Текст книги "Измена. Сохрани меня (СИ)"

Автор книги: Яна Таран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12

– Вадим должен подъехать, но его еще нет, – растерянно произносит в трубку Руслан. Но может, я просто пропустил, когда он вернулся. Что ему передать? Срочное что-то?

Что же сказать?

Чтобы он в магазин за хлебом заехал? Но для этого заму не звонят.

Чтобы не задерживался у любовницы? Отличная просьба.

– Пусть позвонит, – бросаю сухо. – Прости за беспокойство.

Трубку не кладу.

Руслан сам предложил общаться. А я просто не знаю, как это делают. Никогда в моем окружении не было мужчин-друзей. По крайней мере, я не подпускала и смущалась, в каждом видя претендента на что-то большее. И считала, что Вадиму бы это не понравилось. А сейчас мне плевать, что ему там пришлось бы по душе.

Однако по-прежнему в ступоре.

– Что-то еще, Лиз? – осторожно интересуется Бондарев, и я, кусая губы, добавляю:

– Да… Хотела поблагодарить тебя за вчерашнее. Ты мне очень помог.

– Я… просто помог тебе сесть в такси. У тебя были руки заняты малышкой, а мои свободны. Любой бы поступил так же.

Как оказалось, не любой. Чужой человек проявил заботу, а собственный муж на нас забил!

– И за приглашение спасибо.

Я физически ощущаю, как Руслан на том конце провода приходит в недоумение.

– Без проблем, Лиза. Если нужна будет помощь, или тем более мои руки, – запинается, и понимаю, что он там улыбку растягивает, – звони.

Не кладет трубку, не прощается, ждет.

Может я ему правда нравлюсь? Я ведь могу нравится мужчинам?

Мне раньше казалось, что женщина с двумя детьми уже самим этим фактом не может вызывать той страсти, на которую смело могут рассчитывать незамужние девушки. Возможно, я ошибаюсь, но полагала, противоположный пол на интуитивном уровне ищет необременительные отношения. Но взять хотя бы Злату – она красавица, и ребенок не помеха ее личной жизни наверняка. Это я зарылась в быт с головой.

И поэтому Руслан своими комплиментами меня выбивает из привычных границ. Я ему нравлюсь. Точно нравлюсь.

Внезапно эта мысль начинает льстить, хотя еще вчера дико раздражала. Прикладываю ладонь к щеке – она горит.

– Обещай, что позвонишь, когда потребуется помощь.

Даже не «если», а «когда». Руслан будто уверен, Вадим еще налажает.

– Обязательно позвоню, – прощаюсь и кладу трубку.

Чувствую, как густо заливаюсь краской.

Это я сейчас флиртовала?

Господи, Лизка – флиртовщица года!

Два слова, а ты готова себя корить, будто изменила мужу. Вот я точно ничего такого не сделала, и мне нечего стыдиться. Поблагодарила за помощь. И все.

Ах, да. Я дала себе возможность позвонить ему снова, а он одобрил.

Да уж. Чувствую себя так глупо. Совесть меня изгрызает за этот короткий диалог, а тем временем мой муж сейчас может трудиться на какой-то девице. Спросить, в офисе ли Дина у меня язык не повернулся. Да и как бы я объяснила Руслану свой интерес к девушке?

Вечером я вывожу детей на детскую площадку, и пользуясь тем, что осень в этом году теплая, мы гуляем до позднего вечера. Наверно, я чувствую свою вину перед ними, потому что позволяю то, что обычно пресекаю.

Ариша катается вниз с самых высоких горок, а Артем взбирается по турникам, от которых у меня сердце останавливается. Но ничего дурного не происходит. А еще вместо ужина мы едим мороженое. Дети несколько раз переспрашивают, точно ли им можно, ведь еще днем я по этому поводу закатила большой скандал.

Наверняка это неправильно, быть непоследовательной. Правда, я нахожусь и говорю, что они хорошо пообедали и теперь можно. Вроде бы прокатывает.

