Текст книги "Хозяйка класса Люкс (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 27. Разговоры о важном 2ч

Мы шли ещё пару часов. Лес постепенно редел, светящийся мох под ногами становился гуще, а воздух – влажнее и звонче. Сквозь чащу начал доноситься отдалённый, мощный гул. И вот, наконец, мы вышли из последней стены искривлённых деревьев на край обрыва.

Перед нами открывалось потрясающее и пугающее зрелище. С высоких, чёрных, как смоль, скал низвергались десятки водопадов. Но вода в них была не прозрачной, а густой, маслянисто-чёрной, и падала она не с плеском, а с глухим, тяжёлым рокотом, словно стекала сама материальная тьма. Воздух дрожал, и брызги, долетавшие до нас, были ледяными и пахли озоном и камнем. Это и были Чёрные Водопады. Место, где, по словам Грум-Гра, видели Странника.

– Здесь, – сказал Грум-Гр, указывая на плоскую каменную плиту. – Здесь он сидел. Странник. Я видел его однажды, в последнюю ночь перед изгнанием. Он смотрел на воду и что-то напевал. Никто другой его не видел. Думали, я брежу.

Мы подошли к плите. Никого не было. Лишь влажный камень и грохот падающей в бездну воды.

– Значит, будем ждать, – вздохнул Аррион.

С ним было не поспорить. Мы отступили от рёва водопадов в более сухую часть, где скалы образовывали нечто вроде навеса. Лириан и Грум-Гр принялись расчищать площадку от острых камней и скользкого мха. Аррион достал из своего, казалось бы, бездонного плаща несколько кристаллов и расставил их по периметру, нашептывая заклинания. Кристаллы вспыхнули мягким светом, образовав магический круг защиты от мелких тварей и нежелательного внимания.

– Я вернусь в Дом, – сказал он мне, открывая себе дверь. – Возьму артефактную палатку, провизию, тёплые вещи. И проверю, всё ли в порядке.

Тем временем мы разожгли небольшой, почти бездымный костёр из сухих, не светящихся веток, которые собрал Грум-Гр.

Лириан присел рядом со мной, когда Грум-Гр ушел к водопадам в явном приступе ностальгии. Эльф молчал какое-то время, а потом спросил тихо:

– Ольга, что теперь происходит между вами? После того, как всё вскрылось.

Я вздохнула.

– Не знаю, Лириан. Честно. С одной стороны… я в ярости. Он скрывал от меня нечто важное, решал за меня. Это отвратительно. С другой… – я замялась, подбирая слова. – За последнее время мы столько всего прошли вместе.

– Есть ли между вами чувства? – осторожно спросил он.

Я остановилась, глядя на темнеющее небо меж кронами – там, где оно было видно, уже загорались странные, лиловые звёзды.

– Думаю, да, – тихо сказала я. – Мы много времени проводили вместе. После работы, за ужином, много разговаривали. Он… он не такой, каким казался вначале. Под этой маской высокомерия и цинизма есть ум, любопытство, даже какая-то неуклюжая забота. Он спас Дом. Поддержал меня в ситуации с Игорем. Мы ходили в кино, летали… – я невольно улыбнулась, вспоминая тот безумный, освобождающий полёт.

– Летали? – Лириан наклонил голову, его эльфийские уши насторожились. – Ты имеешь в виду… в драконьем облике?

– Ну да, – пожала я плечами. – Дважды. Первый раз, когда у меня была паника после слежки за Игорем, чтобы успокоить меня. А второй… недавно, после кино. Он предложил, и мы полетали над городом, просто для души.

Лириан замер, на его бледном эльфийском лице появился яркий румянец. Он откашлялся и, явно смущаясь, выдавил:

– Ольга… ты понимаешь, что это значит? Для драконов?

Я нахмурилась.

– Что значит? Это же просто полёт.

