Текст книги "Лишний"
Автор книги: Владимир Вечный
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
«За что?»
«Пью.»
«А кто ж сейчас не пьет?»
«Сегодня с ночной смены утром домой пришел пьяным, дверь на щеколду закрыл, жена пришла, а я сплю, она стучала, стучала, я так и не открыл, она ушла».
«Ушла она, а на улице вы?»
«Пошла она к подруге жаловаться, подруга решила помочь, вдвоем вернулись через пару часов и давай кричать в замочную скважину, от такого визга я и проснулся, подошел, отпер дверь-то, а закрылась она уже за мной. Когда я стоял на лестничной клетке, только и видел, как вещи мои с балкона летели, что-то даже поймать в воздухе успел, хоть и шатался. Балкон-то у нас прямо над подъездной лоджией».
«Ну дела, а теперь-то как?»
«Надеюсь, мне удастся поспать у друга, а дальше дорога одна – просить прощения, это она чего взъелась-то? Мы в отпуск едем следующим днем, вот она и бесится, что подготовиться не успеем, простит, куда денется, всегда прощала».
«А если однажды не простит?»
«А коль не простит, то и жить не буду, люблю ее до беспамятства».
Владимир посмотрел на нового пассажира: «Так сильно, что и дверь на щеколду?»
«Так пьян был, не ведал, что творю.»
Женя заметила: «На суде алкоголь – это отягчающее обстоятельство».
«Дурака простят, дурака всегда прощают, во, здесь меня и высадите, спасибо, ребятушки, век не забуду, а забуду, зла не держите!»
Отелей в городе не оказалось, пришлось снимать коммунальную комнату, в ней была двухэтажная кровать и, в принципе, всё. На стенах не было обоев, по потолку расходились трещины, окна были деревянными, из того советского периода, когда их затыкали бумагой и ватой, чтобы зимой не дуло, Судя по всему, вата и бумага тех времен так и остались между рам. На стене висела маленькая картина, Женя сразу ее узнала, это был художник «Девятов», название самой картины на ум быстро не пришло. В углу, чуть выше пола, кто-то ручкой нарисовал цветочек. Люстра располагалась так, что на втором ярусе кровати об нее свободно можно было разбить лицо, если проснуться и забыть, где ты находишься. Наверх отправили спать Дмитрия, он сопротивлялся, но был повержен демократическим большинством. Женя и Владимир заняли нижний ярус и быстро уснули. Дмитрий не мог заснуть почти до самого утра, его воротило от интерьера, стены сжимали его огромное эго, ему казалось, что в комнате холодно и одновременно душно, последней каплей стала найденная в кровати крошка, которую он со злости съел и без сил отрубился, когда первые лучи солнца едва показались за окном.
Хозяйка поздним утром разбудила постояльцев, Подходило время выселения. Проверив, все ли было на месте, она любезно спросила: «А не хотите ли посетить наш областной краеведческий музей?»
Хором ответив: «НЕТ!», троица бросилась к машине так, будто от этого зависела их жизнь.
«Поспали, пора и честь знать!» – сказала Женя, отдышавшись после пробежки. Она посмотрела на свои часы и протерла циферблат рукавом.
Владимир сел на сидение пристегнулся: «Эх, надо было в туалет сходить».
Дмитрий вставил ключ в машину: «Сходил бы прямо в кровати, судя по комнате, там это делают регулярно».
«Сходил бы, да Женя рядом!»
«Хорошо, что я спал один», – протянул Дмитрий.
На выезде их остановили военные, организовавшие блокпост. Троицу расспросили, кто они и откуда, военных привлекли московские номера. Получив ответ, они спросили, есть ли документы, подтверждающие это, Владимир спросил: «Зачем? Предположим, это неправда, предположим, мы просто туристы, что тогда?»
Военный рявкнул: «Отставить разговоры! Я еще перед гражданскими отчитываться буду! В городе режимные объекты, кто не турист, тот на карандаш!»
Дмитрий полез в бардачок, откуда достал файл с какими-то распечатками, что в них было, знал только он. Военный взял папку и удалился в вагончик, который наспех собрали для того, чтобы они могли там спать по очереди, и круглосуточно дежурить. Вернувшись, военный сказал: «Езжайте осторожнее, мало ли что!»
