Текст книги "Лишний"
Автор книги: Владимир Вечный
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
«Вы что тут все… наркоманы что ли?»
Ведущий: «Сомна – это безопасный препарат, протестированный и изученный от и до, его свойства позволяют жителям не испытывать негативные эмоции, это не значит, что в вашей жизни не будет проблем, но вы будете смотреть на эти проблемы совершенно иначе, это всего лишь подавление рецепторов, но я понимаю, что слова ничего не показывают». Он хлопнул три раза, на сцену подтолкнули женщину.
Ведущий: «Расскажите о себе»
Женщина: «Клавдия Петровна, я потеряла (она зарыдала)… потеряла сына!»
«Как это произошло?»
Клавдия Петровна: «Он.. он.. умер от голода..»
Ведущий: «Почему вы его не кормили?»
«П-п-потому что нет средств»
Зал был в шоке, женщина плакала, словно ребенок.
Ведущий: «Когда это случилось?»
«На прошлой недееееле», – провыла женщина.
«Держите, проглотите ее», – он положил ей в руку рыжую круглую таблетку с буквой «С», – «Глотайте!»
Клавдия Петровна проглотила.
Ведущий: «Десять-Девять-Восемь… Зал, а вы не хотите считать вместе?» Зал молчал. «Хорошо, Пять-Четыре-Три-Два-Один, посмотрите сюда».
Он показал обеими руками, будто это представление циркового номера, на женщину, стоявшую на сцене. Признаться честно, было на что посмотреть, с ее лица полностью пропала грусть, уголки губ почти вырисовывали улыбку, в глазах появился блеск, она расправила плечи и, казалось, вот вот взлетит.
Ведущий: «Клавдия Петровна, как самочувствие?»
Клавдия Петровна: «Хорошо, спасибо»
«А разве у вас не умер недавно сын?»
Клавдия Петровна посмотрела на ведущего, впервые за все время на сцене, до этого ее взгляд сверлил толпу, она спокойно сказала: «Да, было такое».
«И что вы по этому поводу чувствуете?»
Женщина глубоко вздохнула: «Ничего, нет, я понимаю, что ушел мой сын, мое продолжение рода, но кто знает, зачем вселенная так поступила, кто я такая, чтобы оспаривать ее решения, раз его больше нет, значит таков порядок вещей».
Ведущий: «Но вы же плакали буквально минуту назад!»
«Я? Ах, да, не знаю, что на меня нашло, жизнь так чудесна и так коротка, тратить ее на слезы, тоску, печаль так неестественно и чуждо нашей натуре».
Ведущий залу: «Теперь вы понимаете, о чем мы вам говорим? Это новое слово в качестве жизни!»
Женя Владимиру: «Точнее, в иллюзии качества жизни».
Ведущий: «Клавдия Петровна, ступайте домой, спасибо вам за участие!»
«Вам спасибо, спасибо нашему верховному, благого которому мы живем в век таких медицинских технологий!»
Ведущий залу: «Итак, мы приближаемся к новости, которая произведет фурор среди вас, но давайте для начала вообразим, что вы работаете себе и работаете, живете свою жизнь и тут случается какой-то катаклизм, например, на вашу страну летят ядерные ракеты, каким-то чудом вам удается избежать ада на земле, но вот незадача, теперь вы никто и ничто, звать вас никак, нет у вас ни документов, ни денег, что будете делать? Переживать боль утраты друзей? Страны? Жены? Детей? Средств к существованию?»
В зале раздались всхлипы, ведущий не стеснялся давить на самые больные места.
«Вы вообще в своем уме?» – бросил из зала кто-то.
Ведущий: «Я? Да, поэтому у меня для вас грандиозная новость, которая пошатнет ваши идеалы, потому что Сомна в нашей стране АБСОЛЮТНО бесплатна!»
«Как это?», «Разве такое бывает?», «Почему?» – посыпались возгласы.
Ведущий: «Все просто, наш Верховный хочет процветания своему народу, сотни лет мы были под гнетом правителей, которых кроме своего кошелька ничего не беспокоило, и вот, наконец-то, появился человек, которому не плевать на свою собственную страну».
По залу побежали перешептывания.
Ведущий: «Понимаю, в это сложно поверить, поэтому оставим на пару минут эту тему, мы вернемся к ней через пару минут, сейчас вы можете задать свои вопросы о Паркане».
