Текст книги "Ярость на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Неделя выдалась увлекательной.

Дикторы новостей жгли напалмом. Выпуски были забиты информацией о событиях в Румынии, о моей предполагаемой причастности к этому, о том, что мою скромную персону разыскивают чуть ли не все полицейские службы мира, а ещё о том, что барону Иванову почему-то запрещён въезд в страны Евроблока и Великобританию. Как по мне – чистый абсурд. Сначала враги добивались моей экстрадиции, а потом запретили въезд. Опять же, что мне помешает проникнуть в любую точку планеты, если я этого захочу? Вряд ли, отправляясь в путешествие на Бродяге, я буду заморачиваться визой в паспорте.

Основная шумиха развернулась вокруг выхода РИ и Небесного Края из ряда международных договоров по безопасности. Интерпол пошёл лесом. Туда же отправился информационный обмен между спецслужбами по вопросам террористической деятельности. До нефтяного и газового эмбарго не дошло – европейские промышленники не понимали, чем заменить российское сырьё. Никто пока не собирался возить «чёрное золото» танкерами из-за океана, хотя Наска именно это и предлагали. В этой реальности Евроблок был достаточно самостоятелен и не стремился убить свою экономику на ровном месте. Но это не означало, что так будет и дальше. Имперские банки попали под санкции, расчёты велись с двойной конвертацией через Халифат. В том числе, масштабные операции стали прокручиваться через «Прогресс», и это семимильными шагами выводило нас в число финансовых лидеров. Пусть мы только начали, но я видел подписанные договора и искренне радовался происходящему. Лидеры Альянса ненавидели меня и мой Род, но своими же руками, пусть и косвенно, его обогащали.

Как и было обещано, я получил Орден Пяти Домов. В торжественной обстановке, во дворце князя Трубецкого, из его собственных рук. На мероприятие съехались представители всех кланов, было много прессы, велась телевизионная трансляция. Мне пришлось выдержать не только официальную часть, но и последующую пресс-конференцию, а также фуршет, зато Джан была в восторге. Сказала, что мы сильно укрепили свой авторитет и обезопасили холдинг по ряду направлений. Тут не поспоришь. У службы доставки прямых конкурентов не было, а вот на «Прогресс» и «УралМех» многие поглядывали с раздражением.

Европейские и российские лидеры обменивались колкостями в публичном пространстве. Напряжение росло. В Румынии шли работы по извлечению затонувших десантных кораблей и очистке акватории портов, но пока безрезультатно. Положение усугубляла погода – за одним штормом последовал второй. У нас тоже штормило, но я изредка запускал тучеразгонитель и на несколько часов в день обеспечивал жителям долины ясное небо.

В пятницу приехал Кунтур – муж Уайры и отец Самин.

Я сразу отправился в гости, не откладывая дело в долгий ящик. А чтобы не ходить с пустыми руками, прихватил в качестве подарка дорогие кубинские (которые не кубинские) сигары и коллекционный эриваньский коньяк с чуть ли не тридцатилетней выдержкой. Как мне было известно, промышленный шпион ценил оба этих продукта и хорошо в них разбирался.

Дверь открыла Самин.

– А мы вас ждём!

– Правда? – я почти не удивился.

– Ну, мама же работает в вашей службе безопасности, – девушка обворожительно улыбнулась. – Она всё обо всех знает.

– Тогда я не зря её нанял.

– Совсем не зря, – к нам приблизился импозантный мужчина лет сорока.

Муж Уайры был сухощав, с характерным для его расы орлиным профилем и смуглой кожей. Выглядел очень молодо и подтянуто. Доброжелателен, постоянно улыбается. Это профессиональное. Манеры человека, привыкшего к корпоративным вечеринкам, деловым встречам и кулуарным переговорам.

– О! – взгляд Кунтура упал на деревянный ящичек с сигарами и стильно оформленную коробку с бутылкой. – Это мне?

– Как говорят на Кавказе, от нашего стола к вашему.

– Разве у вас так говорят? – не повёлся перуанец.

– Ладно, я так говорю.

Фраза, на самом деле, пошла из ресторанной жизни СССР, который здесь даже не возник. Это не пословица, не поговорка. Очередной перл из альтернативной истории чужого государства.

Приняв сигары и коньяк, муж Уайры заметил:

– А вы интересный молодой человек, господин Иванов.

