Текст книги "Хозяйка класса Люкс (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19. О мести и рекламе

Деятельность Ксиландора оказалась сродни урагану. Не прошло и суток с момента его назначения, как он вытребовал у меня доступ к Книге Постояльцев и, запершись в кабинете с Аррионом, принялся составлять список «потенциальных клиентов», как он это назвал. Тут же пригодилась и моя готовая табличка Эксель, в которую уже были внесены совместными усилиями постояльцы за последние сто лет.

Он писал письма, рассылал магические голограммы и лично навещал всех своих многочисленных «влиятельных друзей» из самых разных миров, приглашая их оценить удобства обновленного «Междумирья». Дом наполнился непривычным шумом: то и дело звонили какие-то хрустальные колокольчики, извещающие о входящей связи, а по коридорам проносились его восторженные возгласы.

В один из таких дней, наблюдая, как феи носятся с пылесосами, а Грум-Гр пытается понять, куда поставить очередную вазу, подаренную каким-то восторженным поклонником талантов Ксиландора, меня осенило.

– Знаешь, – сказала я, застав обоих драконов в холле: Арриона, скептически изучающего счета, и Ксиландора, рисующего в воздухе голографический рекламный щит, – нам не хватает кое-чего. Гостиницы высшего класса предлагают не просто номера. Нужен спа, зона релаксации. Бассейн, например. Или сауна. Комната для медитаций. Небольшая, но уютная общая гостиная-библиотека, где можно посидеть у камина.

Ксиландор замер, его золотые глаза загорелись как прожектора.

– Гениально! Абсолютно и бесповоротно гениально! Бассейн! Мы можем сделать его с видом на водопад из мира Элириум! А сауну – с ароматами вулканических пород Аэтериса! Это будет не просто ночлег, это незабываемый опыт!

Я посмотрела на Арриона, ожидая привычного ворчания о «неоправданных затратах» и «расточительстве». Он отложил свиток и посмотрел на меня своим пронзительным синим взглядом. В уголке его губ играла шальная усмешка.

– Бассейн, – произнес он, растягивая слова. – Потребует постоянного расхода энергии на фильтрацию, подогрев и поддержание иллюзорных видов. Сауна – контроль влажности и температуры. Библиотека… – он вздохнул с преувеличенной скорбью. – Ольга, ты обрекаешь меня на вечные расчеты твоих прихотей. Но… – он сделал паузу, и его взгляд скользнул по мне с ног до головы. – Вид на тебя в купальном костюме, возможно, стоит предстоящих мне головных болей, женушка.

Ксиландор поперхнулся кофе, который некстати пригубил, и ошарашенно уставился на нас.

Я закатила глаза.

– Я думала об удобстве гостей, а не о том, чтобы радовать твой развращенный драконий взор.

– А я всегда думаю о многом одновременно, – парировал он, не моргнув глазом.

– Прощу прощения, но что я пропустил? – вопросил отчаянно Ксиландор.

Мы дружно проигнорировали вопрос, поскольку никто из нас не хотел сейчас вдаваться в подробности нашего недавнего посещения Кербулана.

– Ладно, – сказал Аррион уже серьезнее. – Создадим эти зоны релаксации. Только прошу, пусть это будет не нечто аляповатое, в стиле нашего местного павлина.

Он кивнул на Ксиландора, который уже проектировал в воздухе бассейн в форме сердца, смирившись с игнорированием.

– Это классика! – возмутился Ксиландор.

– Это безвкусица, – отрезал Аррион. – Ольга, покажи мне, что ты хочешь. Твои земные представления о роскоши, надо признать, не лишены изящества.

Мы провели вечер за моим планшетом. Я искала изображения крытых бассейнов с колоннадами, хаммамов с резными каменными стенами, уютных библиотек с высокими полками и мягким светом. Аррион сидел рядом, его плечо почти касалось моего, и делал едкие, но на удивление дельные замечания.

