Текст книги "Измена. Сохрани меня (СИ)"

Автор книги: Яна Таран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9

– Я так больше не могу, – закусываю губу, Вадим подходит ближе.

– Что-то случилось? Где дети?

– С детьми порядок.

– Тогда что с тобой?

– Где ты был? Где весь вечер носишься? Вадим, ты привел меня сюда для того, чтобы я почувствовала себя ничтожеством?

– Я тебя не… Черт, Лиза. Что на тебя нашло?

Сейчас хотя бы муж возвращается в реальность. Взгляд больше не блуждает, он темнеет, Вадим хмурится.

– Ты весь вечер не со мной!

– Лиза, ты преувеличиваешь. И здесь полно народа, – начинает он сдержанно.

Я вижу, что он злится, но пока что старается говорить мирно. Словно ребенку объясняет, что именно я провинилась, а не он передо мной. Лучшая защита – нападение? Он так считает?

– Я, конечно, решаю различные вопросы. Ты должна это понимать. К тому же здесь обширная развлекательная программа, отдыхай. Веселись. Что не так?

Это все, что он хочет сказать?

Как обычно апеллирует важными делами, совершенно не заботясь о том, что я чувствую. Да он даже к детям ни разу не зашел. Когда был фуршет, и детей приводили к нам, он простоял в стороне, хотя Риша ждала, что папа принесет ей мороженое, но как обычно позаботилась о дочери я. Артем же подошел к отцу сам, но тот его лишь по голове потрепал и отправил обратно ко мне.

Вот и вся забота о детях. И сейчас он спрашивает, что не так?

– Все не так! И почему там, где ты, постоянно Дина? И в кафе вы были вместе, и здесь. А сейчас я вас искала, и вы снова… снова.

Черт. Я сильно сжимаю губы, чтобы удержать эмоции, но чувствую, как по щеке скатывается слеза. Муж вздергивает брови.

– Ты приревновала к Дине? Лиз…

– Где ты сейчас был? Почему тебя так долго не было?

Он молчит. И во взгляде я вижу вину. Я не хочу себя накручивать, но ведь он молчит! Ничего не объясняет! Просто качает головой.

Когда мы так отдалились? Почему я это пропустила?

Ответ приходит сразу – я была погружена в детей. А он, вместо того, чтобы меня поддерживать… Закусываю губу сильнее – слезы сейчас хлынут.

– Я хочу домой, – обнимаю себя за плечи. Вадим делает шаг.

– Ты напрасно ревнуешь.

– Дома поговорим, – бросаю укоризненный взгляд. – Я за детьми.

Разворачиваюсь, уверенная, что после всего этого, Вадим не станет сопротивляться, и мы просто уедем, но он меня удивляет немыслимо:

– Бери такси, я подъеду позже.

Замираю, осязаемо чувствую, как Вадим смотрит вслед. И я уверена, сейчас в его глазах холод. Холод, от которого все внутри напротив бурлит, искрится, возмущается.

Как? Как он смеет? То есть останется с ней?

– Если у ворот тебя не будет, домой можешь не приходить, – чеканю.

И топаю к деревянному домику, ставшему детьми настоящим замком чудес, и наспех вытираю с щек прорвавшиеся эмоции. Вадим определенно меня за дуру держит. И ни за что, ни в чем, не признается. Как же так вышло? Почему так жестоко прошлась по мне судьба? Почему мужчина, которого я так сильно полюбила всем сердцем, с которым связала свою жизнь и с котором надеялась на «долго и счастливо», оказался таким искусным вруном?

– Мама, а папа? – Артем стоит у ворот, засунув руки в карманы, Ариша, склонив голову на плечо, тихонько посапывает – засыпает. Свободной рукой я пытаюсь открыть приложение. Вадима нет, а это значит, добираться домой одной. Можно было найти Злату или даже того же Руслана, и попросить вызвать машину, но я так стремительно неслась на выход, что ни о чем не подумала.

А еще я в глубине души надеялась, что Вадим нас догонит. Но ему плевать.

Внезапно раздается щелчок замка и за ворота выходит… нет, это не Вадим. Руслан.

– Сбегаешь? – спрашивает, прищурившись. – Там босс просил задержать тебя.

Даже пошел за мной не сам. Тяжесть обрушивается с новой силой, но на это раз она присыпана удовлетворением. Муж не стал оставаться?

