Текст книги "Перемены на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 29

Канцелярия премьер-министра на Даунинг-стрит, 10 – одно из самых защищённых мест в мире. Туда не прилетишь без специального разрешения на дирижабле, не приедешь на машине, не телепортируешься и не дойдёшь пешком. Там отклоняющие линии, блокировщики энергии, геомантические стабилизаторы, противостихийная защита и просто нереальное количество ловушек. Но всё это – для лохов.

Я не стал играть в шпиона, а просто заявился к премьер-министру на автоморфе Каримова.

Честно говоря, я мог сразу убить этого мужика. Но существовал один неприятный нюанс. Пересечение, мать его, интересов.

Ким Ступер засиделся в кабинете допоздна.

Трудился, бедолага, при свете настольной лампы, перекладывал бумажки с места на место, подписывал всякие там резолюции. У меня так и рвалось сакраментальное: всё об Англии думаешь, Ким Родионыч, не бережёшь ты себя…

Премьер-министр уставился на меня поверх недочитанной бумажки.

Массивная челюсть, консервативный дорогой костюм-тройка, квадратные очки. Волосы с проседью, зачёсаны на пробор. Глаза… очень неприятные. Немигающий рыбий взгляд.

– А я тебя ждал, – нарушил сгустившуюся тишину хозяин кабинета.

– Не думаю.

Приблизившись к письменному столу, я присел на его край, небрежно сдвинув какие-то папки. И предсказуемо оказался выше собеседника.

Никакой маскировки.

Я пришёл на встречу в чёрном костюме, а при себе имел разве что трость. Которую небрежно прислонил к столешнице.

– У нас проблема, – сказал я. – Догадываетесь, какая?

– Ты хочешь меня убить, а не можешь, – предположил Ступер.

И я сразу понял, что карты вскрыты.

– Вы – человек Администратора.

– Как и вы, господин Иванов.

То, что кабинет не прослушивается, я знал. Как и то, что Ступер хранит в сейфе коммуникатор. И одним богам известно, сколько ещё этих коммуникаторов разбросано по планете.

Ступер перешёл на русский и начал применять вежливую форму обращения.

Не понимаю, зачем он играет в эти игры.

– И всё же, нам надо к чему-то прийти, – заметил я.

– Вы нанесли непоправимый ущерб самому сильному клану Англии, – пожал плечами министр. – Влезли, куда не надо. И это не имеет никакого отношения к вашим обязательствам перед… этим существом.

– Я поговорил с Администратором, – наблюдаю за его реакцией.

– И что? – лёгкое беспокойство.

– Он запретил вас убивать, мистер Ступер.

– Как мило с его стороны.

– Да. Но вы хотите расправиться со мной. Отдаёте приказы не напрямую, но цепочку легко проследить. Думаю, понятно, что я могу нарушить инструкцию… свыше.

– И почему не нарушили? Мы ведь разговариваем.

– Это последняя попытка что-то урегулировать. Мы оба тронутые. Насколько я понял, вы занимаетесь чем-то важным для моего покровителя. Но у вас нет иммунитета.

– Есть, – заверил Ступер. – Но вы правы. Действуя в прежнем темпе, я не оставляю вам выбора. Мы можем отложить вендетту до лучших времён. Пока не выполним все задания хозяина. И тогда посмотрим, кто кого.

– На это могут уйти годы.

– Я никуда не спешу. И, в отличие от вас, господин Иванов, чётко представляю общий замысел Администратора. Могу предвидеть финал истории.

– Даже так?

– Вас никто не заставляет верить.

– Зачем вам понадобилась война с Россией?

– А вот здесь вы мне указывать не можете, – ухмыльнулся Ступер. – Очень многие заинтересованы в падении империи. Считайте это коллективным заговором. Но я продолжу. Рекомендую вам пересмотреть вопрос гражданства, потому что Фазис в этой мясорубке не уцелеет.

Из глубины души поднялась неожиданная злость.

Я не сразу понял причину.