– Нет! – он почти выкрикнул это, затем понизил голос, оглядываясь, но Аррион ещё не вернулся. – Это не «просто полёт»! Для драконов их истинный облик – это самая сокровенная, уязвимая часть их сущности. Позволить кому-то прикоснуться к себе в драконьей форме, тем более – взобраться на спину и лететь… Это один из самых интимных ритуалов ухаживания! Большой жест доверия и… и серьёзных намерений. Это… это как если бы эльф пригласил кого-то в священную рощу предков для совместной медитации на рассвете. Или отдал кому-то на хранение своё истинное имя. Это серьёзнейший шаг.

Я застыла, не в силах пошевелиться. В голове пронеслись воспоминания: прохладная чешуя под пальцами, мощные мышцы, работающие в полёте, его смех в моей голове, его рука, поправляющая мои растрёпанные волосы на крыше…

– Он… он сделал серьёзный шаг? – прошептала я, чувствуя, как по лицу разливается тепло и внезапная, ошеломляющая, чистая радость.

– Без всяких сомнений, – кивнул Лириан, уже немного успокоившийся. – И, судя по твоему лицу, ты отвечаешь взаимностью. Так что вопрос о том, есть ли между вами чувства отпадает сам собой. Он проявил их действием, в соответствии со своей природой. А ты приняла этот жест, даже не зная его значения.

Я сидела, не в силах пошевельнуться, переваривая его слова. В голове всё перевернулось. Вся ярость, вся обида внезапно отступили перед ослепительной, простой истиной. Аррион молчал о метке, о связи… но своими действиями он кричал о своих чувствах громче любых слов. Он доверил мне свою спину в самом уязвимом облике. Он делился со мной самым сокровенным для дракона – ощущением полёта, свободы, силы.

И я… я отвечала ему. Не зная правил его игры, но следуя своим чувствам. Доверяя.

И в этот момент я поняла. Поняла, что мои собственные чувства к нему – это не благодарность, не привычка к партнёрству и даже не просто влечение. Это было что-то глубже. Что-то, что родилось в наших бесконечных спорах, в совместных победах, в этих редких моментах, когда его холодная маска давала трещину. Я боялась признаться в этом даже себе, потому что опасалась снова ошибиться, снова довериться не тому. Но сейчас, в лесу Обсидиана, под рёв чёрных водопадов, страх отступил. Он сделал свой серьёзный шаг. А я?

Я не успела ответить себе на этот вопрос, потому что в скале снова проступила дверь, и из неё вышел Аррион, нагруженный свёртками.

Мы закончили обустройство лагеря почти в полной темноте, если не считать света нашего костра и фосфоресцирующих растений. Поели в тишине – консервированная тушёнка и хлеб от мамы, который казался здесь особенно тёплым и родным.

Странник Бездны так и не появился.

Когда Грум-Гр улёгся спать у входа в палатку, а Лириан удалился на первую вахту, я подошла к Арриону. Он стоял на краю плиты, глядя на бушующую внизу черноту водопада, его профиль чётко вырисовывался на фоне переливчатого свечения брызг.

– Аррион, – позвала я тихо.

Он обернулся. Его лицо было серьёзным, а в глазах читалась настороженность и вина. Он всё ещё боялся, что после разоблачения я отвернусь. Что наша хрупкая связь, едва успевшая окрепнуть, рассыплется.

– Нам нужно поговорить, – тихо сказала я. – Пройдёмся?

Он кивнул, ничего не сказав, и пошёл рядом со мной по узкой тропинке, ведущей вдоль кромки каньона, подальше от шума воды. Некоторое время мы шли молча. Потом он заговорил первым, не глядя на меня.

– Я пойму, если ты хочешь разорвать партнёрство. После того, как мы спасем Дом… ты сможешь вернуться на Землю. Оставить Дом на меня. Ты свободна в своём выборе. Я не стану удерживать.

Его слова прозвучали ровно, почти без эмоций.

Я остановилась и повернулась к нему. Мы стояли на небольшом выступе, над бездной, где внизу клубился туман, подсвеченный снизу малиновым светом глубинных мхов.

– Я не хочу возвращаться на Землю, Аррион. Не навсегда. И я не хочу разрывать партнёрство. Да, я всё ещё зла на тебя, – продолжила я, глядя ему прямо в глаза. – Ты не имел права скрывать. Это было подло и неуважительно.

