Текст книги "Пламя не спрашивает разрешения (СИ)"

Автор книги: Ян Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Побочный эффект. Один из, если что.

Фань Мин подошёл ближе, его тёмное пламя резонировало с моим очищенным.

– Твоя энергия… она почти твёрдая. Я ощущал такое у мастеров, но как это возможно достичь ученику?

Следующие дни показали масштаб изменений. Моя Огненная Стрела теперь пробивала каменные стены в ладонь толщиной насквозь. Щит выдерживал атаки учеников ступени Разгорающегося Пламени без напряжения. Даже Плазменная Искра стала стабильной и управляемой.

Но самое важное – техники У Хуна теперь были… всё так же непонятны, но уже не настолько. Корона Пламени держалась почти секунду без усилий, и три – с максимальным напряжением. С остальными было не так радужно, но начало положено.

[Анализ боевого потенциала]

Эффективный уровень: Разгорающееся пламя (срединная фаза)

Шанс победы над стандартным противником первой ступени: 95%

Шанс победы над противником, прошедшим аналогичный ритуал: 45%

Но были и проблемы. Обычная еда больше не насыщала – приходилось есть специальные пилюли с концентрированной огненной энергией. Сон стал необязательным – тело восстанавливалось, просто находясь на солнце. И холод… любой холод стал невыносимым. Даже прохладный ветер вызывал дискомфорт.

За полтора месяца до Турнира патриарх объявил предварительный отбор. Триста претендентов на сто мест. Отборочные бои начинались через неделю.

Формально я уже был участником Турнира – и вряд ли бы кто возразил. Но… традиции, пришлось принять участие и в отборе. В принципе, даже полезно – и тренировка, и верность оным традициям продемонстрировать, да и себя показать.

В день отборочных боёв. Арена клана была расширена – пятьдесят метров в диаметре вместо обычных тридцати. Трибуны забиты до отказа.

Жеребьёвка определила мне противника – Сун Вэя, вершина Тлеющих Углей из основной группы. Стандартный культиватор огня, без особенностей, но с трёхлетним опытом.

Мы вышли на арену. Он оценивающе осмотрел меня.

– Ты тот самый со странным пламенем? Не выглядишь таким уж особенным.

Я не ответил. Разговоры – трата энергии.

Гонг.

Он атаковал стандартно – Огненные Стрелы веером. Я даже не стал уклоняться, позволяя им врезаться в мою Корону Пламени. Стрелы растворились, не причинив вреда.

Его глаза расширились.

– Но мы же одной ступени!

Вместо ответа я атаковал. Одна усиленная Огненная Стрела, но усиленная Очищением.

Он поднял щит. Щит испарился. Стрела пробила защитную робу и врезалась в грудь, отбрасывая его к краю арены.

Сун Вэй попытался встать, но я уже был рядом.

– Сдаюсь, – прохрипел он.

Весь бой занял пятнадцать секунд.

Трибуны взорвались криками.

Но я знал правду. Это был не я. Это была сила Очищения, техники У Хуна, знания из древних свитков. Я просто сосуд, собравший осколки чужих достижений.

[Философское осознание]

Ты начинаешь понимать истину. Сила не принадлежит никому. Она течёт через нас, временно задерживаясь, но всегда двигаясь дальше. Ты не владелец пламени – ты его временный хранитель. И однажды оно найдёт нового носителя.

Вопрос: что ты оставишь после себя, кроме пепла?

Остальные отборочные бои прошли по похожему сценарию. Я выиграл все пять поединков, ни разу не получив серьёзных повреждений.

Вечером было объявление результатов. Я, разумеется, в составе. Но радости не было. Только усталость и странное ощущение пустоты.

Ли Мэй нашла меня на крыше, где я медитировал под звёздами.

– Впечатляющие бои, – сказала она, садясь рядом.

– Спасибо.

– Но ты не рад.

– Должен?

– Большинство было бы в экстазе от такого успеха.

Я посмотрел на звёзды.

– Знаешь, что каждая звезда – это огромный шар плазмы, медленно сгорающий в пустоте? Миллиарды лет горения, и потом – либо медленное угасание, либо взрыв, уничтожающий всё вокруг. Мы как маленькие звёзды. Горим, светим, согреваем. А потом гаснем, оставляя только пепел.

