Текст книги "Измена. Сохрани меня (СИ)"

Автор книги: Яна Таран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21

Злость в глазах Вадима не дает мне нормально вздохнуть, мне кажется, уже горю в аду, но я попала сюда по ошибке.

– Как же так вышло, что вы «подружились» с Бондаревым?

– Я не знала, что думать. А Руслан, он… просто поддержал, когда мне было плохо.

– Увидел уже его поддержку, – горько усмехается муж. Я вижу, что это не просто беспочвенная ревность. Вадиму сейчас тоже плохо.

Не знаю, что сказать, просто не знаю. Слова застревают в горле, в груди оседает досада. Какой-то абсурд. Я поднимаюсь с кресла, чувствуя, как подкатывает тошнота. Наливаю себе воды и пью. А когда ставлю стакан в раковину, чувствую у шеи горячее дыхание.

– Лиз, – низким голосом произносит Вадим, – как мы до такого докатились, Лиз?

Лишь мотаю головой, в глазах стоят слезы. Муж внезапно разворачивает меня к себе. И я задерживаю дыхание от его взгляда. Сердце щемит, выть хочется, но вместо этого я бросаю все силы, чтобы просто не разреветься.

Да, мы на опасной грани. Пусть никто ее не преступил, но мысли это же так важно. Ими мы прикоснулись к губительным для семьи искушением. И это ужасно. Потому что не только Вадим, но и я его, получается, предавала. Хотела ревности. Повелась. И теперь сама виновата.

Муж берет мое лицо в ладони, большими пальцами вытирает мокрые дорожки с щек.

А потом отступает.

– Уходишь? – говорю хрипло.

– Возможно, ты права была. Поцелуй, даже если целуешь не ты, это и вина того, кто не был инициатором, в случае, если к этому подвел. Ты была с Русланом, ты понимала, что он от тебя хочет. Знаю, что виноват перед тобой тоже, но быть может, нам действительно не стоит продолжать. И все это прямое тому доказательство – нечего сохранять. Я… я, пожалуй, пойду.

– Вадим…

– Если мы разведемся, на детях это не отразится. Я буду к ним приходить. И часто брать.

– А как же… мы?

– И тебе, и мне нужно сначала решить, можем ли мы доверять. Потому что иначе это путь в никуда.

Вадим уходит, аккуратно прикрыв дверь. А я так и продолжаю сидеть и смотреть туда, где только что стоял муж. Вина расползается по сердцу острыми иглами. Да я же сама все испортила!

Закусывая губу, тихо скулю. Мою истерику дети видеть не должны, но тоска, которая меня скручивает, вырывается наружу. Я хочу кричать, звать Вадима, бежать за ним.

А вместо этого сползаю со стула на пол, обхватываю колени и какое-то время тихо реву.

***

Прихожу в себя, когда меня тихонько зовет Артем:

– Аиша хочет кушать.

Господи, я же детей не покормила! Мамаша!

Это заставляет взбодриться. Мысленно отчитываю себя тоном всех этих мимопроходящих умников, кормлю детей, укладываю спать, читаю сказку и еще какое-то время сижу с ними в темноте.

Как будто стоит покинуть детскую, и набросится новая порция сомнений. И все-таки выхожу. Мысли действительно атакуют, но жалеть себя больше не хочется. Как будто внутри что-то ломается. И туман в голове, рассеиваясь, оставляет после себя простые ответы.

Я вываливала на Вадима свои проблемы изощренным способом. Потому что мне хотелось быть жертвой. Именно жалость к себе не давала мне нормально вздохнуть, и когда Вадим утверждал, что это мои проблемы, раз я даже не пытаюсь выбраться из своей норы, я его не услышала.

