Текст книги "Зовите меня Клах (Академики) (СИ)"

Автор книги: Владислав Янович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– Что это ты приволок? – спросил главный, по-прежнему избегая имен.

– В доме у девок нашел.

– Что в нем?

– Не знаю. Открыть не смог. Зато на знак взгляни.

Главный плебейски цыкнул зубом.

– Ладно. Разберемся. Укладывайте их, – приказал он, имея в виду нас.

– Да пусть сами дойдут, – попытался оспорить мудрое решение начальства подлый похититель сюрстрёмминга.

– Донесете! – отрезал главный и, повернувшись к девице из кошмаров, – Готова?

– Всегда готова! – откликнулась та и, само собой, сопроводила ответ смешком.

– На землю! Легли! Быстро! – налетели на нас новенький и пока не произнесший ни одного слова.

Я еще успел заметить, как девица, скинув с плеч небольшой рюкзак, достала из него большой револьвер, снаряженный стрелками-шприцами. Через мгновение одна из них после негромкого хлопка впилась мне в зад. И под уже не пугающее, а выбешивающее хихиканье я отрубился.

В себя я пришел опять стянутый ремнями по рукам и ногам, но сидя. Прогресс, однако! Еще из хорошего – меня привязали не к кушетке, а к Улве. Мы сидели лицом друг к другу на границе круга примерно пятнадцатиметрового диаметра, засыпанного странным белым песком, который, хоть и выглядел песком, но ощущался, как мягкое безворсовое покрывало, наброшенное на диван. Попарно связанными руками и ногами мы с Улвой как бы обнимали невысокую решетчатую корзину, в которую поставили чашу с неприятно поблескивающим черным кристаллом. Причем, моя правая рука и левая рука Улвы, оказавшиеся со стороны внешней границы круга, соединялись запястьями прямо над кристаллом. Серый и сухой, как дым, туман висел над песком, сгущаясь вовне и размывая очертания внутри, но я разглядел, что мы с Улвой были одной из вершин равностороннего треугольника, вписанного в круг. В двух других вершинах в таких же позах сидели Лана со Стасом и Хельги с Фроей. В сознание пока никто, кроме меня не пришел. Я начал было примериваться как бы опробованным способом освободить руки, тем более, что ремни казались куда менее прочными, чем в нетомографе, но тут во внешнем тумане проявились четыре темных силуэта, и я поспешил прикинуться бессознательной тушкой, продолжая незаметно наблюдать. Белобрысые разделились. Саблюк и похититель сюрстрёмминга остался снаружи, а зачем-то притащенный кейс с деликатесом поставил недалеко от меня. А это есть гут! Чумодан-то стальной с хорошими боевыми уголками.

Оставшаяся (или изначальная) троица, осторожно ступая по песку, прошли в центр круга. Там главный установил на низкой треноге медный с виду казан, размером раза в три поболее чашки с кристаллом. Отступив на пару метров, опустили на песок решетчатые этажерки, от которых до казана вытянулись три желоба. "Кровостоки," – догадался я. И тут же со всей очевидностью мне стало понятна схема нашей попарной рассидки и предназначение сабли на поясе четвертого. "Ну, это мы еще посмотрим – пригодиться ему кривая железяка или нет! – самонадеянно подумал я, – Надо только подходящий момент выбрать. Или организовать."

Как-то меня совершенно не интересовала цель подготавливаемого ритуала. Достаточно того, что одно из средств эту цель категорически не оправдывает.

– Готовы? – произнес главарь, дождался кивка и смешка от подельников, вставших за этажерками и вложивших правые руки в желоба, и открыл большую бутыль темного стекла, – Замыкаю!

С этими словами главарь начал струйкой черной жидкости рисовать окружность на песке. Глазомер и рука у него оказались что надо: последняя капля как раз замкнула линию. При этом главарь уже стоял у своей этажерки и держал правую руку в желобе.

Едва кольцо замкнулось, песок внутри поменял цвет и вскипел, забурлил, как пшеная каша на медленном огне. Под очередной – задрала уже! – смешок, главарь отпустил бутыль и она беззвучно канула в песок. Раз, и нету! Я чуть не вздрогнул. И в этот момент застонала Улва.

«Как же ты не вовремя, девочка!» – подумал я.

Сабленосец, нарезавший круги (вокруг круглого круга, ага), к несчастью оказался неподалеку и сразу подскочил к нам.