– Смотря что вы обо мне слышали.

– Достаточно, чтобы делать выводы.

Мы направились в уже знакомую гостиную, при этом Самин как-то незаметно испарилась. Что касается Уайры, то она задерживалась на работе, о чём уже сообщила родным по телефону.

– Может, на кухню? – предложил я. – Люблю кухонные посиделки.

– Там тёща готовит, – возразил Кунтур. – Поверьте, это священный культ, лучше не вмешиваться.

Мы оба рассмеялись.

– Примерно через час будет ужин, – сказал перуанец, усаживаясь в одно из кресел и распаковывая коньяк. Судя по довольному цоканью языком, я угадал с покупкой. – Останетесь?

– Жена не простит, – улыбнулся я. – Но спасибо за приглашение.

– Постоянно забываю, что вы женаты, – Кунтур направился к новой финской стенке, взял два снифтера и вернулся обратно. – Употребим?

– По одной, – согласился я.

– Вы же не курите.

– Нет.

– Наверное, и не пьёте.

– За компанию и крайне редко. Но я могу вывести алкоголь из крови за пару секунд.

– Разумеется, – кивнул перуанец. – Вы же одарённый.

Сняв с горлышка фольгу и провернув золотистую крышку, мой собеседник потянул её вверх с немалым усилием. Корковая пробка поддалась и с едва слышным хлопком выскочила из горла. В этой реальности додумались соединить пробковую и металлическую части крышки, что изрядно упростило вскрытие.

Кунтур разлил коньяк по бокалам и протянул один из них мне.

Сдвинув крышку с подарочного набора, мужчина уважительно кивнул. Ещё бы. Пять сигар, гильотина, зажигалка и пепельница. Мне это доставили под заказ ещё на прошлой неделе.

– Я уж и не думал покурить приличные сигары с тех пор, как мы уехали из Наска, – перуанец щёлкнул гильотиной. – С вашего позволения, барон.

– Не вопрос.

Кунтур раскурил сигару. Выпустил сизое дымное колечко. Отсалютовал мне снифтером и отпил немного коньяка. Перед этим, как водится, наклонил, изучил оттенок, покрутил и полюбовался маслянистыми следами. Вдохнул аромат, в котором ощущались ванильные и древесные нотки.

Я присоединился к ритуалу.

Коньяк был хорош.

– Честно, я признателен за то, что вы сумели вытащить нашу семью, – сказал Чу без лишних предисловий. – Но вам известны мои принципы. Я не готов постоянно работать на некую… организацию.

– И не надо, – парировал я. – Выполняйте мои заказы.

– Вас, барон, интересуют люди. Я специализируюсь на технологиях.

– Разве это отменяет ваши связи? – удивился я.

– Старые связи.

– Никогда не поздно возобновить. За хорошее вознаграждение.

– Потребуется время. Кроме того, я сейчас… в отпуске.

Что касается времени, то оно меня поджимало. Светят крупные оборонные заказы. И что-то мне подсказывает, не только от Эфы. Старки живут у самой воды, а опасность со стороны Наска вполне осязаемая.

Я протянул Кунтуру чек.

Перуанец автоматически взял фирменный бланк «Прогресса», бросил небрежный взгляд на цифру и подвис. Буквально на пару секунд. Но быстро взял себя в руки.

– Аванс, – пояснил я. – Чтобы шестерёнки начали вращаться.

То, что кланы договорятся между собой и пришлют мне специалистов… Нельзя сказать, что я вообще не верю в такой сценарий. Сильно сомневаюсь. Да, общая проблема. Но борзый конкурент, ворвавшийся на рынок, защищённый иммунитетом и формирующий новые правила игры – это зашквар. Ещё и ценными кадрами его снабжать? Маловероятно. Действовать надо самому, на опережение.

Кунтур выпил ещё немного коньяка.

Взглянул на меня с плохо скрываемым интересом.

– Я так понимаю, вы рассчитываете на быстрый результат.

– Срочность в приоритете, – кивнул я. – Но не в ущерб качеству. Поэтому я не скуплюсь на деньги. Будет много заказов, сами понимаете.