Девчонки тоже уверяли, что я должна обратить внимание на себя, заняться собой. Но я, уверенная в своей правоте, цеплялась за обиды, которые держала в себе. Вместо того, чтобы их озвучить, я начала искать проблемы вокруг. И нашла их. Разумеется, чаша терпения Вадима переполнилась. Нет, я не собираюсь его оправдывать за то, то он лгал. Все же у него есть своя голова на плечах.

Если у тебя в мыслях нет другой женщины, она на тебя не залезет. И если у бывшей возникли трудности, то он не обязан был ей помогать. Как и Дине. У него своя семья. У меня, к примеру, не было его поддержки, а Вадим увлекся проблемами других, избегая моих упреков. Когда как самая важная проблема покрывалась слоем пыли.

Иду в душ и снова прокручиваю в голове последние месяцы, с чего все началось и чем закончилось. А потом, перед сном, когда время уже подбирается к двенадцати, кручу в руках телефон. Но не пишу. Просто не знаю, что.

А если он прямо сейчас решает, что пора сорваться по полной? Если именно сейчас он отмечает, что проще оставить груз проблем и идти дальше. С другой.

Пытаюсь убедить себя, что, если Вадим черту переступит вот так, зацепившись за это фото с Русланом, значит, он просто искал повод. Чтобы с чистой совестью уйти.

Удивительно, но я засыпаю быстро. А когда открываю глаза, уже утро. На телефоне пропущенный звонок и сообщение в мессенджере. Сердце принимается частить как сумасшедшее, увидев послание.

«Я люблю тебя, Лиза. Ты нужна мне. Очень нужна. Мне без тебя очень плохо».

Отправлено контактом «Вадим». Почти в полночь.

На этот раз не даю волю мыслям, разум отодвигаю, вперед вырываются чувства. Я пишу Вадиму ответ, что тоже его люблю. Что жду сегодня. И что готова дать нам шанс.

Пройдя мысленный ад, сопоставив все детали, я прихожу к выводу, что верю в слова Вадима. Он не врал, когда признавался, что с этой женщиной у него ничего не было. Наверно, во мне срабатывает чувство собственничества.

Если бывшая решила увести Вадима из семьи таким образом, то у нее почти получилось. Отпущу его сейчас и точно потеряю. Навсегда потеряю.

Мы были лишь на грани катастрофы, и до нее одно мое решение. Оттолкнуть или поверить в нас.

Сейчас еще есть шанс все исправить. Пока Вадим не решил, что быть со мной больше не желает. Пока не выпустил пар с какой-нибудь… девицей.

Он, конечно, найдет себе женщину и утешиться в объятиях другой. Но я не хочу. Мы можем сохранить брак. Все остальное трудности, но мы справимся.

Я жду ответ. Но сообщение так и остается непрочитанным до обеда. А потом Вадим его просматривает, об этом свидетельствует две зеленые галочки внизу экрана. Но заветного пиликанья нет. Мужа снова нет в сети.

***

Я иду гулять с детьми, намеренно не заглядывая в телефон. Не хочу разочаровываться – если Вадим не писал, я не буду об этом думать. На удивление, дети ведут себя спокойнее, чем обычно. Ариша всем довольна, Артем чаще обычного обнимает и говорит, что любит. Сердце радуется этой передышке в бесконечных истериках. Словно не только я, но и дети, что-то новое в себе открыли.

И мне вдруг кажется, что мы все исправим. Если оба этого хотим, то все возможно. Домой мы возвращаемся вечером, когда уже темно, я в приподнятом настроении. И хоть в груди по-прежнему хозяйничает тоска, я вижу просвет в этом унылом состоянии.

Я устала реветь. Даже если у нас не получится с Вадимом, я больше никогда не буду одинока, у меня есть Ариша и Артем! И они мои антидепрессанты. Теперь так. И никак не наоборот.

Дети убегают в комнату, а я, пользуясь тем, что дети заняты новыми игрушками, захожу в спальню, чтобы переодеться. Но щелкая выключателем, испуганно вздрагиваю.

На кровати лежит Вадим.

