Текст книги "Лишний"
Автор книги: Владимир Вечный
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
«Чаёк поди пил?»
«Да, чай или воду, но точно помню, что пил».
Так или иначе это выбор без выбора, на Сомне в итоге сидят все… почти все».
«А Лала?»
Борис – «Поразмысли! Сам как думаешь?»
«Мне иногда казалось, что на ее лице проскальзывали и грусть и скорбь… Подожди-ка!»
Борис медленно закивал головой.
«Ручей?»
Борис: «Именно, она знала про воду и давно уже была чистой, благодаря тому, что источник у нее был свой собственный».
«Поразительно, но может ли так быть, что ее за это и убили?»
«Здесь может быть всё, что угодно, с виду государство дает понять, что Сомна – это дело добровольное, на деле тайными путями они убирают людей, давят недовольных, как в Орлее».
Точно, а я все думаю, откуда мне твое лицо знакомо, так ты же и у Лал…» – он закрыл рукой свой рот.
«Был, но я ничего не делал. Я ушел раньше и ошарашен точно так же, как и ты. Посуди сам, пришел бы ли я к тебе сейчас и стал бы разговаривать? Лала была моим другом, более того, моим соратником в борьбе за людей».
«В борьбе за людей?»
«Да, мы – группа повстанческого сопротивления, мы хотим освободить наш народ от оков Сомны!»
«Как?»
«Мы хотим взорвать завод по производству препарата!»
«Но разве уничтоженный завод хоть как-то повлияет на ситуацию? Разве не построят новый? Разве нет запасов?»
«Вопросы хорошие, но факт в том, производство встанет на какое-то время, это будет означать, что цепочка будет нарушена! Да, не для всех, но для огромного количества людей, вода перестанет быть отравленной на какое-то время. Будут сбои с поставками. Это шанс на то, чтобы дать людям прозреть, шанс понять, что они живут в своих фантазиях».
«Но что их ждет без этих фантазий?»
«Надежда на будущее».
«Как-то смутно все это звучит».
«Смотри, на какое-то время люди прозреют и зададутся вопросами, а почему я так живу? А где улучшения? А кто виноват в том, что творится вокруг? Это будут не разовые случаи, когда один два человека не успевают принять препарат, это будет толпа недовольных, а, как говорится: «Ручьи сольются – реки, люди соединятся – сила»».
«И всё? Всё, что у вас есть – это предположение о том, что люди выйдут из неги и решат остаться в реальности?»
«Другого плана у нас нет. Вполне вероятно, что завод уже не сможет восстановиться и людям просто придется принять свою новую реальность!»
«В сущности, ты мне предлагаешь терроризм, не так ли?»
«Я предлагаю тебе бороться за народ!»
«Да это даже не мой народ!»
«Зато Лала была твоим другом! А дружба намного крепче скрепы».
«Я не могу, я не убийца».
«А люди, которые умирают от Сомны, они твоей жалости не заслуживают? Они не просят внутри тебя отмщения?»
«Из-за Сомны?»
Борис протяжно: «Пееееена, Владимир, пееееена!»
«Значит, это правда? Значит, это не из-за климата?»
«Какого к черту климата? Ну бывают тут смоги, от этого еще никто в таких количествах не умирал! А до всего этого у нас вообще был морской воздух, сюда детей на лечение отправляли».
«Пожалуйста, не кричи, я тоже об этом думал, но сомневался и сомневаюсь, доказательств нет».
Борис: «Я – подтверждение твоим мыслям, мы это знаем наверняка, препарат не так безопасен, как всем нам втирают провластные рожи».
«Но убийство сотрудников завода…Да и вообще, почему я? Разве ты сам не можешь?»
«Нет, не могу, на завод устраивают исключительно иностранцев, которые ни выехать не могут, ни связями здесь не обросли».
«Ах, вот, почему я…»
«Уж точно не из-за того, что какой-то там уникальный, хотя с этой стороны ты и правда уникален».
«В каком плане?»
«Лала, как и все остальные, общались с приезжими, приглядывали за ними, изучали, смотрели, садятся ли они на препарат».
«Лала меня изучала? Никогда бы не подумал».
«На то она и агент, чтобы никто ничего не заподозрил. Вариантов и так было немного, но с течением времени они все сошли на нет. Ты единственный, кто удержался и по доброй воле не отправился под эмоциональную лоботомию».
