Текст книги "Лишний"
Автор книги: Владимир Вечный
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
«Разве она не имеет право голоса?» – спросил Владимир и тут же пожалел, не желая вмешиваться даже на таком уровне.
«Право голоса может и имеет, а вот баламутить воду – нет! В конце концов в демократии живем».
«Здесь? Демократия?» – с неподдельным недоумением воскликнул Владимир.
«Сами посудите, разве вы не видите, что большинство за рай в мире с Сомной?»
«Я всегда демократию представлял несколько иначе».
Незнакомец: «Как? Группа элит рассказывает большинству, как надо жить? Вот, что такое демократия в западных странах! У нас же она настоящая, мы сами выбрали этот путь и поддерживаем этот выбор».
«Я слышу в вашем голосе некоторое разочарование?»
Незнакомец: «Владимир – неужели вы думаете, что я хочу такого будущего для своей страны?»
Владимир открыл рот: «Вы меня знаете?»
Незнакомец не обратил внимания на вопрос: «Нет, не хочу, но подобные пикеты ни к чему не приведут, это жертва ради жертвы и только».
Владимир прочеканил с бледным лицом: «Откуда вы знаете мое имя?»
Незнакомец наконец-то снизошел до ответа: «Скажем так, мне положено это знать, но пока рано отвечать на этот вопрос».
«Тогда зачем вообще начинать диалог?»
«Чтобы, когда придет время, вы знали, что не нужно делать, чтобы что-то изменить».
«Изменить? Кто Вы? Постойте!»
Незнакомец зашагал быстрой походной через дорогу полную автомобилей, имея явное намерение прекратить всякие попытки следовать за ним. И ему это удалось, Владимир даже не рискнул.
Орлея, не смотря на общую тусклость, смогла дать самое важное – смену места. Ощущение новизны, без которого человек теряется в рутине и самоавтоматизациях, лучше всего проявляется в дороге, в путешествии. Не зря говорят, что движение – это жизнь. Владимир посетил музей местного художника, для которого в городе был построен целый выставочный комплекс. Талантливый и уже ныне почивший мужчина был портретистом. Он рисовал людей рабочих профессий и большинство экспонатов было именно такого толка – люди с заводов, люди из медицины, люди из колхозов, люди из интеллигенции и искусства. К глубокому сожалению Владимира, автор мало внимания уделил местной природе, каждому свое, конечно, но в природе Владимир находил больше удовольствия, понимания и даже единения. Нельзя не отметить талант художника, просто субъективно он не вписывался во внутреннюю картинку этого посетителя.
Обратный путь у Владимира было сидячее место. Это позволяло сэкономить почти половину суммы от обычного билета. Поезд прибыл во время, поэтому даже воды в дорогу купить он не успел. Вагоны в нем чередовались: плацкарт – сидячие, плацкарт – сидячие. Пожалуй, это был первый раз, когда он решил попробовать ехать не лежа. Проблемы начались уже через полчаса езды. Ноги начали отекать, пятая точка стонала и просила менять положение каждую минуту. Возможности удобно устроиться не было, в плацкарте можно хотя бы свернуться калачиком на кровати, здесь же, какую бы позу в кресле ты ни принимал, у тебя точно будет что-то ныть. Владимир вставал и периодически ходил по вагону, смотря на довольных спящих и завидуя им. От безделия он попросил у проводника стакан и начал бегать за кипятком. Даже в сидячем вагоне у выхода был краник с заветной горячей водой. Раздражение ситуацией проходило вместе с каждой кружкой, поэтому он усиленно метался туда и обратно, периодически убегая в противоположный конец вагона, где находился туалет. В конце концов он подумал: «Что ж, возможно, телу и неудобно, но душа от этого страдать не должна, принял ситуацию и перестал жаловаться самому себе на ноющие конечности». Стоические идеи иногда всё же срабатывали.
Когда Владимир добрался до дома, Жени не было, зато, в коридоре, когда он выносил мусор, он встретился с Лалой.
Лала поинтересовалась: «Какие люди, как прошла поездка?»
«Могло быть лучше, а так, сольный визит, не более!»
«И ничего необычного?»
Владимир: «Вообще-то, я видел задержание какой-то бабуси».
Они зашли в кухню и Лала, заваривая чай на двоих, продолжила: «Так-так, за что?»