«Если я захочу остаться, мне придется принимать препарат?»
Ведущий: «Конечно нет, что за глупость? Сомна – это подарок, а не требование, желание человека – главный компонент для работы лекарства».
Владимир: «Судя по жителям города, здесь его принимают все».
Ведущий: «Это неправда, если вы встречали только довольных, это означает, что это сугубо их выбор».
«А работа? А интернета совсем не будет?» – продолжали вопрошать из зала.
Ведущий: «Работой мы вас обеспечим, если решите остаться, не переживайте, всемирной паутины пока не предвидится!»
«Жилье! Где мы будем жить?»
«Вам выделят жилье, не переживайте, страна у нас хоть и не большая, но гостеприимная».
«А как дела обстоят вне Аллюсины? Там живут люди?»
Ведущий: «Конечно, в Паркане, как и везде, есть свои регионы, которые включают набор городов, сёл, региональных центров, всё довольно привычно. Давайте на этом пока и закончим, перейдем к главному событию этого вечера». Он хлопнул в ладоши и в зал внести столик на котором в пластиковых контейнерах лежали рыжие таблетки: «Теперь вы можете подойти и попробовать, но, пожалуйста, давайте в порядке очереди, без давки, начнем с первых кресел и дальше по цепочке».
Люди стали подходить и закидываться веществом счастья, через несколько десятков секунд, выражение их лица менялось на довольное, будто бы не добирались они сутками до этого места, будто бы не оставляли позади свой дом.
Ведущий продолжал представление: «Внимание, важно знать, препарат не делает вас бессмертными, важно понимать, что вам все еще нужно есть, вам все еще будет больно, если вы сломаете руку».
Когда очередь дошла до кресел Жени и Владимира, последний остался сидеть, Женя попыталась встать, Владимир схватил ее за руку: «Ты куда?»
«Я бы попробовала»
«Ты в своем уме?»
«Может это твоего брата больше нет?»
«Я тоже потерял близких людей».
«Лучше бы я осталась там!»
«Это не ты сейчас говоришь, пожалуйста, не надо».
Вещий: «Так так, почему задерживаем? Молодой человек, пропустите девушку!»
Владимир отпустил руку Жени и она побежала на сцену, после чего с улыбкой вернулась обратно.
Владимир: «Я не узнаю тебя»
Женя, раскрывая кулак, где лежала рыжая таблетка,: «Да я просто взяла посмотреть, я не ела!»
«Фух, я уж испугаться успел».
Женя положила таблетку в карман.
Постепенно очередь дошла и до последних рядов, почти все из присутствующих как минимум выходили на сцену, значит взяли колесо счастья.
Ведущий: «Какой потрясающий день в вашей жизни, я от всей души вас поздравляю, теперь, когда мы с большинством из вас на одной волне, пришла пора заполнить ваши документы, которые выдали вам, когда вы только зашли в здание и начать расселение, все к выходу!»
Там им вклеивали в синие книжки уже готовую информацию из паспорта и ставили штамп. После девушка, которая забирала паспорта, раздавала людям адреса со словами: «Простите, сегодня мы не сможем каждого доставить на место проживания, но когда я раздам вам данные, вы сможете подойти ко мне и уточнить, как добраться, я всем всем помогу, не переживайте».
Владимиру и Жене выдали по бумажке, Женя: «Извините, но мы вместе, нам нужно одно жилье».
Девушка: «Да? Странно, в паспортах не было пометок». Она полистала файлы, которые были у нее под мышкой и сказала: «Ладно, давайте сюда» и отняла адрес у Владимира.
Владимир: «Эээ, а то жилье это ведь не просто койка, которую нам теперь придется делить на двоих?»
«Разберётесь! Если что, потом подойдете, в пока у меня дела».
Они вышли на улицу и спросили первого попавшегося человека, как пройти по адресу, получив подробную инструкцию, они выдвинулись в путь.
Женя: «Так странно теперь смотреть на всех этих людей».
«А помнишь дальнобойщиков с границы, не кажется ли тебе…»
«Теперь кажется!» – предвосхитила вопрос Женя.
«Это объясняет их поведение и того, который вез нас, и людей, пока мы добирались до сюда, правда та женщина, как ее там…»
«Лала?»
