Текст книги "Хозяйка класса Люкс (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24. Узы

Я подошла к панели, и изображение, проступившее сквозь туман, заставило меня на мгновение замереть. Даже по статичному изображению было видно, что компания подобралась… колоритная.

Впереди – женщина. Высокая, эффектная брюнетка с густыми волнами волос, спадающих на плечи. Её лицо с правильными, почти скульптурными чертами было спокойным, но во взгляде, казалось, чувствовалась усталость. Она была одета в длинное платье-футляр из плотной, мерцающей на свету ткани темно-бордового оттенка, а через плечо у неё был перекинут небольшой, но явно вместительный саквояж из той же ткани.

Позади неё стояли двое мужчин, и между ними, судя по позам, уже витало напряжение. Один – высокий блондин с волосами, заплетенными в сложную косу, перехваченную серебряным обручем. Его лицо было бледным, аристократично-худым, и даже на экране я заметила главную деталь: короткие, но явные клыки, выступающие над нижней губой. Он был одет в строгий черный камзол и плащ, подчеркивающие его статную фигуру.

Второй мужчина, напротив, был коренастым брюнетом с вьющимися, непослушными темными волосами до плеч. Его смугловатое лицо с широкими скулами и решительным подбородком выражало явное раздражение. Но больше всего привлекали внимание глаза – большие, темно-янтарные, с удлиненными, вертикальными зрачками, как у большой кошки. Он ерзал на месте, переминаясь с ноги на ногу, и, кажется, что-то говорил своему спутнику.

Я обменялась взглядом с Аррионом, который, услышав звонок, вышел из тени колонн. На его лице не осталось и следа от недавней мягкости – только привычная деловая внимательность.

«Новые гости. Интересные», – мысленно отметила я и нажала на ручку двери.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, впуская внутрь прохладный, пахнущий озоном воздух с улицы. Троица переступила порог, и первое, что бросилось в глаза – контраст между ними.

Женщина вошла первой, её осанка была прямой, но без высокомерия, взгляд мягко скользнул по холлу, оценивая обстановку. За ней проследовал брюнет с кошачьими глазами – он нахмурился, оглядываясь по сторонам с явным недоверием, будто ожидал подвоха. Блондин-вампир вошел последним, его движения были плавными, почти бесшумными, а бледное лицо оставалось совершенно невозмутимым.

– Добро пожаловать в «Междумирье», – произнесла я своей самой гостеприимной улыбкой, стараясь не выказывать удивления. – Я Ольга, хранительница. Чем могу быть полезна?

Женщина сделала небольшой, изящный реверанс. Её движения были выверенными, полными естественной грации.

– Добрый вечер. Меня зовут Элиана. А это мои супруги, Кайан, – она кивнула на брюнета с вертикальными зрачками, который угрюмо кивнул, – и Виктор, – она указала на блондина-вампира. Тот ответил почтительным, но холодным поклоном.

«Супруги?» – мысленно переспросила я. Во множественном числе. Ну что ж, в Мультивселенной, видимо, и такое бывает.

– Мы ищем ночлег, – продолжила Элиана. Её голос был низким, мелодичным, с лёгкой хрипотцой, что придавало ему особый шарм. – Прибыли в мир Эльскабур по делам. Служебная командировка. Отель, который нам предложили… честно говоря, не устроил. Слишком шумно, слишком безлико. А я, – она с лёгкой улыбкой обвела рукой наш холл, – увидела вашу рекламу на одном из портальных узлов. Решила, что стоит попробовать. У вас здесь… чувствуется душа.

– Мы очень стараемся, чтобы гости чувствовали себя как дома, – ответила я, всё ещё переваривая информацию о «супругах». – Проходите, пожалуйста. Обсудим ваши предпочтения.

Я повела их к стойке ресепшена. Элиана шла рядом, её супруги – чуть позади, и я уловила обрывки их тихого, но явно напряжённого диалога.

– …я сказал, библиотека. Мне нужно свериться с картами локальных аномалий, – шипел брюнет, Кайан.

– Карты устарели на два столетия, – парировал Виктор ледяным, ровным тоном, даже не глядя на собеседника.

Элиана, казалось, не обращала на это внимания, но уголок её губ дёрнулся в едва заметной гримасе усталости.