«Похоже, ваш последний вариант срывается прямо сейчас, извини!»
«Жаль. – Борис встал и подошел к двери, потом развернулся и протянул листок, на котором было что-то написано ручкой. – Вот адрес, когда будешь готов, приходи, спроси Александра Сергеевича, тебе подскажут. Адрес запомни, листок уничтожь. До встречи».
«Прощай».
Женя все это время гуляла по городу, эффект Сомны спадал и она постепенно осознавала тот ужас, который она увидела в комнате Лалы. Ее вырвало, затем еще раз. Вытерев рот рукавом она присела на скамейку. В голове крутились картинки с трупом их подруги, обезумевшие глаза Владимира, которые мечутся в поисках поддержи, но самое страшное – она видела себя, ту, которая безучастно стояла и не понимала, почему Владимир так остро на все реагирует. Руки и ноги сковало оцепенение, лишь мозг продолжал накручивать и демонстрировать чудовищные кадры. Боль пронизывала всё нутро, хотелось кричать, но она сдерживала себя и от этого было все больней. Вспомнив о супер-таблетке, которая у нее была с собой, той самой, которую ей под грифом «Секретно» вручил Александр, она достала и проглотила ее. «Зачем винить себя за то, что не хочешь чувствовать боль?» – Подумала она спустя пару минут.
На цыпочках она зашла в комнату, свет уже был погашен, Владимир крепко спал и даже не открыл глаза, когда она вошла. «Ну и хорошо, что спит, завтра будет новый день, всё наладится» – сказала Женя сама себе.
Утром Владимир открыл сонные глаза, опухшие от вчерашних слез. Повернувшись, он увидел спящую на боку Женю, которая лицом была повернута в сторону двери. Он взял ее за плечо со словами: «Просыпайся, нам на работу надо». Женя никак не отреагировала. Он перевернул ее на спину. Бледное лицо со стеклянными глазами, смотревшими в потолок. «Женя! – закричал Владимир. – Очнись, пожалуйста, не умирай, нет! Как я без тебя? За что ты так со мной? Нет, пожалуйста! Очнись! Ты не имеешь право бросать меня! Только не так. Пожалуйста!» Она уже не дышала, в уголках губ виднелась пена. Он прижал ее тело к себе, проклиная всё и всех, крича в никуда обидные слова в адрес бога. Когда силы кончились, он лег на спину, взял ее за руку и просто лежал, уставившись вверх. «Скорая? – думал он. – Уже поздно. Всё поздно».
Он поцеловал её в лоб, взял с пола скомканный листок, который вчера оставил ему незнакомец, прочитал адрес, вытер рукавом слезы, вышел на кухню, поджег в раковине бумажку и выбежал на улицу. Горе от утраты почти вмиг сменилось невиданным уровнем ненависти, которую он питал к единственному во всем виноватому веществу. Месть вытеснила все сомнения, всю жалость к работникам завода, у него забрали самое дорогое, что было в его жизни и он был готов забрать всё в ответ.
Кафельный пол эхом отчеканивал шаги в полупустом здании. На стойке регистрации Владимиру улыбнулась работница, а он в свою очередь небрежно бросил: «Александр Сергеевич». Девушка не изменив приветливого выражения лица указала вперед. Владимир пошел вглубь здания, услышав позади: «Седьмой». Дойдя до нужной двери, он открыл ее.
Александр Сергеевич сразу узнал, его: «Владимир, я тебя ждал. Закрой дверь поплотнее».
«Как ты понял, что это я?»
«У тебя все на лице написано. Ты быстро передумал, что-то случилось?»
Владимир потупил глаза: «Я лишился любимого человека».
«Дай угадаю, пена?»
«Не играй в Шерлока!» – рявкнул Владимир.
Доктор протянул руку: «Александр. Можно Александр Сергеевич, мне так даже привычнее».
«И пусть у гробового входа младая будет жизнь играть, и равнодушная природа…»
Доктор: «Красою вечную сиять»
«Сработаемся!» – Кивнул Владимир. Они пожали руки.
Врач поинтересовался: «Борис говорил, почему именно ты?»
«Да, но прежде у меня есть условие».