– Эта мраморная плитка непрактична, будет скользко. Лучше вот эта, шероховатая. А эти светильники… Слишком вычурно. Драконам нравится сдержанность, помни об этом, если захочешь привлечь моих сородичей.

– Драконам нравится, чтобы все было по их правилам, – поправила я его.

– Это одно и то же, дорогая, – ухмыльнулся он.

Когда я показала ему идею комнаты для медитаций – просторное помещение с татами, нишей для свечей и видом на абстрактный звездный туман, он вдруг застыл.

– Это… приемлемо, – сказал он на удивление тихо. – Это будет место, где можно будет сосредоточиться. Я, пожалуй, буду иногда пользоваться.

Всего за пару дней Дом, откликаясь на наши общие усилия, преобразился еще больше. В западном крыле возник бассейн с бирюзовой водой, окруженный колоннадой из белого камня; потолок над ним был прозрачным и показывал вид на северное сияние какого-то неведомого мира. Рядом расположился хаммам с теплым мрамором, ароматами мяты и эвкалипта и мягким паром. Комната для медитаций с татами и плавающими в воздухе свечами и кристаллами, излучающими покой. И, наконец, библиотека – с высокими дубовыми стеллажами, уставленными книгами из разных миров, и глубокими кожаными креслами у камина.

Ксиландор был в восторге и тут же начал придумывать тематические вечера «Йога у бассейна» и «Поэтические чтения в библиотеке». Аррион, проходя мимо, бросил взгляд на новое крыло и произнес с характерной язвительностью:

– Поздравляю. Теперь мы не просто постоялый двор, а дорогой санаторий. Надеюсь, твои гости оценят мои бессонные ночи, потраченные на балансировку энергопотоков.

– Я уверена, они оценят, – сказала я, подходя к нему. – И, может быть, даже ты однажды расслабишься в том хаммаме вместо того, чтобы все время ворчать.

Он хитро улыбнулся.

– Обещаю подумать об этом… если ты составишь мне компанию.

Я отступила на шаг, пытаясь скрыть смущение под маской деловитости.

– Сначала закончим с текущими проблемами, муж мой.

Иногда я переставала понимать, где заканчивается наш шутливый флирт и начинается что-то более сложное.

Размышляя о том, каким образом я оказалась вовлечена в странную динамику с собственным деловым партнером, я столкнулась в холле с Ксиландором.

– Ксиландор, – обратилась я. – Пока ты рассылаешь приглашения, я хочу кое-что прояснить относительно маркетинга. Твои идеи с тематическими вечерами хороша. Но маркетинг – это система с определенными целями.

Ксиландор замер с поднятой рукой, его золотые глаза заинтересованно блеснули.

– О, я весь внимание, дорогая Ольга! – воскликнул он.

Я перечислила, автоматически вспомнив заученные когда-то формулировки:

– Первый и главный пункт – повышение узнаваемости бренда – чтобы само название «Междумирье» ассоциировалось с роскошью и комфортом. Убежище для тех, кто устал от миров, роскошный причал для сильных мира сего, место, где переплетаются судьбы. Мы должны выделяться. Не количеством золота на стенах, а атмосферой, сервисом, историей.

Ксиландор захлопал в ладоши.

– Ореол тайны и избранности!

– Точно. Второе, – продолжила я. – Привлечение новых гостей. Мы не можем полагаться только на твоих «друзей», Ксиландор. Нужно использовать разные каналы. Я предлагаю также нанять профессионального фотографа. Пусть он сделает серию снимков наших апартаментов, кухни, холла. Мы создадим рекламные флаеры, которые будем распространять на тех же базарах, в портальных узлах.

– Третий пункт – увеличение заполняемости. Мы не можем всегда работать по максимальному тарифу. Нужны гибкие стратегии ценообразования. Сезонные скидки, специальные предложения для длительных проживаний, пакеты «всё включено» с экскурсиями по мирам. Чтобы номера не простаивали.

– О, я обожаю такое! – всплеснул руками Ксиландор. – Например, «Романтический уикенд в Эльфийских Рощах»!

