Текст книги "Перемены на краю империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Перемены на краю империи

Глава 1

– Давай, – сказал я Демону.

Один из наших диверсантов телепортировался к зданию храма и тут же вернулся назад с докладом: всё в порядке. Цепочки разорваны, отклоняющие линии выведены из строя.

– Бродяга, – отдал я следующие приказ. – Смена конфигурации.

Домоморф в точности выполнил предписание.

Платформа с ракетной установкой втянулась в корпус, превращаясь в обычную комнату. Будто неведомое чудовище проглотило собственный язык.

В противоположных стенах образовались двери.

Демон направился к своим десантникам, я – в гостиную, которая нынче была переоборудована в штаб. По сути, у нас была комфортная лаундж-зона с панорамным окном, где меня дожидались Хасан, Михалыч, Лука Чхартишвили и Ольга. Ещё несколько одарённых рассредоточились по внешнему периметру Бродяги в специальных нишах, из которых можно было атаковать огнём, холодом и электричеством. Каждый из моих стихийников расположился в удобном вращающемся кресле, надёжно пристегнувшись ремнями. В случае внешней агрессии домоморф прикроет их бронированными заслонами.

– Держишь канал? – спросил я у Ольги.

– Так точно.

Ракета, запущенная мной из ПТРК, разворотила часть стены и полностью вывела из строя блок, отвечающий у Сонных Мастеров за оборонные системы. При этом РЛС продолжали работать, и я не сомневался в том, что противник нас видит. Такахаси, устроившийся в углу штаба вместе с Проектором, доложил, что в сердце Гермополя наблюдается оживление.

Я начал ловить картинки.

Выдвигающиеся из ангаров мехи, поднимающиеся в воздух левитаторы, марширующие по пропылённым улицам големы. Последние выдвигались на северный край, перекрывая подходы к резиденции Мастеров.

На моих губах появилась кривая ухмылка.

Ну, да.

Вы уже заметили Бродягу на своих экранах.

– Бродяга, на позицию.

Мгновенный перенос.

Домоморф сокращает дистанцию до трёхсот метров и увеличивает изображение центра города в панорамном окне. По факту, окно превращается в демонстрационный экран.

– Чёрт, твой выход.

Лука Чхартишвили неспешно поднялся с кресла, подошёл к окну, развёл руки в стороны. Я ощутил поток энергетических завихрений. Мощный поток, целый ураган!

Мой геомант готовился нанести удар.

И в эту секунду нас атаковали.

По внешней стороне стекла растеклось жидкое пламя. Бродяга молниеносно включил поляризацию, чтобы уберечь глаза своих пассажиров. Доложил:

– Множественные энергетические удары. Лёд, пламя, кинетические толчки.

Спустя четыре секунды:

– Нас попытались расплющить.

– Ты защитил ячейки с моими ребятами?

– Конечно.

У кого-то закончились ресурсы – и пламя отступило.

Окно восстановило прозрачность.

Чёрт выбросил руки, направляя поток энергии вперёд и вниз.

Я неотрывно следил за происходящим. Храм, одна из стен которого частично обрушилась, содрогнулся. Раздался чудовищный гул, и мне почудилось, что земля пошла складками.

Реальность за окном потеряла устойчивость.

Сначала исчез звук. Не то чтобы стало тихо – просто гул, крики, лязг механизмов схлопнулись в вакуум, и в этой абсолютной пустоте я увидел, как линия горизонта внутри панорамного окна дёрнулась и пошла рябью, словно изображение в старом телевизоре.

– Твою мать… – выдохнул Михалыч, вцепившись в подлокотники кресла.

Земля не просто пошла складками. Она вздыбилась.

Прямо под центральным нефом храма, там, где минуту назад суетились фигурки защитников, грунт выгнулся горбом. Сначала медленно, будто нехотя, а потом с нарастающей скоростью. Каменные плиты площади перестали быть плитами – они превратились в щепки в руках великана, разлетаясь веером во все стороны.

Бродяга висел метрах в тридцати над землёй.