По идее, я должен переживать исключительно за собственную шкуру. Домоморф позволяет мне вывезти из города всех, кого я люблю. Но многие из тех, кто присягнул на верность Роду, погибнут. Опять же, при неблагоприятном развитии событий. Но этот ублюдок слишком самоуверен.

Я успел привязаться к Фазису.

И я размажу всякого, кто туда сунется со своими войсками.

Думаю, премьер это прочёл по моему лицу.

– Вы неплохо умеете играть в родовое возвышение, барон. Но геополитические шахматы – это не про вас. Слишком много переменных. Чтобы понять, почему я так уверен в своих словах, надо знать больше. На меня работает одна из лучших разведок мира, а на вас?

Моё лицо остаётся спокойным.

– А вы просчитали, министр, моё участие в вашей партии?

Ступер сухо улыбнулся.

– Думаю, у вас будет много проблем, господин барон. В ближнесрочной перспективе. Сомневаюсь, что вы будете отвлекаться на мою страну.

– Отбрось сомнения, – хмыкнул я. – Полезешь в мою страну – крепко пожалеешь.

Последнюю фразу я сказал по-английски.

* * *

Вернувшись в Фазис, я связался с Администратором.

Холодная ярость мешала сосредоточиться на работе, но я восстановил концентрацию. Помедитировал, пробежался вдоль озера и лишь после этого приступил к разговору.

Слушаю тебя, человек.

Я пообщался с Кимом Ступером. Он работает на тебя, и он пытается меня убить. Не усматриваешь здесь скрытых противоречий, Администратор?

Мне известно о вашем противостоянии. Я распорядился прекратить. Ступер больше не станет тебя преследовать. Конфликт исчерпан?

Нет. Британия планирует напасть на Россию.

Человек, меня не интересуют политические расклады на вашей планете. Задача, поставленная передо мной, более масштабна.

Война означает для меня проблемы. Я как бы живу в этой стране.

Смени государство.

Нет. Тут люди, за которых я несу ответственность. Тут предприятия, в которые я вложился. У меня слишком обширная сфера интересов на этой территории.

Человек, я предоставил тебе домоморф, чтобы ты имел свободу действий. Ты ни к чему не привязан. На тебя не могут повлиять мойры. Когда ты выполнишь комплекс моих заданий, получишь бессмертие.

Останови войну. Погибнет огромное количество людей. А ты можешь просто отдать приказ Ступеру.

Есть определённые правила игры, человек. Я предоставляю вам, тронутым, инструменты и поощрения. Вы выполняете мои задания, укладываясь в график. За это я не вмешиваюсь в вашу политику. И ты, и Ступер вольны делать всё, что вам заблагорассудится. Если это не противоречит моим интересам.

А если это несёт угрозу одному из нас?

Ты не должен убивать Ступера. Он не имеет права покушаться на твою жизнь. Это единственное ограничение, которое я накладываю.

И если мне что-то не нравится, я могу свалить из страны?

Совершенно верно.

Не прощаясь, я вышел из ментального диалога. В ярости отшвырнул коммуникатор. Игральная кость, отскочив от стены, упала на ковёр. Разумеется, с устройством ничего не случилось.

Первое пересечение.

Или не первое, если вспомнить отца Симеона.

Логика Администратора безупречна. Он набирает людей в других реальностях мультивселенной, переносит сюда и наделяет рядом преимуществ. Главное из которых – невосприимчивость к ультимативной способности Кормчих редактировать судьбы. Уверен, Ступер обладает ещё чем-нибудь. Артефактами, знаниями. Его, как и меня, прикрывали в случае опасности.

Я никогда не задумывался над ролями других тронутых. Насколько мне известно, только я занимаюсь активацией законсервированных колоний. Поэтому мне и предоставили в бессрочное пользование Бродягу. Не от врождённой щедрости, а по причине суровой необходимости. Без домоморфа я не смог бы проникать в подземные и подводные колонии, перевозить АРМ, участвовать в настройке и подключении затерянных станций. Бродяга нужен Администратору. Но как объяснить тот факт, что домоморф подчиняется не только мне? Правом управления обладают Федя и Джан. Они посвящены в планы Администратора. При этом никто из них даже близко не попаданец.

