Текст книги "Хозяйка класса Люкс (СИ)"

Автор книги: Ямиля Нарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

В кабинете повисла гробовая тишина. Даже Ксиландор притих, его драматизм сменился настоящим, леденящим страхом.

Я стояла, ощущая, как пол уходит из-под ног. Наш Дом, наше убежище, наша крепость… оказался пронизан невидимыми нитями, ведущими прямиком к нам. Мы были как паук в паутине, которую сами же и сплели.

Глава 25. Первая атака

– Да, – безжалостно продолжил Аррион. Он стоял у карты миров, что теперь мерцала на стене кабинета, его лицо было бледным и сосредоточенным. – И Гильдия Времени и Пространства наверняка имеет архивы, карты старых переходов. Они знают, куда Дом мог ходить. Им останется только найти свежий след.

Мысли пронеслись вихрем, цепляясь за воспоминания последних дней. Недавние гости. Граниты, их мир Сияющих Озёр, откуда они только что вернулись. Демоны-хиппи. Люди-исследователи. Элиана с мужьями… их служебная командировка. Каждый визит, каждая открытая нами дверь за последние дни и недели – была потенциальным маяком, кричащим о нашем местоположении.

– Что делать? – голос Ксиландора, обычно такой звонкий и полный жизни, прозвучал непривычно тихо и по-детски потерянно. Он сидел на подоконнике, сжавшись в комок, его перьевой плащ бессильно волочился по полу. – Бежать? Но куда? Если они могут выследить по следам…

– Бежать бесполезно, – отрезал Аррион. Он оторвался от карты, и его взгляд стал острым, аналитическим. В нём снова проснулся стратег. – Они уже взяли курс. Нам нужно атаковать.

– Как? – спросила я, цепляясь за эту соломинку. Моя личная обида, мои раны от его обмана – всё это было отброшено на второй план перед лицом угрозы самому нашему существованию. Сейчас важнее было выжить. Разберёмся с чувствами потом. Если будет «потом».

Аррион прошёлся по кабинету, его пальцы нервно барабанили по спинке кресла.

– Дом – живая сущность, – сказал он, словно размышляя вслух. – Нужно активное противодействие. Если они попытаются ухватиться за конкретный след, нужно ударить по ним в ответ. На ментальном, энергетическом уровне. Сбить с толку, ослепить. Это выиграет нам время.

Он остановился и посмотрел на меня.

– Что нужно делать? – спросила я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.

– Идём к Сердцу. Сейчас. Ксиландор, – он резко повернулся к другому дракону, – поднимай тревогу. Лириан, Грум-Гр, Лазурит, феи – все должны быть наготове. Готовь Дом к возможному проникновению. Никакой паники среди гостей. Если кто-то спросит – скажи, что проводим плановую проверку систем.

Ксиландор кивнул, его панический ужас сменился сосредоточенностью солдата, получившего приказ.

– Понял. Спокойствие и порядок. Будет сделано, – он развернулся и вылетел из кабинета, его плащ развевался за ним как боевое знамя.

Аррион подошёл ко мне.

– Мы разберёмся с нашим… разговором позже, – сказала я, поднимая подбородок. – Если будет «позже». Сейчас у нас есть работа..

– Согласен, – коротко кивнул он. – Идём.

Мы вышли из кабинета и быстрым шагом направились в подвал. По пути я слышала тихую, но чёткую суету: звонкий шепот фей, передающих приказ по цепочке, тяжёлые, но быстрые шаги Грум-Гра, голос Лириана, отдающего короткие распоряжения у стойки. Дом отзывался на нашу тревогу – стены слегка вибрировали, свет стал чуть приглушённее, будто живое существо внутри камня затаило дыхание и насторожилось.

В подвале Сердечный Механизм гулко работал, его шестерёнки вращались с привычной мощью. Но теперь этот гул казался не успокаивающим, а зловещим – как учащённое биение сердца перед решающим боем.

Аррион подошёл к центральной консоли, к той, что он дорабатывал во время ремонта. Его пальцы уже летали по приборам, вызывая голографические схемы, сложные паутины силовых линий, которые исходили от ядра и терялись в темноте.

