Текст книги "Лишний"
Автор книги: Владимир Вечный
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
Но как такое вообще возможно? Мы же ни надрезов не делали, ни тесто какое-то особенное не использовали!» – удивился Владимир.
«Секрет фирмы!» – Заговорщически подмигнул Теодуло.
«Ну я же не конкурент, мне можно было и бы и сказать…»
Теодуло решил поделиться тайной: «Понимаешь, если тесто кинуть на горячую поверхность, то вода в нем начинает превращаться в пар и начинает расслаиваться внутри, скапливаясь прямо посередине».
«Ну ты химик!» – воскликнул Владимир.
«Я пекарь.– Показал пальцем куда-то в воздух Теодуло, – А это значит, что я всего понемногу».
«Несём в дом?»
«Кидай вон в тот чан, а я пойду воду поставлю».
Они поужинали и легли спать. Теодуло уснул быстро. Он сопел так, что звук был похож на чайник со свистком, который кипит и просится слезть с плиты. Владимир собрал остатки лепешек в пакет и подошел к входной двери. Прислушался, пытаясь понять, если кто-то снаружи. Было тихо. Он открыл дверь и шепотом сказал: «Борис?» – После обернулся посмотреть, не проснулся ли Теодуло.
Борис так же шепотом бросил из темноты: «Тут я. Чего так долго?»
«Ну извини, как только, так сразу».
Рука Бориса утащила во тьму пакет: «Утром верну, поставлю у двери».
«Хорошо».
«Завтра утром сразу после досмотра идешь наверх».
«И это всё? Вся инструкция?»
«Док будет ждать у входа!»
«Как я выйду после? Что я скажу?»
«Думай сам».
«Я просто фигею с вашей шарашки!»
«Эй! Эй! Мы делаем всё, что в наших силах».
«А шахта?»
«Что с ней?»
«Она вообще там есть?»
«Если нет, то ты не поднимешься наверх и спокойно продолжишь работать, что не так? Здесь нет ничего сложного».
«Кроме тотальной неизвестности, особенно о том, что ждет меня на четвертом?»
Борис ничего не ответил и просто пошел прочь.
«Борис!» – окликнул его Владимир.
«Что?»
«Удачи».
«Спасибо». – сказал Борис и скрылся во тьме.
Владимир закрыл дверь, принял таблетку, которую ему дал доктор, и почти моментально заснул. Утром его разбудил Теодуло: «Ты что, ночью всё съел?»
Владимир разлепил глаза и непонимающе смотрел на Теодуло: «Ты о чём вообще?»
«Лепешки, вчерашние лепешки!»
«Может быть…» – неуверенно пробубнил Владимир.
Теодуло рассмеялся.
Владимир потянулся, встал, не спеша оделся и хитро посмотрел на Теодуло.
«Что?» – удивился Теодуло.
«Смотри, фокус!» – Владимир открыл дверь и поднял пакет с лепешками.
«А я уж думал, что раньше обеда и не поем».
«Так ты и не поешь».
«Это почему?»
«Это мне на работу».
«Вас же там кормят!»
«Ты не понял, это своего рода традиция. Посвящение, если угодно».
«В кого? – рассмеялся Теодуло.– В рядовые работники цеха?»
«В сплоченные члены коллектива».
«Ладно-ладно, ты делал, ты ими и распоряжайся» – согласился Теодуло.
«Сколько там времени? Пожалуй, пора».
«А не рановато?»
«Хочу попить кофейку у моря».
«Тогда возьми это!» – Теодуло протянул бутылку с водой.
«Зачем она мне?»
«Ты же хочешь остаться чистым, так останься, это твой выбор».
«И давно ты знаешь?»
«Я сделал свой осознанный выбор,но это не значит, что я глуп. Мир слишком большой, чтобы все были одинаковы».
Владимир взял бутылку и вышел. «Все могут жить в мире и гармонии! Все могут жить в мире и гармонии!» – повторялось слова друга у него в голове. У берега моря он встретил того самого дедушку, который еще недавно делал кофе ему и Жене.
Владимир: «Добрый день, много клиентов сегодня?»
«Да какой там, после работы может зайдут, пока глухо» – откряхтел дед.
«Извините, а вас не затруднит сделать кофе вот на этой воде?»
«А моя чем ж не мила?»