– Четвертое, – я перевела дух. – Качество обслуживания. Мы уже начали работать с командой. Но этого мало. Нужно внедрить систему обратной связи. Опросы постояльцев, анонимные анкеты. Мы должны знать, что им нравится, а что нет, и немедленно реагировать. Любая жалоба – это возможность стать лучше.

Тихо подошедший Аррион смотрел на меня с новым, оценивающим интересом.

– Звучит рационально. Предлагаю также продолжать заполнять базу данных предпочтений постоянных гостей. Чтобы при новом заезде мы уже знали, какая подушка или температура в номере им нужна.

– Конечно, – согласилась я. – И, наконец, пятое – формирование лояльности. Программа для постоянных клиентов. Накопительные бонусы, специальные условия, приветственные подарки. Мы должны делать так, чтобы гость хотел вернуться. Не потому, что ему просто нужно переночевать, а потому что он хочет снова испытать тот уникальный опыт, который дарим только мы.

В холле повисла тишина.

Ксиландор слушал, раскрыв рот, словно я открыла ему великую тайну мироздания.

– Это поразительно! – воскликнул он. – Я всегда интуитивно чувствовал эти правила! Но чтобы так четко, по пунктам… Ольга, вы гений!

– Знаешь, Ольга, – произнес Аррион. – Иногда твои «земные» методы оказываются поразительно эффективными. Это хорошая стратегия.

Ксиландор тут же приступил к исполнению моей стратегии. Вскоре в Доме появился фотограф из какого-то межмирового рекламного агентства – щеголеватый джентльмен с тремя глазами и фотоаппаратом, похожим на спящего хамелеона. Он щелкал с пулеметной очередью, а через день Грум-Гр с гордым видом принес пачку глянцевых флаеров, на которых «Эльфийские Рощи» и «Логово Дракона» выглядели так соблазнительно, что мне и самой захотелось в них поселиться. Мы наняли несколько шустрых собакоподобных существ на Кербулане, которые распространили наши рекламные флаеры.

Вскоре появился новый гость. Им оказался огненный саламандр по имени Игнис, который искал место для проведения «уединенной медитации». Проблема обнаружилась, когда он, войдя в предназначенный для него номер с каменным полом, чихнул. Чихнул не просто так, а с выбросом небольшого, но очень жаркого пламени. Дымовой извещатель, который Дом любезно воссоздал по моим чертежам, среагировал мгновенно. На несчастного саламандра с шипением обрушился потоп ледяной воды из системы пожаротушения.

Бедный Игнис стоял посреди лужи, шипя и пуская пар, с тлеющим плащом и совершенно несчастным выражением того, что было его лицом. Ксиландор, случайно оказавшийся рядом, хохотал до слез, упираясь руками в бока. Мне же пришлось срочно переселять саламандра в номер с усиленной вентиляцией и каменной мебелью, одновременно уговаривая Дом «больше не воспринимать чихание гостя как сигнал к пожару». В качестве извинения, мы сделали Игнису скидку на пользование комнатой для медитаций.

В этот же день мы приняли пару оборотней-геологов и странное желеобразное существо, которое сразу поселилось в бассейне и на все вопросы отвечало довольным бульканьем.

Но все эти заботы отошли на второй план, когда вечером мне позвонила мать. Ее голос дрожал.

– Олюша, я, наверное, опять паникую, но… Я уже не первый раз замечаю какого-то мужчину, который будто бы следит за мной. Возле поликлиники, у магазина. Высокий, в кепке. И… мне звонил Игорь.

Меня будто обдали ледяной водой.

– Игорь? Зачем?

– Выпрашивал подробности моего выздоровления. Говорил, что это очень важно, что у него есть знакомый врач, который хочет изучить мой случай. Настойчивый такой, неприятный. Я сказала, что мне помогла святая вода, как ты велела, но он не поверил, чувствуется. Пристает: какая церковь, какой батюшка... Я в конце концов бросила трубку.

