Текст книги "Солнце в оковах плюща (СИ)"
Автор книги: Яна Вестник
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)
24. Тревожные новости.
Мне завидовали. Помимо семейных на острове жили восемь десятков одиноких мужчин от пятнадцати лет до ста сорока. А я, не считая дяди, дольше всех оставался на большой земле. Путешествовал, обзавелся законной женой. Хотя, лучше им не знать, чего мне это стоило. Хорошо, что прибывшие с нами молчат о моем нелицеприятном прошлом. Я благодарен им. Здесь на острове я пришлый и могу начать новую жизнь, спрятанный словно в коконе от внешнего мира. Жаль только, что все это ненадолго. Я-то хочу остаться, но Ниа с тоской смотрит на бесконечную водную гладь. Остров не стал ей домом несмотря на мои старания. И раз уж муры империи не сдержали мою жену, то куда уж какому-то барьеру.
Ниа, сердце мое. Нежная, заботливая и такая стойкая. Но из-за ее доброты и открытости мне все чаще становилось неспокойно. Я уже сам на себя злился что предложил ей набрать помощников, чтобы самой не перетруждаться. Теперь она до вечера засиживалась с ними в мастерской. Радовалась их маленьким успехам, заражая своим настроением. Конечно все они были молоды, красивы и чисты. Смотрели на нее восхищенными наивными взглядами. Мне же, такому угрюмому и неуместному оставалось наблюдать со стороны. Словно вернулся в те дни, когда Ниа поселилась в моих грезах в действительности будучи всего лишь владелицей. Такая манящая и неприкосновенная.
Все эти мысли породили во мне какое-то темное чувство, питающее совершенно дикие желания. Мне хотелось наблюдать за женой все время. Знать с кем и о чем она говорит. На кого смотрит. Чьи поступки приводят ее в восторг. Хотелось запретить кому-либо кроме меня наслаждаться ее улыбкой. А еще закричать «Моя!» и выместить свое раздражение на этих смазливых лицах ее учеников, которые так легкомысленно крадут мое сокровище. Но я конечно же не сделал ничего подобного, ведь это противоречит всему что я считаю правильным. Всему, что для нее приемлемо. Несмотря на это подобные мысли преследовали меня все чаще. Пугали, лишая рассудка. Оставалось изнурять себя тренировками до потери сил и молча терпеть борьбу с самим собой. А еще были ночи. Только для нас двоих. Я ласкал жену, заставлял стонать, называя мое имя. Кому если не мне знать, как сделать приятное женщине, даже не всегда доходя до конца. Все же, в ее положении нужно быть осторожным. Возможно я пытался что-то ей доказать без устали целуя везде. А может, хотел пометить. Оставить свой след, запах, память о моих касаниях на весь следующий день. Я теперь часто шептал ей на ушко всякие глупые нежности. Смешно, ведь никогда раньше не был так многословен. Как же сильно я не желал прихода утра, чтобы она всегда оставалась со мной.
Но снова наступал день, и мы шли по своим делам. Я не прекращал тренировок. Некоторые из моих учеников радовались возможности почувствовать себя воином, остальные просто выпускали пар. Особо выделялась среди всех шестерка из поселка для одиноких. Главным среди них был Гарен. Они здесь вроде стражи, следили за порядком. Фар и Никей занимались с подростками.
Я пытался поддерживать начинания жены. Ведь ей становилось все тяжелее. Когда ловцы покинули Подгорию, за перевозки взялись Сан с Маром. Только плавать теперь им приходилось в одиночку. Старик эт исчез, сделав свое дело. А нанны поселились в Варгерисе, но связи с нами не теряли. Мар жил неподалеку. Как шепнул мне Сар, парень сильно сблизился с его племянницей Айви. А мы еще удивлялись, с чего он решил покинуть друзей. Девочка серьезная, но слишком юна, поэтому они не спешат с отношениями. Но так как оба маги растений, решили выращивать продукты для острова, а мы будем платить им изделиями. Мои родственники, привыкшие жить своей слаженной уединенной жизнью, такие новшества не сразу приняли. Но постепенно к нам присоединялось все больше старших, поняв, что нужно помочь общему делу. Уже к концу второго месяца нашей жизни на острове наладилась торговля изделиями во всей Подгории. Тем временем нам привозили сырье для работы и продукты. В лес запустили в дракжей и нелетающей дикой птицы, так что теперь нам доступна еще и охота. Голода можно было не бояться.