Вдоль основания храма побежала трещина, и я увидел, как многовековая кладка (или что они там строили, эти Мастера) пошла разломами. Не просто стена обрушилась – храм начал складываться внутрь себя, будто карточный домик, по которому провели ладонью.

Чхартишвили стоял у окна, широко расставив ноги, и его руки ходили ходуном, выписывая в воздухе пассы, понятные только ему. Пот лился с него градом, вены на висках вздулись синими канатами.

– Давай, Чёрт! – подбодрил я. – Жми!

– Я не жму, командир, – прохрипел он, не оборачиваясь. – Я их якоря рву.

И тут я понял.

Сонные Мастера – не дураки. Их резиденция стояла не просто на фундаменте, а на системе геомантических стабилизаторов. Силовых якорей, вбитых глубоко в землю. Лука не просто тряс почву – он рвал эти якоря, один за другим, лишая здание опоры.

За пределами Бродяги творился ад.

Улицы, примыкающие к храму, ходили ходуном. Брусчатка взлетала в воздух фонтанами, погребая под собой пехоту противника, которая только начала выдвигаться из казарм. Боевые големы, маршировавшие ровными рядами, вдруг начали проваливаться в расщелины, которые открывались у них прямо под ногами, словно пасти гигантских подземных червей. Один из мехов, здоровенная пятиметровая махина, завалился набок, когда земля у него под правой опорой просела метра на три, и рухнул прямо на жилой квартал, сминая стены и крыши убогих домиков.

– Они сюда «Бастионы» пригнали? – изумился Хасан.

Крыша и стены резиденции начали величественно оседать вниз. Облако пыли взметнулось вверх, закрывая обзор. Но мы и так всё видели. Такахаси вёл прямую трансляцию через Проектор.

Фундамент храма вывернуло наружу, как больной зуб. Исполинские каменные блоки, уходившие вглубь земли на десятки метров, теперь торчали вверх рваными краями, обнажая какие-то металлические конструкции, артефактные вкрапления, пульсирующие силовые кабели.

– Якоря… – выдохнул Лука и рухнул на колени.

Ольга бросилась к нему, подхватывая под мышки, оттаскивая от окна.

– Готов, – констатировала она. – Живой, но выдохся.

Я перевёл взгляд на экран.

Храм лежал в руинах. Вокруг него, на площади и прилегающих улицах, земля превратилась в лунный пейзаж – кратеры, разломы, торчащие вверх куски древних плит и брусчатки. Техника Сонных Мастеров была частично уничтожена, частично погребена заживо. Те, кто выжил, в панике разбегались, пытаясь укрыться от продолжающихся подземных толчков.

– Дирижабль, – сказал я.

Ольга передала мой приказ Демону.

Дирижабль находился за пределами зоны поражения, и к нему уже сбегались крохотные человеческие фигурки. Вот только спастись им было не суждено. Незримая сила прижала воздушного гиганта к земле, сминая и расплющивая. Это, как несложно догадаться, работал один из моих кинетиков.

Баллон взорвался.

Ударная волна расшвыряла бегущих человечков, а гондола треснула, и обломки шпангоутов полетели в разные стороны.

– Огонь, – приказал я.

Бродяга раскрыл одну из ячеек, и на руины обрушилось всепожирающее пламя. Работали сразу двое кинетиков, и это ощущалось.

– Электричество.

В бой вступила Новацкая.

С неба ударила молния, превратив одного из мехов в груду металлолома. И тут же – целая серия искрящихся змей, ползущих вдоль почерневших зданий. Алеся использовала уцелевшие генераторы и проводку для того, чтобы нанести максимальный урон гаражам и арсеналу.

По нам тоже рубанули током.

– Диверсанты, снимите их, – велел я. – Бродяга, смена позиции.

Домоморф переместился, уходя с траектории стихийных ударов.

Байт Мусаев и его неуловимые друзья приступили к кровавой жатве. Я видел, как среди руин мелькают шустрые фигурки. Силуэты прыгунов проявлялись рядом с кем-то из защитников и тут же исчезали, оставляя за спиной труп. За считанные минуты Мусаев вырезал всех, кто мог создать нам потенциальные проблемы при высадке.