Выводы можно сделать разные.

Например, схема сложнее, чем кажется. И тронутыми можно сделать как вселенцев, вроде меня, так и обычных людей. А ещё есть объяснение, которое вселяет в меня определённые надежды на будущее. Суть в том, что Администратор не всесилен, и в его расчёты закрадываются погрешности. Федя и Джан – это случайность. Они никак не могли пересечься со мной и Бродягой. И всё же пересеклись. Подверглись некоему воздействию. Были приняты в систему.

А теперь о главном.

Хочешь быть сильным и защищать то, что тебе дорого? Твёрдо стоять на своей земле? Перестань быть мальчиком на побегушках.

Я размышляю над этим давно.

Но у Администратора – чудовищный ресурс. И он может сделать мне больно. Чтобы встать с инопланетным ИИ на одну ступень, надо отыскать рычаги давления. Перевести отношения из командно-приказной плоскости в плоскость полноправного сотрудничества.

Возникает закономерный вопрос: что мне для этого нужно?

Контроль над домоморфом. Умение пользоваться Абсолютом. Механизм защиты своего разума от повторного переселения. И, самое главное, возможность сделать больно Администратору на его территории – в области выполнения Плана Предтеч. Уничтожить или вывести из строя ремонтные модули. Перехватить управление колонией. Или что-то в этом роде. А ещё у Администратора есть «природный» враг – Кормчие. И мойры реально могут озаботиться защитой тех или иных колоний, если поймут, что артефакты включаются в некую игру с далеко идущими последствиями.

Но и мойры опасны.

Такие, как я, нарушают баланс.

Мы – это вызов сложившейся системе планетарного управления. Нашу судьбу нельзя отредактировать искусственно. Мы подминаем под себя людей, делаем головокружительные карьеры, стремительно богатеем и обладаем некоторыми преимуществами. Мы способны участвовать в геополитических процессах, и нас очень сложно остановить.

Что я могу сделать прямо сейчас?

Сосредоточиться на выводе Бродяги из-под контроля Администратора. И на изучении Абсолюта. Превратившись в беса и обманув смерть, я выведу себя из зоны риска по переселению разума. Остановлю Колесо Сансары. Но не в том смысле, как это видят буддисты, хо-хо-хо!

И да, настало время заняться Туманным Альбионом.

Вплотную.

Я не могу убить Кима Ступера. По крайней мере, сегодня. Но я могу разрушить его планы. Его и тех, кто с ним заодно. А для этого мне нужно получить больше вводных данных.

Вызываю к себе мастера Багуса. И ставлю задачу. Узнать как можно больше о людях, решивших объявить войну России. Взять Ступера под наблюдение. Составить список людей, с которыми он регулярно встречается. Изучить их. Наладить прослушку, перехват корреспонденции, тонкое вторжение в чужие сны. Действовать аккуратно, без фанатизма. Но бросить на решение задачи основные ресурсы нашей СБ.

Разобравшись с этим вопросом, я позвонил Барскому.

И, о чудо, дозвонился.

– Иванов, ты – как дурная примета.

– К дождю? – уточнил я.

– Чаще к другим катаклизмам, – уклончиво ответил мой собеседник. – Я тебе благодарен за подгон, но у меня есть государственные дела.

– Ничто не мешает пообщаться во сне, – парировал я. – Заглянете в конструкт на чашечку чая?

– А ты думаешь, я и в конструктах не работаю?

– Артур Олегович, я пообщался с Кимом Ступером.

Гробовое молчание.

– Иванов, ты… хоть его не убил? – голос Барского реально дрогнул.

– Нет. Выдохните.

– Слава Древним!

– И чего вы так распереживались? – искренне удивился я. – Никто в нашей стране по нему бы не заплакал.

– Там ястребов хватает, – пробурчал глава клановой СБ. – Найдут замену.

