Текст книги "Лишний"
Автор книги: Владимир Вечный
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Женя толкнула Владимира в бок и сказала: «Я же тянула тебя!»
«Знаю, хотелось посмотреть, чем кончится».
«Посмотрел?»
«Да, даже со сценой после титров».
«Что теперь будет?» – спросила Женя.
«Надеюсь, в отделении они разберутся и нас отпустят».
«А ты сам в это веришь?»
«А есть еще что-то, на что можно сейчас надеяться?»
Они проверили в машине не меньше получаса, а она все никак не трогалась. Человек, который был похож на журналиста начал возмущаться и требовать воды: «Мы вам что тут, животные какие-то? Мы хотим пить, мы хотим в туалет, да, ребята?»
К нему подошел человек в штатском, но явно работающий с полицией и ударил по коленке продолговатой палкой. Журналист взвыл сквозь зубы, сотрудник посмотрел на сидящих и спросил: «Кто-то еще хочет пить или может ему нужно сходить облегчиться?» Желающих почему-то не нашлось, даже игривое настроение у участников протеста куда-то испарилось. Сидящие вдруг поняли, что игра давно закончилась и теперь им предстоит встретиться с последствиями собственных решений. Насилие как оружие сдерживания сработало идеально, не зря говорят, что монополия на него должна быть только у государства. Наконец их автозак тронулся. Все молчали, никто не знал, в какой отдел их повезут, спрашивать что-то после бедняги, получившего ответ дубинкой, не хотелось. Сказать, что водитель ехал, как ему душа велела – ничего не сказать. Всех метало из стороны в сторону и только пара полицейских держалась на ногах и их почти не колыхало, было видно, что они привыкли к такой езде. Под конец некоторых начало тошнить, но никого не вырвало, лишь цвет лица изменился на бледно-зеленый. Прибыв в отдел, была надежда, что их хотя бы спросят и разделят на тех, кто смотрел и тех, кто участвовал, оказалось, для дядь в погонах разницы никакой не было. Пэтому людей не просто не допрашивали, их сразу до утра отправили в ИВС. ИВС– это изолятор временного содержания или, как говорят в народе, обезьянник. Женю и Владимира засунули в одну маленькую каморку-клетку, где уже было два бездомных, загремевших, очевидно, специально, чтобы поспать в более комфортных условиях. Один из них разулся и повесил носки на решетку двери, на противоположной стороне коридора было окно, сквознячок, гулявший по помещению услужливо одаривал ароматами и эту, и соседние клетки. Когда мимо проходил полицейский, Владимир спросил: «Слушайте, как так? Мы вообще стояли смотрели, нам на этот митинг…»
Полицейский посмотрел исподлобья и ответил: «Ага, я в школе тоже в туалете стоял, общался, а другие рядом просто курили». Потом зевнул и добавил: «Разъехались уже все, некому оформлять, тут переночуете, а утром под подпись домой, дело житейское».
«А эти носки – тоже житейское дело?»
Полицейский перевел взгляд на импровизированную вешалку и краем дубинки брезгливо скинул их на пол, а после ботинком отпнул подальше.
Владимир поблагодарил за помощь.
Спать в таких условиях все равно было очень тяжело, ни подушек, ни матрасов, только деревянная скамья, длины которой для нормального расположения хватало только Жене. На скамье, почти наверняка, были все известные человечеству бактерии, что не добавляло ей привлекательности. Владимир сидел, а Женя положила голову ему на колени. Он всю ночь смотрел на бездомных, неизвестно, кто они, что могут выкинуть, поэтому был настороже и не сомкнул глаз. Утром пришел другой полицейский, ударил ботинком по решетке и бросил: «На выход!» Первыми подорвались два мужичка, но полицейский быстро осадил их, закрывая клетку прямо перед ними: «Ага, сейчас!»