«Есть повод волноваться?» – поинтересовался вдогонку Дмитрий.
«Наши вчера перехватили два разведывательных дрона прямо на границе Калининградской области, дроны производства страны Орла, так что волноваться есть, о чём».
«Как же зае…» – спустил почти без голоса Владимир.
«Позднее выкатили поправки, мол дроны просто сбились с курса, но сами понимаете, неровен час, все может начаться».
«А лучше бы закончилось!» – сказал Дмитрий.
Военный поправил ремень: «Так и будет, пусть только дадут нам повод, мы быстро все закончим!»
«Это что-то в духе «Можем повторить»?» – решил уточнить Владимир.
«А ты сомневаешься? Шли бы вы отсюда подобру-поздорову».
Их пропустили, они двинулись дальше.
Первым не выдержал Дмитрий: «Уж как-то все странно!»
Владимир почесал нос: «Да уж, патрули эти, блокпосты, обстановочка вокруг…»
«А вам не кажется, – нахмурилась Женя, – что переводят вас вовсе не для того, чтобы делиться опытом?»
«Есть мысли?» – обруливая кочку, спросил Дмитрий.
«Есть, но боюсь они вам не сильно понравятся.»
Владимир строго посмотрел на неё: «Давай, чтоб жизнь скучной не казалась, мы же не можем без движухи!»
«Так вот, перевод, военные, Алтай, теории о бункерах, все это похоже на то, что готовится большая, не знаю, война, может быть, где Москву явно накроет… Или они думают, что может накрыть и готовятся».
Дмитрий сжал баранку изо всех сил: «А мы тут каким боком? Ладно бы инженеров переводить».
«А вы, в общем-то, обеспечиваете функционирование одной из главнейших ценностей человечества на сегодняшний день – интернета!»
Владимир зевнул: «Да какая война, тем более прямая, у нас же ядерное оружие, гарант того, что дальше павлиньих хвостов ничего не будет!»
Женя посмотрела на него, скосив глаза вбок: «А ты уверен?»
«Нет, пытаюсь успокоить себя и вас заодно».
Дмитрий забарабанил пальцами по рулю: «Тогда ведь сходится с тем, что нам говорили в Кургане».
«Ты про инспектора и про то, что с Москвы многих сейчас переводят?» – спросил Владимир.
«Ну да, вряд ли все наши просто решили в миг поехать на автомобилях, самолетами было бы скорее, поездами удобнее».
«Если это и правда так, то нам лучше вообще не ехать на Алтай» – бросил Владимир.
Дмитрий воскликнул: «Как это?»
Женя сразу поддержала: «Если они и правда собираются развязать большую войну, нужно быть в другой стране!»
Дмитрий остановил тачку у обочины резким тормозом: «А если нет?»
Владимир закатил глаза: «Так ты же сам здесь сидишь и нагнетаешь, а теперь у тебя появилось какое-то «Если»!»
«Поволноваться что ль нельзя? Война – это страшно! Это вам не фуфло из телевизора про «мы их на раз-два»»
Он вышел из машины и уставился вдаль. Владимир тоже вышел и положил ему руку на плечо: «Да не переживай ты так, мы ж просто предполагаем, а как оно на самом деле – неизвестно».
Дмитрий закрыл глаза: «Да я же параноик, мне идею в голову вкинь, она меня и сожрет».
Владимир похлопал его по-дружески: «Давай рассуждать логически, допустим, я говорю только о допущении, что Женя права и что нас ждет неминуемая задница, мы в сущности уже спасены, нас уже выбрали, чтобы мы остались и трудились дальше».
Дмитрий сверкнул глазами: «А остальные? Все эти миллионы людей, которые прямо сейчас покупают в Москве кофе, смотрят фильмы в кинотеатрах, да даже на чертовой работе сидят, с ними как вообще быть?»