– Нужно синхронизироваться с Домом на самом глубоком уровне, – сказал он, не глядя на меня. – Обоим. Дом должен видеть в нас единую волю, единый щит. Ты – как основной Хранитель, я – как совладелец и артефактор, знающий его устройство изнутри. Мы должны… погрузиться в его ядро. Стать проводниками его силы. Мы поможем ему сфокусировать энергию для контрудара.

– Погрузиться? Как? – спросила я, подходя ближе. От механизма исходило тепло и мощная вибрация, которая отдавалась в костях.

– Через прикосновение. И через доверие, – он наконец посмотрел на меня. – Без этого ничего не выйдет. Энергия пойдёт вразнос, мы можем повредить ядро или сами сгореть.

Я глубоко вдохнула. Доверие. Слово, которое он так легко отбросил, храня тайну. Теперь оно было ключом к нашему выживанию.

Я кивнула. Потому что Дом, этот странный, живой, каменный дом с его феями, троллем, эльфом и големом, с его гостями и их историями, был важнее. Важнее моей обиды. Важнее его гордыни.

– Что делать?

– Положи руки здесь, – он указал на две медные, слегка пульсирующие пластины по обе стороны от главного кристалла ядра. – Я буду с другой стороны. Закрой глаза. Дыши ровно. Не думай ни о чём, кроме Дома. Попроси его защитить себя.

Я сделала, как он сказал. Ладони легли на прохладный, вибрирующий металл. Я закрыла глаза, отсекая страх, отсекая обиду, отсекая всё, что не было связано с этим местом.

Вспоминала первое впечатление от этого подвала – мрак, сырость, отчаяние, всепоглощающее «за что?». Потом – свет новых ламп, запах свежей краски и воска, уют холла, наполняющийся жизнью. Грум-Гра, счастливо урчащего у камина. Фей, порхающих с салфетками. Лириана, выпрямляющего складку на скатерти с почти военной точностью. Арриона… Арриона, склонившегося над чертежами в этом же подвале, с язвительной усмешкой, с редкой, тёплой улыбкой…

«Дом, – мысленно позвала я, вкладывая в этот зов всю свою любовь, всю свою ярость за попытку отнять у нас последнее пристанище. – Дай нам силу помочь тебе»

Я почувствовала, как вибрация под ладонями усилилась. Тепло сменилось волной жара, а потом – странным, пронизывающим холодом, который шёл не извне, а изнутри меня. В ушах зазвенело, но это был не звук, а прямое ощущение – гул Дома, входящий в резонанс с моим собственным сердцебиением.

А потом я увидела .

Не глазами. Нечто вроде голограммы, наложенной прямо на сознание. Паутину. Бесчисленное множество тончайших серебристых нитей, расходящихся от яркого, пульсирующего ядра – Сердца – во все стороны, в тёмную пустоту междумирья. Они колебались, некоторые были ярче и толще, другие – почти невидимы, едва тлели. Следы. Сотни, тысячи следов, ведущих в другие миры.

И на дальнем краю этого внутреннего «зрения», где несколько самых ярких, свежих нитей уходили в пустоту, появилось пятно. Холодное, безэмоциональное, методичное. Оно приближалось. Не по нитям, а сквозь самую ткань междумирья, ощупывая её.

Гильдия Времени и Пространства. Они уже были близко.

Внезапно от пятна протянулся тонкий щупалец холодного света. Он нащупал одну из ярчайших нитей – ту, что ещё вибрировала от недавнего, мощного прыжка. И потянулся по ней. Быстро. Неумолимо. Прямо к нам.

Паника, дикая и животная, рванула было изнутри, желая вырваться криком, заставить меня отдернуть руки. Но её тут же подавила новая, чужая воля – спокойная, древняя, каменная. Воля Дома. И вместе с ней – вторая воля. Холодная, стальная, отточенная как бритва. Воля Арриона. Они сплелись вокруг моей, поддержали, направили, стали опорой в этом хаосе.

«Вместе», – прозвучал в голове его голос, но не звуками, а чистым смыслом, намерением.

Я стала каналом. Энергия Дома, мощная, дикая, но теперь управляемая холодным интеллектом Арриона и моей собственной горячей решимостью, хлынула по выбранной им же траектории.

По той самой нити, по которой полз щупалец магов.