– Философия, опять? Тебя нельзя пускать в библиотеку.

– Реальность. У Хун был одним из сильнейших. Где он теперь? В клетке, безумный и сломленный. Старейшина У жил двести сорок лет. Что осталось? Горстка пепла. Патриарх могущественен. Но и он однажды сгорит.

Она молчала, глядя на звёзды.

– Тогда зачем все это? Зачем сражаться, развиваться, стремиться к силе?

– Не знаю. Может, в этом и смысл – искать ответ, пока горишь. Или просто гореть как можно ярче, пока есть топливо.

– А ты? Как ты хочешь гореть?

Я задумался.

– Полезно. Хочу, чтобы мой огонь согревал, а не сжигал. Освещал путь, а не ослеплял. Защищал, а не уничтожал. Но пламя… у пламени своя воля. И она редко совпадает с желаниями носителя.

Мы сидели в тишине, каждый погружённый в свои мысли.

[Достигнуто понимание]

Ты начинаешь видеть дальше силы и славы. Это первый шаг к истинной мудрости. Или к экзистенциальному кризису. Время покажет, какая судьба тебя ждёт.

Месяц до Турнира. Интенсивная подготовка ста отобранных. Групповые тренировки, спарринги, изучение потенциальных противников из других кланов.

И слухи. Постоянные слухи о том, что грядёт на Турнире.

Клан Небесного Грома выставлял троих учеников с природным сродством к молнии. Клан Текущей Воды – мастеров иллюзий, способных топить противников в их собственных мыслях. Клан Неколебимой Земли – живые горы, неуязвимые для физических атак. Клан Царственного Металла – убийц, чьи клинки разрезали само пространство.

И мы. Клан Огненного Феникса. Считавшийся самым слабым уже столетие.

Но у нас были свои козыри.

Две недели до Турнира патриарх собрал финальное совещание.

– Правила изменились, – объявил он. – Император мёртв больше полугода, временное правительство разваливается. Турнир будет не просто соревнованием – это будут настоящие бои без правил. Смертельные техники разрешены. Убийства не наказываются.

– У каждого из вас будет телепортационный талисман, – продолжил патриарх. – Одноразовый, вернёт в клан при активации. Но использование означает выбывание из Турнира. Позор хуже смерти, но лучше, чем потеря перспективного ученика.

Он посмотрел на каждого из нас.

– Я не требую от вас победы. Требую, чтобы вы показали, что Огненный Феникс ещё жив. Что наше пламя ещё горит. И если потребуется – чтобы сожгли любого, кто встанет на пути.

Воодушевляющая речь.

После совещания ко мне подошёл патриарх.

– Отдельное задание для тебя. В Турнире будет участвовать наследник клана Царственного Металла – Цзинь Лун. Ему восемнадцать, несмотря на всего лишь первую ступень – Отблеска Клинка – очень опасен, скорее всего, его путь схож с твоим. Если встретишься с ним – убей его.

– Имей в виду, у него есть техника Разрезающая Судьбу. Один взмах – и противник не просто умирает. Его существование стирается из реальности. Защиты нет.

Весело, просто обосраться.

– И такое разрешено на Турнире?

– Теперь разрешено всё. Это не соревнование, Чжоу Сяо. Это война за трон. И в войне нет правил.

Последний день перед отъездом на Турнир. Я стоял на крыше Павильона, глядя на клан, который стал моим домом за последние месяцы. Несовершенный, жестокий, но дом.

Завтра начнётся битва, которая определит будущее империи.

И я, попаданец из другого мира, носитель изменённого пламени, буду в центре этой битвы.

[Дорога судьбы достигает развилки]

Все подготовки завершены. Все карты розданы. Завтра начнётся игра, где ставка – жизнь, а выигрыш – сомнителен. Ты готов? Глупый вопрос. Никто никогда не готов к войне. Но война не спрашивает разрешения.

Пламя тоже не спрашивало. И не будет.

Гори ярко, Чжоу Сяо. Гори, пока можешь.

Глава 13

Утро отъезда выдалось, безо всякой иронии, торжественным. Что, учитывая нашу специфику – клан, в котором могут самовозгореться от избытка эмоций, – было одновременно впечатляюще и тревожно. Слишком много пафоса иногда предвещает, что кто-то скоро станет пеплом. Желательно – не я, да только кто бы спрашивал.