«Да, она оказалась мне не такой».
Женя задумалась, вспоминая: «Да нет, вроде тоже была довольной».
«Будто бы наигранная довольность, ну да ладно».
Дойдя до нужного места они были немного ошарашены. Это была та самая казарма, в которой они были всего пару часов назад. Поднявшись на второй этаж, они нашли нужную дверь, она была не заперта. Это оказалась комнатка в десяток метров, где была двухэтажная кровать, такие раньше продавали в Икее, стол, стул, шкаф, кресло и, в принципе, все. Ключ от комнаты торчал в личине с внутренней стороны, комната была убрана и очевидно предназначалась для заселенцев. Тут же в дверь постучали.
«Да, войдите!» – сказала Женя.
В комнату вошла женщина, та самая, которую зовут Лала: «Я не удивлена, что это вы!»
Владимир: «Похоже, мы будем соседями».
«Надеюсь, хорошими, я в своем доме не потерплю хулиганов»
Женя: «Это точно не про нас».
Лала: «Вы побывали в центре? Уже попробовали Сомну?»
Владимир отчеканил: «Нет, пока воздержались».
«Очень зря, без нее здесь будет тяжело!»
«А с ней легче?»
Лала: «С ней незаметнее. Кухню и туалеты вы уже видели, дальше по коридору есть душевая, больше и показывать нечего, все приборы на кухне общие, но все нужно за собой мыть сразу же, вы работать-то собираетесь?»
«А как же, без этого с голоду ноги протянем».
Лала: «Отлично, тогда завтра я зайду за вами к девяти утра и покажу ваше место работы, разнарядка, правда, на одного человека пришла, но уверена, что там и двоих взять смогут».
Женя: «А куда?»
Лала ответила: «Не знаю, куда, куда место будет на нашем производстве. Отдыхайте пока, сил набирайтесь!»
Она ушла. В комнате было очень холодно, висевший на стене градусник показывал в районе 16 градусов. Ни о каких пластиковых окнах речи не шло, более того, между рамами явно были маленькие щели, ибо с улицы тянуло прохладой прямо в комнату. Пол был холодным, тапок не было. Забравшись с ногами на кресло они пытались согреться друг об друга. Это была та пора, когда на улице было явно теплее, чем в здании. Прижавшись друг к другу они вспоминали осень в Москве, вечерние пробежки по набережной были тогда не просто в спортивными мероприятиями, но и возможностью почувствовать тепло после холодной квартиры. Выходишь себе в октябрьскую темноту, а вместо ожидаемых мурашек по телу, испытываешь легкое недоумение и как бы щупаешь рукой воздух – не кажется ли? Нет, не кажется, солнце разогревало землю, но лучи не дотягивались до стен дома, остывающая улица была приятнее и любимее собственной холодной пещеры. Женя опять заплакала.
Владимир: «Все будет хорошо, не надо плакать».
«Я знаю, это само собой».
«Жизнь наладится, прорвемся, мы уже оставили позади самое страшное, дойдя до дна выход только один».
Женя усмехнулась: «В окно?»
«Если даже и в окно, то только вместе».
Они уснули полусидя, за ночь тела затекли так, что утренний стук в дверь и последовавшая за ним попытка посмотреть в сторону прохода увенчалась только наполовину.
Женя протянула: «Ктооооо?»
«Доброе утро, как вы там?» – послышалось из-за двери.
Владимир: «Могло быть лучше. Секунду, пожалуйста».
Женя открыла дверь и высунула голову, она увидела, что Лала протягивала полотенца и ванные принадлежности.
Женя: «Спасибо большое»
Лала: «Жду вас через двадцать минут у выхода. Часики тикают!».
«Часики…» – задумчиво повторила Женя. Она на секунду вспомнила барахолку и часы «Регулятор», висевшие у нее на руке.
Они почистили зубы, Женя несколько раз чихнула.
Владимир: «Ты не заболела?»
«Да нет, все нормально».
Встретившись с Лалой они пешком пошли на местное производство. Это оказался огромный комплекс, в котором выращивали коров. Два основных больших здания, ферма, в которой жили коровы, там же их доили и мясобойня. Были и другие постройки, гораздо меньшего размера, подсобные помещения, столовая, корпус для работников и тд.
На территории их встретил бригадир: «Новенькие?»