– Он сказал, что едет с нами?

– Вроде у него еще пара вопросов тут не закрыто. Такие вечера во многом решают судьбу будущих проектов. Он просил подождать, но думаю, задержится.

– Дети устали, нам пора.

– У тебя все хорошо?

– Нет, но тебя это не касается.

Руслан вздыхает.

– Ясно. Если понадобится помощь, – он что-то достает из кармана и, пользуясь тем, что руки у меня заняты, кладет это что-то в сумочку, которая висит на плече. Я интуитивно отшатываюсь. – Не бойся, никакой запрещенки. Всего лишь моя визитка. Вадим не всегда может быть доступен, сейчас у нас действительно важный объект. Но скоро мы его сдаем, все наладится. А пока что можешь звонить мне.

Я закусываю губу. Вот откуда он такой взялся? Нет, я не собираюсь ему звонить. А еще, мне кажется, абсолютно всем видно, что у нас с Вадимом проблемы. Всем, кроме самого Вадима. Который думает, что все просто замечательно, и делает за моей спиной подлость…

Я не вывожу, больше не вывожу… Киваю и отворачиваюсь.

– Спасибо, – произношу, наблюдая, как останавливается автомобиль с шашечками. – Наладится уже вряд ли, – бормочу тише. И открываю дверь такси.

Глава 10

Домой вхожу, как будто весь день разгружала вагоны. Руки почти немеют, Ариша уснула, и я пытаюсь войти в квартиру с малышкой на руках, ее при этом не разбудив. Артемка хныкает у ног. Он тоже устал.

Вадим совсем не думает, как мне тяжело порой. Он словно поручил мне, как одному из своих сотрудников, заниматься детьми и домом. А сам занимается какой-то своей жизнью. Но только платят на этой должности изменой!

Меня внезапно берет такая злость!

Именно она придает мне сил. Я все же нахожу ключ, на плач Артема уже физически не могу реагировать, прохожу в детскую прямо в обуви – снимать босоножки на каблуке со спящим на руках ребенком то еще удовольствие. Зачем я вообще их надела?

Хотела выглядеть красивой, чтобы Вадим обратил на меня внимание, чтобы чувствовать себя уверенной. А в итоге что? В итоге я разбита.

Артем входит следом и падает на кровать. Затихает, а потом шепотом просит почитать ему книжку. Раздеваю детей, укрываю, целую Аришу, читаю Артему, после сижу какое-то время в детской, убеждаясь, что оба уснули. Выхожу из комнаты, плотно прикрыв дверь. И сползаю по ней вниз спиной.

Я должна привыкать к мысли, что совсем скоро останусь одна. Да я уже одна! Вадим решает какие-то свои проблемы, считая, что я тут со всем и без него прекрасно справляюсь. Женщина родилась, чтобы страдать – он так считает?

Дети, дом, уборка, готовка, стирка, и даже забота о муже. Улыбка и вежливые поклоны его матери, уверение окружающих, что у нас все хорошо, маска, скрывающая реальное положение дел – вот, что должна надевать на себя женщина, которая хочет сохранить семью. А зачем? Если все вышеперечисленное не избавляет от того, что когда-нибудь любимый ее обманет.

И есть ли что сохранять?

Вот в чем вопрос.

И даже очевидный ответ не дает уверенности.

Можно сколько угодно бить себя в грудь, заявлять о гордости и проклинать всех мужиков-козлов. Уверять, что со мной такое никогда не случится, потому что я знаю себе цену и не позволю вытирать о себя ноги. Я и не позволю.

Но менять свою жизнь нереально страшно.

И чтобы решиться все оборвать нужны силы.

И стопроцентная уверенность.

Все же Даша была права. Настоящая уверенность появится только тогда, когда я сама своими глазами все увижу и смогу прижать. Когда я смогу подготовиться к разводу и у меня на руках будут доказательства измены. Потому что Вадим не признается. Даже, черт возьми, когда я его очередной раз ткну в факты предательства, он заявит, что я все придумала. Что с Диной у него ничего нет.

И я буду сомневаться, обманывает ли меня муж, или я себя накручиваю.

Но отступать не намерена. Я докопаюсь до правды.

