Текст книги "Хозяйка класса Люкс (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 6. О гоблинах, скидках и гостеприимстве

По мере обустройства «Междумирья» мой внутренний перфекционизм, вышколенный годами управления гостиницей «Нева», наконец-то начал успокаиваться. Там я усвоила простое правило: гость приходит не за кроватью, а за чувством, что о нем позаботились до мелочей. Что в номере его ждет не просто Wi-Fi, а стабильный, быстрый интернет, без которого современный путешественник чувствует себя отрезанным от мира. Что матрас и белье – это не просто предметы мебели, а гарантия глубокого сна после долгой дороги. Что чашка хорошего кофе утром и холодная вода в мини-баре вечером значат порой больше, чем дизайнерский ремонт.

Я помнила лица гостей, которые благодарили за незаметные, но важные вещи: за работающую без перебоев технику, за безупречную чистоту, за ухоженную территорию, где приятно прогуляться. Я знала, что для кого-то решающим фактором станет наличие сейфа для ценных вещей, а для кого-то – возможность позвонить по телефону или воспользоваться услугой химчистки. Всё это были не просто строчки в должностной инструкции – это была сложная, живая система гостеприимства, которую я выстроила и которая принесла отелю стабильный успех.

И теперь, глядя на сияющую прачечную, где Грум-Гр с трогательной серьезностью загружал в сушилку партию полотенец, я чувствовала знакомое удовлетворение.

Меня отвлек настойчивый, тревожный звонок – не телефонный, а тот, что исходил от входной двери. Это был странный гибрид колокольчика и низкого гула, который, как объяснил мне Дом, означал «стучится некто, кто ищет крова».

Я подошла к панели. На экране, который обычно показывал клубящийся туман, была картинка. У порога, озираясь и подпрыгивая на месте, стояло невысокое существо в помятом камзоле и с огромным, почти больше него самого, потрепанным рюкзаком. У него были длинные заостренные уши, торчащие в разные стороны, и нос картошкой. Он был похож на гоблина.

Я вздохнула. Первый потенциальный гость со времен моего «трудоустройства». Сердце забилось чаще от смеси страха и предвкушения.

Дверь бесшумно открылась. Гоблин, который только что стучал в нее кулаком, отпрыгнул назад, чуть не упал, и тут же бросился вперед, проскочив в холл, словно за ним гналась свора гончих.

– Заприте-заприте-заприте! – запищал он, оглядываясь на захлопнувшуюся дверь. – Великая Хранительница, приютите, умоляю! Спасите бедного Зюзька от когтей Железной Стражи!

Его рюкзак волочился по полу, одна подтяжка на плече отцепилась, а в огромных глазах блестела неподдельная паника.

– Успокойтесь, – сказала я, стараясь говорить тем тоном, которым когда-то усмиряла разгневанных из-за перебоев интернета фрилансеров. – Вы в безопасности. Меня зовут Ольга. А вас?

– Зюзьк! – выдохнул он, с облегчением опуская свой рюкзак на пол с громким стуком. – Зюзьк из клана Ржавых Котелков. О, благодарю, благодарю! Я слышал, что появилась новая Хранительница… а старая, та ведьма Аграфена, слава всем рудным жилам, сгинула… Я надеюсь, вы даете кров бедным путникам…

Он нервно потер свои длинные пальцы.

– Я предлагаю кров всем, – строго сказала я, вспоминая Договор. – При условии оплаты и соблюдения правил. Стандартная ставка – эквивалент пяти сытных обедов в вашем родном мире. – я почувствовала легкий импульс от Дома, подтверждающий это универсальное для всех миров правило.

Лицо гоблина вытянулось, приняв самое скорбное выражение, какое я только видела.

– Пять обедов... – прошептал он с придыханием. – О, жестокая судьба! В ущелье Ущелье Звенящих Камней это целых шесть медяков! Шесть! – он лихорадочно высыпал три потрепанные медные монеты на стойку. – У меня... у меня всего четыре. Четыре медяка, Великая Хранительница! Последние! – Он начал копаться в рюкзаке, вываливая зазубренный болт, пучок сушеных грибов и пару ракушек. – Это всё, что есть!