В одежде, обуви, он крепко спит и от него сильно пахнет алкоголем. Хотя обычно он очень мало употребляет.

Я моргаю, приходя в растерянность. А потом аккуратно выхожу, прикрыв дверь. В эту ночь сплю в гостиной на диване. И прислушиваюсь к учащенному ритму сердца.

Я рада, что Вадим пришел?

Да.

Но эйфории, почему-то, нет, напротив, растет тревога. Наваливается тяжесть, сердце словно тисками сдавливает. Что мне снова не так?

Прекрати метаться, Лиза! Бесишь!

Я сама себя одергиваю, решая начать новую жизнь. И изменения в первую очередь должны коснуться меня. Никаких больше накручиваний и догадок. Только разговоры и обсуждения волнующих моментов. Возможно, нам действительно понадобится психолог.

Очень просто взять и отмахнуться от проблем. Когда как их можно решить. Пусть и будет непросто. Я прямо сейчас решаю, что больше не отпущу Вадима, если увижу, что он действительно признает свои ошибки. И сама больше поводов для ревности не дам.

Тогда почему так щемит в груди?

Наверно, я слишком долго себя накручивала и представляла, как муж мне изменяет.

Но я стала сильнее, я с этим справлюсь.

Глава 22

Первое утро моей новой жизни врывается каплями по стеклу. И хоть на календаре лето, из приоткрытого окна веет осенней прохладой. Но я не намерена впадать в депрессию, поэтому скорее выныриваю из-под теплого пледа, чтобы приготовить завтрак.

И все время поглядываю на выход с кухни.

Но Вадим из комнаты не выходит, кофе я пью в одиночестве.

Ладно. Не в первый раз. Я обхватываю чашку крепче в попытке согреться. Помогает.

А потом просыпаются дети, и начинается привычный марафон «накорми-помой-переодень-угадай, что с моим настроением-мне не нравится этот свитер-свою машинку я ей не отдам». Впрочем, сегодня мне с легкостью удается предотвратить начинающиеся истерики. А когда дождь прекращается, и вовсе получаю радостные визги Ариши и Артема. Последний уверяет, что я классная. Как от такого улыбку на все лицо не растянуть?

Дети бегут на улицу в воодушевлении. И свитер уже красивый, и любимую машинку Артем уступает сестре, и настроение у всех супер. Лужи, я вас люблю!

Возвращаемся с прогулки уставшие и счастливые. Несмотря на пасмурную погоду, дети много смеялись. Они умеют по-своему доказать, что у погоды нет плохой погоды. Есть только собственный настрой.

Вымыв руки и усадив детей обедать, я с волнением заглядываю в спальню. Боюсь увидеть пустую кровать. Но сердце отмирает, когда вижу, как муж обнимает подушку. Дома.

Я аккуратно закрываю дверь, и спешу к детям. А потом привожу себя в порядок (даже подкрашиваю глаза) и отбиваю внезапно раздавшийся звонок Даши.

Не хочу никого слышать. Сегодня только мы – наша семья и мое решение. Оно далось мне непросто, и я не уверена, что сейчас хочу слушать категоричную Дашку, а она обязательно спросит, как продвигаются дела, а потом снова меня накрутит. Возможно, она хочет, как лучше, но история с изменами это ее триггер. Не мой, и она меня в него погрузила. А я повелась.

Но если я готова простить мужа, то должна сделать это по-настоящему. И больше тему не поднимать.

Хочу ли я расспросить Вадима о его бывшей? Да. Очень хочу.

Нужна ли мне эта информация? Нет. Точно нет.

Мы будем говорить. О нас. Много. Но не о другой женщине точно.

Муж появляется на пороге кухни спустя полчаса.

Риша и Тема как раз доедают тушеные овощи с индейкой, когда замечают папу. Вадим выглядит немного растерянным, словно не знает как себя вести. Мне тоже становится неловко. И, наверно, хорошо, что Риша и Артем реагируют первыми.

