Текст книги "Ярость на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27

Густав де Линь, как и многие бесы, выглядел странно. Если знать, что ему перевалило за двести пятьдесят. Потому что я видел молодого человека лет двадцати трёх. Чтобы выглядеть солидно, де Линь носил строгий костюм, бородку и очки в золотой оправе. Средней длины каштановые волосы были аккуратно зачёсаны на пробор.

Меня он узнал сразу.

Точнее, мою внешность.

– Здравствуйте, господин де Линь, – произнёс дубль. Слова были вложены мной. – Жаль, что приходится отвлекать вас во время обеда. Но лучше времени для разговора я не нашёл.

Фраза была произнесена по-французски.

Я знал, что именно этот язык князь считает родным.

– А у вас отменное произношение, – финансист отложил столовые приборы. – В вашей биографии не указано…

– Там много чего не указано, – перебил я. – Давайте пропустим обмен любезностями. У меня к вам серьёзный разговор.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул бес. – Вы проникли в сердце Ганзы, минуя все защитные линии. Это ставит под вопрос компетентность наших спецслужб.

– Ставит, – не стал я спорить.

– Вы же не будете убивать меня здесь, в ресторане? – обезоруживающе улыбнулся бельгиец. – При всех?

– У меня нет этого в ближайших планах, князь. В противном случае, вы уже были бы мертвы.

Собеседник напрягся.

Внешне его лицо не изменилось. Равнодушная, слегка высокомерная маска, вежливая полуулыбка. Он не понимал, как я проник в здание. Догадывался, что в этом замешан домоморф, но всё равно не дорубал, куда можно было встроиться, не вызывая тревоги.

– Наверняка вы связываетесь с представителями своей СБ, – заметил мой дубль. – Это бесполезно. Я могу исчезнуть так же внезапно, как и появился.

Настало время демонстрации.

Федя отдал приказ, и проекция исчезла. На несколько секунд стала призраком, утратив вещественность. Бельгиец держался хорошо. Не встал, не начал звать на помощь. Что интересно, даже не попытался убежать или включить какой-нибудь артефакт.

Проекция вновь сгустилась.

– Убедили, – сухо произнёс де Линь. – Чего вы хотите?

– Перестаньте лезть к моему холдингу. Снимите ограничения на торговлю ценными бумагами. И я, так уж и быть, забуду про убийц, которых вы ко мне подослали.

– Как просто, – хмыкнул бельгиец.

– А я всё упрощаю.

– Почему вы решили, что я накладываю ограничения?

– Давайте без этого, князь. У меня хорошая служба безопасности. Кто от вас зависит, кого вы подмяли – это не секрет, если хорошенько поискать.

– Нет.

– Что – нет?

– Ограничения не будут сняты, герр Иванов.

– Почему?

– У вас слишком влиятельные враги. И этим людям должен я. Неужели вы думаете, что я по собственной воле разорвал бы отношения с Россией, вывел оттуда наши представительства, нанёс репутационный ущерб всем нашим концернам? Вы хоть представляете, какие денежные потоки шли на запад от русских ещё год назад? Весь директорат «Транскапитала» в шоке от убытков.

– Верю, – кивнул я.

– Но вы должны понять, – продолжил бес, – что в руководстве Евроблока и Ганзы нет случайных людей. Каждый связан с каждым. Кто-то кому-то должен. Кто-то чей-то родственник, вассал, должник, союзник. Это сложная система. И если она начинает работать против вас… искренне сочувствую. Ваш Род будет сметён с лица земли.

Я посмотрел на беса.

Человек прожил двести пятьдесят лет, и большую часть этого времени он пробивался к вершинам самой могущественной торговой структуры планеты. В Глазах де Линя читалась непоколебимая вера в то, что он выстраивал с другими европейцами. И в то, что один человек в поле не воин.

Но я даже ещё не начал выкладывать козыри.

– Что ж, я понял вашу позицию, – дубль нацепил равнодушную маску, впитывая моё эмоциональное состояние через трансляцию. – А теперь я напомню вам про похождения вашего младшего брата в Наска, его задержание и последующее освобождение. С запретом на въезд в течение десяти лет.

– При чём тут мой брат? – нахмурился де Линь.

