Текст книги "Хозяйка класса Люкс (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

– Мы это понимаем, – тихо сказала я. – Мы готовы заплатить за ремонт.

– Деньги? – он сделал пренебрежительный жест. – У меня их больше, чем песка в пустынях Иксора. Нет. Моя цена иная.

Он остановился прямо передо мной, и его взгляд стал пристальным, пронизывающим.

– Я починю Сердце вашего Дома. Но ценой будет доля в нем. Я стану его равноправным совладельцем.

В воздухе повисла гробовая тишина. Даже Лириан замер, не в силах скрыть потрясение.

– Что? Но… зачем? У вас есть все это! – выдавила я и обвела рукой роскошную мастерскую. – Власть, богатство, знание. Зачем вам наш скромный постоялый двор?

– Мои мотивы я оставлю при себе, – парировал Аррион. – Примите это как главное условие.

Я стояла, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Отдать часть своего Дома? Дома, который стал моим убежищем, моим делом, моим единственным настоящим домом? Но что было альтернативой? Гибель Дома, полная и окончательная.

Я была загнана в угол. У меня не было ни времени, ни сил на торги. Я закрыла глаза на секунду, видя лицо матери – живое, спокойное, спящее в своей постели.

– Хорошо, – тихо сказала я, открывая глаза и встречая его насмешливый взгляд. – Я согласна.

– Прекрасно, – Аррион улыбнулся во весь рот, словно кот, получивший не только сливки, но и целую миску рыбы. – Тогда мы договорились. Не волнуйся, Ольга. Я буду хорошим партнером.

Он повернулся к пульсирующему кристаллу и провел рукой по его поверхности. Из глубины камня выплыли голографические схемы, напоминавшие устройство нашего Сердечного Механизма.

– А теперь, – сказал он деловито, – покажите мне, что именно у вас там развалилось. У нас нет времени на промедление.

Глава 15. Договор с Драконом

Мы обсуждали поломку сердца в цехе Аэтериса, стоя среди гудящих магических механизмов. Воздух был густым от запаха озона и раскаленного металла. Я стояла, чувствуя, как рушится всё, что я с таким трудом строила. Отдать долю в Доме? Это звучало как худшее из предательств к тому, кто доверился мне.

Аррион, казалось, не видел моего смятения. Он, выслушав наш сбивчивый рассказ, вдруг развернулся и стремительно направился к стеллажам с инструментами, бормоча себе под нос:

– Сердечный Механизм конструкции отца... Да, узнаю почерк. Элегантно, но чересчур сложно. Слишком много предохранителей, ограничивающих выходную мощность.

Лириан стоял рядом, его поза была напряженной. Он не доверял дракону, и эта сделка лишь укрепляла его подозрения.

– Нужно спешить, – бросил Аррион через плечо, не глядя на нас. – Промедление смерти подобно. В прямом смысле. Ваш Дом дышит на ладан, а без специальных инструментов и моего личного присутствия я даже не возьмусь за ремонт.

Он сгребал с полок странные предметы: щипцы, похожие на челюсти доисторического зверя, кристаллы, мерцающие тусклым светом, и несколько свитков с чертежами, которые сворачивались сами собой и бесшумно падали в его бездонную сумку. Действовал Аррион с пугающей эффективностью, без лишних движений.

Я смотрела на эту спешку и чувствовала, как узел тревоги затягивается у меня внутри еще туже. Лириан, стоявший рядом, был бледен и молчалив. Его эльфийская натура содрогалась от необходимости делить кров с недавним врагом, но долг и осознание катастрофы были сильнее личной неприязни.

– Я не доверяю ему, – тихо, так, чтобы слышала только я, сказал Лириан. – Драконы не делают ничего без выгоды. Его желание стать «совладельцем» Дома не сулит ничего хорошего.

– У нас есть выбор? – так же тихо ответила я. – Или он, или смерть Дома. Я выбираю первый вариант. Следи за ним.

Лириан кивнул, его лицо было мрачным.

Аррион закончил сборы и щелкнул пальцами. На его рабочем столе лежал небольшой, тщательно упакованный сверток.