Остервененно стягиваю босоножки, но зажимаю их в руках. Не могу позволить себе поддаться порыву и бросить их в стену. Шум разбудит детей.

***

Не знаю, сколько вот так сижу, но когда поднимаюсь, слышу щелчок входной двери.

На пороге Вадим.

– Ты не закрыла дверь, – говорит он как будто это самая большая проблема на сегодня.

Я убираю босоножки в коробку и поднимаю взгляд на мужа.

– Ариша спала на руках.

Смотрю не отрываясь. Вадим молчит.

– Почему не спишь?

– Жду, когда нагуляешься? Развлекся? Или были какие-то еще важные дела?

Хмурится.

– Что ты несешь, Лиз?

– Если я тебе надоела, если мы тебе надоели, имей смелость сказать прямо.

– Ты выпила?

Возмущение рождает в груди волну негодования.

– Я не пью, и тебе это известно! У меня двое детей на руках!

– Ну так выпей. Дети уже спят.

Он бросает это раздраженно, разувается и идет на кухню, я следую за ним.

– Ты считаешь это выход?

– Я считаю, что тебе нужно разгрузиться. Ты начинаешь делать мозг мне и придумываешь какой-то бред.

– Ты… ты…

– Что я, Лиз? – в кухне он оборачивается. – Я живу для вас! Работа, дом, работа. На работе завал, сложный проект, я должен в короткий срок закрыть вопросы. Чтобы не платить неустойку и неимоверные штрафы. Решаю проблемы, чтобы у вас все было. Чтобы вы не нуждались. А прихожу домой, и тут снова загруз.

– То есть мы тебе еще и в тягость? Загружаем тебя? Я вообще не отдыхаю, Вадим! И не жалуюсь. Я лишь прошу поддержки. Потому что ты мой муж. Потому что ты отец. И тоже должен…

– Я должен зарабатывать, чтобы вы не нуждались. Или тебе не нравится сытая жизнь?

– Сытая жизнь? Я трачу только на детей.

– Это твои проблемы, Лиза.

– Мои?

– Сегодня я отвез тебя на вечеринку, что тебе помешало расслабиться?

Я тяжело дышу. Мне мешает расслабиться то, что ты мне с большой вероятностью изменяешь.

– Я не привыкла к таким тусовкам.

– Если ты в них не вписываешься, не сваливай это на меня.

– То есть я тебе еще и не подхожу?

Он устало трет переносицу.

– Давай завтра поговорим, я устал.

– От чего именно ты устал, Вадим?

Он отворачивается к шкафчикам, берет стакан, из графина наливает воду, пьет. Оборачивается.

– Я спать. Честно, Лиз. Голова трещит.

– От меня?

Он звучно ставит пустой стакан в раковину и пытается пройти мимо меня, но я замираю перед ним, перекрывая выход из кухни.

– От меня ты устал? А от Дины не устаешь? Она тебя расслабляет, видимо?!

Муж наконец взрывается, взгляд вспыхивает:

– От тебя! Я устал, Лиза! От тебя в том числе! У меня сорвались важные переговоры, Руслан специально позвал дилера, но я спешил домой, так как беспокоился, что ты уехала, еще и мозг мне перед этим сделала. Я не смог толком поговорить с партнерами, потому что бегал тебя искал. Попросил же подождать! И завтра придется дилера вылавливать в офисе в выходной, потому что в понедельник он улетает. Да, черт возьми, дома я хочу уюта, но ты его не создаешь. Ты создаешь несуществующие проблемы. Потому что тебе скучно.

Скучно. Мне скучно.

Господи, что он говорит такое?

Руки и ноги начинают гудеть, напоминая мне, как весело я добиралась до дома. Как всю неделю носила Аришу на руках, как успокаивала Артема, который ревновал к сестре. Как утаскивала орущих детей с площадки. Как разбирала игрушки, как отмывала разбросанную по кухне кашу, как оттирала фломастеры от стола, как несмотря на все это, старалась угодить мужу, готовила ужин, убирала в квартире. Как…

Не выдерживаю. Закрываю ладонями лицо и начинаю беззвучно трястись.

Я так не могу. Я тоже хочу уюта, но мне его никто не создает, как удивительно. Пытаюсь се тащить сама, но выходит из вон рук плохо. И я корю себя за это. Да, мне нужна поддержка. А ее нет.