Владимир скрестил руки: «Я не знаю, как серьезно ответить на этот вопрос, хочешь, давай играть в сумасшедших и кричать о том, что скоро конец света и что всем нужно спасаться, но если этот план тебе не подходит, то нужно продолжать путь и, по возможности, предупредить своих о том, что может произойти. Хотя я слабо себе представляю, как можно такую вещь до кого-то донести, отправить СМС-рассылку в духе «Эй, завтра на вас могут скинуть бомбу, уезжайте из столицы на всякий случай?» Я боюсь, никто в это не поверит…»
Дмитрий сглотнул: «Ты прав, но по крайней мере, кого-то спасти можно». Он достал телефон и начал что-то судорожно набирать. Потом кому-то позвонил, речи слышно не было, он отвернулся, а когда повернулся вновь, сказал: «Всё».
«Что «всё»?»
«Бабуля через два дня едет в санаторий, давно хотел ее в Беларусь отправить, есть там классное место, как в Турции, все включено, только лечебные процедуры, вместо бесконечных столов еды».
Владимир улыбнулся: «Ого, оперативно ты, надо и Жене сказать, чтобы брату написала».
Женя отправила сообщение Виталику, но тот в ответ прислал только смайл, явно демонстрирующий, что его это послание никак не убедило. А после добавил: «Я, конечно, читал, что люди в замкнутом пространстве начинают сходить с ума, но вас нет всего пару дней, а чердак уже свистит на всю катушку».
Женя набрала текст: «Пожалуйста, у меня плохое предчувствие, постарайся уехать хотя бы на пару недель! Ради меня!» Сообщение осталось без ответа. К вечеру троица добралась до города Барабинск.
Дмитрий – «Это уже совсем деревня какая-то.»
Женя – «Да уж, а мы еще Курганом недовольны были.»
Барабинск с населением в пару десятков тысяч жителей и правда не мог похвастаться чем-то выдающимся. Городу было чуть больше сотни лет, построен он был как поселок для служащих железной дороги и это был один из тех городов, что нагоняет тоску и плодит нехорошие мысли. Серо, блекло, безархитектурно. Поздний вечер добавлял черно-белых красок, ведь освещение в городе почему-то забыли включить, что , в прочем, уже не удивляло. Стоя посреди улиц, всем троим машина казалась единственным терпимым местом. Решено было заночевать прямо в ней. Они доехали до ближайшего магазина, где набрали пару стаканов кипятка из кофейного автомата и заварили в одноразовой посуде пару дошиков, сидя под лампой автомобиля, словно мотыльки. Картина со стороны улицы вырисовывалась знатная, трое тянут лапшу, снизу валит пар, окна постепенно запотевают, они смеются, о чем-то общаясь. Это дом, дом на колесах. Дом там, где люди.
Дмитрий дожевал и потянулся за водой: «Последняя ночь и мы на Алтае!»
Владимир ответил: «Ага, даже не верится, за пару дней столько всего пережили».
«Да, особенно связанного с органами», – вторила Женя.
Дмитрий глотнул из бутылки: «Куда ж без этого… А вы в курсе, что до Усть-Семы дальше, чем до границы Куззака?»
«Ты на что намекаешь?» – бросил взгляд на него Владимир.
Дмитрий ответил: «Ни на что, просто говорю, что если бы случайно потерялись в дороге, связи нет, указатели неверные, вряд ли бы с этим было много проблем, да и времени у нас еще куча, могли бы посмотреть, что там, да как».
Женя обрадовалась: «Маленькая поездочка за границу?»
«Ну да, на пару дней, экскурсия, зашли и вышли, дело на двадцать минут.»
Владимир усмехнулся: «Это тебя так с того вброса повело?»
«Да нет, почему, люблю я знаешь ли страны разные посмотреть, культуры их повидать!»
«Ах, с этой стороны? Я тоже люблю», – кивнул Владимир.
Они оба посмотрели на Женю.
«А я-то что? Я вообще куда ты, туда и я, Хоть на Алтай, хоть в Куззак!»
«Но, по-хорошему, надо бы помыться, переодеться», – почесал показательно руку Владимир.
Дмитрий скривил лицо: «Так давайте найдем хостел, стоить должен копейки».
«Я думал, мы единогласно договорились, что город этот не очень и что мы ретируемся отсюда так быстро, как это вообще возможно».
Дмитрий закатил глаза, как в комедийных фильмах: «Да, но.. смотри, какая панелька по ту сторону дороги стоит, такая серая, блеклая, прям как в детстве, в таком городе и спится хорошо, если в кровати-то».