Сто учеников клана Огненного Феникса, отобранных для участия в Турнире, стояли ровными рядами на главной площади. Мы все были в парадных робах – не наши привычные серые тряпки или рабочие одеяния, а настоящие произведения искусства. Темно-красная ткань с золотыми узорами, вышитыми настоящими нитями из концентрированной огненной энергии. Они слабо светились, реагируя на пламя носителя. На спине каждого красовался символ феникса, размером с ладонь, который словно дышал, когда двигался.

Моя роба, к слову, светилась ярче остальных. Побочный эффект Очищения – мое пламя было настолько концентрированным, что реагировало даже на такие мелочи. Не то чтобы это меня радовало. Выделяться в толпе культиваторов, где каждый готов перегрызть горло за место под солнцем, было примерно так же разумно, как носить табличку «бейте меня первым» на спине.

Патриарх стоял на возвышении, окруженный старейшинами. Он выглядел… странно. Не то чтобы плохо, не больной – странно. Слишком напряженно для человека, просто отправляющего учеников на турнир. Будто знал что-то, о чем мы не догадывались. Либо он нервничал, либо…

Хрен его знает. Большие люди всегда что-то знают, чего не знают маленькие. Обычно это что-то заканчивается тем, что маленькие люди умирают, а большие выражают глубокие соболезнования.

– Ученики клана Огненного Феникса! – голос патриарха прокатился по площади, не нуждаясь в усилении. Когда ты достиг седьмой ступени, твой голос тоже становится оружием. – Сегодня вы отправляетесь защищать имя нашего клана. Не иллюзию чести, не видимость славы, а саму суть того, что значит нести пламя.

Красиво сказано. Интересно, сколько из нас вернется, чтобы сохранить в памяти красоту формулировок?

– Турнир Восходящего Дракона – это не игра. – Патриарх обвел нас взглядом, задерживаясь на каждом чуть дольше, чем требовалось. – Это война. Война за право определять будущее империи. И в войне, как известно, первыми умирают идеалисты, а последними – циники.

Пауза для эффекта. Судя по напряженным лицам вокруг, эффект достигнут.

– Поэтому я не буду просить вас быть героями. Я прошу вас быть живыми. – Он усмехнулся, и в этой усмешке читалось что-то темное. – Мертвые герои никому не нужны. Клану нужны живые ученики, которые вернутся и передадут следующему поколению опыт. Даже если этот опыт – как правильно убегать от превосходящего противника.

Несколько нервных смешков. Хорошо, что патриарх понимает реальность. Плохо, что ему приходится об этом говорить вслух.

– У каждого из вас телепортационный талисман. – Он поднял руку, и сотня кристаллов на шнурках засветились одновременно. – Активируется мгновенно, возвращает в клан. Это не позор. Это инструмент выживания. Если выбор между смертью и отступлением – выбирайте второе. Павшее пламя не возгорается вновь… – он помолчал, – ну, кроме фениксов. Но вы пока не фениксы. Вы – ученики. Помните об этом.

С этими воодушевляющими словами он сошел с возвышения. Старейшина Янь, наш куратор и главный специалист по сжиганию надежд, вышел вперед.

– Построение для отправки! Группы по двадцать человек. Первая группа – ученики первой ступени под моим командованием. Вторая – второй ступени под старейшиной Хэ. Третья…

Я оказался в первой группе. Разумеется. Формально я все еще первой ступени, хотя после Очищения мог бы дать прикурить большинству начинающих второй. Но Система упорно считала меня «Порогом Третьего Горения», что звучало как-то зловеще и было эквивалентно… чему-то среднему между ступенями.

Рядом со мной встали Ли Мэй и Фань Мин. Ли Мэй выглядела сосредоточенной, почти воинственной. Фань Мин… Фань Мин выглядел нездорово. Его кожа приобрела сероватый оттенок, а в глазах плясали отблески темного пламени. Месяц после инцидента с поглощением, и он все еще не восстановился полностью. Или не восстановился вообще, просто научился притворяться.

– Как держишься? – тихо спросил я.