Я оценивающе посмотрела на него, вспоминая свои профессиональные приемы.

– Скажите, Зюзьк... Вы уже останавливались у нас раньше? При предыдущих Хранительницах?

– О, да! – оживился он. – И при Матрёне, и даже раз при Аграфене, пока еще можно было терпеть!

– И были ли у вас тогда какие-либо жалобы на сервис? Может, что-то не понравилось? – продолжила я деловым тоном.

Гоблин замер, его большие глаза выразили искреннее недоумение.

– Жалобы? Да что вы, Хранительница! При Матрёне всё было идеально! А при Аграфене... – он понизил голос, – так на ту и жаловаться-то было бесполезно. Она на гостей и смотреть-то не хотела.

Я сделала вид, что размышляю, хотя решение уже было принято.

– Понимаете... Мы сейчас возрождаем репутацию «Междумирья». И для нас чрезвычайно важны отзывы постоянных гостей,– я театрально вздохнула. – Что ж... В качестве жеста доброй воли и в благодарность за вашу лояльность, я предлагаю вам специальные условия. Три монеты вместо шести.

Зюзьк замер с открытым ртом, потом его лицо озарилось такой радостью, что, казалось, даже стены холла стали светлее.

– Неужели?! – прошептал он. – Всего три? О, Великая Хранительница! Да вы – самая щедрая душа во всех мирах! – он схватил мою руку и принялся трясти ее с такой силой, что я испугалась за целостность своих костей. – Я расскажу всем в Ущелье! Всем! О новом «Междумирье» и о его прекрасной Хранительнице!

Я повела его по коридору к одному из стандартных номеров. Дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая уютное помещение со светлыми стенами, кроватью с ортопедическим матрасом и оснащенной всеми удобствами ванной.

Зюзьк осторожно переступил порог, словно боясь, что пол провалится, и замер. Его глаза стали круглыми-круглыми.

– Матери-горы рудные жилы... – выдохнул он. – Да тут... тут вообще ничего от старого «Междумирья» не осталось!

– А как тут было при предыдущих Хранительницах? – спросила я, пока он осматривался.

Гоблин медленно вошел, потрогал шелковистые покрывала на кровати, постучал костяшками пальцев по прикроватным тумбам из светлого дерева, заглянул в аккуратный шкаф-купе, провел ладонью по стене, где мерцали встроенные светильники.

– О, при Матрёне тут алмазу было негде упасть! – он мечтательно вздохнул. – Золотые времена были. В холле фонтан из нектара бил, в камине – настоящее пламя, пахло имбирными пряниками и приключениями. Все знали: заглянул в «Междумирье» – получишь лучший ночлег между мирами, да еще и совет мудрый от Матрёны. Она, бывало, не только постель постелет, но и судьбу напророчит… Эх!

Он грустно пошатал своей большой головой.

– А потом погибла она. И Дом… он нашел новую. Аграфену. Я ее лет двадцать назад видел, в последний мой приход. Она тогда уже вся в себя ушла, ходила, как тень. Говорили, Дом нашел ее в тяжелую минуту, подарил убежище, как и вам, наверное. Но она… так и не смогла принять этот дар. Не хозяйкой была – узницей. И Дом это чувствовал. Стал чахнуть вместе с ней. Гости чувствовали эту тоску и перестали приходить. Из уважения к Матрёне еще заглядывали, да и то редко. А потом и вовсе… превратилось всё в приют для тех, кому совсем некуда податься.

Он посмотрел на меня с внезапной проницательностью.

– А вы… вы совсем другого рудника камень, Хранительница Ольга. Это чувствуется.

Пока он расселялся, я решила воспользоваться моментом.

– Зюзьк, скажите, а что обычно ценят в постоялых дворах … представители вашей расы? И что вы предпочитаете на ужин? У вас есть возможность заказать еду.

Гоблин, устроившись на кровати и с наслаждением подпрыгивая на матрасе, оживился.