Я сжала в руке ключ. Он был все таким же холодным, и я вставила его в замок, мысленно молясь всем богам, знакомым и незнакомым, чтобы Дом нашел в себе силы нас принять.

Дверь открылась с трудом, с глухим, скрежещущим звуком, которого раньше не было. Я почувствовала это физически, словно я сама толкаю тяжелую каменную глыбу. Энергия Дома на прыжки закончилась. Если бы мы промедлили еще несколько часов, обратной дороги могло бы и не быть.

Мы шагнули внутрь. Холл встретил нас ледяным, неподвижным мраком. Люстра не горела. Фонтаны молчали. Воздух был спертым и мертвым. В углу, на своем сундуке, сидел Грум-Гр. Он не побежал нам навстречу, а лишь медленно поднял голову, и в его глазах читалась такая глубокая скорбь, что у меня сжалось сердце.

Аррион, переступив порог, замер на секунду. Его насмешливые нотки куда-то испарились. Он окинул взглядом сияющий когда-то холл, теперь погруженный в полумрак, и на его лице мелькнуло что-то, похожее на уважение.

– Интересно, – произнес он, и его голос гулко разнесся в звенящей тишине. – Сущность еще жива, но пульс слабый. Сразу к делу. Где механизм?

Я молча повела его в подвал. Лириан бесшумно последовал за нами по пятам.

Сердечный Механизм почти не гудел. Только та самая треснувшая труба издавала тихое, похожее на стон шипение, и черная субстанция сочилась из нее чуть заметнее.

Аррион свистнул, оценивая масштабы работы.

– Да, вы явно превзошли его возможности, даже удивительно, что Дом до сих пор жив. Ладно. Работа не терпит отлагательств.

Он поставил свой кейс на пол, щелкнул замками, и тот сам развернулся, превратившись в портативную мастерскую с множеством полочек и держателей. Он достал странные инструменты, похожие на пинцеты и отвертки, но сделанные из сияющего металла и мерцающего кристалла.

– Но, прежде чем я начну ремонт, – он выпрямился и посмотрел на меня, – нам нужно уладить формальности. Дом должен принять меня.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Сейчас все должно было стать окончательно реальным.

– Хорошо, – кивнула я. – Но сначала я должна спросить. Дом – не бездушный артефакт. Он живой. И я не вправе решать это без него.

Аррион скрестил руки на груди, его бровь поползла вверх с выражением скепсиса.

– Вы собираетесь советоваться со зданием?

– Именно так, – парировала я и, не удостоив его дальнейшими объяснениями, повернулась и приложила ладони к прохладной каменной стене подвала. Я закрыла глаза, отсекая навязчивый взгляд дракона и тревожное присутствие Лириана, и погрузилась в ту тихую, едва уловимую связь, что тянулась между мной и Домом.

Дом, ты слышишь меня? – мысленно обратилась я, вкладывая в этот безмолвный зов всю свою тревогу и надежду. Нашему Сердцу грозит гибель. Есть лишь один, кто может его починить. Но цена его помощи… Он хочет стать совладельцем. Равноправным Хранителем.

Я мысленно нарисовала ему образ Арриона, дополнив его ощущением мощи, холодного расчета и той хищной ухмылки, что так раздражала меня.

Я не могу принять это решение за тебя. Скажи мне… возможно ли это вообще? Сможешь ли ты принять другого Хозяина? Не против ли ты?

Воздух в подвале замер. Даже слабый гул механизма на секунду стих. Затем я почувствовала это – не звук, а волну ощущений, хлынувших в ответ. Сначала – вспышку панического страха, острую, как укол. Картину железной хватки, сковывающей волю, образ темницы. Это был ужас перед потерей себя, перед возвратом в то состояние бесчувственного инструмента, каким он, возможно, был до обретения Хранителей.

Но следом, поверх этого страха, пришло нечто иное. Тяжелое, неумолимое понимание. Образ гаснущего света, трескающихся стен, безмолвных, поникших фей. Это был образ смерти. Дом видел пропасть и понимал – отступить некуда.

