Текст книги "Перемены на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23

Будка расположилась рядом со станцией канатной дороги.

Вокруг громоздились высоченные небоскрёбы Нового Города. В кромешной предутренней тьме каменные исполины выглядели зловеще – окна не светились.

Прямо над будкой горел фонарь.

Уже выбираясь из автоморфа, я вспомнил, что эта станция введена в строй недавно. Месяц или два назад. Муниципалитет протянул несколько новых линий, одна из которых будет заканчиваться у въезда в Красную Поляну. Я всё же пробил эту идею, используя деньги и влияние в нужных мне кругах. Думаю, к концу года станция заработает.

Сейчас же я направлялся к подковообразной скамейке, на которой лежало нечто бесформенное. Выглядело всё так, словно очередной алконавт злоупотребил и прилёг отдохнуть. Но стоило мне приблизиться к лавке вплотную, как из воздуха соткалась призрачная фигура. Байт Мусаев прибыл в комбинезоне Михалыча, но тот не успел подстроиться под обстановку. Секунда – и мимикрия включилась. Я видел только лицо Мусаева под капюшоном.

– Он?

Станция была закрыта.

– Угу, – буркнул Мусаев. – Больше некому.

Я бросил взгляд на таксофон.

– Не спал, что ли? Дежурил?

Всё это выглядело необычно. Наёмник звонит в будку посреди ночи, и там ждут его звонка. Бродяга предположил, что здесь не обошлось без артефактов. И что агент СРБ вполне мог оказаться прыгуном.

Мусаев пожал плечами.

Против нас играла спецслужба, у которой в загашнике оказалось на удивление много всякой артефакторной хрени. Либо они имеют доступ к неучтённой колонии, либо промышленный шпионаж поставлен на высочайший уровень.

– Ну, потащили тогда.

Подхватив безжизненное тело мужика, которого Мусаев выключил нейротоксином, мы отнесли его к тачке Доброго Эха и затолкали внутрь. Аккуратно уложили на пол.

Дверь срослась за нашими спинами.

Салон автоморфа, как и прежде, вызывал ассоциации с дорогим лимузином. Очень странным лимузином, ведь Лука даже не заморачивался созданием приборной доски.

– Что дальше? – Мусаев ждал моих приказов.

Я в этот раз прибыл один – без Хорвен и Маро.

Каримов отвинтил колпачок термоса, наполнил его свежесваренным кофе и предложил мне. С благодарностью приняв подношение и сделав первый глоток, я уставился на мужика. Лицо очень даже русское. Никакими англосаксами тут и не пахнет. Одет в неброскую кожаную куртку и джинсы, на ногах – добротные ботинки. Чехол с ножом. А так – ничего особенного. Психотип сходу не определишь.

– Придётся его доставить Багусу и привести в норму, – задумчиво ответил я. – Ярик проснулся, действовать через конструкт не получится.

– Едем? – уточнил Каримов.

– Да.

Автоморф мгновенно переместился в Красную Поляну – аккурат к домику службы безопасности. Багус и его подручные уже знали о нашем прибытии. Встретили нас у крыльца. Коллективными усилиями мы перетащили агента в комнату, переоборудованную под камеру для допросов.

– Мы не знаем, какой у него психотип, – напомнил я. – А вдруг он геомант или криос?

– Или, что ещё хуже, прыгун, – добавил Мусаев.

– Господин, нет причин для беспокойства, – мастер Багус подступил к распростёртому на кушетке пленнику и нацепил ему на запястье серебряный браслет, усеянный Знаками. – У нас есть блокираторы.

Я не стал спрашивать – откуда.

Глава службы безопасности вполне мог заказать эти штуки и Михалыча без моего разрешения. В рабочем, так сказать, порядке.

Багус кивнул подручным.

Один из двух задействованных индонезийцев вколол пленнику что-то прозрачное с помощью хитрого инъектора. Я такие прежде не видел. Смахивает на миниатюрный шуруповёрт и визуально не имеет ничего общего со шприцем. Да, мастер Багус – ценнейшее приобретение. Бюджет, который я закладываю на развитие СБ, расходуется грамотно и с умом. Надо бы финансовые отчёты почитать, но времени не хватает от слова «совсем».