– Эй, тут одна в себя приходит! – крикнул он.

– Сам разберись! – рыкнул главный, – Нас не отвлекай. Мы начинаем.

И троица хором завела какой-то заунывный напев. В стоящем на треножнике казане несколько раз что-то вспыхнуло и вдруг оттуда толчками и рывками начал подниматься густой черный дым, не рассеивающийся, а собирающийся над казаном в некую кляксоподобную тучу.

Сабленосец некоторое время пялился на разворачивающийся ритуал и, судя по лицу, был не очень доволен намечавшемуся успеху. Улва опять застонала и дернулась.

– О! Все-таки очнулась! – радостно заявил сабленосец Улве, – И как же это мы сумели так быстро блокиратор со снотворным перебороть?

Осторожно подведя ножны под подбородок, сабленосец запрокинул Улве голову. Пряди бледнозолотистых волос скользнули в стороны, открывая лицо. И слегка мутные желтые глаза с вертикальным зрачком.

– Так ты у нас из оборотней! То-то я думаю...

Еще более осторожно парень большим пальцем подвздернул Улве верхнюю губу.

– Сла-абенький оборотень, – произнес он с явным облегчением, – Что ж, тогда с тебя и начну. Не уходи, милая, я скоро! Только проверю – вдруг ты не одна такая.

Только он отошел, я, не поднимая головы, зашептал:

– Улва, Улва!

– КИ-рил, – смогла сдержаться и не крикнуть девушка, – ты...

– Да, – перебиваю, – я тоже очнулся. Не показывай, что разговариваешь со мной.

– Хорошо, КИрил, – шведка тоже, как бы обессилив, опустила голову, и волосы спрятали ее лицо.

– Первый вопрос: где мы? Есть догадки?

– Это какой-то аспект Междумирья.

– Типа тамбура? А песок?

– Это не песок, КИрил...

– Ладно, потом. Что за ритуал они проводят? Вы же специалисты в этом.

– Нет, КИрил. Мы студенты. Это... это похоже на открытие прохода в Старшие Миры...

...Всем бы быть такими неспециалистами! Буквально в двух словах Улва смогла объяснить, как и что. Главное – на данный момент главное – ритуал начался, и прерывать его нельзя. Кипящий под ногами троицы песок, который совсем не песок, поглотит их, как ту пустую бутылку. Выяснил я это постоянно перебивая Улву, когда она, по извечной студенческой привычке, хотела вывалить на меня кучу известной ей дополнительной информации и подробностей (ну, не время для "развернутых ответов", не время).

– Улва, – в очередной раз остановил я девушку, – Ты сможешь перетерпеть боль?

– Боль?

– Надо порвать ремни, а мои руки связаны с твоими.

– Я не смогу, КИрил! – всхлипнула Улва (Ну, вот! Все-таки началось!), – Во мне слаба кровь ульфхендаров, я... у меня только хороший регенереринг и зре...

– Обращаться буду я.

– Ты?!

– Потом, Улва. Время! Я порву ремни – тут тебе придется потерпеть. А потом как-то отвлечь того... с саблей, когда он подойдет. Сможешь?

– Я смогу! Я смогу, КИрил! А в кого...

– Позже, милая. Приготовься.

Эх, грабки мои, грабки! Никогда вы не делали девушкам больно!

Комки и волны плоти под кожей, тихое шипение Улвы, кровь из прокушенной губы капает на волосы. Я решил, что рывком преобразовывать руки не надо – так быстрее порвутся ремни, вернее, так будет меньше боли. Эх, не хотелось бы узнать, что ошибся. Прости, Улва. Потерпи еще чуть... чуть... Есть!

Уф, еле удержался, чтобы не вскинуть руки, когда путы лопнули. Так, прислушаться, оглядеться. Троица продолжает завывать на тучу, которая начала изгибаться аркой над все сильнее бурлящим песком. Сабленосец завис около Фрои с Хельги... Чего-то бормочет... Они без сознания, извращенец! Черт, если ты хоть что-то себе позволишь, я тебя убью!

– КИрил?

Упс, а чего это Улва так на меня смотрит? Оба-на! На сей раз дело грабками не ограничилось. И мой старый добрый животик тоже вернулся – навис мешком над труселями и тощими ножками. Ну да, видок не ахти. Уродский.