Владимир и Женя вышли, им пришлось подписать какую-то бумагу, которую они даже не дочитали до конца. Главное правило в таких местах – всегда читать все, что есть, Владимир это знал, но бессонная ночь действовала ровно так, как и ожидается в подобных заведениях – ты делаешь всё, лишь бы от тебя поскорее отстали. Через несколько часов они уже должны были выезжать в Горно-Алтайск. От обоих пахло не очень приятно, будто они всю ночь пили, занимались спортом и валялись на помойке. Люди на улице буквально оборачивались им вслед, не понимая, как такая одежда и внешний вид могут соседствовать с тотальным отсутствием базовой гигиены.
«В следующий раз, если я тяну за руку, лучше двигаться!»
Владимир удивленно переспросил: «В следующий раз?!»
Они засмеялись, это была очень неприятная ситуация, но они были в ней вместе и по итогу закончилась она относительно хорошо. Из минусов только то, что их теперь пытаются понюхать все прохожие, высказывая молчаливое «фу», но, в целом, все могло закончиться куда хуже. Бывали случаи, когда люди за то, что просто проходили мимо подобных сборищ, потом уезжали на нары, и никто ничего не мог доказать. Хорошо, что то, что сейчас произошло, было здесь, в Москве, в городе, где процветают повышенные лояльность и пиетет к гражданам, как бы это смешно ни звучало. Когда они подходили к мосту, на котором обычно сидит куча нищих и не очень, с протянутыми руками, тротуар был пуст, лишь на другом конце можно было заметить странного парня, скрывающего свое лицо. Зато у него была картонная табличка с накорябанным текстом. Тут Владимиру пришла СМС, он достал телефон, чтобы прочесть, но это снова был пустой месседж без номера.
«Опять?» – недовольно спросила Женя.
«Похоже на то».
«Звони оператору прямо сейчас, это очень напрягает!»
«Давай мост хотя бы пройдем, а то шумно очень».
Когда они дошли до конца мостовой, наконец-то было видно, что написано на картонке: «Умеете ли вы прощать?» Владимир кинул сто рублей и сказал бедняку: «Нет, не умею», Парень улыбнулся, лица его так и не было видно, но при улыбке колыхнулся капюшон, он ответил: «Спасибо, однажды сможете и вы». Неожиданный диалог напрочь стер из головы мысль о том, что нужно было позвонить в сервис мобильной связи.
Покидав несколько пакетов с вещами в багажник, автомобиль Дмитрия тронулся в направлении новой работы.
«Опаздываете», – сказал Дмитрий, едва набрав скорости на дороге.
Женя смотря на свои часы, ответила: «Как? Вот же, всё вовремя».
«Вовремя – это за пять минут до назначенного времени».
«Чего уж мелочиться, за пару часов». – отшутился Владимир.
Дмитрий подметил, как Женя смотрела на часы и спросил: «Что за часики?»
Женя гордо отрапортовала: «Регулятор!»
«Для гаишников что ли?»
В первый день планировалось проехать в районе тысячи километров, прямиком до города Елабуга. В машине по началу было достаточно весело, пели песни Валентина Стрыкало, общались, вспоминали забавные случаи из жизни, было похоже, будто компания друзей отправляется в совместный отпуск. Через пару часов, когда задницы затекли, а темы для разговоров начали походить на вымученные, глаза невольно начали искать развлечений за окном.
«Красиво здесь все таки, эти бескрайние просторы буквально передают широту души», – сказал Владимир.
Дмитрий дополнил: «Но и пустоту?»
«Скорее, скорбь и необъяснимую тоску, все же, пустота – это ненаполненность, а здесь что-то есть, просто оно тяжелое, а не светлое».
«А ты бы мог здесь жить? В плане, с Женей, вдали от так называемого города?»
«Раньше, наверное, да. Чем ты сильнее внутри, тем меньше тебе надо снаружи, сейчас я будто слился с городом и он кажется продолжением меня».
Дмитрий ехидно ответил: «Это поэтому в Москве теперь столько грызунов?»