– Нам выйти? – я смотрю на пленника, который всё ещё лежал без движения. – Когда он проснётся?

Багус сверился с наручными часами:

– Через минуту будет в сознании.

Кушетка тоже у моих парней была интересная. С фиксаторами для рук и ног, рассчитанными на любой рост и комплекцию.

– А где инструменты? – невинно поинтересовался я.

Багус указал на щупленького индонезийца, сидящего в дальнем углу допросной.

– Это – лучший инструмент, господин.

– Менталист? – догадался я.

Парня я видел впервые. Значит, он прилетел в Фазис из Индонезии по вызову. База Панджаитан, как и прежде, расположена на острове. Багус управляет людьми дистанционно.

– Очень хороший менталист, – пояснил Багус, отступая от кушетки. – Он владеет особыми техниками воздействия. Не только боль. Подавление отдельных психических функций, внушение, снятие блоков. Поверьте, этот человек сам всё расскажет.

Я хотел принять контрастный душ, помедитировать и выпить ещё кофе. Очередная бессонная ночь наполнила разум тупым равнодушием.

Пленник шевельнулся.

Глаза менталиста, подобно лазерным прицелам, навелись на цель.

– Вы в сознании, – сказал Багус по-русски. – Можете не притворяться.

Холодная вежливость.

Мужик попытался оторвать голову от кушетки и посмотреть, кто с ним разговаривает. Руки и ноги задёргались, но фиксаторы накрепко приковали агента к поверхности.

– Имя, фамилия, – коротко бросил Багус.

Несколько секунд я наблюдал за чудовищной внутренней борьбой, отразившейся на лице агента. Значит, имелись блоки. Но они рушились один за другим.

Лоб нашего пленника покрылся холодной испариной.

Индонезиец усилил давление.

Я ощутил это по резкому всплеску ки, втягивающейся в менталиста через непрерывную циркуляцию. Напряжение в комнате ощутимо возросло.

И тут наш гость заорал. Его тело выгнулось, на лбу выступили вены, лицо покраснело. Быгус бросил короткую фразу на неизвестном наречии.

Агент обмяк.

Теперь он просто тяжело дышал, хватая ртом воздух.

– Мы ждём ответа на вопрос, – сухо сказал начальник СБ.

– Руслан Резник.

– Надеюсь, вы понимаете, Руслан, что ваша блокада сломана. Всё, что вы говорите словами, мой человек проверяет на ментальном уровне.

– По… понимаю, – выдохнул агент. – Перестаньте давить.

Ни Багус, ни его подручные на эту реплику не отреагировали.

– Как выйти на вашего резидента? – прямо спросил Багус.

– У меня есть выход только на оперативную линию.

Багус посмотрел на подчинённого.

Менталист кивнул.

Я редко пересекался в прошлых инкарнациях с внешней разведкой. Если же пересекался, в большинстве случаев это заканчивалось плохо. Для меня. Потому что воевать с системой – себе дороже. Но теперь у меня есть сверхспособности, артефакты и каббалистика. Есть мощная команда поддержки. Так что ещё посмотрим, кто кого.

В общем, я имел слабое представление о резидентурах. Обычно всей этой структурой заправляет резидент, у него есть заместитель. Контора всегда работает под прикрытием – легальным или не очень. Это может быть что угодно, посольство, миссия ООН, торговое представительство, информагентство и даже культурный центр. Есть оперативные линии. По сути, направления работы. Политическая, техническая, научная разведка. Или, допустим, секция эмигрантов. Не важно. Суть в том, что организация должна быть очень серьёзной и продуманной на всех уровнях.

– Что за линия? – уточнил Багус.

– «Т», конечно же, – раздражённо выплюнул агент. – Слежка, связь, контакты с наёмниками.

– Кто руководит вашей линией? – продолжил допрос старик.

– Я не могу…

Давление чуть возросло.