В моём внутреннем зрении вспыхнула ослепительная вспышка. Послышался далёкий, беззвучный крик – не звук, а вибрация поражения и ярости. Щупалец холодного света дрогнул, заколебался и отступил, будто обжёгшись. Нить, по которой он шёл, на мгновение вспыхнула ярче солнца, а затем… погасла. Не порвалась, а словно растворилась, слилась с общим фоном, стала неотличимой от сотен других старых, мёртвых следов.

Но пятно на краю восприятия не исчезло. Оно лишь отодвинулось. Они поняли, что здесь есть сопротивление. И теперь они будут действовать иначе.

Я открыла глаза, оторвала ладони от пластин. Тело дрожало, как после долгого бега, во рту было сухо. Аррион стоял напротив, опираясь о консоль. Он был бледен, на его лбу выступил лёгкий пот.

– Отбили первую попытку, – произнес он хрипло. – Но это только разведка. Они теперь знают, что мы здесь и что мы будем драться. Следующая атака будет серьёзнее.

– Мы не сможем каждый раз так отбиваться, – сказала я, опираясь о холодную стену. Силы стремительно покидали меня. – Это… выматывает. И Дом, я чувствую, тоже.

– Нет, – согласился Аррион. – Нам нужно не обороняться до последнего, а спрятаться. Сделать Дом невидимым для их сканирований. Полностью.

– Как?

– Нужны знания, которых у меня нет, – честно признался он. – Отец… он был гением, но и он не предвидел такой точечной, изощрённой охоты. Нам нужно решение, выходящее за рамки стандартной артефакторики.

Он замолчал, обдумывая что-то, его взгляд стал далёким.

– Есть слухи… легенды, скорее. О существе, которое живёт в самых глубоких, некартографированных слоях междумирья. Его называют Странник Бездны. Говорят, он знает ответ на любой вопрос. Видит то, что скрыто от всех. Если такие, как Гильдия, – картографы и регулировщики потоков, то он… он тот, кто ходит там, где карт нет. Кто видит изнанку реальности. Он знает все щели, все тени, все способы затеряться. Он мог бы рассказать, как спрятать Дом, как переплести наши следы с тысячами других, чтобы нас невозможно было найти. Но его услуги… дороги. Он требует плату. Не золото или артефакты, а что-то ценное для просителя. Что-то, с чем трудно расстаться.

Странник Бездны. Звучало как что-то из сказки, но в нашем положении даже сказка казалась реальным планом.

– И где его искать? – спросила я.

– Нигде. Его находят только те, кому он сам позволит найти. Но… есть способ привлечь его внимание. Он часто приходит к тем, кто излучает сильную, чистую «тоску» – желание, потребность, неразрешимый вопрос.

В памяти, словно вспышка, возник образ. Бронзовый компас с деревянной стрелкой, лежащий в дальнем ящике стойки. Компас Истинной Тоски, подарок гномов.

– Компас Истинной Тоски, – выдохнула я. – Гномы говорили… он указывает путь к самому сокровенному желанию. Это же именно то, что нужно тому, кто блуждает в бездне? Знание о самых потаённых желаниях душ?

На лице Арриона мелькнуло удивление, затем одобрение.

– Да. Это может сработать. Такая вещь… да, это достойная плата. Он может захотеть его. Бери компас.

Я кивнула и почти побежала к стойке в холле, где в самом дальнем ящике лежал свёрток с тем самым компасом. Я развернула кожу. Бронзовый корпус был прохладным, стрелка из тёмного дерева лежала неподвижно. Я сжала его в руке и вернулась в подвал.

– Вот, – сказала я, протягивая компас Арриону.

Он лишь взглянул на него.

– Теперь нужно понять, где его искать. Легенды говорят, что он появляется на стыках миров, в местах, где реальность особенно тонка. Но таких мест могут быть тысячи.

В этот момент в дверном проёме подвала возникла массивная тень. Грум-Гр. Он стоял, держа в руках свой планшет, и на его каменном лице было странное выражение – решимость, смешанная с грустью. Он протянул мне планшет. На экране крупными, корявыми буквами было написано: Я ЗНАЮ, ГДЕ ОН ПОЯВЛЯЛСЯ. В МОЁМ МИРЕ.

Я уставилась на эти слова, а потом на тролля. Я всегда думала, что фраза «ДОМА НЕТ» означала, что его родной мир Обсидиан уничтожен. Но, судя по всему, всё было иначе.