– Я знаю, – просто сказал он.

– Но… я также кое-что поняла, – продолжила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. – Лириан только что объяснил мне кое-что о драконьих… ритуалах.

Аррион замер. Его синие глаза в темноте казались бездонными.

– А, – произнёс он очень тихо. – Лириан сказал.

– Да. И это… многое меняет. Но нам нужно разобраться с доверием.

Он вздохнул, и его плечи слегка опустились.

– Я знаю. И я сожалею. Я думал, что защищаю Дом. И… защищаю нас от преждевременных ожиданий. Я боялся, что, если ты узнаешь об Истинной Связи, ты начнёшь искать в каждом моём слове и поступке её подтверждение, а не видеть меня настоящего. Я хотел, чтобы всё шло естественно. Чтобы ты увидела меня – дракона, артефактора, циника, зануду – и решила сама, без давления судьбы, нужен ли я тебе. Это было эгоистично и глупо.

– Да, было, – согласилась я. – Но я понимаю твою логику. Это сложно, но понимаю. Я не знаю точно, что такое Истинная Пара. И мне сейчас всё равно. Потому что то, что я чувствую к тебе… оно родилось не из-за какой-то магической метки. Оно родилось, когда ты сутками не отходил от Сердца, чтобы спасти Дом. Когда ты стоял рядом со мной против Игоря, или когда мы подкидывали накладные ногти в чужую ванну, как два проказливых ребенка. Когда ты смеялся со мной в кофейне, прячась от взгляда того недо-кота.

Он слушал, не дыша, его взгляд пристально впивался в моё лицо.

– Я боюсь, – призналась я шёпотом. – Боюсь снова довериться и ошибиться. Боюсь, что ты видишь во мне лишь удобного партнёра по Дому, часть какого-то своего долгосрочного плана. Боюсь, что эта связь – всего лишь магия, а не настоящие чувства.

– Я тоже боюсь, – неожиданно сказал он, и его голос прозвучал с непривычной уязвимостью. – Я боюсь, что ты увидишь в этой связи лишь обязательство, навязанное судьбой. Что никогда не сможешь увидеть за ней меня. Настоящего. Я боялся сказать, потому что не хотел, чтобы это знание определяло всё между нами. Я хотел, чтобы ты… выбрала меня. Не Истинного, а просто меня. Со всеми моими недостатками.

Это было признание. Большее, чем я могла от него ожидать.

– Давай попробуем, – сказала я просто. – Попробуем стать настоящими партнёрами. Не только в Доме. Во всём. Не потому, что так велит метка, а потому, что мы этого хотим. Со всеми нашими страхами, ошибками и разными взглядами на дизайн штор.

Аррион смотрел на меня долго-долго. Потом уголки его губ дрогнули в настоящей улыбке.

– Это звучит… эмоционально затратно, – произнёс он. – И… да. Я хочу попробовать.

Я почувствовала, как что-то щёлкает внутри, как падает последняя внутренняя стена.

Аррион протянул руку, и я взяла её. Его пальцы были длинными и прохладными, а хватка – твёрдой и уверенной.

– Теперь, – произнёс он. – Все карты на стол. Начиная с этого момента. Ведь я думаю о тебе больше, чем о ком-либо за последние десятилетия.

– Я тоже, – сказала я, улыбаясь. – Хотя, конечно, десятилетие назад я еще ходила в университет. Но я понимаю, о чем ты. После измены Игоря я оставила надежду, что смогу кого-то полюбить. И вот надо же, встретила свою судьбу на каком-то базаре.

Аррион издал смешок.

Он медленно поднял руку, и его пальцы коснулись моей щеки, на мгновение задержавшись там, прежде чем мягко скользнуть за шею. Его взгляд стал серьёзным и невыносимо тёплым. Он наклонился, и его дыхание смешалось с моим в холодном воздухе.

– Надо же, – повторил он шепотом мои слова, и его губы коснулись моих.