Я сжала телефон так, что костяшки побелели. Спокойствие, которое я с таким трудом обрела за последние дни, рухнуло в один миг. Этот мерзавец не унимался. Он не давал мне жить спокойно даже здесь.

– Хорошо, мам. Успокойся. Больше не разговаривай с ним. А насчет этого мужчины... будь осторожна. Если что, сразу звони в полицию и мне.

Я отключилась и несколько минут просто стояла, глядя в стену и пытаясь совладать с яростью, которая клокотала во мне, как лава. Он пересек все границы.

Я не стала ждать. Набрала его номер. Он ответил почти сразу, его голос прозвучал сладко-ядовито.

– Ну наконец-то, Оль! А я уж думал, ты меня в черный список занесла.

– Игорь, – мой голос был низким и злым, без каких-либо приветствий. – Мы с тобой чужие люди. Давным-давно. Отвяжись от моих родителей.

Он фыркнул.

– Какие резкие выражения. Я просто проявил участие. Кстати, раз ты деньги на дорогих врачей нашла, можешь помочь бывшему мужу в трудную минуту? У меня, между прочим серьезные проблемы на работе. Проект сорвался, начальство грозит увольнением. Нужны средства, чтобы стабилизировать ситуацию. Небольшой займ. Я знаю, у тебя водятся деньги.

– У тебя есть твой накопительный счет, – холодно парировала я. – Вспомни, ты его всегда так берег, «на черный день». Вот и бери оттуда.

На другом конце провода воцарилась короткая пауза, а затем он произнес с невозмутимым, наглым спокойствием:

– С этих денег я нанял частного детектива. Очень толкового парня. Он уже кое-что интересное про тебя выяснил. Про твои внезапные исчезновения, про странные покупки. И он продолжает копать. Так что, Оль, если ты не хочешь, чтобы все твои маленькие секретики всплыли наружу, тебе стоит со мной договориться.

У меня перехватило дыхание. Это был уже не просто звонок с угрозами. Это был шантаж. Чистой воды. Мой бывший муж, проживший со мной пять лет, теперь пытается выжать из меня деньги, угрожая раскрытием моих тайн.

– Ты... – я задыхалась от бешенства. – Ты жалкий, ничтожный...

– Выбор за тобой, Оль, – перебил он. – Деньги или скандал. И не пытайся выкрутиться. Я всё продумал.

Он бросил трубку. Я стояла, трясясь от гнева, и смотрела на свой телефон, словно он был олицетворением всего того зла, что принес в мою жизнь этот человек.

Ярость требовала выхода. Немедленного. Физического. Я не могла сидеть сложа руки.

Я прошла в свою комнату и начала собирать вещи. Мысли лихорадочно метались, выстраивая примитивный, но яростный план. Сначала его квартира. Потом – найти этого детектива.

Я уже была у двери, когда чья-то рука легла на мою. Я резко обернулась. Передо мной стоял Аррион. Его лицо было серьезным.

– Куда собралась в таком боевом настроении? – спросил он. Его голос был ровным, но в глазах читалась настороженность.

– По делам, – буркнула я, пытаясь обойти его.

Он не двинулся с места.

– Я слышал твой разговор. Весь. У меня очень острый слух.

– Это не твое дело.

– Я сделал его своим делом, – его хватка была как стальная. – Я хочу помочь тебе.

От его слов я на секунду опешила.

– Помочь? Ты?

– Угрозы совладельцу своего заведения я воспринимаю как угрозы лично к себе, – объяснил он, как если бы это было очевидно. – Этот человек посягнул не только на тебя. Он угрожает стабильности Дома, нашему общему делу. И он... оскорбил мою партнершу. Я не могу этого допустить. Кроме того, – на его губах дрогнула тень улыбки, – я впервые вижу, чтобы ты действовала с такой яростной решительностью. Это... впечатляет. Так что позволь мне помочь.

