Текст книги "Перемены на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Я настолько отвык от приятных новостей в последнее время, что звонок князя Дмитрия Романовича Апраксина застал меня врасплох.

– Здравствуй, сын, – прогудел Апраксин в трубку. – Как жизнь? Говорят, женишься?

– А кто говорит? – насторожился я.

– Есть у меня друзья в Стамбуле, – расплывчато ответил князь. – В высшем свете любые слухи распространяются со скоростью урагана.

– Отрицать бесполезно, – хмыкнул я.

– Вот и не отрицай, – добродушно сказал князь. – Прими мои поздравления.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я. – Но ты ведь не из-за этого звонишь?

– А вот здесь ты ошибаешься, – удивил меня Апраксин. – Я тут подумал… Званый ужин… официальное объявление о помолвке… а с твоей стороны ведь никто не приедет. Я сейчас говорю про старших родовичей.

– Что поделать. Я парень из ПСП.

– Ты – мой сын, – парировал князь.

Кто-то другой на моём месте решил бы подколоть князя отцовскими чувствами и любовью к бастардам, но я не из этих. Во-первых, Сергей Иванов не имеет ко мне ни малейшего отношения. А во-вторых, Апраксин уже неоднократно выручал меня в трудную минуту. И у меня давно возникло подозрение, что этот мужик вовсе не так прост. Я даже начал верить в то, что он испытывает чувство вины.

– И что из этого вытекает? – осторожно поинтересовался я.

– Но ты ведь и сам всё понимаешь. Если пригласишь, я буду представлять родительскую сторону на этом мероприятии.

Шок-контент.

– Ты серьёзно? – выдавил я.

– Понимаю, ты этого не ждал, – поспешно заговорил Дмитрий Романович. – Но, знаешь ли… люди меняются. Когда я принимал решение по твоей матери… Уж извини за прямолинейность… Был ещё жив мой отец, твой дед. Патриарх Рода. И он был категорически против введения в семью бастардов. Но сейчас я занял его место. И сам принимаю решения.

– А ты бы поступил иначе?

На том конце провода воцарилось гробовое молчание.

– Да. Нынешний я… думаю, что да.

– И как ты себе это видишь? Ты бы женился на маме? Или отжал меня у неё? Я не издеваюсь, просто интересно.

– Есть прецеденты, когда бастарды принимались в Род. Для этого не обязательно на ком-то жениться. Всё делается по договорённости. И твоя мать… её бы всё устроило, поверь.

Я вздохнул.

– Неважно, отец. Для меня сегодняшнего всё это не играет роли. У меня свой Род и в твой я вступать не собираюсь. Это так, для справки.

– А я и не настаиваю! – рассмеялся князь. – Мне кажется, я уже постиг твой образ мышления.

– Вот и хорошо. А теперь скажи: тебя не смущает, что у нас разные фамилии? Как отнесутся к этой истории родственники Назара Курта?

– Нормально отнесутся. Силу везде уважают. Ты вообще представляешь себе картину, где один из Куртов бросает обвинения главе княжеского Рода, входящего в правящее ядро Медведей? Это как мечом себе ногу отрубить.

– Хорошая аналогия.

– Не важно, что они там себе думают. Вслух никто ничего не скажет. Раз уж я тебя признал своим сыном – они вынуждены будут смириться.

Я просчитал возможные последствия такого финта. И пришёл к выводу, что хуже не будет. Апраксин – солидная фигура. Поддержав меня, он придаст Роду Ивановых больше веса. И да, я понимал, что окончательное решение о свадьбе дочери принимает Назар Курт. Вот только главу Рода можно и сместить, если он вызывает всеобщее недоверие. Впрочем, пока я не видел предпосылок для семейного раскола у Куртов.

– Спасибо, отец. Это большая честь для меня.

– Не благодари. В молодости я ошибался. Я рад, что мы сумели переступить через это.

С Апраксиным мы пообщались утром тринадцатого октября.

На улице по-прежнему шёл дождь.

