Текст книги "Перемены на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Незримая сила тут же увела груз в сторону.

Али метнулся вперёд, выбросив руку с копьём.

У меня не было бы шансов в обычном бою после такого удара, но проницаемость – великая и могучая вещь. Наконечник копья насквозь прошил мою грудь, а катарец по инерции пролетел ещё пару метров.

Развернуться он не успел.

Подтянув цепь, я одновременно ткнул себе за спину камой.

Не оглядываясь.

Серп вошёл в мягкое. Вырвав оружие, я вновь сделался бесплотным. Разорвал дистанцию. Завершив вращение груза над головой и довернувшись на полоборота, направил шипы в затылок оппоненту.

Несмотря на рану в боку, Али упал на одно колено, пропуская свистящую смерть поверху. Таки обернулся и ткнул копьём в мою бесплотную ногу. Вогнал наконечник в песок. Я поднял ногу, уплотнился и прижал древко к земле, одновременно подтягивая цепь.

Али ударил кинетикой.

Меня отшвырнуло назад.

В полёте я вновь стал проницаемым и рухнул в песок. Уплотнился. Перекатился, волоча за собой звенящую цепь и стараясь не выпустить каму.

Мы атаковали одновременно.

Я сделал часть арены бесплотной – прямо под ногами у своего противника. Али рванул меня к себе, выставив копьё. Хороший ход, но я вновь сменил вектор приложения Дара. Катарец застрял в земле по колено, я же спокойно насадился на копьё и отступил вправо, разрывая дистанцию.

Лицо араба побагровело.

Он дрался, невзирая на текущую из раны кровь, и это заслуживало уважения. Но силы его покидали. Дёрнувшись, Али понял, что угодил в ловушку.

И тогда у него под ногами взвихрился песок.

Я вновь отступил, подтянув цепь. Раскрутил груз справа от себя, на завершении оборота подтолкнул носком туфли и выстрелил в центр пылевой бури.

Что интересно – прокатило.

Шар врезался в грудь катарца. Не просто врезался, а впечатался с характерным хрустом. Мужик, который успел выкопаться из песка, создав под собой глубокой воронку, упал на землю, выронив копьё. Я тут же сделал кусок арены проницаемым, и оружие кануло в небытие.

Подтянув цепь, я вернул себе бесплотность, упреждая кинетическую атаку.

Вот только Али не собирался атаковать. Он был распростёрт на песке, харкал кровью и тяжело, с надрывом, дышал. Я покосился на его друга, выполнявшего роль секунданта. Ибрагим с каменным лицом стоял за бортом арены. Не вмешиваясь, не предпринимая попыток изменить ход событий.

Раскрутив серп, я стравил цепь.

Кама вошла в череп катарца.

Дёрнувшись напоследок, Али затих.

И вот сейчас должен был наступить момент истины. Потому что Ибрагим, наблюдавший за поединком, явно не ожидал такого поворота событий. Он вообще много чего не ожидал, этот интересный товарищ. К примеру того, что моя СБ очень быстро выяснит, кто он такой, где провёл детство и получил образование, с кем встречался на прошлой неделе, и куда этот интересный собеседник отправился через несколько часов. Спойлер: дирижаблем на Туманный Альбион.

Вырвав кусаригаму, я придал оружию секундную проницаемость.

Полная очистка.

Сматываю цепь, иду к центру арены.

Мои люди стоят в разных частях зала. Незримая гончая левитирует под потолком. Бродяга ждёт приказов на подземном уровне. Ситуация под контролем? Вот сейчас и убедимся.

Ибрагим держался спокойно.

Сама невозмутимость.

– Вы признаёте итог поединка? – спросил я.

– Похоже, у меня нет иного выбора.

– А вы у своих кураторов спросите.

Во взгляде катарца что-то неуловимо изменилось.

– Барон, я не совсем понимаю, о чём идёт речь.

– Речь об СРБ и Питере Бланте. О чём мне ещё с вами разговаривать в сложившихся обстоятельствах?