– Ну, садистские наклонности этого недоноска вроде бы как и не имеют отношения к нашей беседе, – вкрадчиво произнёс я. – А с другой, имеют. Самое непосредственное. Потому что выпустили вашего брата не просто так, а за приличную взятку. Выпустить выпустили, но в процессе расследования выяснилось, что он пытался вывезти из страны запрещённые Супремой нелицензионные артефакты. По вашему заданию, кстати. Просто решил совместить, как говорят, приятное с полезным. Попался на приятным.

– Домыслы, – зло бросил бельгиец.

– Факты, – жёстко парировал я. – Артефакты конфисковали, но полиция не знала, что к чему. В таких ситуациях у них есть чёткая инструкция – уведомить о непонятных устройствах Бюро Технологического Надзора. И вот здесь шестерёнки закрутились не в вашу пользу, а, господин де Линь?

Бес молчал.

– Как известно, БТН должны сообщать о подозрительных предметах инквизиторам, – продолжил я. – Но вы молодец, успели дёрнуть за правильные верёвочки. И достичь соглашения. БТН закрыли дело, артефакты осели в недрах Министерства обороны Наска, вашего брата выпустили под сумасшедший залог и подписку о неразглашении. Ещё и взятки приходилось раздавать направо-налево. Извращенец спасён, репутация Рода не пострадала, хотя и немалой ценой. Вы же за этими штуками охотились четверть века, насколько мне известно.

– Дело закрыто, – буркнул де Линь. – Вы ничего не докажете.

– Сюрприз! – радостно провозгласил я. – Существуют архивы! И в этих архивах содержится опись конфискованного имущества. Ну, при задержании вашего братца-садиста. Он там кого-то убил в порыве страсти, вы же в курсе? Но речь не об этом. До архива мои люди смогли добраться. И теперь ничто не мешает мне отправить пакет куда надо. По известному, так сказать, адресу. В Супрему.

Впервые за время нашей беседы у бельгийца дёрнулась щека.

– Больше пострадают умники из Наска, – процедил он. – Артефакты у них.

– Да, но почему бы не вспомнить, как они добыты? – продолжал напирать я. – Ваш родственник-извращенец вовсе не на чёрном рынке эти безделушки покупал. Он организовал рейд в одну из колоний под протекторатом инквизиции. Все, кто участвовал в рейде, мертвы. Вы так думаете. Все, кроме одного господина, с которым мы пообщались, извлекли нужные слепки из его головы… ну, и теперь готовы поделиться сведениями со всеми заинтересованными лицами.

Бес словно окаменел.

– Воровство у инквизиторов… – мой дубль тяжело вздохнул. – Они такое не прощают. Можно и на редактирование судьбы влететь. Я уж молчу про то, что Ганза поспешит избавиться от вас как можно быстрее, де Линь. Чтобы не привлечь к себе лишнего внимания святых отцов.

– Я осознаю последствия! – рявкнул бес.

Проходивший мимо официант испуганно обернулся.

– Конверт и слепки, – подвёл я закономерный итог. – В обмен на выход Ганзы из войны против моего Рода.

– Слепки, – фыркнул де Линь. – Вы передадите их копии. Вычистить оригиналы невозможно, это внедрённые воспоминания.

– Упс, – деланно расстроился я. – Значит, у меня будет страховка на случай, если вы решите меня обмануть. У меня с недавних пор выработалось чувство недоверия к Ганзе. Ещё с тех времён, когда я был вашим клиентом.

Несколько секунд мы сидели в гробовом молчании.

Я практически поверил в то, что председателя ганзетага удалось дожать. Убийство неизвестной проститутки – это мелочь для таких типов, как де Линь. Можно замять. А вот вмешательство инквизиторов… Парней в рясах ничто не остановит. Они сами себе на уме. Тут ведь не Закон Меча нарушен. Тут гораздо хуже. Стащить что-то у Супремы – это опасный прецедент. Вызов. Никакие сдержки и противовесы не спасут.

Глаза бельгийца полыхнули.

Он сделал свой выбор.

– Вот что, щенок, – процедил де Линь. – Никто не может просто так заявляться ко мне и шантажировать на ровном месте. Я сейчас выйду из этого ресторана, поднимусь к себе в кабинет и отдам приказ. У тебя в имении появятся люди. И камня на камне там не оставят…

Мой дубль поднял руку:

– Если.