«Понял, принял».
Женя уже нашла место, куда нужно ехать и машина тронулась, к полночи они заселились в хостел с общими кроватями. Двенадцатиместное помещение было заполнено только наполовину, но эта половина пахла на все сто процентов. У кого-то от ботинок, кто-то с трудом переваривал ужин и пускал газы из всех доступных мест, кто-то, похоже, особо не мылся. Ко всему этому нужно было прибавить многослойность запахов, которые впитали в себя стены от предыдущих поселенцев. Едва открыв дверь, троица захлопнула ее обратно.
Дмитрий выдохнул: «Нам же только в душ?»
Владимир рассмеялся: «А как же родные воспоминания, город детства?»
Дмитрий попятился немного от здания: «А ты знаешь, сколько лет моей машине? Она мне как сестра!»
Женя открыла дверь машины: «Шевелитесь уже, Петросяны!»
Девушка на входе кричала с крыльца, куда же они. Владимир сказал, что им срочно нужно подышать и это было чистой правдой. Сон в машине – это всегда сложно, на утро спина затекает куда-то в багажник, шея хрустит как сухарик, а ощущение выспанности делится на два. В этот раз еще и сработал нежданный будильник, прохожий начал рассматривать Дмитрия, который пускал слюну, сидя на переднем кресле. Резко открыв глаза, будто почуяв, что за ним кто-то наблюдает, он увидел незнакомца. Завидев просыпающегося водителя, мужчина тут же убежал. Пришлось просыпаться ни свет ни заря и идти в хостел на помывку. Душ, как ни странно, был со свежим ремонтом, удобные душевые комнаты, со всеми принадлежностями. После водных процедур можно было выдвигаться к границе. Дмитрий на улице зацепился языком с местным и узнал, что до границы дорога сейчас не очень, некоторые участки на ремонте, поэтому автомобили вынуждены ждать, пока проедет один ряд и потом по этой же полосе ехать в другую сторону, в принципе, практика стандартная, но удлиняет дорогу на два лишних часа, поэтому местные, которые любили гонять в соседнюю страну за покупками, сейчас предпочитали сидеть дома. Дмитрий поблагодарил за рассказ, они сели в машину и покатили в сторону границы, у всех было приятное предвкушение перед чем-то новым. Куззак действительно был другой страной, отличной от, например, Беларуси, где культура, язык, архитектура были в принципе идентичны, здесь гостей ждала больше восточная страна, взявшая курс на современные веяния, традиционное общество пыталось выпрыгнуть за рамки дозволенного ранее, обычаи мешались современностью, борьба поколений была выражена ярче, чем где-либо. Подъезжая к границе, они действительно встали в многокилометровую очередь, которая еле двигалась в направлении горизонта, змейкой уходя в дымку. Вокруг были степи, ни одного дома в зоне видимости, только отдаленные очертания пограничного пункта, казавшегося многим миражом. Погода была теплее, чем обычно, чувствовалось, что двигались они в направлении юга, где лето отстрочило приход осени и не сдавало свои позиции. В Куззак можно было попасть по обычному красному паспорту и находиться на его территории около месяца, не оформляя дополнительные документы и не бегая по разным инстанциям. Месяца всегда хватало, чтобы посетить эту небольшую страну и оба соседа были довольны положением дел. Особенно это ценили жители приграничных городов и поселков, у которых в шаговой доступности всегда был зарубежный рынок с товарами не присутствующими в магазине у дома. На пункте всем задавали стандартные вопросы, откуда приехали, цель поездки и всё в таком духе, подозрений троица не вызвалаи их беспрепятственно пропустили, пожелав хорошего путешествия. За высоким забором, может быть метрах в ста, не больше, была местная столовая, которая наглядно демонстрировала разницу в ценах, особенно, в сравнении с Москвой. Дмитрий, Владимир и Женя решили сразу отведать местной шаурмы с конем, по крайней мере, так было заявлено в меню. Настоящий ли это был конь, неизвестно, однако, была открыта ачивка «Едок странной пищи» и все остались довольны новым опытом.
Владимир проглотил остатки дохлого коня в хлебе: «А вы тоже заметили, что здесь должно быть намного дороже?»