– Папа, папа!

Дети бросаются на шею Вадиму, он присаживается перед ними, чтобы обнять обоих, а затем поднимает на меня виноватый взгляд.

В груди, несмотря на свое решение, так и продолжает саднить. Никто и не обещал, что будет легко.

– Мой руки и садись за стол, – говорю миролюбиво.

Видимо, этим я ввожу Вадима в еще большее замешательство.

– Да… хорошо. Я… сейчас.

Но дети его не отпускают, Риша принимается рассказывать как принцесса из сказки потеряла своего единорога, но нашла. Артем перебивает сестру и говорит, что собрал модель, которую подарили на дне рождении «нечужого дяди». И хоть сын продолжает лепетать, я осязаемо чувствую, как атмосфера меняется.

Мы снова встречаемся взглядами с Вадимом. Я свой не отвожу.

– Папа купит тебе новую модель, – говорю голосом, который срывается на высокие ноты – в горле пересохло. И добавляю, откашлявшись: – Лучше этой.

– Правда?

– Папа, папа, а мне? – Ариша переключает внимание на себя, взгляд Вадима теплеет.

– И тебе, принцесса. Фея прилетала, пока вы спали, и оставила вам подарки, они в прихожей.

Дети визжат и убегают по коридору, а спустя время, слышу, как хлопает дверь спальни.

– Пойду, проверю, не передрались ли они из-за подарков, – говорю Вадиму, вытирая руки о полотенце. Муж стоит, немного наклонив голову, спиной опирается о стену, и когда я прохожу, касается моего запястья. Вдруг дергаюсь – у него такие холодные пальцы.

– Лиз… – Вадим смотрит так виновато, что душу выворачивает. – Постой.

– Мы поговорим, обязательно поговорим. Только проверю детей.

Муж смотрит так, что мурашки бегут от шеи вниз. Он сейчас мне кажется другим, я не знаю, к чему отнести эти перемены – почему он пришел? Когда он уходил, я была уверена, что он злится и если решит вернуться, то не так скоро. Но я рада, что ему не понадобилось много времени. Я аккуратно забираю руку, стараясь, чтобы он не подумал, что это отказ.

– Я сейчас, – шепчу одними губами и убегаю в детскую.

Да, будет сложно. Но, возможно, когда-нибудь мы поблагодарим друг друга. Что не стали глупить. Что дали нам шанс.

***

– Прости меня, Лиз, – начинает Вадим, когда я возвращаюсь в кухню и усаживаюсь перед ним. Смотрит он так пронзительно, что сердце замирает. – Только когда теряешь, осознаешь, каким идиотом все это время был.

– Мы должны отмотать немного назад.

Тяжело выдыхаю, жаль, что на самом деле нельзя просто перемотать пленку жизни. Мы можем только наложить новые кадры на уже существующие, которые станут ярче, если мы очень постараемся. Но первоначальная версия никуда не исчезнет. Она навсегда останется на пленке.

Доверие нам придется восстанавливать по крупицам.

– Скажи, ты действительно ничего к Руслану не чувствуешь? – продолжает исподлобья муж. Он словно сканирует меня, невидимым детектором лжи проходится. Странно, что сегодня вопрос звучит по-другому. Не что у нас было с его замом и было ли, а что я сама чувствую. Глупость какая.

– Знаю, как это выглядит, но я бы не стала с ним, Вадим. Даже думая, что ты мне… изменяешь, я его оттолкнула, потому что… – я закусываю губу.

– Лиз…

– Я верю тебе, – перебиваю. – Верю, что у вас с той женщиной ничего не было. Раз ты говоришь, значит так и есть. И со своей стороны обещаю эту тему больше не поднимать. Как и ты… и ты пообещай, что не будешь мне напоминать о … Руслане. Не было у нас ничего и не могло быть. Поцелуй ошибка. Да и это не поцелуй был. Как и у тебя с той женщиной.