Но все это не отвлекает ни меня, ни детей от мыслей о Вадиме. Дети спрашивают, где папа, и очень хочется им резко ответить, что отец у них козел. Но вместо этого я прикусываю язык и уверяю, что у него очень много работы.

Вафельный рожок в руках с хрустом надламывается.

– Мама, купи еще! Угощаю! – разрешает Артемка, по-детски коверкая слова. – Ты тоже обедала.

Слегка улыбаюсь. Мой заботливый сынок. Вот кто с большой вероятностью вырастет настоящим мужчиной.

– Спасибо, милый. Я наелась.

В том числе лапши, которую мне вешает на уши ваш папа.

Вадим, к слову, не перезванивает. Чем он там таким занят, интересно?! Как теперь будет объяснять и будет ли? Доехал ли он вообще на работу? Или не собирался? Где он?

Лишь, когда захожу домой, вижу сообщение в мессенджере. Черт. Видимо, интернет закончился, я не проследила, и связь появляется только сейчас.

Оказалось, муж мне все-таки писал. Сообщение сухое – он срочно уезжает к партнёрам, у них встреча и срочная явка на объект, который они завершают. Будет поздно.

Ничего нового.

В этот день я ложусь спать, не дожидаясь Вадима. Сразу после отбоя, когда Ариша, тихо посапывая, отпускает мою руку, а Артем на соседней кровати, обхватив одеяло, что-то бормочет во сне. Мои любимые, мои родные. Сейчас, когда в квартире стоит тишина особенно остро ощущаю пустоту и эмоциональное одиночество. Смахиваю слезы – никому не отдам детей, если Вадиму нужно будет почесать свое эго, пусть просит об этом свою любовницу!

Я не слышу, когда муж возвращается. И как уходит на работу утром тоже.

Даже мелькает мысль, что Вадим дома не ночевал, от этого по новой больно колет в груди. Но я тут же обращаю внимание, что вторая половина постели расправлена, и немного выдыхаю. Немного, потому что в целом ситуация размазывающая.

Значит, Вадим уже на работе, он приходил. Дети тоже спят. Так поздно они обычно не встают, но вчера для всех был тяжелый день.

Который оставляет отпечаток на всех последующих. Сегодня муж задерживается снова, приходит молчаливый, задумчивый. Может, и правда на работе не ладится? Но тему я не поднимаю. Наверняка этим мужа ввожу в недоумение, правда, если он и хочет что-то спросить, вопросы не задает. Конечно, ему так удобнее, ведь я его «не гружу».

Всю неделю я решаю наблюдать. Как и говорила Даша, я записываю все подозрительные действия мужа: когда приходит, когда отзванивается, что говорит. Сверяю слова Вадима с ранее написанным, и к сожалению, факты не всегда совпадают.

Все признаки на лицо.

И вроде бы наш конфликт не носит открытый характер. Муж пару раз извиняется за тот инцидент, когда ужинает дома. Я спрашиваю о проекте и когда он завершится, но Вадим тактично тему переводит. А еще он спрашивает про Руслана, и зачем я тогда ему звонила.

Говорит, что это было лишнее.

Я вообще-то с ним согласна, но внутри зреет протест! Лишнее – это кто-то третий в наших отношениях и вовсе не с моей стороны!

И все же… Вадим меня, получается, ревнует. Ревнует же? Решаю, поставить мысленную пометку на этом пункте.

Но больше Руслану не звоню. Решительность в отношениях с мужчинами мне никогда не была присуща. Считаю, что мужчина должен добиваться женщину. Например, Вадим добивался.

Хотя мог любую из нас троих взять на вооружение. Вон Злата и Дашка хотя бы. Даша вообще из кожи вон лезла, чтобы привлечь внимание Вадима. А он выбрал меня. Кстати, Даша тут же отступила, говорит, не знала, что он мне нравится. И пожелала нам счастья.

А Злата вообще вскоре забеременела, правда отец ребенка, парень Златы, с которым на тот момент девушка то сходилась, то расходилась, ее в итоге бросил, наговорив кучу гадостей. Мы с Дашкой тогда подругу успокаивали, как могли. Но Злата закрылась от нас, и лишь спустя год, а то и больше, снова стала с нами общаться. Я ее понимаю – одной воспитывать ребенка очень тяжело.