Дмитрий ковырнул зубочисткой между зубов: «Ну да, как в аэропорту, единственное место, где можно поесть после изнурительного ожидания и такое дешевое, очень странно»,
Женя мягко предположила: «Наверное, для своих стараются? Сколько местных работают в России и по возвращении домой сразу вспоминают, почему здесь хорошо и что их здесь любят».
Владимир оскалился: «Хотел бы я, чтоб меня любили в каком-нибудь Шереметьево!»
Дмитрий потянулся за второй зубочисткой: «Так тебя там и любят, но по-особенному».
Яицкий городок, в который они прибыли спустя полчаса, большого впечатления на них не произвел, он был очень близко к границе. Соседствуя с родной страной, он плотно впитал как ее красоты, так и ее уродства. Ухоженные парки граничили с вырвиглазной архитектурой, чистые относительно улицы отлично уживались с разбитыми дорогами. Город был прекрасным решением для так называемой туристической акклиматизации, когда необходим перевалочный пункт, соединяющий два разных мира. Здесь уже проскакивали местные особенности, но еще тянулся аромат дома. На остановке, пока они пытались понять, в каком направлении им двигаться, к ним подошла странная женщина и начала их запугивать: «С границы, да?»
Женя ответила: «Ну да, а как вы догадались?»
«А у нас здесь таких не любят, вас за версту видно!»
Владимир предположил: «По номерам на машине?»
«По наглому блеску в глазах, вы здесь надолго?»
Дмитрий съюморил: «Да как сказать, похоже, что нет.»
«Вот и славно!» – сказала она и пошла дальше по своим делам.
«Странная она какая-то», – обронил Владимир.
«Ничего удивительного, после того исторического фиаско с соседями, страны вокруг нас еще не скоро отойдут от подозрительности и опаски», – вступилась Женя, пытаясь оправдать поведение незнакомки.
Дмитрий потер стекло машины рукой: «А мы тут причем? Мы же просто туристы».
«Поди знай, – ответила Женя, – сегодня турист, завтра живешь здесь, послезавтра кричишь о том, что тебя тут притесняют, а дальше по обкатанной схеме».
«Да я в целом понимаю, просто неприятно и ищу подтверждения своей правоты», – прояснил свое видение Дмитрий.
Владимир попытался закончить тему: «Правы будем, если страну посмотрим, да уберемся восвояси».
«Так и планировали, кстати, Павел Евгеньевич писал, спрашивал, как у меня дела, я сказал, что мы вместе едем, он пожелал мне удачи, пока я буду выслушивать жалобы».
«Всё никак не отпустит».
«Говорил же, злопамятный он».
Женя хотела посмотреть дом-выставку местного художника, Дмитрий наотрез отказался и хотел просто побродить по улицам, бросив машину на парковке. Женя с Владимиром в итоге направились на маршрутке до музея Сакена Гумарова, а Дмитрий отправился в пешее «романтическое» путешествие. Улицы города и правда казались ему знакомыми, изредка можно было подметить детали нехарактерные для его родины, а может и характерные, но для какого-нибудь Татарстана, где местность симбиотировала с привычным представлением о стране. Внимание Дмитрия привлек автомобиль, из которого что-то громко говорили, он ехал по дороге и по мере приближения речь становилась все четче, говорили о каких-то средствах защиты, всем жителям города необходимо дома иметь йодистый калий, который можно было получить в администрации города, и аптечку типа АИ-2, ее нужно было собирать самостоятельно. Дмитрию стало страшно на секунду, он побледнел, прохожий мимо похлопал по плечу: «Да ты не бойся, они уже неделю так, наверное, хотят списать неликвид, вот и горланят о том, что можно бесплатно забрать, у нас же как у вас, бесплатный сыр только в мышеловке».
Дмитрий вышел из оцепенения: «А почему вы думаете, что я не отсюда?»
«Так был бы местным, не бледнел, мы уже свое тут отбледнели, теперь ходим, даже внимания не обращаем».
«И часто они так?»
«Раза два за день, У нас вообще нормально, когда автомобиль с мегафоном что-то рекламирует, правда, обычно это какой-нибудь прием тары или металлолома!»