Я смотрела на него несколько секунд, оценивая. Потом вздохнула, чувствуя, как часть напряжения уходит. Он был прав. Один в поле не воин. А с драконом в качестве напарника...

– Хорошо, – кивнула я, чувствуя, как странное спокойствие опускается на меня. – Извини, что набросилась. Пойдем со мной. Посмотришь, что я задумала.

Сначала мы отправились в ванную комнату нашей бывшей квартиры, сразу после того, как я предварительно проверила соцсети Иры. Ее последняя сторис демонстрировала их совместный поход по магазинам.

В квартире было тихо и пусто. Ванная пахла чужими духами, сладкими и приторными. Сердце мое бешено колотилось, но руки не дрожали. Я надела перчатки, достала пару накладных ресниц и аккуратно положила их на край раковины, а один волосок на полочку с шампунями. Потом прилепила накладной ноготь в щель между плиткой и ванной.

– Для чего это? – тихо спросил Аррион, наблюдая за мной с неподдельным интересом.

– Чтобы создать ему проблемы на личном фронте, – так же тихо ответила я. – Пусть его Ирочка задумается, чьи это следы пребывания в их святая святых. Немного хаоса в их идиллии.

Аррион одобрительно хмыкнул.

– Коварно. Классическая тактика дестабилизации тыла. Мне нравится.

Следующей частью плана была слежка. Мне нужно было найти того детектива, выяснить, что он знает, и нейтрализовать угрозу.

– Дальше в моих планах – купить плащ-невидимку на Базаре Миров и проследить за Игорем, – сказала я, когда мы вернулись в холл.

– В плаще нет необходимости, – Аррион достал из внутреннего кармана своего сюртука небольшой, похожий на полированный черный камень артефакт. – У меня есть для такого случая кое-что получше. Маскировочный модуль. Он искажает свет вокруг носителя, делая его практически невидимым, по крайней мере для человеческого глаза. Правда, есть нюанс – он рассчитан на одного человека. Нам придется держаться близко. В идеале – за руки, для стабилизации поля.

Я посмотрела на медальон, потом на него. Держаться за руку с драконом, чтобы незаметно следить за бывшим мужем. Моя жизнь окончательно превратилась в абсурдный фарс.

– Ладно, – согласилась я. – Только никаких комментариев.

Я крепко сжала артефакт в одной руке, а другой взяла Арриона за руку. Его пальцы были длинными и сильными, прохладными на ощупь.

– Дом, – мысленно скомандовала я. – Открой проход туда, где находится Игорь.

Дверь замигала и открылась. Мы шагнули в знакомый мне холл здания супермаркета, невидимые для мира.

В этот момент Игорь как раз распрощался с Ирой, у которой уже был заметен небольшой животик. Он прошел мимо нас уставший и злой, что-то бормоча себе под нос.

Мы последовали за ним, двигаясь как одно целое. Было странно идти, держась за руку с Аррионом, по улицам моего старого мира, будучи невидимой. Игорь зашел в недорогой суши-бар, сел за столик у окна и заказал что-то. Он нервно поглядывал на телефон.

– Ожидает кого-то, – тихо прошептал Аррион, его губы оказались в сантиметре от моего уха. Я кивнула.

Примерно через пятнадцать минут к его столику подошел мужчина – высокий, нескладный, в кепке.

Глава 20. Драконья терапия

Мы с Аррионом замерли у столика в суши-баре, невидимые для всего мира, затем придвинулись ближе, насколько позволял радиус действия артефакта. Я чувствовала тепло тела Арриона, слышала его ровное дыхание у самого уха.

– Савелий, – кивнул Игорь, отодвигая в сторону тарелку с суши. – Ну что, есть что-то новое?

Савелий достал из портфеля тонкую папку и положил ее на стол.

– Есть, Игорь. И информация, скажем так, весьма специфическая.

– Специфичная? Ты нашел, где она берет деньги? С кем живет?

– По порядку. Начнем с тебя. Ты уверен, что она не могла скопить за годы брака? Или получить наследство?