– Хорошо, – перуанец принял решение. – Вам удалось меня заинтересовать. Но в чеке – мой гонорар. Потребуются дополнительные расходы. Подкуп, оплата посредников, перевозка специалистов. Некоторые будут пересекать границы с липовыми паспортами, под иллюзией. Доставка таких людей – сложная операция.

– Я всё оплачу. Действуйте.

* * *

Я давно намеревался посетить Стамбул, но что-то всё время отвлекало. А ведь там находилась Панорамная Башня – бизнес-центр, подаренный нам с Джан на свадьбу. В конце декабря, когда у моей жены закончился очередной семестр в Университете, я таки решил отправиться в Халифат. Джан надо было встретиться с родными, у меня намечались кое-какие переговоры с партнёрами «Прогресса», а ещё я решил осмотреть Башню.

Левент был центром деловой жизни Стамбула.

В этом районе сосредоточены штаб-квартиры халифатских компаний, представительства мировых концернов, опорный пункт Ганзы, всевозможные банки и знаменитая Стамбульская биржа. Богатство лезло из каждой щели. По улицам разъезжали дорогие машины, из кафе и ресторанов выходили люди в костюмах, стоивших как небольшая африканская страна. Всё здесь было вылизано, каждая плиточка подогнана, всюду царила идеальная чистота. Район тщательно охранялся полицией, встретить тут бомжа или какого-нибудь религиозного психа практически невозможно. Даже остановки общественного транспорта на глаза не попадались.

Бродяга встроился в Башню, использовав её верхнюю часть. Просто прибавил к конструкции два этажа и спустил вниз лифтовую шахту.

Никто не знал о нашем прибытии.

Башня хранила следы массового исхода. Мы с Джан слонялись по опустевшим офисным пространствам и гулким коридорам, любовались панорамой деловых кварталов и прикидывали, где что будет находиться. Федя остался у себя, его эти вопросы не интересовали.

– Очень много места, – сказала Джан, когда мы добрались до конференц-зала. – Тут квадратов хватит на десять представительств «Стрижа», и ещё куча места останется.

– Хочешь сдать эти площади в аренду?

Жена пожала плечами:

– Ну, мы вполне можем разместить тут филиал «Прогресса». И представительство «УралМеха». Но, раз уж ты спросил… Я уверена, что оставшиеся площади можно сдать с немалой выгодой. Доход небольшой, но получим диверсификацию.

– Одобряю, – я согласился, не раздумывая. – Только клиентов надо подыскать… пореспектабельнее.

– Поговорю с папой.

Мы ещё немного побродили по Башне, оценивая масштаб своих новых владений. Потом Джан, как бы невзначай, намекнула на размер налогов и коммунальных платежей, с которыми связано владение этим объектом недвижимости. У меня чуть волосы дыбом не встали. И сразу после этого мы решили, не сговариваясь, форсировать наполнение бизнес-центра. Я позвонил в холдинг Николаю Филипповичу, обрисовал положение вещей и приказал как можно быстрее подготовить внедрение наших проектов на гостеприимную турецкую землю. А Джан пообещала уже сегодня переговорить с отцом и найти солидных арендаторов.

И тут выяснилось, что здание не полностью безлюдное.

В наше распоряжение перешёл работающий здесь персонал. Управляющий, менеджер по аренде, администраторы, охранники, уборщики, главный инженер, слесари и электрики… В общем, целая толпа. Все турки, всем надо платить зарплату. И эти ребята вообще не поняли, как мы проникли на объект через крышу, не попав на камеры наблюдения в холле, у главного входа и на парковке. Пришлось объяснять, знакомиться, расставлять точки над «ё». Хорошо, что арабским прекрасно владеет не только моя жена, но и я сам.

Управляющий оказался душевным мужиком, который сильно переживал за коллектив. До нашей беседы он вообще не был уверен, что люди сохранят рабочие места. О моих планах никто не знал, и в теории ничто не мешало всех уволить, а комплекс продать. Я заверил, что не собираюсь так поступать, и что отныне я для этих ребят – новый работодатель.

Выяснилось, что Панорамная Башня принадлежала кому-то из родственников Махмуда, и всех, кто раньше тут арендовал помещения, попросили на выход. Никто, естественно, в суд не подавал. Потому что судиться с правителем Халифата – это заявка на премию Дарвина. А хорошая новость заключалась в том, что управляющий не разругался с бывшими арендаторами, сохранил их контакты и заявил, что может начать переговоры о восстановлении договоров, если я не возражаю.