– Твой мир… он цел? – осторожно спросила я.

Грум-Гр кивнул, потом начал быстро печатать.

ДА. НО ДОМА ДЛЯ МЕНЯ НЕТ. МЕНЯ ВЫГНАЛИ. ПЕРЕД ЭТИМ Я СЛЫШАЛ РАССКАЗЫ. СТРАННИК ПОЯВИЛСЯ У ЧЁРНЫХ ВОДОПАДОВ. ЭТО БЫЛО НЕДАВНО.

Недавно по меркам троллей могло означать и десять лет, и пятьдесят. Но это была зацепка. Единственная.

Аррион внимательно прочитал текст, его брови поползли вверх.

– Это наш шанс.

Решение созрело мгновенно.

– Мы идём, – сказала я. – Ксиландор… – я посмотрела на дрожащего дракона, что уже успел примчаться, раздав указания.

– Я пойду с вами! – он выпрямился, стараясь выглядеть храбро. – Вдруг понадобится… дипломатия! Или отвлекающий манёвр!

– Твоя работа – поддерживать легенду о «плановых работах». Развлекай гостей, если понадобится. Веди себя как обычно. Твоя эксцентричность сейчас – наш лучший камуфляж, – возразила я.

– Лазурит, ты здесь за главного. Если что-то пойдёт не так… есть экстренный канал. Я настроил его на свой артефакт связи. Подашь сигнал.

Лазурит, стоявший всё это время в тени, молча склонил голову на слова Арриона и прогудел:

– Понял. Возвращайтесь живыми.

Мы собрались у входной двери. Я сжала в одной руке ключ, в другой – компас. Грум-Гр стоял рядом, его каменные кулаки были сжаты. Лириан нервно поправлял свой меч.

– Дом, – мысленно обратилась я, прикладывая ладонь к косяку. – Нам нужно в мир Обсидиан. Как можно ближе к тому месту, где появлялся Странник Бездны.

Ключ в моей руке нагрелся. Дверь замигала, и створки распахнулись. За ними был не привычный туман портала, а густая, влажная темень, пахнущая сыростью, гниющими листьями и чем-то горьким, минеральным.

Мы шагнули вперёд.

Глава 26. Разговоры о важном 1ч

Сырой, тяжёлый воздух ударил в лицо, запахло прелой листвой, влажным камнем и чем-то, напоминающим серу. Под ногами хрустнули сучья. Я едва удержалась на ногах, зацепившись за рукав Арриона.

Мы оказались в лесу. Но каком!

Деревья вокруг были непохожи на земные. Их стволы, чёрные и скрюченные, как костяшки гигантских пальцев, уходили вверх, теряясь в непроглядном пологе крон. Свет, если его можно было так назвать, исходил только от растений: бледные, фосфоресцирующие грибы-блюдца размером с тарелку горели холодным сине-зелёным сиянием на стволах; лианы, свисающие с ветвей, светились тусклым жёлтым, словно угасающие светлячки; а под ногами ковёр из мха испускал слабое малиновое свечение, отчего казалось, что мы стоим на живой, пульсирующей коже. Это был Обсидиан.

– Предсказуемо, – произнёс Аррион, отряхивая с плаща липкую паутину из какой-то серебристой слизи. Его голос прозвучал сухо, без тени удивления. Он стоял, чуть отклонившись от ствола дерева, его тёмный сюртук сливался с окружающим мраком, и только бледное лицо и светящиеся в полутьме синие глаза выдавали его. – Странник Бездны не из тех, кого находят по первому требованию. Он позволяет обнаружить себя, лишь когда сам сочтёт нужным. Дом смог доставить нас в его предполагаемое местоположение, не более того.

Грум-Гр, оказавшийся рядом, кивнул своей массивной головой. В призрачном свете мха его кожа отливала багровым. Он глубоко вдохнул и издал тихое урчание.

Лириан, последний из нашей небольшой экспедиции, уже оценивающе осматривал окрестности. Его эльфийское зрение, должно было видеть здесь лучше меня. Он не достал оружие, но рука лежала на эфесе кинжала.

– Воздух насыщен магией хаоса, – констатировал он без эмоций. – Не враждебной, но древней. Будьте осторожны, не наступайте на светящиеся ярче других участки грибов.