– Абсолютно, – Игорь фыркнул. – Я все контролировал. Да и от кого ей наследовать? Родители учителя, еле сводят концы с концами, особенно после болезни матери. А теперь ее мать вдруг здоровее всех нас, а Ольга на Гавайях отдыхает. Это не ее уровень. Никогда не был.

Детектив кивнул, открыл папку, достал распечатку.

– Я смог кое-что выяснить благодаря своим связям в разных структурах. Начнем с того, что подтверждается покупка билетов на Гавайи. Ольга действительно их приобретала. Билеты были предъявлены полиции в качестве алиби, и формально они безупречны.

Игорь хмыкнул.

– Это я и так знаю.

– Не торопись с выводами, – холодно парировал Савелий. – Билеты были куплены, но… не использованы. Ни один из рейсов, на которых она якобы летала, ее не фиксировал. Ни на регистрации, ни на посадке.

Игорь посмотрел на детектива изумленно.

– Как это? А откуда тогда фотографии? Геолокации? Она же там была!

– Я не исключаю, что она была на Гавайях. Но не теми рейсами, что указаны. Или… не совсем теми способами. Что подводит меня ко второму пункту.

Он достал планшет, запустил видео. На экране был вход в женский туалет в ТЦ. Я хорошо помнила тот день. Я зашла туда, чтобы в относительном уединении открыть портал обратно в Дом.

На записи было четко видно, как я захожу в туалет. Время на таймкоде бежало, люди входили и выходили. Но не я.

– Видишь? – Савелий поставил видео на паузу. – Она зашла и не вышла. Я нашел еще несколько подобных записей из разных мест за последние месяцы. Она появляется в какой-то комнате, не заходя туда с основных входов. Или наоборот – заходит и не выходит. Как сквозь стены проходит. Поначалу думал, монтаж или сбой. Но источники независимые. Это факт.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод. Он копал в нужную сторону.

– Что это значит? – прошептал Игорь, вперившись в экран.

– Это значит, что ваша бывшая супруга обладает доступом к какой-то… технологии или способу, позволяющему ей мгновенно перемещаться, минуя обычные пути, – Савелий отложил планшет. – И, скорее всего, тем же способом она вынесла все ценности из вашей квартиры.

Игорь медленно покачал головой, переваривая информацию.

– Это же… это же фантастика! Но… это доказуемо? Суд примет эти записи?

– Как доказательство кражи? Вряд ли. Но есть другой путь. – Савелий наклонился вперед, понизив голос. – Эти беспорядочные появления и исчезновения, эта способность проникать куда угодно… это пахнет уже не просто гражданским делом. Такие вещи легко обвинить в шпионаже. А записи с камер это прекрасно иллюстрируют. Я предлагаю обратиться к своим друзьям из ФСБ.

Сердце у меня упало и замерло где-то в районе живота. Это был кошмар.

– ФСБ? – Игорь оживился. – И что они смогут?

– У них будут полномочия провести полноценный допрос, изъять технику, подключить прослушку. И, что самое главное, – он сделал многозначительную паузу, – у них будут основания допросить и родителей Ольги. В рамках дела о шпионаже и государственной измене. А чудесное, необъяснимое с медицинской точки зрения выздоровление ее матери прекрасно ляжет в общую картину. Можно предположить, что ее вылечили с помощью недоступных нашей медицине технологий, полученных от иностранных спецслужб.

Всё вокруг поплыло. Звуки суши-бара – звон посуды, смех, музыка – слились в один оглушительный гул. Стены сжались. Воздух стал густым и липким, им невозможно было дышать. Я почувствовала, как по спине побежал леденящий пот, а в груди что-то сжалось, не давая вдохнуть полной грудью.

Я судорожно схватилась за руку Арриона. Он моментально среагировал. Он обхватил мои плечи, прижал к себе, крепко и уверенно. Я почувствовала, как он разворачивает нас и ведет прочь от столика, к выходу, двигаясь плавно, но быстро. Мое дыхание было прерывистым и свистящим.