«А ваша откуда? Из городской сети?»
«Именно так!»
Владимир в полголоса: «Значит отправлена!»
«Что же ты такое говоришь? – воскликнул дед. – Люди пьют и наслаждаются, никто не жаловался».
«Да не в этом смысле. В общем, не сделаете?»
«Разве ж могу отказать? Давай сюда свою бутылку».
Владимир отошел и любовался рассветом, поднимающимся над водой. Недалеко летала стая чаек, мониторившая берег на предмет тех, у кого можно отнять еду. Воздух был холодным, тепло еще не постучалось в эти утренние часы, а может уже и не постучится.
«Молодой человек, готово!» – окликнул Владимира дедушка.
«Спасибо, удачного вам дня», – с этими словами он взял стаканчик.
«А бутылку с остатками?»
«Мне не нужна, спасибо».
Едва Владимир отошел, дедушка крикнул вдогонку: «Тебе ничего не нужно! Так у других не отбирай!» «А может, он этого и не кричал? Может, всё это – начало паранойи?» – думал Владимир, садясь на лавку.
Волны, пригоняемые ветром, разбивались, нарываясь на бетонный берег. Все было как тогда. Вот они вместе сидят на этой лавке, Владимир держит Женю за руку. Жизнь сложна, но она есть, а значит, всё решаемо, ничто не бесповоротно. А теперь что? Владимиру уготована дорога в один конец и света в конце тоннеля не видно. Допив кофе, он встал и двинулся на работу.
У входа на предприятие людей было не больше, чем обычно. Не было ощущения, что приехал кто-то важный. «А вдруг, все отменилось? – подумал Владимир. – Да быть того не может! Тогда бы его нашли, ему бы передали?»
«Ты чего застыл?» – спросил Прусс, подойдя сзади.
«А? А, я просто задумался
«Что это в пакете у тебя?» – попытался заглянуть в него Прусс.
«Увидишь за обедом» – ответил Владимир и отвел руку так, чтоб любопытный нос ни коим образом не видел содержимое.
Прусс подмигнул и зашагал быстрым шагом ко входу.
«Что ж, если сейчас лепешки обнаружат, то даже страшно подумать, что со мной будет!» – Владимир зашел в здание и двинулся к службе контроля.
Охранник: «Что в пакете?»
«Лепешки» – с этими словами он развернул дышло пакета.
«Лепешки на сканер, сам проходи через турникет!» – бросил досмотрщик.
Владимир сделал всё, как ему сказали. Пока его осматривали, лента провезла бомбы через досмотр.
Охранник посмотрел на другого: «Чисто?»
«Чисто!» – отрапортовал его коллега.
Охранник Владимиру: «Забирай и дуй дальше».
Владимир взял пакет и подошел к камере. Загорелся зеленый ,он провел картой и через минуту двери открылись. Эскалатор медленно тянул Владимира вверх. В общей комнате была пара рабочих, они поздоровались. Владимир переоделся и засунул пакет под одежду. В производственном цехе было пусто, он без лишних подозрений дошел до своего рабочего места. Убедившись, что всё чисто Владимир перебрался в цех хранения. Здесь было довольно оживленно, он шел вперед, пытаясь изобразить уверенность. В конце концов, могут же у него быть здесь дела. Катались тут и там маленькие бобкэты, загружая коробки. Периодически приходилось кивать головой в ответ кому-то из местных работников. Осмотревшись по сторонам, в момент, когда вроде бы никто не смотрел в сторону Владимира, он шмыгнул между стеллажами в узкий проход, который должен был привести к стене здания. Света в это место попадало меньше, но достаточно, чтобы не сбавлять темп. Добравшись до стены нужно было двигаться по ней до угла, что Владимир и сделал. Обшарив пространство руками, Владимир не нашел входа: «Черт! – сказал он себе. – Похоже, его заделали».
«Попробуй оторвать покрытие, уверен, оно не сильно закреплено, вон, саморез почти вывалился уже». – Сказал знакомый голос со стороны.
Владимир обернулся и увидел Прусса.
«Что ты здесь делаешь?»
«Ловлю крыс! – спокойно ответил Прусс. – А ты?»
«Я… Я просто заблудился».
«Правда? Тут один недавно тоже заблудился, знаешь, где он сейчас?»
