Текст книги "Измена. Сохрани меня (СИ)"

Автор книги: Яна Таран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 52

Ответ приходит не сразу, но когда под сообщением загораются две голубые галочки, я получаю ответ:

«Конечно, жду, приезжайте».

Выдыхаю и убираю телефон. Никогда не думала, что приму такое решение, кардинальное, внезапное. Но чувствую, оно станет единственным выходом из этого круговорота. Потому что иначе из болота не выбраться. Мне нужна перезагрузка.

И надеюсь, всем нам она пойдет на пользу.

По пути домой заезжаю в участок. Это не месть. Но я за справедливость. При этом я понимаю, что всерьез Злате ничего не предъявят, но и легко ей не будет. Даже если отмажут, на разбирательство уйдет время.

А дома первым делом собираю чемодан. Самое необходимое для меня и детей.

Няня уходит, я все ей объясняю. Наши планы поменялись, она должна об этом знать. А еще я пишу сообщение Алле, менеджеру, с которым работаю. Адвокату. Доверенному лицу. Еще несколько сообщений и звонков. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, раскладывая мысли по полкам.

Вроде бы все. Я вернусь, обязательно вернусь. Мы уезжаем не навсегда, но совсем скоро приедет Вадим. И я хочу успеть до того, как он появится на пороге.

– Мама, куда мы? – сонный Артем удивлен, что вместо пижамы я надеваю на него свитер.

– В путешествие. Тебе понравится, помнишь, ты просил.

– А папа?

– У него дела, но он вас очень любит. Какое-то время у нас не получится видеться. Но мы обязательно вернемся сюда.

– Когда?

– Когда придет время, милый.

Артем сосредоточенно кивает.

– Аришу с собой берем?

Улыбаюсь.

– Конечно. Ну что, готов?

Артем подхватывает свой рюкзачок.

На пороге я оборачиваюсь. Словно в последний раз вижу нашу квартиру. Эту прихожую, уют, который я создавала годами. Стены больше не согревают теплом, атмосфера пропитана пустотой. Все потускнело.

Щелкаю выключателем и беру ладошку Артема в свою, Ариша на руках. Чемодан в подъезде.

– Не бойся, мама, я же с тобой, – дергает меня за руку сын. – А чудовищ Ариша распугает своим криком.

Снова растягиваю губы в улыбке. Мои дети – самое лучшее, что мне осталось от Вадима. Я сжимаю ладонь Артема крепче и отвечаю:

– С вами мне ничего не страшно.

***

Я не испытываю легкости, в сердце по-прежнему тяжесть, но ее мне помогает преодолеть приступ адреналина. Сердце стучит у горла – я все правильно делаю, и хоть мне все еще немного страшно, я не отступлю. Только бы успеть до приезда Вадима.

Но как выясняется, он не единственный, кто меня может перехватить. И выйдя на улицу, я застываю.

Передо мной серая иномарка, Руслан стоит возле, засунув руки в карманы. Поймав мой взгляд, он идёт ко мне и без лишних слов берёт из рук чемодан, который я качу за собой.  К н и г о е д . н е т

– Привет, – говорит, как будто ничего необычного не происходит. – Я помогу.

– Не было необходимости, Руслан, я вызвала такси.

Признаться, такого развития событий не предвидела.

– Это?

Бондарев указывает головой на машину, которая поджидает нас, я киваю.

– Подожди пару минут, я сейчас.

– Ты не так понял, Руслан…

Громко крикнуть не получается, на руках спит Ариша. Да и в горле пересыхает.

– Лиза, – тихо, чтобы не разбудить Аришу, но достаточно твердо говорит Бондарев, оборачиваясь, и повторяет: – Подожди, пожалуйста.

И не дожидаясь ответа, идёт к такси. Что-то передает водителю, тот уезжает.

– Мама, а путешествие что, отменяется? – Артём сжимает мою руку.

Качаю головой:

– Нет, милый, ничего не отменяется. Просто нужно уладить кое-какие дела. Незавершенные.

Вернувшийся Руслан закидывает чемодан в багажник, смотрит на меня, и не видя возражений, предлагает усадить детей.

Я так устала за сегодняшний день что не сопротивляюсь. Аришу перекладываю в кресло, Артёма усаживаю в другое. Прошу их подождать, и захлопнув дверь иномарки, оборачиваюсь на Руслана.