– КИрил! Я думать ты берс, а ты – ётун! О, КИрил!

Чего это она? Ей не противно, что ли, вот такого меня видеть?

– Ётун? Из этих ваших великанов-обжор? – спорить не буду, прозвище подходит, но все же...

– Да! – жарко зашептала Улва, восторженно сияя глазами, – Ётуны давно-давно ходили в наши миры, чтобы красть еду и жен. Пока их асы не убили...

Ну, так себе наследственность... Стоп! Надо убрать пока и грабки, и брюхо. Чтобы раньше времени не встревожить.

– КИрил, он идет!

– Так, тихо тогда. И, Улва, если сможешь...

– Я отвлеку, КИрил.

Подходил сабленосец удачно – мне со спины. И порванные ремни издалека не заметил. А потом Улва застонала... ну, как все правильные шведские девушки стонут во всех правдивых фильмах... и чуть повела плечами. Неизвестно когда ослабленный узел на покрывале распустился, и покрывало перестало покрывать, скользнув на песок. Черт! Чуть сам не отвлекся! Н-на! И с разворота, удачно замершему у правого плеча сабленосцу мгновенно трансформированной левой по средоточию самцовости... Это не ревность, просто удобная точка приложения сил... А когда страдалец загнулся от боли, уже двумя руками прихватил его верхнюю бестолковку и против часовой на полоборота. До срыва резьбы. До хруста. Сделано!

Великолепный план: вооружившись саблей подойти к не смеющей отвлекаться троице и снести им головы (благо, огнестрел они с собой не прихватили) разбился о простой медицинский факт – восстановление кровоснабжения в конечностях процесс долгий и мучительный. Особенно, если пережато было на совесть, или что у этих гадов вместо нее. Руки, спасибо трансформе, у меня ожили, а вот ноги – нет. Героически подползти и потыкать куда достану? Не, это не наш метод...

Ползти, кстати, и не получилось – спящий песок почти не давал сцепления. Поэтому, тихо матерясь на бегающих внутри моих ног термитов, я перекатом добрался до кейса.

– Улва, как его открыть?

Сморгнув слезы, свернувшаяся каралькой от боли Улва, выдавила:

– Повернуть запоры...

Угу, есть! Вот они, шесть лапочек! Мои бомбочки!

Я осторожно достал одну вздувшуюся консерву и качнул в руке, привыкая к весу.

Слегка размытые фигуры солистов хора ритуалистов метрах в шести – не промахнусь.

Замах. Бросок. Промах!

Просвистевшая возле уха и улетевшая в межмировое пространство консервная банка привлекла внимание главаря. Петь он не прекратил, но обернулся. И как-то слишком быстро все понял. Впрочем, труп на виду, Улва, скрючившись, растирает руки и ноги, я (полулежа, а не стоя!) замахиваюсь второй банкой... Да что ж такое! Межмировая пустота стала не такой пустой. Если точнее, на одну банку сюрстрёмминга менее пустой.

А девица-то запсиховала! И чего это она изогнуться пытается? У нее пистоль за голенищем сапога? Похоже... Зря поторопился с броском! Минус три. Подкатиться поближе? О, пистоль не за голенищем, а под штаниной. Заправленной в голенище! Ха, иногда в блондах есть своя прелесть! Черт! Догадалась сапог скинуть...

Четвертый биоснаряд тоже летел мимо – я точно видел – но молчаливый третий, в которого я целил на этот раз, сглупил. Он отбил консерву левой, свободной рукой. Ну, попытался отбить, ибо банка взорвалась. В стороны полетели клочья жести и салаки, капли едкого тузлука, а главное, на волю вырвалось пара кубометров сероводорода. От этого и у привычного чела случится мгновенный спазм дыхательных путей, а молчаливый, похоже, оказался вовсе не тренирован. Видимо, в деревенские сортиры в жару не хаживал, по болотам не гулял. Нудное пенье его прервалось на середине звука. Он только и успел, что выдернуть правую руку из желоба и потянуться к горлу. В песке словно люк открылся: раз, и как с бутылкой. Следом и не поочередно, а одновременно, произошло два события.

Осатаневшая дева кошмаров двумя (двумя!) руками начала задирать штанину над кобурой, а главный, вместо положенных по ритуалу слов, завопил: "Не-е-е..." И все.