– Что? – переспросил де Линь.

– Если поднимешься.

У меня всегда есть план «Б».

На горле моего собеседника образовалась красная полоса. Сама по себе. Ну, так это со стороны выглядело. Просто за спиной беса из многомерности вышел невидимый в мимикрирующем комбинезоне Байт Мусаев и технично перерезал лидеру Ганзы глотку.

Кровь залила белоснежную рубашку банкира, забрызгала скатерть и тарелку с едой.

– Что за хрень! – возмутился Федя в реальности.

Проекция распалась.

* * *

– Ты уже видел смерть, – пожал я плечами. – Много раз.

– Не так близко!

Оружейник возмущенно смотрел на меня, развернувшись в кресле.

– Федя, ты взрослеешь.

– И что?

– Наш Род набирает силу, убивая врагов. Мир жесток. И тебе однажды придётся расправиться с кем-то… кто захочет тебя убить.

– По другому нельзя?

– Где-то можно, – вздохнул я. – Но не в этом мире.

– Дерьмовый мир.

– Какой есть.

Адаптируйся или умри.

Старый принцип, я руководствовался им всю жизнь. Нет, не так. Все прошлые жизни. И всё равно умирал. Потому что не мог предусмотреть всё, и на моём пути встречались более мощные воины. Или превосходящие силы. Но здесь балом правят сверхспособности, и у меня появился шанс.

– Ты специально, – догадался Федя. – Очередной урок.

– Угадал.

Оружейник откинулся на спинку кресла.

Ему было плохо, я это видел.

– Извини, Федя. Лучшем так, чем… по ту сторону.

– Лежишь или стоишь.

– Да.

– И для чего нам тогда гвардия? Мастер Багус, служба безопасности? Если мы сами…

– Федя, не имеет значения, сам ты кого-то убиваешь, или отдаёшь приказ. Это формальности. Ты принимаешь решение – и человек умирает. Это твоя ответственность. И не думай, что гвардия защитит нас от любых неприятностей. Найдутся те, кто захочет всё у тебя отнять.

– Этот мужик… – Федя сглотнул. – Он же просто мешал покупать акции. И это что, повод?

– Нет, – я покачал головой. – Не повод. Де Линь умер потому, что хотел убить меня. Присылал своих шиноби. Сначала в Стамбул, потом в Горгиппию.

– Ты пробовал с ним договориться.

– Я вижу, ты не понимаешь. Договорённости ничего не значат. Тот, кто хочет твоей смерти, должен умереть. Вот и всё. Пусть это было бы отложено во времени. Но Густав де Линь уже подписал себе приговор.

– И что, ты нарушил бы данное слово?

– А я не обещал, что он будет жить.

Федя посмотрел на меня новым, почти взрослым взглядом. Он что-то напряжённо обдумывал, я не мешал. Кому-то мои методы воспитания покажутся чрезмерно жестокими. Но, если бы оружейник сейчас учился в гимназии Эфы, а не в Дальневосточной сонной школе, его бы прирезали в первые дни сентября. Или поколотили бы так, что целитель возился бы несколько часов. Попытались бы подмять в одну из группировок, навязать одну из низших ступенек иерархии. Да, толстяк похудел и научился ловко орудовать шестом. Но он, как и прежде, не сумеет взять в руки меч и хладнокровно зарубить человека. Хорошо это или плохо? С точки зрения нормального, в меру цивилизованного общества – хорошо. С точки зрения иерархий этого мира – плохо.

Не следует забывать, что Федя – один из моих наследников. Я ведь планирую завести много детей. Уже активно планирую, хо-хо-хо! И эти потомки, пусть и приёмные, должны уметь защитить себя в трудную минуту.

Толстяк словно прочитал мои мысли.

– Сергей, возьми меня в ученики.

Понимание пришло не сразу.

– Я же тебя учу обращаться с посохами и…

– Не то, – покачал головой оружейник. – Сделай из меня шиноби.

Разительная перемена, случившаяся с пареньком, ввергла меня в ступор.

– Ты…

– На полном серьёзе, – перебил Федя. – Пусть не такого класса, как ты. Я же не умею сквозь стены ходить. Но все эти ваши приёмчики… хитрости… чтобы выиграть, не вступая в открытый поединок.