Мое решение не изменилось. Но нам действительно нужно поговорить.

– Расскажешь, что означало твоё сообщение, Лиза? – начинает он первый.

– Ты же все понял.

– Понял. Поэтому я здесь.

Глава 53

Смотрим друг другу в глаза некоторое время. Почему все так сложно?

Мы выбираем не тех. Нас выбирают не те. Бондарев мог бы стать героем моего романа, но когда-то я выбрала Вадима, и до сих пор не излечилась от этой зависимости, которая причиняет мне осязаемую боль.

– Ты быстрый, – тихо произношу, понимая, что молчание затягивается.

– Боялся опоздать.

Сжимаю губы, обволакивает чувство вины.

– Прости, Руслан. Ты очень хороший, правда, хороший, но…

– …Но моя сестра не очень хорошая, верно?

– Очень мягко сказано, – усмехаюсь.

– У тебя теперь из-за нее проблемы, поэтому ты срочно собрала чемоданы?

– Скорее, проблемы теперь будут у неё, – качаю головой. – Нет, чемоданы собраны не поэтому. Как ты вообще узнал? Почему приехал?

– Она мне позвонила в истерике, обвиняла, что я отказался ей помочь. И рассказала про ту историю с детьми, я быстро сопоставил ее слова с твоими. А когда ты написала сообщение, где просишь тебя за все простить, я не на шутку испугался. Мне не за что тебя прощать, Лиза. Я рядом, потому что сам этого хочу.

Бондарев усмехается, ветер треплет его волосы, но сам Руслан выглядит словно скала. Ощущение, что случись сейчас ураган, который выворачивал бы деревья и крушил все вокруг, переворачивая с ног на голову, он бы так и продолжал стоять, непоколебимо ожидая ответа. Почему-то кажется, такой как Руслан ни за что бы не изменил.

Хотя наверняка я знать не могу.

И не узнаю.

Да, просто кому-то очень повезет.

– Как видишь, со мной все хорошо.

– И поэтому ты почти ночью вызываешь такси, прихватив с собой детей и чемодан?

Поднимаю воротник пальто, Руслан делает ко мне шаг. В свете уличных фонарей я хорошо вижу его темные глаза, Бондарев за меня действительно переживает. А еще он красив, правда, красив. Правильные черты лица, уверенный взгляд. Руслан тот человек, на которого я могла бы положиться.

Просто я не хочу портить ему жизнь. И использовать не хочу.

Возможно, у нас могло бы что-то получиться. Но точно не сейчас.

– Понял. Делиться ты со мной не готова. В любом случае я предлагаю тебе свою помощь.

– Ты не обязан.

Он касается моих пальцев, его горячая ладонь обжигает, но я не одёргиваю руку. Бондарев тянет меня на себя:

– Я же все понимаю, Лиза. И поэтому не напирал все это время. Поехали?

Бросаю взгляд на въезд во двор. Мне кажется, вдалеке слышится гул, будто с той стороны заезжает автомобиль. Но порыв ветра уносит звук, и я кутаюсь в шарф.

Мне показалось.

Я стала сильнее, достаточно для того, чтобы обрубить зависимость к Вадиму, но недостаточно для того, чтобы сделать это без сомнений, когда он будет рядом.

Именно потому я так спешу.

И все-таки в глубине души жду, что он меня остановит.

– Поехали, – говорю, быстро переводя взгляд на Руслана.

Назад пути нет.

***

На перроне людно. Суета немного отвлекает от собственных мыслей, и хоть меня немного потряхивает, но сейчас, когда я вижу – жизнь не стоит на месте, она несется вперед, и я вместе с ней, – немного отпускает.

Морозный воздух заполняет легкие – все хорошо, Лиза. Теперь у тебя все будет хорошо. И когда Руслан помогает нам расположиться в купе, пульс уже не так частит, а спазм не сдавливает горло.

– Я буду скучать, – произносит Бондарев, осторожно прикрывая дверь в купе. Дети спят, мы в тесном коридорчике, в котором сейчас практически безлюдно. Все уже расположились.

Руслан вдруг берет мою руку, крепко, уверено, и повторяет.

– Я буду очень скучать, Лиза… Черт. Прости, наверно, не самое лучшее время, но думаю, другого шанса сказать у меня не будет.