До сих пор не понимаю, как можно вот так бросить свою девушку и ребенка?

Всё же мне повезло с Вадимом. Когда он узнал, что у нас появится сын светился счастьем. Я горестно вздыхаю, тяжесть в груди такая, словно меня плитой сверху придавили. Неизвестно, кому больше повезло.

Злата вон вся цветет, вышла на работу, а я утопаю в делах домашних.

***

В таком состоянии проходит еще две недели. Мы пару раз созваниваемся с Дашкой, она там чем-то занята, у нее небольшой отпуск и поездка в планах. Очень жду ее возвращения, я готова.

У меня было достаточно времени принять решение. А еще я вижу, как ухудшаются наши отношения с Вадимом. Мы почти не ссоримся, лишь изредка приходим к непониманию, потому что и говорим редко. Но муж постоянно ходит в своих мыслях, а я устала реветь в подушку. Больше тянуть некуда.

В это день Вадим приходит с работы вовремя и сам начинает разговор. В его глазах усталость. Он плохо спит в последнее время, это я тоже отмечаю.

– Лиз, нужно поговорить, – произносит он, когда я накладываю в тарелку пасту с грибами.

Ложка замирает в руке – таким тоном сообщают о разрыве отношений.

Звяканье столового прибора о напольную плитку и шум в ушах – пол нужно снова вымыть. Испачкался.

Глава 13

Тишина давит, сердце колотится быстро-быстро, а потом вдруг отпускает. Нечего ведь еще не произошло, это раз. И два, я сама устала от неопределенности. Поднимаю взгляд на Вадима и устало произношу, словно разрешаю озвучить факт, который способен причинить мне боль:

– Говори, раз нужно.

– Ты снова на что-то обиделась? – прищуривается муж.

– А ты думал у нас все в порядке?

Неудивительно. Он вообще мыслями не здесь уже какое-то время.

– Нет, Вадим, ничего не в порядке. И да, нам давно нужно поговорить.

– Нужно, – устало трет переносицу муж.

Внутри начинает все дребезжать, неужели Вадим сейчас скажет, что уходит? Боже, он признается?

Во взгляде серьёзность, которая окутывает темнотой. Вот так просто? И не нужно выводить его на чистую воду, и не нужно следить. И…

– Мне нужно уехать.

Вадим это произносит так мрачно, будто он собирается, как минимум, на северный полюс.

– Ты говорил, что командировки станут реже, – усмехаюсь.

– Для завершения проекта нужно присутствовать лично у производителя, там подписываем все бумаги, и тогда я свободен.

Вадим при этом отводит глаза, а я чувствую – врет.

– Надолго?

– На несколько дней. Но… – он вздыхает, – связи почти не будет. Только в отеле.

Супер. Идеально.

– А приедешь загорелый? Может, ты наконец объяснишь, что происходит Вадим?

– Лиз… Это не то, что…

– … Я подумала, – заканчиваю за мужа. – Поездка исключительно по работе. Я поняла.

С громким звуком ставлю тарелку перед Вадимом, паста подпрыгивает на тарелке, а я вытираю руки о салфетку и выхожу из кухни.

Злата говорила, что завтра освобождается ее няня, пока она будет с сыном на обследовании. Поэтому у меня появится время. Я смогу заняться собой. Сходить к стилисту, по магазинам. В кино?

Вздыхаю и закрываю ладонями лицо. Какой стилист, какое кино? Это Вадиму плевать, как дети без него целый день, а я не смогу высидеть и часа. Ладно, мы не в каменном веке, няне можно написать или позвонить, и узнать, как дела у детей.

Светлана женщина в возрасте, у нее большой педагогический опыт, она умеет с детьми обращаться, так что волноваться не о чем. Сына Златы, Федьку, она научила считать и даже буквы учат. И английский. Моим еще рано, но все будет хорошо.

Я зря переживаю.