«Все, что в наших силах!»
«Я больше не смогу жить там, там лежит труп человека, которого я любил, даже если ее там не будет, это конец, я не смогу».
«Понимаю, мы всё приберем и найдем тебе жилье, проблем с этим нет».
«Что будет с телом?»
«Все официально, похорон у нас теперь нет, ибо никто не скорбит, потому все тела кремируют и утилизируют».
«Всегда мне кремация казалась наилучшим решением, но…»
«Но когда дело доходит до близкого человека, уже не такая уверенность в правильности этого пути?»
«Именно».
«Можно, конечно, прикопать за городом, но это сложнее».
«Ты знал Лалу?» – неожиданно перебил его Владимир.
У врача екнуло: «Знал».
«На сколько хорошо?»
«Мы были друзьями».
«Домик у ручья. Она дала нам побыть там, как раз перед ночью, когда она умерла, так было так красиво».
«Знаю, мы отдыхали там несколько раз!» -Он вздохнул. – «Ещё до появления Сомны».
Владимир посмотрел в глаза доктору: «Я хочу, чтобы мою женщину похоронили там, это возможно?»
Доктор понял брови: «Ты серьезно?»
«Да, просто похороните ее там».
«Предположим, что это реализуемо, но ты же понимаешь, что никаких ваших крестов или надгробий или каких-то опознавательных знаков там не будет, это исключено!»
«Понимаю».
«Тогда какой в этом смысл?»
«Потому что там она хотела, чтобы было, как раньше!»
«Ну– ну, все будет хорошо!» – пытался успокоить доктор.
«Если бы не я, ничего бы этого с ней не произошло».
«Не нужно винить себя за чужие поступки, мы влияем на них, но косвенно, иными словами, они бы и без нас шли туда, куда пришли».
«Так это возможно? Можно… положить ее там?»
«Думаю, мы что-нибудь придумаем!» – он подмигнул.
«Спасибо и извини за это». – Он показал на свои красные от слез глаза.
Александр Сергеевич: «Я все понимаю, думаешь, почему я в подполье?»
«Почему?»
«Я любил свою жену, мы были самыми счастливыми на свете, пока в нашу жизнь не пришла Сомна, не знаю, как и почему, но однажды утром она просто не проснулась. Вместе с ней в тот день не проснулась и часть меня».
«Но почему ты тогда вообще тут работаешь?»
«Держи друзей близко, а врагов еще ближе».
Владимир смахнул остатки слез рукавом: «Каков план?»
Доктор взял ручку со стола в рот: «План прост Ты устраиваешься на завод, это первое, что тебе нужно будет сделать. У тебя твой документ с собой?»
«Этот?» – Он показал синюю книжечку.
«Именно, с ней пойдешь вот по этому адресу. – он указал ручкой на адрес на бумаге. – Пройдешь собеседование, потом пойдешь на свой комбинат и уволишься, все понял?»
«Да, но кто подготовит меня к собеседованию? Разве мне не нужно хотя бы что-то о нем знать?»
«Отличный вопрос, на заводе работает хитрая система безопасности, чем увереннее отвечает кандидат, тем больше подозрений может вызвать и навлечь на себя дополнительные проверки».
«Звучит как бред!»
Доктор: «Бред, не бред, но наш информатор заявляет, что всё именно так и не доверять ему мы пока не намерены!»
«Хорошо,допустим, что с жильем?»
«Борис найдет тебя в процессе сегодняшнего дня и сообщит, где ты теперь будешь жить».
«Это всё?»
«А что ты еще хотел? Удостоверение агента или фальшивые усы?»
«Просто так мало деталей, я иду вслепую».
«Меньше знаешь, крепче спишь, знаешь главный принцип работы разведок? Каждое звено знает только о своей части работы, чтобы, в случае чего, не было возможности нанести урон всей ячейке».
«Но я даже о своей работе еще ничего не знаю».
«Значит ты пока даже не часть этого действа. Доверься и иди, а мы подсветим дорогу!»
«Только ради нее».
«Я и не сомневался».
Когда Владимир вышел из здания, на улицах никого не было. «Как в идиотском шпионском фильме», – подумал он. Из-за угла, на противоположной стороне улицы, появилась женщина, села и разложила цветы на продажу. Владимир перешел дорогу, чтоб посмотреть, что нынче продают. Среди прочих были красные маки. Они пылали и выделялись на фоне всех остальных. Женщина, посмотрев на Владимира, показала пальцем на противоположную сторону: «Сомна!»