А он трезво оценивает свои силы.

– Всё, что я призываю, – продолжил оружейник. – Научи меня этим пользоваться.

Я вздохнул.

С чем боролись, на то и напоролись.

Но, если вдуматься, у Феди колоссальные перспективы. Только представьте убийцу, способного пройти на любой приём, в любую закрытую контору, не имея при себе ничего, а потом призвать ствол из мира идей и всех перестрелять. Хотя нет, пистолеты он призывает по частям и по готовым схемам… Но можно вытащить из небытия нож. Или меч. Научиться извлекать «глок» по деталям и быстро собирать в каком-нибудь сортире…

А ещё он умеет управлять Проектором. И в теории способен отправить в любую точку планеты материального дубля, обладающего всеми необходимыми навыками…

Решение я принял быстро.

– Давай начнём с самообороны. Уклонение от боя, выживание, база с различными видами оружия. Не только шест. Ножи, меч, короткие дубинки, тонфы, кастеты.

– Кусаригама?

– Её деревянный макет. Не хватало ещё, чтобы ты сам себе голову разбил или кисть отсёк.

– Согласен.

– И ещё, Феденька. Никаких поблажек с моей стороны не будет. Ты бегаешь вместе со мной, упражняешься вместе со мной. Часами. Время твоих занятий будет увеличено. В будущем я научу тебя пользоваться огнестрельным оружием, для этого у нас есть тир.

– Пусть ходит со мной, – предложила Ольга. – Я прослежу, чтобы с ним ничего не случилось.

– Хорошая идея, – одобрил я.

– Призову патронов, сколько нужно! – обрадовался Федя. – Любого калибра!

– Сам напросился, – хмыкнул я. – До конца недели я набросаю список упражнений в тренажёрном зале, их ты будешь делать строго по графику. Никаких отклонений. Замечу, что сачкуешь – конец обучению.

– Понял.

– И да, мы тебя полностью переводим на здоровую пищу. С преобладанием белка и морепродуктов. Про сардельки и кефир с батоном забудь.

– По живому режешь.

– Ещё не поздно отказаться.

– Не дождёшься.

Я хмыкнул.

– Боевой настрой… Это хорошо. Завтра подъём в пять утра.

– Чего-о-о-о? – возмутился мальчишка.

– Кто рано встаёт, всем люлей раздаёт, – глубокомысленно изрёк я. – Шутки кончились. Мы берёмся за твою прокачку по полной программе.

Знаете, что меня поразило?

Этот упырь сидел, улыбался и был вполне доволен происходящим.

– А теперь, – сказал я. – Отправляемся к младшему брату покойного господина де Линя. Надеюсь, он проявит большую гибкость, чем его недальновидный родственник.

Глава 28

В конце января события закрутились с сумасшедшими скоростями.

Натан де Линь, который, к слову, родился на пару веков позже Густава и не сумел инициироваться в бессмертного, перепугался не на шутку. Мы ему показали пару слепков для убедительности – и вопрос сдвинулся с мёртвой точки. Едва возглавив ганзетаг, Натан отменил все ограничения для моего холдинга, и торговля ценными бумагами в Европе возобновилась. Впрочем, ненадолго.

Густав оказался прав – у наших западных соседей все очень плотно повязаны.

Не успел Натан привыкнуть к председательскому креслу, как в гости к Лауре фон Меркен прилетел на частном самолётике лорд Камминг. Уж не знаю, о чём они там говорили, но представители ганзейских городов назначили внеочередное собрание и отстранили де Линей от власти. Весь Род. Новый лидер, Магнус Анкер из Бергена, тотчас перекрыл нам кислород, чем привёл меня в неописуемую ярость.

Впрочем, успокаиваюсь я быстро.

А когда успокаиваюсь, включается режим берсерка.

Раскрыв свой чёрный блокнотик, я пробежался по списку врагов, нуждающихся в похоронных услугах. По каждому из них было собрано максимум информации, составлены схемы перемещений, разработаны варианты смертей. Оставалось лишь выбрать цель номер один.

На вершине пирамиды стоял Као Капак.

Во всяком случае, такого мнения придерживались клановые спецслужбы.