Лала: «Да, вчерашние, есть места?»
Бригадир: «На дойку, да на забив»
Владимир опешил: «Надеюсь, я на дойку?»
Бригадир: «С юмором? Это хорошо, будешь коров перед смертью смешить. Лала, веди ее, как там ее зовут?»
Женя произесла свое имя: «Женя!»
Бригадир: «Веди Женю в доильную, расскажешь там ей, что и как, а вы, молодой человек…»
Владимир: «Владимир!»
А вы за мной, на встречу приключениям».
Они разошлись. Владимир шел рядом с бригадиром, который рассказывал: «У нас тут рук почти всегда не хватает, особенно, мужских, надолго у вас здесь задерживаться не получается».
«Из-за убийства?»
Бригадир ехидно пояснил: «Из-за забива, но это еще полбеды, потом-то еще разрезать надо, здесь даже упертые часто ломаются, но бывают и те, кто выдерживают и ничего, привыкают, недельку другую отблюют и в порядке, но есть и другой вариант».
Владимир: «Рыжий?»
«Догадливый, раз понял, думаю, для себя ты уже все решил, но советую подумать получше, особенно, после первого рабочего дня».
Они зашли на бойню. Бригадир: «Иваныч, ты где?»
К ним вышел коренастый мужик, который по уши был в чем-то красном.
Иваныч прокряхттел: «Как это где? Здесь я, где же мне быть!»
Бригадир: «Я тебе новенького привел»
Иваныч посмотрел на Владимира и фыркнул: «Слабоват».
Бригадир: «Слабоват или нет – в деле его проверь, а я пошел».
Иваныч пожал руку Владимиру: «Иваныч я, самый старый работник скотобойни!»
«Молодо выглядите для старого».
Иваныч: «Так отсюда просто все сбегают через какое-то время, физическая работа-то, напарников нет, а корова иногда под тонну весить может».
«Под тонну?»
«А что ты хотел? Мы здесь их голодом не морим!» С этими словами он нажал на красную кнопку на стене здания и со скрипом начал подниматься вверх железный занавес. В темноте, в комнате метров пять, стояла молодая коровка, сложно было понять, сколько ей, но такую точно можно назвать теленком. Иваныч выудил молоток и улыбаясь протянул его Владимиру, последний непонимающе вскинул брови.
Иваныч: «Тест на мясника».
«Я не могу», – опешил Владимир и попятился назад.
Иваныч: «Не можешь – у меня для тебя есть решение».
«Не буду я никакие таблетки принимать, почему каждый второй тут пытается что-то впихнуть мне в рот!»
Иваныч, почти мечтательно,: «Выбора-то все равно особо нет, выбирай лучшее из худшего – или ты забиваешь корову, или принимаешь таблетку и забиваешь корову».
«Или просто уйду» – с этими словами Владимир повернулся к выходу.
«Иди, иди, коль деньги не нужны! Но работы в городе быстро не сыщешь!»
Деньги точно не были бы лишними, их тотальное отсутствие ставило под вопрос не качество жизни, а саму жизнь. Владимир протянул руку в направлении Иваныча.
В другом здании Женя под присмотром Лалы во всю осваивала процедуру доения. Женя: «А аппаратов для дойки у вас нет?»
Лала цокнула языком: «Есть, но не везде, тебе приедятся ручками работать, если хочешь здесь трудиться».
Женя не стала задавать лишних вопросов. Рукам с непривычки было очень тяжело, воистину это настоящий труд, требующий должной сноровки и физической подготовки.
Лала: «Запоминай, если животное молодое – дои двумя пальцами, хватай за сосок большим и указательным пальцами, тянуть вниз попеременно, если животное уже не молодое, используем метод кулака, который я тебе уже показала, понятно?»
Женя, чихнув,: «Понятно, а когда перерыв?»
Лала рассмеялась: «Какой перерыв, сладкая моя, только начали, двадцать четыре коровы подоишь, тогда и перерыв, куда ведра сливать, запомнила?»
«Да»
«На одну корову не больше дести минут, уловила?»
«Поняла».
«Дерзай, будут вопросы, спрашивай у девочек, здесь всегда много народу, все когда-то были такими, как ты, помогут».
Женя: «Такими как я? Из России?»
«Новенькими».