А еще Ниа пересылала артефакты на мою родину. Я был рад что это не что-то более опасное, ведь не будь барьера она вполне могла бы отправится туда. Жи уже связался с местными повстанцами. Наши артефакты сильно помогли в их борьбе, особенно Слепок памяти. С его помощью стало в разы легче находить имперских лазутчиков. Я скрипел зубами на их частую переписку, но поделать ничего не мог. Успокаивал себя тем, что она не замечала его чувств и всегда относилась как к другу. А он дорожил своей шкурой, а может ее доверием, поэтому не делал попыток стать ближе. Как-то жена поделилась, что эты тоже отправили отряд в том направлении. Похоже, Ниа неплохо их встряхнула, если они решились отступить от своих принципов и вмешаться.
Единственный раз я рискнул огорчить жену отказав ей в просьбе. Когда не без труда я научился отпускать зверя, Ниа попросилась посмотреть на него в яме. Я долго сомневался, но в итоге согласия не дал. Ужас идущий от нее в долине до сих пор всплывает в моей памяти. И если она снова испугается я даже не смогу ни на что повлиять. А ей и без того найдется в чем меня упрекнуть.
Для детей был отстроен «комплекс» как назвала это Ниа. Соединив отдельно стоящие домики-спальни, в промежутках мы сделали дополнительные комнаты для обучения и игр. Но Авус и Микей попросились жить в поселении одиноких, уверяя что они уже не маленькие. Так поступали прошедшие инициацию дети острова. Поэтому сейчас в детском жилье находилось всего трое мальчиков и в пять раз больше девочек. С ними жили и ловцы, которые застряли на острове. Они все, как и я были рады найти место, где чувствуют себя в безопасности. А вот Кай всюду был со мной. Вместе мы ходили на тренировки, купались в бухте, навещали других детей и Нию в мастерской. Он привязался к ней, как мне казалось. Но я начал замечать, что его отношение меняется. Он все больше капризничал в ее присутствии. Не брал предложенное, даже несколько раз бросал вещи намеренно целясь в Нию. Я извинялся каждый раз, уже сожалея что брал мальчика на тренировки. Возможно он научился там такому поведению. Но Ниа и не думала злиться, только говорила, что Кай скучает по мне. После очередного проступка я увел его в сторону от домика и пытался объяснить, что Ниа не враг. Ведь нужно вразумить ребенка пока его поведение не стало опасным.
− Думаешь, отчитывая малыша ты что-то изменишь?
К нам подошла Салдана чем-то жутко довольная. Не всегда могу понять эту девушку, хоть Ниа ей доверяет безоговорочно.
− Ты как ментал можешь повлиять на его поведение? Не знаю, как убедить его что мы одна семья.
− Ты уверен, что дело в этом? А что по поводу твоего поведения?
− О чем ты? – Похоже меня собираются в чем-то упрекнуть.
− Тебе ведь не дает покоя общение твоей жены с другими мужчинами.
− Это тебя не касается. Если не собираешься помогать… – Вот же девчонка. Пытается вправить мне мозги.
− Ты боишься ее потерять. Чувствуешь угрозу для ваших отношений. − Она не спрашивала. И как я мог забыть, что рядом ходит ментал видящий эмоции? − Скажи разве у тебя есть причины сомневаться в верности Нии?
− Нет. Я верю ей. − Но не другим. Знаю, как двуличны могут быть люди. Улыбаясь в лицо замышлять разное… в отношении нее, когда представлю… Вздохнул. Как быстро я начинаю терять рассудок. − Я знаю, что эти чувства неправильны, что не должен был их допускать. Ты теперь презираешь меня? Считаешь недостойным ее?