Это был медленный и осторожный поцелуй, как будто он проверял реальность этого момента. В нём была вся сложность наших чувств – и вина, и надежда, и это новое, хрупкое доверие. Когда мы разъединились, он не отстранился, а прижал свой лоб к моему, и в его синих глазах я увидела отражение мерцающих звёзд и себя.

– Думаю, я, пожалуй, рад, что судьба оказалась столь банальна, – тихо сказал он, и в его голосе слышалась лёгкая, искренняя усмешка.

Мы стояли, держась за руки, и напряжение последних дней начало потихоньку растворяться в рёве водопадов и холодном воздухе Обсидиана. Но расслабляться было рано.

– Но сначала нам нужен Странник, – напомнила я, возвращаясь к суровой реальности. – Гильдия Времени и Пространства не отступит надолго.

Аррион кивнул, его лицо снова стало сосредоточенным.

– Да. Моих знаний не хватает, чтобы понять, как надёжно скрыть Дом от такого уровня сканирования. Или как укрепить его на случай прямого нападения. Гильдия, судя по всему, обосновалась где-то возле места, где ты открывала связь с Аэтерисом. Они копят силы, чтобы напасть по-настоящему. У нас очень мало времени.

Мы ещё немного постояли в тишине, глядя в тёмную бездну каньона.

А потом перед нами появился он.

Глава 28. Странник Бездны

Мы стояли, держась за руки на краю бездны, когда воздух перед нами исказился. Словно пространство, устав от попыток сохранить форму, внезапно сдалось и позволило чему-то, что всегда было здесь, наконец стать видимым.

На каменной плите, которая еще секунду назад была пустой, сидел ребенок.

Он казался лет восьми, не больше. Белые, почти прозрачные волосы спадали на худые плечи, одет он был в простую серую тунику, похожую на мешок. Его лицо было бледным, с тонкими, почти невидимыми бровями. Черты – нос, рот, глаза – были правильными, даже миловидными, но в них не было ни капли детской непосредственности или тепла. В них плавала бездна – не метафорическая, а самая настоящая. Вглядываясь в них, я видела не радужку и зрачок, а мерцающие далекие галактики, рождение и гибель звезд, бесконечную, холодную пустоту межмирового пространства. От этого взгляда по спине пробежал ледяной холодок инстинктивного, животного страха. Это существо только выглядело ребенком.

Он сидел, поджав под себя босые ноги, и смотрел на нас. Он смотрел на нас с холодным, отстранённым любопытством, словно мы были интересными, но не более чем насекомыми под стеклом.

Я инстинктивно сжала руку Арриона. Его пальцы ответили мне таким же напряжённым пожатием. Глаза дракона сузились, изучая пришельца с глубокой настороженностью.

– Странник Бездны, – тихо произнёс Аррион,.

Ребенок медленно кивнул. Движение было неестественно плавным, как будто его шея была сделана не из костей и мышц.

– Вы искали меня, – его голос был тонким, высоким, как у ребёнка, но интонации были ровными, безэмоциональными, как у машины, зачитывающей текст. – И я услышал ваш зов.

Его взгляд – эта ужасающая бездна – скользнул с меня на Арриона, а затем упал на мой карман, в котором лежал компас.

– Компас Истинной Тоски, – прошелестел Странник. – Интересный артефакт. Он указывает на желание души. На самое сокровенное. А что может быть ценнее для странника, вечно блуждающего в пустоте, чем знать самые потаенные желания тех, кого он встречает? Это лучшая карта. Он мог бы привести меня к… неважно. Дайте мне его, и я отвечу на один ваш вопрос.

Я обменялась взглядом с Аррионом.

Подарок гномов. Инструмент, показывающий самое сокровенное желание. Я почти забыла о нём в последние недели, поглощённая другими проблемами. Но сейчас, в момент, когда мне нужно было его отдать, я вдруг остро осознала его ценность и опасность. Гном Умник предупреждал: иногда лучше не знать, чего ты хочешь на самом деле.

Но что для меня было ценнее? Знание о своих истинных желаниях? Или безопасность Дома? Безопасность нашего общего дела? Безопасность... нас с Аррионом?