«Я знаю, но я смотрю цветы. Можно мне пару вот этих?» – Он показал на маки. Расплатился и пошел дальше.
Женщина кинула ему вслед: «Хорошего дня!»
Через двадцать минут он был у здания, в котором должны были производить Сомну. Это было четырехэтажное строение, которое с виду ничем не выделялось из массы других построек по соседству. Однако, всё же была деталь, которая выдавала в нем важный объект. Нет, не охрана по периметру, не забор, а укрепленное основание. Владимир сразу заметил нечто похожее на бетонный саркофаг вокруг, который служил защитой от морских вод и климата, крушащих все дома вокруг. Аллюсина сегодняшнего дня не прощала халатность городской застройке, а объект высшей важности не имел права исчезнуть из-за халатности конструкторов. Попав внутрь через парадный вход, был виден весь масштаб действа, куча камер, людей в форме, снующих туда-сюда. Целей их беготни он не знал, но амплёр внушал Владимир спросил проходящего мимо: «На работу, это где?»
Тот кивнул головой в сторону белой двери.
Владимир попал во вполне себе офисный кабинет, где сидел молодец парень и разговаривал по телефону «Секунду, – сказал он. – Да, поставка будет вовремя, нет, генераторы компенсировали отключение, сбоев в работе не было. Да. Всего хорошего». Он положил телефон ипосмотрел на Владимира: «Слушаю?»
«Я пришел устраиваться на работу».
Парень протянул лист: «Анкета, заполняйте».
Владимир взял бумагу: «А заполнять прямо здесь?»
«Если удобнее в коридоре, можно и там».
«Понял».
В анкете требовалось просто переписать данные из синего документа и поставить подпись, сделав это он протянул ее обратно работнику.
Парень: «Я Неус, буду проводить собеседование, можно на «ты»?»
«Без проблем».
«Полагаю, ты уже знаешь, чем мы здесь занимаемся, ведь так?»
«Да, в общих чертах».
Неус: «Ты до этого где-то работал? Вижу, ты в стране не так давно».
«Я и сейчас работаю, на забое».
«И ты хочешь сменить место потому что?»
«Это очень тяжело физически, таскать туши, у меня болит спина».
Неус: «Секунду». Он набрал номер и попросил к телефону сотрудника номер 0602. Владимиру: «Подожди за дверью».
Владимир вышел и через пять минут дверь открылась, Неус позвал обратно.
«Информация подтвердилась».
«Какая?»
«О больной спине».
«Об этом так просто узнать? А если это звонит вредитель?»
«С номеров, привязанных к этому зданию, звонят люди, которым нельзя отказать в доступе к чему бы то ни было».
«А у вас здесь все схвачено».
Неус: «Итак, некто Евгения, она тоже будет работать здесь?»
«Нет, не будет».
Неус: «Странно, с самого начала вместе, а тут решили работать порознь?»
Владимир спокойно: «Ничего странного, немного охладели друг к другу».
«Охладели, говоришь…»
Владимир попытался скрыть нервозность: «Да, она немножко подостыла».
«Хорошо, что ты воспринимаешь это так спокойно, такие сотрудники здесь и нужны. Исполнительные, волевые и в каком-то смысле хладнокровные к…»
«К плохим эмоциям?»
«Именно. Работа здесь не пыльная, однако, она не терпит к себе пренебрежения, от этого здания зависит очень многое не просто в Аллюсине, но и во всем Паркане» .
«Итак, я принят?»
«Сейчас ты числишься за местной фермой, как мы ее тут называем. Тебе нужно открепиться и прийти сюда с листком открепления».
«Как много бюрократии, а волшебный звонок из этого здания не позволит этого избежать?»
«Звонок из этого здания открывает двери, но не перемещает документы с печатями, вот, возьми. – Он дал Владимиру конверт с печатью. – Отнесешь вашему бригадиру».