− Вовсе нет. Это только твои мысли не мои. − Похоже мне и рта раскрывать не нужно. И точно не получится что-то скрыть от нее. – Эрит, чувства часть тебя и отказываться от них неправильно.
− Но ты же сказала, − я посмотрел на Кая, внимательно наблюдающего за нами. − Что он ведет себя так по моей вине.
− Я объясню. Твои эмоции словно… листья травы. Ты видишь их. Но корни растения все еще скрыты. Ты должен понять где ИСТОЧНИК твоего беспокойства. Ведь если с этим не разобраться, в итоге ты можешь навредить кому-то. А может и самой Нии.
− Никогда! − Сам не заметил, как мой голос превратился в рык.
− Отлично. – Моя собеседница снова улыбнулась, хотя мне причудился самодовольный оскал. И что не так с этой женщиной? – Гнев хороший помощник, когда нужно приложить усилия. Для начала скажи, почему ты до сих пор не обсудил это с ней? Мне казалось у вас достаточно доверительные отношения.
− Я должен справится с этим сам. У нее много других забот. – Стоит ли говорить, что Ниа и без этого видела слишком много моих слабостей.
− Ох уж мне эти гордые мужчины… − Воскликнула магиня и даже сплеснула руками. − Помнишь о брачной связи? Даже если не говоришь она чувствует все хоть и слабее.
− Я закрываюсь.
− И это работает всегда? А если не успеешь закрыться? Да и делаешь ты это только в присутствии Нии. А связь действует немного дальше. – Я молчал. Конечно догадывался о таких особенностях. Но, когда меня ткнули носом в собственный промах, комментировать не хотелось. − Страх отдалится от нее в итоге к этому и приведет.
Она была права. Не знаю, чего именно я боюсь. Но это неизбежно надвигается на меня поглощая все светлые чувства, оставляя во мне одно лишь желание обладать. Салдана терпеливо ждала, наблюдая перемены во мне.
− Так объясни мне раз ты все уже и так поняла. – Мое раздражение росло. Не помогало успокоится даже осознание что такой и была цель Салданы.
− Ты боишься потерять опору, которую дает тебе присутствие Нии. Так бывает, когда человек получил очень много от отношений. Тем более в твоем случае. Ведь еще недавно твоя жизнь полностью зависела от нее. Но теперь все изменилось. Ожидаемо что ты растерян. А еще, боишься стать ненужным и от этого переусердствуешь вниманием к ней.
− Выходит, я пытался добиться ответных чувств, все еще оставаясь неполноценным. – Да я по-прежнему был тем, кто не верит в собственные силы и не считает, что достоин быть любимым. − И как мне изменить это?
− Ну, у каждого человека свой путь. И тебе придется его найти. Но для начала, не стоить оставлять на жену все свои чаяния и надежды. Постарайся понять ее. Я вот уверена, что Ниа была бы рада, найди ты занятие только для себя. То, в чем обретешь еще один смысл. А еще, если позволишь ей узнавать себя с разных сторон, несмотря на страх разочаровать. У тебя похоже есть привычка надумывать лишнего.
Я вздохнул. Вот сидит и читает меня по странице.
− У тебя очень ценный дар.
− Да ты прав. Но и очень хлопотный.
− Почему я начал все это чувствовать именно теперь?
− А тут все просто. Новые люди и обстоятельства, с которыми ваши отношения еще не сталкивались. В них ты увидел угрозу и начал вести себя соответствующе.
− Но именно мои сомнения в себе источник этой… злости?
− Верно. А по поводу Кая, − она снова улыбнулась, глядя на мальчика, забывшего о нас увлеченно играя на лужайке. − Он видит причину твоего поведения в Нии. С его точки зрения, именно она делает тебя несчастным.
− Значит, дело действительно во мне. − Не верится, что Кай настолько мне подражает. − И если буду вести себя иначе, то и он тоже?
− Попробуй и узнаешь.