У стойки я достала альбом с фотографиями наших номеров.

– Наши люксы могут трансформироваться под запросы гостей, – пояснила я. – «Эльфийские Рощи» с видом на горное озеро, «Логово Дракона» в тёмных, благородных тонах, и нейтральные «Императорские покои». Расскажите о ваших предпочтениях. Все номера могут быть трансформированы под ваши запросы. Мы можем увеличить кровать, добавить спальных мест, изменить планировку, изменить освещение, температуру… Дом очень гибок.

Элиана внимательно изучала фотографии. Её пальцы с аккуратными ногтями пролистывали страницы. Наконец она остановилась на снимке «Эльфийских Рощ» – на нём был запечатлён вид из окна на горное озеро в лунном свете.

– Вот это, – сказала она твёрдо. – Этот номер. Но, пожалуйста, сделайте кровать… попросторнее. И… если можно, обеспечьте нас лёгкими закусками в номер. Мы устали с дороги.

– Конечно, – кивнула я, делая пометки в планшете. – Также у нас есть зоны отдыха общего пользования: библиотека с камином, хаммам, бассейн, комната для медитаций. Всё включено в стоимость проживания.

Едва я произнесла слова «библиотека» и «хаммам», как за моей спиной снова вспыхнул спор.

– Вот видишь! – воскликнул Кайан. – Я же говорил! Библиотека! Мне нужно туда!

– После долгого перехода через портал твоим перегруженным сосудам необходим тепловой релакс, а не пыльные фолианты, – невозмутимо парировал Виктор. – Хаммам. Без обсуждений.

– Ты вообще слышишь себя? «Перегруженные сосуды»! У меня сосуды в идеальном состоянии! А твои клыки, между прочим…

– Кайан. Виктор.

Голос Элианы прозвучал негромко, но с такой железной, не допускающей возражений твердостью, что оба мужчины мгновенно замолчали. Она даже не обернулась, продолжая изучать альбом, но атмосфера вокруг неё будто сгустилась, стала тяжелее.

– Мы успеем попробовать все варианты, – произнесла она ровно, наконец подняв на них взгляд. Её глаза, тёмные и глубокие, словно озёра в безлунную ночь, на секунду остановились на каждом. – Но сейчас вы мешаете мне договариваться с хозяйкой. Успокойтесь.

Кайан заёрзал, Виктор лишь слегка наклонил голову, но оба подчинились. Я с трудом сдержала улыбку. Вот это контроль. Молча подивилась такому странному союзу – холодный аристократ-вампир, вспыльчивый тип с кошачьими глазами и эта величественная, спокойная женщина, держащая их в ежовых рукавицах.

– Прошу прощения за их поведение, – обратилась ко мне Элиана, и в её голосе вновь зазвучали тёплые ноты. – Дорога была долгой.

– Всё в порядке, – махнула я рукой. – Уточню ещё вкусовые предпочтения для закусок, чтобы ничего не упустить. Может, что-то особое? Напитки?

Этот вопрос, как я и ожидала, снова разжёг тлеющий конфликт.

– Красное вино. Выдержанное, – немедленно заявил Виктор. – Не моложе пятидесяти лет.

– Вино? Опять эта твоя кровяная бурда… – начал Кайан, но, поймав взгляд Элианы, сменил тактику. – Мне нужен крепкий эль. Или что-то вроде того. И чтобы закуска была поострее. Мясо, хорошо прожаренное.

– Острое – раздражает слизистую и нарушает пищеварение, – тут же вставил Виктор. – Лучше что-то нейтральное. Сыр, оливки.

– А мне плевать на твоё пищеварение! Я хочу острое!

Элиана закрыла глаза на секунду, явно собираясь с силами. Потом мягко, но неотвратимо вмешалась:

– Мальчики, – сказала она с лёгким упрёком. – Ольга, пусть это будет половина мясного ассорти, половина свежих овощей и фруктов. Бутылка красного вина и кувшин родниковой воды.

Она посмотрела на меня, и в её взгляде читалось извинение. Я кивнула, стараясь сохранить профессиональное выражение лица.

– Прекрасно. Сейчас оформлю ваше заселение. С вас предоплата за одни сутки.