«Ты про Колю? Что ты с ним сделал?»
«Я ничего не делаю с людьми! – грызя ноготь на руке, сказал Прусс. – Я довожу до сведения отдела безопасности, а дальше уже их работа, мое задание – искать крыс».
«Нашел! Беги, рассказывай!» – фыркнул Владимир.
«Сначала отдай мне то, что у тебя под одеждой» – он смотрел на выпуклость, которую Владимир прикрывал рукой.
«Ты про это?» – Владимир достал лепешки в пакете.
«Что в них?»
«Просто лепешки! – развел руками Владимир. – Хотел угостить ребят»
Прусс засунул другой палец в рот: «Вы все думаете, что вы умнее других, что вы можете кого-то обмануть, что вы способны на что-то. Правда совсем иная».
«Какая же?»
«Вы как рыбки в аквариуме, ничего и никогда не сможете сделать хозяину, а все ваши действия видны ему, как на ладони».
«Скажи мне..»
Прусс перебил: «Вопросы задаю я, что в лепешках?»
«Ответь мне. – продолжал настаивать Владимир. – судя по твоим ногтям, ты не на Сомне, ты постоянно нервничаешь. Каково это – предавать страну?»
Прусс сплюнул ноготь на пол: «Ишь, какой глазастый. Я патриот этой страны, хотя и не был в ней рожден. Именно поэтому я решил служить агентом разведки, нести пользу верховному и родине. Посмотри, что творится за пределами! Войны, хаос, разруха! Здесь люди не только под контролем, они счастливы. Это не работа! Это моя миссия».
«Родина – это не ж*па верховного, сказал известный классик».
«Не таким, как ты, учить меня, что такое родина. При первой же опасности, вы убегаете искать место получше».
Владимир попытался оправдаться: «Я оказался здесь случайно!»
Прусс не поверил: «Сказки будешь своим друзьям травить. Что внутри?»
«В лепешках ничего нет!»
«Дай-ка я посмотрю!» – он потянул руки к Владимиру. Владимир толкнул Прусса. Тот накинулся на Владимира и они упали на пол, завязалась борьба. Шум цеха в этом углу заглушал любые посторонние звуки, здесь можно было кричать и никто бы не услышал. Силы быстро покидали Владимира, физически он явно проигрывал, и в какой-то момент руки Прусса окончательно устроились на его шее, начав душить. В глазах потемнело. Владимир пытался вдохнуть, хрипя и кашляя.
Прусс прошипел: «Вы всегда приходите разрушать, ничего не давая в замен!»
Владимир чувствовал, что может отключиться в любой момент. Иного выхода не было, он схватил Прусса за голову четырьмя пальцами, а большими вдавил ему глаза. Пальцы плавно вошли внутрь черепа, будто окунувшись в яичный белок. Кровь вперемешку с соком глазных яблок брызнули по рукам, падая Владимиру на лицо.
Прусс отпрянул, взвыв: «Ааааааа, сууууууука!» Он забился в угол, полностью дезориентированный и скулил, прикрыв ладонями глазницы.
Владимир вскочил и начал щупать стенку, чтобы понять, где можно оторвать покрытие, найдя щель, он засунул туда пальцы и дернул, много усилий не потребовалось, перед Владимиром быстро показалась железная дверка, закрытая на щеколду с этой стороны.
Прусс попытался поползти наощупь, ища выход: «Я этого тебе так не оставлю».
«Не оставишь, не оставишь, как Коле не оставил» – ответил Владимир.
«Знаешь, как он визжал перед смерью? Как маленькая хрюшка, которую вот-вот зарежут, чтобы подать на хозяйский стол. Вы всем там будете, все на столе, мы вас всех сожрем, никого не останется! – Он перешел на крик. – Сюда, на помощь. Скорее!»