– О! Вопрос тонкий! Во-первых, конечно, прочность! Мы, гоблины, народ энергичный. Хлипкие стулья долго не живут. Идеально – каменная мебель, или из очень твердых пород дерева. И побольше полочек, ящиков, тайников! Мы обожаем систему хранения! И… – он понизил голос до конспиративного шепота, – хорошая звукоизоляция. Для деловых переговоров. А насчет еды… что-то сытное! Мясо, желательно с косточкой, чтоб было что погрызть. И похлебка густая! И чтоб порция побольше!

«Деловых переговоров», – мысленно повторила я, глядя на его подозрительный браслет, валявшийся среди прочего хлама.

– Понятно. Спасибо, это ценная информация. Отдохните, ужин скоро будет.

Но настоящий шок ждал его в санузле.

– И это... всё для омовения? – он с благоговением приблизился к душевой кабине и ванне. – Без заклинаний кипячения? Без прислуги с кувшинами? И этот трон... – он почтительно указал на унитаз, – это тот самый магический артефакт, что отправляет... э-э-э... результаты трапезы в небытие?

– Можно сказать и так, – сдержанно улыбнулась я. – Смотрите: поверните рычаг налево – для теплой воды, напправо – для холодной. А это для смыва.

Я продемонстрировала работу душа и унитаза, раковины, ванны. Зюзьк отпрыгнул с комичным визгом, когда заструилась вода, но потом, преодолев страх, подставил ладонь.

– Теплая! – прошептал он с благоговением. – Сама становится теплой... Без помощи шамана! Без раскаленных камней! Да в наших пещерах за такое изобретение клан бы отдал половину сокровищницы!

Он с любопытством тронул дозатор с гелем для душа, понюхал шампунь, осторожно покрутил ручку смесителя...

Выйдя в холл, я с облегчением осознала, что мне больше не нужно искать укромный уголок на Земле для заказов. Теперь, когда родители были в курсе, я могла спокойно пользоваться их квартирой. Я отправилась туда, зашла в приложение доставки и заказала в квартиру к родителям самую большую порцию свиных ребер в соусе барбекю, огромный контейнер борща и салата, свежий ржаной хлеб. На завтрак заказала свежие булочки и мясную выпечку. Мама, увидев меня, только улыбнулась и покачала головой, но ничего не спросила.

Вернувшись в Дом с пакетами, я разогрела еду на кухне. Пока всё кипело, я позвала Грум-Гра. За последнее время он не только научился сортировать стирку, но и обзавелся фирменной униформой – я заказала для него несколько серо-красных жилеток и огромных брюк, которые комично контрастировали с его могучей, покрытой трещинами кожей. Для себя я выбрала простое, но элегантное красное платье, на удивление удобное для постоянного движения; таких у меня было уже три, на смену.

– Грум-Гр, прошу, отнеси это гостю в номер, – сказала я, устанавливая тарелки на специальную сервировочную тележку, которую купила на днях.

Тролль кивнул с невероятной серьезностью, бережно взял тележку, которая казалась игрушечной в его огромных лапах, и медленно, стараясь не издавать лишнего шума, покатил ее по коридору. Зрелище было одновременно странным и забавным.

Через час Грум-Гр вернулся с пустой тележкой и довольным урчанием.

На следующее утро Зюзьк появился в холле, выглядевшим невероятно отдохнувшим и сияющим. Его землистая кожа лоснилась, колючие волосы были еще влажными и зачесаны назад, а пахло от него свежестью и хвойным шампунем. Его рюкзак был аккуратно застегнут, а в глазах больше не было паники.

– Хранительница Ольга! – провозгласил он, подходя к стойке. – Я впервые за последние полвека выспался в мире людей! Впервые! – Он с благоговением указал пальцем в сторону своего номера. – Эти шторы... это же величайшее изобретение! В ваших мирах вечно светло – то солнце, то луна, то эти огни повсюду... А в наших пещерах – благословенная, глубокая тьма. И тут... о! Я прямо как дома, в родных тоннелях, почувствовал себя! Идеальная, бархатная темень!

Я сдержала улыбку. Моя покупка блэк-аут штор, неожиданно оказалась тем самым мостиком, который позволил гоблину почувствовать себя по-настоящему желанным гостем.