Пока я оформляла документы и принимала оплату – щедрую сумку разноцветных кристаллов, которые Дом тут же с мягким щелчком втянул в специальный ящик, – подошли Грум-Гр и Лазурит. Тролль, заслышав шум, вышел из кухни, а голем, видимо, направлялся в библиотеку.

– Мои помощники помогут вам с вещами, – сказала я, указывая на исполинов.

Кайан, увидев Лазурита, на мгновение отвлёкся от спора.

– О, голем! – воскликнул он с неподдельным интересом. – Артефакторской работы? Какая модификация ядра?

Лазурит медленно повернул к нему голову, голубой свет в глазницах мерцал ровно.

– Базовая, с отклонением в сторону созерцательности. А вы, судя по глазам, из рода кошачьеглазых шифтеров? Редкие гости в этих мирах.

– Верно, – кивнул Кайан, и раздражение на его лице сменилось любопытством. – Мы из мира Сильварин. А ты явно не боевая модель. Что делаешь в отеле?

– Поддерживаю порядок и философское равновесие, – гулко ответил Лазурит, беря один из чемоданов. Его каменные пальцы обхватили ручку с удивительной аккуратностью. – А также рассказываю шутки. Слышали про дракона, который съел острое блюдо?

Пока Лазурит и Грум-Гр начинали беседу с мужьями (Грум-Гр показывал что-то на планшете, а Кайан оживлённо жестикулировал, объясняя что-то про «энергетику камня»), мы с Элианой немного отстали. Мы шли по коридору к «Эльфийским Рощам», и женщина, выдержав паузу, снова извинилась.

– Простите ещё раз за эту… суету. Они, – она кивнула в сторону спутников, – Они ещё не привыкли. Мы поженились совсем недавно. Ещё никто толком не привык к новой динамике, и каждый тянет одеяло на себя. Особенно в мелочах.

Её откровенность была искренней. Я не могла не проявить участие.

– Не стоит извиняться, всё в порядке, – сказала я искренне. – У каждого свои особенности. Но, если не секрет… как так получилось? В мире, откуда я родом, подобные союзы – редкость.

Элиана улыбнулась, и в её улыбке была и грусть, и нежность.

– А в нашем – это редкость ещё большая. Но иногда так случается. Видите ли, я – маг душ. Вижу связи. Истинные связи между душами. Иногда они складываются не в пары, а в треугольники, квадраты… Бывает по-разному. Я увидела их связь друг с другом… и с собой. Они были друзьями, партнёрами, но между ними не хватало третьего звена. Этим звеном стала я. Я объяснила им, что вижу. Что мы – истинные. Что наша связь втроём не случайна, а предначертана самой структурой наших душ. Понадобилось время, чтобы они приняли это, перестали видеть в ситуации соперничество. Сейчас мы учимся жить вместе.

Она обернулась ко мне, и её глаза сияли внутренним светом.

– Я объяснила им. Что мы – три части одного целого. Что вместе мы сильнее, мудрее. Что это не ошибка и не прихоть, а самый настоящий, редкий дар. Уговорить их было… сложно. Особенно Виктора. Он столетиями отгораживался от всех. А Кайан считал, что любовь – это только страсть и пыл. Но в итоге… они поверили. Или начали верить. Поженились мы совсем недавно. Эта командировка – наш первый совместный выезд. И, как видите, – она с лёгкой иронией махнула рукой в сторону спорящих о чём-то мужей, – процесс привыкания идёт полным ходом.

Её слова отозвались во мне глухим, тревожным эхом. Истинные. Паучья лилия на моём предплечье, которую я тщательно скрывала под длинными рукавами, будто заныла. Я вспомнила слова Лириана на Базаре Миров, его объяснение о душах, созданных друг для друга.

– Это… удивительная история, – сказала я честно. – И очень смелая. Желаю вам всем гармонии.

– Спасибо, – мягко ответила Элиана. – Мы ищем её. Каждый день.

К этому моменту мы дошли до двери в «Эльфийские Рощи». Я открыла её, показала гостям номер, убедилась, что Дом уже подготовил огромную, широченную кровать и что феи уже порхали внутри, расставляя на низком столике тарелки с закусками и графины с напитками. Элиана осталась довольна, её мужья, на время отвлечённые роскошью интерьера, притихли.