При этом наш менталист вообще не напрягался. Лицо этого садиста оставалось непроницаемым и даже равнодушным. Эдакий Будда, достигший просветления.

– Ладно-ладно! – выкрикнул несчастный. – Имени не знаю! Только позывной! И мы общаемся через телепата. Передаём что-то через закладки и конспиративные квартиры. Только так.

Менталист, не отрывая взгляда о своей жертвы, кивнул.

– Позывной, – не отступал мастер Багус.

– Паук, – процедил агент. – Он так себя называет даже в конструктах.

– Что в закладках? – мягко поинтересовался Багус.

– Когда что, – агент судорожно выдохнул. – Задания, уточнения, деньги, предметы…

– Предметы? – ухватился я за ниточку.

– Артефакты, оружие. Устройства.

– Что с конспиративными квартирами? – продолжал напирать Багус.

– Там никто не живёт, – прохрипел пленник. – Точнее… живут, но не всегда. Переночевать. Встречи организуются. Храним всякое.

– На подставных же всё? – уточнил я.

– Само собой.

– Там можно встретиться с кем-нибудь из ваших? – спросил Багус.

– Если повезёт. Разные люди оборачиваются. Не все из этой губернии. Многие перебираются из Москвы. Столица здесь же теперь…

– Расширяетесь? – хмыкнул я.

– Да не сказал бы. Людей перебрасывают из одних точек в другие. Но здесь, в Фазисе, нас всё больше. Не поручусь за остальные линии, но в «тэшке» народу прибавилось.

– А кто ещё в линии? – спросил Багус.

– Не знаю! Все на позывных!

Индонезиец медленно кивнул.

– Похоже, ты – мелкая сошка, – сделал я логичное умозаключение. – А ничего так вы развернулись, уродцы, на нашей земле.

Агент не ответил.

– Адреса квартир, – распорядился Багус. – И слепки закладок. Быстро.

* * *

Давненько я не поднимался по пожарным лестницам.

Особенно по ночам.

С высоты город казался исполинским светящимся муравейником, сумасшедшим неоновым лабиринтом. При себе я имел трость-меч и наган с глушителем. Кобура скрывалась под иллюзией.

Лил дождь.

А если дождь на черноморском побережье льёт в конце октября, это всегда означает холод. И нескончаемый рёв воды. В трубах, решётчатых стоках, на каменных выступах балконов и карнизах. Практически везде.

Для рейда на конспиративные квартиры британцев мы разделились. Я взял на себя двадцатиэтажного монстра в промзоне, Байт Мусаев отправился в Атлер. Ещё несколько доверенных товарищей из СБ и Чёрного Ока рассредоточились по другим районам города.

Меня сопровождала Хорвен.

Ну, как сопровождала…

Парила над крышей многоуровневого комплекса, ожидая приказов. Я не спешил светиться на ментальном плане. Ольга прочёсывала пространство на наличие других телепатов, и мы соблюдали режим тишины.

Комбинезон отлично держал влагу.

Отлично, но не идеально.

Я вообще не думаю, что в Фазисе есть идеальная одежда для таких ливней. Поменял уже сто-пятьсот штормовок и ботинок, рано или поздно всё промокает. Надо принять и простить.

Ух, прекрасная кардиотренировка!

Добравшись до нужного уровня, я постоял несколько минут, нормализуя дыхание. Когда сердце немного успокоилось, сделал бетонную плоскость прозрачной.

Стандартная двушка.

Огромная кухня-гостиная, спальня с широким балконом-террасой. Здесь вообще в тренде террасы. Никто не заморачивается остеклением лоджий, поскольку климат жаркий, а зимой температура редко опускается ниже нуля. Зато везде предусмотрены стоки. Окна преимущественно панорамные и раздвижные.

Внутри квартиры – тот ещё срач.

Коробки, ящики, кофры. Грифельная доска, приколотые к стене бумажки. Разбросанные упаковки от еды быстрого приготовления.

И два спящих человека.