– Это был лучший ужин и завтрак, что я пробовал в постоялых дворах, – продолжил он. – Ребра – пальчики оближешь! А суп… о, этот суп! И все это мне принесли прямо в номер! С целой тележкой! И ваш… э-э-э… помощник в ливрее! Такой внушительный и в то же время аккуратный! Это королевский уровень, я вам скажу! А эта штука... эта «душевая кабина»... это же чудо! Теплая вода льется сама, эти эссенции в баночках, дающие ароматную пену... Я чувствую себя новым гоблином! Вымытым и отполированным, как драгоценный камень!

Он подошел ближе и, понизив голос, добавил с неумелым кокетством:

– Вы, конечно, человечка и не в моём вкусе, это да… Но, клянусь медной жилой Матери-Горы, будь вы гоблиншей – я бы на вас женился, не раздумывая! Такая хозяйка – это клад!

Я сдержала улыбку, делая вид, что принимаю этот странный комплимент с должной серьезностью.

– Вы мне льстите, Зюзьк. Я рада, что вам всё понравилось.

– Хранительница Ольга! – торжественно провозгласил он, подходя к стойке и с размаху ставя на нее три заветные медные монеты. – Мой срок истек. Благодарю вас за приют и… за ваше великодушие! Вы спасли честь, шкуру и кошелек Зюзька!

Он вытянулся в почти реверансе, теряя при этом равновесие.

– Не стоит благодарности. Всегда рада помочь… законопослушным путникам, – сказала я, убирая монеты в ящик. Они исчезли с мягким щелчком – Дом принял оплату.

Зюзьк хитро подмигнул, понимая мой тон.

– И все же! Мы гоблины, не любим оставаться в долгах, – он выпрямился во весь свой невысокий рост и приложил руку к груди. – Я, Зюзьк из клана Ржавых Котелков, клянусь Медной Жилой Матери-Горы! В мире Аэтерис, в городе Ущелье Звенящих Камней, дом мой – ваш дом! И я обещаю вам, Хранительница Ольга, одну любую услугу, которую только смогу оказать!

В воздухе что-то щелкнуло. Словно невидимая печать скрепила его слова. Я почувствовала это кожей – легкое покалывание, ощущение свершившегося факта. Обещания здесь действительно что-то значили.

Я кивнула, стараясь сохранить серьезность.

– Я ценю это, Зюзьк. Буду иметь в виду.

Проводив первого платного постояльца до двери и помахав ему на прощание, я вернулась в холл. Грум-Гр смотрел на меня с немым вопросом, указывая на ящик с деньгами.

– Да, – сказала я ему в ответ. – Он заплатил почти в два раза меньше. Но он был нашим первым гостем. И иногда хорошие отзывы и верный клиент стоят того, чтобы сделать скидку. Кроме того, – я добавила, – он был милым. И вороватым, скорее всего. Но милым.

Глава 7. Неожиданные соискатели

Мысль о том, что кухню нужно переоборудовать в первую очередь, стала для меня очевидной после отъезда Зюзька. Медные старомодные огромные кастрюли и древняя газовая плита, доставшиеся в наследство от Аграфены, годились разве что для варки зелий.

Я провела весь вечер в кабинете, уткнувшись в экран планшета. Сайты профессионального кухонного оборудования пестрели блестящими монстрами из нержавеющей стали. Я с почти физическим наслаждением составляла список: шестикомфорочная индукционная панель с сенсорным управлением, мощный пароконвектомат, в котором можно было бы одновременно запекать мясо и готовить на пару овощи, два огромных холодильных шкафа с точным контролем температуры. Я выписала модели, сравнила характеристики, подсчитала примерную сумму. Она оказалась внушительной, но толщина пачки купюр в железном сундуке позволяла мне пока не экономить.

На следующий день я отправилась в «ТехноМир» – огромный, шумный гипермаркет на окраине Москвы. Менеджер, молодой парень в строгом костюме, водил меня от одной модели к другой, объясняя технические спецификации. Я кивала, задавала уточняющие вопросы о мощности и энергопотреблении, и в итоге оформила заказ на всю выбранную технику.

Я уже мысленно расставляла эти агрегаты на каменных просторах своей новой кухни. Когда корзина виртуально была полна, а на руках у меня был внушительный список, я направилась к кассе. И вот, расплачиваясь наличными, я услышала за спиной голос, от которого у меня похолодела спина.