Мне было о чем подумать. Со слов Салданы, мои чувства, естественная часть меня. Но они бывают опасны. Потому что толкают на поступки, которые навредят моим близким. И если это не дает мне покоя, стоит все же попытаться поговорить с женой. Потому что это касается нас обоих, как она и говорила однажды. Несколько дней я собирался с духом для разговора. Но не успел.
В то утро мастер Нервис собрал всех на пляже, где обычно выгружали лодку. В последние недели он все отчаянней бился над барьером. Ему привозили какие-то вещи. Сам он тоже ездил в Подгорию и привел еще двоих артефакторов. Но итог их трудов не порадовал. Оказалось, там была вплетена еще и ментальная магия. Все время они трудились над иллюзией, а увидеть настоящий источник барьера никто так и не смог. Ниа расстроенная ушла к себе в мастерскую. Я не вспомню что же меня тогда задержало, но многие годы после я буду корить себя, что не пошел тогда за ней.
Помню, как почувствовал жгучую боль. С сожалением осознал, что она принадлежит не мне. Сорвался на бег, пытаясь не терять рассудок от волнения. Вбежав в первое селение тут же врезался в Салдану. Ее лицо было белее муки. Она искала Миера, и я не стал задерживать ее расспросами. К счастью, целитель оказался неподалеку и к нужному месту мы бежали уже втроем. Это была западная, самая близкая к поселку черта барьера. Ниа изломанной куклой лежала на траве, прямо посреди места, которое еще недавно рассекала невидимая стена. Но это все я понял гораздо позже. В первую очередь меня волновала женщина, смутно напоминавшая чертами мою жену. Нет в ней ничего существенно не изменилось. Меня шокировал ее болезненный вид. Это не укладывалось в голове. Еще несколько минут назад такая живая и улыбчивая, она в миг исчезла. Я смотрел на бледный огарок свечи, потерявший весь свет, а с ним и молодость. Я сам, как и весь мой мир, сжался в одну точку, чтобы медленно простится с жизнью, поглощенный одной мыслью: «Это конец».
Кто-то щедро прокатился костяшками по моему лицу. Когда перед глазами снова появилась картинка, разъяренное лицо всегда спокойного Миера, шокировало похлеще его же удара.
− Приди в себя и помоги мне! − Я кивнул. Язык присох к небу, но мозг начинал соображать. − Разожми ее пальцы. Только не касайся того, что внутри.
Я послушно выполнил. Черной пылью осыпался камень уже виденный мной. Догадку подтвердила шкатулка из дерева лежащая в траве у ног Нии.
− Это камень из кольца. Он забирает магию.
− Разве такое бывает? − Он ошарашено посмотрел на Нию. – Хотя, о чем я. Это объясняет ее состояние.
− Как она? − Я уже видел, что грудь Нии вздымается от дыхания, но едва заметно. Миер напряженно водил над ней руками.
− Все не настолько плохо как выглядит. У нее магическое и нервное истощение. Но насколько могу судить, сейчас ее жизни ничего не угрожает. Только…
− Что-то с ребенком? – Салдана наблюдала за нами вытирая слезы.
Я замер. Нет! Мой сын, наш. Ниа не переживет… Миг, и снова внутри холодной волной прошелся страх непоправимого.
− Что? – Миер будто нарочно медлил. Но его лицо было скорее озадаченным, чем грустным. Это вселяло в меня надежду.
− Говори же!
− Прости, Эрит, я просто… Ребенок в порядке. Ты же знаешь у них собственный круг магических потоков.
− Откуда мне знать подобное я же не целитель. Так мой сын здоров?
− Да. Ему ничего не угрожает.
− Тогда в чем проблема?
− Рука. Я не настолько умелый как целители в Регелане, ведь не обучался раньше. Но потоки магии сильно нарушены. Думаю, рука выгорела.
− И чем это грозит?
− Отмиранием. Возможно ее придется отрезать.
− Это я виновата. Простите, мне так жаль.
Салдана с новой силой разрыдалась, а я выдохнул. Рука. Ничто по сравнению с двумя жизнями самых дорогих мне людей. Они здесь, и никуда не уйдут. А с остальным мы справимся.
− Как скоро начнется….