Через двадцать минут, кулаки уже не сжимались достаточно хорошо, чтоб выдаивать, Женя подняла руки, они дрожали.
Девушка, работавшая рядом, заметила это: «Ой, как же ты так?»
«С непривычки».
«Иди присядь, отдохни, не переживай, не отругают».
Во лбу коровы торчала рукоятка молотка, туша распласталась по полу, у животного были закрыты глаза, сверху лежал Владимир и тяжело дышал. В проеме стоял Иваныч: «Ну ты зверь, конечно».
Владимир посмотрел на него и тут его внезапно стошнило прямо на голову почившей бедолаги. Вытирая красные руки об одежду, Владимир, задыхаясь, спросил: «И что, так каждый день?»
Иваныч аж взвизгнул от удовольствия: «Думаешь, так редко?»
«А что, чаще раза в день?» Владимир умоляющее посмотрел на Иваныча.
«Да не ссы ты, мы ж не дикари!»
«А похоже»
Иваныч выпятил нижнюю губу: «Ты мне эти шутки брось, цивилизованные мы, у нас пневманожи есть, посмотри на стены».
Владимир присмотрелся, на правой и на левой стенах и правда были какие-то отверстия, Иваныч нажал кнопку и оттуда резко показались острия.
Иваныч: «Твоя задача – зафиксировать мясо в стоячим положении, чтобы ножи попали, куда нужно и всё».
«А как же это?» – Владимир показал на молоток в голове буренки.
«А это тест, мы так новеньких проверяем, нам тут слабаки не нужны, покурить не хочешь? На!» – он протянул сигарету.
«Не курю»
Иваныч: «У нас так говорят, если высадил молотком корову и не закурил, значит маньяк. Шучу, иди, умойся, во дворе есть умывальники».
Владимир вышел и направился к ним, он увидел сидящую неподалеку Женю, смотрящую устало куда-то в небо. Он подошел и сел рядом: «Ну как?» Женя ответила молчанием, показав руки.
Владимир: «Господи, что ты делала этими руками?» Ладони были усыпаны ранками от стертой кожи.
«Доила коров».
Владимир: «А разве это сейчас не молокососом делают?»
«Здесь – нет, а с тобой что? Почему ты весь в крови?»
«Забивал коровку»
Женя: «Руками?»
«Молотком»
Женя – «Нут ты и плотник»
Владимир: «Не смешно, это просто ужас какой-то, особенно, когда я узнал…»
«Что узнал?»
Владимир: «Что это был всего лишь тест».
Женя: «Корова была не настоящая?»
«Давай просто не будем об этом…»
«Хорошо, я не уверена, что смогу здесь, ну… ты понимаешь?»
«Да, я тоже, но нужно дать шанс».
«Им?»
«Себе. Привыкнуть. Бывали же примеры, когда людям не нравилось , а потом ничего, втягивались, вспомни фильм про турка Илюху, устроился на работу без выходных, жаловался, жаловался, а когда контракт закончился, тосковал, привык ведь уже, полюбил, стерпелся».
Женя: «А разве он не умер потом?»
«Умер, конечно, но не от работы, а от нереализованных мечт».
Их приметил бригадир: «А чего это вы тут расселись и не работаем? Лала там с вашими документами бегает, рабочие часы свои тратит, а вы тут прохлаждаетесь… А что это у тебя? Кровь? Неужели Иваныч опять за старое?»
Владимир: «Нет, как раз за молодое, за юное».
Бригадир: «Тьфу, клоуны»
Когда Владимир и Женя снова разошлись, Владимира на работе больше ничего не шокировало, разделка животного уже не показалась ему чем-то из ряда вон, в какой-то момент у него даже возникло чувство некоторой благодарности Иванычу за то, что он ему устроил, ведь самое страшное, отвратительное было уже пройдено. Это своего рода шоковая терапия. Иваныч приметил спокойствие в глазах Владимира: «То то же!»
У Жени же до конца рабочей смены не слушались руки. Спина начала ныть из-за одного положения в котором приходилось проводить большую часть времени. К вечеру они вышли за территорию производства.
Женя выдохнула: «Теперь я понимаю тех, глушит пиво после работы».
Владимир: «Тоже хочешь?»
«Нет, но я так устала, голова вообще не хочет думать, появилось стойкое желание просто присесть и смотреть в экран, ожидая спасительный сон».