– Не ожидал тут тебя встретить, Оль. Что покупаешь? – голос Игоря звучал сладко-ядовито.

Я медленно обернулась, забирая у кассира пачку чеков. Игорь стоял с коробкой кофемашины в руках. Его лицо, сначала выражавшее простое удивление, исказилось гримасой подозрения и злобы, когда его взгляд скользнул по моим чекам и деньгам в руке.

– Игорь, – кивнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Он подошел ближе, окидывая меня тем оценивающим, унизительным взглядом, который я так хорошо знала, но раньше на себе не ощущала.

– Что это с тобой? – спросил он, и в его тоне зазвенела издёвка. – Прямо светишься. Неужели дошла до пластического хирурга? На какие, интересно, шиши? Явно не на свою зарплату, тебя же уволили. Или твой «благодетель» не только Гавайи оплачивает, но и подтяжку лица? Или, может, это всё те же мои деньги, которые ты так ловко припрятала? – он мотнул головой в сторону кассы. – Профессиональные холодильники? Ты что, ресторан открываешь?

Я нахмурилась, чувствуя, как по спине бегут мурашки от гнева и отвращения.

– О чем ты? У меня не было никакой пластики. И отстань от меня со своими «благодетелями».

– Не ври мне! – он фыркнул, указывая на меня пальцем. – Мешки под глазами исчезли, морщины разгладились. Кожа, как у младенца. Ты выглядишь на двадцать пять, черт возьми! Я с тобой пять лет прожил, я знаю, как ты выглядела! А сейчас ты словно с обложки глянцевого журнала. Это он тебя так отблагодарил за услуги?

Его слова повисли в воздухе, ядовитые и нелепые. Я ничего не понимала. Я не чувствовала себя как-то по-особенному.

– Ты несешь чушь, Игорь. У меня нет ни благодетеля, ни твоих денег. Отстань.

Я резко развернулась и пошла прочь, оставив его с кофеваркой в руках и с лицом, побагровевшим от злости. Но его слова засели в голове. Я зашла в туалет гипермаркета, подошла к большому зеркалу над раковиной и внимательно посмотрела на свое отражение.

Игорь, как ни странно, был прав.

Я не замечала этого, погруженная в бесконечные заботы о Доме. Но теперь, вглядываясь, я увидела изменения. Кожа, еще месяц назад сероватая и обезвоженная от слез и стресса, теперь была свежей, упругой, с ровным здоровым румянцем. Тонкие морщинки вокруг глаз и губ, которые я считала неизбежными плодами моего неудачного брака и переутомления, стали почти незаметными. Взгляд, недавно потухший и пустой, теперь был ясным, сконцентрированным. Я и правда выглядела так, словно мне сбросили лет пять.

Заказав доставку на квартиру к родителям, я вернулась в «Междумирье».

– Дом, – сказала я вслух, глядя на темные сводчатые потолки. – Это ты? Ты делаешь так, что я лучше выгляжу?

Воздух вокруг меня словно сгустился, стал теплее. Я почувствовала легкую, едва уловимую вибрацию, исходящую от самых камней под ногами. Это было не слово, а ощущение, проскользнувшее прямо в сознание: образ цветка, который распускается, поливаемый живительной влагой. Связь была двусторонней. Я отдавала Дому свою энергию, заботу, а он, становясь сильнее и здоровее, делился со мной своей силой. Это была синергия. Чем лучше было Дому, тем лучше было мне.

Через день мне позвонили из службы доставки. Я, держа в руке теплый деревянный ключ, мысленно обратилась к Дому.

– Мне нужны мастера, чтобы они установили технику. Они должны прийти сюда, на кухню. Но они не должны ничего заподозрить. Сможешь сделать так, чтобы дверь из квартиры родителей открывалась прямо сюда? И чтобы они видели то, что нужно?

В ответ я почувствовала легкую, ободряющую пульсацию.

Я достала планшет и нашла несколько длинных видео – детальные обзоры монтажа индукционных панелей, установки мощных вытяжек и пароконвектоматов, схемы подключения промышленных холодильников к водопроводу и электричеству. Я запустила ролик, где мастер с бодрым голосом показывал, как встраивать технику, и поставила планшет на каменный выступ.