Задерживаю дыхание, вдруг понимая, что именно хочет сказать Руслан. Он делает шаг, берет меня за плечи, аккуратно их сжимает.

– Я люблю тебя, Лиза.

– Руслан…

– Подожди, – он прижимает палец к моим губам, внимательно вглядывается в мои глаза. – Тебя это ни к чему не обязывает. И я понимаю, что ничего не добьюсь, если буду напирать на тебя. Но знай, в этом городе есть человек, который будет очень рад твоему возвращению. Ты всегда можешь ко мне обратиться, Лиза. Что бы ни случилось. Поняла?

Киваю. На глазах наворачиваются слезы.

– Мне пора, – шепчет он.

– Спасибо тебе за все, – отвечаю тихо.

Бондарев уходит, а я прислоняюсь к окну – с неба начинает срываться то ли дождь, то ли снег.

Мы уезжаем. Я написала сообщение маме, и она нас ждет. Зря я отказывалась все это время, к тому же дети с радостью восприняли эту поездку. Дашка права, я словно сама себя потеряла. И спасать себя тоже мне самой.

Я стану счастливой. Обязательно стану.

Бросаю взгляд на перрон. На стекле капли, окно немного запотело. Я провожу по нему рукой и вглядываюсь в темноту площадок. Глупо, но я жду, что там увижу мужчину, который спешит к нашей платформе. Которого люблю, но которого не простила.

Я знаю, что поступаю правильно, уезжая. Но словно в тайне от самой себя оставляю ему крохотный шанс меня остановить.

Глава 54

Вадим

– Вадим, ты куда? – Злата растерянно хлопает глазами.

– Вообще-то не твое дело.

Между нами лишь формальное общение, касающиеся здоровья сына, на этом все. Играть даже перед Федей не собираюсь. Вот с ним я общаюсь тепло, с его матерью не намерен. И плевать, что думает об этом сама Злата.

Хотя в последнее время, после того, как в больницу попала, она действительно сбавила обороты. И появилась надежда, что вся эта ситуация хоть немного ей вправит мозги.

Актриса заигралась. Наплела Сашке с три короба, когда они на обследование приезжали, тот на радостях решил, что Федя его сын. Группы крови совпадали, она посчитала этого достаточным основанием. Прямо она не сказала, просто не отрицала.

Не знаю, о чем она думала, по мне так это тупо. Пусть Злата и делала это для Феди, чтобы Палканов не отказал в операции и пошел навстречу. В общем, они с Сашкой вроде как сошлись. Вот только Актриса не все учла.

Мало того, что Палканов выяснил, что он не отец. Так еще и, проследив за Златой, подслушал наш разговор. Я тогда за Лизкой из офиса выбежал, а там эта. Про Федю начала заливать и про мое отцовство. Радовалась, что Лиза правду узнала. Опять начала про то, что на корпоративе у нас произошло, и вот тут Палканов пришел в ярость.

Мне не до Златы было, я не особо слушал ее бред, просто уехал, и не заметил, что за нами Сашка наблюдал. А когда я укатил, он за девушкой в переулок отправился. И, видимо, сорвался во время разговора. Я не поддерживаю применение силы к женщине ни в каком виде, и Палканова не оправдываю, но Злата умеет доводить.

Хотелось бы, чтобы до нее реально дошло, что пора завязывать со своими играми идиотскими. А все, что было между нами – большая ошибка. Федю я принял, материально помогу, а на большее рассчитывать ей точно не стоит.

– Вадим, может, останешься? Федя хотел пиццу…

– Феде я все объяснил.

Что я испытываю к мальчишке? Не могу сказать, что воспылал чувствами, вот так внезапно это не происходит. Но пацан по сути стал заложником игр Златы. И когда он мне в глаза заглядывает и зовет «папа Вадим», внутри все же что-то екает. Я постепенно проникаюсь к нему. Но это совсем не те чувства, которые раз за разом проживаю, когда провожу время с Аришей и Артемом.

Федя сообразительный пацан, я и раньше это замечал. Но Злата ему мозг конкретно промывает. Именно поэтому он так цепляется за меня, за любую возможность провести со мной время, а я просто не могу разжать его ладошки, когда он буквально просит помощи.

Я разрываюсь. И мне стыдно перед ним, ведь я отказываю ему во встречах из-за Лизы. А она, конечно, не может не реагировать на то, что у меня есть еще один сын.

