Текст книги "Пламя не спрашивает разрешения (СИ)"

Автор книги: Ян Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

[Утро последнего испытания]

Небеса наблюдают. Не те мифические небеса, что даруют благословения достойным, а настоящие – холодные, безразличные, готовые стать свидетелями очередной трагедии в бесконечной череде человеческих глупостей.

Ты чувствуешь это, не так ли? Неправильность этого утра. Слишком тихо. Слишком спокойно. Как перед штормом, что сметет все на своем пути.

Ты чувствуешь? Давление на границе восприятия. Словно реальность истончается, готовясь разорваться. Словно ткань мира натянута до предела, и одного касания хватит, чтобы она лопнула.

Но ты все равно пойдешь. Потому что у тебя нет выбора. Потому что судьба уже расставила фигуры на доске.

Красиво, даже поэтично.

Если бы не толпы народа, стекающиеся к Центральной арене как муравьи к капле меда. Если бы не напряжение в воздухе, густое как утренний туман. Если бы не предчувствие катастрофы, скребущееся где-то под ребрами.

Я умылся холодной водой, которая мгновенно превратилась в пар от соприкосновения с кожей. Побочный эффект Очищения становился все более выраженным. Еще немного, и я не смогу прикасаться к обычным людям без риска их обжечь.

Добавим это в список «причин, почему я медленно перестаю быть человеком».

Дыхание Пепла. Сто циклов для разогрева. Вдох – пламя втягивается внутрь. Выдох – избыток энергии покидает тело контролируемо. Пульс замедляется, разум проясняется, тревожность отступает. Не исчезает – она никуда не делась с того момента, как Шуй Лин прошептала свое предупреждение – просто отступает на задний план, позволяя сосредоточиться.

Я думал, что видел толпу на церемонии открытия. Я ошибался. Это была не толпа – это был океан людей. Трибуны, рассчитанные на десять тысяч, вмещали, наверное, пятнадцать. Люди стояли в проходах, сидели на ступенях, висели на ограждениях. А еще тысячи парили в воздухе на летающих платформах, создавая второй, третий, четвертый ярус зрителей.

Культиваторы всех пяти кланов. Независимые мастера. Иностранцы из соседних королевств. Богатые торговцы, купившие места за баснословные суммы. Простолюдины, проникшие бог знает как, чтобы увидеть, чтобы посмотреть…

Чжоу Сяо против Цзинь Луна.

Огонь против металла. Хаос против порядка. Попаданец против… чего-то, что притворяется человеком.

[Последнее представление]

Они пришли посмотреть на кровь, на славу, на триумф сильнейших. Они не знают, что увидят конец эпохи. Последние мгновения перед тем, как мир сгорит.

Или, может быть, где-то в глубине души они это чувствуют. Поэтому пришли все до единого. Чтобы быть свидетелями.

Я стоял в коридоре под ареной, проверяя снаряжение в сотый раз. Защитные амулеты – на месте, хотя толку от них против техники сегодняшнего противника ноль. Восстанавливающие пилюли – в кармане, если доживу до момента, когда смогу их проглотить. Телепортационный талисман… ну, может успею.

– УЧАСТНИКИ И ЗРИТЕЛИ ТУРНИРА ВОСХОДЯЩЕГО ДРАКОНА! СЕГОДНЯ МЫ СТАНЕМ СВИДЕТЕЛЯМИ ПОЛУФИНАЛЬНЫХ БОЕВ! СЕГОДНЯ ОПРЕДЕЛЯТСЯ ДОСТОЙНЕЙШИЕ И СИЛЬНЕЙШИЕ ФИНАЛЬНОЙ СХВАТКИ!

Толпа взревела. Предвкушение, азарт, жажда зрелища.

– ПЕРВЫМИ НА АРЕНУ ВЫХОДЯТ КУЛЬТИВАТОРЫ ПЕРВОЙ СТУПЕНИ! ЧЖОУ СЯО ИЗ КЛАНА ОГНЕННОГО ФЕНИКСА!