Вот бы Дашка поскорее оказалась рядом. За разговорами с ней гораздо легче сносить невидимые удары подступающей катастрофы. Но у нее дела.

Почти засыпаю, когда чувствую, как Вадим обнимает меня перед сном. Его рука скользит вниз по животу, но я ее перехватываю. Секса у нас нет давно. И, если честно, я не могу. Это у него, как представителя мужского пола, физиология, а у женщин все идет от мозга. А там, в мыслях, я слишком хорошо вижу измены Вадима. И не могу расслабиться.

Даже если он уверяет, что я что-то не так поняла.

***

Три дня в отсутствие Вадима проходят словно на автомате. Почти ничего не меняется, за исключением того, что пару раз приходит Светлана. Она и правда умница, только я никак не могу оставить с ней детей. Сама не могу. Но сегодня выхожу в магазин, дома установив веб-камеру. Так мне становится спокойнее.

В салон красоты заруливаю внезапно, но кардинально измениться не решаюсь. Поэтому просто немного освежаю цвет и подстригаю кончики. И пусть картина не слишком меняется, но настроение немного поднимается. У Светланы с детьми идиллия, фотоотчет меня радует.

Даже решаюсь зайти в кафе. И нос к носу сталкиваюсь с мужчиной, который как раз из заведения выходит.

– Лиза? – удивленно вздергивает брови Руслан. Надо же, я совсем забыла, что собиралась использовать его для ревности мужа. – Хорошо выглядишь. У вас с Вадимом свидание?

В смысле свидание? Почему Бондарев считает, что Вадим может пойти со мной… Он ведь в командировке, он ведь… Коленки подкашиваются, руки начинают трястись.

Подозрения подозрениями, но я в очередной раз поверила, что Вадим не врет. Подступает тошнота, Вадим в командировке, зам не может этого не знать. Он же… Господи, какая я дура.

– Как ваш проект? – перебиваю, чувствуя, как неприятно сковывает сердце в тиски. Оно начинает стучать, под тяжестью услышанного. Словно понимает, что прозвучит в ответ. И не ошибается.

– Так проект неделю назад завершился. Иначе как бы Вадим в отпуск ушел. Он бы не бросил свое детище.

Я просто стою, открыв рот. Проект завершился. Вадим в отпуске. И видимо, муж не предупредил Руслана, что мне обо всем этом знать необязательно. Потому как решил, я больше с ним не общаюсь. Я ведь и правда перестала.

Очень хорошо муж все рассчитал, чтобы свалить на отдых с любовницей.

– А Дина? Работает?

– Так уволилась, как раз после завершения проекта. Она бы и раньше ушла, но Вадим не отпустил. А… почему спрашиваешь?

– Хотела контакты массажиста узнать, мы обсуждали на вечеринке, – вру я, не особо заботясь, поверит ли в этот бред Руслан.

– Скину тебе ее номер, если хочешь. Хотя ты можешь спросить у…

– Скинь пожалуйста, – перебиваю. – Кстати, я не на свидание с мужем. Я одна. Кофе собиралась выпить. Составишь компанию?

Наверно, сегодня я бью все рекорды своей раскрепощенности. Но внутри бушует такой раздрай, что раскидывает направо и налево пункты личных правил, одно из которых – не ходить на свидание с другими мужчинами.

– Конечно, я только рад. – Руслан открывает передо мной дверь. – Я кстати, так и не выпил, хотя собирался. Но срочно позвонили.

– Ты спешишь? Прости, я как-то не подумала. Если ты занят…

– Уже нет. Не каждый день меня на кофе приглашают такие красивые девушки, – Руслан подмигивает.

А я натягиваю улыбку. Мне больно и плохо. Но я сделаю все, чтобы этот, этот… мерзавец меня приревновал. А потом мы разведемся.

Потому что я не смогу жить во лжи.

Дина, значит, «просто коллега». Уехал Вадим из-за проекта, который «скоро завершится». И вообще, проблем у нас нет. И все бы ничего, но это всё ложь. Которой меня укутал Вадим, не собираясь ни в чем признаваться.