Вопрос был риторическим.

Я сделала шаг вперед и протянула компас.

Странник не потянулся за ним. Компас просто исчез из моей ладони и материализовался в его худых, бледных руках. Он повертел его, поднес к своим бездонным глазам, наблюдая, как стрелка бешено вращается.

– Хорошо, – сказал он, пряча компас в складках своей туники. Артефакт исчез, словно растворился в ткани. – Спрашивайте.

Я вдохнула. Вопрос был готов. Мы обсуждали его с Аррионом еще по дороге сюда, готовясь к этой встрече.

–Как защитить «Междумирье» от Магов Времени и Пространства, чтобы никто из его обитателей и гостей не пострадал? – спросила я четко, глядя в эти ужасающие глаза.

Странник Бездны задумался. Казалось, он перебирает в своей памяти бесчисленные варианты.

– Дом – живая сущность, якорящаяся к мирам, – наконец заговорил он своим безжизненным шепотом. – Эти якоря – нити. Их можно оборвать. Но тогда Дом потеряет связь с реальностью и рассыплется в небытие. Есть иной путь. Ритуал Подлинного Слияния.

Я почувствовала, как рука Арриона непроизвольно сжимает мою.

– Слияния? С чем? – спросил он, и в его голосе прозвучала тревога.

– Дом перестаёт якориться к мирам. Вместо этого он привязывается к вам. К его Хранителям. А вы – привязываетесь к нему. Вы сливаетесь с его сущностью, становитесь его неотъемлемой частью, живым якорем и щитом одновременно. Станете не просто управляющими, а неотъемлемой частью его сущности. Его сердцем, разумом, душой. Вы будете Домом, а Дом будет вами.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Слиться с Домом? Стать частью здания?

– Каковы последствия? – спросил Аррион, и его голос был жестким, как сталь.

Странник слегка склонил голову.

– Точных последствий не знает никто. Это древний, почти забытый ритуал. Дом обретет стабильность, привязанную к вашим душам, а не к внешним мирам. Его будет невозможно отследить по старым следам, ибо следов больше не будет. Он станет продолжением вас. Вы сможете чувствовать каждую его пылинку, управлять им на уровне мысли, изменять его форму, возможно, даже перемещать его усилием воли. Вы станете сильнее, ибо будете черпать силу друг из друга и из Дома. Но… вы навсегда будете связаны. С ним и друг с другом. Разорвать эту связь будет невозможно.

Я снова посмотрела на Арриона. Он уже смотрел на меня. В его синих глазах я читала тот же немой вопрос, что вертелся у меня в голове: Готовы ли мы на это? Готовы ли навсегда связать свои судьбы не просто партнёрским договором, а чем-то гораздо более глубоким и неизведанным? Сделать Дом не местом работы, а частью себя?

Странник помолчал, давая нам осознать масштаб.

– Это ответ на ваш вопрос. Так вы спасете Дом, и никто не пострадает, даже вы. Я оставил в ваших сознаниях инструкцию к ритуалу, не запутаетесь, – его бездонный взгляд скользнул по компасу у него на коленях. – Мне он нужен, чтобы найти отца. Я ищу его очень давно. Возможно, теперь…

Он не закончил, просто растворился. Не исчез – пространство снова приняло свою обычную форму, и его просто не стало. Остались только мы, грохот водопадов и леденящее душу знание.

– Ну что, партнёр? – спросил Аррион. – Решение за нами. Готова ли ты к такому... слиянию?

Я вздохнула, глядя на его серьёзное лицо, освещённое призрачным светом Обсидиана.

– Не знаю, готова ли, – честно призналась я. – Это страшно. Но... я не вижу другого выхода. И я не хочу терять Дом. Не хочу терять то, что у нас есть.

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло облегчение.

– Я тоже не готов. Но я согласен. Потому что альтернатива неприемлема. И потому что... – он запнулся, подбирая слова, что для него было редкостью, – ...потому что делать это с тобой менее страшно, чем в одиночку.