– Лиз, ну ты чего, прости, Лиз… – слышу шепот Вадима, я оказываюсь в его объятиях, он крепко меня прижимает и целует в висок. – Прости, я сорвался, сложный вечер, да и неделя.

Я цепляюсь за его плечи и всхлипываю. Он какое-то время молчит, гладит меня по волосам, утыкается носом в волосы, я же выплескиваю эмоции. А когда успокаиваюсь, слышу, как он произносит:

– Давай завтра все вместе в парк сходим. Лиз…

Я ничего не понимаю. Только что он повышал голос, а теперь обнимает. Признает вину, хочет пойти навстречу. Я объясняю себе, что Дина мне не показалась, и я должна оттолкнуть, стоять на своем. Но сопротивляться не могу, сбитая с толку переменами в настрое мужа. Да, я действительно довольно редко при Вадиме эмоции проявляла, наверняка эта истерика для него неожиданность. И он растерян.

Только что душила обида, да и сейчас еще остается, но теперь я не хочу, чтобы Вадим отпускал меня из объятий. Как будто меня обнимает не предатель, а тот, кто клялся в любви и верности. Тот, кому я еще верю.

– Ну так что? В парк?

– Ты правда хочешь провести с нами время? – утыкаюсь носом в грудь мужа, наверняка на рубашке следы от туши останутся. Надо будет замочить с пятновыводителем, а иначе могут остаться следы.

– Очень хочу, Лизка.

– Ты же говорил, завтра в офис…

– Я что-нибудь придумаю. Рус займется дилером.

Поднимаю на мужа глаза, полные слез. Вадим выглядит искренним, и я совсем перестаю понимать, что происходит. Кажется, об этом Даша мне и говорила, уверяя, что сложно идти до конца. Потому что виновная сторона, почувствовав неладное, обязательно предпримет попытку реабилитироваться.

Вспоминаю наставления подруги. По ее словам, если я откажусь от подобного, Вадим должен будет печально выдохнуть и сказать, что да, все же нужно ехать на работу. Это будет означать, что он и не собирался проводить с нами время.

Мотаю головой:

– Если тебе нужно в офис, я пойму, – произношу тихо. В груди замирает сердце. Сейчас подтвердятся слова Дашки, и все станет еще более очевидно. Но в глубине души наивная часть меня ставит не на подругу, а на Вадима.

– Лизка… – муж прижимает меня снова. Просто гладит по спине, и целует в висок. А спустя время добавляет, опровергая выводы подруги и окончательно меня путая: – Решено. Проведем время всей семьей.

Глава 11

– Буду кубичное!

– Ты же только что съела шоколадное, – слышу ответ Вадима.

– Буду кубичное! – топает ногой Ариша.

– А я еще три! – это подключается Артем.

Бегу из кассы, где покупала билеты на аттракционы, к лотку с мороженым, чтобы остановить Вадима. Нельзя так много, он что, с ума сошел? Выходит, именно так. Потому что муж достает карту и прикладывает к терминалу.

Смеющиеся дети уже взяли по два рожка, когда оказываюсь рядом, и я сердито обращаюсь к Вадиму:

– Попросила же – по одному, а это уже какие по счету?

– Лиз, ну пусть едят, смотри как им нравится.

– А потом с больными животами им будет нравиться?

– Ты чего такая злюка? Расслабься.

– Воспитание заключается в том, чтобы как раз не расслабляться. Только ты об этом не знаешь. Потому что не принимаешь участия почти. Только балуешь, а потом я плохая. А ты хороший.

– Так тоже будь хорошей, – пожимает плечами муж и наигранно сдвигает брови, глядя как хмурится Ариша на мой выпад. – Я с ней договорюсь, – шепчет он и подмигивает дочери.

– Хочешь сказать, я их неправильно воспитываю?

– Блин, Лиз, я хочу сказать, что это маленькие дети.

– Я не маленький, – подает голос Артем.

– Видишь, Лиз, все в порядке, – муж усмехается.

Да он издевается!

– Именно, они дети, Вадим, и сами не умеют контролировать себя, и, если им не обозначить границы, они не смогут остановиться. Для этого и нужны родители.

– Слушай, Лиз, не включай училку.