Я оставила их обустраиваться, пообещав, что если что-то понадобится, нужно лишь позвонить в колокольчик у кровати.

На следующее утро мы с Аррионом, обсуждая вчерашние события (опустив, по молчаливому согласию, самые личные моменты), пришли к идее. Почему бы не устроить общий завтрак для всех гостей? Нечто вроде шведского стола, но более камерное, чтобы познакомить постояльцев друг с другом в неформальной обстановке и заодно продемонстрировать наш кулинарный уровень.

Мы разослали пригласительные записки с помощью фей. Откликнулись все: компания подростков-эльфов, путешествующих с учебным туром; два демона хиппи, которые поселились у нас на днях и всё пытались достичь просветления в комнате медитации; три существа, похожих на говорящих борзых в изысканных камзолах (они представлялись «торговцами тонких материй»); двое людей-исследователей из какого-то технологичного мира, увешанные сканерами; и, конечно, наша вчерашняя троица – Элиана с мужьями.

Мы решили провести завтрак в большой столовой на первом этаже, которую Дом создал по моему прошлому запросу для возможных банкетов. Помещение было просторным, со сводчатым потолком и множеством небольших столиков вдоль стен, чтобы каждая компания могла устроиться обособленно.

Меню составляли индивидуально, учитывая предпочтения, которые мы успели выяснить или которые гости указали в приглашении. Для эльфов – лёгкие фрукты, орехи и нектары. Для демонов-хиппи – блюда на основе бобовых и овощей. Для говорящих собак – изысканные мясные паштеты и хрустящие хлебцы. Для людей – знакомые им омлеты, кофе и тосты. А для троицы – отдельный, особо обильный стол с мясным ассорти, сырами, фруктами, свежей выпечкой, кувшином крепкого эля и графином темно-рубинового вина.

Самый сложный фокус заключался в том, чтобы всё подать горячим и свежим одновременно. Мама, предупреждённая мной заранее, помимо основных блюд, приготовила целую гору блинчиков с разными начинками, сырников, домашних колбасок и салатов, а Аррион лично, с помощью магии, наложил на каждый стол стазис-заклинание лёгкого замораживания времени. Оно должно было слетать в момент, когда гость сядет за стол.

Когда все стали собираться, я поставила в углу зала большой плазменный телевизор, привезённый с Земли и доработанный Домом для работы. Настроила его на канал с ненавязчивой, приятной инструментальной музыкой. Для многих гостей, особенно из не-технологичных миров, это стало диковинкой. Демоны-хиппи уселись прямо на стол прямо рядом с экраном, умиротворённо покачиваясь в такт мелодии. Подростки-эльфы тыкали пальцами в экран, пытаясь понять, не магия ли это. Говорящие собаки вели оживлённую дискуссию о качестве «проекции».

Мы с Аррионом и Лирианом заняли отдельный, небольшой столик у окна, откуда был виден и зал, и пейзаж за окном. Грум-Гр и Лазурит остались дежурить в холле и на кухне, готовые помочь. Завтрак проходил удивительно мирно и даже весело. Воздух наполнялся тихими разговорами, звоном посуды, удивлёнными восклицаниями. Гости перебрасывались словами через зал. Даже Кайан и Виктор на время перестали спорить, увлечённые едой и необычной обстановкой. Элиана сидела между ними, время от времени касаясь руки то одного, то другого, и на её лице была мягкая, удовлетворённая улыбка.

Ближе к концу трапезы, когда гости начали потихоньку расходиться или переходить к неспешным беседам за чашками напитков, к нашему столику подошла Элиана. На ней было другое платье – более лёгкое, лавандового цвета, подчёркивающее её стройную фигуру.

– Хозяйка Ольга, – обратилась она ко мне с той же мягкой улыбкой. – Хочу ещё раз поблагодарить. Ночь прошла прекрасно, завтрак великолепен. Вы создали здесь нечто удивительное.

– Мы очень рады, что вам понравилось, – искренне ответила я.