Я улыбнулась, чувствуя, как что-то тёплое разливается внутри, прогоняя часть леденящего страха.

– Значит, решено. Возвращаемся.

Мы разбудили Грум-Гра и Лириана, быстро свернули лагерь. Аррион снова открыл дверь в Дом – она возникла прямо в скале, и мы шагнули внутрь, в уют холла.

Здесь было тепло, светло, пахло деревом и свежей выпечкой. Феи порхали где-то наверху, наводя лоск. Лазурит неподвижно стоял у камина, излучая спокойствие. Это был наш дом. И чтобы спасти его, нам предстояло стать с ним одним целым.

Внезапно Аррион дернулся и словно прислушался к чему-то, что происходило выше по лестнице:

– Ксиландор! – устало сказал он, приложив ладонь к лицу.

Сверху действительно доносился подозрительный шум.

Глава 29. Йога для всех

Мы с Аррионом шли по коридору на второй этаж, ведомые нарастающим шумом. То был не просто гул голосов – в воздухе вибрировали странные, медитативные мелодии. Смешанный с ними громкий, командный голос какой-то женщины прорывался сквозь эту какофонию.

– И тя-а-а-немся! Позвоночник столб жизни! Колени не сгибать! Вы, в синем, я вижу, как вы халтурите!

– Что он на этот раз устроил? – прошептал Аррион.

Мы обменялись недоуменными взглядами и ускорили шаг. Звук доносился из просторного холла второго этажа.

Картина, открывшаяся нам в дверном проеме, на мгновение заставила меня замереть. Я чувствовала, как рядом застыл и Аррион.

Просторный зал был полон народу. Все наши постояльцы – абсолютно все – выстроились в шахматном порядке на принесенных откуда-то ковриках и дружно, с сосредоточенными лицами, занимались йогой под звуки включенной музыкальной колонки.

Компания подростков-эльфов в мерцающих тренировочных легинсах с восторженными лицами пыталась повторить позу «собаки мордой вниз». Их гибкие тела справлялись лучше других, на их лицах даже сияли улыбки счастливого просветления.

Двое демонов-хиппи в своих потертых балахонах с блаженными гримасами сидели в позе лотоса, их рогатые головы раскачивались в такт музыке. Казалось, они наконец-то достигли того самого нирванического состояния, к которому так стремились.

Пара людей, увешанных сканерами, явно страдали. Их задеревеневшие от долгого сидения за приборами тела отказывались слушаться. Невысокая, жилистая женщина с седыми волосами, которая и была инструктором, то и дело подходила к ним, хлопая по плечу:

– Боги, какие деревянные! – раздавался ее голос, звонкий и безжалостный, несмотря на хрупкий внешний вид. Маленькая, сухонькая пожилая женщина в ярко-фиолетовом спортивном костюме расхаживала между рядами, как фельдфебель на плацу. – Это всё ваши компуктеры и сидячий образ жизни! Колени прямые! Не сгибать! Чувствуйте растяжение!

Но самый сюрреалистичный вид имели трое говорящих борзых в своих изысканных камзолах. Они изо всех сил пытались подражать окружающим, вставая на задние лапы и неестественно выгибая длинные спины, при этом тихо повизгивая от напряжения. Их длинные морщинистые морды выражали предельную концентрацию и легкое недоумение. Одна из собак пошатнулась и чуть не упала, но тут же выпрямилась, фыркнув.

И всем этим безумием заведовал Ксиландор.

Он стоял в первом ряду, одетый в обтягивающее спортивное трико ядовито-неонового оттенка. Он с закрытыми глазами и блаженной улыбкой выполнял позу дерева, стоя на одной ноге, и его баланс был поразительно идеален.

Аррион тяжело вздохнул. Я почти почувствовала, как он мысленно посылает в пространство целый шквал драконьих проклятий, адресованных своему сородичу.

Из общего гула и музыки – какой-то медитативной, тантрической мелодии с бубнами и тибетскими чашами – пробивался тихий, усталый перезвон спора.

Мужья Элианы, стоя в неловкой «позе кобры», тихо переругивались.