«Похоже, она выступала против Сомны».
«А ты?»
«А что я? Я здесь вообще гость».
«Но если бы ты что-то решал или мог, ты бы как поступил?»
«Я и не знаю. Я видел счастливых людей, может чувства их и фальшивы в своем происхождении, но их улыбкам я верил».
«Ты воду пьешь?» -резко сменила тему Лала.
«Что за странный вопрос? Пью, как и все».
«Да нет, я не об этом, ты когда последний раз пил?»
«Когда обратно ехал, а в чем собственно дело?»
«Да так, пекусь о твоем водно-солевом балансе, пей чай».
Они сидели на кухне, дуя на чашки с крепким и донельзя горячим чаем, пар от дуновения разбегался в разные стороны, наполняя ароматом бергамота это затхлое место.
Лала прервала минуту молчания: «А если препарат не безопасный?»
«Ты что-то знаешь и пытаешься мне об этом сказать?»
«Пена, тебе ни разу не показалось странным, что вокруг тебя умирают люди, у которых подозрительно схожи симптомы?»
Владимир вспомнил все те случаи, свидетелями которых стал за последнее время: «Думаешь, это из-за Сомны?»
Лала сделала глоток из кружки и поставив её на стол сказала: «Есть такое подозрение».
«Не знаю, звучит складно, да уж больно бездоказательно. Большое похоже на совпадение!»
«Ты прав, забей».
«Да как тут теперь забьешь?» – спросил Владимир.
«Тогда подумай. Думать полезно.Извини, если что, я просто сама с этой мыслью ношусь и мне хотелось с кем-то поделиться».
«Ты все правильно сделала, вдвоем будет поспокойнее».
Лала кивнула: «Спасибо».
Глава 5 – Ты нам не нужен, герой .
Еще одна трудовая неделя подошла к концу. У Жени и Владимира было приподнятое настроение и они с нетерпением ожидали завтрашнего дня, когда они должны были отправиться наконец-то на ручей в горах, где у Лалы был какой-то домик.
В коридоре у двери кабинета доктора стояла Лала, ожидая своей очереди. Врач высунул голову в щель двери и помахал ей рукой, мол, заходи.
Лала: «Привет, Саш, все в силе?»
Александр Сергеевич: «Да, но ты точно готова?»
«Выхода нет, другие кандидаты уже слились, это наш последний шанс!»
Доктор:«Но может быть можно как-то иначе?»
«Иначе ничего не получится! Или так, или всё было зря».
«Два трупа на моих руках – это перебор. Я так не планировал.»
«А сколько таких трупов каждый день можно наблюдать вокруг нас?»
«Но это же не я… Напрямую… Понимаешь?»
Лала: «Иногда лучше самому, ради других! Она сегодня придет?»
«Да, к вечеру должна быть».
«Тогда скажи, чтобы она приняла строго после меня».
«Это воскресенье, вечер?»
«Да» – кивнула она головой.
«Подумай еще раз, это точно того стоит?»
«Я делаю это на благо наших людей».
Доктор прошелся по кабинету до угла и развернулся: «Как же я тобой восхищаюсь, тебе бы скинуть лет пять и я бы за тебя взялся».
«А что, сейчас я уже не так хороша?»
Доктор приблизился к ней и сказал на ушко: «Сейчас узнаем». С этими словами он поднял ее и посадил на стол. Она приподняла свою юбку. Они не целовались в губы, нет, это был акт природы, он держал ее зубами за шею и двигался взад-вперед.
После работы Женя сказала, что пойдет прогуляется, последнее время она часто это делала. Владимир не пытался напрашиваться на хвост или узнать, чем она там занимается. В конце концов, каждому нужно свое свободное время, особенно, когда вы живете в одной комнате и вам просто негде уединиться.
Женя дошла до пункта выдачи таблеток и стала ждать. Они договорились с Александром, что он выйдет на улицу, заодно вынесет ей новую партию таблеток. Он показался с цветком в руке. Это был огромный тюльпан желтого цвета , которой он протянул Жене со словами: «Сегодня ты необычайно красивая».
«А обычно нет? – Она взяла цветок и вдохнула его аромат. – Спасибо большое!»
Александр Сергеевич выудил из кармана пачку таблеток и пакетик, в котором лежала красная пилюля.