Элиана кивнула, но её взгляд уже скользнул с меня на Арриона, который сидел напротив, доедая кусок пирога с вишней. Она пристально посмотрела на него, и её глаза, казалось, на мгновение потеряли фокус, стали глубже, как будто она смотрела не на лицо, а сквозь него. Потом её взгляд резко перескочил на меня, и то же самое пронзительное, изучающее внимание было направлено в мою сторону. Она смотрела так несколько секунд, и я невольно почувствовала лёгкий дискомфорт, будто меня просвечивали рентгеном.

И вдруг её лицо озарила яркая, радостная улыбка, от которой оно стало почти сияющим.

– О, простите мою бестактность, – воскликнула она, хлопнув в ладоши. – Да я же слепая! Поздравляю вас!

Я замерла, не понимая.

– С чем? – спросила я осторожно.

– Да как же! – Элиана смотрела то на меня, то на Арриона с восхищением. – Вы же Истинные! Я вижу узы! Они такие яркие, такие прочные… и совсем свежие! О, это же чудесно!

В столовой на мгновение воцарилась тишина. Даже демоны-хиппи оторвались от телевизора. Аррион медленно опустил вилку. Его лицо стало каменным, но я, уже зная его, увидела в глазах мгновенную вспышку вины.

– О чем вы? – прозвучал мой собственный голос, глухой и далёкий.

– О связи! – Элиана, увлечённая своим открытием, не замечала нарастающей напряжённости. – Я же говорила, я вижу узы между душами. А между вами… это одна из самых сильных связей, что я видела! … – она на секунду задумалась, а потом её глаза расширились от нового озарения. – Ах, конечно! Дом! Я знала, что он недавно сменил хозяина, и что хозяев стало двое. Я всё гадала, как такая сильная сущность смогла подчиниться сразу двум Хранителям. А оказывается, Вы истинные, потом и смогли разделить бремя хранительства! Это же потрясающе романтично!

Каждое её слово вонзалось в меня, как ледяная игла. Я чувствовала, как кровь отливает от лица, как холодеют пальцы. Я медленно, очень медленно повернула голову и посмотрела на Арриона.

И всё стало ясно. По тому, как он не смог выдержать моего взгляда и опустил глаза. По лёгкому, едва заметному напряжению в его челюсти.

Он знал.

Он знал всё это время.

Я поднялась со стула. Движение было плавным, контролируемым. Я посмотрела на Элиану, которая наконец осознала, что натворила, и замерла с выражением ужаса и раскаяния на лице.

– Извините, – зловеще тихим, абсолютно ровным голосом сказала я, поднимаясь. – Нам нужно обсудить один рабочий момент.

Потом я повернулась к Арриону.

– Аррион, пройдём в кабинет. Сейчас.

Он молча кивнул, поднялся и пошёл за мной, не глядя ни на кого. Я вышла из столовой, чувствуя на спине десятки любопытных и сочувствующих взглядов. Элиана осталась стоять у нашего стола, бледная, сжав руки в беспомощном жесте.

Но мне было не до её переживаний. Всё моё существо было сосредоточено на одном – на драконе, который шёл за мной по коридору, и на объяснениях, которые он должен был мне дать. Прямо сейчас.

Дверь кабинета закрылась за нами с тихим, но зловещим щелчком. Я остановилась посреди кабинета, спиной к огромному деревянному столу, заваленному бумагами и кристаллами. Не поворачиваясь к нему, скрестила руки на груди, чувствуя, как дрожь гнева бежит по рукам. Я дышала ровно, слишком ровно, контролируя каждый вдох.

Аррион закрыл дверь и замер у порога. В тишине комнаты было слышно лишь тиканье старинных часов на каминной полке и моё собственное сердце, колотящееся где-то в горле.

– Объясни, – прозвучал мой голос.

Я услышала, как он медленно выдохнул.

– Ольга…

– Что «Ольга»?, – резко обернулась я к нему. В глазах стояла пелена от ярости. – Ты знал. Ты знал с самого начала, что мы… что между нами есть связь. Так?

Он не стал отрицать. Его синие глаза, обычно насмешливые или холодно-аналитические, сейчас смотрели прямо на меня с раскаянием.

– Да, – просто сказал он.

– Когда? – прошипела я.

– В первую же нашу встречу. На Базаре Миров, когда ты подошла купить голема.