Неужели, мы победили? Я откинулся на мягкий белый песок, который не песок, и начал растягивать губы в счастливой улыбке. Ага, конечно!

– КИрил! КИрил!

– Улва! Маленькая моя! – я сграбастал пискнувшую девушку и навалил на себя.

– КИрил! – Улва уперлась кулаками мне в грудь, – Надо уходить! Срочно!

– Зачем? Мы всех убили. Сейчас освободим...

– Большой черный кристалл. Там! – Улва указала на казан в центре продолжающего бурлить песка, – Он продолжает гореть!

– И что? Погорит и погаснет. Кровью его больше не поливают.

– КИрил! – Улва почти рыдала, – Надо уходить. Я не знаю. Хельги знает.

Со вздохом убрав с себя шведку, я сел и, с силой деранув лицо ладонями, стер последние следы победной улыбки.

– Что ты не знаешь?

– Почему горящий черный кристалл опасен. Но он очень, очень-очень...

– Стоп! Что это вообще за... Нет! Его надо погасить?

– Да! Очень надо! Но я не знаю, как! Поэтому надо уходить! Срочно-срочно!

– Все, все, я понял. На ногах передвигаться можешь? Угу, вижу. Тогда бери саблю и освобождай наших.

– А ты? – Улва со страхом уставилась на меня.

– Я буду думать.

– Туда нельзя! – Улва опять показала в центр, – Песок проснулся и голоден.

– Ничего, я его кормить не собираюсь. Иди. Я подумаю, как погасить кристалл. Ломать – не строить: варианты перебирать не надо, любой подойдет.

Убедившись, что Улва отправилась резать ремни, я схватил за шкирку труп бывшего сабленосца и поволок к бурлящему песку. Идея была простая, как городки: сбить трупом казан, и пусть песок кушает проклятый кристалл. Надеюсь, не подавится.

Увы, тело я не докинул. Точнее, оно не долетело. Тело не долетело. Паршивый стих.

Взметнувшийся волной песок перехватил труп. То же самое произошло и с решетками, и с чашами, и с малыми черными кристаллами. Кейс с последними консервами я и бросать не стал. Что-то я не то... Мне надо потушить... неважно что. А воды нет... Нет, я точно псих, если об этом подумал. Хотя, почему нет? Обычное ведь дело... Подойдя вплотную к кругу бурлящего песка, я с ненавистью посмотрел на полыхающий багровым цветом кристалл в казане. "Раскаленный. Может треснуть. Впрочем, казан сработает кумулятивной полусферой. Наверное. Ладно, чего гадать – прыгать надо. Навесиком." – и, воровато оглянувшись на занятую делом Улву, я решительно приспустил трусы...

– Да не знаю, почему! Не знаю! – отбивался я от наседающей Улвы.

– КИрил, вспомни! Это важно!

– Все, хватит! Ты говорила, что надо срочно убегать.

– Теперь уже нет. Смотри, песок успокаивается. И врата исчезли.

Взрыв был знатный. Правда, я его не видел, ибо, едва кристалл издал первый треск, рухнул мордой в песок. Спящий, само собой. Ага, и только потом сообразил, что казан могло и порвать взрывом... Повезло... Дуракам вообще везет. Во всех Мирах и Междумирьях.

Выход из данного конкретного аспекта Междумирья мы, кстати, обнаружили легко. Я помнил, где впервые заметил туманные силуэты похитителей, а Улва то ли увидела, то ли унюхала тропу.

– Это в один из Младших Миров. Они из него в Междумирье вышли.

Большинство вопросов я оставил на потом, спросил только:

– А мы оттуда домой выберемся?

– Да, – уверенно ответила Улва, – Хельги и Фроя проснутся, и мы втроем...

– Вот и славно, вот и славно, – рассеяно ответил я, разглядывая спящую четверку друзей.

Их же придется выносить. На руках. Мне. И если... то Фрою...

– Улва.

– Что, КИрил?

– Я сейчас перекинусь, иначе мне всех не унести.

– Ой, да! Да! Я плохо видела! – Улва шлепнулась на попу и предвкушающе заблестела глазками.

На сей раз я решил выложиться по максимуму. Торс, живот, голова, руки – все.

– КИ-ирил! Ты настоящий полуётун! – восхищено протянула Улва.