Аль-Аттия держался достойно. Ни один мускул на лице не дрогнул. А вот завихрения ки выдали мужика с головой. Он явно собирался применить что-то убойное. И я не сомневался, что ублюдок имеет при себе очередную хитрую безделушку, которых англичане насобирали предостаточно.

Да, всё это дерьмо с Испытанием и последующим вызовом на дуэль закрутилось не просто так. Шейхи действительно хотели породниться с Куртами, но им были обещаны и другие ништяки, если удастся устранить вредного барона. А связующим звеном между британской разведкой и Родом Аль-Кааби был вот этот человек, успешно притворявшийся другом семьи.

Ибрагим втянул в себя просто нереальное количество энергии.

Вот только за секунду до этого я отдал мысленный приказ Бродяге.

Пространство вокруг британского резидента взорвалось вихрем изменений. Прямо из зрительских мест, из бетона кольцевых террас, выскочили стены. Плоскости сомкнулись вокруг Ибрагима, сверху появилась крыша. За доли секунды моего противника окружил непроницаемый куб.

Напряжение спало.

Я ждал.

Мне не было видно, что происходит внутри, но Бродяга подчинялся полученной ранее инструкции. Прямо сейчас мы испытывали на практике новый способ захвата языка.

Прыгуны даже не шелохнулись.

Хорвен ничем не выдала своего присутствия.

От начала и до конца вся эта дуэль была спланированным фарсом. Просто Ибрагим видел в качестве режиссёра себя. А я опередил его ровно на один ход.

Дождавшись, когда Бродяга сообщил мне, что враг не подаёт признаков жизни, я отдал новый приказ. Стены исчезли. Рядом, на арене, вырос ещё один серый куб. Прорезалась лифтовая дверь, створки разъехались. На песок шагнули Добрый Эх и Кенджи Такахаси.

– Обыщите его, – кивком я указал на тело британского агента.

Ибрагим спал.

Крепким нейротоксическим сном.

Не сговариваясь, двое прыгунов телепортировались к нам, чтобы обеспечить прикрытие. От агентов такого уровня, как Ибрагим Аль-Аттия, можно ожидать любых сюрпризов. Сам я намотал кусаригаму на локоть, не спеша убирать её в чехол.

Лифт снова заработал.

Пока Каримов и Такахаси обшаривали обмякшее тело, из домоморфа на наш уровень прибыл ещё один представитель моей команды.

Демон.

– Какие новости, Паша?

– Объявление войны зарегистрировано и доставлено по адресу, – оскалился Лютый. – Курьер передал документ лично в руки главе их Рода.

– Прекрасно. Не возникло проблем?

– Ну, они удивлены.

– Само собой.

– Но это, как я подозреваю, входило в их планы. Крайнее средство, типа того.

– Как хорошо, что все довольны, – я улыбнулся.

Демон поёжился от этой улыбки.

Безусловно, шейхи собирались объявить мне вендетту в случае скоропостижной кончины их родственника. Так что их гвардия приведена в боевую готовность. Но кто сказал, что война будет идти по всем правилам?

У меня свои методы.

Приблизившись к своим спецам, я поинтересовался:

– Нашли?

– А то, – Такахаси выпрямился, держа в руках часы на серебряном браслете. – Похоже, что эта штука имеет двойное назначение.

Добрый Эх поддержал:

– С внутренней стороны есть гравировка.

– Знаки? – догадался я.

– Они самые, – кивнул Каримов. – Интересные цепочки. Не только на самих часах, на браслет тоже нанесли.

– Забирайте-изучайте, – разрешил я. – А этого красавца – к мастеру Багусу.

Парни из СБ подхватили Ибрагима и поволокли к лифту. А я критически осмотрел помещение. Мне предстояла обширная трупоуборочная работа.

* * *

Объявление войны Роду из другого государства – это не то же самое, что схлестнуться с российскими аристо. Никто в здравом уме не пропустит через свои границы вооружённое войско. Здесь даже регистрация конфликта выглядит полным абсурдом. Я навёл справки и выяснил, что в таких ситуациях противостояние может растянуться на годы и даже десятилетия. Катарцы будут ждать, пока я не сунусь в Халифат. Я буду ждать, пока кто-нибудь из них не заявится по своим делам в империю. А такой расклад, как вы понимаете, не устраивает британское правительство.