– Демон, веди ребят.

Бродяга снизился почти до уровня земли и откинул аппарели десантных отсеков. На многострадальные улицы Гермополя ступили ударные мехи. «Хтоны», турбированные «Скорпионы», «Истребители». Демон собственноручно возглавил отряд зачистки.

– Уничтожить всех, – приказал я. – В плен никого не брать.

Големы неплохо держались во время стихийных атак и лишь некоторых зацепило землетрясением. Но против коловратов и усиленных дисковых пил они оказались бессильны. Я уж молчу про Игоря Гриднева, отшвыривающего и сминающего врагов прямо из кресла пилота. Гриднев сидел в «Скорпионе» и мог быстро перемещаться среди завалов, перепрыгивая с одной каменной глыбы на другую. Я видел, как он играючи швырнул кусок плиты в кабину пошатнувшегося «Бастиона». Враг успел закрыться, выставив перед собой руки с парными коловратами, но слегка потерял равновесие. Игорь помог «Бастиону» рухнуть – под удары двух наших «Хтонов».

– С нами пробует связаться их телепат, – сообщила Ольга.

– Плевать, – отмахнулся я. – Продолжаем операцию.

– Что делать с телепатом?

– Определи его позицию и пошли туда Мусаева. Надо убрать.

Я стоял, скрестив руки на груди и наблюдал за локальным апокалипсисом. Что-то искрило, рушилось, взрывалось. Время от времени среди руин вспучивались огненные шары или очерчивались промороженные насквозь ледяные пятачки. Солнце уже вставало над пустыней, и я мог наблюдать за картиной истребления в хорошем качестве.

Проекция Такахаси рыскала по окрестностям разрушенного храма и наводила прыгунов на цели. Наши ребята минут за пятнадцать ликвидировали всех вражеских стихийников, перерезали глотку телепату и добили тех, кто пытался сбежать. В пустыню выехало несколько джипов, и мне пришлось отправиться вдогонку за ними на Бродяге. Первую машину мы настигли достаточно быстро – она успела отъехать всего на полкилометра. Сверху по джипу ударила Алеся. Разряд молнии, взрыв бензобака. И дело с концом.

Водители оставшихся трёх тачек действовали умнее – разъезжались в разные стороны. Шансы они повысили, но я ведь на Бродяге. За одним беглецом я отправил проекцию, за вторым – Мусаева. За третьим погнался сам. Честно говоря, даже погоней это не назовёшь. Секунды – и мы парим над несущейся в облаке пыли машиной, объезжающей по дуге высокий бархан. Я отдаю приказ – и мой пирокинетик отрабатывает по беглецу. Второе солнце, только на земле…

Мусаев отчитался о ликвидации людей во второй машине.

Третью тачку мы вморозили в песок, а после этого разнесли электрическим разрядом.

– Возвращаемся в город, – приказал я.

Бродяга завис над разрушенной резиденцией Мастеров.

Меньше чем за час мы разделались с ядром этого грёбаного сообщества. Ольга проверяла мысленные излучения, и в какой-то момент от неё поступил доклад, что живых не осталось. Големов наши пилоты тоже порубили в капусту.

– Варвары! – причитал Михалыч. – Там же столько всего интересного!

– Было, – поправил я.

Каббалист пребывал в душевном расстройстве. В теории мы могли покопаться в руинах, и я дам своим ребятам такую возможность, но уж сильно мы там всё с землёй перемешали.

– Слушайте все, – сказал я, и Ольга начала транслировать мою волю по телепатическим каналам. – У вас есть пара часов, чтобы обнаружить что-нибудь ценное. Солнце поднимается, а в пустыне проблемы с водой и топливом. Мне сейчас надо порешать кое-что, и я вернусь за вами на Бродяге. Через два часа все должны подготовиться к загрузке. Паша, слушай Михалыча и помогай ему добывать ништяки.

Демон подтвердил, что приказ понятен.