Владимир сел на корточки перед ползущим Пруссом: «Таким, как ты, кажется, что если навести порядок твердой жесткой рукой, то всем нам станет жить лучше, комфортнее и безопаснее. На самом деле эта комфортность очень быстро пройдет, потому что эта жесткая рука очень быстро начнет душить!» – Встал и со всего размаха ударил Прусса ногой по голове. Прусс отключился, полностью опав на пол. Владимир поднес руку к ноздрям: чувствовалось его дыхание. Осев от бессилия, он отдышался, после дернул за тайную дверь и полез по лестнице вверх, туда, где его ждала тотальная неизвестность. На середине пути его посетила мысль, что, возможно, Прусса стоило затолкать в шахту на случай, если кто-то случайно пройдет в этом месте, вероятность этого события была крайне мала, тем не менее, так бы сделал по-настоящему подготовленный человек. Четвертый этаж представлял из себя нечто похожее на огромную библиотеку или картотеку. Это было пространство без кабинетов, по-крайней мере, с ходу Владимир их не видел, везде горели красные лампы и стояла тотальная тишина. На цыпочках он продвигался в глубь, словно агент 007. Остановившись, Владимир решил посмотреть, что же такое стояло на полках, он взял первую папку, на ней стояли число, месяц и год. Внутри содержались ФИО, годы рождения и годы смерти. «Что за некролог?» – пронеслась мысль. На последней странице отчетливо читалась печать «SOMNA v 0.004». Он засунул папку обратно и двинул дальше. Архив выглядел достаточно хаотичным, он еще несколько раз брал папки, но не понимал, как именно, в каком порядке здесь все расставлено, скорее всего, где-то должна быть схема-план этажа, через которую можно ориентироваться. В центре помещения, как оказалось, есть компьютер и на нём была запущенна программа «Маршрутизатор», через которую можно было ориентироваться и фильтровать информацию. Введя текущие год и месяц, программа показывала упрощенный рисунок этажа, подсвечивая синим те участки, где может содержаться нужная информация. Фильтров было много, похоже, что искать можно было с точностью до конкретного листа в конкретной папке. Владимир пошел смотреть, что было в материалах за последнее время. Папки были очень толстые, внутри так же были данные умерших, но в конце стояла печать «SOMNA v 1.2»
«Люди начали умирать быстрее? – сделал неуверенный вывод Владимир. – «Но почему? Аккумулятивный эффект?» Он вернулся к компьютеру и ввел «Исследования и/или испытания», программа показала местонахождение. Папки, стоявшие на полках, гласили «Секретно». Сзади послышался шум и женский голос: «Здесь есть кто-нибудь?»
Засунув то, что удалось, в штаны, Владимир притаился за стеллажом.
«Кто здесь?» – повторил голос.
Сквозь щель Владимир увидел стоявшую в красном свете Ларису. На ней не было очков. Владимир припомнил окуляры, которые она носила, проводя экскурсию, можно было предложить, что без толстых линз она вообще ничего не видит. Лариса постояла, вглядываясь в мутное красное пятно и пошла, как ни в чем не бывало. Владимир понял, что он находится в углу здания, самое время было распечатать лепешку. Он открыл пакет и разорвал тесто. Внутри было что-то, напоминающее кусок мыла, из которого торчал проводок, снизу этого прямоугольного предмета была клейкая лента, Владимир оторвал ее и приклеил устройство к углу комнаты. Лепёшек оставалось четыре, он разорвал все и засунул пульт в карман, а взрывчатку положил обратно в пакет. Подобно Сэму Фишеру он начал продвигаться к другому углу, стараясь не издавать шума и не появляться надолго в проходах между полками с документами, где его можно было заприметить. Добравшись до второго угла, он приклеил взрывчатку. Отсюда можно было увидеть пустое рабочее место. Стояли стол и стул, была даже настольная лампа. Это означало, что Лариса могла работать где-то здесь, а значит, ее очки были рядом и в любой момент она может его увидеть, стоит ей до них добраться. От этой мысли в висках застучало, работав все это время на адреналине, осознание всей ситуации пришло только сейчас, ушло хладнокровие, по телу пробежал страх. Что будет, если они пересекутся? Сцена с Пруссом мелькнула перед глазами, но Владимир тут же отогнал ее. Нужно было понять, где она сейчас. От края комнаты Владимир на четвереньках пополз к центру. Добравшись до середины, он увидел спиной сидящую к нему девушку, она склонилась