Я подождал два дня, позволив индонезийцам применить все свои таланты. Через сорок восемь часов Ибрагим выдал нам все подробности сделки. У Аль-Кааби имелись интересы в Африке, Туманный Альбион мог поспособствовать. Договаривались через посредников, но Ибрагим дал понять, что обещание разрулить ситуацию на Африканском континенте дал лично Ким Ступер.

Мне удалось выяснить, где живёт Питер Блант, где именно расположен его отдел, кто имеет туда допуск и ещё кучу важных сведений. Вся эта информация поможет мне перенести войну на территорию противника, но чуть позже.

Задачей номер один я видел месть.

Те, кто пытался меня убить, должны быть стёрты с лица земли.

И точка.

Начал я с Берка, который формально был изгнан из Рода Куртов. Сведения о том, что Берк внебрачный сын Юсуфа, подтвердились. И уже на второй день моего противостояния с арабами, Юсуф понял, что жизнь – боль. Ночью Берка атаковал Ярослав при поддержке нескольких морфистов из Чёрного Ока. Берк не проснулся. Мне доложили, что в его доме траур, причина смерти не определена, а Юсуф вне себя от ярости. Прекрасно. Я только разминаюсь.

Через пятьдесят часов после объявления войны я раздал всем своим людям инструкции и запустил Расширитель.

Многомерность, принимай ангела мщения!

* * *

Роскошный дворец моих врагов в Дохе выглядел, как элитная бойня.

Всюду – тела, кровь, отсечённые головы и конечности. Полегла не только лучшая часть гвардии, обеспечивающая охрану самого комплекса, но и родичи Абдуллы Аль-Кааби, бессмертного патриарха династии. Али пал от руки Мусаева в лондонском особняке шейхов, куда его срочно увезли, чтобы не отсвечивал. Попутно мой диверсант угробил ещё человек шесть бойцов, выделенных британцами по договорённости с патриархом.

Расширитель – страшная вещь.

Ультимативная.

Я перемещался по зазорам измерений и убивал всех, кого вздумается. Детей и женщин не трогал. А гарем у Абдуллы был приличный, целое крыло дворца с десятком жён и наложниц. Роскошь, богатство, стражи-евнухи. Этих я зачистил, чтобы не путались под ногами.

Отключив Расширитель, я вернулся домой и уже на Бродяге прыгнул в логово врага. Воевать тут было уже не с кем, но я прихватил с собой трость-меч. На всякий пожарный.

Служба безопасности уже дала мне подробный расклад по возможностям беса. Если вкратце – нет у него никаких возможностей. Благодаря жёнам с разноплановыми психотипами он основал три генетических линии – бесов, кинетиков и телепатов. Всех, кто способен был воевать, я уничтожил. Маленькие дети ещё не пробудились. Детишки постарше были разбросаны по всему миру – учились в престижных школах для одарённых. Их я тоже не трогал. Потому что собирался заключить со стариком мирное соглашение.

Галереи и анфилады дворца казались бесконечными.

Я шёл по этому склепу, а под моими ногами расстилались ковры, мраморные плиты, наборные полы из дорогих пород дерева. Каждый квадратный сантиметр этого места дышал богатством.

Покои патриарха были защищены каббалистической дверью.

Меня такие шалости не останавливают. Сделав дверь проницаемой, я переступил порог. Что-то щёлкнуло, сработала навороченная ловушка. Шипы, выдвинувшиеся из пола, пронзили моё бесплотное тело. Не сбавляя шага, я пересёк просторный холл, поднялся по широкой лесенке и попал в гостиную с панорамными окнами.

Именно здесь меня и ждал глава Рода.

– Вряд ли это вам поможет, – заметил я, указывая на кривой меч и круглый щит в руках беса. – Лучше сразу сдаться и приступить к переговорам.

Бес выглядел молодо.

Как и подавляющее большинство из них.