Я высадил Михалыча и двух пирокинетиков, а сам переместился к точке, на которую указал Такахаси. Рандхава гнал на северо-восток, при этом я не был уверен, что он выедет к цивилизации. Но попытка зачтена, хо-хо-хо.

Дисколёт сел на хвост пропылённому внедорожнику неизвестной марки с закреплёнными на крыше пластиковыми канистрами.

– Мне нужен усилитель голоса, – произнёс я, с усмешкой глядя на пропаханную джипом колею.

– Готово, – отчитался Бродяга.

– Фарук, – сказал я, и мой трубный глас обрушился на барханы. – Тормози, приехал.

Машина сбросила скорость и остановилась.

Из салона выбрался человек в белом балахоне, с головой, замотанной в арафатку.

Дисколёт опустился на землю, выдвинул из себя комнату, где мы находились, прорезал дверь и скинул на песок ребристый пандус. По которому я и спустился.

Жара уже начинала ощущаться.

Пакистанец приблизился ко мне.

Остановился в трёх шагах.

– Мы договаривались. Ты даёшь мней уйти, Иванов.

– И я сдержал слово. Но теперь у меня новое предложение.

– Удивительно, – с сарказмом произнёс морфист. – И почему мне кажется, что от твоего предложения я не смогу отказаться?

Я хмыкнул в ответ.

– Правильно кажется. Но ты ещё жив.

– Чего ты хочешь?

– Перебить тех, кто остался за пределами резиденции. Меня не интересуют электрики и прочие второстепенные личности. Выведи меня на тех, кто участвовал в атаках на мой Род.

– Да ты с ума сошёл.

– Исключать такую возможность нельзя. Но в твоём случае, я бы согласился. У них ведь всё равно возникнут подозрения. А мёртвый телепат вполне мог сообщить, что Иванова привёл ты.

– Это ещё надо доказать.

– Расколешься в своём же конструкте, – фыркнул я. – И да, ты едешь в сторону, где нет ни одного населённого пункта на сотни километров по прямой.

Вздохнув, Сонный Мастер побрёл к пандусу.

Глава 2

Парламентёр явился на закате.

Стояла прекрасная осенняя погода, начало октября. Я попросил Бродягу вырастить террасу на западной стороне, разлёгся там на шезлонге с чашечкой какао и принялся наблюдать за тем, как удлиняются тени. Редкий миг пуравиды, как сказали бы мои латиноамериканские друзья из прошлого мира.

И тут на террасе объявился телефон.

– Бродяга, кто это? – я с неохотой покосился на трезвонящий аппарат.

– Пост охраны главных ворот, – сообщил домоморф.

Гости ко мне приезжали нечасто.

У службы безопасности был список всех жителей Красной Поляны, их родственников, друзей и деловых партнёров, поэтому из-за каждого отдельного визита меня не тревожили. В спорных ситуациях звонили Демону или мастеру Багусу. Получалось, случай экстраординарный.

Я поднял трубку:

– Барон Иванов слушает.

Дежурный доложил, что к главным воротам подъехал человек на такси. Девушка, лет двадцать пять. Без оружия. Говорит с акцентом. Заявляет, что ей нужно позарез со мной встретиться. Представилась Ренатой Чамби. Мне это имя вообще ни о чём не сказало.

– Пусть подождёт, – сказал я.

И тут же перезвонил начальнику службы безопасности.

Мастер Багус с неохотой признал, что фамилию Чамби слышит впервые. Но этимология явно указывает на язык кечуа. Вероятно, к нам приехала гостья из империи Наска.

Минут через пятнадцать я распорядился пропустить визитёршу.

После непродолжительного колебания отдал приказ, и Бродяга выдвинул из первого этажа деревянную террасу с двумя плетёными креслами, низким журнальным столиком и полным отсутствием ограждения. Террасу я поставил тоже на западной стороне, чтобы насладиться последними солнечными лучами. Велел горничной подать графин с морсом и пару стаканов, переоделся из халата в лёгкие полотняные брюки с рубашкой навыпуск и отправился на встречу с неизвестной перуанкой. Босиком.