– Предлагаю обсудить это в конструкте. У меня предложение. И оно вам понравится, уж поверьте.

– Уболтал, окаянный. В двенадцать тебя устроит?

– В час, чтобы покрепче заснуть.

– Договорились. Конструктом госпожа Курт будет заниматься?

– Она самая.

– Пусть наберёт моего представителя. Они уже работали вместе.

– Добро.

* * *

Джан использовала один из сонных шаблонов, в которых мне прежде доводилось бывать. Горнолыжная база с панорамными окнами и огромным холлом, в дальнем конце которого располагался камин. Снаружи лежал снег, по склонам громоздились разноцветные домики, а у самого горизонта неспешно ползали по натянутому тросу кабинки подъёмника. Локация выглядела как фешенебельный швейцарский курорт, а не окрестности Фазиса. У нас всё попроще.

Мы с Барским материализовались в креслах практически одновременно.

Хотя термин «материализовались» вряд ли годится для осознанного сновидения.

– Вкус вашей невесты, господин Иванов, безупречен, – констатировал Барский, оценив окружающую обстановку.

– В переговорах она знает толк, – кивнул я.

А служба безопасности продолжает собирать на меня досье.

Кто бы сомневался.

– Что ж, приступим, – Артур Олегович бросил мимолётный взгляд на наручные часы. – У меня сегодня ещё один сон назначен.

– Англия готовится к войне, – сказал я. – В моих планах всё это предотвратить.

– Каким образом? – Барский новости не удивился.

– Пока не знаю. Начал со сбора информации. Перебросил ресурсы службы безопасности на эту проблему. Чтобы не затягивать, перейду к сути. Как смотрите на обмен данными? Регулярный обмен, а где-то и взаимодействие.

– Ты знаешь, Иванов, после твоей операции с Хоумом я рассчитывал на нечто подобное. Речь идёт о грядущей войне, как я понимаю.

– Да. Хочу выяснить, кто за этим стоит.

– Выяснишь, – пообещал Барский. – Но ответы тебе не понравятся.

Глава 30

Причины войны всегда прагматичны, хотя и прикрываются идеологией. В данном случае получился целый клубок, в котором без ста граммов не разберёшься. Евроблок и Британия хотят получить ресурсную базу. Нефть, зерно, другие полезные ископаемые. Кроме того, их не устраивает наша клановая политика по многим направлениям. И, разумеется, это совпало с системным экономическим кризисом на Западе.

Что интересно, в Евроблоке нет единства по поводу войны с империей. Одни хотят ослабить нас и загнать в долги, но не вступать в прямую конфронтацию. Другие придерживаются стратегии прокси-войн, как в случае с Персией. Третьи уже запустили маховики военной машины и принялись наращивать производство боевой техники. Прежде всего – мехов, цеппелинов и бронетранспортёров. Но и корабли, оказывается, строились.

Англичане стремились к колонизации обширных территорий. И к ним уже примкнули шведы с датчанами. Немцы и французы участвуют в переговорах, но настроены более скептично. Насколько удалось выяснить Барскому, там слишком много консорциумов с Орлами и Рысями, Германия пока не готова этим пожертвовать.

Вишенка на торте – империя Наска.

Перуанцы мыслят глобально. Им не нравится укрепление России в последние десять-пятнадцать лет. У них там целый штат аналитиков, которые просчитали, что наша страна приближается к эпохе централизации. То есть, выделится один клан, который и захватит власть. Ставки делались на Медведей, как на самую мощную во всех смыслах группировку. А ещё перуанцев встревожили события во Владивостоке. То есть, достигнутые с Небесным Краем договорённости.

– Значит, блок включает Британию, северян и Наска, – резюмировал я.

– Не всё так просто, – покачал головой Барский. – Состав этого клуба постоянно меняется. Ещё недавно против нас планировал выступить Халифат. Но с приходом к власти Махмуда Шестого арабы откололись. А на них, чтоб ты понимал, делались ключевые ставки.

– А может Махмуд выступить на нашей стороне?