Какие мне еще нужны доказательства?

– От тебя классно пахнет, – понижает тон Руслан, пропуская меня вперед, и когда мы уже идем по узкому проходу между столиками добавляет: – И платье супер, фигура у тебя закачаешься.

Резко оборачиваюсь и упираюсь в грудь руками, испуганно поднимаю глаза и тут же отскакиваю, словно меня током ударило.

– Прости, я совсем забыл, что комплименты тебе делать нельзя.

Еле сдерживаюсь, чтобы не выдать свое состояние. И тихо произношу, чувствуя, как в носу начинает щипать:

– Уже можно.

Делаю шаг в сторону. Все вдруг кажется таким глупым и бессмысленным.

– Подожди, Лиз… Ты куда?

– Прости, мне уже пора.

– Но ты же сама…

– Прости еще раз, у меня дела, только что вспомнила.

Быстро обхожу недоуменного Бондарева и следую на выход.

Что я творю? Пользоваться Русланом, чтобы позлить Вадима, которому, к слову, вообще на меня плевать, теперь мне кажется отвратительной идеей. Меня дома ждут дети.

Я замужем.

Хоть с этим пунктом много вопросов.

И все же, я не должна поддаваться отчаянию, справлюсь, как бы паршиво не было.

Но никакими комплиментами Руслана не заткнешь зудящую боль в груди.

Глава 14

– Папа, папа, – кричат наперебой Артем и Ариша, когда слышат звук открывающейся в прихожей двери.

У меня дергается сердце – Вадима не было несколько дней, и я приняла важное решение. И считала, что смогу спокойно обо всем поговорить. О разделе имущества, о том, что я так больше не могу. Что не хочу скандалов, но жить с ложью не намерена.

Даже записалась на консультацию к адвокату.

А сейчас вмиг завожусь и понимаю – мудрость отступает. Как разумно все решить, если все внутри звенит от несправедливости? Как спокойно реагировать, когда предатель так просто приходит, будто бы по работе ездил. А сам…

Сколько раз он за это время изменил? И с кем? С Диной? Я почти уверена, что с ней.

Все сходится. Она как раз уволилась. Конечно, зачем работать, если мой муж может ее обеспечивать. К тому же, отпуск вызвал бы вопросы, ведь она еще и года не проработала, я узнавала. Не положен ей отпуск.

Выхожу в прихожую, немного медля. Издалека наблюдаю, как на Вадиме повисают дети. Он их кружит, широко улыбается. Хорошее настроение у мужа. Он ведь еще не подозревает, что я собираюсь сделать.

Вадим ставит обратно на ноги детей, говорит, что очень скучал, но Ариша не отпускает, забирается к папе на шею, крича «иго-го». Вадим издает цокающие звуки, немного подпрыгивая, смеется, смеется и, глядя на них, Артем. Идиллия.

Со стороны может показаться, что Вадим заботливый отец и образцовый муж.

И только я знаю, что все это пустышка. Детей Вадим может обмануть, но со мной он прокололся.

– Привет, – ловит мой взгляд предатель. – Это тебе, – указывает он головой на цветы, лежащие на тумбе.

Но я не беру их. Ни шага больше навстречу к мужу не делаю. Вдруг накрывает такая усталость, апатия. Словно все эмоции разом оставляют. На лице ни единого изменения, зато в душе, где-то глубоко внутри, по-прежнему буря, которая теперь закована в жёсткие тиски.

Вадим поднимает брови, но ничего не говорит. Он еще какое-то время возится с детьми, а затем, достав из чемодана коробки, протягивает их Арише и Артему. При этом говорит, открывать подарки в комнате.

Дети с радостным визгом убегают. А мы остаемся одни.

– Подкуп – прекрасный способ запудрить мозг, – усмехаюсь.

– Лиз, ты снова?

Я качаю головой.

– Нет, – отворачиваюсь и иду в кухню. Там наливаю воду и залпом пью весь стакан. Вот так лучше.

Когда я оборачиваюсь, Вадим с цветами стоит совсем рядом.