А когда я нагнулся, чтобы поднять спящую Хельги, хихикнула:

– И как настоящий ётун сейчас будешь похищать жен! Ой! – Улва ткнула пальцем в Стаса, – А мужчин ётуны тоже похищали? Или им все равно было?

Я просто не нашелся, что на это ответить, а Улва не унималась.

– КИрил, а меня? Я тоже хочу, чтобы меня похитил великан-обжора!

– А, наверное, я с тебя и начну! – зарычал я и, расставив руки, пошел на Улву, – Нам же надо дорогу разведать. А потом ты там останешься, а я... Вопрос: я без тебя найду тропу?

– Конечно! Ты ведь полуётун, а даже люди запоминать могут. Ой, КИрил, а можно...

Улва внезапно смутилась.

– Чего можно?

– Ну, ты меня не понесешь, а я на твой живот сяду? Меня так никогда-никогда мужчины не носили...

И смотрит. Таким знакомым-знакомым взглядом. При этом здесь мультика про Шрека не снимали. Точно не снимали. Я узнавал.

Глава 5 и 3/4

Хроники потерянного времени (окончание)

Мы вышли на большую поляну с трех сторон окруженную негустым лесом, а с четвертой оканчивающуюся невысоким обрывом над широкой рекой, которая незаметно и почти бесшумно влекла свои воды... и все, что в них попало: ветки, водоросли, рыб, отражение луны и звезд. В целом, этот Младший Мир очень напоминал наш родной. (Уже «наш»?.. впрочем, почему нет?) Но был, как бы это сказать? Более живописен, что ли? Как бывают живописны дикие места, не изуродованные человеком. Единственным диссонирующим пятном, кроме... «Единственным, кроме...» Ай, чего я к себе придираюсь! В общем, кроме чуждого всему и всем облаку портала в Междумирье, на поляне диссонирующим бельмом на глазу торчал грузовик. С девятиметровым контейнером на прицепе типа трейлер с опущенной аппарелью... «Трейлер с аппарелью»... в разработчики эльф затесался?.. Эх, как же хорошо! Просто полежать на склоне у обрывчика, поглазеть на воду... Интересно, где-нибудь когда-нибудь кто-нибудь выловит в междумирье чумодан с двумя консервами?

После доставки на поляну продолжавшей спать четверки я еще раз вернулся к кругу белого песка. Следы затереть, проверить, не забыли ли чего. И сразу наткнулся на кейс. После недолгих раздумий я не понес оставшиеся деликатесы обратно. Ну, не вписывались они в придуманную историю освобождения. Улва, вздохнув печально по рыбке, согласилась придерживаться моей версии. Мол, оно все само. Не знаю, почему я решил умолчать о своей героической роли, но словно что-то шепнуло: молчи. Я и послушался. А вот саблю забрал. Трофей, как-никак. Может еще и ценный. Сам я больше по холодняку ударно-дробящего типа, ага, но... Может быть, Стасу подарю. Или на стенку повешу...

– КИрил! КИрил! – подбежала ко мне Улва.

Одного взгляда на ее побледневшее лицо мне хватило, чтобы, схватив саблю, буквально взлететь с травы.

– Что?!

– Кон... контейнер! – Улва вжалась в меня, обхватив руками, – Там... Там кровь и смерть...

– Будь здесь! – приказал я, мягко высвобождаясь.

«Чего она туда в одиночку полезла? – бурчал я про себя, шагая к грузовику, – Мало ли что там могло оказаться!» В неверном лунном свете приоткрытая створка казалась трещиной, расколовшей контейнер, и оттуда действительно несло жутью. Представляю, каково было Улве, если даже мне и с пяти метров...

"Какие продуманные твари!" – не мог не признать я, рассмотрев содержимое контейнера.

Обнаруженные на стенах и потолке знакомые шарики послушно осветили... передвижную пыточную. Разумеется, там были устройства и "инструменты" непонятного назначения, и какие-то закрытые ящики, но и опознанного хватало, чтобы сделать однозначный вывод. Смутил только один стол, на котором были расставлены миниатюрные дыбы, крохотные стальные кушетки с еще более крохотными зажимами для рук и ног. Просто "новая мебель для домика Барби и Кена".

– Кукол они тут пытали, что ли? – вслух спросил я сам себя.

– Нет. Фей, – прозвучал ответ.