Вадим цокает, а я еще больше завожусь, какой же твердолобый! Забираю мороженое из рук детей, они ожидаемо начинают истерить, Ариша ревет, Артем тяжело дышит, сопит, раздувая ноздри. Возможно, будь я одна, действовала бы мягче, но меня цепляет то, как Вадим выставляет всю ситуацию. Будто он понимает, что нужно детям, а я ерундой страдаю.

А еще я слишком напряжена была эти дни, и сейчас вдруг осознаю, что наружу лезет все то, что я не высказала Вадиму ранее. Будто вскрывается нарыв, который беспокоил.

– Да, я может для них сейчас плохая, – заявляю, выбросив мороженое в урну, чем зарабатываю осуждающий взгляд продавщицы. – Но знаю я, как лучше, Вадим!

– Не только мне мозг делаешь, ты и детям не даешь свежего воздуха.

– Ах, тебе нужен свежий воздух? – завожусь еще больше.

– Я про то, что детство заключается в том, чтобы кайфовать.

– Потому что во взрослой жизни появляется жена, которая перекрывает доступ к свежему воздуху?

– Лиз!

– Что, Лиз? Из твоих слов выходит, я тебе надоела, детьми ты не занимаешься, просто откупаешься, лишь бы мозг не делали. И да, чтобы мозг не делала я, ты сегодня решил откупиться совместным походом в парк. Но так не пойдет. Мне не нужны такие прогулки.

– А какие тебе нужны? Ты вечно всем недовольна! Я все делаю не так!

– Потому что тебе не хочется углубляться в проблему! Потому что ты не слушаешь, что я говорю. Ты меня не слышишь, Вадим!

– Слышу, и уже уши пухнут от твоих претензий!

– То есть вот так, да? Это я во всем, оказывается, виновата? Я? Что хочу, как лучше? Что… Что…

– Ты, Лиз. Это я хочу, как лучше, а ты все портишь. Ты не можешь без истерик!

– Да пошел ты!

Я замираю, видя, как поднимаются брови мужа. Никогда так не говорила с Вадимом, и тем более, не высказывалась при детях, поэтому сейчас горит лицо, а в ушах стоит звон. Через который я все же слышу, как детский визг набирает обороты, Ариша и Артем жмутся к Вадиму.

Кончено, к Вадиму. Я же теперь плохая.

– Довольна? – чеканит муж холодно, прижимает детей, смотрит так серьезно, что до дрожи пробирает.

Я как будто остаюсь одна. По другую сторону баррикад. И если от Вадима уже привыкла обороняться, то факт, что дети вот так вмиг могут оказаться на стороне мужа, я не рассматривала.

Тут же слышу в голове голос Дашки, которая утверждает, что Вадим заберет детей в случае развода. Нет-нет. Как я без них? Он сможет так со мной поступить? И если раньше подобное казалось бредом, сейчас картина вырисовывается. А вдруг он может? А вдруг сделает?

– Довольна. Прогулка окончена, – говорю едва сдерживаясь. – Скажите спасибо папе.

Выпрямляюсь, подхватываю Аришу, она выгибается, цепляется за Вадима, но я не даю ей ухватиться и просто несу извивающуюся дочь к машине.

– Довольна, – шепчу под нос и всхлипываю. Прижимаю Аришу, которая тут же замолкает. Она удивлена, что мама тоже умеет плакать. Малышка вжимается в меня и обхватывает ручкам и ножками так крепко, что я всхлипываю еще раз. Слышу как позади подбегает Артем и теперь семенит следом. Ну почему я сорвалась? Детей вот напугала.

В венах бурлит досада – погуляли семей, называется.

Ничего у нас не выходит. И наверняка есть реальная причина. Она кроется не в количестве мороженого, а в отсутствии взаимопонимания. Я действительно завожусь, но Вадим сам дает поводы.

Дома, когда удается уложить детей спать на дневной сон, я пытаюсь проанализировать случившееся. И теперь вся ситуация мне видится под немного другим углом. Да, я завелась, но могла быть мягче.

Это я перегнула палку, сорвалась. Вадим просто не углублен в детей и действовал интуитивно неверно. Я должна была тактично подсказать, а не вставать в позу.

Глушит обида, но теперь на саму себя. Я понимаю лишь то, что на эту ссору повлияли события последних дней, они меня выбивают из колеи, и именно поэтому я так остро реагирую на каждый прокол мужа. Нам нужно поговорить, спокойно, не при детях.