Д«Не знаю, чтобы и делал без вас, на секунду показалось, что в обморок упаду!»
«Да полно тебе, сегодня ничего не случилось, уже хорошо, даст бог и завтра поживем».
«Раз уж такая возможность выдалась, не подскажете, откуда можно письмо отправить?»
«Как и у вас, с почты, это вон туда, прямо, а там большую вывеску увидишь, не пропустишь, уж что что, а Почта у нас видная, приметная».
«Спасибо большое, хорошего вам дня!»
«И тебе всего доброго!»
Под ногами периодически похрустывали сухие листья, то тут то там разбросанные ветром по пешеходному тротуару. Объявления на заборах сплетали местный и русский языки воедино, речь прохожих сбивала с толку. «Почему так знакомо? – думал Дмитрий и его в эту же секунду откидывало. – А, нет, не дома». В какой-то момент разогрело так, что ему пришлось раздеться до футболки и идти ища глазами какой-нибудь киоск с мороженым. Ларек оказался очень дешевым, мороженое местного производства стоило своих денег на сто процентов. Когда он дошел до большого перекрестка, сбоку на здании висела большая вывеска «Почта», на русском языке, между прочим, а может и на местном почта будет почтой. Дмитрий хотел отправить письмо бабушке, приложить открытку с символом этой страны, ему казалось, что бабушке будет приятно, когда она вернется из санатория и увидит весточку от внука. Отстояв привычную еще с детства очередь, Дмитрий почти засунул голову в окошко к оператору и спросил: «Добрый день, письмо хочу в Россию отправить, с открыткой, на ваш вкус, желательно, но чтоб присутствовал местный колорит».
Операто с бейджиком Наталья неожиданно закрыла окошко и начала что-то говорить в сторону, где явно сидел кто-то еще, после непродолжительного диалога она открыла створку: «С Россией временно нет почтового сообщения».
Дмитрий удивился: «Как это нет?»
«Не знаю, сегодня с утра предупредили, что на какое-то время обмен корреспонденций прекращен, возможно, работают службы доставки, если купите здесь открытку, наверное, сможете переправить через них».
Открытку Дмитрий купил, но ситуация ему показалось очень странной, хотя он почти никогда не пользуется почтовыми опциями, он читал про такие во времена, когда президент Орла пытался повысить пошлинные тарифы для всех стран. Тогда под раздачу попала и Россия, которая вообще почти ничем не торговала на тот момент с потенциальным противником. Когда он расплатился, то уточнил, где можно поискать пункт доставки, оператор извинилась, сказала, что не знает, но явно была в курсе событий в России, потому что отметила, что здесь можно пользоваться интернетом и навигатором. Дмитрий поблагодарил, но на крыльце понял, что роуминг съест всё быстрее, чем он что-либо сможет посмотреть, поэтому сначала он зашел в маленький магазинчик сбоку здания, где приобрел новую сим-карту. Выйдя из здания по уши довольным проделанной работой, он начал смотреть вовсе не место, откуда можно отправить открытку, а новости. Новости были плохими. Кризис между двумя странами нарастал. В столице уже несколько раз тестировали сигналы тревоги. Среди военных в Арктике по обе стороны были погибшие из-за местечковых столкновений. Обе страны планировали в ближайшие дни масштабные военные учения, призванные доказать всю серьезность свои намерений и невозможность отступить от своих позиций. Дмитрий думал, пока читал, что где-то он это уже все видел и ничем хорошим это тогда не закончилось. На лбу в этот момент выступила испарина. Да, он был далеко, но страх начинал пожирать его изнутри прямо здесь и сейчас. В стране Орла, как сообщалось, пьяный вице-президент уже грозился в прямом эфире использовать ядерное оружие. Стоит заметить, что к этому времени щепетильная тема оружия массового поражения уже превратилась в продукт масс-маркета. Когда была продемонстрирована мощь ядерной реакции, каждая страна пыталась им завладеть, потому что это был гарант безопасности. Все своими глазами видели последствия удара таким боеприпасом, оружие вселяло страх и действительно было сдерживающим фактором. Холодная война, когда каждая сторона тактично подбирала слова в потоке громких высказываний, наглядно демонстрировала людям, что ничего хорошего, в случае чего, не получится, что мир может уйти в бездну. Боязнь по обе стороны океана сыграла решающую роль в выборе между ультимативным предъявлением претензий и столом переговоров. Выбрали стол. Если посмотреть на современное видение оружия, один кричит про радиоактивный пепел, другой, что в итоге может все и умрут, но мы-то точно попадем в рай, третий измеряет урон в процентах по противнику и по нам, умозаключая, что все хорошо, им будет хуже. Эта мощь будто бы нивелируется бесконечным трёпом, смывая истинный вред и бескомпромиссность подобного столкновения. Каждое вброшенное сообщение формирует смысль в духе: «А нам-то что? Мы вообще далеко, до нас не достанет!» или «Ну, посижу в метро, потом вылезу, всё» будет как раньше». Правда в том, что как раньше» не будет даже у людей, кричащих, что пора направить ракеты в сторону страны Орла, мир падет в бездну и хаос, за игру нескольких дураков расплачиваться будут все, причем не одним поколением. Человечество будет страдать и лишь ускорит свой тотальный конец, не успев и носу высунуть в бесконечную вселенную. Дмитрию неприятно было видеть каждодневную фривольность в отношении ядерки, громкие речи про Самосир и новый мир, где придется выживать. Ему хотелось жить.