Сложно как все. И наворотил это я. Мне и разгребать.

– Но Вадим, подожди… – Злата буквально цепляется за мой рукав в попытке остановить, а потом испуганно убирает руку, заметив мой взгляд. Зря она меня задержала.

– Что произошло между тобой и Лизой в туалете? – мой тон меняется на более мрачный, когда Федя отходит к игровому аттракциону на достаточное расстояние.

– Ничего такого, – хлопает ресницами. – Мы случайно оказались там.

– Так же случайно, как ты подослала на объект Лизы своих людей?

Злата хлопает ресницами, взгляд растерянный:

– Что ты… как ты такое мог подумать, Вадим?

Я лишь качаю головой, Исакова теперь немного пятится.

– Вадим… – осекается Злата. Наконец-то не играет. – Ты же не станешь… Черт, Вадим, ты не так понял! Это Лиза тебе сказала? Вадим!

Не слушаю, просто разворачиваюсь и иду на выход.

Со Златой я позже разберусь.

Намного важнее сейчас другое. Что сейчас чувствует Лизка?

Понимаю, насколько хреновая ситуация сегодня произошла. Полный отстой. Я пообещал Феде встретиться, и совсем отменить не мог.

И Лизке врать не хотел, поэтому все рассказал. Ложь нас однажды уже привела к краху. Но все еще надеюсь – нашу семью возможно спасти.

Хотя признаться, сегодняшняя речь Лизы просто убила. Наповал.

И понимал ведь, что любой мой проступок ее размажет, но что настолько… Ее холодный тон и это подозрительное спокойствие, когда она утверждала, что все хорошо, просто с ума сводило… Лучше бы она злилась и истерила, чем вот так молчаливо уничтожала взглядом.

Я очень спешу домой. Хочу ее увидеть. Дико хочу, не понимаю, почему так остро сейчас ощущается ее нехватка.

Лизка, моя Лизка. Я полным идиотом буду, если упущу тебя.

Сейчас приеду домой, загляну в комнату детей, поправлю подушку у Ариши, укрою одеялом Артема – всегда скидывает. Так странно, что все эти мелочи я совсем недавно не ценил. А сейчас улыбка на лице. Тащусь, наблюдая, как растут дети.

Еще и поэтому я испытываю чувство вины перед Федей. Всех этих мелочей между нами нет. Я его не растил, не возился, не слышал первые слова, не видел первые шаги. Кроме осознания, что он мой сын, нас еще мало что связывает.

Как раз подъезжаю к дому, и замечаю, что мелькает свет фар с той стороны проезда. Будто кто-то выехал со двора. Некоторое время я стою, разглядывая темные окна, возникает странное ощущение, еле уловимое. Будто я опоздал.

Судя по окнам, Лиза уже спит. Не дождалась?

Так хотел скорее сюда приехать, обнять Лизку, все объяснить. Не знаю, как до нее достучаться, но я был бы рад даже возможности просто держать ее ладони в руках и видеть ее светлые глаза. Бездонные, убивающие своей глубиной. Вот что мне жизненно необходимо.

Только вместо уверенности, что мне удастся все объяснить, в груди отвратное чувство тяжести.

Я не могу ее потерять. Сейчас, когда только-только с места сдвинулась ледяная глыба, которая стояла между нами.

И если я снова налажал… С другой стороны, я ведь предупредил ее, хотел быть честным. Ладно бы промолчал или вообще соврал. И так стараюсь для Лизы и детей. Вот надо было нам пересечься в ресторане!

Злата бы с Федей уехали и… тут же вспоминаю слова Лизки. Как она там сказала?

«И у нас сразу все наладится».

Голос, которым Лизка это произнесла, звучал нерадостно, от интонации все внутри нахрен скрутило. Только сейчас приходит мысль, что Лиза со мной… прощалась.

Глава 55

Бред.

Не прощалась она. Да и зачем?

Вот только чем выше я поднимаюсь по ступенькам, тем громче по вискам бьет пульс. В тишине подъезда кажется, что это не удары сердца. Это долбанный часовой механизм отсчитывает секунды до моего поражения. Снова возникает хреновое предчувствие.

Все-таки прощалась?

Из-за того, что увидела нас со Златой и Федей?

Отстой, конечно, что вышло подобное, но не могла же Лизка вот так принять решение?