– Посмотри, – обратилась я к Дому. – Пойми, как это должно быть устроено. Им понадобятся трубы, розетки, крепления...

Я чувствовала, как внимание Дома сфокусировалось на мерцающем экране. Воздух в кухне заметно потеплел, и по стенам пробежала легкая рябь, словно невидимые глаза скользили по схемам и инструкциям. Казалось, сама кладка впитывала информацию, запоминая каждую гайку, каждую прокладку. Я провела рукой по шероховатой поверхности стены.

– Ты понял? Сможешь создать для них всё необходимое?

В ответ из глубины камня донеслась уверенная, ободряющая вибрация, похожая на мурлыканье. Дом понял. Он постигал саму суть инженерных решений, чтобы в нужный момент безупречно воспроизвести их, оставаясь в тени.

Когда в квартире родителей раздался звонок, я была уже там. Я открыла дверь. На пороге стояли два мастера в синей униформе, а за их спинами в подъезде теснились огромные коробки с техникой.

– Здравствуйте, установка техники, – сказал старший, бородатый мужчина по имени Сергей, сверяясь с планшетом.

– Здравствуйте. Проходите, кухня прямо здесь, – я отступила, указывая на дверь в чулан.

Мастера переглянулись, пожали плечами и внесли первую коробку. Сергей распахнул дверь и замер.

– Ну и кухня у вас… – он не нашел слов, озираясь по громадному помещению с каменными стенами и высоким сводчатым потолком.

Его напарник, молодой парень по имени Дима, свистнул.

– Это вам еще от прабабушки досталась в наследство? Ничего себе масштабы. И стиль, блин, «мрачное средневековье».

Я сдержала улыбку.

– Да, наследство, – сухо подтвердила я.

Работа закипела. Мастера были профессионалами, но постоянно ворчали и удивлялись.

– Серег, глянь-ка, – крикнул Димка, – а проводка-то тут уже есть! И розетки нормальные. И вроде как вода подведена… Странно, кухня старая, коммуникации новые.

– Не твое это дело, – буркнул Сергей, просверливая отверстие для крепления мощной вытяжки. – Работай давай. Место хорошее, просторное. Хозяевам виднее.

Я наблюдала, как Дом с поразительной точностью и деликатностью обеспечивал мастеров всем необходимым. Стоило Сергею пробормотать: «Вот тут бы трубу для слива», как в указанном месте каменная кладка слегка двигалась, и появлялся аккуратный пластиковый патрубок, будто он всегда там был. Они просили доступ к электрическому щитку – и находили его в самом ожидаемом месте, в аккуратной нише у входа, щиток был новым, с современными автоматами. Дом не просто копировал, он предугадывал их нужды, создавая безупречную иллюзию, что они работают в обычном, хоть и экстравагантном помещении.

Через несколько часов все было установлено, подключено и протестировано. Два промышленных холодильника гудели ровным тоном, индукционные панели готовы были к работе, пароконвектомат мигал зеленым светодиодом.

– Ну, всё, барышня, – Сергей вытер пот со лба. – Всё работает. Только скажите… вы тут одна живете? – он снова окинул взглядом огромную, теперь уже сверкающую нержавеющей сталью кухню, контраст которой с древними стенами был еще разительнее.

– Не одна, – уклончиво ответила я, расписываясь в акте выполненных работ.

Мастера ушли, качая головами и бросая на прощание озадаченные взгляды на дверь, которая теперь вела обратно в обычный московский чулан.

Я осталась одна в своей новой-старой кухне. Я провела рукой по холодной поверхности холодильника. Техника была, но еду кто-то должен был готовить. Готовить в промышленных масштабах и для существ с самыми разными вкусами. Мысль была очевидной: нужен повар.

Вечером того же дня я позвонила матери.

– Мам, как ты себя чувствуешь?

– Да потихоньку, дочка. На работе устаю, конечно, после больницы. Химия есть химия. Силы не те.