Когда девушка, сопровождаемая одним из людей мастера Багуса, поднялась на террасу, я оценил её внешние качества. Явная смесь европейских и южноамериканских кровей. Очень красивая, смуглая, с безупречной фигурой и чёрными как смоль волосами. Девушка носила зауженное платье с клетчатым принтом и длиннющий свитер-оверсайз. Похоже, ей было холодновато в наших краях.

– Добрый день, госпожа Чамби, – поздоровался я. – Чем могу быть полезен?

Агент СБ удалился, но не слишком далеко.

Я видел, что он старается не выпускать нашу пару из поля зрения.

– Господин Иванов, – девушка посмотрела на меня со странным выражением. – Я уполномочена провести с вами переговоры.

– Вот значит как, – задумчиво произнёс я. – Ну, присаживайтесь.

Перуанка изящно опустилась в кресло напротив.

Я указал гостье на графин, но она отрицательно покачала головой.

– Итак, – я внимательно посмотрел на визитёршу. – Кто вас уполномочил?

Рената Чамби была эмпатом.

И я понимал, что выбор сделан неслучайно. Эмпаты – лучшие переговорщики из возможных.

– Думаю, вы слушали об организации, именуемой Паритетом, – сказала гостья с лёгкой полуулыбкой. – И даже, насколько мне известно, имели опыт сотрудничества.

– Было такое, – признал я.

– Я – профессиональный переговорщик от Паритета, господин Иванов.

– У вас красивый акцент.

– Спасибо.

– И чьи же интересы вы представляете, Рената?

– Сонные Мастера.

Я задумчиво кивнул.

Весь последний месяц ушёл на то, чтобы сократить поголовье Мастеров до предела возможного. Охота велась по всему миру. Я подключил к операции Чёрное Око и Панджаитан, сам же наблюдал за происходящим со стороны. Марук Рандхава вывел нас на автономные группы морфистов в Азии, на островах Тихого океана и на североамериканском побережье Атлантики. Одних мы убивали, других брали в плен и допрашивали. Действовали планомерно, не останавливаясь. Рандхава искал нужных мне людей через свои конструкты, а также через общие конструкты Мастеров, которые они использовали для планирования. Врагов становилось всё меньше и меньше. Оставался открытым вопрос, что я буду делать с самим пакистанцем, узнавшим обо мне слишком много. И пока я не принял окончательного решения по этому поводу.

– Что им нужно? – резко спросил я.

– А вы как думаете? – переговорщица ответила вопросом на вопрос. – Они хотят жить.

– Я никому не мешал и никого не трогал.

– История вашего противостояния знакома мне в общих чертах, – кивнула Чамби. – И всё же, я прошу вас уделить мне немного времени. Потому что выжившие Мастера хотят донести до вас важную мысль.

– Допустим. Слушаю вас внимательно, Рената.

– Организация морфистов, известных вам как Сонные Мастера, – это сложная иерархическая структура. Пирамида, но разветвлённая. Большая часть лидеров, принимающих решения, погибли в Египте. Трое морфистов из правления скрываются. Есть ещё человек десять попроще, которые создают конструкты по приказу и выполняют мелкие поручения. Плюс одарённые, в чьи обязанности входит охрана и взаимодействие с партнёрами. Но все они разделены сейчас на автономные команды и залегли на дно.

– Мне это известно. Ничего нового, госпожа Чамби.

– Прекрасно. Меня наняли трое Высших Мастеров. Они хотят мира. Связаться с вами в сновидениях невозможно по причине полной блокады домоморфом любых вмешательств, насколько я поняла. Кроме того, они уверены, что вы будете их отслеживать в случае телефонного звонка. И вообще откажетесь от контакта.

– Им нечего предложить, – я пожал плечами. – Войны нет. Я веду зачистку.

– Нанявшие меня лица, – спокойно возразила девушка, – готовы предложить в обмен на свои жизни ряд полезных сведений, касающихся интересов вашего Рода. Мне дали понять, что речь идёт о вашем конфликте с отдельными членами британского правительства.

– Не интересует, – я налил себе морса из графина. – Всё, что мне нужно знать, я выясню через свою службу безопасности.