– Я же говорил, надо было надеть свободные штаны, – шипел Кайан, пытаясь удержать равновесие. Его кошачьи глаза сузились от напряжения. – В этих узких все сосуды пережимаются.

– Свободные штаны мешают концентрации, – ледяным тоном парировал Виктор, чья поза была безупречной, но лицо выражало глубокое презрение ко всему происходящему. – И перестань ерзать. Ты раскачиваешь мое энергетическое поле.

– Мальчики, тише, – мягко, но твердо сказала Элиана. Она выполняла асану с небрежным изяществом. – Сосредоточьтесь на дыхании. Это полезно для гармонии.

– Гармонии, – фыркнул Кайан, но замолчал под взглядом жены.

Инструкторша, заметив их разговор, тут же налетела, как коршун.

– Тишина в зале! Медитация через дисциплину! Вы в центре, господин с косичкой, я вас вижу! Бедро ниже! Вы думаете, духовные практики – это просто?

Ксиландор, увидев нас с Аррионом на пороге, чуть не потерял равновесие. Его блаженная улыбка сменилась виноватой гримасой. Он осторожно опустил поднятую ногу, вышел из позы и на цыпочках, стараясь не нарушить общую медитативную атмосферу, подбежал к нам.

«Что ты устроил?» – мысленно вопросила я, но Аррион опередил меня, произнеся вслух тот же вопрос.

Ксиландор постарался сделать невинное лицо, но это плохо удавалось.

– А, друзья мои! Вижу, вы вернулись! Замечательное мероприятие, не правда ли? Всеобщее объединение, оздоровление духа и тела!

– Ксиландор, – голос Арриона звучал опасно тихо. – Почему все наши гости, включая борзых, занимаются йогой под руководством незнакомой земной женщины в фиолетовом костюме?

– Ну, видите ли… – Ксиландор заерзал. – пока вас не было, заскучала наша гостья, Элиана. Она искала Ольгу, чтобы обсудить что-то. А я… я не знал, что сказать! Вы были на сверхважной миссии, отвлекать вас было нельзя! И я не мог придумать ничего лучше, чем сказать, что Ольга… устраивает какое-то… ну… мероприятие для персонала и гостей!

Я закрыла глаза. Господи.

– И твоей гениальной идеей было устроить всеобщую йога-сессию? – не поверила я.

– Не просто сессию! Мастер-класс от профессионала! – оживился Ксиландор. – Я поручил Дому найти ближайшую школу йоги на Земле с отличными отзывами и пригласить самого энергичного инструктора. Дом справился блестяще! Я связался с Маргаритой Петровной, – он кивнул в сторону громогласной женщины, – Она чемпионка района по скандинавской ходьбе и обладательница сертификата «Йога для продвинутых»! Она, надо сказать, оказалась женщиной действия. Сказала: «Я за любой кипиш, кроме голодовки!». В течение часа все было организовано!

– А как она… – я кивнула в сторону борзых, одна из которых в этот момент, потеряв равновесие, мягко плюхнулась на бок, тихо взвыв: «Проклятая поза лодки!»

– О, это самое гениальное! – Ксиландор оживился. – Чтобы она ничего лишнего не заметила, я попросил Дом слегка замылить ей глаза. Ну, знаешь, чтобы говорящие собаки и эльфы с рожками казались ей просто очень увлеченными актерами.

Я закрыла глаза, чувствуя, как начинается головная боль. Аррион стоял, опустив голову, и его плечи слегка тряслись. Не знаю, плакал он или смеялся.

– Хорошо хоть, что до этого ты додумался, – наконец выдавил Аррион. – Иначе пришлось бы объяснять даме, почему у половины класса есть хвосты, рога или клыки.

– Вот именно! – Ксиландор сиял, приняв это за похвалу. – Так что всё под контролем! Можете идти решать свои важные дела. Я тут присмотрю. Сеанс йоги скоро закончится, потом будет чай с овсяными печеньями!

– И где ты взял на всё деньги? – спросила я, уже догадываясь об ответе.