Мы вышли на улицу, и холодный воздух ударил мне в лицо. Я судорожно глотнула его, и спазм в груди немного ослаб.

– Дыши, Ольга, – его голос звучал непривычно мягко. – Глубоко. Медленно. Со мной.

Он взял мою ладонь и положил себе на грудь. Я чувствовала под пальцами ровный, сильный ритм его сердца. Я старалась дышать в такт, глотая холодный вечерний воздух. Мир постепенно переставал кружиться, черные точки перед глазами исчезали. Но на смену панике пришла другая волна – беспомощная, детская ярость и страх. Слезы, которые я сдерживала все эти недели, хлынули наружу. Я плакала тихо, но бесконтрольно, всхлипывая и вытирая лицо рукавом, но слезы текли снова и снова.

Я цеплялась за руку Арриона, за складки его сюртука, и присутствие этого сильного, незыблемого существа, пусть даже дракона, пусть даже моего вечного оппонента, было единственной точкой опоры в рушащемся мире. Это, кажется, смущало его – я чувствовала, как он слегка замер, как его тело напряглось на секунду, но он не оттолкнул меня.

– Всё, – прошептала я. – Всё кончено. Они все узнают. Придут к родителям… Из-за меня…

Аррион молчал еще несколько секунд, а затем его голос прозвучал неожиданно мягко, без привычной насмешки.

– Хочешь на мне полетать?

Я подняла мокрое от слез лицо и уставилась на него в полном недоумении. Это был самый нелепый, самый неожиданный вопрос, который можно было задать в такой момент.

– Ч-что? – выдавила я.

–Это… успокаивает, – он говорил немного неловко, как будто предлагал что-то совершенно новое для себя. – Драконов точно.

Я перестала плакать, уставившись на него. Это было так абсурдно, что даже паника отступила.

– Ты… серьезно?

– Абсолютно, – он выпрямился, и в его глазах мелькнула знакомая искорка азарта. – Драконья терапия. Проверенное средство от проблем. Хватайся за спину.

Он развернулся, встав ко мне спиной, и слегка наклонился. Я, все еще будучи в ступоре, обхватила его за плечи. Его пальцы уверенно обхватили меня под коленями. Он сделал несколько быстрых шагов, разбежался, подпрыгнул – и мы оторвались от земли.

Ветер ударил мне в лицо, высушивая слезы. Я вскрикнула, вжавшись в его спину. А потом я почувствовала это – изменение под руками. Ткань сюртука стала плотнее, жестче, под ней зашевелились мощные мышцы, костяные пластины. Его спина становилась шире, одежда растворялась, уступая место прохладной, упругой чешуе темно-синего, почти черного цвета. Крылья, кожистые и мощные, с громким хлопком распахнулись, подхватывая нас на восходящий поток ветра. Он превратился в виверну. В изящного, стремительного дракона с длинным хвостом и величественными рогами.

Мы набирали высоту. Огни города оставались внизу, превращаясь в россыпи сверкающих булавок. Холодный, чистый воздух наполнил легкие. Чудовищный ком тревоги в груди понемногу начал таять, растворяясь в этом головокружительном чувстве полета и свободы. Я расслабила хватку, перестав впиваться пальцами в его чешую, и просто держалась, чувствуя под ладонями ритмичную работу мощных мышц. Я дышала полной грудью, впитывая прохладу и высоту.

Мы летали, казалось, вечность. Аррион описывал широкие круги над спящим городом, то взмывая вверх, то планируя почти бесшумно.

Когда Аррион начал плавно снижаться, я почувствовала тихое, мирное опустошение. Все эмоции выгорели.

Мы приземлились на крышу какого-то заброшенного завода на окраине. Он снова принял человеческий облик и бережно поставил меня на ноги, все еще держа за руку.

– Как ты? – спросил он просто.

– Лучше, – прошептала я. – Спасибо.

Он кивнул и повел меня вглубь здания, к старой, покрытой ржавчиной двери. Мы перешли в «Междумирье».