Дмитрий позвонил Владимиру, но не стал рассказывать по телефону то, что узнал: «Алло, вы где?»
Владимир и Женя только закончили обход выставки и собирались выдвигаться в сторону стоянки авто.
«Я тут симку взял, вроде работает хорошо, новости почитал!»
«Только не говори, что там что-то плохое».
«Нет, что ты, они все помирились и теперь в лабораториях изобретают радужных пони для своих детей».
«А я думал, ограничатся рецептом на «Сомну»».
«На что?»
Владимир ответил: «Встретимся скажу, ты идешь к машине?»
«Да»
У авто Владимир рассказал то, что слышал о Сомне, Дмитрий же поделился прочитанным.
Женя вопросительно воскликнула: «Похоже, решение прогуляться в это место было правильным?»
Владимир облокотился на дверь машины: «Я до сих пор надеюсь, что нет».
В этот момент Владимиру написал Антон: «Привет, я всё, спасибо за помощь, вы там как вообще?»
Владимир напечатал: «Мы в Куззаке, видел, что в мире творится?»
«Да, подумываю потаксовать поближе к запасному выходу», – ответил он в сообщении.
Владимир набрал: «Как раз хотел тебе это предложить».
«Говорят, в Саратовской области туго с таксистами!» – продолжил Антон,
«Поезжай сегодня, узнаешь».
Ан«А вот возьму и поеду, таксист на то и профессия, что работать можно где угодно».
«Торопись!» – отправил Владимир и убрал телефон.
Антон блефовал, на самом деле, он бы поехал, если бы его женщина на этом настаивала, например, Но при отсутствии уверенности в страшном исходе, сам он никуда бы с места не сдвинулся, поэтому он планировал отдохнуть еще какое-то время в Москве, а чуть позже выдвигаться домой, в родную Тулу.
Дмитрий, тыкаясь в телефон, наконец-то нашел кое-что очень интересное в городе – палаточный кемпинг, где за дешево можно не только ночевать в палатке, но еще и мыться, готовить кушать и всячески развлекаться. Туда и решено было отправиться, чтобы переночевать.
Дмитрий по дороге выражал бесконечное беспокойство тем, что творится, Владимир с Женей пытались найти во всей ситуации хотя бы какие-то плюсы, они, конечно, тоже нервничали, но дергающийся глаз Дмитрия напрямую влиял на их безопасность в дороге. Кемпинг располагался на опушке соснового леса, сначала шел хозяйский домик и метрах в трехстах начинался непосредственно сам лагерь. Находясь почти в плотную к границе с Россией, палатки и соседнюю страну разделяла лишь глубокая река и на той стороне уже шныряли патрули. Во всяком случае, доносившиеся звуки с той стороны были похожи на команды. Они арендовали две одноместных палатки. В специальной зоне можно было разводить костер, нарубленные деревяшки услужливо были уложены в дровни перед каждым палаточным домиком. Палатки вокруг находились на расстоянии пары десятков метров друг от друга, И только две, закрепленные за ними, оказались достаточно близко, чтоб в теории можно было даже переговариваться почти шепотом. Потрескивал костер, вдалеке кто-то играл на гитаре, сначала исполнив песню на местном, а потом откуда-то достали Юрия Визбора и затянули «Милая моя, солнышко лесное».