Женя: «А что это?»
«Ты же помнишь, что я тебе говорил, что участвовал в разработке Сомны?»
«Да, это была наша первая встреча вне кабинета».
Врач глубоко вдохнул и сдержанно произнёс: «Скажем так, это следующий этап».
«Я что, похожа на подопытного кролика?» – сказала Женя и сделала шаг назад.
«На очень милого подопытного кролика, – ответил он, сделал шаг в её сторону и поцеловал в лоб. – Это новый уровень, который придет на смену Сомне, тебе стоит попробовать, чтобы понять, о чем я».
«И как это принимать?» – не моргнув ни глазом спросила Женя.
«Очень важно сделать это вечером в воскресенье. Ты что, вот так просто готова?»
Женя: «В смысле? Ты же сказал…»
Врач: «Ну, да, я сказал, но мало ли, кто и что говорит».
Женя развела руками: «Я просто верю тебе. Просто верю».
Он посмотрел ей в глаза и продолжил: «Препарат рассчитан на то, что его будут принимать перед трудовой неделей, в твоем случае это как раз воскресенье».
«Но в чем именно он лучше Сомны?»
«Прежде всего, – откашлялся врач, – революция заключается в том, что это одна таблетка на целую неделю. Представь себе мир, в котором не нужно принимать по несколько штук в день, следить за временем, попадать в окна эмоций!».
«Окна эмоций? Это когда действие препарата заканчивается, а следующая таблетка еще не действует?»
«Умничка! Наша задача прежде всего предотвратить подобные эффекты, точнее, сократить на минимальное значение их вероятность.»
«А еще что?»
«В каком плане?»
Женя: «Ты сказал «»Прежде всего», значит, есть еще что-то?»
Александр Сергеевич: «Да, есть еще кое-что, но пусть для тебя это будет сюрпризом. И ради бога, не говори никому о том, что я тебе дал. Препарат проходит тестирование, о его существовании еще никому неизвестно, будет скандал, если это просочится наверх, меня могут уволить!»
Женя: «Конечно, спасибо, что доверяешь». Она спрятала пакетик в лифчик, а заветную коробку с таблетками убрала в карман. Они попрощались и она пошла домой.
Владимир в это время сидел в комнате и разглядывал потолок, читать не хотелось, а больше и делать особо было нечего. В комнату постучали, он вышел, в коридоре стояла Лала: «Держи ключи и я тут нарисовала инструкцию о том, как добраться».
У двери в комнату Лалы можно было увидеть мужской силуэт.
Владимир недоуменно: «У тебя гости?»
«Да, знаешь, иногда хочется с кем-то поговорить».
Чтобы посмотреть, что там нарисовано в инструкции, Владимир щелкнул выключателем, который находился справа от него и коридор озарило светом, он ненароком взглянул на незнакомца, его лицо было ему знакомым. Лала тут же выключила свет.
Владимир удивился: «Ты чего?»
«Светло же еще! Зачем счетчик зря мотать?»
«Слушай, а кто он, этот твой гость? Я его в Орлее видеть не мог?»
«Да нет, что ты, он местный, никуда не выезжает».
«Ладно, может и правда просто обознался. Благодарю за возможность отдохнуть, нам нужно больше времени проводить вместе с Женей».
«Отдыхайте, голубки!» этими словами она направилась в сторону своей двери и буквально впихнула незнакомца в свое жилище, громко захлопнув за собой дверь.
«Странная какая-то сегодня…» – подумал Владимир, увидев сценку с заталкиванием незнакомца. Он сел и смотрел в окно, пытаясь в вспомнить, где при каких обстоятельствах он мог видеть эту физиономию. «Точно! – осенило его. – Он был похож на того незнакомца, который подошел к нему после скручивания бабули в сквере». Владимир встал и направился прямиком в комнату Лалы. Постучал. В комнате зашуршали и открыли только через минуту.
«Ты чего?» – высунула голову Лала.
«Дай поздороваться с твоим гостем-то, а то пришел и даже привет не сказал».
«С каким гостем?»
«Который у тебя сейчас тут».
«Ты бредишь что ль?» – Она распахнула дверь, в комнате никого не было.
«Не понял» – поднял демонстративно брови Владимир.
«Переработал, может?» – Лала прикоснулась рукой ко лбу Владимира.