– В теории может, – задумчиво протянул граф. – Если почует выгоду. Но у нас доминирует мнение, что Махмуд будет держаться подальше от всего этого и упирать на нейтралитет. У него торговля, внутренняя политическая неустойчивость, слабая армия. Халифат переживает не лучшие времена. Они не станут втягиваться в военные авантюры.

– Как насчёт Небесного Края?

– Мы думаем, что им выгодно напасть на Наска, если те начнут проигрывать. Поэтому китайцы займут выжидательную позицию.

– Ясно. Но разве большие войны не пресекаются Кормчими?

– Пресекаются, – вздохнул эсбэшник. – Но что есть большая война?

Вопрос с подвохом.

Для меня большая война – это что-то вроде Второй мировой или завоевательных походов Чингисхана. Хотя тут можно поспорить. Как измерять? Числом погибших? Пострадавшими территориями? Сдвинутыми границами? Иными последствиями?

– Ну, – я всё-таки решил бросить версию, – если в мясорубку погрузится целый континент. Наверное.

– Старая проблема, – вздохнул Барский. – Понимаешь, никто не знает. Известны случаи вмешательства Кормчих в прошлом. На их основе историки попытались выстроить систему. Мы придерживаемся доктрины, согласно которой для Кормчих есть неприемлемые человеческие потери. А также противостояния крупных военных блоков.

– Против нас собирается блок, – напомнил я.

– Да. И это как бы подпадает под потенциальный запрет. С одной стороны. А с другой – противники могут не нападать большой армией, а создавать очаги напряжённости, блокировать какие-то проливы, избегать массовых человеческих жертв. Взять, например, тебя.

– Меня?

– Тебя. Чтобы расправиться с человеком, тебе не нужна сильная армия. Достаточно нескольких хитроумных артефактов, проработанного плана и собственных уникальных способностей. Так ведь?

– В общих чертах.

– Значит, ты можешь наносить ощутимые точечные удары, избегая больших человеческих жертв. В конечном итоге… всё сводится к захвату или уничтожению правящей верхушки.

– Многие артефакты запрещены инквизиторами.

– На тебя напали, используя такие артефакты. Каковы последствия для СРБ?

– Пока я их не заметил.

– Не всегда применение сложной артефакторики можно отследить.

– Хотите убедить меня в том, что грядёт война артефактов? Не верю. Это подрывает авторитет Супремы, создаёт опасные прецеденты, вкладывает в руки отдельных владык супероружие. Нарушается баланс.

– Именно. Поэтому упор будет делаться на «персидские схемы». Наши враги опробовали это в Финляндии и в Персии. Думаю, они повторят. И ещё. Прямо сейчас ведётся активная работа по дестабилизации внутри России. Идея в том, чтобы посеять вражду между кланами.

– Уверен, они пытались и раньше.

– Конечно. Но почему бы не проявить настойчивость?

– Вы опасаетесь, что есть слабое звено.

– Целых два. Дома Волка и Тигра. Если британцы добьются успехов на этом направлении, то смогут расколоть страну на две части. Мы потеряем Поволжье и всё, что за Уралом.

– Если.

– Никополь крайне неохотно делится разведданными. Тигры скармливают то, что мы знаем и без них. Это не саботаж, но собственная, автономная политика.

– Странно, что это вас удивляет.

– Ты хочешь сказать, что у нас общество такое. Но есть негласные правила. Всё, что касается внешней разведки, координируется с правящим Домом. При прошлой администрации это соблюдалось.

– Хорошо. Значит, к нам не рванут орды озверевших европейцев и их наёмников. Они будут действовать умнее. Но разве сейчас мы не наблюдаем чего-то подобного?

– Поэтому кое-кто в нашем штабе полагает, что война уже началась. В качестве точки отсчёта называют Персию. И прогнозируют другие интересные события.

– Например?

– Торговые блокады. Нападения на наших союзников. Всевозможные провокации. Попытки организовать бунты и гражданские конфликты. А также выступления против нас отдельных стран, которых усилят союзными войсками.

– А Наска?

– Они будут держаться в стороне.