− Думаю неделя есть в запасе. Но потоки невозможно восстановить. Ни один целитель на такое не способен.
− Давай отнесем ее в хижину.
Он кивнул. Я взял на руки жену и шел поглощенный своими мыслями, мимо галдящей толпы и недоумевающего дяди. Он пытался заговорить, но я бросил ему «потом» и продолжил путь. Рядом всхлипывала Салдана.
− Все обошлось, успокойся.
− Нет, нет... Я видела, что Ниа была сама не своя. Чувствовала, что происходит что-то неладное. Ее охватила паника, возможно от мысли что мы здесь навсегда. Она пошла в мастерскую и схватила какую-то шкатулку. Надо было ее остановить. Я… − Снова хлынувшие слезы не давали ей выговорится.
− Не думаю, что тебе это было по силам.
− Что?
− Остановить ее. Наивно полагать что ты могла бы.
Конечно я немного лукавил. Будь я на месте девушки, просто связал бы руки этой… Ух, только приди в себя, получишь у меня…
− Ты злишься?
− Не на тебя. − Несмотря на сказанное, тон моего голоса не изменился.
− Хм. − Не удержался Миер. Он молча наблюдал за нашим разговором, наверно удивляясь перемене. Я был спокоен, что не случалось со мной давно. А Салдана наоборот впервые была настолько щедра на эмоции. Словно с ее лица слетела маска превосходства, оголив робкую и чувствительную девичью суть.
− Что было дальше? − Я все же хотел услышать, что произошло.
− Поначалу она пыталась слевитировать... то что было внутри, но не получилось. И тогда она схватила камень и без труда пересекла барьер. Но еще раньше закричала.
Мы молча вошли в хижину. Я уложил жену на кровать.
− Я присмотрю, а вы позовите остальных лекарей. Они мне понадобятся.
Я поспешил выполнить указание. Миеру доверял достаточно чтобы пересилить себя и ненадолго выйти наружу, оставив свою женщину.
− Постарайся не сорваться, когда снова придешь в себя. – Салдана все также следовала за мной.
− Что?
− Ты же сейчас ничего не чувствуешь? − Я кивнул. И вправду во мне не было ни одной эмоции. Подобно океану в штиль. − Это неудивительно после всего что ты сейчас пережил. Но ненадолго. Поэтому, будь внимательным к себе.
− Хорошо. Спасибо.
Два дня Миер почти жил в нашей хижине. Ему помогали трое мужчин которые обычно лечили местных. Не обладавшие даром целителя, лекарское дело они узнали из книг. Поэтому сейчас во всем слушались парня, несмотря на то что были старше его в несколько раз. Мое оцепенение не прошло. Стало только хуже. Не было желания что-то делать, есть, разговаривать. Я ходил, не ощущая перемены дня и ночи. Спал по часу, потом просыпался и проверял жену. Хоть меня и убеждали что все идет как надо. Питание магией и отварами делали свое дело.
− Еще несколько дней лечебного сна и проснется здоровее прежнего. На полное восстановление понадобится время только потому, что сказывается вся усталость, накопившаяся за последнее время. Если бы не рука… – Миер в очередной раз пытался расшевелить меня. – Ты не обязан здесь находится все время.
Я и сам видел, как ей становилось все лучше. Сейчас Ниа выглядела будто спит. Ее покой нарушал только ребенок, недовольный столь длительным отдыхом мамы. Я гладил это юркое пятимесячное чудо, разговаривал с ним, пытаясь немного усмирить. Салдана все время крутилась неподалеку. Уводила Кая, отвлекая от созерцания моей мятой физиономии. А однажды потащила меня в лес. Как повод они с Миером использовали необходимость собрать трав для отвара. Сговорились.
− Можно вопрос? − Я кивнул. Ее расположение поначалу было приятно, но уже начинало надоедать. − Откуда ты знаешь, что будет мальчик? Ведь пол ребенка можно узнать только у сильного лекаря с магическим зрением. Так с чего такая уверенность?
− Оглянись. Кто живет на этом острове?
− Проклятые из твоего рода. Мужчины.