Я привык, что она хоть и злится, но в моих руках тает. Я чувствую это, всегда чувствовал. В любом случае, нужно поговорить.

Открываю дверь, осторожно проворачивая ключ в замке. Вхожу в прихожую, в ноздри ударяет аромат любимых духов, внутри все сжимается.

Ну какой прощаться, я же люблю ее. И она тоже меня любит, я это точно знаю. И все же, мне что-то с порога не нравится. Я пока что не знаю, что именно.

Щелкаю выключателем. Оглядываю прихожую, что-то изменилось. Меня не было всего два дня, что могло измениться тут?

Какого хрена?

Снимаю обувь и аккуратно ступая по полу, чтобы не создавать лишнего шума, иду в сторону спален. Каждый шаг отдается глухим звуком, и почему-то тревога лишь усиливается.

Хрень какая-то.

Признаться, я ожидал, что Лизка не спит. Считал, будет сидеть с чашкой чая, и разглядывать меня с укором. Пусть бы обвинила еще раз, пусть бы мозг вынесла.

Но, видимо, она решила оставить разговоры на утро. Я все еще не понимаю, что катастрофа уже приблизилась вплотную. Самоуверенный идиот.

А потом открываю дверь в комнату детей.

Сначала осторожно, боясь разбудить сорванцов моих. Но когда глаза привыкают к темноте, я застываю и поверить не могу, что зрение меня не подводит. Пялюсь на аккуратно заправленные пледы и нихрена не понимаю. Где дети?

Уже резво распахиваю дверь спальни Лизки. Так и есть. Пусто.

Может, к подруге укатила?

Но зачем? Впрочем, это вполне похоже на Лизу. Напугать меня решила. Пишу ей сообщение, не доставлено. Звоню – телефон оказывается выключен.

Ладно.

Как там. Утро вечера мудренее?

Подходя к дивану, чтобы устроится на нем на ночь, никак не могу избавиться от навязчивых мыслей. Они по кругу несутся, достают. Я всегда слишком сосредоточен на себе, потому что иначе никак. Моя уверенность – это моя опора. А сейчас все привычные схемы дают сбой.

Ложись уже спать, Соколовский, никуда от тебя Лизка не денется, уверяю сам себя. У нас впереди входные, мы классно проведем время. Она расслабится, я все сделаю, чтобы она выбросила из головы эту ерунду.

Да Злата и в подметки Лизке не годится. Ни одна женщина Лизку не заменит.

Разберемся.

А сейчас в душ и спать.

И все-таки что-то настойчиво не дает покоя. И вместо душа, иду в кухню. Если не поможет стакан воды, то можно что покрепче. Точно будет эффект. Но включая свет, замираю.

На холодильнике прикреплен лист, хмурюсь и подхожу ближе.

Раньше мы часто друг другу записки писали. Сначала любовные, потом со временем они сменились на списки продуктов и дел. А потом и вовсе исчезли. И вот сейчас пробивает, словно электрическим током. Какого вот черта?

Я срываю лист и перечитываю строки, написанные красивым аккуратным почерком. Да, очевидно, Лиза спешила, но как обычно, вывела каждую букву.

Читаю бегло, потом тщательно и снова прыгаю взглядом через строки.

Выхватываю главные:

«…Прости, что говорю тебе так, в письме, но глядя в глаза, я бы не смогла…»

«…Ты и сам все понимаешь, я не простила, это сильнее меня…»

«…Мы с детьми уехали к маме, мы вернемся, а пока что мне нужно время…»

«…Прости меня, Вадим…»

«…В том, что произошло есть и моя вина, пусть это и ненамного смягчает твою…»

«Пожалуйста, пойми…»

Черт, черт!

Черт!

Я бью кулаком в стену несколько раз, пока костяшки пальцев не начинают болеть. Ору, выплескивая эмоции. А потом тяжело дышу, замирая. Соколовский, твою мать, потом разнесешь квартиру. Думай, что делать!

Быстро открываю браузер, самолет отметаю, не вариант, не успела бы.

Последний поезд в нужный населенный пункт еще не отправился.

Если поспешить, есть шанс Лизку остановить.

Господи, какой я идиот!

Долбанный самоуверенный придурок!

***

Скорость набираю, матерясь на авто, которые вдруг поздним вечером решили выехать на улицы города. Только бы успеть. Только бы не опоздать!