– Мам, слушай, а если я предложу тебе уволиться? – осторожно начала я. – Я буду платить тебе. Ты будешь готовить. Полуфабрикаты, пельмени, котлеты, фарш, голубцы, вареники, выпечка – всё, что можно заморозить. Я буду забирать. А ты сможешь сосредоточиться на лечении, отдыхать, заниматься своими цветами, а не на работе торчать весь день.

– Ой, Олюш… – в голосе матери послышалась и надежда, и неуверенность. – Я не знаю… Готовить-то я люблю, это да. Но туда, к тебе, я не смогу. Я там один раз была, до сих пор отойти не могу. Этот твой… Грумр, он хоть и славный, но вид у него очень грозный. А если еще кто похуже появится? Я, наверное, не вынесу.

– Понимаю, – кивнула я, хотя мама этого не видела. – Тогда другой вариант. Я могу снимать тебе на пару дней в неделю небольшую коммерческую кухню. Чистенькую, современную. Ты будешь приходить туда и готовить. Я буду привозить продукты и забирать готовое. Так тебе будет спокойнее?

На том конце провода повисла короткая пауза.

– Да, дочка, это уже другое дело, – голос матери заметно повеселел. – Это я могу. Спасибо тебе, что думаешь обо мне.

– Договорились, мам. Я всё организую.

Неделю спустя мы с Грум-Гром занимались раскладкой приготовленных мамой полуфабрикатов по новым холодильникам. Вдруг раздался тот самый гибрид колокольчика и гула, что сигнализировал о том, что у входа кто-то есть.

Я подошла к панели у входной двери. На экране, показывавшем обычно клубящийся туман, стояла высокая фигура в сияющих, хоть и слегка потрепанных, доспехах. Темные волосы были безупречно уложены, а лицо с тонкими, идеальными чертами и выразительными заостренными ушами было бледным и потерянным. Это был тот самый эльф-страж.

Я открыла дверь. Он стоял на пороге, не решаясь переступить его. Его осанка по-прежнему была прямой, но в глазах, которые раньше сверкали высокомерием, теперь читалась лишь какая-то пустота.

– Ты, – произнесла я.

– Я, – эльф кивнул. Его голос звучал глухо, без прежних металлических ноток. – Ты предлагала мне работу. «Менеджера по межмировым связям», если не ошибаюсь.

– Предлагала. Но ты тогда не выглядел заинтересованным.

– Обстоятельства изменились, – он откашлялся, глядя куда-то мимо меня. – Заставу Вечной Стражи распустили. Война, которую мы вели, закончилась. Мирный договор был подписан и Рубеж больше не нужен.

– Поздравляю с миром, – сказала я.

– Не с чем поздравлять! – его голос на мгновение сорвался, в нем прозвучала настоящая боль. – Что мне теперь делать? Мне триста лет. Всю свою сознательную жизнь я только и делал, что стоял на страже или сражался. Я медитировал, чтобы обострить чувства. Я сражался с порождениями хаоса. Я превозмогал боль, холод и усталость. Это был мой долг. Мой смысл. А теперь мне велено «уйти на покой». Нас всех распустили по домам. Но я не умею «отдыхать»! Я не умею жить без цели, без долга! Я пытался медитировать в роще предков – но зачем? Я точил клинок, но он больше не понадобится. Я… я чувствую себя бесполезным.

Он замолчал, с трудом переводя дыхание. Я молчала, давая ему выговориться.

– Отчаявшись, я вспомнил твое предложение, – он произнес это слово с трудом. – Я решил, что терять мне уже нечего. Это место всё еще отвратительно. Но ты сказала, что хочешь его изменить. И если это так, то, возможно, это будет новым вызовом для меня. Мне нужна цель. Поэтому я здесь. Готова ли ты рассмотреть мою кандидатуру?

Я смотрела на этого величественного, сломленного эльфа. Он был невыносимым снобом, но он был дисциплинирован, умен и отчаянно нуждался в том, чтобы быть полезным. А мне как раз нужен был кто-то, кто знает здешние порядки и может наводить мосты с теми, кто смотрит на мир свысока.

– Ладно, – сказала я, отступая и жестом приглашая его войти. – Проходи. Давай обсудим твои должностные обязанности. Для начала, как тебя зовут?

Эльф сделал шаг через порог, и дверь бесшумно закрылась за его спиной.