И я уж совсем было настроился на усиленную тренировку в додзё, когда позвонил мастер Багус и сообщил о том, что удалось предотвратить похищение меня любимого.

Я поначалу даже не поверил.

А потом долго смеялся.

Моя служба безопасности отвечает за мониторинг всей территории посёлка через видеокамеры. И это не просто запись. Реально оператор за пультом сидит и ведёт наблюдение. Так вот, они обнаружили липовый фургон моих доставщиков. Прямо в центре посёлка, возле почты. С логотипом «Стрижа», всё честь по чести. В таких мы обычно перевозим мебель и бытовую технику. Ну, и газонокосилки разные. Так вот, разработанный Питером Блантом план предусматривал вывоз меня из Красной Поляны в этом фургоне.

Оставался открытым один вопрос – как я попаду в фургон?

Нет, в самом деле. Я же по доброй воле туда не полезу. А в усадьбу проникнуть нельзя. Получается, меня надо вырубить и запихнуть в эту злосчастную машину. И тут оказывается, что я должен был сгонять к старосте, обсудить текущие проблемы долины. О моём визите знали немногие, но утечка произошла. И в центре посёлка меня поджидали люди, которые усиленно косплеили под голодных посетителей тамошней забегаловки. Вроде как туристы с легендой, что им понадобилось позарез позвонить по межгороду с почтамта. И вот они собирались вколоть мне по-быстрому одно неприятное вещество, подхватить под руки и утянуть за угол, где и припаркован фургончик. А чтобы прокатило наверняка, кабели двух камер были перерезаны.

Как по мне – дерьмовый план.

Но впечатлило полное отсутствие одарённых. Всех, кого удалось поймать мастеру Багусу, готовили по хитроумным программам. Цель таких программ – создать суперагентов, не привязываясь к психотипам. Эти хмыри ещё и без акцента по-русски научились говорить.

Через двадцать минут я уже находился в доме, который заняли спецы моей службы безопасности. С виду – неприметный двухэтажный коттедж. Без наворотов и украшательств, с простенькой чугунной оградой. При этом сюда осмелился бы влезть без разрешения разве что сумасшедший. Потому что каббалистика, артефакты, камеры и безжалостные индонезийцы, у которых рука не дрогнет прирезать хоть чёрта лысого.

Пленных было четверо.

Вместе с водителем фургона.

Держали этих ребят по отдельности, чтобы лишить возможности переговариваться. Одного – в подвале. Одного – в подземном гараже. И ещё двоих – в мансардных комнатах на втором этаже. Естественно, всех проверили мои ясновидцы, сняли максимум информации. Но я хотел лично услышать кое-какие факты. Чтобы сложить в голове общую картину.

Мастер Багус отвёл меня к самому интересному из захваченных агентов. И в качестве поддержки выделил одного из своих телепатов, а их у него сейчас трое. Причём этот специализировался на ментальных ударах и взломах памяти. Тяжёлая, так сказать, артиллерия. Телепат был индонезийцем из клана Панджаитан. Звали его, кажется, Сирегаром. Имя и фамилия в одном флаконе.

В подвал я спустился один.

Просочился сквозь металлическую дверь и обнаружил себя в кирпичном склепе. Под потолком висела зарешеченная лампа. На жёсткой деревянной кушетке лежал, уставившись в одну точку, молодой мужчина. Лет двадцати семи или тридцати, не старше. И нет, на англичанина он не смахивал даже с натяжкой. Напротив, я увидел типичного кавказца.

– Как тебя зовут? – спросил я, не особо церемонясь.

– Ты же знаешь, – равнодушно ответил кавказец. – Со мной ваш менталист поработал.

Чистейший русский.

Даже без характерного колхского акцента.

Приблизившись к кушетке, я навис над агентом.

– Знаю. Но если ты будешь таким же борзым, начнутся проблемы. И да, телепат участвует в нашей беседе. Всё, что ты скажешь, будет проверено. Повторяю вопрос: как тебя зовут?

Агент равнодушно взглянул на меня.

И даже не шевельнулся.