Картинка всплыла в памяти: шумный базар, высокий темноволосый мужчина с насмешливым взглядом, наш странный торг из-за каменного исполина. Его пристальный, пронизывающий взгляд, в котором тогда я увидела лишь любопытство и опасность.

– Ты почувствовал?

– Увидел, – поправил он. – Для драконов… для некоторых из нас, с развитой чувствительностью к энергетическим потокам, такие связи видны как легкое свечение.

Я закрыла глаза на секунду, пытаясь совладать с накатывающей волной обиды и горечи.

– И почему ты ничего не сказал тогда? – мой голос дрогнул от напряжения.

– Потому что я не был заинтересован в знакомстве, – честно ответил он, и в его глазах не было лжи. – Я искал способ отомстить Гильдии, искал свой путь. Встреча с истинной парой… это было последнее, чего я хотел. На тот момент я искал способ избавиться от голема, не уничтожая его. Твоё появление было неожиданностью. Узнав, что ты с Земли, я был ошеломлён. Истинная связь с кем-то из такого далёкого, немaгического мира… это казалось абсурдом. Я решил отложить этот вопрос. Тем более что по голему я мог бы найти тебя в любой момент, если бы захотел.

Он сделал паузу, глядя куда-то мимо меня.

«Отложить этот вопрос». Как будто речь шла о неоплаченном счёте.

– А потом? – голос мой сорвался, я с трудом сдерживала крик. – Потом я пришла к тебе, умоляя спасти Дом! И ты… ты понял, что можешь стать со-хранителем благодаря этой самой связи! Ты использовал её! Использовал моё отчаяние и безысходность, чтобы втереться сюда, стать совладельцем! Это был твой план с самого начала?

Он нахмурился, и на его лице впервые мелькнуло что-то, похожее на боль.

– Нет. Это не было планом. Это стало возможностью. Когда ты появилась в моей мастерской, я уже знал о проблемах Дома. Сердце… это творение отца, поэтому я чувствовал его, и я почувствовал его агонию. Да, я знал, что узы Истинной Пары могут стать легитимным основанием для равного разделения власти над Домом. Более того, Дом, будучи живой сущностью, скорее принял бы такого совладельца, чем кого-то еще. Но это не было холодным расчётом, Ольга. Это был единственный логичный выход для спасения творения моего отца. В тот момент спасти его от гибели и от Гильдии было для меня важнее всего.

– Важнее, чем сказать мне правду? – ярость снова накрыла с головой. – Важнее, чем дать мне право знать, с кем я заключаю сделку? Ты думал, я не согласилась бы, узнав, что мы какие-то «Истинные»? Ты счёл меня слишком глупой, слишком эмоциональной, чтобы принять рациональное решение?

– Нет! – его голос прозвучал резко, и он сделал шаг вперёд. Я инстинктивно отступила к столу. Он остановился. – Я счёл тебя… поглощённой другими проблемами. Ты была опутана разборками с бывшим мужем, ты только-только начала приходить в себя после краха всей своей прежней жизни. Бросить тебе в лицо: «Кстати, мы с тобой идеальные половинки по законам мироздания» – было бы жестоко и бессмысленно. Ты была не готова это услышать. Ты могла отвергнуть, испугаться, сбежать. А Дом бы погиб.

– Так ты решил за меня? – холодно спросила я. – Решил, что я не справлюсь с правдой? Что лучше меня обмануть, манипулировать мной?

– Я не манипулировал тобой! – в его голосе впервые прозвучало настоящее раздражение. – Я предложил сделку. Честную, на тех условиях, что были возможны. Да, я умолчал об одном аспекте. Об аспекте, который на тот момент не имел никакого практического значения для спасения Дома! Наши чувства, эта связь – они были не в приоритете. В приоритете была жизнь Дома!

– Они были важны для меня! – выкрикнула я наконец, и слёзы, которые я с таким трудом сдерживала, выступили на глазах. – Ты понимаешь? Я только что вырвалась из отношений, где меня обманывали, где мной манипулировали, где мною пользовались! Я поклялась себе, что больше никогда не позволю такого! А ты… ты с первого дня поступил точно так же! Утаил правду, потому что она была неудобна для твоих планов!

Он замер, и его лицо побледнело. Кажется, мои слова дошли.