Владимир взял листок и вышел с фабрики. Едва свежий воздух коснулся его лица, тело задрожало, сердце забилось в бешеном ритме, дыхание сбилось, на висках выступили капельки пота. Он держался как мог, был холодной рептилией во время собеседования, даже вопросы про Женю не смогли пробить его броню отрешенности. Похоже, он справился, Неус ничего не заподозрил, а если и заподозрил, то списал это обыкновенное волнение.
Старое место работы уже полнилось воспоминаниями и даже неким чувством ностальгии. Поднимаясь на второй этаж к бригадиру, Владимир окинул вздором знакомые места, хранящие в себе воспоминания о любви всей его жизни, о том, что они смогли пережить вместе. Владимир постучал в дверь.
«Да да?» – послышалось изнутри.
Владимир: «Добрый день!»
Бригадир: «А, это ты, ну, заходи, заходи, уже знаю, зачем ты пожаловал. Мне тут звонили сверху, сказали, что сверху звонили сверху и…»
«Я понял, понял».
«Не каждый день у нас в такие места переходят».
Владимир протянул конверт.
Бригадир в ответ кивнул: «Лала бы оценила этот почти карьерный взлет».
«Вы уже в курсе?»
«Начальство всегда в курсе, да и мы были друзьями».
«Мы тоже!»
Бригадир: «Друг моего друга – мой друг, вот твоя открепительная».
«Спасибо, я могу идти?»
Бригадир попытался его задержать: «Да не спеши, чаю будешь?»
Владимир решительно: «Нет».
Бригадир посмотрел куда-то сквозь и процедил: «Как категорично, стало быть, понял».
«Стало быть!» – согласился Владимир.
«А девушка твоя? Она тоже уходит? Ее сегодня не было».
У Владимира была пара секунд, чтобы сориентироваться и не сказать правду: «Ах, да, сейчас, ее конверт должен быть где-то здесь. – Он встал и начал рыскать по карманам. – Похоже, придется еще раз сбегать»;
«Да улажу я вопрос без этого конверта, держи». – м этими словами он достал еще одну открепительную. – Впишешь туда информацию и свободны, а я ее сегодня к вечеру оформлю официально на выход».
«Спасибо, это действительно неожиданно».
«А ты думал, что здесь звери работают? Мы семья, а когда один идет защищать семью, другие члены семьи пытаются ему помочь».
Владимир: «Это вы о чем?»
«Да так, из книг нахватался. Ну, с Богом».
«Спасибо, удачи».
«Стой» – окрикнул Владимира бригадир.
«А?»
«Зайди в бухгалтерию, получи расчет за свою работу, за девушку твою денег не дадут, уж извиняй, пусть сама приходит».
«Спасибо, большое спасибо».
Бухгалтерией называли маленькое осколка, из которого не было видно даже самого работника, когда Владимир вошел, полукруглое стеклышко открылось и оттуда в денежное блюдце рука положила денег, окошко тут же закрылось. Ни приветов, на вопросов, ни-че-го!
Вернувшись на фабрику, отдав свое открепительное, на выходе он встретил Бориса, который махал ему рукой с противоположной стороны дороги, во второй руке держал пятилитровую бутылку.
Борис поприветствовал и сказал: «Поздравляю с трудоустройством, не долго же ты ломался!»
«Пошел ты»
«Пойдем вместе», – попросил Борис.
«Куда?»
«Смотреть твою новую семью».
«Что ты несешь?»
«Сейчас все увидишь!»
Владимир посмотрел на бутылку: «А в ней что?»
«А сам как думаешь?»
«Вода, но зачем?»
«Чтобы сохранять трезвость ума».
«Так это та самая?»
Борис догадался о чем речь: «Ты про ручей? Нет. В городе есть несколько заброшенных источников , которые давно никто не использует, ходить к ним опасно, находятся они под землей, но тем не менее, грунтовые воды из них чисты как слеза младенца».
Они шли по городу, дорога была знакомой, именно так Владимир обычно возвращался с работы домой.
«Что с телом?»
Борис уточнил: «Лалы?»
«Жени!»
«Это тебе у Саши лучше спросить».
Знакомая пекарня замаячила на горизонте.
«А вот и твой новый дом!» – обрадованно выпалил Борис.
«Не может быть!» – открыл рот Владимир.
Борис постучал в дверь дома и им открыл Теодуло.
«Тео, знакомься, твой гость!» – сказал Борис.