Пожав плечами, я сделал кушетку проницаемой. Кавказец грохнулся на бетон, крепко приложившись спиной и головой. Атака была неожиданной. Он просто ничего не успел сделать.

– Эй! Ты чего?

– Встань, – приказал я.

Агент выпрямился, с изумлением попытался пощупать бесплотную поверхность кушетки. Недовольно потёр ушибленный затылок.

– Шаг вперёд, – сказал я. – Я не собираюсь держать проницаемость вечно.

Мужик опасливо отодвинулся от своего ложа.

– Садись, – хмыкнул я.

Кавказец осторожно присел на край кушетки.

Я видел, что он растерял остатки былой уверенности. Ни одному предмету в комнате, по его мнению, теперь нельзя было доверять.

Сирегар передал мне парочку мыслишек, которые сейчас крутились в голове у этого типа.

– Ну? – я ласково улыбнулся.

Вот только от улыбки этой у британского наёмника всё внутри похолодело. Он ведь знал, кто я такой. И на что способен. А все эти понты – напускные.

– Алан Багаев.

– Начало положено.

Отступив на пару шагов, я уселся на обшарпанную деревянную табуреточку. Которая жалобно скрипнула под моим весом. Надо же. Всё самое убогое заключённому приволокли. Атмосферно.

– Вот что, Алан. Я видел материалы допроса. Сейчас я буду говорить, ты помолчишь. Работаешь ты на СРБ, а точнее – на отдел Питера Бланта. При этом ты у нас не коренной британец, а мигрант. В империю тебя внедрили давно – с целью шпионажа за Эфой. Ты раньше специализировался на контактах с учёными, но Блант вдруг уверовал, что ты и твои убогие недоноски справятся со мной. И здесь я усматриваю первую странность.

– Правда? – Багаев серьёзно посмотрел на меня. – Какую?

– Блант – вовсе не дурак. Он не стал бы проводить настолько тупую операцию. Даже с учётом дождя и пустых улиц в Красной Поляне вы бы спокойно не ушли. И здесь имеются варианты. Либо вся эта бутафория – попытка прощупать моих эсбэшников. Либо вы прикрываете что-то более серьёзное, а я не понимаю. Либо… Ну, самое простое решение, что вы реально тупые.

Пока я говорил, телепат следил за реакцией Багаева и считывал вербальный поток мыслей. Заодно пытался выловить образы, которые неизбежно выскакивают на поверхность при попадании в точку. Всё это транслировалось мне без купюр.

– Второй вариант, – кивнул я. – И в чём смысл?

Агент хмуро молчал.

– Мы отвлеклись, – предположил я, – а в посёлок проник кто-то серьёзный.

Есть попадание.

Эмоциональная реакция последовала незамедлительно.

– Кто? – спросил я.

Молчание.

– Ты же понимаешь, мои индонезийцы выбьют из тебя всё, что нужно. Скажи спасибо, что здесь не Багус сидит или кто-то из его подручных. Я уж молчу про сны. Ты не можешь не спать, придурок. А у меня есть боевой морфист, который душу из тебя вытрясет.

– И почему же ты здесь? – удивился Багаев. – Присылай своих костоломов.

– Экономия времени, – пожимаю плечами. – Или ты мазохист?

Багаев хмыкнул:

– Не прокатит, Иванов. Ты прав, перед нашей группой поставлена отвлекающая задача. И мы понимали, на что идём. Даже так: каждый из нас осознавал, что нас возьмут парни из твоей СБ. И что мы вряд ли выживем.

– Бред, – не выдержал я.

– Это как посмотреть. Ты же не пытался выяснить, как нас завербовали. А если бы попытался, то ничего бы не смог нарыть. Знаешь, почему?

Я молчал.

В глубине души шевельнулось беспокойство.

– А потому что нас не существует, – хмыкнул Багаев и начал распадаться. – Есть прототипы, но до них не доберёшься…

Я вскочил на ноги, опрокинув табуретку.