«Нет, это потому что там живет их король – ты!»
Женя решила вступить в диалог: «А я бы могла жить, наверное».
«Просто жить или здесь?» – спросил Владимир.
«Здесь, посмотри, все это не выглядит чужим».
Владимир снова посмотрел в окно, мимо тянулась километровая плантация кукурузы, которую методично убирал комбайн, он процедил: «Для скота»,
«Что «для скота»?» – пытался понять смысл фразы Дмитрий.
«Кукуруза эта для скота!»
Женя задумчиво продолжила: «И правда, смотрите, какие початки маленькие, неудивительно, что ее чуть не победил борщевик».
Владимир парировал: «Он победил, просто не в том смысле, в котором от него этого ждали».
Дмитрий удивленно спросил: «О чем вы вообще?»
Женя с удовольствием начала рассказ: «Борщевик в Советском Союзе пытались использовать как корм животным, но оказалось, что он мало того, что вел себя как паразит, бесконтрольно распространяясь, он еще и портил молоко у животных. Оно становилось горьким, непригодным для питья».
«А, да, это же поэтому в одной известной песне пелось «Стога склеены, му-му довольные в коровниках, свежим веянием у кукурузы был в любовниках»!» – заметил Дмитрий.
Владимир буркнул: «Именно, не понятно только, где ты эту ерунду услышать мог, у исполнителя на платформах пара сотен слушателей!»
«А у меня дядька в колхозе работает, осенью того года они писали куда только могли, чтоб им помогли химией на борьбу с этими растениями, отовсюду только отписки, что лишних средств нет, что справляться колхоз должен своими силами, а колхоз у них не такой богатый, поэтому они стали думать, как проблему решить, единственное, что на ум пришло – снять видео, попробовать достучаться через социальные сети. Кто-то предложил записать под песню, а когда стали искать, под какую, наткнулись на этого автора. Там даже драка была, многие не хотели использовать ее, но выбора особо не было».
«Звучит как полный бред, я знаю, что есть и другие треки на эту же тему!»
Дмитрий возразил: «Может и есть, за что купил, за то и продаю. В любом случае, именно так я ее и услышал, резонанс местный вызвать все же удалось, поэтому спустя какое-то время и средства изыскали, и работникам подсобили руками помощи».
Женя добавила: «Да уж, интернет и правда творит чудеса в наше время, жалко, конечно, что нам нужны чудеса, чтоб исправлять очевидные казалось бы вещи».
«И не говори, хотя всегда можно просто неустанно катать жалобы, да, Владимир?»
Владимир процедил: «А потом на Колыму!»
«В Горго-Алтайск!» – громко воскликнул Дмитрий.
Спустя десять часов они были в Елабуге, когда приехали, было уже темно, город, освещение города оставили лишь на бумаге. Лил дождь, как из ведра. На подъезде к центру, машина угодила в яму, спустило колесо. Дмитрий под дождем пытался ловить проезжающие машины, почти никто не останавливался. Если кто-то и тормозил, у них не было домкрата, которым нужно было приподнять машину, чтобы поставить запаску. Владимир периодически выбегал под дождь, спросить, чем он может помочь. Женю из машины не выпускал, чтобы она не промокла. Дмитрий лишь отмахивался и говорил сидеть в тепле. На этой фразе проезжающая мимо фура окатила обоих из лужи, они были промокшими до нитки. Когда Владимир уже собирался вспомнить весь матный словарный запас, в изобилии доступный в его коридорах памяти, эта же фура притормозила в пятидесяти метрах от них. Подав знак аварийными фарами, водитель вылез и спросил, в чем дело. У него оказались не только необходимые инструменты, но и термос с горячим чаем. Пока Дмитрий ковырялся с колесом, Владимир выглядывал из-за плеча, уже не в силах идти обратно в машину. Женя пила чай, а водитель фуры предпочел ретироваться обратно в свой автомобиль и ждать.
Дмитрий прошипел: «Сучья Ебалуга».