Владимир поцеловал ей руку и накрыл ее своими, будто котенка: «Так у многих жизнь и проходит, они выбирают то, что для них проще, они уже боролись целый день на нелюбимой работе, приходя домой, сил на дальнейшую борьбу у них просто нет. Поэтому, самое простое, ничего не делать, но так просто безделию не научишься, нужно что-то, что будет подавлять вину за бездействие, пиво этому отлично способствует».
«Такое ощущение, что я уже где-то об этом читала».
Владимир взял ее вторую руку и поцеловал: «Об этом многие писали, но опять же, это не донести до того, кто пьет».
«А жаль, что, идем д..» Она хотела сказать «Домой», но осеклась.
Владимир подбодрил: «Домой, домой, надо привыкать к новому дому».
Женя, показывая свои стертые в кровь ладони: «Новый дом».
«Мы сейчас придем домой, сделаем кипяточку и забудемся сладким сном!»
Женя: «А ведь можно и жить во сне».
«Даже не думай об этом, ни к чему хорошему это не приведет».
Дома было холодно, Женя попросила приложить руку ко лбу. Она была горячая. Владимир сказал ей лечь в кровать и накрыл ее всем, чем было можно, а сам пошел искать Лалу, чтобы попросить что-нибудь от простуды. Он сразу наткнулся на соседку в коридоре. Придя с работы она тут же начала убираться, с лентяйкой в руке он и застал ее, надраивающую пол.«Извините»
Лала даже не оторвала глаз от пола: «Да давай уже на ты, насколько я тебя старше? Лет на пять?»
Владимир: «Извини, у тебя есть что-нибудь от простуды, Женя, похоже, приболела».
Лала: «Какая напасть, сейчас посмотрю». Она удалилась в свою комнату и вышла оттуда с лимоном и имбирем в руках. «Вот, держи, лучше всяких таблеток».
«Спасибо большое, я отдам, как заработаю»
«Не сомневаюсь», – подмигнула она и снова взялась за лентяйку.
Владимир вернулся в комнату, настроение Жени изменилось, она приободрилась и не смотря на жар улыбалась.
Что это с тобой?»
Женя: «Тебя рада видеть»
«Сейчас заварю тебе лимон с имбирем, к утру будешь как новенькая!»
«Спасибо, ты у меня такой хороший, – она привстала с кровати и обняла Владимира. – Как я рада, что мы вместе!»
«Вместе мы всё переживем, вместе мы сильнее».
Женя: «И не говори, мне очень повезло с тобой, а простуда – простуда пройдет, ничего страшного, а можешь почитать мне вслух?» Она махнула рукой куда-то вверх, Владимир посмотрел в ту сторону и увидел книжную полку почти под потолком, она находилась над шкафом, поэтому ее сразу не было видно.
«Могу, конечно сейчас посмотрю, что там есть». Он встал на стул и начал разглядывать пыльную цепь давно забытых произведений. Выбрав сказки он спустился и сел у изголовья кровати: «В некотором царстве, в некотором государстве жила была девочка»!
Женя: «Женя».
Владимир продолжил: «Да, жила была девочка Женя, она была невероятно красива и умна, все принцы пытались сосватать ее, но отец-король никому не позволял покуситься на свое маленькое сокровище. Но однажды королю была необходима поддержка в его военных делах, собственных сил королевства не хватало, поэтому, ему пришлось дать клич о помощи, тогда явился перед ним принц, который сказал, что поможет. «Но что ты хочешь взамен?» – спросил король. «Ничего мне не надо», – ответил принц. – Я знаю, почему ты хочешь туда, я видел, как говорят они о том, что сами копали синее море, я помогу, вот тебе мои усы на отсечение»».
Женя засмеялась: «Какие усы, там правда так написано?» Она попыталась заглянуть в книгу, но Владимир отстранился, не давая ей увидеть.
«Король был рад появлению усатого принца, вместе они смогли решить земельные дела королевства, но на праздновании, когда принц уже достаточно перебрал с картофельной настойкой, он вдруг положил глаз на дочь короля и немедля потребовал выдать ее за него. Король не мог отказать принцу, даже если его дочь не хотела выходить за него, помощь, оказанная в сражениях, была неоценима, поэтому он согласился».
Женя насупилась: «Как же так, это же не по любви?»