Теодуло удивленно: «Так мы уже знакомы».
«Приветствую!» – улыбнулся Владимир.
Теодуло: «Ну как после такого не верить в судьбу?»
Борис посмотрел на обоих: «Откуда вы знаете друг друга?»
Владимир: «Забей, как вы там говорите? Каждое звено знает только то, что ему позволено знать?»
«Чувствую запах беседы с доком», – вздохнул Борис.
Теодуло: «Входите, моя семья как раз сейчас в отъезде, к тётке поехали».
Владимир шмыгнул носом: «Ты не рассказывал о тетке».
«Да как-то не к столу было. Она живет недалеко отсюда, совсем одна. Вот и просит детишек иногда, чтобы скучно не было, но жена моя всегда волнуется, поэтому катается с ними».
Борис: «Если вы уже знакомы, то я могу идти? У меня у самого дел невпроворот».
Теодуло положил руку на плечо Борису: «Конечно, конечно! За гостя не переживай, он здесь будет чувствовать себя как дома».
Борис отхохмил: «Как дома – это триста миллионов градусов?»
«Злая шутка» – покачал головой Теодуло.
Борис взглянул Владимира:«Извини, нервное». Затем откланялся и ушел, напоследок бросив: «Завтра на работу, не забывай».
«Такое не забудешь. Постой , а доктор?»
«А что доктор?»
Владимир напомнил: «Он мне кое-что должен, хотелось бы узнать, как все двигается!»
«Я передам ему, он перехватит тебя завтра в течение дня».
«А вы случайно не родственники?»
«А?»
Владимир: «Да, не, ничего, забей». Борис скрылся, они остались дома вдвоем.
Теодуло: «Чаю?»
«Если не возражаешь, я водички попью, ты мне только кружку дай» – он поднял бутылку.
«А моя вода тебя чем не устраивает?»
«Понимаешь, у меня умерли в один день два дорогих мне человека, оба они были связаны с горным ручьем за городом и это для меня своего рода ритуал, я пью воду, которая текла в памятном месте».
«Странная традиция!» – усомнился Теодуло.
«Это не традиция, это моя собственная идея, вместо памятных свечей».
«Подожди! – ужаснулся Теодуло. – У тебя же в городе не так много близких людей, значит ли это…»
Владимир отвел взгляд: «Да».
«Ох, мне так жаль, ты справляешься? Не хочешь принять Сомну?» – он закопошился, пытаясь вспомнить, где заветный прерарат.
«Нет, таблетки не вернут человека».
«Но сгладят углы! Хватит себя мучать!»
«Мы возвращаемся к нашему прошлому диалогу. – подметил Владимир. – Знаешь, грустная эмоция, она может и съедает, но иногда перерастает в нечто большее».
«Во что же?»
«В ненависть. Вот скажи мне, если бы у тебя была возможность отомстить за маму, ты бы воспользовался ей?»
«Надеюсь, что нет, месть не решает проблему».
«А Сомна решает?» – продолжал хвататься за тему Владимир.
«Подловил, но Сомна не вредит, а месть всегда подразумевает осознанное разрушение».
«А если эта месть сделает всем лучше, ты бы пошел на это?»
Теодуло неодобрительно посмотрел: «А так бывает?»
«Представь маньяка, который, ну, не знаю, убил кого-то из твоих близких. Этот маньяк никогда не сядет, он продолжит свои кровавые дела, ты знаешь точно, что это он, у тебя есть возможность избавить мир от этого монстра, очевидно, что это будет месть, твои действия?»
«Нет, я не буду мстить, судьба сама накажет всех, кто виновен».
«В тебе говорят таблетки и только, они лишили тебя способности мыслить. Ты давно видел наказанных виновных? У вас тут сезон бесконечного всепрощения!»
«Желание разрушать ты называешь способностью мыслить?»
«Возможность выбирать я называю способностью мыслить».
Теодуло вздохнул: «Я свой выбор сделал, душа моя спокойна, руки чисты, так о каком выборе ты говоришь?»
«О природе человека , где ты «часть силы, которая хочет зла, но вечно совершает добро»».
«За громкими словами я вижу лишь желание поквитаться с обидчиками, уж не задумал ли ты чего?»
«Нет, я просто поддерживаю диалог».