– Лиз, прекрати, я соскучился ужасно, давай не будем.

Он протягивает цветы, смотрит виновато, улыбается.

Нагулялся. Выпустил пар. Нарезвился и теперь появились силы играть в семью дальше. И в планах наверняка продолжать делать из меня дуру.

Я растягиваю губы в искусственной улыбке, но Вадим неискренности не замечает. Он как будто даже выдыхает.

– Я заказал столик на завтра, давай сходим куда-нибудь, детей отвезу маме, она обещала посидеть с ними… и… что-то не так? – Вадим все же замечает подвох.

Беру из его рук цветы, муж разводит руки для объятий, но я ладонь выставляю, останавливая его.

А затем с той же улыбкой принимаюсь ломать ни в чем не виноватые лилии.

– Меня не купить, Вадим. Точно не меня, – говорю и бросаю в ведро несчастные цветы. Им тоже не повезло оказаться в руках этого мужчины. Мы доверяли ему. Я доверяла.

– Ты с ума сошла, Лиз? Что за…

– Я наоборот, прозрела.

– Лиза, может хватит вымещать на мне свое плохое настроение? Я приехал домой, спешил, думал, здесь меня ждут. Проект сдан, у меня появится больше времени, все хорошо.

– Не хорошо, Вадим.

– Да что снова не так? – раздражается муж.

Что не так.

Его любимый вопрос.

Я, оказывается, должна быть счастлива, что у него все хорошо. И что он домой, как удивительно, приехал. Это нормально возвращаться домой.

Но для него это великое одолжение.

– Твой проект сдан больше недели назад, – чеканю холодным тоном. – На работе ты ушел в отпуск. Да только я не в курсе, что это мы, оказывается, так отдыхаем после удачно сданных дел.

Глаза Вадима расширяются, муж приходит в растерянность.

– Лиз, откуда ты… Черт. Я все объясню.

Муж подходит ближе, не давая мне сдвинуться с места, пытается взять за плечи, но я вырываюсь.

– Не нужно ничего объяснять, Вадим. Нужно было просто сказать правду, ясно? Что хотел провести время с любовницей, что обманываешь, что…

– Да подожди ты, – перехватывает он мои руки, когда начинаю бить ладонями по его груди.

– Я ждала! Ждала, Вадим. А теперь оставь меня. Убирайся.

– Но…

– Убирайся, Вадим! По-хорошему!

Я перехожу на крик и слышу, как хлопает дверь в детскую. Закрываю рот рукой, чтобы в голос не разреветься. Резко отворачиваюсь к раковине.

– Папа, что-то случилось? – тоненький голосок Артема заставляет все внутри сжаться до предела.

Случилось сынок. Папа от нас уходит. Вот только я не знаю, как вам с Аришей об этом сказать.

– Все хорошо, Темка. Обсуждаем сериал с мамой. Будешь шоколад? Я привез тебе, смотри. И с Аришей можешь поделиться.

У меня нет сил объяснять, что детям надо сначала поесть. Пусть Артем берет шоколад и идет в детскую, в которую я обычно не разрешаю нести еду. Но сегодня я делаю исключение.

Потому что для его отца у меня есть еще несколько слов.

– Лиз, – слышу шепот Вадима, когда в детской слышатся радостные визги. – Послушай, я…

– Уйди.

– Лиз.

Я оборачиваюсь и смотрю в темные глаза. Сердце сжимается, я все еще люблю мужа. И не представляю, как мне жить дальше. Но с ним я больше не могу.

– Ты мне изменяешь.

Я не задаю вопрос. Я утверждаю.

Во взгляде напротив темнота. Зажмуриваюсь.

– Лиз, дай мне все объяснить.

– Ты ездил не по работе, – всхлипываю. – Ты, ты… мне… – мокрые дорожки катятся по щекам, и продолжить не получается.

Думала, что уже пережила личную драму, готовилась к разговору. Уговаривала себя, что ни я первая, ни я последняя. Женщины как-то переживают обманы, и идут дальше с гордо поднятой головой, и я смогу. Я надеялась, что мой голос не будет дрожать, и плакать я при Вадиме не планировала.