И наконец, третья волна. Сложная, смешанная. Любопытство. Да, самое настоящее любопытство. Дом чувствовал в драконе родственную душу. Это было согласие на рискованный эксперимент.

Затем, прямо перед нами, из грубой поверхности стены начал проступать свет. Свет складывался в знакомые строки – те самые, что я когда-то читала в Договоре. Но теперь они были другими. В них появились новые пункты, вплетенные в древний текст.

Я медленно прочла их вслух, чувствуя, как каждый слог отзывается эхом в моей душе:

– ...И да будет так, что в час великой нужды и по взаимному согласию Действующего Хранителя и Сущности Дома, Дом вправе призвать к со-Хранительству иную Душу, чьи умения и силы способны отвратить гибель Сущности. Со-Хранитель обретает равные права и обязанности с Действующим Хранителем, и Слово их, произнесенное в единстве, становится Законом для Дома. Разногласие же между Хранителями да будет разрешено самой Сущностью Дома, и воля ее в сем споре станет решающей...

Я повернулась.

– Ты слышал? Дом согласен. Но его слово в наших спорах будет решающим.

Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.

– Лучше, чем я ожидал. Принимаю. Что дальше?

– Дальше – твое согласие.

Аррион подошел к стене, где мерцал текст, выпрямился во весь свой рост, и его фигура заполнила собой все пространство подвала. В синих глазах впервые на моей памяти вспыхнули вертикальные зрачки, присущие его расе.

– Сущность, известная как постоялый двор «Междумирье», – его голос прозвучал низко и властно, но без явного высокомерия. – Я, Аррион, высший дракон Аэтериса, наследник Каэля анСара, услышал твой зов и твое условие. Я согласен принять бремя со-Хранительства. Я обязуюсь вложить свои знания и силу в твое восстановление и процветание. Да будет между нами Договор.

Мерцающий текст на стене вспыхнул ярко-золотым светом, ослепительным в полумраке подвала. На секунду он застыл, а затем будто впитался обратно в камень, оставив после себя лишь легкое свечение.

Аррион медленно выдохнул и повернулся ко мне, снова став тем насмешливым существом, каким я его знала.

– Ну, вот и познакомились официально. Теперь я могу приступать к ремонту моего нового имущества.

Аррион, не теряя ни секунды, подошел к механизму. Он обошел его кругом, потом снял с пояса странный прибор, похожий на компас с тремя стрелками, и провел им вдоль треснувшей трубы. Стрелки задергались в конвульсиях.

– Так… – прошептал он. – Интересно. Очень интересно.

Он работал молча, сосредоточенно, его длинные пальцы ловко орудовали инструментами, снимая показания, простукивая металл, проверяя соединения. Мы с Лирианом стояли рядом, не в силах помочь, затаив дыхание. Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем он выпрямился и обтер руки о ткань рабочего комбинезона. Лицо его было мрачным.

– Диагноз неутешительный, – отчеканил он, глядя прямо на меня. – Без магического жизненного эфира починка невозможна. Эфир – это и топливо и катализатор, который перезапускает ядро. Без него я могу залатать трещину, но сердце не забьется вновь.

Внутри у меня все оборвалось.

– А где его взять? – едва выдохнула я.

– В Аэтерисе, в Гильдии Артефакторов. Его синтез – сложнейший и дорогостоящий процесс. Заказ и доставка, даже по моим каналам, займут не меньше месяца.

Он покачал головой, и в его глазах мелькнуло сожаление.

– У Дома, судя по энергетическому спаду, есть дня три. Не больше.

От его слов по телу разлился леденящий холод. Я закрыла глаза, чувствуя, как слезы подступают к горлу. Мы проиграли. Спасли маму, но потеряли Дом. Это была ужасная, несправедливая арифметика.

И тут, словно вспышка молнии в ночи, в памяти у меня возникла бутылка. Та самая, с живой водой.

– Постойте, – проговорила я, заставляя себя говорить ровно. – А если есть что-то, что обладает собственной жизненной силой? Что может оживить кого угодно?