Вадим неопределенно кивает. Он снова растерян. Да что с ним?

– Мы попробуем, ладно? Или ты… Ты передумал?

Я больше не могу игнорировать его взгляд. Решила, Вадим пришел, потому что поверил мне. Потому что хочет семью сохранить. Потому что мы для него важны и он понял свои ошибки.

А сейчас я ничего не понимаю. Но он ведь написал, что любит… И что ему плохо без меня. Он пришел…

Вадим опирается локтями на стол, трет переносицу, глаза прикрывает. Я задерживаю дыхание, пауза давит неопределенностью. А затем Вадим снова поднимает на меня взгляд.

– Не передумал, Лиза. Ты и дети мое все.

Затем он резко встает, я поднимаюсь вслед за ним.

– Я спать пойду, плохо себя чувствую.

– Был на корпоративе? – догадываюсь. – Мне Даша звонила, наверно, хотела поделиться успехом, она любит организовывать масштабные мероприятия, – заполняю паузу, пытаясь избавиться от щемящего чувства в груди. – Как она все организовала?

Стараюсь говорить непринужденно, но сгладить горечь от неприятного разговора это не помогает. А еще я замечаю, как Вадим на мгновение замирает, но быстро кивает:

– Да… она… она молодец. Пойду, Лизок, – Вадим вдруг делает ко мне несколько шагов и притягивает к себе, я утыкаюсь в его шею. От него пахнет зубной пастой и гелем для душа – такой домашний. Я забыла, какого это – вдыхать его запах. И сейчас понимаю остро, как сильно мне не хватало Вадима.

– Я тебя люблю, Лиза, – шепчет он. – И постараюсь все исправить.

Он выходит, а я остаюсь со смешанными чувствами. Все хорошо ведь, да?

– Все хорошо, – говорю сама себе утвердительно, обнимая себя за плечи – прохладно.

Но мы согреем нашу семью. Мы сохраним то, что у нас осталось.

Глава 23

Вадим меня не обманывает.

И хоть первые пару недель наши отношения не сильно сдвигались с мертвой точки, мы как будто заново узнаем друг друга, постепенно учимся идти навстречу. У нас иногда возникают неловкие ситуации. Чувствую, что с Вадимом что-то происходит, но не напираю. Все придет со временем, я тоже еще не обо всем готова говорить.

Там, где раньше бы вспылила, сначала выдыхаю. Я помню, что Вадим говорил об атмосфере в доме. Он должен хотеть к нам, в наш уют. А не находить поводы задержаться, потому что дома жена в плохом настроении.

Кстати, ужинает Вадим всегда дома, точнее, пару раз было, что задерживался на встречах, но он звонил чуть ли не каждые пятнадцать минут. И у меня нет сомнений, что Вадим не обманывал и находился не в ресторане. Я перестала себя накручивать.

А еще муж стал делиться со мной мыслями о проектах. У нас появились темы для разговоров. Странно, что я только сейчас поняла, как важно не только говорить вслух, но и слушать. А ведь раньше весь мой мир крутился вокруг быта и собственных проблем.

Я словно наконец выныриваю из своего подвала на свежий воздух. Правда, по-прежнему порой дико устаю с детьми, но ощущаю себя определенно по-другому.

От няни я все же отказалась, но на занятия Аришу и Артема записала. Не сказать, что сильно себя разгрузила, но, во-первых, Вадим стал помогать. Даже днем старается заезжать на обед. Иногда он отвозит Аришу и Артема на "развивашки", и по вечерам берет их на прогулку. Да и семьей мы стали выбираться из дома.

А однажды мы даже едем на выходные в одно курортное местечко! Я несколько лет отказывалась от отпуска из-за детей. Как же глупо! Не хотела менять обстановку, хотя на самом деле именно это мне было нужно. Плюс Вадим уверяет, что в отеле есть спа зоны. А завтрак, обед и ужин мне точно не нужно будет готовить – детское меню тоже в ресторане присутствует. Я смогу расслабиться в спа-салоне, пока Вадим будет с детьми!