Первый устроился на диване в гостиной. Второй – на одной из четырёх кроватей в спальне. Рядом с диваном, на расстоянии вытянутой руки, – танто. Второй умник приклеил ножны под кроватью, а боевой нож торчит рукоятью наружу. Виднеется лишь часть рукояти, но зрение у меня хорошее. Да ещё в симбиозе с чудо-очками…

Пожарная лестница тянется вдоль линии самого подъезда. Я могу зайти внутрь, если пожелаю. С моей позиции просматривается площадка с лифтами. Свет в квартире и подъезде не горит.

Искушение просочиться в квартиру сквозь наружную дверь велико. Но от пойманного агента мы знаем, что все «кукушки» оснащены артефактно-каббалистической защитой. Не ловушками, а сигнальной системой. Даже проникновение в режиме бесплотности может привести к срабатываю звуковых датчиков. Я ведь уплотнюсь, когда войду в прихожую…

Грёбаные англосаксы.

Обучаются на ходу.

Самый неприятный, но разумный путь – через террасу. Чтобы туда попасть, надо очень хорошо прыгать. На уровне чемпиона мира, ага. И то не факт, что долетишь. К счастью, у меня есть Хорвен.

Дождавшись разрешения Ольги, я вызвал гончую.

Биомех спикировал с небес, включив иллюзион. Заметить тварь было невозможно – даже рассекаемые щупальцами струи дождя учитывались и вписывались в общую картину.

Подхватив меня своими манипуляторами и дав возможность закрепиться, гончая осуществила мягкий и быстрый перенос к террасе. Я поначалу боялся соскользнуть, но шероховатые отростки гончей позволяли крепко держаться. Трость была зафиксирована у меня за спиной.

Спрыгнув на мокрые плиты, я замер.

Сделал прозрачными шторы.

В спальне ничего не поменялось – один из двух агентов лежал на спине и мирно похрапывал. Второй спал на диване, отвернувшись к стене.

Хорвен парила над моей головой.

Я вытащил трость из-за спины, но не стал извлекать меч. Просочился вместе с Хорвен внутрь квартиры. Прямо через стекло и шторы.

Уплотнился.

И в этот момент сработала сигнализация.

Глава 24

За свою жизнь я наслушался много разных сирен.

Пардон, за свои предыдущие жизни.

Так вот, все эти сирены были громкими, били по ушам и не позволяли расслабиться ни на секунду. Просто раздражающий фактор. Здесь же произошёл всплеск ки. Активировалось нечто. И это нечто ударило по психике на ментальном плане. Я не успел закрыться блоком и поморщился от напряжения.

А вот агенты среагировали молниеносно.

Оба вскочили, хватая оружие.

Я невольно восхитился боевой выучкой супостатов.

Тут уже было не до любезностей. И не до захватов пленных. Мысленный приказ – и Хорвен выстрелила отравленным шипом в чувака, который уже готов был пустить в ход свой нож. Его напарник за стеной успел вытащить из ножен танто, но не успел его применить. С удивлением уставившись на руку, выдвинутую из стены, и на торчащий из горла клинок, тип отчаянно захрипел и забулькал.

Я принял единственно верное решение.

Ударил мечом сквозь стену.

Мужик с боевым ножом, смахивающим на клинки спецназа из моего старого мира, споткнулся и рухнул на пол. С нейротоксичным шипом в глазу не очень-то побегаешь. Рванув на себя меч, я позволил второму агенту упасть в объятия гравитации. Прозрачность стены оставил. Там, конечно, полный фарш. Всё залито кровищей.

Грёбаные англосаксы.

Вот по этим клоунам не сразу и определишь, из какой они страны. Вроде, европейцы. Но европейцев и в России хватает. Многие благородные фамилии из Евроблока в своё время породнились с нашими аристо. Или переехали в империю, чтобы вступить в клан и развернуться здесь со своим бизнесом. В общем, хватает у нас всякой знати. Эти персонажи, как я подозреваю, не были благородными. Для всяких мелких делишек спецслужбы используют простолюдинов.

Меч на секунду стал бесплотным.