«Навеееерное… – неуверенно ответил он. – Пойду, пожаааалуй, прилягу».
Лала закрыла дверь, шепотом: «Борис, вылезай!»
Борис показался из шкафа: «Да уж, сколько живу, ни разу в шкафу не прятался, как в анекдотах».
«Сеять сомнения в его голове – хорошо, давать искать связи – нет». – бросила резко Лала.
«Ладно, – Борис потер руки после шкафа. – Как именно ты хочешь уйти?»
«Во сне, поэтому ты и нужен».
«А таблеток не судьба наглотаться?»
«Нет, нужна жестокость, нужно показать, что ни одно живое существо на такое просто так смотреть не сможет, понимаешь? Театр безумия!» – она вскинула руку вверх для демонстрации пика предстоящего абсурда.
Борис вздохнул: «Только не предлагай топор».
Лала, доставая топор из комода: «Хорошо, предлагать не буду, но это топор».
Борис сругнулся: «Блдь! Значит, мне нужно будет дождаться, пока ты заснешь, а после сыграть в Раскольникова?»
«Да, расколоть».
Борис – «Ха-ха! Вот это каламбуры! Значит, жить тебе осталось чуть больше суток… Так может выпьем по такому случаю? Чего терять-то?»
«А почему бы и нет»!
Он достал из кармана бутылку непонятного пойла.
Лала: «Это что за зелье?»
Борис: «Настоечка на березовых бруньках».
«На бруньках сам Бог велел!»
Они выпили. Когда оба захмелели, Борис признался: «Я вот о чем думаю, не хочу сказать, что отказываюсь и сделаю то, что должен, но тебя не смущает, что ради спасения приходится убивать?»
Лала смотрела пьяными глазами на крышу соседнего дома: «Смущает, но не сильно, Иногда это необходимость, как в нашем случае, сам знаешь, что…»
«Да, да, вариантов больше нет. Но, кажется, что убивать за жизнь, это как пить за здоровье».
«Твое здоровье!» – рассмеялась она и опрокинули жгучий напиток внутрь.
«А за твое тогда не чокаясь».
Лала: «Ненавижу слова «Не все так однозначно», но здесь всё именно так. В конце концов, я отдаю себя, а не другого! Легко кричать о жертвах, когда это не ты. Легко идти на жертвы, когда на мясо пускают не тебя».
Борис: «А девушка, она же тоже пойдет под нож»
«Да, пожалуй. Это уже серая мораль, но все равно не черная, ведь я как бы забираю ее с собой, а не кидаю на амбразуру, находясь вдалеке».
«Это уже похоже на жалкое оправдание».
Лала: «Да знаю я, просто иначе его не заставить, меня будет мало»
«Будем надеяться, что все эти жертвы будут не зря».
Утром Владимир и Женя поехали на автобусе в сторону виднеющихся вдалеке гор. Бус был переполнен, до конца поездки пришлось стоять. В окна можно было разглядеть только убегающую дорогу, стекла почему-то были посажены низко, да так, что на стоя ногах ничего, кроме земли, не было видно. Зато уже на остановке им открылся дивный вид. Машина остановилась прямо у подножия горы. Вдалеке виднелись хвойные деревья, слева и справа стояли местные домики с большими дворами, где паслись козы, овцы, коровы, бегали куры и еще какие-то домашние птицы. Тропинка прямо от места высадки уходила вдаль, именно по ней им и предстояло идти.
Владимир предупредил: «Будь осторожна, сейчас местные пауки в сезоне спаривания».
«Агрессивные?»
«Да, они не смертельные, но довольно болючие».
«А ты откуда про них узнал?»
«Иваныч с работы рассказывал: у них там что ни перекур, так истории».
Женя поделилась своим положением на доильне: «А мы и присесть там не успеваем».
«Я думал, вы только и делаете, что сидите» – пошутил он.
«Ну да, то есть нет, ой, ладно» – махнула она рукой.
Маленький домик и правда был прямо возле ручья. Он был похож на бунгало из фильмов ужасов, в таких обычно находят пленку безумного ученого, слушают ее и тем самым вызывают древнее зло. Правда, здесь негде было спрятать магнитофон, места особо не было, а подвал и вовсе отсутствовал.
Жене понравилась атмосфера: «А тут мило, похоже на «Мы до тебя доберемся»». Она выпучила глаза и неестественно откинула голову в бок.