– Это не всё, – продолжила Чамби. Я был уверен, что она прислушивается к моим эмоциям, поэтому выставил базовые блоки. – Вам передадут часть технологий, по выбору, добытых в иных реальностях. Кроме того, вы получите список вселенных, сновидения жителей которых представляют опасность для морфистов.

А вот это уже интересно.

Джан продолжает охотиться за информацией в коллективном океане снов, и я бы не хотел её потерять. А ещё я бы очень не хотел привести в наш мир какое-нибудь неведомое зло. В основе доктрины Мастеров лежали правильные идеи, подкачало исполнение. Выбранная Высшими политика.

– Вижу, заинтересовались, – девушка всё же налила себе морса и сделала глоток. – Последнее, да? Хотите проложить безопасные маршруты?

– Последнее, – признал я. – Но раз уж пошла такая пьянка, то не откажусь и от дополнительных сведений.

– Мои клиенты понимают, что вы опасаетесь разглашения конфиденциальных данных, – девушка решила развить успех. – И они говорят, что среди выживших морфистов нет никого из тех, кто занимался вашим проектом. Те, кто успел побывать в ваших снах, давно мертвы.

– Голословное утверждение, – возразил я. – Как это проверить?

– Есть способ, – ответила перуанка. – Высшие Мастера готовы подвергнуться ментальному допросу. Менталист, естественно, будет независимым, а слепки переправят вашему телепату.

Я пристально посмотрел на гостью.

– Рената, я знаю, как работает Паритет. Никаких имён и личного общения. Вы не из этой организации. Признайтесь, Сонные Мастера – это ваше руководство?

Девушка смутилась.

Впервые за время нашего разговора.

– Господин Иванов, я…

– Они думали, что я убью парламентёра, – мягко перебил я. – Поэтому отправили на встречу красивую девушку и придумали ей легенду.

– Ну…

– И вы сейчас боитесь, – я перестал улыбаться. – Потому что можете остаться в моих владениях. Навсегда.

– Не факт, что я выживу, – согласилась девушка. – Высшие понимали, что идут на риск.

– Идут не они, а вы.

– В конечном итоге, господин Иванов, вы перебили бы всех нас.

– Изначальный план именно такой, – хмыкнул я. – Знаете, в чём главный косяк вашего руководства, Рената? Они могли выйти с моим Родом на полноценное сотрудничество, а вместо этого решили давить силой. Не рассчитали.

Девушка посмотрела на меня с интересом.

– То есть, мы можем договориться?

– Можем. Но на моих условиях. Сейчас я их перечислю. Первое – мне нужны головы тех, кто принимал участие в атаках на имущество и людей моего Рода. Или доказательства, что выжившие не при делах. Второе – гарантии того, что сведения, украденные из моих снов, никуда не распространятся.

– У нас нет этих сведений, – покачала головой девушка.

– Ой, не надо! – я рассмеялся. – Конструкты есть, доступ к ним есть, а данных нет? Вы мне ещё сказку про Чудотворные Знаки на ночь расскажите. Несерьёзно. Да, я получу слепки, но это не панацея. Вы можете добыть всё, что нужно, из конструктов. И использовать против меня.

– Если бы могли, – ответила переговорщица, – то уже слили бы всё вашим врагам. Или инквизиторам. А вместо этого прячемся по трущобам и ждём появления ваших головорезов. Нелогично, господин Иванов.

Я обдумал услышанное.

А ведь правду говорит девочка.

В моих снах достаточно материала, чтобы инквизиторы объявили меня во всепланетный розыск. Скажу больше: меня отдали бы на растерзание мойрам и попытались разнести в хлам линию судьбы. Другое дело, что хрен бы у них получилось.

– Они не могут ничего добыть в конструктах, – раздался голос Джан. – Серёжа, ты разве не знаешь, как устроены управляемые сновидения?

Моя невеста поднялась на террасу, подошла ко мне сзади и обняла за плечи.

– Не знаю, – честно ответил я.