– Лириан, – ответил он. – Мое имя – Лириан.

После короткого, делового разговора о его будущих задачах – налаживание связей с представительными клиентами, работа с репутацией, дипломатическое урегулирование конфликтов – я решила заняться его размещением.

– Тебе понадобится комната, – заявила я. – Скажи, какие у тебя предпочтения? Освещение, материалы, вид из окна?

Лириан стоял по стойке «смирно», его руки были сцеплены за спиной.

– Мне ничего не нужно, Хранительница. Четыре стены, источник воды для омовений и циновка для медитации. Всё остальное лишь суета, отвлекающая от службы.

Я с сомнением посмотрела на его доспехи.

– Циновка – это, конечно, аскетично, – сказала я. – Но я настаиваю на минимальном комфорте для своего персонала. Пойдем, я покажу тебе один вариант. Просто как пример.

Я повела его по коридору к апартаментам «Эльфийские Рощи». Дверь бесшумно отъехала в сторону, и в лицо нам повеяло легкой прохладой, пахнущей горным воздухом, влажным мхом и нежным ароматом ночных цветов.

Лириан замер на пороге как вкопанный. Его глаза, еще недавно потухшие, расширились, словно он увидел не комнату, а давно потерянного друга. Он медленно, почти машинально, переступил порог, и его безупречная выправка на мгновение сломалась, он пошатнулся, будто земля ушла из-под ног.

Перед ним открывался просторный зал. Стены, еще недавно бывшие грубым камнем, теперь напоминали светлый песчаник, но не мертвый и холодный, а будто излучающий изнутри мягкое золотистое сияние. Вкрапления в камне мерцали, как крошечные капли росы в первых лучах солнца.

– Но… это же… – он не мог вымолвить и слова, его горло перехватило.

Его взгляд скользил по округлым, плавным линиям помещения. В центре гостиной из самого пола, словно вырастая из него, был высечен низкий широкий диван, обитый шелковистой тканью кремового цвета.

Лириан медленно подошел к нему и коснулся ткани кончиками пальцев.

Потом его внимание привлекли зеленые шары, свисавшие с высокого потолка. Это были живые, цветущие лианы, чьи корни были невидимо вплетены в саму структуру свода. Крошечные белые и серебристые цветы источали тонкий, едва уловимый аромат. Лириан протянул руку, боясь прикоснуться, и один из цветков мягко качнулся, будто в ответ на его жест.

Но самый сильный шок вызвали окна. Широкие, арочные, они казались сплетенными не из дерева или камня, а из живых, гибких ветвей, перевитых между собой. И за ними открывался настолько реалистичный пейзаж, что было невозможно поверить в его иллюзорность. Заснеженные горные пики терялись в облаках, а внизу, в долине, лежало озеро такой хрустальной чистоты, что в его глади отражались уже загоравшиеся на небе первые звезды.

Лириан подошел к окну и замер, его рука непроизвольно потянулась к эфесу меча, которого там не было.

– Вид на Озеро Зеркальных Снов… – выдохнул он, и в его голосе прозвучала тоска, столь глубокая, что я невольно смутилась. – Оно было разрушено в первую эпоху Войн. Я видел его лишь на древних голограммах в архивах… Как вы смогли воссоздать его здесь?

Он обернулся ко мне, и в его глазах читался настоящий, почти суеверный ужас, смешанный с болезненным, пронзительным восторгом.

– Эта комната идеальна в своей форме. Она воплощает саму суть эльфийской природы. Вы создали это?

– Дом создал, – поправила я его, наблюдая за его реакцией с растущим интересом. – По моему заказу и по земным эскизам. Я подумала, что тебе может быть комфортно в подобной обстановке. Я могу предложить тебе нечто похожее.

Лириан медленно покачал головой, все еще не в силах оторвать взгляд от пейзажа за окном.

– Это слишком роскошно для простого стража. Это уровень покоев наследного принца или архимага.

– Теперь ты не страж, а сотрудник Дома, – мягко, но твердо напомнила я ему. – И тебе нужно место, где ты можешь принимать гостей соответствующего уровня, не роняя собственного достоинства и достоинства «Междумирья».