Я встал и пошел к выходу на арену. Ноги двигались автоматически. Сердце билось размеренно – не быстрее обычного. Солнечное Пламя внутри пульсировало в такт.

Спокойствие перед бурей.

– И ЦЗИНЬ ЛУН ИЗ КЛАНА ЦАРСТВЕННОГО МЕТАЛЛА!

Арена встретила ревом толпы. Пятьдесят тысяч глоток орали, приветствуя финалистов. Я шел к центру, чувствуя тяжесть взглядов. Где-то там, на почетной трибуне, сидел патриарх. Рядом с ним – представители временного правительства и других кланов.

Все ждали шоу. И они его получат, хотя не то, которое ожидают.

Цзинь Лун уже стоял в центре арены. Идеально прямая спина, руки за спиной, взгляд устремлен в никуда. Его серебристые волосы не шевелил даже ветер, словно он существовал в отдельном пузыре реальности.

Цзинь Лун улыбнулся… ну, почти. Первая эмоция на его лице, которую я увидел.

– Подожди, – вдруг сказал он. Голос был мягким, почти дружелюбным. Но от него по коже побежали мурашки. – Перед тем, как мы начнем, я хочу кое-что сказать.

Судья нахмурился.

– Это неуместно. Бой должен…

– Заткнись, – Цзинь Лун даже не посмотрел на него.

И судья замолчал. Не по своей воле – его рот просто перестал двигаться, как будто кто-то отрезал связь между мозгом и голосовыми связками.

Шум на трибунах стих. Все почувствовали, что что-то не так.

Цзинь Лун повернулся к трибунам, расправил плечи.

– Граждане империи, – начал он, и его голос разнесся по всей арене без всякого усиления. – Сегодня вы станете свидетелями рождения новой эры.

Пауза. Толпа замерла.

– Империяс гнила, – продолжил Цзинь Лун, и в его голосе появились интонации. Страсть. Убежденность. Все то, чего не было секунду назад. – Империя мертва. Она умерла столетия назад, просто отказывается признать это. Старые кланы слабы. Они цепляются за традиции, которые давно утратили смысл. Они сражаются друг с другом за крохи власти, пока мир вокруг меняется.

Он сделал шаг вперед.

– Тысячу лет мы стояли на месте. Тысячу лет культивация не делала прорывов. Тысячу лет мы повторяли одни и те же техники, шли по одним и тем же путям, достигали одних и тех же пределов. Почему?

Никто не ответил. Но все слушали. Зачарованные. Или зачарованные в буквальном смысле – какая-то техника влияния, встроенная в его слова?

– Потому что нас держали в клетке, – ответил сам себе Цзинь Лун. – Клетке из правил, запретов, древних договоров. Но клетка ломается. Сегодня.

Он протянул руку к груди, и я увидел, как под его робой вспыхнул свет. Красный, пульсирующий, совершенно неправильный.

– Пришло время новой эры, – произнес Цзинь Лун. – Эры, где сильнейшие не ограничены устаревшими законами. Где истинная сила восстановлена в правах.

Его пальцы коснулись груди, и роба разорвалась, открывая то, что было под ней.

Печать.

Огромная, сложная печать из переплетенных рун и символов, покрывающая всю грудь. Она пульсировала красным светом, и от нее исходила аура такой мощи, что защитный барьер арены затрещал.

– ОСТАНОВИТЕ ЕГО! – где-то на трибунах закричал кто-то.

Но было поздно.

Цзинь Лун улыбнулся второй раз – уже по-настоящему, и в этой улыбке было столько безумия и торжества, что кровь застыла в жилах.

Ударил ладонью по печати.

И мир взорвался.

Красный свет хлынул из печати на груди Цзинь Луна, заполняя арену, трибуны, небо. Не просто свет – энергия, древняя и злобная, от одного присутствия которой сознание цеплялось за грани реальности.

Защитный барьер арены вспыхнул, пытаясь сдержать выброс. Бесполезно. Красная энергия прошла сквозь него, как нож сквозь бумагу, разъедая защитные руны на древних камнях одну за другой.