Аррион нахмурился.

– Теоретически… Да, подобный артефакт мог бы сработать как универсальный катализатор. Но вещи такой силы – легенда. Они не существуют.

– Существует, – перебила я его. Я уже рылась в своем рюкзаке и достала ту самую бутылку. Вода в ней все так же переливалась мягким внутренним светом, словно заключала в себе кусочек звездного неба. – Живая вода. Из мира-тени. Она спасла мою мать от смертельной болезни.

Я протянула ему бутылку. Аррион взял ее с выражением величайшего скепсиса на лице, но стоило ему поднести сосуд к свету угасающей сферы, его брови поползли вверх. Он приоткрыл крышку, и в воздухе тут же разлился свежий, чистый запах весеннего леса после дождя.

– Невероятно, – прошептал он, и в его голосе прозвучало неподдельное изумление. – Концентрация жизненной энергии зашкаливает. Да, Ольга. Это может сработать. Более чем.

Он тут же захлопнул крышку, бережно, как с величайшей драгоценностью.

– Свойства этой воды не вечны вдали от ее родного источника. Она постепенно теряет силу, превращаясь в обычную воду. Вы правильно сделали, что предложили ее сейчас.

Облегчение, хлынувшее на меня, было таким мощным, что у меня подкосились ноги. Я прислонилась к холодной стене, чтобы не упасть.

Не теряя ни секунды, Аррион приступил к работе.

– Мне потребуется концентрация и тишина, – заявил он, не глядя на нас. – И жилое помещение. Я не намерен ночевать в этом сыром подвале. Обустройте мне номер.

– У нас есть свободные апартаменты, – сказала я. – «Логово Дракона». Думаю, они вам подойдут.

На его лице появилось легкое удивление.

– «Логово Дракона»? – он хмыкнул. – Забавно. Что же, покажите.

Я отвела его в люкс. Когда дверь открылась, и он увидел интерьер – сумрак, черное дерево, алые шелка, рельеф дракона на стене, – его брови снова поползли вверх.

– Ожидал чего-то более аскетичного после рассказов об Аграфене, – признался он, заходя внутрь и проводя рукой по резному изголовью кровати. – Ольга, вы не перестаете меня удивлять. Довольно роскошно, как для творения человека.

Он прошелся по комнате, касаясь ладонью стен, словно считывая с них информацию.

– Качество материалов на высоте. Эстетика, хоть и несколько театральная, но выдержана. Да, это вполне приемлемо. На время.

Он бросил свой дорожный плащ на ближайший стул, затем развернулся и направился обратно к выходу, явно давая понять, что аудиенция окончена. Мы с Лирианом молча переглянулись и вышли за ним.

Глава 16. Ремонт, опять проблемы

Следующие пар дней Аррион практически не отходил от механизма. Он работал при свете переносных кристаллов, его пальцы, казалось, сливались с инструментами в единое целое. Иногда он что-то бормотал себе под нос на непонятном языке, иногда замирал в глубокой задумчивости, уставившись на паутину трубок и шестеренок.

Я приносила ему еду, оставляя подносы у входа. Он почти не ел. Иногда я заставала его спящим прямо на холодном каменном полу подвала, свернувшись калачиком рядом с механизмом, с инструментом в руках, вопреки своим же словам, что не собирается ночевать в сыром подвале. В эти моменты он выглядел не всесильным драконом, а смертельно уставшим существом.

Наши редкие встречи за едой или в холле напоминали поле боя. Мы были абсолютно разными. Я пыталась сохранить видимость гостеприимства, он – вывести меня из себя.

– Ваш подход к управлению поразительно неэффективен, – как-то раз заявил он, отрываясь от паяльной лампы странного вида. – Вы тратите энергию Дома на создание «уютных» уголков, вместо того чтобы направить ее на усиление защитных контуров или развитие транспортной сети.

– А ваш подход поразительно бесчеловечен, – парировала я, ставя рядом с ним тарелку с супом. – Дом – это не просто артефакт. Это дом. Место, где люди, эльфы и даже гоблины должны чувствовать себя в безопасности и комфорте. Без этого он никому не нужен.