Тишина и знакомые запахи дерева и воска обволокли меня, как успокаивающее одеяло. Я стояла, все еще не совсем пришедшая в себя, и дрожала уже не от страха, а от переизбытка чувств и холода, что въелся в меня за время полета.

Аррион молча повел меня на кухню, усадил за стол и принялся что-то готовить. Через несколько минут он поставил передо мной большую кружку с дымящимся напитком.

– Пей. Мой собственный рецепт. Горячий шоколад с добавлением перца и корицы.

Я взяла кружку дрожащими руками и сделала маленький глоток. Напиток был густым, горьковатым, с обжигающим послевкусием перца и сладковатым шлейфом корицы. Он согревал изнутри.

– Спасибо, – тихо сказала я. – И за полет… и за это.

Он лишь кивнул, укутав моего плечи мягким пледом, который словно появился из ниоткуда, и сел рядом на табурет. Сидел немного неловко, словно не зная, что делать дальше.

Мне стало тепло на душе от его неуклюжей заботы.

– Спасибо, – снова сказала я, уже тверже. – И… извини за истерику.

– Не извиняйся, – отрезал он. – Угроза твоим родителям, шпионаж, ФСБ… Этого более чем достаточно для «истерики», как ты это называешь.

– Игорь, – прошептала я, сжимая чашку. – Он никогда не остановится. Пока не уничтожит меня.

Я рассказала ему всё. Про то, как Игорь скрывал измену, про Ирочку, про развод, про кражу вещей, про его звонки матери, про шантаж. Аррион слушал молча, не перебивая, его лицо было каменной маской, но в синих глазах бушевал холодный, безмолвный шторм.

Я посмотрела на него, и новая, острая тревога кольнула меня.

– Аррион, а твоя невидимость… она распространяется и на камеры? На любые способы записи? Они же нас не зафиксировали?

Он покачал головой, и на его лице мелькнуло что-то вроде легкого презрения.

– Абсолютно на всё. Ни одна из доступных вашему миру технологий не смогла бы нас запечатлеть.

Я облегченно выдохнула. Хоть что-то.

– Это хорошо. Но не решает проблемы. У них есть подозрения. Игорь не успокоится. А этот детектив… он опасен. У него связи, он умен.

Он пожал плечами, и в его синих глазах вспыхнул холодный, хищный огонек.

– Предлагаю простое и эффективное решение. Нет человека – нет проблемы.

Я закатила глаза, несмотря на всю усталость.

– Нет, Аррион. Нет. Мы не убийцы.

– Тогда я могу стереть ему память, – парировал он, как если бы предлагал вынести мусор. – Точечное воздействие. Он забудет и про тебя, и про свои открытия. Чистка разума – процедура известная.

Идея была заманчивой. Слишком.

– Согласна. Но только если перед этим память будет просмотрена. Чтобы мы могли убрать и все доказательства тоже. Фотографии, записи, отчеты, все цифровые следы. Иначе они останутся, и кто-то другой может их найти.

Аррион кивнул, уважительно оценивая логику.

– Разумно. В таком случае нам понадобится помощь. Из более технологичного мира. Чистка цифровых носителей – не моя специализация. Есть мир Техномагнум. Он славится своим рынком вакансий, связанных с техномагией. Найдем специалиста.

Я отпила последний глоток шоколада, чувствуя, как трезвость мысли понемногу возвращается. Паника отступила, уступив место холодной, расчетливой решимости. Они объявили мне войну, угрожая самому дорогому, что у меня есть. Что ж. Я не собиралась сдаваться.

– Хорошо, – сказала я, чувствуя, как возвращается способность действовать. – Но сначала нужно заселить новых гостей. Дом зовет.

Действительно, в воздухе висело легкое, нетерпеливое позвякивание, сигнализирующее о ожидающих на пороге. Мы вышли в холл. За дверью, судя по изображению на панели, копошилась целая орава. Я открыла.