И все действительно так и получается. Даже дети не закатывают истерики, словно чувствуют, как хорошо родителям. Перенимают наше настроение. Даже страшно в счастье поверить, неужели так бывает?

Еще совсем недавно, я думала, что моя жизнь зашла в тупик. А сейчас все так круто меняется, словно входит в колею, из которой была выбита обстоятельствами. Муж изумительно себя ведет, и ни единой ситуацией не ставит под сомнение укрепляющееся с каждым днем убеждение – мы на верном пути.

Мы смогли! Мы сохранили наш брак!

Звучит обсудно, но ситуация с «недоизменой» нас встряхнула и подтолкнула друг к другу вновь.

Немного лишь напрягает отсутствие интима в нашей жизни. Я делюсь с Вадимом своими страхами и объясняю, почему не подпускала. Мне немного стыдно признаваться в своих проблемах, и все же я рассказываю, что вторые роды сделали меня менее чувствительной. И иногда мне жутко некомфортно.

Но волнуюсь зря – Вадим уверяет, что все понимает. Но прикасается ко мне лишь спустя неделю. И то, первый шаг делает неоднозначный. Глубокий поцелуй на ночь становится настойчивым, и я жду продолжения. Но Вадим отрывается от меня, а потом коротко целует и шепчет:

– Спокойной ночи, Лизка.

Но я не даю ему уснуть. Я тянусь к мужу сама и ловлю в его глазах удивление. А еще я замечаю, как они блестят. И этой ночью впервые за несколько лет испытываю то, о чем считала, уже забыла.

Вадим теперь часто говорит мне комплименты, и пусть я так и не добираюсь до кардинальной смены образа, все некогда, но это ничего. Да и пучок мне идет. С ним очень удобно переживать дни сурка, которые, конечно, никуда не исчезают. Дети есть дети.

Но теперь у меня есть поддержка. Мы с мужем ладим.

Лишь однажды я вновь чувствую подступающую темноту из прошлого. Хотя я понимаю, что это всего лишь отголоски прежних ошибок. Так бывает.

Я тогда только вошла в квартиру и поняла, что муж разговаривает по телефону. На интуитивном уровне не стала выдавать себя и затаила дыхание, прислушиваясь. Так совпало, что дети на развивашках одновременно, и у меня появилось двадцать минут на обед с мужем дома.

– …Это точно? Процентное соотношение… Черт. Нет, все в порядке, я вам перезвоню.

Я совершенно не поняла, о чем речь, может прибыль упала? Муж всегда переживает, когда на работе не ладится. Тишина некоторое время стоит гнетущая, я уже решаю войти, но так и замираю, услышав голос Вдаима:

– Привет, я сейчас данные тебе пришлю, пробей, пожалуйста. Это срочно.

Видимо, Вадим снова по телефону говорит, а потом опять тишина. Глупо себя чувствую, ну что со мной? Муж по телефону вопросы рабочие решает, вот и все. Глупая Лизка.

Но следующий звонок меня все же напрягает:

– Ты какого черта вытворила?

От того, каким голосом говорит с невидимой собеседницей муж, у меня самой по спине холод проходит. Я не знаю, что ему отвечают, но Вадим явно злится. Чувствую это.

Выглядываю из-за угла, и теперь в моем обзоре муж, он стоит спиной, смотрит в окно, и говоря по телефону, свободной рукой опирается на подоконник. Он сжимает пальцы в кулак так яростно, что кажется, под его напором сейчас трещины по полотну пойдут.

– Если ты сделаешь это, очень сильно пожалеешь. Очень.

Пауза.

– Я разберусь. Ты сама виновата. Я с Лизой, и у нас все хорошо. Занимайся своей жизнью наконец и в мою не лезь, я понятно объясняю? Иначе ты очень пожалеешь.