– Отвратительно, – так же тихо ответил он. – Внутри что-то шевелится. Пламя хочет наружу. Хочет… есть. – Он сглотнул. – Но контролирую. Я. Пока.

Прекрасно. Едем на турнир с потенциальной бомбой замедленного действия в составе делегации.

– Если что – скажи. – Я положил руку ему на плечо. Даже через ткань чувствовалось, что его температура выше нормы, даже по нашим меркам. – Серьезно. Лучше проблема сейчас, чем катастрофа потом.

Он кивнул, но я не был уверен, что он слышал. Взгляд был направлен куда-то вглубь, туда, где темное пламя билось в клетке его воли.

[Предостережение]

Твой спутник балансирует на краю бездны, что зияет между миров. Между бытием и небытием, между тем, что есть всё, и тем, что лишено всего.

Темное пламя – не просто извращенный огонь. Это неутолимый голод, облаченный в одеяния огненной стихии. Голод старше звезд, что пожирал космос до того, как космос научился быть.

Поддержи его, если сможешь. Или не поддерживай – наблюдать падение тоже поучительно.

Огненные корабли материализовались над площадью. Не в смысле «появились» – они буквально собрались из воздуха, конденсируясь из огненной энергии. Платформы размером с небольшой павильон каждая, сотканные из уплотненного пламени и удерживаемые волей культиваторов восьмой ступени. Снизу они выглядели как застывшие волны огня, а по краям бежали узоры, похожие на языки пламени.

– Впечатляет, – прокомментировала Ли Мэй. – Я читала о технике создания огненных конструкций, но никогда не видела в таком масштабе.

– Это модификация техники «Материализация Воли», – неожиданно сказал стоящий рядом ученик второй ступени, Чэнь Ю. Книжник, теоретик, один из тех, кто знал больше, чем мог применить. – На восьмой ступени грань между пламенем и материей стирается. Ты не создаешь огонь в форме корабля – ты убеждаешь реальность, что огонь и есть корабль. Временно, конечно. Минут на пять, потом нужна подпитка энергией пассажиров.

– То есть мы будем топливом? – уточнил я.

– В некотором смысле. Пассивно, через резонанс. Просто находясь на корабле, мы будем питать конструкцию своим пламенем. Безопасно для нас, удобно для…

– Забирайся, умник, – оборвал его старейшина Янь. – И остальные. У нас три дня пути. Постарайтесь не разрушить корабль раньше времени.

Мы поднялись на платформу по материализовавшейся лестнице из твердого огня. Ощущение было странным – ступени были горячими, но не обжигающими, твердыми, но слегка пружинящими. Как идти по живой ткани, только более… огненной.

На платформе оказалось просторнее, чем казалось снизу. Двадцать мест для сидения, расположенных по периметру, защитный барьер по краям (на случай, если кто-то решит поиграть в птицу и выпасть), и место для куратора в центре. Старейшина Янь встал туда, поднял руку, и платформа плавно взмыла в воздух.

Клановые земли подо мной стремительно уменьшались. Павильон Тлеющих Углей, где я провел последние месяцы. Главный зал, где патриарх объявил о турнире. Библиотека, где я изучал древние свитки и почти поджарил себя пару раз. Западное крыло, где содержались безумцы, поглощенные пламенем.

Все это становилось все меньше, а потом исчезло за облаками.

И почему-то мне казалось, что в следующий раз, когда я это увижу, все будет по-другому.

Или я не увижу это вообще.

* * *

Первый день пути прошел на удивление спокойно. Мы летели на высоте примерно в километр, следуя за другими огненными кораблями нашей делегации. Пять платформ, сто учеников, пятеро старейшин. Внушительная сила по меркам обычного мира. Смехотворно малая по меркам того, что нас ждало.

Я потратил время на изучение техники полета. Не самой платформы – это было далеко за пределами моих возможностей. Но принципа. Как огонь удерживает форму? Как энергия сотни культиваторов синхронизируется без явного контроля?

– Ты снова делаешь это лицо, – заметила Ли Мэй.

– Какое лицо?

– «Я пытаюсь понять, как работает магия, и это меня раздражает, потому что не работает так, как положено».