Повелитель империи Наска не воевал против меня лично. Я вообще был не в фокусе внимания этого стратега. Као Капак умело манипулировал европейскими лидерами, формируя глобальную политику. Горячие точки, периодически возникающие на границах РИ, – это его рук дело. Могу ли я убить одного из сильнейших людей планеты без последствий для себя? В теории, могу. Как это повлияет на конфликт моего Рода с британской и европейской верхушкой? Никак. Ибо – личные счёты.

Закопать Анкера?

Ганза изберёт нового спикера.

Меркен? Председатель Верховного Совета – дама влиятельная. Но и она выражает чьи-то интересы. Смотреть надо не на тех, кто занимает условно выборные должности. А на тех, кто держится в тени и управляет марионетками. И на тех, кто запредельно укрепил свою династию, подмял страну и держит за горло аристократов попроще.

Против меня играют короли Запада.

И оборзевшие британские лорды.

Магнуса Анкера поддержал канцлер Доннерсмарк. Так уж сложилось, что Доннерсмарки контролируют немецкое машиностроение, плотно взаимодействуют со шведами, датчанами и норвежцами. Производят мехи, десантные корабли и цеппелины. Держат порты в Балтийском и Северном морях. У этого Рода есть реальные рычаги давления на Анкера. Этот же Род выдвинул Лауру фон Меркен на пост главы Верховного Совета Евроблока. Этот же Род выстраивает единую политику на континенте и считается одним из отцов-основателей Евроблока. С английской короной – в прекрасных отношениях.

Что будет после смерти канцлера?

Ну, это ведь не наследуемая должность. Доннерсмаркам потребуется время, чтобы восстановить силы, выбрать нового главу Рода и восстановить позиции. Тем временем, большинство голосов в бундестаге получит партия Йозефа Бентхайма. Мощный графский Род, имеющий тьму сторонников. И, что самое интересное, выступающий против идей Атлантического Альянса. Вдобавок, Бентхаймы на ножах с Туманным Альбионом. Придерживаются политики изоляционизма и укрепления собственной страны через инвестиции в промышленность.

При Бентхайме курс Германии может развернуться в очень интересном направлении.

На моих губах появилась кривая ухмылка.

Жребий брошен.

* * *

Допустим, вы хотите убить человека, и у вас хватает для этого возможностей. В смысле, инструментов. Тут вам и Расширитель, и ракеты, и внушительный арсенал огнестрельного оружия, и целый штат индонезийских умельцев, выращенных по заветам мастера Багуса… Я уж молчу про Байта Мусаева, умеющего проникать куда угодно через многомерность. Плюс мои навыки в сочетании с проницаемостью.

Что выбрать?

Безусловно, у меня есть свой почерк, и его сложно не узнать. В этом и подвох. Я не горю желанием публично демонстрировать свою силу и что-то кому-то доказывать. Цели и задачи у меня простые – избавиться от нескольких людей по списку.

Страна – Германия.

Пункт прибытия – Берлин.

А если быть совсем точным, загородная резиденция Доннерсмарков в берлинском пригороде Целендорфе. Дорогущие родовые земли, озёра, прекрасная экология, благоустройство…

Меня этим не взять.

В Красной Поляне тоже чумовая экология.

А вот то, что канцлер не удосужился оборудовать свою резиденцию защитой от многомерных проникновений – это большая ошибка. Впрочем, такой защитой обладают разве что законсервированные комплексы Древних.

Операцию я провёл в два этапа.

Сначала закинул в резиденцию канцлера Хорвен с помощью автоморфа Луки Каримова. Гончая немного полетала по зданию, передавая мне образы помещений, лестниц и переходов. Установила местоположение кабинета Доннерсмарка. И прислала мне образ канцлера, работающего в поте лица за массивным столом. Слежка велась через окно, где незримая гончая парила, едва не касаясь голых ветвей запорошенного снегом клёна. Снаружи выл ветер, мела позёмка, а канцлеру хоть бы хны – у него автономное отопление.

Получив нужные сведения, я отозвал Хорвен.

И перебросил в имение Бродягу.

Это, доложу я вам, было эпично. Домоморф надстроил ещё один мансардный этаж, добавил флигель, и отгородил целое крыло резиденции непробиваемой стеной. Разумеется, мы подрубились к внутренним коммуникациям, и начали транслировать на камеры охраны всякую ересь. Раннее утро субботы. Кто виноват, что канцлер обожает работать в такое время? Слуги далеко, большая часть телохранителей спит, то же самое с родственниками…

К слову, мы ещё и мощные иллюзионы включили.