Прямо на моих глазах человек оплывал, расползался студнем и рассыпался в прах. Таял, словно восковая свеча. При этом биомасса, которая растекалась по бетону, очень быстро обращалась в чёрную пыль, которая тоже исчезала.

Телепат только и успел просигналить:

Мыслей нет!

Ещё бы.

Прошло около минуты – и я уже стоял посреди подвала один. Как идиот. Передо мной – явное свидетельство применения Проектора. И ведь хрен что докажешь!

Я метнулся к двери, прошил её насквозь, уплотнился – и побежал наверх.

– Мастер!

По лестницам и коридорам носились люди.

Я ворвался в кабинет Багуса.

– Он исчез!

– Все исчезли, – мрачно ответил индонезиец. – Распались.

– Это Проектор.

– Похоже на то, господин. Но проблема в том, что нужны четыре артефакта для такой масштабной заброски. И я не понимаю, почему они не забросили к нам подготовленных…

Договорить индонезиец не успел.

Здание содрогнулось, в подвале послышался жуткий грохот. Где-то посыпались кирпичи вместе со штукатуркой.

Я на инстинктах выхватил из чехла кромсатель, а потом догадался сделать стены и перекрытия прозрачными. В гараже творилась полная дичь. Из пола, пробурив аккуратную дырку, вылез рокочущий конус, в котором я безошибочно узнал коп. Только очень странный коп, потому что он сменил конфигурацию и превратился в меха, вооружённого дисковой пилой и коловратом. Я даже не понял, как это случилось, настолько молниеносными были трансформации. Мех отступил к лестнице, а из дыры в полу начали вылезать какие-то люди. Все – в балаклавах, облегающих чёрных комбезах и с короткими клинками в руках. Саи, керамбиты, синобигатаны.

А знаете, что самое интересное?

В доме сейчас было очень мало наших агентов. Потому что силы СБ мы бросили на выявление других враждебных элементов в посёлке.

– У меня плохие новости, мастер Багус, – сказал я. – Намечается драка.

Индонезиец молча шагнул к стене и снял меч.

Глава 10

Из отверстия в полу полезли одарённые.

Я глазам своим не поверил.

Мех вынес коловратом металлическую дверь, а уж потом провалился в бетон. Я постарался, но слегка опоздал. Тут же сместил фокус на злыдней в балаклавах, но парни подготовились. Воспарили над полом, аки соколики. Да ещё и подхватили под ручки одного упыря, который не умел летать. И вот этот персонаж оказался кинетиком. Болтаясь в полуметре от пола, он усилием воли выкорчевал остатки двери и зашвырнул их в дальний угол.

– Да ладно, – вырвалось у меня.

А говорят, бриты ничему не учатся.

Вот же.

Быстрым шагом я направился к двери кабинета.

– Мастер Багус, там левитаторы и кинетик. Шестеро. Все вооружены. Передайте своим людям, пусть возьмут под контроль спуск в подвал, холл и лестницу на второй этаж. Без меня вперёд не лезть.

Полетели мысленные приказы.

Незваные гости явились без телепата и не могли перехватить наши переговоры. Общались они жестами. Прыгунов среди группы захвата тоже не было, поскольку в СРБ уже пронюхали об отклоняющих линиях. И да, они чётко понимали, что я могу вытворять что угодно с перекрытиями.

И всё же.

Кинетик и пятеро левитаторов?

Серьёзно?

Оказавшись в зоне отдыха второго этажа с креслом и диванчиком, где меня ждали телепат и пара молчаливых индонезийцев-мет, я понял всю глубину своих заблуждений.

Никто ведь не отменял проекции.

Операторы, работавшие против нас удалённо, сидели на своих местах. Возможно, по другую сторону Ла-Манша. И они закидали нас очередной партией подарков.

У двери ближайшего кабинета соткалась человеческая фигура.

Именно фигура.

Ни лица, ни ушей, ни волос. Схематические очертания. При этом фигура двигалась быстро, и сразу обрушила на нашего телепата удар ножа-бабочки.

К нападавшим снизу примкнули проекции.