– Что это за место, Грум-Гр? – тихо спросила я, поворачиваясь к нему.

Тролль взял свой планшет и, кряхтя, начал выводить буквы. На это ушло время. «ТУМАННЫЙ ХРЕБЕТ. НЕДАЛЕКО ОТ ЧЁРНЫХ ВОДОПАДОВ. ОПАСНО. ЕСТЬ ТВАРИ».

– Прекрасно, – буркнул Лириан, окидывая взглядом непроходимые дебри. – И сколько нам идти?

Грум-Гр пожал могучими плечами, расплывчато махнул рукой. Точно сказать он не мог.

– Ладно, – сказала я, пытаясь взять ситуацию под контроль. – Стоять здесь бессмысленно. Двигаемся. Грум-Гр, веди. Ты знаешь эти места лучше нас

Мы двинулись. Грум-Гр шёл впереди, его мощное тело бесшумно прокладывало путь через заросли странных, хрустящих под ногами папоротников. Он не колебался, его внутренний компас, похоже, работал безотказно. Мы шли за ним, стараясь ступать по его следам.

Тишина леса была угнетающей. Не было ни пения птиц, ни стрекотания насекомых – только редкий, отдалённый треск ломающихся веток где-то вдали да наш собственный прерывистый звук шагов. Давление этого места давило не только физически, но и на психику – в голову лезли странные, обрывочные мысли, воспоминания, которые лучше было бы не трогать.

Двигаться было невероятно трудно. Земля под ногами то была твёрдой, как камень, то проваливалась в вязкую, хлюпающую жижу. Лианы с шипами, похожими на когти, норовили зацепить одежду. Воздух был густым, его трудно было вдыхать полной грудью.

Аррион ушел далеко вперед, прокладывая нам путь артефактом, который заставлял исчезнуть большую часть опасно выглядевших лиан.

Через некоторое время, когда мы уже достаточно углубились в чащу, тишину нарушил Лириан. Он шёл рядом со мной, и его обычно бесстрастное лицо выражало лёгкое, но настойчивое любопытство.

– Ольга, – начал он тихо. – Позволь спросить. То, что произошло утром… Я всё слышал... Вы с Аррионом… вы Истинные?

Вопрос повис в сыром, тяжёлом воздухе. Я вздохнула. Скрывать уже не было смысла, да и Лириан заслуживал правды. Он был частью команды, частью Дома.

– Судя по всему, да, – ответила я так же тихо, глядя на спину Арриона, шагавшего впереди. – По крайней мере, так говорит Элиана, она маг душ. Аррион знал об этом с нашей первой встречи, когда мы столкнулись на Базаре.

Лириан кивнул, переваривая информацию.

– Это объясняет многое, – произнёс он наконец. – Схожесть в управлении, странную лёгкость, с которой Дом принял двоих Хранителей… И ваши постоянные стычки. Истинные Пары редко бывают идеально гармоничны с самого начала. Чаще это столкновение двух сильных личностей, которым предстоит подстроиться друг под друга.

Он помолчал, глядя под ноги.

– Я не знаю, стоит ли вас поздравлять или выражать соболезнования. В эльфийских легендах это и величайшее благословение, и величайшее испытание. Вы обречены быть вместе, но путь к истинному единству может быть долог и тернист. Чувствую себя неловко, что вторгаюсь в такие личные дела, прости.

Его искренность тронула меня.

– Не извиняйся, – махнула я рукой. – Всё и так уже вылезло наружу. Лучше расскажи, что думаешь.

– Ну, как довольно опытный воин, я обязан отметить, что драконы, вступая в союзы, руководствуются долгосрочной стратегией и защитой своих интересов. Их понятие «семьи» часто включает в себя союзнические договоры, взаимовыгодные партнёрства. Романтическая составляющая… не является приоритетом. Но, – он сделал паузу, обдумывая, – как эльф, проживший некоторое время под одной крышей с вами обоими, я могу сказать, что между вами есть нечто большее, чем расчёт. Это сложно объяснить.

Его слова почему-то принесли небольшое облегчение.

Пытаясь разрядить напряжение и отвлечься от собственных мыслей, я обратилась к Грум-Гру, который шёл впереди, уверенно обходя опасные трясины.