над столом и что-то активно делала руками. Обойдя, а точнее, ползком обогнув ее и заглянув сбоку, он увидел, что она пыталась почти наощупь вставить стекла в оправу очков. Похоже, она уронила их и они выскочили из резьбы. Она что-то читала, развернутый документ лежал на столе. Между неуклюжими попытками засунуть стекла обратно, она подносила стекло к глазу и смотрела на листок бумаги. Что там было написано, Владимир не знал, как и не понимал, почему она пошла смотреть источник шума без линзы в руке. Может просто боялась потерять ее и остаться без возможности ориентироваться. Владимир отполз обратно и добрался до третьего угла на этаже, установив заряд. Оставался последний угол. На пути к четвертому он проползал мимо двери, которая, по нехитрым умозаключениям, являлась официальным входом на этот этаж. Это была массивная железная воротина, которую точно нельзя было открыть в ручную, значит, открывалась она автоматически после такой же процедуры, что проходили все работники на первом этаже. Владимир не ожидал увидеть кого-то на этаже и теперь его мучал вопрос, вместо бумаг, которые он запихнул себе в штаны, не лучше ли узнать, не оцифровывали ли архив, ведь если можно бы было забрать цифровую копию, то унести можно бы было не только рандомные исследования, в которые он даже не успел засунуть нос, но вообще всё, что есть на этом этаже. Соблазн велик, но встреча лицом к лицу с Ларисой могла закончиться самыми неприятными событиями. В голове бил в набат и контраргумент: если знать всё, будет легче убедить людей, будет проще открыть им глаза. Четвертый угол был готов, Владимир встал и бесшумно, на носочках, подошел к Ларисе. Яркий свет от лампы на столе отпугивал тень Владимира назад, тем самым оставляя его незамеченным. Руки Ларисы все так же пытались собрать очки, но попытки были тщетны.
Владимир склонился над ней и прошептал: «Замри!»
Лариса послушно замерла, нет, она не послушалась команды, ее сковал ужас от того, что кто-то стоит за спиной.
Владимир продолжил говорить шепотом: «Ты работаешь здесь, значит, знакома со всеми документами, кивни, если да!»
Лариса кивнула.
«Эти данные есть в цифровом виде?»
Лариса отрицательно покачала головой.
Владимир: «Значит, в компьютере только маршрутизатор и ничего больше?»
Лариса кивнула.
«Твои линзы от очков, пододвинь их к краю стола».
Лариса дрожащей рукой передвинула стекла, куда было сказано. Владимир взял их и убрал в карман.
«Ты ведь не врешь мне, данных нигде нет?»
Лариса, дрожащим шепотом: «О-они сказали, что так будет более б-безопасно, н-никто не сможет забрать в-всё».
«Ты дрожишь? -Удивился Владимир. – значит, ты не на препарате?»
«Некоторым работникам запрещают принимать на рабочем месте, когда я в архиве, мне строго запрещено быть под Сомной».
«Последний вопрос! Не ври мне, по голосу я пойму, если ты скажешь неправду. Здесь есть тревожные кнопки?»
Лариса кивнула.
«Одна из них прямо под этим столом?»
Лариса снова дала положительную реакцию.
«И что ты прикажешь мне делать?»
«Я никому не расскажу, честно, я же ничего не вижу без очков».
Владимир шепотом: «Но как только я отойду от стола, ты нажмешь на кнопку».
Не смотря на то, что руки её дрожали, а сама она была в оцепенении, было ясно, как божий день, что для нее заветная кнопка видится единственным способом спасения. Владимир сделал ставку на то, что сможет что-то узнать, на другой чаше весов лежала человеческая жизнь на его руках, ставка не сыграла и нужно было что-то решать.
Лариса пропищала: «Я клянусь, я не буду ничего нажимать!»
«Вставай!» – приказал Владимир.
«Зачем?»
«Идем со мной, если хочешь жить!»
Лариса встала, Владимир повернул её к нужному проходу: «Шагай! Медленно!»
«Мне страшно». – обронила она и пошла вглубь.
Владимир погасил лампу на столе и последовал за ней.
Когда они были у стены, Владимир сказал: «Стой здесь».
В голове он силился понять, хватит ли ему времени, чтобы добраться до шахты и выбраться через низ, пока охранники этого этажа будут обыскивать архив. Лариса точно нажмет на копку, когда доберется до стола, Владимиру, по его подсчетам, нужно было около семи минут, чтобы будучи здесь оказаться на улице. Можно ли обезвредить четыре бомбы за семь минут? При условии, что никто не знает, где они – маловероятно. Даже если они найдут и отключат одну, она все равно рванет при взрыве трех остальных.