Лизка, подожди, Лизка…

«Я вернусь, Вадим, но с большой вероятностью не к тебе…»

Черт! Я не отпущу тебя, Лизка.

Крутой поворот, я выворачиваю руль, едва не вылетая с дороги, но мне везет. И я снова жму на газ. Если свернуть на Вавилова, по переулкам можно сократить. Поворот, еще один, разгон, поворот.

Красный свет заставляет остановиться, я гипнотизирую долбанные цифры, показывающие на то, сколько секунд до старта. Бью по рулю:

– Идиот! Что ты натворил?!

Грудную клетку изнутри разрывают бешенные удары. Лизка, подожди, подожди меня, милая.

Темные улицы, проносящиеся огни фонарей, адреналин лупит безбожно, я почти верю, что уложусь в эти оставшиеся до отправления поезда двадцать минут.

И когда снова загорается зеленый, я выжимаю педаль газа на полную и мчу на вокзал так, словно участвую в гонке века. Внезапно телефон принимается звонить, я беру устройство, надеясь, что это Лизка, но на экране светится имя «Злата». Вот вообще не до нее!

Телефон выпадает из рук, не тянусь за ним. Да плевать. Но спустя пару минут устройство вновь начинает издавать сигнал. А если Лизка?

Все-таки отпускаю руль одной рукой, и дотягиваюсь до мобильника. А потом чувствую, как машину немного заносит, поднимаюсь резко, бью по тормозам, но не успеваю.

Все, что я успеваю, выдать поток брань, отчаянно давя на педаль и выворачивая руль.

Удар, звон стекла, скрежет металла. Царапающий звук, оповещающий насколько хрупкие, казалось бы, прочные вещи. В один момент все становится тонкой материей.

Меня подбрасывает, больше ни черта не разбираю, что происходит. Грудную клетку сдавливает спазм, я делаю глубокий вдох, а затем перед глазами плывут строки из недавнего письма:

«Пожалуйста, Вадим. Сохрани меня. Не ищи, дай мне время…»

Дети, Лизка, мои родные. Моя семья. Я никогда не верил, что жизнь может пронестись перед глазами за несколько секунд. А сейчас проживаю самое важное за долбанное оставшееся мгновение. Гул в ушах нарастает, все пространство заполняется белым светом. Что за…что… за… Черт.

Звенит так, что кажется, голова взорвется нахрен. Все вокруг исчезая, вдруг заполняется белым светом.

На смену тяжести приходит чувство невесомости. А потом время как будто останавливается. Замирает.

Кажется, это мне было нужно. Чтобы время остановилось, и я успел.

Вот только куда, я сейчас не особо понимаю.

Белые свет исчезает, и теперь вокруг темнота. Снова подступает тяжесть.

Удар, удар, еще удар.

Кто, блин, стучит?

Вдруг понимаю, что это собственный пульс оповещает, что я жив.

Чувствую тело. Ноги, руки, пальцы. Могу пошевелить ими.

Лиза, Лиза…

«Пожалуйста, Вадим… дай мне время».

– Эй мужик, все в порядке? Мужик?

С трудом открываю глаза.

Я в машине. Кажется, произошла авария. Да нет, не кажется. Машина в хлам.

– Жив, это супер. Мужик, ты меня напугал.

Какой-то мужчина стоит перед моей дверью и рассказывает, что произошло, но я не могу вникнуть в суть.

– Ты полчаса был в отключке, а то и дольше. Скорая должна подъехать, на Нариманова пробка, там авария, скользко сегодня, всех заносит.

Киваю. Зачем мне скорая? Я в порядке.

– Я в порядке, – повторяю вслух растерянно.

– У тебя кровь, чувак.

Да, головой я явно долбанулся. Что-то действительно течет по щеке.

– Ты звал Лизу. Кто это?

– Я опоздал, – произношу, скорее, на автопилоте.

– Позвонить ей?

Качаю головой:

– Нет.

– Точно?

– Она просила ее не искать.

В ушах снова звенит, по вискам долбит эхо:

«Сохрани меня, сохрани меня. Сохрани».

Натянутая внутри струна рвется, звон прекращается. Все исчезает.

– Кто просил не искать?

– Никто, – отвечаю, чувствуя, как обволакивает пустота. – Никто, – повторяю обреченно.

Я ее потерял.