«Это по расчету, он богатый и завалит ее подарками. Попытайся заснуть. Свадьба была назначена в этот же день, Жене очень не нравилось мысль о том, что ее буквально продали за услугу, хотя до этого король защищал ее и никому не отдавал, тогда она решила сбежать, но с кем? Не умея ничего, не зная, что там вообще за стенами замка, она была неприспособлена к настоящей жизни, для этого ей требовался кто-то, кто живет на земле. Она тут же подумала про своего молчаливого охранника, который неоднократно оказывал ей знаки внимания. Точнее, посматривал на нее, ибо, если бы он хотя бы цветок посмел ей подарить, его тут же бы казнили. Она побежала наверх, в свои покои, он дежурил там, когда во дворце были праздники, ему не разрешалось присутствовать, где всем заведовала королевская охрана. Она остановилась возле него: «Милый Борат, давай сбежим вместе!». Борат тоскливо взглянул на нее из щели своего закрывающего полностью голову шлема и сказал: «Я не Борат!» Оказалось, что в тот вечер ее рыцарю-телохранителю стало плохо и он подменился с кем-то другим. Стражник крикнул во все горло: «Она хочет сбежать». Началась суматоха, а уже через несколько недель принцесса Женя хохотала от того, что усы принца щекотали ее по всем местам. Конец».
«Какой ужас»
«Ужас или нет, а стерпелось-слюбилось, закрывай глазки». Женя заснула. Владимир вышел на кухню, сел у окна и начал смотреть на город. Помимо осени, на здания начал опускаться туман. Вошла Лала и проверила, закрыты ли плотно окна. «Смог! – сказала она. – Как тебе первый день?»
Владимир: «Лучше не спрашивай».
«Так я знаю и без ответа, помни, всегда есть легкий путь!»
«Есть, но я пока так как-нибудь».
«А ты воду из-под крана уже пил?»
«Пока нет, вот из этого бидона налил».
Лала: «Это мой».
«Извини, я не знал»
«Да ничего, попил и попил, лишь бы на здоровье было, расскажи, как там в Москве вашей было?»
«О, теперь это кажется каким-то кино, сотканным из фантастических кадров».
«Принимал, как должное?»
Владимир не понял: «Что?»
«Жизнь свою принимал, как должное?»
«Нет, наоборот, мы пили кофе, смотрели фильмы, гуляли, я за все это был благодарен и счастлив, что у меня это есть… точнее, было».
Лала: «По крайней мере, ты осознавал, что был счастливым, многие понимают это только постфактум, вон мой муж бывший, давно это было, постоянно был чем-то недоволен в наших отношениях, ему вечно чего-то не хватало, он жаловался и гундосил, гундосил и жаловался, в какой-то момент я предложила ему разойтись, а он взял и согласился, я, конечно, не ожидала этого, но решила, что раз ему так будет лучше, то пусть так. Через пару месяцев после того, как мы расстались, я узнала, что его больше нет в живых, он повесился. Но самое ужасное, что он оставил записку, в которой написал, что лучшее время в жизни, которое у него было, где он был счастлив, это было время браке со мной»
«А тебе нравилось?»
Лала поморщилась: «Да вот сейчас вспоминаю и думаю, что я слишком много отдавала, тогда были чувства и я этого просто не замечала, кажется, что наш брак только на мне и держался, но речь не об этом, речь о том, что он осознал счастье после, он понял, что бурча на кого-то он был доволен, что раньше он просто зацикливался на негативных точках, а они есть всегда».
Владимир: «Понимаю, о чем ты, но не может ли это быть просто чувством привязанности? Чувством автоматизма, где твой муж просто привык быть с тобой?»
«Может это и так было, но слишком уж дорогую цену он заплатил за эту простую привычку».
Владимир поинтересовался: «А ты себя не винишь?»
«Винила, долго винила, пока не появилась Сомна».
«Значит, ты решила обмануть саму себя?»
«Что поделать? Иногда ты не можешь справиться с болью».
«Разве такой выход не подсаживает тебя на препарат до конца твоих дней? Разве перестав употреблять не почувствуешь ты снова весь тот груз?»
Лала грустно улыбнулась: «Еще как почувствую, еще как!»
В проходе возникла Женя: «А что это вы тут делаете?»