Муж кладет трубку, ругается вслух, но я не решаюсь его трогать… Догадываюсь, что разговор был с бывшей, она ведь наверняка злится, что у нее не вышло нас разлучить. И это она еще не знает, как нас сблизил этот ад. Но Вадима мне упрекнуть не в чем. Он все сказал правильно.

Удаляюсь, так и не выдав себя. И громко хлопаю дверью, как будто только пришла. Я с трудом сдерживаюсь, когда изображая непринужденность, рассказываю, как Ариша называла цвета и даже оттенки, и как Артема похвалили за то, что он букву "р" научился правильно говорить. Не хочу давить на мужа, я вижу, что он очень старается для семьи.

Лишь вечером решаюсь аккуратно спросить, не объявлялась ли его бывшая после того случая.

Я делаю это еще и потому, что черта доверия между нами не до конца пройдена. Мне важно, чтобы Вадим сейчас не соврал. Думая, что я ничего не слышала, сможет ли он соврать? Задавая вопрос, я замираю. Хочу, чтобы Вадим сказал правду.

И выдыхаю, когда муж мрачно произносит, что да, они действительно говорили, но лишь по телефону, и это совершенно ничего не значит. Она для него ничего не значит. И я верю ему.

Правда, он становится с этих пор немного задумчивым.

К слову, Руслана муж действительно уволил, но оказалось, что полностью он не может его убрать. Остались какие-то договоренности, и этот Бондарев не так прост, как оказалось. Но из моей жизни он действительно исчезает.

Лишь однажды Руслан мне звонит, но я без сожаления добавляю его в черный список. С флиртом покончено, как и с сомнениями. Жизнь постепенно движется вперед, и вся та история смазывается. Мы уже перешагнули наши ошибки, идем дальше. Нет времени на постоянные рефлексии.

Я даже однажды пересекаюсь с Диной, случайно. Оказывается, у нее есть дети. На одной из площадок городского парка мы и сталкиваемся. Я с горечью понимаю, что она, и правда, очень хорошенькая и к тому же приятная в общении. Только глаза печальные. Они огромные, в душу заглядывают будто – Дина вполне могла понравиться моему мужу.

Как же хорошо, что Вадим у меня не такой. Не бегает за каждой юбкой, и даже если появились мысли, сдержался. А теперь я и вовсе уверена, что даже если красавица на его пути встретится, он больше не станет даже мыслить о шаге «налево».

Меня немного расстраивает Дашка, когда на нашей встрече снова заводит разговор об изменах мужей. Но я больше не поведусь на ее провокации. Это чушь полная. Вадим мне не изменяет. И не станет менять наши старания на какую-то интрижку.

Я не говорю подруге, что мы чуть было не натворили, в ответ на ее вопросы, рассказываю, что зря волновалась, и у нас с Вадимом все наладилось. Кстати, сообщение она тогда не отправила. Говорит, очень занята была, и, выходит, та встреча с Диной и Вадимом чистое совпадение!

***

Холодный осенний воздух остужает разгоряченные щеки. Я очень волнуюсь, представляя, как муж отреагирует на сюрприз. Обычно он для меня старается, а вот я делаю ему подобный подарок впервые. Повод для этого изумительный – у нас сегодня дата. Пять лет.

С воодушевлением вхожу в офис мужа. Сегодня вечер принадлежит только нам. Я люблю мужа, и тогда еще верю – катастрофы не произошло.

Как же я ошибаюсь. Наивная, наивная Лиза.

Я врываюсь в кабинет и чувствую, как все внутри обрывается. Сердце словно перестает качать кровь, мысли замирают, к горлу подкатывает тошнота.

Перед моими глазами жуткая, убивающая картина. Я хотела бы проснуться, но к сожалению, не сплю.

Моя подруга сидит перед моим мужем на коленях.

И ей там определенно нечего делать.