Я едва успел сделать Сирегара проницаемым. Нож рассёк его бесплотное тело по диагонали. При этом проекции ничуть не мешало отсутствие глаз.

Мастер Багус одним скользящим движением сократил дистанцию до противника, взмахнул мечом и разрубил дубля на две половинки. Проекция развалилась, но я не увидел ни внутренних органов, ни крови, ни костей. Некая желеобразная субстанция – и всё. А самое удивительное – эта штука всё ещё пыталась идти и даже начала срастаться!

Багус рубанул снова. И на сей раз его меч источал лёгкое сияние, а на клинке проступила длинная вязь перетекающих друг в друга Знаков. Выглядело это эпично, как в компьютерной игре. Будто световое колесо запустили. И на сей раз проекция распалась на две половинки, которые незамедлительно начали обугливаться и рассыпаться пеплом. Ножи-бабочки тоже распадались, поскольку были частью проекции.

Технологию я оценил.

У противоположной стены уплотнилась следующая фигура, но ей занялись меты. Хватило одного взгляда Багуса – и его бойцы сорвались с мест, размазавшись от скорости. Два высверка – и проекция разделана на три части. Даже больше. Сначала отвалилась голова, потом распались туловище и ноги. Всё это с глухим стуком повалилось на керамогранит. И начало разлагаться.

– Прикройте спину, – прорычал я.

И метнулся к лестнице на первый этаж.

Дом у нас был самый обычный. Никаких пафосных лестниц с мрамором и лепниной, никаких многоярусных люстр и всего такого. Скромный коттедж с двумя узкими лестничными пролётами и крутыми ступеньками. Уже достигнув середины лестницы, я увидел сражающихся людей. До моего слуха донёсся звон стали.

Трое эсбэшников схлестнулись с выбравшимися из подвала британцами.

Кинетика отпустили.

Я быстро оценил обстановку. Один из индонезийцев лежал в кровавой луже, и вряд ли мы уже смогли бы ему помочь. Двое оставшихся, встав спиной к спине, отбивались от выбравшихся из гаража противников.

Невидимая рука приподняла одного из моих парней.

И тогда я сбросил кинетика в подвал.

Не просто в подвал. Прямо в скальную породу, в нескольких метрах от дыры, проделанной копом. Тут же переключился на эсбэшников и сделал одного из них бесплотным. Отдал телепатический приказ и посторонился, пропуская вперёд Багуса с подручными. Телепат остался наверху, вне зоны боевых действий.

Левитаторы практически всё время находились в воздухе.

И старались не касаться стен.

Но это всё фигня, потому что у меня есть кромсатель.

Багус и меты не успели толком вступить в схватку, а я уже вогнал летающий клинок в череп одному из умников с саями. Того аж в спинку дивана впечатало, над которым он пролетал, уклоняясь от меча Багуса.

Лёгкое мысленное усилие – и клинок втягивается в цилиндр.

Забрызгивая ковёр и каменные плиты чужой кровью.

Я переключил внимание на следующего противника, и в этот момент стали появляться проекции. Одна, вторая, третья…

Гадство.

Перемахнув через перила, я раздвинул цилиндры, вырастил из получившегося древка лезвие, придал ему нужную форму. За секунды. Получилось лёгкое копьё. Уже в полёте я выбросил руку и ткнул ближайшую проекцию. В голову. Пробил насквозь, раскидывая желеобразные ошмётки. Мягко приземлился на ковёр, держа в руке не копьё, а компактный цилиндр.

Ко мне метнулся левитатор.

Я с трудом увернулся – настолько молниеносным был этот бросок. Вот только не похоже, чтобы меня куда-то собирались вывозить. Шевелись я чуть помедленнее, и этот тип перерезал бы мне глотку…

Вдогонку с тихим шелестом отправился клинок.

Кто-то из нападавших отбил нож, взмахнув синобигатаной.

Скользнув в сторону, я отдал мысленный приказ, и клинок полетел через всю комнату, втянулся в цилиндр. Мастер Багус снёс чью-то голову. Две расплывчатые тени покрошили замедлившуюся проекцию.