Я не стал спорить. В основном потому, что она была права. После изучения тех научных записей о культивации я все чаще ловил себя на попытках анализировать техники как системы, а не искусства. Искать закономерности, формулы, предсказуемые паттерны.

Проблема была в том, что чем больше я анализировал, тем меньше понимал. Культивация следовала правилам, да. Но эти правила были… гибкими. Словно реальность подыгрывала ожиданиям культиватора, а не наоборот.

Или, что более вероятно, высокоуровневые культиваторы настолько влияли на реальность, что их ожидания становились правилами, законами.

Что поднимало неприятный вопрос: если реальность – это консенсус достаточно сильных воль, что происходит, когда воли конфликтуют? Война? Хаос? Распад самой ткани мира?

– Опять это лицо, – вздохнула Ли Мэй.

К вечеру мы остановились на ночлег на вершине горы. Платформы приземлились в ложбине, защищенной от ветра, и старейшины быстро возвели защитный периметр. Не магический барьер – просто кольцо из огненных столбов, которые предупредят о приближении чего-то опасного.

Ужин был простым – сухой паек из концентрированных пилюль и вяленого мяса демонических зверей. Не вкусно, но питательно и восстанавливает энергию. После диеты из одних только спецпилюль мой желудок научился не протестовать против всего, что не горит, и на том спасибо.

Фань Мин почти не ел. Сидел в стороне, глядя в огненный столб защитного периметра. Его пламя резонировало с внешним огнем, создавая странные узоры. Темные всплески в оранжевом свечении, как масляные пятна на воде.

Я подсел к нему.

– Хочешь поговорить?

– О чем? О том, что я медленно превращаюсь в монстра? – Он невесело усмехнулся. – Или о том, что темное пламя шепчет мне по ночам, обещая силу, если я просто… отпущу контроль?

– Оно разговаривает?

– Не словами. Образами. Чувствами. Голодом. – Он посмотрел на свои руки. Под кожей текли темные прожилки. – Знаешь, каково это? Носить внутри что-то, что хочет пожрать весь мир? И единственное, что его останавливает – твоя воля. И ты чувствуешь, как эта воля истончается с каждым днем.

Я знал. Не точно так же, но похоже. Мое Солнечное Пламя тоже имело волю. Оно тоже хотело гореть, расти, пожирать. Разница была в том, что я заключил с ним сделку. Симбиоз вместо контроля.

– Ты пробовал договориться?

– С голодом? – Он рассмеялся. – Как договориться с пустотой, которая хочет стать всем?

[Шепот из-за границ]

Он не понимает. Темное пламя – не враг. Это зеркало, отражающее обратную сторону огня. Солнце создает, темнота поглощает. Свет освещает, тьма скрывает. Оба необходимы. Оба – часть целого.

Но целое слишком велико для смертного разума. Попытка объять необъятное приводит к тому, что необъятное объемлет тебя.

Решай, стоит ли ему это знать. Некоторые истины ускоряют неизбежное.

Я открыл рот, потом закрыл. Что я мог сказать? Что его пламя – часть космического баланса? Что он должен принять его, слиться с ним, потерять себя, чтобы обрести силу?

Это был путь к тому, что случилось с У Хуном. К безумию, к западному крылу, к существованию в вечном горении без надежды на освобождение.

– Держись, – в итоге сказал я. – Просто держись. Доберемся до столицы, там наверняка есть специалисты по нестабильному пламени. Кто-то, кто знает больше, чем мы.

Он кивнул, но мы оба знали, что это была ложь. Никто не знал, как справиться с темным пламенем. Те, кто пытался, либо сгорали, либо становились тем, с чем пытались справиться.

Ночь прошла без происшествий. Я медитировал, работая над стабилизацией Солнечного Копья – второй техники У Хуна. С короной же получилось, хотя тут задачка посложнее. Проблема была в концентрации. Нужно было сжать все пламя в точку, выпустить одним ударом, и сразу рассеять, иначе отдача разорвет меридианы.

Математика была проста: сила техники пропорциональна квадрату концентрации. Удвой концентрацию – увеличь силу вчетверо. Но контроль падал экспоненциально с ростом концентрации. Классическая задача оптимизации с ограничениями.

Второй день начался с встречи.