– Сантименты, – фыркнул он. – Они ограничивают потенциал. Представьте, если бы мы настроили Дом на прием только платежеспособных клиентов из магических миров. Мы могли бы получать не только деньги, а артефакты, знания, политическое влияние!

– Мы? – я язвительно посмотрела на него. – Вы здесь всего пару дней.

– Но я уже вижу неэффективность! – он отхлебнул вина. – Вы тратите ресурсы на гномов, троллей и фей, чья оплата составляет несколько жалких монет. Это расточительство.

– Это создает репутацию! – не сдавалась я. – И репутация – это тоже актив.

Он фыркнул и вернулся к работе.

Но я не могла не признать – он вкладывал в починку Сердечного Механизма всего себя. Он забывал о еде и сне, и пару раз мне пришлось буквально силой кормить его, сунув ему в руки бутерброд и настояв, чтобы он его съел. Он делал это автоматически, не отрывая глаз от схем, и бормотал что-то вроде: «Еще один контур… нужно стабилизировать обратную связь…»

Через два дня Аррион вышел из подвала бледный, с темными кругами под глазами, но с выражением глубочайшего удовлетворения на лице.

– Готово, – коротко бросил он. – Механизм починен. Более того, я кое-что модернизировал. Убрал пару лишних предохранителей. Теперь КПД вырос на пятнадцать процентов.

В тот же миг я почувствовала это. Словно тяжелый камень свалился с души. Дом вздохнул. Свет в холле вспыхнул, сначала неуверенно, потом набрал полную силу. Люстра зажглась, заливая помещение теплым сиянием. Фонтан в углу зажурчал. Воздух снова стал свежим и легким.

Грум-Гр, сидевший у снова зажегшегося камина, поднял голову и издал тихое, счастливое урчание. Из коридора выпорхнули феи – бледные, но уже улыбающиеся. Они тут же принялись наводить блеск на все поверхности, словно пытаясь наверстать упущенное.

Облегчение было таким всепоглощающим, что я готова была расплакаться. Но я лишь кивнула Арриону.

– Спасибо.

– Не за что, партнер, – он ответил с легкой ухмылкой. – Теперь, когда кризис миновал, думаю, мне стоит переехать в более постоянное жилье. Люкс, конечно, впечатляет, но я не могу вечно занимать один из наших лучших номеров. Это нерационально.

Я отвела ему комнату в крыле для персонала, рядом с апартаментами Лириана. Комната была просторной, светлой, с высокими потолками и большим окном, которое Дом настроил на вид звездного неба Аэтериса. Аррион, осмотрев ее, кивнул.

– Сойдет. Хотя подушки... – он помял одну из них, – ...слишком мягкие. Для шеи вредно. Надеюсь, это не показатель общего подхода к качеству.

Я уже собиралась язвительно ответить, что закажу ему каменную подушку, но в этот момент раздался тот самый гибрид колокольчика и гула, оповещающий о новом госте.

Я подошла к панели. На экране стоял стройный мужчина с тонкими рогами, аккуратно вписанными в прическу, в безупречно сидящем костюме из ткани, отдаленно напоминающей бархат, но мерцающей, как расплавленное золото. Его кожа имела легкий красноватый оттенок, а за спиной я заметила аккуратно сложенные кожаные крылья. На переносице красовались очки в тонкой золотой оправе.

Я открыла дверь.

– Добро пожаловать в «Междумирье», – сказала я своей самой гостеприимной улыбкой.

Демон вошел, бегло, оценивающе окинул взгляд холл, и его тонкие губы сложились в нечто, отдаленно напоминающее удовлетворение.

– Аскар, – представился он, и его голос был бархатным, с легкой хрипотцой. – Из Техномагнума. Мне нужен номер. Заранее уточню свои предпочтения, чтобы избежать недоразумений.

– К вашим услугам, – кивнула я, беря книгу регистрации.