– Видишь, – сказал я Джан. – Не придётся твоего папу тревожить.

Мы сразу приступили к обсуждению главного вопроса – где разместить наши филиалы, сколько под это отвести площадей и на каких этажах. Зафиксировали базовые хотелки. Я тут же предоставил управляющему прямой канал связи с холдингом, чтобы уладить детали. И поставил задачу: составить список благонадёжных арендаторов, а с остальными договора не подписывать. И вообще, никого не вселять, пока мои люди не переберутся в Башню и не наведут порядок в своих владениях.

После визита в бизнес-центр пришлось ехать в Дом юстиции и подавать заявку на регистрацию структурного подразделения холдинга. Иначе мы не могли платить здесь налоги, нанимать местных и начислять им зарплаты. К счастью, «Стриж» в Стамбуле уже работал, и мы просто отдали распоряжение перенести его штаб-квартиру в Левент. То же самое и с «Прогрессом». По словам Джан, мы изрядно сэкономили на аренде, повысили свой престиж и «поднялись на новый уровень». Всю дальнейшую работу по расширению и переездам взяло на себя руководство холдинга.

Забросив Джан в имение Куртов, я снова направился в Башню. Требовалось подписать какие-то бумажки и поставить родовую печать. Бумажки ещё готовились юристами, и я решил погулять по верхним этажам бизнес-центра. До пролива Босфор отсюда далековато, но с высоты сорокового этажа мне открывались интересные виды.

Я занял кресло в лаундж-зоне перед изгибающейся стеклянной стеной.

А в следующую секунду ощутил энергетический всплеск.

Резкий, как при телепортации нескольких человек.

Глава 22

Всплески меня напрягают.

Всегда.

И первое, что я сделал на инстинктах – стал проницаемым. Не полностью, чтобы не провалиться на нижний ярус. Сохранил материальными подошвы ботинок и резко выпрямился.

В спинку кресла со свистом вонзилось несколько игл.

На долю секунды я увидел искажение.

Панорамное окно дёрнулось, как от телевизионных помех. Моё бесплотное тело пронзили клинки. Я тоже сместился, упал на одно колено, уплотнился и на пару секунд создал вокруг кольцо проницаемости.

Убийцы с иллюзаторами перестали рубить воздух.

Кто-то справа выругался по-немецки.

Я выбросил руку с кромсателем на звук голоса. Нож, вылетевший из цилиндра, вошёл в кажущееся пустым пространство с характерным звуком. Кто-то вскрикнул, кусок стены накрыло искажениями, оформился смутный человеческий силуэт. Иллюзия, хоть и с помехами, но продолжала работать.

Убийца, дёргаясь и по частям проявляясь в реальности, рухнул на спину.

Нож вернулся в кромсатель, разбрызгивая кровь.

Теперь было отчётливо видно, что шиноби по самую голень вмурован в пол.

Новый энергетический всплеск едва не стоит мне жизни. Второй убийца сообразил в чём дело и телепортировался с одновременным ударом в прыжке. За считанные доли секунды я успел вернуть себе проницаемость и тут же уплотнить руку с кромсателем. Сделать несколько быстрых тычков. Наугад, почти ни на что не рассчитывая. И всё же, последний удар нашёл свою цель. Клинок вошёл в мягкую плоть, я тут же его удлинил.

– Шайзе! – выругался невидимый противник.

Выдернув окровавленный клинок, я пригнулся. Опять же, на инстинктах. Над головой пронеслась сверкающая стальная дуга. Посреди пустоты нарисовалась рана, вниз потекла кровавая струйка, но всё это было тотчас прикрыто иллюзией.

Сместившись вправо, я сделал ещё два-три быстрых тычка, как в уличном ножевом бою. На последнем выпаде, кажется, задел врага. Задел вскользь. Наверное, плечо.

Всплеск.

Уплотняюсь целиком.

И правильно делаю: противник попытался рубануть меня по пальцам, сжимающим кромсатель. Пропустив удар, делаю кисть материальной, удлиняю клинок и бью снизу вверх по диагонали. Прямо в воздухе вычерчивается кровавая полоса, силуэт убийцы проявляется целиком, и я понимаю, что рассёк ему рёбра. Несмотря на это засранец вновь куда-то телепортируется.