– Грум-Гр, а какова твоя история? Ты никогда не рассказывал, почему оказался в «Междумирье». Если ты, конечно, хочешь поговорить об этом.

Тролль остановился и обернулся. В его глазах, отражавших мерцание грибов, мелькнула тень старой боли. Он открыл рот, словно пытаясь что-то сказать, но из его горла вырвался лишь хриплый, бессмысленный звук, похожий на скрежет камней. Он с досадой махнул рукой и потянулся к планшету на своём поясе.

И в этот момент Аррион, который всё это время шёл молча, вдруг смачно, от всей души, выругался. Целая каскадная тирада на незнакомом языке, полная шипящих и раскатистых звуков, на языке, который я не знала, но интонация была универсальной – глубокая досада, граничащая с яростью на самого себя.

Дом позволял мне понимать большинство языков, распространенных в Мультивселенной, но видимо какой-то драконий диалект был мне всё же недоступен.

Мы все замерли, уставившись на него. На моей памяти он впервые проявлял такую откровенную, почти человеческую досаду.

– Тысяча проклятий на мою драконью память! – пробормотал он, обращаясь больше к самому себе, чем к нам.

Аррион сунул руку во внутренний карман своего сюртука и после недолгих поисков вытащил небольшой, изящный кулон на тонкой цепочке. Он был сделан из полированного обсидиана, оправленного в серебро, и испещрён тончайшими, светящимися изнутри рунами. Он повернулся к Грум-Гру.

– Прости, старина. Это целиком моя вина. Я сделал это для тебя, но совсем забыл отдать. Возьми. Это речевой артефакт.

Он протянул кулон Грум-Гру. Тролль смотрел на него с немым изумлением, не решаясь взять.

– Бери, – буркнул Аррион, уже смущённо отводя взгляд. – Он должен помочь тебе с голосом. Вернее, с его отсутствием. Надевай.

Грум-Гр осторожно, своими огромными, неуклюжими пальцами, взял кулон. Цепочка была слишком короткой для его могучей шеи, но как только он прикоснулся к артефакту, она сама собой удлинилась, подстроившись под его размеры. Обсидиановая вставка на мгновение вспыхнула ярким синим светом, руны заиграли, а затем свет ушёл внутрь, оставив лишь тёплое, едва заметное свечение.

Грум-Гр кашлянул. Звук был глухим, но это был кашель, а не скрежет. Он попробовал что-то сказать. Сначала снова вышло невнятное хрипение, но потом, будто настраивая инструмент, он издал низкий, густой, гортанный, но абсолютно членораздельный звук:

– А-а-арри… он…

– Не спеши, – сказал Аррион. – Говори по слогам. Артефакт должен адаптироваться к твоим голосовым связкам. Это займёт несколько минут.

Я смотрела на эту сцену, и что-то тёплое и нежное сжало мне сердце. Аррион, вечный циник и расчётливый стратег, потратил время и, я была уверена, немалые ресурсы, чтобы создать сложный магический артефакт для тролля. Не из выгоды, а просто потому, что видел проблему и мог её решить.

– Это… очень мило с твоей стороны, – тихо сказала я, и в голосе моём прозвучала неподдельная нежность, которую я не смогла сдержать.

Аррион взглянул на меня, и в свете грибов мне показалось, что его уши слегка порозовели. Он отвёл взгляд, покосившись на Лириана, который наблюдал за этим с немного ехидным лицом.

– Не приписывай мне излишней сентиментальности, – пробормотал Аррион. – Просто неэффективно иметь немого сотрудника. Чисто практическое решение.

Но я знала, что это была ложь. И он знал, что я знаю.

Тем временем Грум-Гр экспериментировал с голосом. Он мычал, пробовал издать гласные, потом слоги. Его голос был невероятно низким, басовитым, с лёгким каменным перезвоном, словно где-то внутри него перекатывались гальки. Но он был ясным.

– Спа-си-бо, – наконец выдавил он, глядя на Арриона с таким обожанием, что тому пришлось снова отвести взгляд. – Го-лос… вер-нул-ся.

– Не до конца, – предупредил Аррион. – Я нашел на тебе какое-то проклятие, которое блокирует твой голос. Чтобы снять его, мне надо знать подробности о том, как ты его получил.