– Цветовая гамма – красное и золотое. Никаких пастельных тонов, это действует на нервы. Освещение – приглушенное, теплое. И... – он поправил очки, – ...температура. Сделайте, пожалуйста, в два раза теплее, чем есть сейчас. Здесь довольно зябко.

Я внесла пометки и повела его в третий люксовый номер, который мы как раз успели обустроить на днях, мысленно отдав команду Дому. Пока мы шли по коридору, номер менялся под предпочтения гостя.

Аскар осмотрел преображенный номер и кивнул.

– Приемлемо. Будем считать, что первое испытание вы прошли.

Я оставила его обустраиваться, надеясь, что его капризы на этом закончатся. Но не прошло и часа, как раздался тревожный, настойчивый звонок от Лазурита. Голем, исполнявший роль внутренней связи, сообщил, что гость из Техномагнума требует хозяйку. Немедленно.

Я уже собиралась идти, но Аррион, стоявший рядом и слышавший все, поднял руку.

– Позвольте мне. Я как раз хочу посмотреть, что это за «техномагический» демон такой. И, как совладелец, я имею право гасить мелкие конфликты.

Я хотела возразить, но в его глазах читался такой спортивный интерес, что я сдалась. Возможно, это был шанс посмотреть, как он будет взаимодействовать с гостями без наших идеологических разногласий.

– Хорошо, – согласилась я. – Но я пойду с вами.

Мы вдвоем направились к номеру Аскара. Дверь была приоткрыта. Демон стоял посреди комнаты, его лицо выражало брезгливую ярость. На прикроватном столике стоял поднос с нетронутым ужином – стейком с кровью, который я сама лично для него выбирала.

– Наконец-то! – прошипел он, увидев нас. – Вы смеетесь надо мной? Это что за падаль вам взбрело в голову подать существу моего ранга?

Аррион, не моргнув глазом, подошел ближе и внимательно посмотрел на стейк.

– Проблема, уважаемый? Мясо высшего сорта, убито с соблюдением всех правил, доставлено прямиком с лучших пастбищ Земли.

– Какая разница, какого сорта мясо, – Аскар фыркнул. – Его консистенция похожа на продукт жизнедеятельности пещерного слизня! А запах напоминает мне школьную столовую в третьем круге Ада!

Аррион наклонил голову, и на его лице появилась сладкая, смертельно опасная улыбка.

– А, понимаю. Виноват. Мы не учли, что столь утонченная натура, как вы, привыкла к более... экзотической кухне. Прошу прощения. Просто, знаете, по вашему внешнему виду и манере запрашивать «в два раза теплее» я предположил, что вы из тех, менее притязательных представителей нижних инфернальных миров. Очевидно, ошибся.

Его слова были произнесены с таким искренним, почтительным тоном, что на их смысл нужно было наложить секундную задержку. А когда смысл дошел, лицо Аскара побагровело. Это было завуалированное оскорбление, мастерски исполненное под соусом извинений.

Я поняла, что за пять минут Аррион успеет развязать новую межмировую войну, и быстро шагнула вперед, оттесняя его локтем.

– Господин Аскар, приношу свои глубочайшие извинения, – сказала я, используя все правила сервиса, которые когда-то выучила до автоматизма. – Произошло досадное недоразумение. Наш повар, конечно же, готов предложить вам блюда, достойные вашего статуса. Я уверена, мы сможем приготовить что-то, соответствующее вашему высокому статусу. В качестве жеста доброй воли, позвольте предложить вам бутылку лучшего вина, чтобы скрасить ожидание. Разумеется, за наш счет.

Я говорила спокойно, вежливо, глядя ему прямо в глаза и полностью принимая вину на себя. Воздух постепенно выпускался из надувшегося демона. Он поправил очки, все еще хмурый, но уже без прежней ярости.

– Надеюсь, алкоголь приемлемого года? – процедил он.

– Застал еще моих предков, – без запинки ответила я.

– Хм. Ну что ж... Я жду. Приготовьте мне самое нежное мясо, что у вас есть, на максимальной температуре так, чтобы консистенция была хрустящей, по-настоящему Адовой! И чтобы больше таких оплошностей не было.