– Ты, солнышко, должен находиться в конструкте, что-то вспоминать из прошлого и давать морфистам пищу для размышлений. Они не телепаты. Мы обрабатываем картинки, которые ты сам генерируешь. А если тебя нет в конструкте – то и воспоминаний твоих нет.

– Вы знаете гораздо меньше, чем кажется, – я посмотрел на переговорщицу.

– Мы не знаем ничего, – улыбнулась перуанка. – Знали те, кто работал с вами в моменте. Но их больше нет. По нашим сведениям, остался лишь один свидетель.

– Рандхава, – догадался я.

– И мы готовы им пожертвовать, – безжалостно припечатала переговорщица. – Именно с его помощью вы истребили большую часть наших людей.

Я и так догадывался, что пакистанец – отработанный материал.

– Вот что, – сказал я, погладив Джан по руке. – Слепки меня не интересуют. Долго разбираться. А вот гарантии моей безопасности – это уже другой разговор.

Перуанка допила морс и отставила стакан.

– Что вы имеете в виду, господин Иванов?

– Ваша организация перестанет существовать, – мои глаза сузились. – Те, кому я подарю жизнь, разъедутся по планете и не будут поддерживать связь друг с другом. Если я узнаю, что вы объединились и решаете совместные задачи, то разорву нашу договорённость в одностороннем порядке. Ваши хозяева умрут, госпожа Чамби.

Девушка переварила информацию.

– А теперь, – сказал я, – наша встреча завершена. Вас не тронут, можете спокойно покинуть владения Рода Ивановых.

– Правда? – гостья искренне удивилась. – Так просто.

– Договоритесь с госпожой Курт о встрече в конструкте, – я выпрямился, уступая кресло Джан. – Вы мне должны сведения о британцах, краденые технологии и карту опасных областей мира снов. Я намерен получить всё это, скажем… завтрашней ночью.

– Я должна уточнить вопрос насчёт распада организации.

– Уточняйте, – я равнодушно пожал плечами. – Только не затягивайте с этим.

* * *

Чтобы встретиться с одним из Высших Мастеров, мы были вынуждены снять блокаду. При этом безопасность обеспечивали Джан, её отец, Ярик и ещё несколько морфистов из Чёрного Ока. У нас было достаточно ресурсов, чтобы отследить любого морфиста, приближающегося к нашему сектору коллективного бессознательного. А пропустить мы были готовы лишь одного человека, взявшегося говорить от имени всех наших врагов.

Он представился Погонщиком Иллюзий.

И был уверен в том, что мы никогда не докопаемся до его истинной личности.

А потом я сказал:

– Рад нашей встрече, месье Лафарг.

Явившийся на встречу подросток изменился в лице. Как-то осунулся, побледнел.

– Да, я знаю, кто вы и где живёте, – покровительственно хлопнув Франсуа Лафарга по плечу, я указал на свободное кресло, ножки которого зарылись глубоко в песок. – Потому что вы были моей следующей целью.

– Спасибо за откровенность, – паренёк сглотнул.

– Не за что, – я сел в кресло и выхватил из воздуха запотевший стакан с минералкой. – И да, можете принять свой истинный облик. Вам шестьдесят, страдаете от избыточного веса, есть лысина. Нос крючковатый, рост – метр шестьдесят. Служба безопасности аккурат сегодня утром положила на стол ваше досье.

Лафарг вздохнул и преобразился.

Теперь он в точности соответствовал одной из последних фотографий, которые раздобыли подчинённые мастера Багуса.

– Водички? – предложил я.

Мы сидели посреди пустыни.

Кресла были расставлены полукругом на вершине волнистой дюны, с которой открывался вид на бескрайнее жёлтое море, выцветшее небо и сползающее в закат солнце. На переговорах присутствовали мастер Багус, Джан и Михалыч. Последний – в качестве эксперта по неизвестным технологиями.

– Она же не настоящая, – хмыкнул Высший.

– Но ощущения от реальных не отличаются, – возразил я.

Пожав плечами, Мастер выдернул из пустоты кокос с трубочкой.

– Хороший выбор, – похвалил я. – Начнём, пожалуй.