– Ну… из кассы заведения, разумеется! – Ксиландор сделал широкий жест. – Дом мне сам ее открыл. Это же инвестиция в хорошее самочувствие и лояльность клиентов! Посмотрите на них! Все счастливы, увлечены, забыли о своих межрасовых и межличностных конфликтах! Разве это не прекрасно?

Нужно было отдать ему должное – в зале царила атмосфера странного, но искреннего единения. Даже вечно брюзжащие исследователи, преодолев боль, теперь с гордым видом пытались сделать наклон. Эльфы-подростки щебетали от восторга. Демоны хиппи тихо напевали мантру. Борзые, кажется, смирились с участью отстающих.

– Разберись с этим, – сказала я Ксиландору, стараясь говорить строго. – После окончания сеанса проводи Маргариту Петровну обратно, щедро заплатив. И чтобы это больше не повторялось.

– Конечно, конечно! – закивал Ксиландор, явно обрадованный тем, что отделался легким испугом. – Все будет сделано на высшем уровне!

Мы с Аррионом развернулись и ушли, оставив за спиной команду Маргариты Петровны: «А теперь – поза ребенка! Расслабляемся!»

Спустившись в подвал, к тихому гудению Сердечного Механизма, мы наконец остались наедине с принятым решением. Воздух здесь пах озоном и старым камнем. Мы остановились перед Сердцем. Инструкция к ритуалу, оставленная Странником, чётко и ясно лежала в наших умах, как будто всегда там была.

– Ну что, – сказала я, оборачиваясь к Арриону. – Готов стать частью корабля, партнер?

Он стоял, скрестив руки, его взгляд скользил по сложным узорам трубок и шестеренок.

– Не самый романтичный вариант слияния, который я представлял, – парировал он с тенью улыбки. – Но, учитывая альтернативу в виде разборки на запчасти магическими бюрократами… Да, готов. Ты?

Я подошла к механизму, положила ладонь на теплую медную трубу. Дом отозвался тихой, успокаивающей вибрацией.

– Я не готова потерять это, – сказала я честно. – Не готова потерять Дом, команду… тебя. Всё, что было до этого – работа, брак, жизнь на Земле – кажется теперь такой мелкой и далёкой. Здесь я нашла что-то настоящее. Даже если это «настоящее» включает в себя драконов-маркетологов, устраивающих йогу для борзых.

Уголок губ Арриона дрогнул.

– Для меня этот Дом – последняя связь с отцом. И… первая настоящая связь с кем-то ещё, – он наконец повернулся ко мне. Его синие глаза в полумраке блестели.

В моей голове, как и обещал Странник, уже плавали обрывки знаний – странные символы, последовательности действий, ощущения. Ритуал был сложным, но интуитивно понятным. Он требовал полного доверия, открытости и синхронизации наших с Аррионом энергий с ядром Дома.

– Значит, начинаем, – сказала я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я чувствовала.

Аррион кивнул. Он достал небольшой артефакт – плоский, тёмный камень с выгравированными рунами.

– Это сканер. Я настроил его на отслеживание активности Гильдии в том секторе, где был открыт портал в Аэтерис. Если они начнут активные действия, мы узнаем.

Он активировал артефакт, и над камнем возникло голографическое изображение.

– Они готовятся к атаке, – тихо сказал Аррион. – У них уйдет еще максимум десять минут на окончательное позиционирование и сбор сил.

Больше не было времени на сомнения.

Мы встали по обе стороны от Сердечного Механизма, там, где его энергетические потоки были сильнее всего. Я протянула руки, и Аррион сделал то же самое. Наши пальцы соприкоснулись над пульсирующим кристаллом ядра.

– Знаешь, это немного напоминает драконью помолвочную церемонию, – иронично заметил Аррион. – Только вместо обмена клятвами – слияние душ с архитектурным объектом. И без банкета после.

– Я требую банкет после, – сказала я, пытаясь улыбнуться, хотя сердце колотилось. – С тортом. И чтобы Ксиландор не устраивал йогу.

– Договорились.

Мы закрыли глаза и погрузились в ритуал.