Я с трудом успеваю вернуть проницаемость руке.

А в следующую секунду уродец всаживает свой клинок мне в стопу.

– Сука! – реву я и вгоняю убийце кромсатель в живот.

Ногу пронзает адская боль.

Ботинок наполняется кровью.

Какое-то время мы стоим и терпим, потом я, вне себя от ярости, проворачиваю клинок во внутренностях немца, выращиваю из лезвия боковые шипы и рву на себя. Кровища и кишки этого урода вываливаются, хлещут мне на штаны. Заляпывают ботинки.

Прыгун выпускает свою гатану.

Сгибается пополам и сползает на плиточный пол.

Лаундж-зона теперь напоминает разделочный цех мясокомбината. Моя правая нога больше не выдерживает, и я падаю на колено, а затем валюсь на бок.

Вот же скоты!

И как они узнали, что я прибыл в Халифат?

Под ногой расползается красная лужа…

* * *

Меня спас Бродяга.

Расстояние оказалось достаточным для мысленной связи. Рядом сформировалась лифтовая шахта и, как инвалид, весь окровавленный, оскальзываясь на плитке, я кое-как дополз до распахнувшихся настежь дверей. Оставляя за собой красную полосу, втянул ноги в кабину. Домоморф не стал мучить меня нажатиями кнопок. Просто утащил лифт на верхние этажи.

Едва распахнулись двери, появились Никанор и Федя.

– Ёшкин кот! – офигел от увиденного толстяк. – Кто это тебя так?

– Потом, – прошептал я. – Перевязать…

Впрочем, мой дворецкий был человеком опытным, умелым и решительным. Я не сразу сообразил, что меня усадили в выросшее из пустоты кресло, а аптечка уже стоит на журнальном столике. Судя по всему, меня втянули прямо в холл – я увидел изогнутую лестницу на второй этаж.

– Фёдор! Тазик с чистой водой!

На краткий миг я потерял сознание…

А потом увидел, что ботинок и носок куда-то исчезли, нога уложена на низкий пуфик, а дворецкий… Жжение было такое, что я едва не прикусил язык. Похоже, рану промывали спиртом. Жжение внезапно сменилось холодком.

Неподалёку стоял пластиковый таз с красноватой водицей.

– Универсальный антидот, – прокомментировал Никанор. – На случай, если вас ранили отравленным клинком, господин барон.

Универсальные антидоты?

Из памяти всплыли обрывочные сведения об этих… кажется, инъекциях. Да, всё верно. Никанор отложил металлическое устройство, смахивающее на инъектор. Чем-то смазал рану, вызвав очередной приступ боли. А потом начал умелыми движениями бинтовать стопу.

– У вас высокий ранг, господин барон, – невозмутимо сообщил дворецкий. – Быстро заживёт.

Это я и сам понимал.

Регенерация у меня настолько офигенная, что уже через несколько часов останется один рубец. Но сейчас мне хреново, на лбу выступила испарина, нога болит, пальцами пошевелить невозможно. Этот урод, он же мне и кости задеть мог, наверное… Хотя до клиновидных не достал, я же видел саму рану…

И да, ничто не мешало этому засранцу орудовать отравленным клинком.

Как же я мог так подставиться?

Стоп. Сейчас не это главное.

– Мусаева сюда, – распорядился я. – И команду оперативников Багуса. Скажи, надо изучить пару мертвяков.

– Уже звоню, – Никанор завершил перевязку, отдал аптечку Феде, а сам направился к этажерке с телефонным аппаратом.

– Не помри хоть, – буркнул Федя.

Я слабо улыбнулся.

Накатила апатия…

…которую я поборол.

Сейчас Джан находится в доме своего отца, а у Куртов приличная охрана, надёжная каббалистика и даже отклоняющие линии предусмотрены. Но это не даёт стопроцентных гарантий безопасности. Жену надо срочно забрать из Стамбула. Все формальности завершим позже.

Из глубины души поднималось холодное бешенство.

Я никому не говорил о том, что собираюсь посетить Панорамную Башню. Никто не знал, что я повторно туда отправлюсь, уладив юридические вопросы в Доме юстиции. Следили? Ну-ну. Убийцы знали, на каком этаже я нахожусь. И каким же образом они могли это узнать? Вывод напрашивался очень простой: крыса среди персонала бизнес-центра. Или агент, прикрытый иллюзионом, что более вероятно. Агент, имевший доступ к комнате охраны, куда выводятся картинки с камер на всех этажах.