Владимир нажал на кнопку и обратился к Ларисе: «Часы есть?»
«Есть!»
«Смотри на них, засекай тринадцать минут!»
«Но я ничего не вижу!»
«Тогда считай!»
«До скольких?»
«Тринадцать раз по шестьдесят».
«И что будет?»
Владимир: «Я уйду».
«А я? Что будет со мной?»
«Вероятно, ты побежишь искать стол, чтобы нажать тревожную кнопку, но позволь дать тебе совет, беги к двери и сматывай отсюда удочки».
«Почему?»
«Просто поверь незнакомцу, который не стал тебя убивать, когда у него была такая возможность. И пока я не ушел, скажи, почему ты работаешь на них?»
«В смысле?»
«Тебе не кажется, что это корпорация зла?»
«Моя соседка по дому потеряла детей, они отправились в горы и не вернулись, единственное, что ее смогло спасти…»
Владимир перебил: «Знаю, Знаю, Сомна, тебе не кажется, что эти истории слишком часто являются причиной быть «За»?»
«Но она бы не смогла пережить».
«Может это и цинично, но две тысячи лет люди переживали болезни, смерти, горе без всяких психостимуляторов!»
«А они были счастливы?»
«Чтобы знать, что такое счастье, нужно чувствовать горе. Только так человек может действительно понять, что он живой, а вы здесь просто уничтожаете. Причем не только личность, но и самих людей, ты видела отчеты о том, сколько погибших от вашего дерьма?»
«А сколько счастливых? Всегда будут пострадавшие во благо общества».
«Да, легко так считать, пока жертва это не ты, не твои близкие, знавали мы таких, гнавших остальных на убой, во благо эфемерной общности!»
«Вы думаете, что я никого из близких не теряла? Не переживала?»
«Если ты сейчас без Сомны живешь, дышишь, работаешь, зачем она другим?»
«Потому что я не хочу, чтобы им было так же плохо, как и мне. Эта пустота, которую веками переживал человек, это необязательно! Она не нужна, чтобы жить, она приходит в наш мир и портит всё. Почему по-вашему люди только после потери воспринимают прошлое положительно? Потому что теперь, когда наступила тьма, когда сюда не доходит свет, они ищут спасения в воспоминаниях, Сомна же проводит свет во тьму».
«Сомна роботизирует эмоции!»
«Пусть так, эволюция идет своим чередом, возможно, настал момент для признания душевной боли формой рудиментарной и ненужной».
«Ага, а всех, кто хочет испытывать всю гамму – людьми второго сорта?»
«Никто не заставляет принимать насильно!»
«Да, просто в мягкой форме намекают на государственных предприятиях!»
«Это нормально, власть считает, тебя частью команды и ждет от тебя шагов навстречу».
«А вода? Вода – это тоже не насильно?»
Лариса – «А причем здесь вода?»
«Они травят воду! Люди пьют таблетки, а тем, кто отказался их пить, тем просто доставляют препарат через жидкость».
«Я этого не знала!» – растерянно сказала девушка.
Владимир закричал – «Блинство! Время! Время» – И побежал к шахте.
Пока он забирался на лестницу, он задел рукой за торчащий штырь и поранил плечо, оставив кусок одежды прямо в проеме. Спустившись на первый этаж, он с ужасом отметил, что Прусса нигде не было, вполне вероятно, в цеху хранения его уже ждали. «Плевать, – подумал Владимир. – С чего я вообще решил, что выберусь отсюда? Я шел сюда с одной целью, я ее выполнил. Моя дальнейшая судьба неважна». Он вылез в цех, но там никого не было, никто не встречал его. Он ринулся к выходу, работники смотрели на него с неким недоумением, но явно никто из них не подозревал, что он сделал. Они вели себя, как обычно. Показался знакомый отдел фасовки, дальше производственный цех, комната рабочих и заветный эскалатор. Не переодеваясь, Владимир прыгнул на него и побежал вниз. Дверь на выход открывалась без каких-либо проверок, но дойдя до охраны, Владимира остановили и поинтересовались, куда он так спешит? Владимир буркнул что-то про срочное дело и ринулся дальше. Охранники что-то кричали вслед и махали руками, но со своих мест так и не сдвинулись.