Лезвие очистилось.

Я оценил обстановку. Два трупа, пульсирующая на границе ментального блока сигнализация. Кто знает, не отправлено ли дополнительное сообщение куда следует? Одарёнными мои жертвы не были. Но я понятия не имею, какими артефактами умельцы из СРБ напичкали квартиру.

Вложив меч в трость, я отдал приказ Хорвен патрулировать лестничную клетку. Чтобы гончая выбралась из квартиры, сделал дверь проницаемой. Сам же приступил к поиску источника проблемы. То есть – к обнаружению сигнального артефакта. Через несколько минут выяснилось, что блок разместили рядом со счётчиками воды в санузле. А вот чувствительные каббалистические линии были протянуты по всей квартире таким образом, чтобы перекрывать все дверные и оконные проёмы. Выдрав блок из стены, я швырнул его в подвал через одиннадцать или двенадцать перекрытий.

Ментальная пульсация прекратилась.

Я осторожно снял блок.

Фух.

Теперь надо заняться мертвецами и квартирой. Сначала я обшарил покойников, которые спали в одежде. В карманах ничего не нашёл. Стал методично обыскивать комнаты, коридор и всё остальное. Нашёл рюкзак и спортивную сумку, а внутри – паспорта. Явно фальшивые. Если верить этим и другим документам, мои усопшие друзья были моряками, прибывшими в Фазис на испанском контейнеровозе. Фамилии у них были то ли французские, то ли бельгийские. В сумках лежали кошельки, набитые рублями, проездные на все виды транспорта, какие-то медицинские справки. В паспортах имелись транзитные визы. Значит, утырки прибыли сюда по заданию и планировали справиться за несколько дней. Уж не со мной ли парнишки рассчитывали разобраться?

Покончив с личными вещами агентов, я занялся квартирой.

Безликое жильё подкупало своей серостью. Здесь не было хозяина. Никто не заморачивался уютом и прикольными мелкими деталями интерьера. Красивой статуэткой, например. Или фикусом на подоконнике. Ни фотографий родственников, ни репродукций известных художников. Есть, правда, телевизор. И радиоточка.

А ещё – куча схронов.

Потайные ниши с каббалистическими дверцами и маскировкой под стены. Съёмные паркетные плашки и подпольные ячейки. И чего там только нет! Деньги, ампулы для инъекторов, уже знакомые мне диски, браслеты-блокировщики, липовые паспорта на ещё не приехавших людей. Российские паспорта, чтоб вы понимали.

Минут через десять активных поисков я вытащил из вытяжки на кухне жестянку в горошек. Ну, хозяюшки меня поймут. В таких штуках можно соль, сахар и всякие специи держать. Вот только внутри обнаружилась стопка визитных карточках с отпечатанными на них номерами. Присмотревшись, я догадался, что передо мной – стационарные номера таксофонов. Хренова туча таксофонов!

В пачке – около пятидесяти визиток.

Я не сомневался, что здесь отмечены будки, к которым парни из Т-линии могут подключиться в любой момент. Значит, где-то уже влезли в коммутаторы, поставили хитрые блоки и вывели в нужное место пульт управления. Подозреваю, что «нужное место» – это резидентура.

Охренеть, британцы развернулись.

Целая система под боком у Трубецких.

И всё же, обыск не дал ничего. Ни единого намёка на тех, кто стоит выше в иерархической цепочке СРБ. Даже на руководство Т-линии. А ведь есть ещё снабженцы, водители, курьеры всякие… Те, кто далёк от оперативной работы, а просто тянет свою лямку в чужой или почти чужой стране.

Пришлось звать Ольгу.

Какие новости?

Один из наших диверсантов сумел взять языка. Его допрашивают.

Вы уже и менталиста перекинули?

Добрый Эх подсобил.

Слушайте, удобно стало с этим парнем. Я теперь не гоняю Бродягу по мелочам. Особенно, если нужно подбросить двух-трёх человек в какое-нибудь местечко неподалёку.

Где ведётся допрос?