– Почему?

– Чтобы избежать прямой межконтинентальной войны. Такого мойры не потерпят при любых раскладах. А их вмешательство почти всегда означает редактирование чьих-то судеб.

Интересно девки пляшут!

В мире всего три сверхдержавы, обладающих громадными территориями, обилием ресурсов и людьми, способными всё это осваивать. По численности населения, естественно, всех рвёт Поднебесная. Россия только на третьей позиции. У нас всегда было много земель, а вот с народом не ладилось. Правда, в этой РИ обитает гораздо больше граждан, чем в той России, которую я покинул. Обширные территории как бы намекают: лакомый кусок. Нас хотят колонизировать. Но сделать это таким образом, чтобы не нарваться на гнев тайных правителей Земли.

– В общем, не жди привычных боевых действий, – подвёл итог Барский. – Всё будет медленно, сложно и с прицелом на следующий удар. Не война, а многоходовая шахматная партия.

Хм.

Звучит логично.

Но не стыкуется со словами Ступера об уничтожении Фазиса.

Премьер, безусловно, мог сгустить краски. Или откровенно соврать. Но прежде всего я ориентируюсь на своё невежество. Чтобы понять происходящее, мне не хватает данных.

– Артур Олегович, – я понял, что ничего важного больше не узнаю. – Давайте сотрудничать. На уровне СБ.

– Даже так? – граф удивился, но не сильно. – Насколько мне известно, за судьбу державы ты не переживаешь.

– Времена меняются. Я тут укоренился. И хочу защитить пространство… хм… лежащее в сфере моих интересов. Предложение очень простое. Вы будете обмениваться с мастером Багусом сведениями, касающимися грядущего конфликта.

Барский хитро прищурился.

– Я ведь обладаю гораздо большими знаниями, чем твои подчинённые, Сергей.

– Какая наблюдательность, – я притворно вздохнул. – И я бы, наверное, признал, что собираюсь этим воспользоваться. Так оно и есть. Но вы же понимаете, Артур Олегович, что за любыми планами и заговорами стоят люди? И чем этих людей меньше, тем лучше.

– Намёк понял, – в глазах Барского промелькнула озорная искра. – Ты всё получишь.

* * *

Утром я сразу взялся за прочистку мозгов. Медитация, контрастный душ, бег вокруг озера, тренировка в додзё. С погодой повезло – выдалось окно без дождя. Хотя тучи ещё громоздились, окутывали плотным пологом горные вершины. А это значило, что передышка совсем короткая.

И я оказался прав.

После завтрака ливень вновь обрушился на Красную Поляну.

– Бродяга, – позвал я.

В руке у меня была здоровенная кружка с бодрящим чаем из горных трав. Приятно смотреть через панорамное окно на дождь, если тебе никуда не нужно. В голову лезут философские осенние мысли, вспоминается Пушкин, да ещё Шевчук лезет со своими рокерскими песнями…

В этом мире группа ДДТ не появилась.

Причина, думаю, в том, что русский рок – это продукт советской эпохи. Бунтарская культура, порождённая идеологическим закручиванием гаек.

– Да, Сергей, – ответил домоморф.

– Я хотел бы поговорить насчёт твоих протоколов.

– Что именно тебя интересует?

– Твоя связь с Администратором и Планом Предтеч.

– Уточни запрос, пожалуйста.

Я вздохнул.

Грёбаные железяки!

– Ты подчиняешься нам, твоим хозяевам, или Администратору? Есть какой-нибудь «красный код», где он перехватывает управление?

– Я подчиняюсь только твоим приказам, Сергей. Дальше по приоритету – Джан и Фёдор.

– Ты не ответил на второй вопрос.

– Есть сдерживающий протокол, над которым я не властен. Администратор может отменить твой уровень приоритета и взять меня под контроль, если будет выполнен ряд условий.

– Что за условия?

– Они зашиты в протокол и не доступны для поверхностного анализа.

– Иными словами, ты не знаешь, когда сработает эта бомба замедленного действия.