– Я не хотел причинить тебе боль, – сказал он тихо, и это прозвучало искренне. – Я действовал так, как считал правильным в тот момент. Для спасения Дома. Да, я использовал знание об узах как инструмент. Но я не лгал тебе о своих намерениях относительно Дома. Я действительно хотел и хочу видеть его восстановленным, процветающим. И я… – он запнулся, впервые за всё наше знакомство выглядя потерянным. – Я поступил подло. Не как партнёр. Я испугался. Испугался, что если скажу сразу, ты откажешься от помощи, и Дом погибнет. А потом… потом испугался, что, если скажу позже, ты отвергнешь саму связь. Или меня. Я предпочёл молчать, надеясь, что всё как-нибудь само… устаканится.

Я смотрела на него, и внутри всё клокотало. Гнев боролся с обидой, обида – с холодным, аналитическим пониманием его логики. Он был прав в одном – тогда, в момент кризиса, спасение Дома было важнее наших зарождающихся чувств. Но это не оправдывало молчания потом. Все эти недели, когда между нами росло что-то новое, когда мы спорили, смеялись, искали компромиссы… он шёл по этому пути, зная нечто фундаментальное, чего не знала я.

– Почему ты не сказал потом? – спросила я, и голос мой дрогнул. – Когда Дом был спасён? Когда мы начали работать вместе? Почему?

Он опустил глаза, его длинные пальцы сжались в кулаки.

– Сначала… я боялся, что это знание всё испортит. Что ты станешь смотреть на меня не как на партнёра или на того, кто тебе интересен, а как на какую-то судьбоносную обузу. Или начнёшь искать в каждом моём слове, каждом поступке подтверждение этой «истинности», а не реальных чувств. К тому же в какой-то момент я и вовсе начал в этом сомневаться.

Я удивлённо подняла брови.

– Сомневаться?

– Драконьи представления об Истинных Парах… они идеализированы. Это союз совершенной гармонии, бесконечного взаимопонимания. А мы с тобой… – уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. – Мы спорим из-за дизайна штор, Ольга. Мы смотрим на эффективность и комфорт с противоположных сторон. Где тут «идеальная гармония»? Я начал думать, что, возможно, я ошибся. Что свечение, которое я увидел, было чем-то иным. А потом… – он взглянул на меня, и в его глазах промелькнуло то самое тепло, что я видела вчера на крыше. – Потом я понял, что мне всё равно. Истинная мы пара или нет. Мне стало важно то, что есть. Наши споры. Наши совместные победы. Твой смех. Даже твоё упрямство. Я не хотел портить это какими-то ярлыками из прошлого. Я хотел, чтобы всё развивалось естественно.

В его словах была правда. Горькая, неудобная, но правда. Он не лгал из мелкого расчёта или желания унизить. Он действовал, исходя из своих драконьих, долгосрочных, часто безэмоциональных представлений о мире. Он выбрал путь умолчания, считая его менее разрушительным. И жестоко ошибся.

Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, чувствуя, как ярость понемногу отступает, оставляя после себя пустоту и усталость.

– Ты не имел права решать за меня, что я готова узнать, а что нет, – сказала я уже спокойнее. – Это моя жизнь. Мои чувства. Ты отнял у меня возможность сделать выбор. Осознанный выбор.

– Я знаю, – тихо ответил он. – И я сожалею. Не о том, что стал твоим партнёром по Дому. А о том, что причинил тебе боль.

Мы стояли в тишине кабинета, разделённые всего несколькими шагами, но пропасть между нами казалась бездонной. Доверие, которое мы с таким трудом начали выстраивать, было надломлено. Не разрушено до конца – его слова о том, что ему стало важно «то, что есть», грели что-то глубоко внутри, – но надломлено.

– Что теперь? – наконец спросила я, глядя в окно, где плыли облака иллюзорного неба.

– Это решаешь ты, Ольга, – сказал Аррион. – Я останусь твоим партнёром в управлении Домом, если ты позволишь. Это моё обязательство перед творением отца и перед тобой. Но что касается всего остального… – он сделал паузу. – Я отступлю на ту дистанцию, которую ты укажешь. И буду ждать. Если ты когда-нибудь захочешь узнать меня уже без всяких тайн… Я буду рядом.