Я обернулся. У входа, между опущенных лап аппарели стояла невысокая стройная девушка в платье из зеленых листьев. "Вылитая дриада, – подумал я, – А почему она на земле... А-а, Семен Семеныч!"

– Кирил, – нарушила невольную паузу дриада, – Посмотри, пожалуйста. Там должна быть дверь...

Точно. Как я сразу не обратил внимание? Контейнер был перегорожен почти пополам. И дверь в перегородке имелась...

Боксы с прозрачными дверцами вдоль стен. От пола до потолка. Тележка с гроздью баллонов, оборудованных шлангами и штуцерами в центре комнатки. И множество мелких и не очень существ, распиханных по боксам. С крылышками и без, в вычурной мультяшной одежде и в дерюжке (а то и вовсе в сплетенных из травы юбках). Спящих. Или...

На всякий случай задержав дыхание, я открыл один бокс. Вроде бы, в сон не тянет. Да мне и доза нужна поболе. Наверное. Вдох. Нормально, работаем.

Осторожно, чтобы случайно не сломать и на вид хрупкие прозрачные крылья, достал одну фею. Или фейку? Кажется, дышит. И, почему-то ступая на носочки, понес крылатую девчушку наружу. Дриада протянула ладошки, куда я и сгрузил невесомое тельце.

И так по одной, по одному, изо всех боксов. В какой-то момент ко мне присоединилась Улва, потом пришедшая в себя Хельги. Освобожденных пленников принимала уже не только дриада. Какие-то ростом чуть выше колена коренастые, заросшие диким волосом, мужички с мозолистыми руками, бледные девы с голубоватой кожей и длиннющими волосами, корявые и носатые зеленые уродцы – целый конвейер образовался. На поляне никого не оставляли, сразу уносили в лес. И на прицеп никто не поднимался, кроме нас троих. В общем, набегались.

Когда вынесли последних, дриада поклонилась и, сказав, что скоро вернется, растворилась в траве. Кто-то подергал меня за трусы. В страхе схватившись за резинку, я собрался обложить шутника положенными инвективами, но, опустив взгляд, увидел одного из помогавших нам мужичков. Деловито посопев, он ткнул пальцем в сторону грузовика и поинтересовался:

– Шо с ентим делать буш?

– Да сжечь бы его! – в сердцах выдал я.

– То ись, тебе не надь?

– Не надь! – передразнил я, – И даром не надь, и за деньги не надь!

– Э, э, ты, эта, про деньги-то погодь! Не было у нас...

От могучей затрещины мужичок клацнул зубами и замолчал. Оттерев его плечом, вперед выступил осанистый и важный, как начальник, другой мужичок.

– Благодарю за помощь, Кирил, – начальник поклонился, – И тебя, ученица Старшей, – поклон в сторону Хельги, – И тебя, юная волчица, – Улва тоже удостоилась уважительного поклона.

– Старшой, он отдават грузовоз, – деловитый подергал шефа за рубаху, – Я дого... Хех!

Разорвав контакт своего локтя и пуза делавара, старшой огладил бороду...

– Да забирайте! – опередил я, – Не нужен нам это грузовоз. Да? – запросил я подтверждение от шведок, они согласно закивали.

– Ну, коли так... – старшой задумался, – Если не трудно, закройте контейнер – смертью от него пышет, не подойти.

– Я могу попросить Старшую помочь очистить...

– Эй, эй, девка, вот ентого не надь! Опосля твоей Старшой Страховидлы токо ржа и тлен оста... Клац!

– Помолчи уже, племяш! – повысил голос выдавший вторую затрещину старшой и повернулся к нам, – КОвали мы. Как деды и прадеды наши. И как металл от зла и гадости всякой огнем очистить, ведам. Но то в кузнях наших. Там и помещенья особы есть, и струмент нужный. Что же оплаты касаемо... Не машите руками, не машите! Оплата – дело положенное и не гоже от нее отказываться. Вот только она чуть позже будет. О сроках сейчас не скажу: как все сделам, так вам и передадим. Найдем, через кого. Согласны?.. Вот и славно, вот и сладили... Ох, чуть не забыл представиться! Я Мыхась, а то – племяш мой, Пыхась. КОвали мы.

Заперев, как просили, контейнер и, удивившись тому, что сразу пропало давление смертной жути (хорошо экранировали твари свою пыточную), я попытался предупредить мужичков:

– Там где-то оружие должно быть. И в машине пластика всякого полно, а он при горении...