Сейчас тихий час, и это не даст мне повысить голос, поэтому на этот раз я точно не сорвусь. А Вадим, возможно, меня выслушает. И я обязательно извинюсь.

Только скорее бы он пришел, я так виновата.

Пока жду, когда Вадим поднимется, разогреваю обед, нарезаю овощи, бережно расставляю приборы на столе. Кладу салфетки. Немного подумав, переставляю с окна цветы в маленькой вазочке на стол – я их сама собрала, когда мы шли с детьми мимо пустыря от соседнего дома.

Красивые.

Сейчас Вадим придет, и все будет хорошо. Мы решим недоразумение, и детям я сама куплю мороженое. Правда, всего одно. Ладно, два. Но съедят они его после еды.

Ну где же он? Муж привез нас и сказал, что позже поднимется, после телефонного звонка. Но его нет. Я подхожу к окну, вытирая руки о полотенце, приходится перегнуться через подоконник, чтобы увидеть двор, и теперь я удивленно застываю – джип Вадима отъезжает от парковки.

Что? Но… Черт, куда это он?

Начинаю звонить.

Занято. Занято. Абонент разговаривает по другой линии. Занято.

И вот, гудки, а затем муж снимает трубку.

– Что хотела? Я же сказал, сейчас приеду, не названи… Лиза? – видимо, наконец обращает внимание, что ошибся.

– Когда обманываешь, будучи женат, смотри на экран, чтобы не проколоться, – в груди часто-часто колотится сердце, я чувствую, как слабеют ноги и опираюсь об откос.

Это правда. Он мне… он мне изменяет, да? Да? В глазах рябит.

– Лиз, блин! Лиза!

– Я как дура жду тебя дома, чтобы извиниться, а ты…

Отключаюсь.

Звонок Вадима игнорирую, и сообщение от него тоже.

«Я еду в офис, ты не так поняла».

Все я так поняла.

Телефон в стену бросаю и зажмуриваюсь. Звук удара не остается без внимания Ариши, благо, Артем так и спит. А вот дочь мне приходится укладывать снова. Это отвлекает от того, что мой муж прямо сейчас с большой вероятностью едет к своей любовнице.

Чтобы не сойти с ума, я звоню Даше, но она не поднимает.

Тогда я набираю Злату. Подруга отвечает не сразу, но спустя несколько долгих гудков, когда я уже решаю отключиться, все же принимает вызов:

– Привет, ты что-то хотела? – в голосе удивление.

– Да, Злат, – вздыхаю. – У тебя есть на примете няня? Может, твоя иногда может сидеть с моими детьми?

Злата какое-то время молчит. А потом произносит:

– Хорошо, я у нее спрошу.

– А можешь прямо сейчас?

– Лиз, я немного занята, но обязательно тебе напишу, ладно? У тебя что-то случилось?

– Нет, то есть… да.

– Может… к тебе приехать?

– Нет, что ты, я справлюсь, просто день сложный выдался. Буду ждать звонка.

Кладу трубку и выдыхаю.

Вадим против няни. А вот я уже не вывезу все это одна. Пытаюсь мыслить здраво – что бы посоветовала сейчас Даша? Я кусаю губы в поисках рационального ответа в своем личном хаосе. И спустя время получается решить, как действовать дальше.

Мне нужно выяснить, где бывает мой муж. И когда заканчивается их проект.

Я лезу в сумку и достаю карточку, на которой указано имя и номер телефона. Визитка Руслана печет пальцы, словно она кусок железа раскаленного, а не пластик.

Позвонить? И что я скажу?

«Ты случайно не знаешь, когда заканчивается ваш проект?»

«А мужа не могу спросить, потому что мы в ссоре, и он сейчас едет к любовнице»?

Бред.

Откладываю визитку и беру в руки снова.

Я могу сказать, что муж недоступен.

И что дальше?

Почти убираю карточку в сумку: как-то это неправильно – звонить мужчине, будучи замужем, – и тут же словно молнией озаряя, по вискам бьет мысль. А будучи женатым правильно изменять?

А что, если вызвать ревность Вадима с помощью Бондарева?

Идея вдруг мне кажется такой классной, что я все же набираю незнакомый номер.