Владимир неуверенно поддакнул: «Бензопилы я тут не вижу, хотя, возможно неподалеку спрятана сарайка?»
Женя: «Кто знает? Надо поискать».
Она обняла Владимира.
«Тебе хорошо здесь?» – спросил Владимир, обняв ее в ответ.
Женя промолчала.
Изучив жилище, они взяли пустую бутылку и пошли к ручью.
Женя подпрыгивала, будто ребенок: «Ух ты, так мало воды и такое сильное течение».
«Смотри вон туда», – Владимир показывал на воду чуть поодаль.
Женя увидела рыбок, выпрыгивающих из воды: «Похоже на форель».
«Это она и есть. Наверняка, здесь её ловят».
«Вон кто-то с удочкой стоит» – замахала руками Женя.
И правда, метрах в трехстах из кустов торчала палка, на конце которой можно было разглядеть леску, поблескивающую периодически от солнечных лучей. Удочка была импровизированной, из обычной палки, но, раз он стоят здесь, можно было предположить, что рыбу она всё же ловила.
Набрав воды, умыв лицо и вдоволь насладившись бурлящим потоком, они вернулись в дом. Электричества в хибаре не было, зато были свечи и плитка, работающая от баллона. Они вскипятили воды, зажгли пару свечей и сели в плетеные кресла.
Владимир: «А хорошо здесь, да?»
«Замечательно, будто это и есть дом».
«Это потому что я здесь?»
Женя снова увильнула от ответа: «Природа здесь такая, место, особенное, всё, как раньше».
«Смотри-ка, тут есть еда, может приготовим ее вместе?»
«Как раньше?»
Владимир кивнул: «Как раньше. Тут есть рис и банка тушенки, из этого вполне может получиться что-то вкусное». – Он повернул банку тушенки, пытаясь найти дату производства.
«Тогда я пойду на ручей, промою крупу, а ты открой тушенку» – сказала Женя и вышла.
Владимир взял нож, ковырнул жестянку, но вышло не очень, нож соскочил и порезал палец. Капля крови показалась на указательном, он тут же её слизнул. Решив действовать иначе, он поставил нож строго вертикально и ударил по нему сверху ладонью, нож продавил крышку. Оставалось придумать, как теперь расковырять всё это дело, чтобы достать содержимое. Подковырнув тыльной стороной ложки, он расшатывал дырку до тех пор, пока туда не залезло ее основание, дальше содержимое банки легко вывалилось в тарелку.
Женя неслась тем временем к ручью. Дойдя до воды, она внезапно поняла, что не знает, как ее промывать, с собой она ничего не взяла, только пакет риса, который она вывалила на землю, брала горстями и просто засовывала руки в холодную бегущую воду, а после засовывала промытые рисинки обратно в пакет. Одна была довольна собой, довольна своей находчивостью.
Рис они пожарили вместе с тушенкой на сковороде. Масла не было, поэтому они добавили немного воды, чтобы получился такой тушено-жаренный вариант, который они употребили под заваренные хвойные веточки.После трапезы они решили подняться в гору, так высоко, насколько получится сделать это без экипировки. Благо, вся земля вокруг кишела туристическими тропами. После десяти минут подъема вверх, можно было потрогать снег, который пятнами валялся на еще не остывшей от осени земле. Женя слепила ком и кинула во Владимира, попав ему за шиворот. Ей было весело от факта, что ей с первого раза удалось угодить в самое уязвимое место. Владимир быстро отряхнулся и вступил в снежный бой.
Женя смеялась и кричала: «Хоть бы это длилось вечно, мне так хорошо!»
«Мы всегда будем вместе, до самого конца», – кричал в ответ Владимир.
Женя резко помрачнела и разжала руку, из которой на землю упал только что скомканный снежок: «Мне надо сказать тебе кое-что».
«Что-то случилось?»
«Мне показалось, что мне понравился другой…»
«Как?»
«Не знаю. У нас такая сейчас жизнь, иногда кажется, что она очень серая и вот я случайно что-то почувствовала к тому, кто сделал ее чуть более яркой».
«Но ведь ты и я, мы одно целое, разве нет?»
«Я не знаю, мне показалось, что ты больше меня не любишь так, как раньше»
Владимир поник: «Ясно».