Мы летели над густым лесом, когда впереди показались другие платформы – сотканные из молний и плазмы. Синие вспышки пронзали воздух, создавая постоянное жужжание, от которого волосы вставали дыбом даже на расстоянии.

Клан Небесного Грома.

Наши платформы замедлились, поравнявшись с их делегацией. Протокол требовал взаимного приветствия между кланами. Или, точнее, взаимной демонстрации силы с вежливым поклоном в конце.

На ближайшей платформе Грома я увидел знакомое лицо. Лэй Сяо, девушка, которую я победил в дуэли месяц назад, стояла у края, махая мне рукой. Ее белые волосы развевались на ветру, а вокруг тела плясали искры.

Я помахал в ответ. Старейшина Янь бросил на меня косой взгляд, но промолчал. Межклановые связи не запрещались. Просто… не поощрялись.

Платформы приблизились настолько, что можно было перекрикнуться без усиления.

– Чжоу Сяо! – крикнула Лэй Сяо. – Не думала, что доживу до встречи! Слышала, ты теперь избранный какой-то!

– Не избранный. Просто слишком упрямый, чтобы умереть!

– Это тоже талант! – Она рассмеялась, и молния вокруг нее вспыхнула ярче. – Увидимся на турнире! Постарайся дожить до полуфинала, мне нужен реванш!

– Постараюсь не разочаровать!

Платформы разошлись, продолжая свой путь в разных направлениях. Их делегация направлялась к восточным воротам столицы, наша – к южным. Разделение по кланам было строгим, чтобы избежать «случайных» стычек до турнира.

– Дружишь с врагами? – спросила Ли Мэй, когда я вернулся на место.

– Она не враг. Просто противник. Есть разница.

К полудню второго дня случилось то, что должно было случиться. Не могло ж путешествие пройти тихо и мирно?

Мы летели над каньоном, когда Взгляд сквозь Пламя взорвался предупреждением. Тепловые сигнатуры, скрытые в расщелинах скал. Слишком горячие для обычных людей, слишком холодные для культиваторов огня.

– ЗАСАДА! – заорал я, не размышляя.

В следующую секунду скалы взорвались фонтанами пламени. Не обычного – черного. Темного огня, что пожирал свет вместо того, чтобы его излучать. Что-то знакомое, да.

Из расщелин вырвались фигуры в масках. Человек тридцать, может больше – считать было некогда. Все в черных одеяниях без опознавательных знаков, все, по ощущениям, второй-третьей ступени, возможно, кто-то и четвертой.

Наемники. Профессиональные убийцы, специализирующиеся на устранении культиваторов.

Первая волна атак обрушилась на нашу платформу. Огненные стрелы, но не обычные – с ядовитым ядром, которое подавляло способность к культивации. Я увидел, как одна из учениц второй ступени рухнула, схватившись за пробитое плечо. Рана дымилась черным, распространяя отраву.

– Защитный строй! – рявкнул старейшина Янь, и его лавовая рука вспыхнула ослепительным светом. – Лекари – к раненым! Бойцы – отбиваем!

Я не стал ждать приказов. Корона Пламени материализовалась вокруг головы, защищая и усиливая восприятие. Мир замедлился, каждая атака стала предсказуемой.

Уклон влево – стрела прошла мимо. Шаг Пламени вперед – переместился к краю платформы. Огненная Стрела в замаскированного нападающего на скале, следом ещё парочку.

Попадание. Он рухнул в каньон, оставляя дымный след.

Но их было слишком много. И они были подготовлены. Атаковали волнами, чередуя типы техник, не давая нам адаптироваться.

Фань Мин сражался рядом, и зрелище это было… тревожным. Его темное пламя не просто сжигало врагов – оно пожирало их техники, поглощало энергию атак, росло с каждым убийством. Он смеялся, сражаясь, и смех был неправильным. Слишком радостным для битвы не на жизнь, а на смерть.

– Фань Мин! Контроль! – крикнул я, выпуская веер стрел в группу нападающих.

Он не ответил. Просто прыгнул с платформы прямо в гущу врагов. Темное пламя взорвалось вокруг него, создавая сферу абсолютной тьмы. Из нее доносились крики.

Короткие. Обрывающиеся.

Ли Мэй тоже спрыгнула, следуя за ним. Ее красное пламя контрастировало с его чернотой, создавая зловещий танец света и тьмы.