Я обернулась и посмотрела на него. На этого могущественного, сложного, ранимого и такого временами глупого существа. Гнев ещё тлел где-то на дне, но поверх него уже накатывало другое чувство – понимание. И смутная, едва уловимая надежда.

– Я не знаю, что теперь, – честно призналась я. – Мне нужно время. Чтобы всё это переварить.

Он кивнул, приняв это как приговор.

– У тебя есть это время. Вечность, если понадобится.

Он развернулся и направился к двери. Его плечи, обычно такие прямые и уверенные, сейчас казались слегка ссутуленными.

– Аррион, – позвала я, прежде чем он вышел.

Он обернулся.

– Вчерашний вечер… полёт… это было настоящее? – спросила я, нуждаясь в этом последнем подтверждении.

На его лице расцвела его редкая, тёплая улыбка.

– Абсолютно. Каждая секунда.

Вдруг дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стоял Ксиландор, но не тот сияющий, эксцентричный дракон, что мы привыкли видеть. Его серебристые волосы были растрёпаны, перьевой плащ перекошен, а в золотых глазах горел чистейший, неконтролируемый ужас.

– Всё пропало! Совсем! Нам всем конец! – выкрикнул он, влетая внутрь и хватаясь за дверной косяк. – Они идут! Они уже близко!

Мы с Аррионом резко повернулись к нему.

– Кто идёт? О чём ты? – резко спросил Аррион, его поза моментально стала собранной, военной.

– Гильдия! – Ксиландор выпалил, переводя дух. Его взгляд метался по комнате. – Но не Артефакторов! Хуже! В тысячу раз хуже! Маги Времени и Пространства! Они выдвинулись целым боевым отрядом! Я подслушал, что они планируют вторжение в «Междумирье»!

В моих ушах зазвенело. Маги Времени и Пространства.

– Зачем? – прошептала я, чувствуя, как холодеет кровь. – Зачем им мы? Зачем им Дом?

– Ольга, – голос Арриона прозвучал ледяным и безжалостно-чётким. – Сердце Дома, созданное моим отцом не просто поддерживает жизнь Дома. Оно в определённой степени манипулирует фундаментальными силами. Для Гильдии Времени и Пространства любое нелицензированное вмешательство в ткани реальности – ересь и угроза. Особенно такое мощное и древнее, как Сердце Каэля анСара. Они не терпят конкурентов. Они всё упорядочивают, всё ставят на контроль. А что нельзя контролировать – уничтожают.

Сердце снова. Оно было и нашим спасением, и нашей величайшей уязвимостью.

Но тут меня осенило. Мысль, рождённая отчаянием и надеждой.

– Они же не смогут добраться до нас? – сказала я, глядя на Арриона. – Дом… он же не является частью какого-то конкретного мира. Он в «междумирье», вне обычного пространства и времени, да? Они не могут просто так вломиться сюда, верно?

Я искала в его глазах подтверждение, надежду. Но вместо этого увидела, как его лицо становится ещё мрачнее. Он медленно, тяжело покачал головой.

– Дом не существует в вакууме, Ольга, – произнёс он, и каждое слово падало, как камень. – Он… якорится. Для того чтобы открывать двери в другие миры, ему нужно установить связь. Ухватиться за их энергетическую сигнатуру, за уникальную вибрацию пространства-времени этого мира. Каждый прыжок, каждая открытая дверь оставляет слабый, тончайший след. Ниточку, протянутую от Дома к тому месту, куда он когда-либо причаливал.

Он подошёл к окну, но смотрел не на иллюзорные пейзажи, а куда-то внутрь себя, в глубины своего знания.

– Для обычного мага эти следы неощутимы. Они рассеиваются, как дым. Но для Магов Времени и Пространства… – он обернулся ко мне, и в его синих глазах я увидела отражение надвигающейся бури. – Для них каждая такая ниточка – как яркая маячная вспышка в абсолютной темноте. Если они смогут схватиться за одну из них, проследить её назад, к источнику… Они найдут путь. Прямо к нашему порогу. Они могут не просто вломиться. Они могут затянуть нас обратно в поток времени, пришвартовать к какому-нибудь своему контролируемому узлу. Или разобрать на части, чтобы изучить принцип работы.