Для солидности.

Не все привычки полезны для здоровья.

Рабочий кабинет канцлера за считанные секунды был встроен внутрь Бродяги. Фактически, эта комната сделалась одним из наших помещений. Бродяга заменил протоматерией всё, включая оконную раму и стёкла. А когда трансформация была завершена, откачал весь кислород.

Да, вот такие мы затейники.

Азотом люди дышать ещё не научились.

Канцлер поначалу ничего не заметил, продолжая работать. Спустя некоторое время его повело, ручка выпала из рук, началась одышка. Мужик потянулся к окну, чтобы открыть форточку, и потерял сознание. Асфиксия – безжалостная… ну, вы в курсе.

Доннерсмарк мог бы спастись, будь он прыгуном. Хотя… о чём это я? Бродяга перекрыл абсолютно всё, и даже течение ки заблокировал. Так что хрен там. У немца шансы были на нулях. Вот вам и могущественный древний Род, и сила крови, и запредельная мощь потомственного геоманта. Выступив с армией против соседнего княжества, этот товарищ мог бы сровнять с землёй целый город. А сейчас он просто валялся на столе, мордой вниз, и умирал.

– Пульс не прослеживается, – сообщил Бродяга.

– Проверь дыхание, – распорядился я.

Трансляция из кабинета, превратившегося в газовую камеру, велась прямо на экран в помещении, которое я сделал наблюдательным пунктом. Здесь у меня была дверь, ведущая в арсенал. На технологии надейся, а сам не плошай, хо-хо-хо! Как говаривал Билл Гейтс, прибухнув с Цукербергом в Кремниевой долине…

– Дыхание отсутствует, – отчитался Бродяга. – Отмечаю предсмертные конвульсии.

Очень тонкий момент.

Чтобы не оставить личной истории, даже тени её, я не планировал входить в кабинет. Пришлось довериться утверждению домоморфа.

Для верности я выждал ещё минут пять.

Вдруг этот упырь – какой-нибудь йог, практикующие тайные восточные доктрины и умеющий дышать жопой? В нашей жизни всегда есть место невероятному…

Потом я отдал приказ:

– Верни кислород.

Понятия не имею, как Бродяга вырабатывает азот и кислород. Он вообще может любой газ сварганить. Есть версия, что это какая-то древняя система жизнеобеспечения, как в колониях Предтеч. Думаю, если спросить, он ответит. Вопрос в том, пойму ли я ответ.

– Достигнут стандарт, пригодный для дыхания, – сообщил Бродяга.

И это – за одну минуту!

– Отчаливаем, – приказал я. – В смысле, погнали домой.

Домоморф втянул в себя всё лишнее и завершил перестройку конфигурации уже в многомерности. Мы домчались в Красную Поляну минуты за четыре.

Разница по часовым поясам была незначительной, минус два. И я, как ни в чём не бывало, отправился будить Федю.

Ну, как отправился…

Оружейник давно проснулся, принял душ, помедитировал и с недовольным видом ждал меня в холле.

– Что это за покатушки? Почему окно в моей комнате исчезло?

– Подумаешь, окно исчезло, – фыркнул я. – Вот если бы унитаз исчез – это я понимаю… Или потолок.

Федя покосился на панорамную плоскость в дальнем конце холла.

Снаружи ещё толком не рассвело, но ледяные струи дождя усиленно бомбардировали землю. Грохота не было – Бродяга включил шумоизоляцию.

– Канцлер, – догадался Федя.

– Мир праху его, – я осенил себя знаком Древних и закатил глаза. – Он был мудрым правителем, но теперь послужит интересам экосистемы своей страны.

– Экосистемы? – не выкупил Федос.

– Черви, кроты и прочие землемерки, – охотно пояснил я свою мысль.

Во время дождя мы бегали по кольцевой галерее первого этажа – её Бродяга собирал по моему мысленному запросу.

– Ты меня поражаешь, – сказал Федя прерывающимся голосом. – Замочил целого канцлера, и что? Шутки-прибаутки. Страшный ты человек… папочка.

– Дыхание побереги, – посоветовал я.