Яркий уличный свет ударил в лицо Владимиру, глазами он искал автомобиль доктора, который должен был быть где-то здесь. Окно неизвестной машины опустилось, за рулем был Александр Сергеевич, кивнувший головой. Дверь открылась, Владимир пулей влетел на заднее сиденье. Машина дала по газам. Александр Сергеевич в этот раз выглядел совсем не так, как обычно, в зубах у него была зубочистка, а на руках специальные водительские перчатки, он поглядывал в зеркало заднего вида, где пару секунд спустя, возникла яркая вспышка. Огня видно не было, здание на долю секунды увеличилось в размерах, а после резко ринулось вниз, почти сравнявшись с землей. Устояли только крепления у фундамента, рогами оставшиеся смотреть куда-то высоко в небо. Еще через секунду поднялся слой пыли и дыма, за которыми ничего нельзя было увидеть, автомобиль свернул на другую улицу. Док потянулся к магнитоле и включил радиостанцию, заиграла песня Kavinsky – «Nightcall».
«Вот и всё!» – выдохнул Владимир. Только сейчас он почувствовал, как устал, он обмяк в кресле и, казалось, что собраться уже не сможет.
«Да. Конец». – согласился Александр Сергеевич.
«И что теперь?»
«Отсидимся пару дней, а дальше через границу!»
«В смысле, через границу? А как же люди?»
«Это не нашего ума дело! Помни о том, что у каждого звена свое предназначение».
«Документы?» – Владимир вытащил папку папку из штанов.
«Давай сюда, передам, кому надо».
Владимир, увидев, что они проехали мимо дома Теодуло: «Мы не к Теодуло?»«Нет, конечно. Пусть себе живет в радости, ты теперь большая угроза каждому, кто рядом».
«Тогда куда?»
«Моя квартира, есть у меня на окраине местечко».
Два дня спустя Владимир стоял у окна и пил кофе, смотря на улицу. Он ждал Александра, который ушел за продуктами. Снизу тысячи людей шли с транспарантами «За СОМНУ», «Верните Рай», «Вы лишили нас всего!» И тж. Толпа гудела и кричала.
Вернулся доктор.
Владимир поинтересовался: «Что это там снизу?»
«Недовольные, им нужно время».
«Я себе это не так представлял!» – сказал опечаленный Владимир.
«А как?– Ухмыльнулся док. – Что все будут в ножки кланяться?»
«А как же документы? Они никого не убедили?»
«Это уже не нашего ума дело!»
«Да что ты все заладил? Мы же сделали самую главную и сложную часть работы!»
«Что ты от меня хочешь? Если что-то не устраивает, иди вон и поговори с ними!»
«А вот возьму и пойду!» – рявкнул Владимир.
«Пожалуйста, у них на соседнем перекрестке трибуна. Там самые горластые выступают, но я тебя предупрежу сразу, скорее всего, для тебя это конец, даже если они ничего не сделают, за тобой придут смотрители зоопарка».
«И ты так легко об этом говоришь? Если меня схватят, то наверняка будут допрашивать!»
«И что ты им скажешь? Видишь ли, наша подпольная компания изучала опыт сопротивления в условиях диктатур, накопившийся за столетия, не просто так каждый из нас – винтик механизма, но не целая деталь». – Он подмигнул.
«Так вот, почему вы это постоянно повторяли?»
«Именно! Что ты в сущности знаешь? Подумай. Борис? А это его имя? Лала? Её уже в живых нет. Разве что, я, но я знаю не сильно больше твоего».
«Откуда тогда вообще ты знаешь, что мы делаем что-то хорошее?»
«Иногда нужно просто довериться своему чутью, что я и сделал».
Владимир смотрел в окно и показывая рукой вопрошал: «Глядя на этих несчастных, не хочется ли тебе подвернуть сомнению свою чуйку?»
«Нет. Но ты же задаешь себе этот вопрос, не так ли?»
«Я не могу поверить в то, что это результат нашей работы!»
«Вперед! – Сказал док. – Расскажи им правду, мессия!»
«От этого ведь будет лучше не только мне, да?»
«Да, не придется организовывать твой выезд, продолжать бесконечные прятки. Врать не буду, так будет легче».
«Тогда я иду!» – решительно сказал Владимир.
«Подожди, я с тобой!»
«Правда? Поддержишь?»