Толпа закричала. Паника разлилась по трибунам, как лавина. Люди бросились к выходам, давя друг друга, старшие культиваторы активировали щиты, пытаясь защитить обычных зрителей… или не давая им путаться под ногами.

А красный свет все распространялся.

И достиг неба столицы.

Реальность закричала.

Я не знаю, как еще это описать. Пространство буквально издало звук – высокий, режущий слух вой, от которого по позвоночнику побежали мурашки, а внутреннее пламя взбесилось. Небо над ареной выцвело. Сама ткань реальности стала терять цвет, как будто кто-то стирал мир огромным ластиком.

Небо разорвалось.

Трещина. Гигантская трещина, сотни метров в длину, из которой уже к нам лился все тот же красный свет – нечто чужеродное, не принадлежащее этому миру.

Из трещины вылезла…Рука. Огромная рука, покрытая черными чешуйками, с когтями. Размер оценить было сложно, да и не стоило, наверное – психика будет целее. Рука схватилась за край разлома и потянула.

Трещина расширилась.

И в мир вошел первый демон.

Его можно было бы назвать красивым, если бы не детали. Серая кожа, которая выглядела как камень, но шевелилась как плоть. Глаза без белков, полностью черные, отражающие свет, как полированный обсидиан. Волосы – если это были волосы – струились вокруг головы, каждая прядь двигалась независимо, словно чувствовала воздушные потоки. Одет в доспехи из костей – человеческих костей, судя по форме. Ребра формировали кирасу, позвонки – наплечники, черепа украшали наколенники. И каждая кость была живой, двигалась, дышала, шептала. Я видел, как на поверхности черепов появлялись и исчезали выражения лиц – боль, страх, мольба. Это были не просто кости, это были фрагменты душ, запечатанные в доспехах, вечно страдающие, вечно умирающие, но никогда не находящие покоя смерти. В руках – двуручный меч, лезвие которого было сделано из кристаллизованных душ. Прозрачное, как стекло, но внутри видны были силуэты людей, бьющихся, кричащих беззвучно, пытающихся вырваться. Меч излучал холод, холод пустоты, которая ждет всех после смерти. Девятая ступень. Техниками оценки силы противника я не владел – да и не нужно было, само присутствие демона транслировало в мир информацию о его могуществе.

– Первый, – прошептал Цзинь Лун, и в его голосе было восхищение. – Скоро будут остальные.

И небо разорвалось еще в четырех местах. Из второго разлома вылез демон, похожий на гигантского скорпиона с человеческим торсом вместо головы. Его жало капало ядом, который прожигал дыры в каменной кладке трибун.

Из третьего – существо вроде массы щупалец с глазами на концах, парящее в воздухе и источающее миазмы, от которых начинали гнить живые ткани.

Из четвертого – демон в форме гуманоида, но слишком высокий, слишком тонкий, с руками до земли и без лица – только гладкая плоскость, где иногда проступали черты то одного, то другого человека.

Пятый… пятого я не мог описать. Каждый раз, когда пытался посмотреть на него, глаза отказывались фокусироваться. Форма постоянно менялась, но оставалась неправильной, как будто наблюдаешь четырехмерный объект через трехмерное зрение. Он парил в воздухе, не имея твердой формы. Облако тьмы с красными искрами внутри, которое постоянно меняло очертания. То змея, извивающаяся в трех измерениях одновременно. То дракон, но не благородный, а изуродованный, с лишними конечностями в неправильных местах. То нечто, для чего не было названия – геометрия его тела нарушала законы евклидова пространства, углы были неправильными, поверхности одновременно вогнутыми и выпуклыми. Смотреть на него вызывало головную боль и тошноту, как будто зрительные нервы отказывались передавать в мозг информацию, которая не должна существовать. Красные искры внутри облака были не просто светом – это были глаза, или что-то похожее на глаза, которые открывались и смотрели прямо в душу, минуя все барьеры.