– Я могу предположить, Сергей, что в основе лежит следование Плану Древних. И Администратор, и я, по идее, должны выполнять волю своих создателей.

– Что тебе известно о Плане?

– Ничего. В детали посвящён Администратор.

– Хорошо, пока у меня приоритет, давай порассуждаем в выгодном мне направлении. Что я должен сделать, если захочу, чисто гипотетически, взломать протокол. Или даже отменить?

– Сергей, это базовый протокол.

– И?

– Я думаю, что отменить его могут исключительно те, кто меня сотворил.

– Это факт? Или предположение?

Пауза.

– Предположение.

– А теперь давай кинем парочку версий, – не сдавался я. – Что бы ты делал на моём месте?

– Я не умею мыслить абстрактно, – попытался соскочить домоморф.

– Запрос прямой. Как взломать или убрать один из базовых протоколов безопасности?

– Всего два варианта, – последовал равнодушный ответ. – Ты можешь попытаться провернуть это через станцию, которую мы с тобой недавно активировали.

– В Гималаях, – вспомнил я.

– Да. Но её контролирует Администратор.

– А второй вариант?

– Отыскать кого-нибудь из моих создателей. Попросить его изменить протокол.

– Древний?

– Некоторые из них ещё живут на Земле.

Я вспомнил тварей, с которыми уже довелось столкнуться. Одна обитала в пучине и создавала себе последователей на суше, а вторая дрейфовала высоко в стратосфере, чуть ли не в открытом космосе. Стало не по себе. И ведь я не знаю, что им предложить взамен. У этих чудовищ своя, непостижимая логика.

Зазвонил телефон.

– Бродяга, кто на проводе.

– Насколько я понимаю, это КПП главных ворот.

К неприятным сюрпризам я начинаю привыкать.

Если звонок не Демону и не мастеру Багусу, парни столкнулись с чем-то нестандартным. А нестандартное – это всегда плохо. Ни разу такого не было, что в моё имение прикатил Дед Мороз с мешком подарков. Всем что-то нужно от меня.

– Ваше благородие, – раздался голос из трубки. – К нам прибыли инквизиторы.

Я с трудом удержался, чтобы не выругаться.

– Рад за них. Пусть убираются назад.

– Простите меня, ваше благородие… но у них какие-то бумаги. Вроде как ордер на обыск вашего дома. Подписано предстоятелем консистории.

– Обыск моего дома? На каком основании?

– Если хотите, могу дать одному из них трубку.

– Хочу.

Пауза.

Через полминуты я услышал торжествующий голос дознатчика Григория:

– Добрейшего вечера, господин Иванов. Продолжите дальше мешать правосудию или смиритесь со своей судьбой?

– Что там у вас за писульки, Григорий?

– Не писульки, а ордер на обыск домоморфа, – припечатал святоша. – Я ведь предупреждал, что этот день настанет. Со мной провидец Никос и брат Радомир, специалист по артефакторике. Вам придётся впустить следственную бригаду. Или вас сразу внести в перечень отступников?

– А какие у вас основания для обыска? – не сдавался я.

– Мы – инквизиция. Нам не нужны основания.

Уроды совсем берега попутали.

– Я распоряжусь, чтобы вас пропустили.

– Сделайте одолжение.

Он ещё издевается!

Швырнув трубку на рычаг, я обратился к Бродяге:

– Слышал?

– Да, Сергей. Звонок записан в память.

– А ты и так умеешь?

– Ничего сложного.

– Мы можем защитить себя от провидца высокого ранга, если он начнёт здесь всё… прощупывать?

– Рекомендую спрятать и изолировать арсенал, – заявил Бродяга. – Я уже вырастил второй подземный ярус. Прикажешь переместить туда всё, что не вписывается в Закон Меча?

– Прикажу.

– Готово.

– А что с провидцем?

– Схема защиты у меня есть. Но инквизиторы могут пронести к нам неизвестные артефакты. Эти люди нередко усиливают себя.

– Держи ухо востро, – приказал я. – Если что, мы их убьём.