Я слышал, что минимальный порог инициации бессмертного – что-то в районе семнадцати-восемнадцати лет. Верхний порог – до пятидесяти. Есть очень много теорий, объясняющих такие ограничения, но факт остаётся фактом. Среди бесов вы не встретите дряхлых стариков и малолетних ребятишек.

Глава Рода смотрел на меня холодным немигающим взглядом.

Безусловно, передо мной был отменный боец. Крепкий, вечные тридцать, ни седины, ни морщин. И дело не в том, что этот тип прожил четыреста лет и принял участие в десятках нескончаемых войн Халифата. Я видел его стойку. То, как он держит меч и щит. В реальной схватке, без читерства, я мог бы и проиграть. Но я проиграть не могу. Потому что я – имбовый сукин сын.

Я делаю бесплотным крохотный участок пола под опорной ногой беса. Ровно настолько, чтобы он качнулся, теряя равновесие. Но не провалился.

Аль-Кааби понял.

– Все мертвы, – сказал я. – Могу скинуть слепки.

– Все? – помрачнел глава Рода.

– Исключая тех, кто не мог мне помешать.

В глазах моего противника полыхнул яростный огонь.

– Осторожно, – сказал я. – Иначе мне придётся вас убить. И с кем тогда договариваться? У вас потомков, конечно, дохрена, но они перегрызутся между собой за право на наследство.

Бес был подобен взведённой пружине.

Он готов был кинуться на меня в любой момент, но держал себя в руках. Быстро просчитывал варианты. Я не врал: этот ушлёпок за четыре столетия настрогал толпу детей, и сейчас по миру было разбросано огромное количество представителей Рода Аль-Кааби. Я даже не уверен, что мы успели всех вычислить. Не только дети, внуки и правнуки. Потомки с большим количеством приставок «пра».

– Чего ты хочешь? – спросил бес.

– Угадайте, – хмыкнул я. – Деньги правят миром.

Глава 20

Когда все формальности были улажены, а мирный договор подписан, я сделал знак рукой, и Николай Филиппович Аркус собрал наши экземпляры в папку.

Переговоры были завершены.

Мы сидели в кабинете Абдуллы Аль-Кааби. Окна кабинета выходили в сад, до моего слуха доносилось журчание фонтана.

– Я догоню.

Николай Филиппович, Джан, два наших юриста и люди самого Аль-Кааби вышли за дверь. Мы с поверженным шейхом остались наедине.

– Что вам угодно, барон? – бес посмотрел на меня с откровенной ненавистью. – Война закончилась. Мы пришли к соглашению.

– Всё так, – кивнул я. – Но я обязан вас предупредить о том, что будет после.

– После? – в голосе шейха послышались нотки удивления.

– Да. Погибли ваши дети и потомки, нанесён ущерб репутации. Вы лишились значительных накоплений и активов, кое-какой элитной недвижимости. И, безусловно, вынашиваете планы мести.

– И вы решили забрать у меня даже это? – не удержался от сарказма Абдулла.

– Вовсе нет. Главное, чтобы ваши планы не перетекли в практическую плоскость.

Шейх горько усмехнулся:

– И тогда что?

– Ваш Род окончательно перестанет существовать. А я приду уже за вашей головой. Вообще, странно, что вы не навели обо мне справки перед тем, как ввязываться в эту авантюру.

– Начал наводить, – неохотно признал шейх. – Но не успел собрать все материалы.

– Погорячились, – кивнул я. – И не узнали о Гамовых. Да и не только о них. Поэтому я облегчу ваши размышления, упомянув, что вы увлеклись чрезвычайно выгодным предложением Питера Бланта и тех, кто стоит за ним. Я прав?

– В некотором роде.

– Значит, прав. Вам предложили быстрое решение проблем в Африке, но при условии, что вы начнёте действовать незамедлительно. А ведь я ничего плохого вам не сделал. Кроме того, вы знали о нашей дружбе с Назаром Куртом. И о том, что он поддерживает выбор своей дочери. И всё же хотелось ухватить удачу за хвост.

– Всё гораздо сложнее, чем вы думаете, юноша.