Я был первой ступени. Порог Третьего Горения. Ладно, с учётом, так сказать, не документированных возможностей, мог потягаться с культиваторами второй ступени. Возможно, убежать от третьей… но это не точно. По сравнению с вторженцами я был муравьем перед горой.

– Пиздец, – констатировал я вслух. – Полный, абсолютный пиздец.

Я схватился за телепортационный талисман на шее. Активировал.

Ничего.

Активировал снова. И снова. И снова.

Кристалл оставался холодным, мертвым.

– Не работает? – Цзинь Лун наклонил голову, изображая удивление. – Какой сюрприз. Выглядит, как будто кто-то заблокировал всю пространственную магию в радиусе сотни ли. Что же делать?

Смешно, блять. Петросян ебаный. В камеди клаб взяли бы без собеседования.

Барьеры столицы вспыхнули – гигантские купола энергии, покрывающие весь город. Но демоны предусмотрели это. Из печатей, скрытых по всему городу, хлынули потоки демонической энергии, разъедая защиту.

Барьеры продержались тридцать секунд, потом начали рушиться, как карточный домик.

И сквозь разломы в защите начали проникать еще демоны. Более слабые, чем генералы – третьего, пятого рангов. Но их было много. Очень много.

Армия. Целая армия демонов входила в столицу империи.

Я стоял, парализованный не страхом, а пониманием масштаба происходящего. Это была не атака. Это было вторжение. Спланированное, подготовленное, рассчитанное на полное уничтожение.

– ЗАЩИЩАЙТЕСЬ! – заорал кто-то из старейшин.

Слишком поздно.

Один из демонов-генералов – тот, что был похож на тень – исчез. Просто перестал существовать в одной точке и появился в другой, прямо над трибуной клана Небесного Грома.

Взмах когтя.

Три культиватора четвертой ступени умерли прежде, чем поняли, что атакованы. Просто разлетелись на куски, слишком быстро, чтобы среагировать.

Остальные начали сражаться. Огонь, молния, вода, земля, металл – пять стихий обрушились на демонов. Техники, отточенные годами тренировок, запретные приемы, жертвенные заклинания.

Демонам было настолько без разницы, что скорее даже похуй.

Воины четвертой ступени убивали демонов третьей. Иногда. С трудом. Один на один, с полной концентрацией, рискуя жизнью. Толпой бы, конечно, получалось лучше – но толпой на одного чаще атаковали демоны. И на каждого убитого демона приходило десять новых.

Столица погрузилась в ад за секунды. Защитные барьеры, которые поддерживались годами, сотнями культиваторов, начали рушиться. Демоны не атаковали их напрямую – просто их присутствие разъедало магические структуры. Реальность не должна была содержать такую концентрацию демонической энергии. Она бунтовала, трескалась, ломалась.

Я очнулся от ступора, когда один из демонических воинов приземлился прямо передо мной на арене. Гуманоидная форма, покрытая красными чешуйками, морда с клыками, четыре руки с когтями-клинками. Взгляд сквозь Пламя показал его энергетический уровень. Третья ступень, или как оно там у них устроено.

Демон прыгнул, когти нацелены в горло.

Все имеющиеся техники против такого бесполезны… кроме одной.

Шаг Пламени. Сразу на треть резерва. И ещё один. И ещё.

Не, нихрена не третья…

– Чжоу Сяо! – крик Ли Мэй разорвал воздух.

Она бежала ко мне через хаос, огонь пылал вокруг нее. Рядом – часть нашей делегации. Сюй Фэн, Чжан Хао, еще дюжина учеников первой и второй ступени.

– БЕГИТЕ! – заорал я. – ОН НА ЧЕТВЕРТОЙ СТУПЕНИ!

Но демон уже двигался. Он исчез с моего поля зрения и материализовался посреди группы. Четыре клинка взметнулись одновременно.

Сюй Фэн даже не успел крикнуть. Голова отделилась от тела, покатилась по камням.