− Вот и ответ.
− Так я думала дочерей не ссылали сюда.
− Нет. В моем роду рождаются только мальчики.
− Оу. Так тут и вправду все наследники за последние двести лет?
− Не совсем. Только отмеченные. И ссылать нас начали немного позднее.
− Я все же не понимаю. Это так жестоко.
− А надевать ошейники нет? − Она стушевалась. Да, на ее родине несправедливость коснулась не сотен, а десятков тысяч человек. − В каждом уголке мира где есть люди, найдется и желающий пойти против человечности. Только там же будет и надежда на освобождение. Если не отчаиваться. Если верить в лучшее.
− Не думала, что услышу от тебя подобное. Эти слова скорее подошли бы Нии. В тебе что-то изменилось.
Я вздохнул. Сам удивился. Каким-то образом эти новые мысли, что вертелись в голове последние дни, сформировались в слова.
− Просто думал над тем, как много человеку порой нужно вынести, совершить, чтобы обрести счастье. И всего за миг можно его потерять. Но все обошлось. Так просто, вопреки всему... Они со мной…
Меня распирало изнутри, а горло сдавило спазмом. Стало трудно дышать. Похоже это момент, о котором говорила Салдана. Разом проснулись все чувства. Словно в первые недели цветны, заиграли красками смешиваясь и перекрывая друг друга. Я остановился, закрыв лицо руками. Глаза наполнились влагой.
− Дыши глубоко. Так исцеляет боль. − Услышал шепот девушки прежде чем остался один.
Я долго бродил по округе, все время возвращаясь к услышанному. И каждый раз находил новый смысл. Для человека, в чьей жизни долгое время боль была верной спутницей, эти слова могли звучать как насмешка. Не знай я Салдану, не будь уверен в ее намерениях, так бы и решил. Но она имела ввиду другое. Ведь после случившегося с Нией я переосмыслил наши отношения. Понял, что многое было некстати. С моей стороны в первую очередь. У меня больше не возникало мысли как-либо ее ограничить или присвоить. Она моя настолько, насколько сама решит, а я буду благодарен за это. Не скажу, что лишиться ее любви было бы просто. Но знай я что она жива и счастлива, даже если не со мной, я возможно пережил бы и это.
Столь поразительное открытие натолкнуло меня на дальнейшие размышления. А что если все что я пережил, все унижения и насилие тоже что-то дали мне? Не зря ведь Ниа говорила бывшим рабам как бесценен их опыт. То, о чем другие могут разве что гадать. То, что других способно сломить. Боль, коснувшаяся моей сути, но не сумевшая обратить ее в тлен. Я посмотрел на свои руки.
− Я запрещаю тебе стыдится. − Сжал кулаки. − Запрещаю сожалеть.
Поднял глаза. Надо же какого восхитительного цвета сегодняшнее небо. А ветер что треплет мои волосы, так мечтает нашептать какой-то секрет. Он летает всюду и слышит многое. Но сегодня слово за мной.
− Я найду свой путь и позову ее с собой. − Вот мой план.
Я спал почти сутки. Проснувшись сделал дела, поел и снова лег. Но на этот раз засыпал долго, слушая размеренное дыхание Нии. В следующее пробуждение меня встретил встревоженный взгляд любимых глаз.
− Прошу, больше так не делай.
− Прости. − Ответила с жалостью разглядывая мое лицо. Похоже я здесь больше смахиваю на больного. − Мне говорили не заниматься магией на эмоциях. Сглупила. Долго я спала?
− Четыре дня. − Выдохнул.
В груди сжалось. Испуг, вина, сожаление. Не мои. Она погладила живот на что тут же получила пинок оттуда. Попыталась поднять правую руку, но кисть безвольно упала на кровать.
− Болит?
− Нет. Ничего ниже локтя не чувствую.
Сказала с досадой. Никаких слез, паники. И все же она сейчас была такой надломленной и уязвимой. Желание отчитывать ее за глупость ушло. Наоборот, мне хотелось приободрить ее, поднять настроение.