– О, нет. Всё просто, как апельсин. Вы хотели заполучить месторождение алмазов на юге Африки, но оно принадлежало местному царьку. Царёк заломил высокую цену. А рычаги давления на этого типа есть у британского правительства. И это месторождение оказалось для вас более значимым, нежели многолетняя дружба с Куртами. Ах да! Чуть не забыл. Вы сделали ставку на Юсуфа, который горел желанием возглавить Род.

– И к чему всё это? – нахмурился мой собеседник.

– А к тому, – вкрадчиво произнёс я. – Что моя разведка очень хорошо осведомлена о каждом вашем шаге. И поверьте, если на моих землях объявятся ваши наёмники, я найду след. А когда найду – обижусь по-настоящему.

Шейх наградил меня тяжёлым взглядом.

– Вы ошиблись, – сказал я. – Найдите в себе мудрость и благоразумие двигаться дальше. Выбросьте меня из головы. Иначе вашу семью ждёт забвение.

У двери меня настиг вопрос:

– Сколько вам лет, барон?

Я обернулся.

– Вы и этого не знаете, Ваше Превосходительство?

– На самом деле.

Моё лицо осталось непроницаемым.

– Я не бес, если вы об этом.

Абдулла задумчиво кивнул.

– Знал, что вы это скажете. Прощайте, господин барон.

Я вышел из кабинета.

* * *

Створки шикарных кованых ворот разошлись, открывая мне путь в ялы.

Юсуф Курт тоже поселился на берегу Босфора, и его имение практически не уступало по роскоши особняку отца Джан. Подъездная дорожка вилась среди магнолий и кипарисов, в глубине сада мелькали беседки, а слева я заметил искусственный пруд в японском стиле.

Дорожка вывела меня на открытую парковку перед домом.

Слева поднимался горный склон, по которому вверх карабкались крыши зажиточных соседей Юсуфа. Справа высился каменный особняк в пять этажей, фасад которого выходил прямо на залив. Светло-розовое здание с черепичной крышей, многочисленными эркерами, пристройками и балкончиками. Вдоль фасада тянулась каменная набережная с причалом для яхт, но отсюда её не было видно.

Я вышел из спорткара даже не удосужившись открыть дверь.

Прямо через кузов.

Хозяин ялы в сопровождении двух охранников спустился ко мне с парадного крыльца. Никакого намёка на гостеприимство в его глазах не было.

– Эфенди Юсуф! – расплылся я в фальшивой улыбке. – Вижу, что вы безмерно рады нашей встрече!

– Завязывай с этим, барон, – проворчал кинетик. – Скажи спасибо, что ты живым добрался до этого дома.

Я оценил психотипы быков, сопровождавших Юсуфа.

Прыгун и мета.

Ничего серьёзного.

– Вы плохо понимаете расклад, эфенди. Я могу зайти в ваш дом, когда захочу, оставить там склад трупов и выйти когда захочу. Вы должны меня поблагодарить за этот разговор. За сам факт разговора.

Быки потянулись к ножнам.

Юсуф небрежным взмахом остановил идиотов.

– Ты много на себя берёшь, мальчишка.

– Примерно в таком ключе думал и Абдулла Аль-Кааби ещё вчера вечером. Если не хотите впускать меня в дом, можем пообщаться на свежем воздухе. Но поговорить придётся. И уберите этих кретинов, пока я не убрал их сам.

Вот тут дядя Джан не выдержал:

– Вышвырните этого выскочку из моего имения.

По его лёгкому кивку охранники шагнули в мою сторону.

Я щёлкнул пальцами.

Быки провалились под землю.

Это выглядело эффектно. Два здоровенных турецких амбала, которыми можно сваи заколачивать, ухнули вниз. Не успев даже вскрикнуть или достать оружие. Через секунду один из них телепортировался обратно и тут же схватился за горло, из которого торчал клинок. Усилием воли я втянул эту часть кромсателя обратно в цилиндр. А хрипящего и булькающего охранника отправил под землю.

– Никогда не понимают с первого раза, – поцокав языком, я убрал кромсатель в чехол на боку. – У вас там на КПП надо порядок навести. Меня обыскали, но решили, что я еду с подзорной трубой.

– Я тебя в порошок сотру, – прорычал Юсуф.