– Хо! Не учи ученых, Клах! Чай не вперв... Ой! Дядько, хватит ужо дратся! Я ж рулить не смогу!

Пыхась и еще четверо похожих на него, как братья, полезли в кабину тягача, а десятка полтора таких же мужичков и несколько зеленых уродцев вскарабкались на трейлер. Старшой же направился к вернувшейся дриаде:

– Девонька, будь ласка, открой нам дорогу к кузням. Не жмурься, не жмурься. Железо злым не бывает, а коли его замарали, так огонь очистит.

Дриада помолчала, хмуро разглядывая безмятежного Мыхася, потом вздохнула, оторвала от своего платья листочек и подбросила в воздух. Серебристо-зеленой рыбкой мелькнув в лунном свете, листочек скользнул к тягачу и прилепился на решетку радиатора.

Мыхасю помогли забраться на прицеп, грузовик рыкнул мотором и медленно двинулся к лесу. Когда до деревьев осталось метра три, они вдруг словно истаяли, оставив после себя только смутно различимые контуры. Но стоило машине углубиться в лес, деревья вернулись в реальность, как ни в чем не бывало. Магия! Магия и волшебство! Классно!

Одним движением руки распрямив замятую колесами траву, дриада подошла к нам. И только сейчас я ощутил исходящий от нее тонкий прохладный аромат зеленых яблок.

– Благодарю вас, – дриада поклонилась и, заметив, как меня слегка перекосило от всех этих цирлих-манирлих, слегка усмехнулась, – Положено так, Кирил. Не спорь.

– Да я и не спорю. Просто...

– Вот именно – просто. Просто прими благодарность. Друзья ваши скоро проснутся, – дриада замялась, – Мужчина болен...

"Это она о Стасе", – догадался я.

– Да, в курсе.

– И от наведенного сна ему будет хуже, – призналась дриада, и поспешила успокоить, – Но ненадолго. Точнее не скажу – не вижу. И еще. Прошу принять мой дар за вашу помощь.

Мы молча склонили головы: если положено, то...

Выслушав, чем хотела нас одарить дриада, я рискнул возразить:

– Мы, увы, не вместе. Хельги, Фроя и Улва из другой страны, а... – тут я увидел, как огорчилась дриада, и попытался исправиться, – А этот "дар общего желания", он пополам работает? Ну, если только трое из нас...

Дриада задумалась, и личико ее озарилась улыбкой:

– Да, "работает"! Не так хорошо, но...

– Половина чуда – все равно чудо! Это половина счастья – фигня какая-то. Ай! Улва, не пихайся! Ты не Мыхась, а я не Пыхась.

Извинившись (зачем?), дриада опять нас ненадолго оставила. Ожидать, когда наконец проснутся Фроя, Лана и Стас, мы отправились к обрывчику, на облюбованное мной место. Было почти тепло, только от реки тянуло свежестью и немножко тиной.

Хельги села рядом, а Улва улеглась на траву, положив голову мне на ноги. Я рефлекторно – привык, что так Додик, собак мой в прошлом мире, любит делать – погладил ее по голове и почесал за ушком. Улва радостно и довольно уркнула.

– Хельги, – обратился я к самому компетентному звену, – Ты не знаешь, зачем они все это устроили?

– Ради силы, – шведке не потребовалось уточнять о каких "они" я спрашиваю. – Старшие Миры гораздо сильнее и меняют входящих, усиливая их, если требуется.

– Они хотели уйти в Старшие Миры? За силой?

– Нет. Там по-другому надо. Они хотели недолго постоять на пороге и вернуться. Для этого и второй треугольник был нужен.

– Постоять на пороге?

– Да. Старший Мир все равно уже начал бы их изменять и, вернувшись, они бы остались такими.

– Такими же уродами!

Хельги промолчала. Про черные кристаллы и технологию их изготовления я спрашивать не стал – и так понятно. Вот зачем они вообще понадобились...

– Чтобы ужаснуть Мир, – непонятно ответила Хельги и продолжила, – Миры разделяет не только пространство, но и время. И если преодолевать пространство, хотя бы трехмерное, мы уже немного умеем, то иное время другого мира для нас, как запертая дверь, которую еще надо найти, – Хельги задумалась, наверное, пытаясь объяснить попроще, – Иногда Мир сам останавливает свое время. Замирает. Тогда может открыться переход.