Александр Сергеевич: «Нет, посмотрю со стороны. Исторический момент!»
На перекрестке и правда была организована трибуна. Желающие выступить поднимали руки. На сцену поднялась женщина, в слезах, на тысячи зрителей она причитала: «Мне так плохо, почему Сомны больше нет? Разве не заслужила я спокойную жизнь? Я требую возобновить раздачу таблеток!»
Толпа зааплодировала.
Дальше на сцену поднялся мальчик, лет шести: «Моя мама бросила меня, когда мне было два года, Я жил в интернате, в котором меня били и оскорбляли! Когда у нас появилась Сомна, все конфликты закончились, все стали счастливы, почему теперь всё изменилось?» Толпа умилялась ребенку и сочувственно охала, некоторые плакали. Мальчик спустился вниз, его ждала воспитательница с парой других ребят.
Ведущий затянул песню, толпа подхватила: «Мы брошены были и всем не нужны, спасибо за то, что явилась нам ты!»
После этого на инвалидной коляске вкатили дедушку: «Вы знаете, больше десяти лет я уже жду, когда же придет мой конец. За прожитые годы я потерял всё и всех, я смиренно ждал конца. С приходом Сомны в мою жизнь, существование снова наполнилось красками, я снова могу улыбаться без боли. Сегодня мы потеряли не просто препарат, мы потеряли надежду!»
Толпа заскандировала: «На-деж-ду! На-деж-ду! На-деж-ду!»
Владимир поднял руку и его попросили к микрофону.
Владимир поприветствовал собравшихся: «Здравствуйте!»
Толпа одобрительно кивнула.
«Я считаю, что исчезновение Сомны – это благо для жителей этой страны!»
Толпа заревела: «Фуу!»
Но Владимир продолжил: «Когда умерла моя подруга, моя девушка была на Сомне, ей было плевать на смерть, ее пустые глаза говорили о том, что в этом теле больше не живет человек».
Кто-то из толпы:«А ты хотел бы, чтобы твоя девушка страдала?»
«Нет, конечно, нет. Однако, негативные эмоции дополняют нашу жизнь, они делают нас людьми».
Неизвестная прокричала: «Похоже, по-настоящему близких людей ты не терял».
«Девушка моя тоже умерла. Умерла она из-за Сомны!»
Толпа забурлила: «Лжёшь, Лжёшь! Лжёшь!»
«Пена!» – крикнул Владимир. Все тут же притихли. Владимир и сам притих, потому что в толпе разглядел Ларису, смотрящую прямо на него.
Вдохнув, он продолжил: «У каждого из вас кто-то умирал при странных обстоятельствах, не так ли? Бледное лицо, пена изо рта. Вам, возможно даже, говорили, что это из-за воздуха, который тут временами больше похож на яд. Но это из-за таблеток!»
В толпе начали перешептываться. Кто-то крикнул: «Тебе-то откуда знать?»
«Я видел документы, своими глазами, на заводе! На четвертом этаже был целый архив».
«Ну и где он? Покажи хоть что-то! Народ ждёт!» – Поинтересовался кто-то.
Владимир посмотрел на Александра, стоящего прямо у сцены, тот неодобрительно покачал головой.
«Из вас делают роботов, вы прощаете смерть близких, свою собственную смерть, в обмен на дурман!»
Незнакомец: «Что с того? Ты не видишь, как мы тут живем? Я устал бояться за то, что мой дом завтра рухнет! Я устал испытывать боль от смерти моих бабушки и дедушки, но я точно знаю, что с этими таблетками этот кошмар закончится».
В«Вы что, готовы видеть чужую смерть, лишь бы не испытывать горе?» – ответил Владимир.
Незнакомка: «Шансы умереть равны, почему ты говоришь про чужую смерть? Она может выбрать любого из нас!»
Толпа закричала: «Да! Да! Да!»
«Это бесчеловечно!» – Взывал к совести Владимир.
Незнакомец : «Бесчеловечно – это давать людям надежду, а потом лишать их Сомны! Мы требуем вернуть препарат!»
Толпа: «Сомна! Сомна! Сомна!»
Владимир попытался ее перебить: «Никакой Сомны больше не будет, завод уничтожен подчистую!»
Кто-то из толпы: «Тебе-то откуда знать?»