Я превратил цилиндры в меч.

Вычертил широкую дугу, полоснув по пролетающему через весь холл агенту в балаклаве. Кровь разлетелась веером, забрызгав стену, каминную полку и декоративный кирпич. Левитатор врезался в перила, проломил их и рухнул на ступени лестницы, конвульсивно дёргаясь и зажимая горло.

Упал, прижимая руки к животу, один из наших мет.

Мастер Багус плавно скользнул туда, но безликий дубль уже вогнал нашему бойцу меч в голову.

Во мне вскипела ярость.

Пол сделался бесплотным в одной точке, и проекция по колено провалилась в бетон. Застряла там намертво, не в силах пошевелиться. И в этот момент Багус изящным ударом снёс существу половину черепа.

Я заметил, что появились новые участники.

То ли выбрались из подземного гаража, пока мы тут увлечённо рубили друг дружку, то ли появились вообще невесть откуда. А только сверху раздался истошный вопль, и телепатическая связь между нами прервалась. Кто-то из британцев добрался до Сирегара.

Рядом материализовался прыгун.

У меня не было времени размышлять, как это вообще возможно. Мужик с двумя кривыми ножами телепортировался в холл, увидел меня и, не раздумывая, бросился в атаку.

Прыжок, выпад.

Всё это слилось в одно неуловимое движение. Я едва успел вскинуть руку, превращая цилиндры в меч. Клинки прыгуна врезались в металл, высекая сноп искр. Сила удара оказалась чудовищной – меня отбросило на три шага назад, каблуки заскользили по залитому кровью керамограниту.

Прыгун не дал мне времени на передышку.

Он исчез – просто растворился в воздухе, и я, полагаясь только на инстинкты, рубанул мечом влево, трансформируя его в укороченную версию глефы. Металл встретился с металлом. Прыгун материализовался в полуметре от моего плеча, его ножи скрестились на моём клинке. Глаза за балаклавой – холодные, цепкие – смотрели без страха. Профессионал. Один из тех, кто не задаёт вопросов.

– Да пошёл ты, – выдохнул я, разжимая пальцы.

Кромсатель рассыпался на несколько цилиндров, которые тут же, по моей воле, рванули вперёд россыпью картечи. Прыгун попытался уйти, но два цилиндра, отрастивших лезвия, всё же нашли цель – впились в плечо и бедро. Враг дёрнулся, потерял равновесие, и этого мгновения хватило, чтобы я собрал оружие обратно, сформировал длинное копьё и всадил ему в грудь.

Прыгун рухнул на колени, схватился за древко, но я уже выдернул оружие, превращая его обратно в компактный цилиндр. Кровь хлынула на пол, смешиваясь с красными лужами и расползающимся студнем проекций.

Я отступил к центру холла и осмотрелся.

Нас оставалось всего трое.

Я, мастер Багус и выдыхающийся мета. Мужик действовал грамотно, чередуя нормальное боевое состояние со вспышками ускорения метаболизма. Это позволяло ему восстановить силы и не рухнуть замертво. При этом индонезиец был хорошим мечником, это я сразу оценил.

Багус, несмотря на преклонный возраст, мог дать фору кому угодно. Глава клана убийц двигался экономно, расчётливо. Каждый шаг или взмах мечом – искусство.

У меня же оставался мой Дар и кромсатель.

Но.

Проекции продолжали прибывать. А над полом кружила тройка левитаторов, которые тоже были мастерами боевых искусств и не подставлялись зря под удары.

Но основная проблема – проекции.

И да, мы не могли вызвать подкрепление. Нашего телепата убили. И сейчас по лестнице спускалась ещё одна проекция с окровавленной секирой в руке.

Я, кажется, начал понимать.

Питер Блант имел ограниченное количество Проекторов, но он собрал в своём отделе одарённых, умеющих этими штуками управлять. Целый отряд одарённых. Они чередовались и подменяли друг друга, атакуя нас без конца. При таком раскладе мы выдохнемся, потому что нельзя сражаться вечно. Мы выдохнемся, а они – нет.