– Замирает... в ужасе?

– Или в восхищении. Но "в ужасе" добиться проще, – невесело улыбнулась Хельги.

А я сразу припомнил множество доказательств ее словам. Тут были и предсмертные битвы викингов, и Фауст с его "остановись, мгновение", и...

– Старших Миров много?

– Очень.

– А как выбрать, в который откроется проход? Или... они поэтому ритуал в Междумирье проводили?

– Я не знаю точно, КИрил. Может быть. Надо смотреть в библиотек.

– Откуда они вообще взялись?! – воскликнул я и тут заметил, что Улва спит. Уф, вроде бы, не разбудил, – Трейлер с пыточной протащили, порталы открывали... – я вдруг обеспокоился, что где-то могут быть их подельники.

– Они охранники на въезд... в питомник...

– Заказник? – уточнил я.

Хельги кивнула. Хм, то-то мне лицо четвертого показалось знакомым. Он нам шлагбаум поднимал... Ну, может быть, и нет никого больше.

Дальше сидели молча. Просто ждали, когда очнутся Фроя и Лана со Стасом. Появилась вернувшаяся дриада. Я жестом предложил ей садиться рядом, а она взяла и села. Да еще перед этим извлекла откуда-то два невесомых, но теплых пледа, словно из тополиного пуха связанных. Как раз мне с Улвой и ей с Хельги. Потом девушки, пошептавшись о чем-то, оставили нас с Улвой вдвоем.

– У-а-ах! – Улва зевком означила свое пробуждение.

– С добрым утром, – приветствовал я ее.

– Еще ночь, КИрил! – поправила меня девушка и задала логичный вопрос, – Я долго спала?

– Сутки, – на голубом глазу ответил я.

– Что?! – подскочила Улва, заполошно огляделась, убедилась, что причин для паники нет и плюхнулась обратно, сразу перетянув себе большую часть пледа.

– Ты обманщик, КИрил, – заявила шведка, – Но я все равно возлюблять тебя сильно-сильно, – и, подумав, честно добавила, – Даже больше, чем сюрстрёмминг!

Ох, попомнят мне чемодан деликатесов, попомнят!

– Намек понял, – говорю со вздохом, – Буду должен.

Улва наклонилась и снизу пристально посмотрела мне в глаза.

– Ты сказал, КИрил Клах, – торжественно произнесла шведка, – Сам сказал. А я – услышала.

Посидели, глядя на подрагивающие на темной и гладкой воде отражения звезд... Знаете, в прошлой жизни, в прошлом мире, у меня не только не получалось играть на гитаре, у меня и голос был... Ну, командовать бригадой по забивке свай – в самый раз, а вот петь... Как говорится, я столько не выпью, хотя попытки были. А тут у меня оказался почти приличный баритон: выяснил, когда принялся напевать по дороге в Колантор. Поэтому, наверное, и не удержался.

– Ночью

звезды

вдаль плывут по синим рекам.

Ночью

небо

тоже, как вода.

Только

время

неподвластно человеку.

Да,

да, да,

да, да, конечно, да...

– Дальше, – попросила Улва.

– Не помню. И то, что помнил, переврал.

– Ты обманщик, КИрил Клах, – объяснила/успокоила Улва, – Ой, я знаю, чья в тебе кровь! Борги!

– Борги?

– Ётун Борги. Он помог Одину добыть мед поэзии. И тоже хитростью заставил врагов убить друг друга. Как ты!

О, вот и прапра – "пра" в периоде – прадедушка объявился.

– Когда я ехать в Польша, – вдруг продолжила Улва с отчего-то прорезавшимся акцентом, – я хотела встретить сына ваш император.

– Чтобы замуж выйти? – глупо пошутил я.

– Нет, – Улва не поддалась на подначку, – Увидеть живого...

– Вживую, – поправил я.

– Да. В реальность.

– Почему?

– Он герой. Командир отряда специальной силы. Ловит таких, как те... с черный кристалл... – Улва зябко передернула плечами.

– И что? – спросил я, не дождавшись продолжения, – Больше не хочешь встретить сына императора.

– Кто я ему? – резонно вопросила Улва, и сама же ответила, – Никто. Эта встреча была бы, как ты говорил, половинка счастья. Фигнья какая-то!