– Как это сделал Абдулла?

Мне было известно, что Юсуфу доложили о войне, проигранной Аль-Кааби. И он здорово струхнул. Ведь до него дошёл простой и ужасающий факт: на тропу войны вышел безбашенный отморозок, который непостижимым образом сметает всех, кто преграждает ему путь.

– Идём, – Юсуф кивнул в сторону беседки, оплетённой турецкими бобами. – В дом я тебя приглашать не собираюсь.

– А я и не горю желанием.

Оказавшись в беседке, Юсуф протянул руку к перилам и щёлкнул тумблером. Внешне ничего не изменилось, но я ощутил незначительный всплеск ки.

– Что за фокусы?

– Защита от прослушки, – ответил кинетик.

Мы присели на скамейки, не выпуская друг друга из поля зрения.

– Ты убил Берка, – выплюнул обвинение Юсуф.

– Не я. Но мои люди.

– Ответишь за это.

Я покачал головой:

– Давайте сразу внесём ясность. Я здесь не для того, чтобы тратить время на ерунду. У меня ультиматум. И лучше вам пойти на выдвигаемые условия, если не хотите отправиться вслед за родственниками Абдуллы.

– Ты…

– Я. Юсуф, мы оба знаем, на чьей стороне сила. Хватит ломать комедию. Я могу истребить всех, кто находится в этом доме, включая вас. Могу сделать это с объявлением войны. Или без него. Вы просто исчезнете. Я могу добраться до каждого из ваших бастардов. До ваших любовниц. Спалить к чертям собачьим вашу виллу в графстве Уэссекс. Или бунгало на Тенерифе. Мне вообще пофиг, что и кого уничтожать. Вы мне мешаете.

Юсуф сглотнул.

Впервые за долгое время маска надменного высокомерия дала трещину.

– Могу предположить, что вы сомневаетесь, – продолжил я. – Откройте свой разум для моего телепата и получите слепок.

– Какой такой слепок, сын собаки?

– Очень важный для понимания реальности, – оскорбление я пропустил мимо ушей.

Юсуф снова сглотнул.

– Ладно. Я открыт.

По моему приказу Ольга перекинула дяде Джан небольшой ролик. Сюжет поступил от Байта Мусаева, который сейчас находился в небольшом и уютном городке на севере Италии. Юсуф сразу узнал дом, комнату и читающего книгу паренька. Мальчишке на вид было около четырнадцати. Мусаев находился прямо у него за спиной.

– Мой человек перемещается через многомерность, – сообщил я. – Его не остановить.

Юсуф как-то неожиданно сдулся.

Передо мной теперь сидел очень старый, уставший от жизни человек. Вот только никакой жалости к этому персонажу я не испытывал.

– Что у тебя за условия? – наконец, выдавил Юсуф.

– Очень простые, – я закинул ногу на ногу и облокотился о бортик беседки. – Я не трогаю никого из близких вам людей. Забываю о том, что ваш сынок пытался убить меня руками Зейна в конструкте. В конце концов, оба за это поплатились. Взамен вы исчезаете из поля моего зрения. Не мешаете нашей с Джан свадьбе. Не пытаетесь возглавить Род, подсиживая Назара. Более того, я не хочу видеть вас в Стамбуле, Юсуф. И в Халифате. Я ссылаю вас… да хоть бы и на Тенерифе. Или в Европу. Выбирайте сами.

– Меня уже отстранили от принятия решений.

– Да, я в курсе. Но этого мало. Вы покидаете страну на ближайшие десять лет. Поживите где-нибудь… в тихом и спокойном месте. Подумайте над своим поведением. А чтобы лучше думалось, переведите мне на счёт вот эту сумму.

Я протянул Юсуфу клочок бумаги.

У кинетика глаза полезли на лоб.

– Чего-о-о?

– Знал, что вы спросите. Будем считать это скромным свадебным подарком.

– Скромным? – зашипел Юсуф. – Да тут…

– Угу, – кивнул я. – Тут. Или ваша жизнь стоит дешевле?

Юсуф громко выдохнул.

Он аж побагровел от злости.