Почти у самого морвокзала. Рядом со станцией канатки.

На Ревадзе?

Да.

Пусть Лука заберёт меня отсюда. Хочу поучаствовать.

Молчание длилось несколько секунд.

Через десять минут он будет на парковке во дворе.

Спасибо.

Трупы я всё же прибрал, сделав их проницаемыми. Мементо подвалум, как сказали бы римляне. Следы крови поначалу поставили меня в тупик, но потом я догадался сделать бесплотными нужные поверхности. Повторил фокус с мечом в больших масштабах. Сработало превосходно. Кровь я закатал под паркет и этим ограничился. Все схроны оставил в неизменном виде, будто их и не вскрывали. Надо сильно заморочиться, чтобы учуять здесь подвох. Хотя… блок сигнализации бесследно испарился. Но это можно отнести к необъяснимым явлениям природы, хо-хо-хо!

Вниз я спустился по старинке.

На лифте.

К лифтам в Фазисе у многих есть вопросы. Они застревают, если вырубается электричество. Иногда просто так застревают. Иногда падают вниз и застревают. Но гораздо чаще требуют монетку за использование. Некое подобие чипов с примитивной каббалистикой в этом мире уже разработали, но это для жильцов. А гости новеньких комплексов вынуждены таскать с собой мелочь. Проезд стоит две копейки.

Здесь эту хрень ещё не подключили, и я спустился без проблем.

Ливень обрушился на нас с Хорвен с новой силой.

Перейдя вброд здоровенную лужу, претендующую на звание дворового озера, я запрыгнул в салон автоморфа. Гончую мы по привычке запихнули в багажный отсек. Хорошо, когда нет мотора, карбюратора и прочей начинки! Освобождается уйма свободного пространства.

Перемещение в Портовый район заняло несколько секунд.

Я сразу узнал это здание на углу. Старинное, шесть этажей, внизу модный ресторан «Сулико», который занимает аж два яруса и имеет отдельный вход с проспекта. Дом отчасти напоминает шедевры сталинского ампира… С единственной оговоркой, что здесь никто и никогда не слышал про Сталина.

– Думаю, нам во двор, – я оценил обстановку.

Проспект Ревадзе, условно входящий в Аэрокольцо, был почти пуст. Автоморф нагло припарковался у станции канатки, рядом с автобусной остановкой. Звукоизоляция не была активирована, и нас захлестнуло рёвом разбушевавшейся стихии. Город был погружён во тьму и воду.

– Согласен, – кивнул Добрый Эх.

Проспект, поблёскивающий в тусклом фонарном свете, исчез.

Мы переместились в уютный внутренний дворик, зажатый между тремя очень старыми на вид домами. Этот район изменения не затронули – дух старины сохранился в первозданном виде.

Я велел гончей стеречь подступы к подъезду и сообщать мне, если обнаружится что-нибудь подозрительное. Сам же в несколько прыжков достиг парадной и нырнул в тёмную утробу, спасаясь от вездесущего дождя.

На площадке между третьим и четвёртым этажами дежурил наш человек. Я бы его не заметил из-за комбинезона, но Оля предупредила. Сняв капюшон, чтобы меня было видно, я поприветствовал индонезийца кивком.

Дверь «кукушки» была заперта.

Удостоверившись, что внутри все «свои», я просочился в прихожую. В комнату, где вёлся допрос, нырнул сразу, через стену.

Мастер Багус уважительно кивнул.

Байт Мусаев козырнул двумя пальцами.

Менталист продолжил буравить тяжёлым взглядом человека, примотанного скотчем к металлическому стулу. Этот тип был колхом, носил бороду и имел характерный нос с горбинкой. По виду – крепкий малый. Я отметил наличие подавителя на левом запястье пленника. По остаточному фону определил мету. А вон и его нож – валяется в противоположном углу комнаты. Прыгуна, взявшего этого неудачника, судя по всему, перекинули на другой участок. Мы ведь ещё и закладки по всему Фазису прочёсываем.

Багус вернулся к прерванному разговору:

– Итак, мы говорили про Паука. Он куратор линии «Т».