«Мне было так плохо, я не знала, как об этом сказать, но сейчас я поняла, я знаю, что мы друг для друга самые главные люди!»
«Ага!» – Он развернулся и пошел вниз.
«Ты куда? Ты бросаешь меня?»
Владимир молчал и продолжал быстрым шагом удаляться по направлению к домику.
Женя: «Стой – за что ты так со мной? У нас же с ним ничего не было».
«Какая разница, было или нет? В сущности, ты предала самое главное – наши чувства».
«Прости, прости меня, я запуталась». – Она переходила на крик, внутри зарождалась истерия.
«Я всегда был с тобой и верил тебе, думая, что «мы» – это что-то, что для нас обоих много значит».
«Но это так и есть, я же говорю, это была ошибка!»
«А завтра? Если ты завтра тоже захочешь ошибиться, что тогда делать мне? Как мне быть?»
Они вернулись домой. Всю дорогу она не подходила к нему, а просто плелась сзади, периодически всхлипывая. Дома она сама заварила елочку и кинула таблетки в кружку для Владимира, съев попутно свою. Она принесла ему кружку и молча поставила рядом. Владимир сделал пару глотков, через несколько минут она снова вернулась к разговору: «Ты не понимаешь, каково это – чувствовать себя здесь так одиноко, ты то с Лалой болтаешь, то еще где-то ходишь, а я? Мне нужно внимание, я просто не могла сопротивляться, я же девушка!»
«Я понимаю, – спокойно ответил он. – Если так случилось, значит так и должно быть. В конце концов, у вас же ничего не было, да?»
«Конечно ничего не было, я бы никогда!» – она закрыла руками себе рот.
«Садись поближе».
Она присела рядом, они взялись за руки. Владимир: «Знаешь, что странно? Еще в горах я был готов послать все к черту, а сейчас все так… даже не знаю, спокойно, разве так должно быть?»
«Ну, конечно, мы же любим друг друга и через все пройдем вместе».
«Похоже тумблер из ДВ…»
«Того сериала про вампиров?»
«Да, но я его не сам переключил, все это теперь кажется таким незначительным, что я сам себе не верю, что так по началу отреагировал, Прости меня».
«Ты все правильно сделал, я бы поступила так же».
Ночь была холодной, периодически за окнами слышались какие-то шаги, наверное, дикие звери проходили прямо перед хижинкой. Оба, не смотря на все это ,хорошо спали, грея друг друга и прижимаясь еще сильнее от каждого подозрительного звука. Рано утром Женя снова заварила хвои, они снова вышли на прогулку, посмотреть на вершины гор, рассекающие горизонт и подпирающие небо. А через несколько часов они уже ехали домой, взяв с собой пару бутылок с водой из ручья.
Город встречал их пасмурной погодой, о том, что рассвет уже наступил, можно было догадаться только глядя на часы. Шквальные порывы ветра гоняли мусор по дорогам, срывали объявления с заборов и столбов, переворачивали пластиковые стулья, на которых местные жители так любили сидеть и нежиться под лучами солнца.
«Вот погода разбушевалась» – прокомментировал всё это Владимир.
«Да, если бы мы были в Чеховской пьесе, я бы сказала, что мы у бесповоротного финала» – с этими словами, Женя сняла подаренные часы, пока Владимир не видел, и положила их на сидение.
«Всегда казалось, что это моветон!»
«Склонять погоду к ситуации?»
«Не только ее, одежду, людей вокруг. Если фильм, то обязательно музыка или цветовые решения. Когда кто-то умирает, может быть день, может быть ночь, это может быть как на празднике, так и в подворотне, ты можешь быть одет в любой цвет, на улице может быть любая погода, смерть не ждет декораций».
«Так усиливают причастность, создают атмосферу».
«Блин, не хотел бы я такую атмосферу в тяжелый момент, пусть уж лучше птички поют».
У дома стояла машина скорой помощи. Они подошли к водителю.
«Блинство, вот только не говорите, что тут произошло что-то серьезное! – произнес Владимир как бы про себя и добавил: – Док, что случилось?»
Мужчина, сидевший в машин, спокойно ответил: «Ночью на женщину напали, раскололи ей череп».
«На женщину? Как ее зовут?»
«Лола или Лула, как-то так».