– Звони в Стамбул! – крикнул я Никанору. – Предупреди Джан, чтобы никуда не высовывалась. Пусть Курты усилят меры безопасности. Мы скоро прибудем.

– Да, господин барон.

– Бродяга, организуй соединение с домом Куртов.

Пальцев стопы я не чувствовал, нога онемела до самой голени, но в нижней части разливался приятный холодок. Антидоты… Кажется, они очень редкие и используются преимущественно спецслужбами. Запасливый у меня дворецкий. И связи у него интересные. Никакое лекарство не будет храниться в аптечке годами…

– Хочешь пить? – спросил Федя. – Я принесу.

И, не дожидаясь ответа, умчался на кухню.

Холл вальяжно пересёк Кефир. Запрыгнул в кресло и улёгся под боком, тихо мурлыча. Да уж. Наступило время тёплых котов. Успокаивает, кстати, с этим не поспоришь…

– Сергей, прибыли люди мастера Багуса, – отрапортовал Бродяга. – Байт Мусаев тоже под дверью.

– Всех впустить, – приказал я.

Бродяга спокойно держал линию связи с Халифатом и одновременно решал текущие дела. Я слышал, как Никанор флегматично, без паники и нагнетания, описывает Джан ситуацию. Заверяет, что со мной всё в порядке и опасаться нечего. Прямо как главврач во время обхода пациентов.

Холл наполнился моими людьми.

Бесшумные неприметные индонезийцы во главе с мастером Багусом. Старик явился лично, почуяв неординарную ситуацию. Мусаев встал безмолвной тенью за спинкой кресла, ожидая дальнейших указаний.

Начальник СБ встал напротив меня, поклонился.

– Проблемы в Стамбуле, – коротко описал я положение. – Осмотреть трупы на сороковом этаже Панорамной Башни. Думаю, есть внедрённый агент. Кто-то из охранников. Он мог уйти после неудачного покушения. Или нет. В любом случае, я хочу знать, кто это был. Возьмите с собой телепата. Проверить всех сотрудников Башни. Никого не выпускать, выход перекрыть.

– Да, господин, – старик поклонился.

– А мне что делать? – поинтересовался Мусаев.

Никанор положил трубку, завершая звонок.

Этажерка с телефонным аппаратом исчезла.

– Будешь сопровождать Джан, – приказал я. – Мы переместимся прямо в имение Куртов. Но могут быть сюрпризы. Надень маску, эти скоты работают под иллюзиями.

У моих диверсантов всегда под рукой необходимое снаряжение. Маски, позволяющие выявлять реальные объекты под маскировочными полями. Приборы ночного видения. Иглы с нейротоксином. Перчатки, чтобы не дарить личную историю ясновидцам. Это база.

– Бродяга, отправляйся в имение Куртов, – распорядился я. – Немедленно.

Переброска между Фазисом и Стамбулом длится не больше минуты.

Едва Бродяга проявил себя в обычном пространстве, Мусаев вышел из холла и какое-то время царило затишье. Только Федя принёс стакан холодной воды и заставил меня выпить.

А потом…

Лучше вам не знать, что такое – встревоженная женщина, переживающая за здоровье любимого.

* * *

Острая боль прошла.

Её сменила тупая, ноющая.

Бродяга собрал мне из протоматерии два костыля, чтобы я смог доковылять до ванной, принять душ, переодеться в чистое. Сразу после этого появился Никанор, и меня повторно перебинтовали. По хорошему, нужно бы позвать целителя, но у меня катастрофически не хватало на это времени. Мы новь оккупировали последние этажи Панорамной Башни. Внизу работали мастер Багус и его подручные. Я терпеливо ждал первого отчёта. И попутно рассказывал Джан о случившемся.

– Больше никаких хождений в одиночку, – девушка грозно нахмурилась. – Ты меня слышишь? Возомнил себя самым крутым. Зачем тебе Хорвен? Мусаев? Почему не берёшь с собой Маро? Она – твой телохранитель. И лучшая мечница империи.

Крыть было нечем.