Чжан Хао попытался блокировать. Его огненный щит лопнул как бумага. Клинок прошел сквозь грудь, вышел из спины.

Двое учеников второй ступени попытались отступить. Демон настиг их за мгновение. Два взмаха. Два тела, разрезанные пополам.

Восемь секунд. Четверо мертвых.

Ли Мэй атаковала в отчаянии. Огненный водоворот, наша фирменная техника, усиленная до предела. Пламя закрутилось вокруг демона, температура взлетела до критической.

Демон посмотрел на огонь. И засмеялся. Во всяком случае, больше ни на что эти звуки не походили.

Он взмахнул рукой. Пламя не просто погасло – его разрезало. Буквально разделило на части, которые безвольно рассыпались на искры.

Второй взмах. Ли Мэй отлетела, врезавшись в стену арены. Я услышал треск ломающихся костей.

– ЛИ МЭЙ!

Я бросился к ней, игнорируя демона, игнорируя здравый смысл. Солнечное Копье материализовалось в моей руке – золотой луч концентрированного пламени.

Метнул его со всей силы.

Демон поймал копье одной рукой. Просто поймал, как брошенный мяч.

Он сжал кулак. Копье лопнуло.

Четыре клинка поднялись для финального удара.

И патриарх клана Феникса упал с неба.

Прямо в ловушку.

Практически безобидный для высокоуровневого культиватора демон – таки четвертой ступени – разлетелся ошметками плоти и брызгами ихора, тут же закрутившимися омерзительным вихрем, непрерывно расширяющейся воронкой смерча.

Из которой вышло нечто размером с небольшой дом, трехэтажное здание живого кошмара. Тело из переплетенных мышц и хитина, каждая мышца пульсировала независимо, создавая впечатление, что под кожей движутся тысячи червей. Шесть конечностей, каждая заканчивалась не просто лезвиями, а чем-то, что было одновременно когтями, мечами и жвалами. Черный металл поглощал свет и излучал холод, настолько глубокий, что воздух вокруг кристаллизовался. Голова – если это можно было назвать головой – представляла собой массу глаз, постоянно открывающихся и закрывающихся на поверхности сферы. Сотни глаз, тысячи, каждый смотрел в разных направлениях, видел все сразу. И ощущение голода – не простого, животного голода, а космического, бесконечного желания пожрать все сущее.

Вероятно, с восхождением по лестнице возвышения растёт и скорость мышления. Или это приходит с опытом. Ну, или просто я торможу. А патриарх нет. Демон ещё не полностью вышел из портала, а аура патриарха уже взорвалась. Уже не белое пламя – золотое, яркое, как само солнце. Я узнал эту технику из легенд клана.

«Вознесение Феникса» – техника, которая временно поднимала культиватора на ступень выше, сжигая душу и жизненную силу. Одноразовая. После ее использования культиватор либо умирал, либо… нет, всегда умирал, без возможности перерождения, без шанса на загробную жизнь – все становилось топливом для последнего костра.

Патриарх, восьмая ступень, поднялся до девятой.

Его тело вспыхнуло. Волосы превратились в огонь, глаза – в два золотых солнца. Кожа светилась изнутри, словно вся плоть стала сосудом для чистого пламени. За спиной развернулись крылья, сотканные из огня и воли, размахом в десять метров.

Он стал фениксом. Настоящим, легендарным, божественным.

Пожиратель атаковал первым. Тьма выплеснулась из его рук – то, что пожирает сам свет. Воздух между ним и патриархом стал черным, пустым. Патриарх встретил атаку лицом к лицу. Золотое пламя столкнулось с тьмой, и реальность между ними исказилась. Земля под их ногами расплавилась и начала испаряться. Чудом уцелевшие защитные барьеры на зданиях взорвались от перегрузки… ну да хуже уже не будет. Это была битва богов. Или того, что ближе всего к богам смертные могут достичь.