Владимир и Женя бросились в сторону комнаты Лалы. Дверь была открыта, внутри над телом склонился человек в медицинском халате. Ужасная картина перестала перед ними, Лала лежала на полу, всюду была кровь, лица не было видно, вместо него была вмятина, которая раскалывала череп на две части, если бы не одежда, не телосложение, угадать, кто это, было бы невозможно. Владимир закричал: «Как? Кто? Что это?»
Сзади появился сотрудник органов: «Жестокое убийство, вы, собственно, кто?»
«Соседи», – тихо произнесла Женя.
Владимир бросился на колени и схватил Лалу за руку: «За что? Почему?»
Все трое присутствующих смотрели на него удивленно. Из глаз текли слезы, его вырвало, успев отвернуться, рвотные массы упали сбоку от трупа, попав на халат мужчине, который бросил: «Аккуратнее, пожалуйста, вы, собственно, чего такой нервный?»
«Почему вы так спокойны? – кричал Владимир. – Вы что, не видите, какой звездец здесь произошел?»
Мужчина в форме: «Это, конечно, печально, но не стоит так напрягаться, ситуация-то житейская, у нас таких тел… то есть дел в отделе вагон и малая тележка».
Доктор: «Похоже, вы не принимаете Сомну, вот, возьмите, вам станет легче». Доктор протянул ему таблетку. Владимир хлопнул по руке и Сомна улетела в другой конец комнаты.
Блюститель порядка: «Мужчина, не хулиганьте».
Владимир: «Ну а ты?» – он посмотрел на Женю. – Ты чего стоишь, будто ничего не произошло?»
Женя смотрела на него пустыми глазами, в них не было ни страха, ни грусти, ни даже удивления: «А что я? Да, ее убили, что мне теперь, плакать что ли? Я ее знаю без году неделю».
Владимиру эти слова прошлись будто иглами под ногти, голова начала складывать события прошедших дней, поездку к ручью: «Ты на Сомне?»
«Ну да, а что?»
«И ты мне ничего не сказала?»
«А ты разве спрашивал?»
«Подожди, подожди, а вот эти мои чувства вчера, которые резко куда-то пропали, это что было?»
«Не знаю, это же твои чувства» – пожала плечами она.
Владимир вскочил и взял Женю за руки: «Отвечай, ты дала мне Сомну? Да? Отвечай!»
«Ну может быть и добавила, от этого же никому хуже не стало?»
«Не стало? Да ты посмотри, что с тобой творится, ты стоишь в комнате, рядом с трупом, у которого раскручена голова и чувствуешь себя нормально, эти таблетки они убивают в людях людей!»
Женя чуть улыбнулась: «Чего ты кричишь? Успокойся, это не так плохо, кто сказал, что отсутствие плохих эмоций у человека – это его смерть? А может это новый вид людей? Людей счастливых, довольных, беззаботных».
«Я не верю тому, что ты говоришь! это не ты».
«А может это всегда была я, а ты просто этого не видел?»
Доктор: «Может вы уже выйдете, мне так-то работать надо! Отчеты писать, материалы собирать, понять, что вообще тут произошло».
Владимир с сарказмом: «А что, не видно? Чихнула неудачно!»
Полицейский: «Выйдете отсюда и здание не покидайте, я задам вам пару вопросов чуть позже».
Женя и Владимир вышли из комнаты и продолжили уже в коридоре.
Владимир: «И давно у тебя это?»
Я начала принимать почти сразу, когда поняла, что не смогу вывезти эту новую реальность».
«Да как же так, ты только и делаешь, что обманываешь».
«Где я обманываю? Я просто не все рассказываю, хватит вести себя как ребенок!»
«Сказал человек, который выбрал самый простой способ борьбы с трудностями. Неужели ты не понимаешь, что ты сдалась? Ты проиграла».
«Тогда почему я ощущаю себя победителем?»
«Потому что у тебя мозги затуманены Сомной, ты уже давно не мыслишь и не видишь реальности, творящейся вокруг!»
«Ты считаешь, что я глупая? Тогда может и не нужно быть со мной? Зачем тебе глупая девушка?»
Владимир процедил сквозь зубы: – «Сам не знаю»
«Вот и поговорили, я пойду прогуляюсь, а ты тут посиди, поумничай в одиночестве!»