− А знаешь, что? Ты сняла барьер.
− Значит мы можем уехать?
− Если хочешь.
− Это хорошая новость. − Она снова обратила внимание на больную руку. − Что сказал Миер? Выгорела?
− Да. – Сглотнул. − Такое… не восстановить. Мне жаль.
− Парадоксально что целители способны избавится от болезни, но не повлиять на потоки магии. От этого все так и страшатся их нарушения.
− Ниа, как ты? Я знаю, что руки очень важны в твоей работе, но без магии она долго не…
− Хм. Придется повозится с накопителем.
Едва открыв глаза, она нашла решение. А мне хотелось смеяться. Лучше ей не знать, что Миер предлагал сделать.
− Было очень больно. А ведь я коснулась маленького кусочка. Какие муки должно быть испытал император, когда упал в ту пещеру. И как только жив остался?
− Ты сказала, что в видении он держал камень в руке.
− Да, тоже странность. Возможно он сохранил способность двигаться только потому, что его уровень был выше моего. Но магия. Уверена ему оставалось жить несколько дней, если не часов. Думаю, его спасли накопители. – Она резко села, поняв что-то важное. − И спасают до сих, пор ведь тело не восстановится. Эрит, вот оно! Магия рабов продлевает ему жизнь. Я думала о камне, об оружии, а стоило посмотреть на руку, которая его направляет. Теперь у нас есть сила и она в знании. Нужно оповестить союзников, какую лож придумал император. О его слабости.
Я вздохнул. Горжусь ей, но какая же непоседа. К моей радости еще неделю Нии почти не разрешали вставать. Кай и Салдана часто навещали ее пытаясь развлечь. Да и я тоже старался быть неподалеку. Тем временем на острове начинались беспорядки. Мужчины спорили что делать с обретенной свободой. Дядя с трудом остановил нарастающее сумасшествие. С помощью людей Гарона всех разогнали по домам, убедив что такие решения не принимаются в спешке.
− Дядя, неужели все собираются покинуть остров? Дом, который они так долго строили.
− Их можно понять. Столько лет в заточении, в одиночестве, вынуждены расплачиваться за чужую ошибку. Жизнь, которую мы не выбирали. И теперь появилась возможность стать полноценными. Коснутся женщины, не говоря уже о создании семьи.
− Неужели это главная причина?
− Думаешь ее мало? Стоит ли рассказывать, как здесь было в последние двадцать лет. Нам, двенадцати женатым мужчинам, рядом с семью десятками одиноких. Хорошо, что Милина ментал и беду получилось предотвратить.
− Ты тоже уедешь?
− Да. Только я думаю переехать в Регелан. Полагаю, там все изменилось из-за восстания. И если о нас все же не забыли, то вряд ли станут убивать по возвращении.
− Но, почему именно туда?
− Мне было сорок три, когда меня сослали на остров. Я успел полюбить свою страну. И за последние шестнадцать лет, ни дня не было чтобы я не тосковал. Ты ведь понимаешь, о чем я. Давай вернемся вместе. Уверен, Нии понравится жить в столице возле океана.
Я не сомневался, чего хочу. Но поговорить с дядей стоит. Он, вернувшись, все равно обо всем узнает, даже больше чем было на самом деле. Земля слухами полнится. Глубоко вдохнув, рассказал о правлении брата. О его реформах и наконец о том, что сделали со мной.
− Я кое-что слышал от других, но подумать не мог что все так. – Сказал он задумчиво. А я все пытался унять тревогу. Но уже понял, что не произошло то чего я боялся и отношение дяди ко мне не изменилось. – А она… твоя жена, знает?
− Да. Знает все. Ты же понимаешь, что меня там ничего не держит? − Он кивнул. − Только вот Ниа… Она все еще не окрепла, а уже мыслями в империи спасает рабов. Она точно во что-то ввяжется.
Дядя засмеялся. Он по-прежнему дарил мне теплый по-отцовски заботливый взгляд. Не всегда ему нужны были слова, чтобы показать свою поддержку.
− Иди к ней, сынок, остальное обсудим потом.