– Надо пробиваться к выходу, – сказал я Багусу. – Здесь нам не выжить.

Старый мастер кивнул.

Я бы мог выйти из дома на чистой проницаемости. Но тогда я брошу своих людей, и они умрут. А это не в моих правилах. При этом я не могу поддерживать бесплотность у трёх движущихся объектов одновременно. Проблема не в объёме ки, а в банальной концентрации.

– Идём по очереди, – сказал я. – Я буду делать вас бесплотными.

Индонезийцы поняли.

Но поняли и враги.

Левитаторы и три дубля обрушились на на нас одновременно.

Я отшвырнул ближайшую безликую проекцию ударом ноги и сделал пол под ней проницаемым. Враг провалился в бетон. Повернув голову, я чуть не пропустил летящего британца, но Багус отбил его выпад своим мечом. Я тут же сделал бесплотным мету, спасая его от ножа-бабочки.

Ко мне ломанулся ещё один левитатор. Этот пользовался какой-то совершенно невероятной техникой – отталкивался от разных поверхностей и ускорялся уже в воздухе. Выглядело всё так, будто у человека пружины вместо ботинок. До меня этот ублюдок добрался за считанные секунды. И, вращаясь вокруг собственной оси подобно веретену, вспорол моё теневое тело двумя кривыми ножами, смахивающими на гибрид кукри с керамбитами.

Позволив врагу пролететь сквозь меня, достаю его кромсателем. Просто выбрасываю руку, наращивая один за одним три цилиндра и выдвигая из последнего полуметровое лезвие.

Кромсатель вспарывает артерию на бедре левитатора. Тот рычит, подтягивает к себе ноги и совершенно забывает о том, что потеря скорости очень вредна для здоровья. Потому что я выстреливаю клинком ему в голову. Пробиваю подбородок, вгоняю остриё в мозг прямо через нижнюю челюсть.

Возврат.

Левитатор падает на ковёр, а я разворачиваюсь и резким взмахом рассекаю сунувшегося ко мне дубля. Тварь даже не замедлила движения, потому что у этих существ нет внутренних органов. Мне пришлось сделать топор врага бесплотным. Пропустив дубля мимо, я отступил на шаг и сместил концентрацию на участок пола под проекцией. Безликий провалился вниз, даже не вскрикнув. Потому что ему было нечем кричать.

– Пошёл! – рявкнул я.

Мета запустил ускорение метаболизма и стремительным росчерком метнулся к двери. Через весь холл. Я никак не успевал сохранить контроль над его телом, поэтому сделал проницаемой дверь.

Индонезиец провалился в полотно.

Мы с Багусом встали спиной к спине.

В холле, между полом и потолком, остался ещё один левитатор. А со всех четырёх сторон уже начали формироваться безликие проекции.

Я успел подумать, что не мешало бы разработать линии защиты против Проектора.

А потом враги пошли в бой.

Одновременно.

Вот только не учли, что я могу сделать проницаемым весь холл, кроме небольшого пятачка в центре, на котором стояли мы с Багусом.

Четыре дубля рухнули в пучину.

Я, конечно же, сделал бесплотным ещё и подвал, и метров двадцать горной породы под фундаментом дома. Закатал всех четверых и перевёл взгляд на левитатора.

По лицу в балаклаве ничего нельзя было понять.

Одарённый перехватил поудобнее синобигатану и заложил красивый вираж по сужающейся спирали.

– Мастер, ваша очередь, – процедил я.

– Господин, я не могу вас бросить, – возразил старик.

Захотелось выругаться.

Но я понимал, что кодекс чести для индонезийца превыше собственной безопасности.

Левитатор, разогнавшись до приличной скорости и чудом избежав столкновения с диваном, выбросил руку с гатаной. Багус плавно сместился, даже не думая парировать.

И в этот момент я почуял неладное.

Снизу донеслись лязг, скрежет и урчание моторов.