Владимир: «Общаемся, а ты чего проснулась?»
«Холодно без тебя».
Лала Владимиру: «Иди».
«Стой! – Лала протянула ему скотч. – Вам точно нужно залепить окна».
Они ушли к себе. Лала встала и пошла к окну, у кончиков глаз появились слезинки. «Нельзя!» – сказала она сама себе и двумя пальцами смахнула их.
Едва зайдя в комнату Женя спросила: «А что это вы?»
«Кто «мы»?»
«Ты дурачка-то не валяй, ты и Лала».
«Просто болтали».
Женя шмыгнула носом, потому что он был забит, и продолжила: «Смотри мне». Она подмигнула. Владимир начал заклеивать окна, в которые уже просачивался странный запах то ли гари, но ли чего-то химически стухшего. В окно не было ничего видно, кроме света фонаря, окутанного дымкой, который теснился метрах в ста от здания. На утро Женя окончательно расхворалась. Лала с утра принесла еще одно одеяло. После этого Владимир и Лала пошли на работу, оставив Женю набираться сил.
Владимир: «А что это за смог?»
Лала: «О, это бич нашего города. Он построен на низине и кода начинается отопительный сезон, многие люди начинают топить печи, чтобы дома были сухими и не заводилась плесень. Дрова нынче стоят очень дорого поэтому они жгут все, что горит».
«Например?»
«Например, покрышки, мусор, из-за этого у нас в воздух поднимается такое количество отравы, что когда-то, когда интернет еще был жив, наш город входил в топ десять городов с самым загрязненным воздухом».
«А так и не скажешь»
«Так туристы обычно летом приезжают, вот у всех и складывается ощущение, что уж воздух-то здесь морской и полезный!»
«И никто ничего с этим не делает, нет никаких недовольств?»
«Почему же? Раньше были, когда люди могли быть чем-то недовольными, сейчас каждый предпочитает решить проблему дома – заклеить окна и не думать о том, что там за окном творится!»
«Это все из-за вашей волшебной пилюли?»
Лала согласно кивнула: «Из-за нее родимой, как только таблетки начали раздавать бесплатно, проблем поубавилось, а точнее, отношение к проблемам изменилось, раньше, например, если в шахте взрыв происходил, объявляли день памяти, люди скорбели, переживали, теперь все принимают это как должное и просто дальше идут по делам».
«Государству так намного проще»
«Государство, точнее, управленцы государством, теперь вообще в шоколаде, почти нет жалующихся, ничего не надо решать, взять тот же смог, раньше хотя бы говорили о том, что это проблема, что нужно что-то делать, теперь же как будто и нет его. А сами себе очистителей понастроили на дворцы и рады».
«Стало быть, ваша таблетка – это просто возможность оболванить население и жить в свое удовольствие без жалоб и проблем?»
«Сам решай».
Они подошли к месту работы.
Лала попрощалась: «Что ж, удачи тебе во втором рабочем, в этот раз на уловки не поддавайся».
«В смысле?»
Лала – «В смысле, самостоятельно никого убивать не надо, мы ж не звери!»
«Ах, понял».
Владимир вошел в свой цех.
Иваныч брякнул, едва завидев,: «О, мясник, как ты после вчерашнего?»
«Не буду кривить душой, сегодня чувствую себя лучше».
«Отлично, ну что, за работу тогда?» – с этими словами он протянул Владимиру молоток.
«Я после первой коровы только на человека могу перейти!»
Иваныч тут же спрятал молоток за спину: «Напоминаю, там, где горит зеленый свет, ту корову на убой и веди!»
«Помню»
Владимир вышел в общий зал, где в загонах стояли сотни животных. Над каждым из загонов возвышался маячок, указывающий на статус животного. Если горел зеленый, это та корова, которая сегодня простится с жизнью. Владимир вошел в загон и погладил коровку, она смотрела на него без злобы, можно сказать, дружелюбно. Он накинул на нее веревку и потянул, корова послушно пошла за ним, махая хвостиком и облизываясь. Владимир завел животное в комнату убийств и начал пристегивать ремнями, она не сопротивлялась, он закрепил ее ноги, туловище и шею. Иваныч подмигнул и нажал на кнопку. «М-му…»– хотела сказать коровка, но ножи вошли с двух сторон прямо в голову, оборвав фразу на полуслове.