– И ещё, – я легко поднялся со скамейки. – Вы мне не нравитесь. Поэтому на нашей с Джан свадьбе вас не будет. На то, чтобы выполнить все мои условия, у вас есть двадцать четыре часа. Счастливо оставаться.

Я вышел из беседки, прожигаемый ненавидящим взглядом несостоявшегося родственника.

* * *

Мрачный приземистый особняк в староанглийском стиле расположился в той части Харлингтона, где предпочитали жить мелкие чиновники, силовики и промышленники неблагородного происхождения. Тут было тихо и спокойно, но и минусы никто не отменял. К примеру, часто ремонтировались изношенные теплотрассы. А ещё не хватало дорогих магазинов и салонов – за этим нужно было ехать в центральные районы города.

Особняк ничем не привлекал к себе внимания.

Примерно этого и стоило ждать от начальника секретного отдела, ведущего свою деятельность по всему миру. Отдела, специализирующегося на грязных решениях. И поэтому хорошо финансируемого.

Тем не менее, Питер Блант подумал о своей безопасности.

Дом оснастили отклоняющими линиями, видеонаблюдением, сложными каббалистическими ловушками и высокой каменной стеной. Охранники тоже имелись. А ещё по двору бегали псы, которых я очень не люблю. Не люблю, потому что их не обманет иллюзия. Псы ориентируются на запах. Передо мной же стояла задача не из простых – выкрасть Бланта из собственного жилища, чтобы передать Багусу для последующего допроса.

Я потратил неделю на разработку плана.

За это время Юсуф Курт успел свалить в долгосрочный круиз по странам и континентам, мы с Джан снова сгоняли в Стамбул, где прошла окончательная помолвка. Больше никто не возражал, не лез с испытаниями и другими пакостями, не пытался смешать меня с грязью. Даже патриарх Рода, отец Назара, выглядел подавленным, а на меня смотрел с интересом и уважением.

А ещё на минувшей неделе состоялся прорыв в исследованиях Доброго Эха и его верных помощников. Так сложилось, что Лука Каримов возглавил узкий коллектив спецов, продвигающих могущество моего Рода на недостижимые высоты. И вот, в один дождливый вторник, они мне доложили, что кажется понимают, откуда растут ноги у летающих британских мехов. Чуть позже у нас состоялся интересный разговор. Выяснилось, что мехи оснащены блоками переменной гравитации. Технология очень напоминала ту, которую использовала при перемещении Хорвен, что указывало на артефакты Предтеч. И всё же, разница имелась. И существенная. Хорвен обладала удивительной для биомеха способностью улавливать и перерабатывать энергию ки. Блоки летающих мехов были заряжены через каббалистические цепочки. Серьёзная модификация, если подумать. И совершенно незаконная. Я одобрил дальнейшее исследование блоков и поручил своим умникам подготовить отчёт о возможности легального применения технологии. Сам же сосредоточился на захвате Питера Бланта.

Ибрагима, кстати, мы отправили в расход.

Всё, что мне было нужно, я узнал.

Дальше – война.

И вот я стою на противоположной стороне безлюдной улочки в три часа ночи. Вокруг – промозглый дождливый октябрь. Из освещения – только редкие фонари. Напротив – двухметровая ограда, глухие бронированные ворота. Меня не видно, потому что я предпочитаю выходить на операции в комбезе Михалыча. Глубоко под особняком Бланта, встроившись в подвал, затаился автоморф под управлением Доброго Эха. В нескольких кварталах отсюда, в круглосуточном пабе сидит Ольга – она обеспечивает ментальную связь.

Над верхушками деревьев, избавившихся от листвы, кружила незримая Хорвен.

Рядом со мной стоял Байт Мусаев.

Через минуту мы, не сговариваясь, пересекли дорожное полотно, и остановились у каменной ограды, которую я сделал прозрачной.

Гончая спикировала с небес.

И начала расстреливать костяными шипами всех, кто подавал признаки жизни во дворе. Не прошло и двух минут, как охранники вместе с собаками были зачищены.

Я просочился сквозь камни.

Байт попросту исчез из реальности.