– Будьте уверены, мы постараемся, – я кивнула и жестом указала Арриону на выход.

Мы вышли в коридор. Аррион смотрел на меня с нескрываемым любопытством.

– И что это было? Лесть и самоуничижение?

– Это было решение конфликта по всем правилам, – холодно ответила я. – Клиент всегда прав, даже когда он не прав. Вы же чуть не довели его до припадка.

– Он был не прав. И получил по заслугам, – пожал плечами Аррион.

– А теперь я должна ночью искать подходящее мясо и вино! – буркнула я.

– Не надо, – он ухмыльнулся. – У меня в запасе есть кое-что. В конце концов, для нашего бизнеса ничего не жалко.

Это «нашего» прозвучало так, словно он уже двадцать лет стоял за этой стойкой. Так началась идеологическая война.

Наши словесные баталии парализовали любой конструктивный процесс. Мы не могли договориться даже о том, какое постельное белье стелить в номера. Он требовал нечто «практичное и магически инертное», я настаивала на натуральном хлопке для комфорта гостей.

С этого дня наши постоянные споры стали фоном жизни Дома. Для меня «Междумирье» было домом. Местом, где путник, уставший от бесконечных странствий, мог найти тепло, уют и человеческое… ну, или не совсем человеческое участие. Я видела в наших гостях живых существ со своими историями, болью и надеждами.

Аррион же видел в Доме величайший артефакт, место силы, которое можно и нужно развивать, отсекая все «неэффективное». По его мнению, мои «сантименты» – уступки капризным гостям, трата энергии на декоративные безделушки, стремление создать «атмосферу» – лишь ограничивали истинный потенциал Дома.

Но, как это ни парадоксально, именно в эти дни наши отношения с Аррионом развивались. Сквозь взаимные колкости и идеологические споры начал проглядывать странный, острый интерес. Мы оба были язвительны, оба не любили проигрывать, и оба, как выяснилось, могли ценить хороший удар ниже пояса в словесной дуэли.

– Ваш эльф сегодня снова смотрел на меня так, будто я собираюсь поджечь его драгоценные рощи, – заметил Аррион как-то утром.

– А вы разве не собирались? – поинтересовалась я, наливая себе кофе.

– Мысль приходила, – он улыбнулся своей опасной улыбкой. – Но потом я вспомнил, что теперь я частичный владелец этого заведения. Неразумно уничтожать свою же собственность. Пока что.

Я уже собиралась ответить ему что-то язвительное, как вдруг зазвонил мой телефон. На экране горело имя «Мама».

Сердце упало. Я отвернулась от Арриона и поднесла трубку к уху.

– Мам? Все в порядке?

– Олюша... – голос матери звучал устало и взволнованно. – Прости, что беспокою. Но тут такое началось…

Оказалось, лечащий врач мамы, доктор Петров, не удержался и на каком-то медицинском форуме поделился историей «чудесного исцеления» своей безнадежной пациентки. И теперь наш дом, вернее, адрес регистрации родителей (благо, он отличался от реального места жительства), стал точкой притяжения для всех отчаявшихся больных и их родственников. Телефон мамы разрывался от звонков. Люди умоляли, плакали, угрожали, требуя рассказать, как ей удалось исцелиться.

– Слава богу, хоть домой не ломятся, – выдохнула мама. – А то телефон уже просто не умолкает. Я не знаю, что делать, дочка...

Я пообещала ей разобраться, мысленно посылая проклятия болтливому доктору. Проблема была серьезной. Шум мог привлечь ненужное внимание.

Я не знала тогда, что проблемы только начинались. Пока я спорила с драконом о будущем Дома, а мама отбивалась от назойливых звонков, мой бывший муж Игорь через свои связи узнал о «чудесном» исцелении моей матери. И все накопившиеся странности – мои внезапные Гавайи, дорогие покупки, загадочная кража вещей, слухи о «папике» и теперь это необъяснимое выздоровление – сложились в его голове в подозрительную картину, которая не давала ему покоя.