«Скоро твой брат по Сомне придет, вопросик задавать, так что далеко не убегай!»
«Ты ему и ответь, я-то глупая, мало ли что не то скажу», – сказав это, она взяла куртку и скрылась за дверью.
Владимир не пытался ее остановить, голова пухла от мыслей: «Кто он теперь? Такой же невольный наркоман, как и все вокруг? Кто убил Лалу? Что будет дальше? Этот мир действительно хорош и он этого не понимает?» Ему вспомнился фильм, в котором у людей не было эмоций, правда не только негативных, но и позитивных: «Разве это был настоящий мир? Разве люди там были счастливы? Это вообще были люди?»
В комнату постучали.
Полицейский: «А где женщина?»
«Пошла прогуляться».
«Я же сказал сидеть здесь и не выходить!»
«Ко мне какие вопросы? Я здесь, за нее не отвечаю».
«Так вы не вместе?»
«Уже и не знаю»
Полицейский: «Спрошу иначе, до десяти утра вы еще вместе были?»
«Похоже на то». – пожал плечами Владимир.
«Вы ночь провели в этой комнате?»
«Нет, Лала помогла нам устроить маленький отпуск в ее домике у ручья в горах»
Полицейский записывал слова: «У ручья, так, так…»
«Вернулись мы утром и увидели здесь вас».
Полицейский: «Увидели нас… Какие отношения у вас были с убитой?»
«Мы были друзьями, она нам много чем помогла после того, как мы оказались здесь. Устроила нас на местное предприятие». Последние слова он уже говорил сквозь снова нахлынувшие слезы.
«Ну что вы как не знаю, кто? Примите уже таблетку!» – Попытался проявить сочувствие блюститель правопорядка.
«Спасибо, но я хочу жить, как человек».
«Все мы хотим жить как люди, вам не кажется, что вы слишком суровы, выделяя нас в категорию нелюдей, может и для нас не все так просто? Может были причины, которые вам не понятны?»
Владимир поднял бровь, показывая, что не понял вопроса.
Полицейский: «Мой сын умер от непонятной болезни, никто так и не сказал, что это было, я не мог этого выдержать, мне была необходима помощь. Так я и оказался на Сомне, меня никто не заставлял, не подталкивал, я просто в какой-то момент понял, что мне без нее никак».
«Какой болезни?»
«Я же сказал, никто не знает, он был веселым подростком, который просто упал замертво по пути из школы».
У Владимира затряслась нога, застучало сердце, но он решился спросить: «С пеной изо рта?»
«Да, откуда вы знаете?»
Получив ответ, он быстро съехал с темы: «Так, догадался. Здесь почему-то часто такое происходит, наверное, из-за климата!»
«Возможно. Не судите, я к этому вел, у каждого своя жизнь, неизвестно, что завтра будет с вами. Честь имею».
«До свидания».
Владимир смотрел в окно, размышляя над словами полицейского о том, что каждый сам делает выбор. Так ли это на самом деле? У человека вообще есть выбор в такой ситуации? Чтобы сделал Владимир, если бы его сын погиб? Смог ли бы он пережить без таких таблеток это горе?
Тук-тук, постучали в дверь. «Да?» – сказал Владимир.
Дверь открылась, в комнату вошел мужчина.
Мужчина: «Добрый день, меня зовут Борис, я был другом Лалы».
«Добрый? Ну это как сказать».
«Согласен, неуместно ляпнул».
«Владимир. Что хотел?»
Борис: «Мне сказали, что ты сильно переживал по поводу случившегося, я сразу понял, что ты не на таблетках и мне не будет так тяжело рядом с кем-то чувствующим».
«Ты тоже не под Сомной?»
«Ни в жизнь я не буду употреблять такие препараты, ни в таблетках, ни в воде».
«В воде?!» – выпучил глаза Владимир.
«Да, а ты не знал? Для тех, кто выбирает быть под Сомной – выдают таблетки, для тех, кто отказывается, ее просто подают, подмешивая в воду».
«Ах так? Это многое объясняет…»
«Что, например?»
«Я замечал иногда, что мое настроение как-то странно меняется, хотя вокруг, вроде бы ничего не происходило. Думал, может гормоны или еще что, например, я пришел проситься перевестись на работе в другой цех, а потом понял, что в принципе мне и тут неплохо».