Как и предполагала Ниа, узнав о ее открытии, Жи с соратниками вернулся в империю. С кубом сделать это оказалось не так трудно. По стране путешествовал один человек, а не целый отряд. Не знаю с кем они связались, но неделю спустя, мир потрясла новость. Империя скорбит. Жизнь императора забрала неизвестная хворь.
− Ожидаемый конец. Его авторитет держался на имени отца, сильнейшего мага. Никому за столько лет и в голову не приходило усомнится. Узнай кто-то раньше… скольких жертв удалось бы избежать. − Ниа потрясенная держала в руке свиток, снова перечитывая, словно убеждаясь, что ей не привиделось. − К сожалению, ложные убеждения рушат намного больше жизней, чем открытое насилие. Потому что это враг, которого не видно. Его не ударить, не убить. Он живет в умах, отравляя сердца поколений.
− Сожалеешь? − Я лег рядом пытаясь распутать тот сумбур эмоций, что она испытывала.
− О чем?
− У тебя была возможность оказаться рядом с ним у самой вершины…
− О да. Купаться в роскоши и кичится ролью фаворитки. Один нюанс, для этого мне пришлось бы где-то потерять мозги. Он же был не в себе. Уверена, отсутствие магии так на него повлияло.
Пока она говорила я уже устроил себе мысленный нагоняй. Глупый разговор. Зря его начал. Словно вчерашний я бросил камень в спину сегодняшнему.
− Извини. Снова глупые мысли… Все от того, что не хочу тебя ни с кем делить. Никогда.
− Я неделимая. Меня одна штука и вся ваша, тов Эрит.
Она улыбнулась и прижалась ко мне. Начала целовать. Щекотать дыханием уши. Сквозь бледные пальчики здоровой руки, пропустила мои волосы. От этой невесомой ласки по телу ширилось тепло. Юркая ручка пробежалась по груди и сжала мой пах.
− Ты еще слаба.
− Вовсе нет.
− Ниа!
− Строгость в твоем голосе меня еще больше заводит.
Как же люблю этот предвкушающий взгляд. Я послушно сел в изголовье кровати как было велено. Ниа поерзала, лежа на боку, чтобы устроится поудобней и как можно ближе. Положив голову мне на бедро, начала тереться об меня и поглаживать рукой.
А я не мог оторвать глаз залюбовавшись ее телом. За последние месяцы ее движения стали более грациозны. Меня манили мягкие бедра, которые еще больше округлились, и прелестный животик, что так тщательно намазывали душистым отваром каждый день. А еще грудь, два спелых нежнейших фрукта. Может неверно сравнивать жену с едой, но мое состояние назову только голодом. Какая же она… такая нежная, хрупкая и одновременно развратная. В очередной раз дарившая мне лучшие мгновения в жизни.
Она делала все неспешно. Никаких резких движений или повторений. Меня не пытались «завести». Разминая и втягивая губами чувствительный венчик, жена причмокивала будто ест любимый десерт. Иногда дула или надавливала языком на головку, тихо постанывая от удовольствия. Я ощущал по связи как приятно ей следить за моей реакцией. Знал, что каждый раз вздрагивая я усиливаю ее возбуждение. Сладко до щекотки в пальцах было ей касаться тонкой кожи моей плоти. Гладить мошонку и вокруг нее. Ни капли внутреннего протеста или стыда. Если я до сих пор сомневался, что недостаточно хорош для нее, то сейчас понял, что решать это не мне. Ничего подобного эта женщина не стала бы делать для другого мужчины. Я едва мог соображать, когда она отстранилась и с победной улыбкой запела.
− Сейчас твоя очередь.
− Как прикажете. − Прорычал не в силах контролировать голос, тут же ощутив новую волну желания.
Я прижался к Нии со спины и приласкал пальцами влажные складки. Пока не услышал стон.
− Хочу тебя.
Больше слов не понадобилось. Осторожно проник в нее глядя в лицо. Не было ни тени намека, что она испытывает неудобства. Двигался также неспешно, смакуя каждый миг нашей ленивой страсти.