Я посмотрел на старейшину Яня. Он сражался с тремя нападающими четвертой ступени одновременно, и побеждал, но медленно. Его лавовая рука плавила камни, превращая скалы в расплавленные потоки, но враги были быстрыми, уклончивыми.

Принял решение. Активировал технику Зверя Пламени, но локализованную. Только ноги, только скорость.

Прыжок с платформы. Пятнадцать метров свободного падения, потом приземление на уступ скалы, разрушившее камень от удара. Еще прыжок, к группе нападающих, окруживших Ли Мэй.

Плазменная Искра, заряженная до предела. Гибрид огня и молнии материализовался в руке, жужжа от напряжения. Бросок.

Троих нападающих отбросило к стенам каньона. Они не встали.

– Идиот! – крикнула Ли Мэй, уклоняясь от атаки. – Мог задеть меня!

– Не задел же!

– Это не оправдание!

Мы сражались спина к спине, пока Фань Мин методично уничтожал остальных врагов. Его темное пламя разрослось, поглотив уже десяток нападающих. Каждое поглощение делало его сильнее, быстрее, опаснее.

И менее человечным.

К моменту, когда последний враг пал, Фань Мин стоял в центре круга обугленных тел, весь окутанный черным огнем. Глаза – две пустоты, в которых плясало то, что больше не было просто пламенем.

– Фань Мин, – позвал я осторожно. – Это мы. Бой окончен.

Он повернулся ко мне. Медленно, как хищник, оценивающий добычу. Несколько секунд я был уверен, что он атакует.

Потом черное пламя стало исчезать, втягиваясь обратно. Его глаза снова стали человеческими. Почти.

– Я… – он посмотрел на тела вокруг. – Я опять потерял контроль?

– Не полностью, – соврала Ли Мэй. – Просто увлекся.

Мы знали, что это ложь. Он тоже знал. Но никто не хотел произносить правду вслух.

Старейшина Янь спустился к нам, хромая. Его правая нога дымилась – получил удар отравленным оружием.

– Потери? – коротко спросил он.

– Трое раненых, один тяжело, – доложила Ли Мэй. – Убитых нет.

– Повезло. – Он посмотрел на тела нападавших. – Кто-то очень хотел нас мертвыми. Профессионалы такого уровня стоят как годовой бюджет малого города.

Я подошел к одному из тел. Маска слетела, открывая лицо. Обычный человек, лет сорока, без опознавательных знаков. Но на шее…

Татуировка. Символ, который я видел в архивах. Древний знак, связанный с демонической культивацией.

– Старейшина, – позвал я. – Посмотрите на это.

Янь наклонился, изучая татуировку. Его единственный глаз сузился.

– Отрыжка преисподней… Это печать Пожирающей Пустоты. Древний культ демонопоклонников. Их истребили две тысячи лет назад.

– Видимо, не всех, – заметил я.

– Видимо. – Он выпрямился, тяжело опираясь на здоровую ногу. – Это меняет все. Если они… если они здесь…

Он не закончил. Не нужно было, и так понятно. Демонопоклонники, атакующие делегацию на пути к турниру. Это не случайность. Это часть чего-то большего.

– Патриарх должен знать, – сказал Янь. – Но связь на расстоянии невозможна без специальных талисманов, а их у нас нет. Придется дождаться столицы.

Мы вернулись на платформы. Раненых разместили в центре, окружив защитными барьерами. Трупы нападавших оставили – некогда было разбираться.

Но я забрал одну маску. Почему-то казалось важным сохранить это. Доказательство? Улика? Или просто память о том, что кто-то хотел нас мертвыми еще до начала турнира?

[Нити судьбы натягиваются]

Ты видел знак. Древний символ, что старше империй, что переживет их падение. Пожирающая Пустота – не просто культ, не обычная секта. Это философия, религия. Вера в то, что бытие – ошибка, которую нужно исправить возвращением к изначальному ничто.

Они будут на турнире. Они уже там, прячась под масками зрителей и участников. И когда время придет, они откроют врата.

Врата в то, что было до начала. В то, что будет после конца. В Пустоту, что пожирает даже время.

Готовься, но знай – некоторые катастрофы неизбежны.