– Бери выше, брат, – с характерным акцентом прорычал кавказец. – Он держит контакты по всем линиям. Вроде как связной, но отдаёт приказы. Все его слушаются.

Мы с Багусом переглянулись.

Новая информация меняла правила игры.

– Как найти вашего Паука? – продолжил допрос начальник СБ.

– Никак. Он всех находит.

Менталист утвердительно кивнул.

– Его можно вызвать? – спросил Багус. – Назначить встречу?

– Смотря кто будет вызывать, – оскалился бородач.

– Ты и будешь, – отрезал Багус.

– Да. Со мной он может поговорить. Но нужна веская причина. Без этого никак.

– Мы её придумаем, – заверил старик. – А пока скажи нам, что за канал связи вы используете.

– Если штатные планёрки, то конструкт, – колх обречённо посмотрел в окно. По поводу своей дальнейшей судьбы он не испытывал иллюзий. – Ну, а если по-быстрому…

– Нам по-быстрому, – перебил я.

Мужик бросил в мою сторону неприязненный взгляд.

– Есть номерок, – неохотно признался допрашиваемый. – Таксофон в Старом Городе.

– Как это работает? – заинтересовался я.

– У нас есть один хитрый штука, – ухмыльнулся в бороду кавказец. – Переключатель. Ты звонишь, сигнал идёт в резидентуру. Оттуда прыгун перемещается в будку. Слушает и запоминает. Потом передаст всё Пауку.

– И как Паук назначит тебе встречу? – спросил Багус.

– А он и не назначит. Придёт на эту «кукушку». Или по другому адресу, если я скажу, что здесь не стоит встречаться.

– У вас же куча разных кодовых словечек? – вкрадчиво поинтересовался я. – Допустим, если ты хочешь сообщить, что не один. Что в нежелательной компании. Так ведь?

Бородач насупился.

И промолчал.

Менталист, не говоря ни слова, дал по газам. Напряжение в комнате выросло, и колх истошно заорал:

– Что ж вы творите, гады!

– Вопрос тебе известен, – без выражения произнёс начальник СБ.

– Есть, конечно! – выдохнул пленник. – И вы что, хотите их все знать?

– Не обязательно, – пожал я плечами. – Зачем нам мозги себе забивать? Просто ты будешь звонить под контролем нашего менталиста, а он отслеживает даже тончайшие эмоции. Попытаешься что-нибудь выкинуть – и превратишься в пускающего слюни овоща.

– А так вы меня что, отпустите? – с сарказмом поинтересовался бородач. – Ясно, что глотку перережете.

– Уж лучше так, – зловеще произнёс я, – чем твоё новое состояние. Врагу такого не пожелаешь.

– Опять же, – добавил Багус, – если справишься с заданием, мы можем и передумать.

Агент хмыкнул.

– Откуда надо делать звонок? – спросил я.

– Из будки, – без колебаний ответил колх. – У нас система очень тонко настроена. С домашних номеров переадресация не делается. Чтобы не отследили.

Бедняжки.

Мой домоморф и не такое отслеживал.

– В какое время вы созваниваетесь? – спросил Багус.

– Без разницы, брат. Даже сейчас можно. Но это не значит, что Паук метнётся по вызову. Сам понимаешь, зависит от срочности.

– Нечего тянуть, – отрезал я. – Звоним сейчас.

Операция, которую мы развернули против СРБ, длится уже двое суток. Днём мне удалось поспать, но очередная ночь опять грозит бессонницей.

Нам пришлось распороть скотч и освободить колха. А чтобы его не посещали дурацкие идеи, пригрозили психическим ударом.

В машину сели я, бородач и менталист.

Добрый Эх переместил нас на другую сторону улицы, к будке таксофона. Там работала подсветка, но втиснуться внутрь мог лишь один человек.

Я встал по одну сторону от кабинки.

Менталист – по другую.

– Он считывает твои мысли, – напомнил я. – Только попробуй что-нибудь нехорошее выкинуть.