Владимир на этом моменте плотнее прижался к Жене. Вдвоем они сквозь огонь смотрели на Дмитрия, явно потерявшего контроль, скроллящего все подряд новостные заголовки.
Владимир свистнул Дмитрию: «Остановись уже, смотри, какой костёр».
«Ага, почти мировой пожар». – Он продолжил читать, периодически оглашая, кто и что сказал, кто кому начал угрожать.
Небо было звездным, Владимир пальцем за подбородок поднял голову Жени вверх.«Вау!» – отреагировала она.
«Да, в Москве такое не увидишь, свет города гасит звезды».
«Как-будто над нами повесили фотографию».
На небосводе отчётливо были видны все те причудливые картинки из детских книжек: Орион, Большая Медведица, Центавр – оставалось лишь соединить воображением точки набросков из пособия для начинающих звездочетов. В палатках, в качестве подарка от заведения, лежали маршмеллоу, которые насаживали на ветки и жарили на языках пламени. Когда дело дошло до этого занятия, даже Дмитрий начал забываться и желание вкусить сладость победило думскроллинг.
«А давайте сегодня не спать до рассвета?» – предложила Женя.
Дмитрий опустил очередную палку над огнем: «А что же мы будем делать?»
«Дмитрию точно лучше поспать, сдав телефон на хранение!»
Дмитрий непонимающе смотрел на Владимира.
Владимир с настойчивостью и вытянутой рукой произнес: «На хранение!»
«Да забирай, не жалко». – С этими словами он липкой рукой полез в карман штанов и извлек мобилу: «На, вернешь завтра».
Владимир взял телефон и засунул его себе в куртку. Дмитрий подкинул дров в костер и пошевелил палкой лежащие там угли, они покраснели, стряхнув с себя пепел.
«Здесь так пахнет соснами». – процедила Женя.
Владимир вдохнул полную грудь: «Да, хвойные леса – лучшие, меньше клещей, вкуснее запахи».
У тропинки лежала пара шишек, которые Женя начала бросать куда-то во тьму. Звуки вокруг постепенно стихали, даже шум по ту сторону реки стал едва слышим. Дмитрий начал зевать и периодически прикрывать глаза.
«Ступай уже спать, а то не ровен час заснешь прямо здесь, тебя комары местные заживо съедят» – хлопнул Владимир себя по ноге.
«Пожалуй, пора, доброй ночи!»
«Доброй» – ответили хором Владимир и Женя. Дмитрий ползком забрался в палатку и закрыл за собой молнию-дверь.
«Ну мы-то пока спать не будем?»
Владимир насупился: «Что за вопрос? Пойдем лучше посмотрим, как выглядит река».
«Пойдем».
Было прохладно, Женя дрожала, пока шла, Владимир прижал ее к себе. «Главное, не наступи на змею». – пошутил Владимир.
«На какую еще змею?»
«Так вот же!» – он показал пальцем куда-то на тропинку. Женя взвизгнула, но тут же притихла: «Это коряга».
«Знаю».
«Дурак что ли?»
«Немножко, да».
Было очень темно , ветки деревьев закрывали небо своей плотной посадкой, в какой-то момент оба включили фонарики на телефонах. Пробираясь к границе, создавалось ощущение напряженности , будто ты делаешь что-то незаконное, хотя свободный проход и отсутствие каких-либо запретительных знаков говорили об обратном. Выбравшись из леса, они оказались на песочном пляже. Вполне себе обжитом, не диком. Было много следов и вряд ли все эти отпечатки оставили нелегальные пересеченцы. Из-за облака показались луна и звезды. За рекой впереди простиралась бескрайняя на первый, взгляд, степь. Едва видны были какие-то свечения, которые, скорее всего, исходили от основного блок-поста, далеко-далеко, в другом мире. Женя потрогала воду, она была теплой. Она посмотрела на Владимира вопросительно.