«Моей маме не помогла бы смерть людей с той стачки, вот истина, остальное – потешение собственного эго».
«А сколько еще людей получили травмы после? Они не нуждались в защите? Им не нужна была помощь?»
«Это лишь догадки. Откуда нам знать, что после этого, тот человек, та группа людей, всем составом не ушли по собственному и стыдятся этого поступка до сих пор?»
«Ты же знаешь, что это не так?»
«Но я могу думать так, могу в это верить».
Владимир: «Обманывать себя»
«Пусть так, но без крови на своих ладонях».
Они еще долго общались на тему моральности таких поступков, а уснули далеко за полночь.
Когда Владимир проснулся, Теодуло не было в комнате, зато рядом с ним стоял поднос с местными булочками. Владимир позавтракал и вышел, как он и думал, Теодуло во всю трудился за печью.
Владимир: «Доброе утро!»
«Доброе». – Бросил Теодуло, не отрываясь от дела.
«Научишь меня печь когда-нибудь?»
«От чего не научить? Дело полезное!»
«И, это, в общем, вот». – Владимир протянул пачку денег.
«Ты что? Мне не надо!» – брезгливо сказал Теодуло.
«Я у тебя дома ел, теперь и вовсе живу. Ты извини, конечно, но в целом видно, что деньги тебе лишними не будут».
«После таких слов и вовсе не возьму!»
«Прости, – огорчился Владимир. – я не хотел, чтобы вышло грубо. Я правда хочу внести свою лепту, пока я здесь».
«Если хочешь помочь, приноси продуктами, деньги не возьму, убери их!»
«Всё понял! Будет сделано!»
Теодуло посмотрел на часы: «Дуй на работу, а то в первый же день опоздаешь».
Владимир побежал, время и правда поджимало. Зайдя в здание он направился в кабинет Неуса.
Неус снова был с телефоном в руке, но на этот раз не заставил ждать себя: «Держи свою проходную карточку и иди на второй этаж, тебя там уже ждут».
Владимир вышел и пройдя несколько метров по первому этажу, ему открылась автоматическая дверь. Чуть дальше стоял сканер и несколько сотрудников, которые досматривали вещи.
Сотрудник: «Новенький?»
«Да!» – почти отрапортовал Владимир.
«Проходи через рамки. Все железные предметы клади вот сюда. В курсе о запрещенных вещах?»
«Нет, не имею ни малейшего понятия, я первый раз».
Сотрудник задекларировал: «К проносу запрещаются жидкости! Вода доступна на этажах. Запрещены так же взрывчатые предметы, техника. А если не хочешь проблем, не приноси ничего, кроме еды в пластиковых пакетах, еда, это, в принципе всё, что приносить можно».
Владимир решил разрядить серьезность: «А зачем тогда говорить то, что нельзя, если можно только еду?»
Сотрудник даже не обратил внимания, просто продолжив: «Дальше по коридору ты останавливаешься и камера с левой стороны производит скан твоего лица, смотреть строго в нее ровно до того момента, пока на ней на загорится зеленая лампа, это означает, что система зарегистрировала тебя, после этого ты вставляешь свой пропуск в считывающий механизм, если данные с камеры совпадают с данными на карте, дверь открывается».
«А если нет?» – проявил любознательность Владимир.
«А если нет, то лучше тебе и не знать, что будет дальше. Поэтому старайся делать всё точно так, как я тебе сказал. Мы тут не пельмешки делаем, здесь даже не банк, здесь всё архи… Я подчеркиваю: АРХИсерьезно. И от твоих действий зависит твоя жизнь».
«Принято!» – сказал Владимир, а сам подумал: «Причем тут моя жизнь? В лесу что ли увезут?»
После того, как его проверили, он смог пройти на следующий этап безопасности. «Так, – думал он. – Камера слева, смотреть на нее, пока не загорится зеленый». Он посмотрел на устройство, линза зашевелилась, ловя фокус на лице. Ободок объектива загорелся зеленым. Владимир вставил пропуск. Несколько секунд спустя, когда машина подумала или сверила информацию, двери раскрылись. Вверх поднимался эскалатор, подобно таким, которые стоят в торговых центрах. У начала движущейся ленты стояла девушка лет тридцати, с огромными стеклами в очках, в которых можно было видеть собственное отражение.