Мы завернули за угол.

– Профессиональная деформация.

– Что? – не понял Федя.

– Термин такой, – мы пробегали мимо кухни, потому что я почуял вкусные запахи через вытяжку. – Побочный эффект. Займёшься моим ремеслом – вот тогда и поймёшь.

Оружейник промолчал.

Я, разумеется, не рассчитывал на то, что мой ученик станет профессиональным киллером. Программа-минимум – сделать так, чтобы парнишка мог дать отпор врагам Рода в случае необходимости. Сейчас у пацана бурлит энтузиазм, но как долго это будет продолжаться?

После пробежки мы отправились в тренажёрный зал, который теперь примыкает к додзё. Упор нынче делался на брусья и турник, а также на пресс и отжимания. Хорошенько пропотевшего и измученного Федю я перевёл в додзё, заставил немного походить и размяться, после чего мы приступили к основам ножевого боя. Работали с деревянными ножами, осваивали правильные хваты, базовые стойки и перемещения. Оттачивали прямые колющие и секущие удары. Учились использовать свободную руку, контролировать дистанцию, уходить от встречных атак.

Небольшой перерыв – и рукопашка.

Я проверил Федю в коротком спарринге, скорректировал ошибки, бросил на грушу для отработки ударов, после чего дал немного смочить горло водой и отправил к манекену вин-чун. Пока изнемогающий ученик сражался с деревянным болваном, взялся за кусаригаму. Добавил Федосу ещё заданий и приступил к своим новым тренировкам по частичной проницаемости. Улучшил результат по секундам и, можно сказать, приблизился к идеалу.

Утренняя тренировка завершилась короткими парными дубинками.

– Садист, – не выдержал Федя.

– Ты можешь отказаться прямо сейчас.

Пацан сжал зубы и зло покрутил головой.

– Как знаешь, – пожимаю плечами. – После завтрака поступаешь в распоряжение Ольги. У вас сборка и чистка пистолета, стрельба в тире.

– Я умею собирать, – обиделся Федя. – Я же их призываю.

Мы направились в мужской душ, который тоже теперь примыкал к общему залу.

– Должен собирать и разбирать с закрытыми глазами, – ответил я. – Поддерживать в рабочем состоянии. Ухаживать. Это инструменты, а за ними надо постоянно следить.

– Как скажешь.

– Надо добавить: великий сенсей.

– Как скажешь, великий сенсей.

– Шучу я. Это уже лишнее. И, кстати, – я многозначительно посмотрел на парнишку, – кефир возвращается в рацион.

– Да ладно! – оружейник прифигел от моей щедрости.

– Однопроцентный, – уточнил я. – Без батона.

После завтрака я набрал мастера Багуса и выслушал предварительный отчёт наших агентов из Германии. За домом канцлера наблюдали, причём грамотно, укрывшись иллюзиями. Прыгуны шныряли по территории, но избегали телепатического общения. Донесения передавали лично, телепортируясь в одну из конспиративных берлинских квартир.

На текущий момент было известно, что в резиденции канцлера переполох, все стоят на ушах, поднята гвардия, вызваны представители спецслужб. Родовой целитель, судя по всему, реанимировать господина не смог. Тело Фридриха фон Доннесмарка курда-то увезли. Кабинет и весь дом исследовали люди в штатском, среди которых были и ясновидящие. В общем, никаких отклонений от сценария.

По логике вещей надо было запасаться попкорном и наблюдать за разгоревшимися политическими баталиями. Но я не из тех, кто пускает дела на самотёк.

В блокноте прописаны и другие фамилии.

Меня, к примеру, смущает несменяемость династии Оксеншерна в Швеции. Королева Астрид – жёсткая тётка, последовательно лезущая в бутылку. Именно при её поддержке империя чуть не лишилась своих финских владений. Шведы стремились к доминированию в северных морях, на что-то вечно претендовали и чем-то были постоянно недовольны. А я вот недоволен их лобби в Ганзе, благодаря которому в своё время пришлось выводить активы из «Транскапитала». А ещё их компании, в том числе мебельные, не хотят со мной сотрудничать. При этом мне недвусмысленно намекают, что запреты спускаются «сверху». И это далеко не полный список претензий.

Пора наведаться в гости к королеве Астрид.

Со всеми вытекающими…