Патриарх атаковал – взмах руки, и столп пламени шириной в пять метров обрушился на демона. Температура была такой, что песок превратился в стекло, а воздух ионизировался, создавая плазменное сияние. Демон встретил пламя тьмой. Они столкнулись, нейтрализовали друг друга, и ударная волна смела все в радиусе двадцати метров. Патриарх взлетел. Крылья из огня развернулись, и он устремился вверх, оставляя за собой след из горящего воздуха. Демон последовал, трансформируясь в облако тьмы, которое тянулось за фениксом, пытаясь поглотить, удушить, уничтожить.

Они схлестнулись в воздухе. Удар, контрудар, техника против техники. Каждое столкновение сотрясало воздух, каждый обмен атаками оставлял шрамы на реальности. Патриарх был быстрее. Ярче. Его пламя било в десятках точек одновременно, не давая демону передышки, выжигая тьму, заставляя отступать. Но демон был опытнее. Хитрее. Он не защищался напрямую – уклонялся, перетекал, позволял пламени проходить сквозь, тратя энергию патриарха впустую.

И медленно, миллиметр за миллиметром, побеждал.

Потому что патриарх горел. Буквально. «Вознесение Феникса» сжигало его изнутри. С каждой секундой его аура слабела, свет тускнел, движения становились медленнее.

Демон это видел. И ждал.

Мы все это видели, стоя у частично разрушенного барьера, неспособные оторвать глаз от битвы, которая решала нашу судьбу.

– Бегите, идиоты! – заорал старейшина Янь. – Он дает нам время!

Правильно. Мы не могли помочь. Наше присутствие только отвлекало патриарха. Лучшее, что мы могли сделать – не путаться под ногами. Я повернулся к трещине в стене арены. Она была достаточно широкой, чтобы пройти. Ли Мэй первой скользнула в разлом, я последовал за ней, за мной рванули остальные.

Патриарх пылал. Весь. Полностью. Тело стало факелом, который мог соперничать по яркости с любым источником света. Демон охватил его тьмой, пытался задушить, но пламя не гасло – только разгоралось сильнее, ярче, отчаяннее.

И Патриарх стал солнцем. Миниатюрной звездой, горящей в сердце разрушенной столицы. Свет от него был ослепительным. Жар – невыносимым. Даже на расстоянии в несколько сотен метров я чувствовал, как плавится моя роба, как кожа покрывается ожогами. Демон понял. Он попытался отступить, создать барьер, телепортироваться.

Слишком поздно.

Взрыв был беззвучным. Сначала – вспышка белого света, которая затмила солнце. Потом – ударная волна, которая уничтожила и так пострадавшую арену. Демоны – мелочь, добивавшая не успевших бежать зрителей – сгорели, даже не успев закричать. Не успевшие бежать зрители, кстати, тоже – но по сравнению с гибелью в когтях адских тварей это можно было считать хорошим исходом.

И в центре взрыва – демон-полководец и патриарх, запертые в смертельных объятиях. Пламя пожирало их обоих, плавило их тела, сжигало их души. Когда свет рассеялся, на месте Центральной арены был кратер с краями из оплавленного стекла. А в центре кратера… ничего. Ни от патриарха, ни от демона не осталось ничего. Даже пепла. Они сгорели полностью, без остатка.

[Предчувствие сбылось]

Ты чувствовал это. Знал, что что-то случится. И случилось.

Великая империя, простоявшая четыре тысячи лет, рухнула за один день. Столица пала. Патриархи сражаются, но даже они не всесильны.

Ты видел беспомощность перед настоящей силой. Что такое культиватор первой ступени против демона девятой? Ничто. Пылинка на ветру. Искра, которую задувают, не заметив.

Сила – иллюзия. Всегда найдется кто-то сильнее. Всегда найдется существо, перед которым твоя мощь – ничто.

Даже культиваторы восьмой ступени, легенды, практически боги среди смертных – они тоже слабы перед теми, кто прошёл дальше по бесконечной спирали. Только отдав все – они на краткий миг могут стать вровень с пришедшими из-за Пустоты… но на место павшего демона станет новый.