Грум-Гр посмотрел на нас, и в его глазах была борьба. Он действительно не любил вспоминать старые дни. Но теперь, обретя дар речи, он, кажется, чувствовал необходимость поделиться.

Мы снова двинулись в путь, но теперь уже медленнее, давая Грум-Гру возможность идти и говорить. Его рассказ, прерываемый паузами и подбором слов, лился печальным потоком, идеально вписываясь в мрак Обсидиана.

– Я из клана Тёмных Камней, – начал он, и в его голосе звучала глубокая, застарелая грусть. – Мои сородичи… мы не такие, как другие тролли. Мы чтим тишину, изучаем потоки энергии в камне, читаем прошлое и возможнее будущее в трещинах скал. Я был одним из лучших. Я умел слышать духов гор и предвидеть обвалы. И я хорошо говорил. От имени клана вёл переговоры с соседями.

Он тяжело вздохнул, раздвигая перед собой ветви огромного папоротника.

– У соседнего клана, Огненных Жил, был молодой, амбициозный шаман. Он видел в нашем клане соперников. На одном из собраний вождей… он бросил мне вызов на ритуальный поединок. Я проиграл. И в момент моего поражения он наложил на меня заклятие. Заклятие немоты и глухоты к эху камня. Оно заблокировало мою способность к прорицанию и отняло голос. Без голоса я не мог быть дипломатом. Без связи с камнем – прорицателем.

Он на минуту замолчал, собираясь с мыслями.

– Для клана я стал бесполезным. Больше не прорицатель. Не дипломат. Только едок. Лишний рот. Они изгнали меня. Я скитался по миру. Но на Обсидиане к троллям, особенно к изгоям, относятся с предубеждением. Никто не хотел дать работу или приют немому великану. Нигде не находил себе места. Пока не наткнулся на «Междумирье». Аграфена пустила меня, но ей было всё равно, лишь бы платил. Потом пришла ты, Ольга. И всё изменилось.

Он посмотрел на меня, и в его глазах светилась безмерная преданность.

– Ты дала мне дом, работу.

Аррион всё это время слушал, не перебивая, его лицо было сосредоточенным. Когда Грум-Гр закончил, дракон подошёл к нему и положил руку на его предплечье, внимательно вглядываясь в его каменные черты, словно изучая невидимые глазу руны.

– Заклятие сложное, – наконец произнёс Аррион. – Связано с блокировкой энергетических центров в горловом и теменном узлах. Но оно не необратимо. Судя по всему, шаман не был достаточно силён, чтобы наложить его навечно. Оно ослабевает со временем. Я… думаю, я смогу его снять. Потребуется время и концентрация, но это возможно.

Я посмотрела на Грум-Гра. Он замер, и в его глазах вспыхнула надежда, такая яркая и болезненная, что сердце сжалось.

– Грум-Гр, – мягко сказала я, подходя к нему. – Если ты захочешь, когда Аррион снимет заклятие, вернуться к своему народу… я пойму. Дом будет тебе благодарен за всё, что ты сделал. Ты всегда будешь желанным гостем. Ты не обязан оставаться работником отеля. Ты свободен в своём выборе. Но знай, что Дом… что мы все очень ценим тебя. Ты стал частью команды. Семьи.

Тролль смотрел на меня, и его каменные черты дрогнули. Из его глаз, огромных и тёмных, скатились две густые, смолистые слезы.

– Нет, Хранительница Ольга. Благодарю тебя. И благодарю тебя, мастер Аррион, за надежду и за этот дар, – он коснулся медальона. – Но я не хочу уходить . Даже если голос вернётся полностью. Клан отвернулся от меня, когда я стал бесполезен. А здесь… здесь у меня есть Дом. Здесь я нужен.

Я почувствовала, как комок подкатывает к горлу, и просто кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Аррион, наблюдавший за этой сценой, хмыкнул.

– Хорошо, – сказал дракон. – Тогда, как только у нас будет время, займёмся твоим заклятием. А сейчас… продолжай вести. Где эти Чёрные Водопады?

Грум-Гр, ободрённый, с новым рвением указал направление. И мы снова двинулись в путь. Теперь тролль не просто шёл – он вёл нас, время от времени что-то рассказывая своим новым голосом о местных опасностях.