Его жалость мне точно не нужна.

Но нормально говорить, когда Вадим близко, невыносимо. Сердце словно иглами засыпает, и от каждого укола оно сжимается от боли. Я люблю мужа, люблю, черт возьми, и мне очень плохо. В горле ком, в голове шумит.

– Не по работе, – слышу убивающий ответ и сжимаю пальцы в кулак так, что ногтями впиваюсь в свои ладони.

– Ты обманул меня, – шепчу.

– Да, но…

– Уходи.

– Лиз…

– Уйди же, – отталкиваю его, но Вадим держит меня в захвате.

– Пожалуйста. Уйди, Вадим. Я не могу тебя видеть. Не могу! Ты понимаешь? Не могу!

– Хорошо, успокойся, Лиза! Уйду. Надеюсь, завтра твоя истерика утихнет, и я смогу все объяснить.

– Я и так все поняла.

– В двух словах тут не объяснить, Лиза. Это началось не сегодня…

Закрываю уши руками. Я хотела, чтобы он признался, а сейчас каждое его слово ранит так, что в глазах темнеет. Я едва стою на ногах. Делаю глубокий вдох:

– Кто она?

– Я сначала все объясню, а потом мы решим, что делать.

– Кто? С кем ты мне изменял?

– Да успокойся ты. Я не изменял, так вышло…

– Так вышло? Ты слышишь себя? Так не выходит, если ты честен с женой!

– Завтра приду.

Вадим отпускает меня и отступает. Я зажмуриваюсь так сильно, что перед глазами белые пятна появляются.

Вдох-выдох.

Я слышу, что Вадим что-то говорит детям. Не знаю, что он обещает им, но Ариша и Артем не ревут, не бегут за папой к двери. Он умеет их подкупать. Чертов лжец.

И когда хлопает входная дверь, внутри все окончательно обрывается.

Вот он какой – конец.

Я включаю музыку на телефоне и плачу навзрыд. Цепляюсь за столешницу и бью по ней рукой. Несколько раз, пока не начинаю чувствовать, как горят ладони. А когда немного успокаиваюсь, продолжая лишь время от времени всхлипывать, забираюсь в кресло с ногами. За окном темно. Сколько вот так сижу не знаю.

А потом быстро встаю. В детской тихо.

На время даже своя собственная боль отступает, когда за несколько секунд, которые я преодолеваю расстояние до комнаты детей, успеваю подумать о всяких ужасах, а когда открываю дверь, выдыхаю.

Дети лежат на кровати Артема, сам он держит на животе планшет. Значит, смотрят, мультики. У дочери с сыном нет планшетов, Вадим оставил свой. Какая щедрость. Замечаю, что Ариша уснула, а Артем уже почти, но еще нетвердой рукой придерживает устройство. Не тревожу, а тихонько выхожу из комнаты, забирая с пола фантики от сладостей.

Вадим ушел. Взял и ушел. К ней?

И рад, наверно, что я сама его выгнала.

Тишина в квартире стоит невыносимая. Словно замерло все вокруг. Словно я на сцене, а в зрительном зале народ прислушивается, с интересом предполагая, что я теперь буду делать. Как справляться.

Да только я не на сцене. И это не игра. Это жизнь.

Ты хотела остаться одна, Лиза? Ты хотела?

Я иду в душ, в надежде привести мысли в порядок, но ни холодная вода, ни новые белоснежные простыни никак не помогают успокоиться.

Я пытаюсь уснуть, но не выходит. И когда на телефон приходит входящее сообщение, сердце совершает кульбит и принимается стучать как сумасшедшее. Я открываю мессенджер, непонятно на что надеясь. Ведь ясно как день – меня предали.

И никакие слова не изменят ситуацию.

«Лиз, все время думаю о тебе», – читаю входящее. От отчаяния хочется выть.

Пишет Руслан. А от Вадима ни строчки.

Ну да, это же моя жизнь размазана, а у него до сих пор все хорошо.