Разговор состоялся в моём кабинете, куда я дополз со скоростью черепахи. Слегка изогнутое панорамное окно выходило на деловые кварталы Левента.

– Хорошо, – сдался я. – Теперь Хорвен всегда будет со мной.

– И Маро.

Спорить было лень.

– И она тоже.

– Обещаешь?

– Да. Обещаю.

За это я был награждён долгим поцелуем и заверением, что когда рана заживёт, я получу ночь любви. Главное, чтобы сдержал своё слово.

Я ответил, что она может на меня рассчитывать.

А сам подумал, что теперь придётся учить Маро стрелять из разных видов оружия и взаимодействовать с моей командой. И да, я не уверен, что бессмертная справилась бы с прыгунами-невидимками. Всё же, она привыкла сражаться с реальными противниками на арене. Разве что… выдать ей комбез Михалыча и маску против иллюзий? Тогда я получу серьёзную телохранительницу, которая удивит любого шиноби.

Да, всё решаемо.

Если подумать.

Мастер Багус потратил два часа на сбор материала. Агента поймать, естественно, не удалось. Профессионалы всегда имеют план безопасного отхода.

– Господин, – сказал индонезиец, переступая порог моего кабинета. – Человек, отследивший вас по камерам, успел покинуть комплекс. Но мы разобрались в схеме, по которой он действовал.

– Излагайте, – разрешил я. – И присаживайтесь, мастер.

– Благодарю, – старик занял выращенное Бродягой кресло. – Как вы и предполагали, господин, агент внедрился в среду охранников. Он имел доступ к камерам наблюдения. Мы просмотрели воспоминания его начальника. Искали любые странности и нестыковки. Выяснилось, что сразу после вашей свадьбы некто Мустафа Оздемир заболел и целые сутки не отвечал на звонки. Все думали, этот человек уехал к родственникам на свадьбу. Потом Мустафа объявился. Вёл себя странно, голос был немного другим. Принёс справку от врача, сослался на болезнь горла. Всё это время он якобы проходил реабилитацию. После нападения на вас спустился на подземную парковочную площадку и исчез. Даже по записям камер непонятно, как он покинул здание.

– Он мог быть прыгуном, – предположил я. – Зашёл в туалет и телепортировался.

– Это наша главная версия.

– А что с этими красавцами на сороковом этаже?

– Профессионалы, – вздохнул Багус. – Ни документов, ни жетонов, ни кошельков, ни татуировок. Вообще не за что зацепиться. Лезвия ядом не смазаны, но вот иглы в кресле… Рекомендую переброску ясновидящего.

Размышлял я недолго.

– Одобряю.

У меня в команде подобрались очень крепкие ясновидцы, но лучшим, конечно же, был Мамука Чемир. Я тут же попросил Бродягу организовать международный телефонный звонок, поговорил с Добрым Эхом и попросил срочно приехать в Фазис на автоморфе, взяв с собой Мамуку.

Автоморф материализовался на паркинге минут через двадцать, но из него вышел не только Мамука. Я почти не удивился, когда в доме объявились Каримов и Маро.

– Я думала, ты неуязвим, – бессмертная кивнула на мою перебинтованную ногу. – Нет в мире совершенства.

– Осваиваешь мои шуточки.

– С кем поведёшься, – Маро присела на подлокотник моего кресла. Её катана была прислонена к письменному столу. – Забыл про меня совсем.

– Он уже тут наслушался, – поддержала подругу Джан.

Чтобы прекратить всё это безобразие, я обратился к ясновидцу:

– Уважаемый Мамука. Извините, что отвлёк, но мне сейчас очень пригодятся ваши способности. Мастер Багус введёт вас в курс дела.

Старики вышли из кабинета.

– А я больше не нужен? – Лука посмотрел на меня вопросительно.

– Очень даже нужен, – возразил я. – Проверь, пожалуйста, системы защиты комплекса. Что у них есть, чего нет. Оцени возможность прокладки отклоняющих линий. Я хотел бы усовершенствовать здесь всё, и как можно быстрее. Будут одобрены любые проекты.

– Ничего себе, – оценил мою щедрость Лука.

– Быстро учишься, – похвалила Джан.

А Маро ничего не сказала.

Но я понимал, что она теперь будет следовать за мной безмолвной тенью, куда бы я не направился.