Девушка: «Вы Владимир? Приятно познакомиться. Меня зовут Лариса, я проведу вам экскурсию и вы сможете приступить к работе».
«Здравствуйте, вот так просто?»
«А чего тянуть-то?» – улыбнулась девушка.
Они поехали на эскалаторе на следующий этаж.
Лариса: «Здесь и будет ваше место работы».
«Тут экскурсия и закончится?» – недоуменно посмотрел на неё Владимир.
«Ну что вы, наши сотрудники должны видеть масштаб, независимо от того, кем они здесь работают!»
«Звучит приятно».
«Мы делаем вместе большое дело. Мы команда! Итак, второй этаж, – продолжила она. – Как вы можете видеть, является заводом. Прямо за этой дверью мы производим таблетки, прошедшие все нужные испытания».«Значит, уже для массового потребителя?»
«Именно!» – Удовлетворенно кивнула девушка. Она открыла дверь и показала рукой, что Владимир может пройти первым. Из узкого пространства для рабочих, которое явно служило не только раздевалкой, они попали в большой зал, в котором работали конвейеры, смесители и почти не было людей.
«А где все?» – полюбопытствовал Владимир.
«Процесс создания Сомны, – начала пояснять Лариса, – и остальных веществ почти автоматический. Людям здесь делать нечего, разве что следить за датчиками и корректировать работу машин время от времени».
«Вау, это не вяжется с тем, что я видел на улицах Аллюсины».
Лариса чуть сморщила носик: «Государство заботится о том, чтобы передовые технологии работали на благо народа, поэтому здесь вы можете видеть прогресс на службе страны».
«Впечатляет, а это что?» – Владимир показал на большой металлический кувшин, чем-то напоминавший советские сеносушилки.
«Это смеситель. Видели, как химики смешивают вещества в пробирках, раскручивая их на центрифугах? Это в некотором роде то же самое. Туда добавляются ингредиенты, а после механизм смалывает их до единой консистенции».
«Разве она не будет кашеобразной?»
«Будет, вы очень догадливы, поэтому на последующих этапах в концентрат добавляют загустители, получая пластины лекарств, из которых потом автомат вырезает привычные для нас таблетки».
Владимир был впечатлен: «Никогда бы не подумал, что они вырезаются, будто из дерева».
Лариса аж подпрыгнула от удовольствия: «Такие производства всегда впечатляют, но самое главное – это то, что мы делаем общее дело! Пройдемте дальше».
Они вошли во второй цех, наверху можно было видеть конвейер, который перебрасывал готовые таблетки из отдела производства сюда.
«Это отдел фасовки и упаковки, именно здесь вы и будете работать».
«Буду запихивать таблетки в пачку?» – поинтересовался Владимир.
«Нет, конечно, с этим отлично справляются автомат и контролер».
«Тогда что я буду делать?»
«Видите отверстие, через которое подают готовую продукцию сюда? Снизу есть весы, показывающие, когда вес товара переваливает за допустимое значение. Ваша задача – остановить вовремя подачу новой продукции сюда, пока система не обработает предыдущую партию».
«Звучит слишком просто. Не нужно ни грузить, ни таскать?»
«Нет, конечно, в обязанности входит только зоркий глаз и умение вовремя среагировать. Задача только кажется легкой, на самом деле, она требует повышенной концентрации».
«А что, если я случайно не нажму?»
«Тут и кроется проблема. Сломается вовсе не один механизм, все производство может временно встать, чего ни в коем случае нельзя допускать».
«Тогда как я вообще смогу работать на такой работе? Это какой уровень ответственности?»
Лариса пожала плечами: «Владимир, если вас допустили сюда, значит там… – Она показала пальцем вверх. – Провели какой-то анализ и сделали вывод, что вы подходите на эту должность».
«Анализ, о котором я и не слышал? Хорошо, пусть так, если что, отвечать тоже будут те, кто наанализировал».
«Вы всегда можете отказаться».
Владимир несогласно замотал головой.
«Прошу вас, вперед», – сказала Лариса. Они прошли еще немного и оказались на огромном складе: «Здесь мы храним запасы, которые рассылаются по всей стране! Да что там стране? Даже в несколько стран».
«Кто-то еще заинтересовался Сомной?» – удивился Владимир.