«Елабуга», – поправил Владимир.
Дмитрий зло посмотрел на товарища и вскрикнул: «Нет!»
До гостиницы добрались в полночь. Сонная уже к тому времени работница не хотела их пускать, потому что заселение было до десяти вечера. Правдами и неправдами ей был доказан исключительный случай с поломкой, а значит – форс-мажорные обстоятельства. Номера были друг напротив друга на третьем этаже обычной кирпичной пятиэтажки. Она очевидно была жилая и оставалась только догадываться, как можно беспрепятственно в жилом доме на одном или нескольких этажах сделать отель, как на это отреагировали жильцы и как подобное проворачивается с точки зрения закона? Дмитрий сразу попрощался и ушел спать. Владимир с Женей уснули не сразу, сначала Владимир заварил чай, который был в номере, потом развешивал свое белье сушиться, после они смотрели потрясающий фильм «Гордость и Предубеждение».
Владимир после просмотра спросил: «Я никогда не читал эту книгу, кто ее написал?»
Женя ответила: «Написала! Джейн Остин»
В«Поразительно»
«Поразило то, что это женщина?»
«Нет, то, какого качества это произведение, исходя из этого фильма, два часа пролетели так незаметно, что я жалею о том, что не читал книгу».
«А я читала, когда училась. На скучных парах чем только не пытаешься себя занять, я занималась чтением».
«Блин!»
«Чего такое?»
Владимир шикнул: «Кажись, пролетел комар!»
На свете есть несколько совершенно омерзительных вещей или событий, называть можно как угодно, среди них были и комары, обнаруженные перед сном. Это означало почти в ста процентах случаев, что через пару часов комар атакует и с сонными, красными глазами придется бегать по пространству в поисках этого маленького засранца.
«Ты ложись, он прилетит и поймаем!»
Владимир послушался и лег. Женя тоже легла, погасив с пульта свет в комнате. Комар нигде не пищал, он почти наверняка сидел в укромном месте и ждал, когда можно будет совершить подлет к еде. Через несколько минут Владимир уже спал, убедившись, что он не притворяется, Женя положила ему на грудь голову и тоже уснула. Они проснулись от громкого стука в дверь: «Эй, кролики, выбирайтесь, пора кушать и ехать».
«Двадцать минут!» – крикнула сонная Женя.
Когда Владимир открыл глаза, он сразу понял, что произошло страшное, щека его адски зудела. Он вскочил и подпрыгнул к зеркалу около кровати. На щеке был огромный прыщ. У Владимира была аллергия на комаров или что-то такое. Когда кого-то кусают, у человека зудит маленькая красная точка, максимум в полсантиметра, у Владимира же на щеке было пятно не менее двух сантиметров, которое дико чесалось, он вздохнул: «Блин блинский!»
«Ты что, тот дурачок из ютуба?»
«Нет, я плохой охотник, который уснул в процессе выслеживания цели».
Она поцеловала его в щеку и шепнула на ушко: «Да ладно тебе, это я виновата, хотела, чтобы ты выспался».
«В итоге все довольны? Я выспался, комар сыт».
В дверь снова раздался стук и крик: «Эй, еще немного и даже кушать будет уже поздно».
Владимир открыл дверь и спросил «А город?»
«Что «Город»?» – удивился Дмитрий.
«Мы его что, смотреть не будем?»
«А что ты тут не видел-то?»
Женя мечтательно протянула: «Ничего мы тут не видели, ничего не знаем, кроме забавного названия «Ебалуга»».
Владимир покосился на нее.
Дмитрий сквозь смех выдал: «О, наш человек!»
«Мой. Так что на счет маленькой экскурсии по городу после завтрака? Потянем?»
«Вот мы из-за таких «потянем» опять приедем к ночи в следующий город и опять втащим где-нибудь в яме колесо!»
Столовая для перекуса была прямо в здании отеля, кормили вкусно, но не было микроволновки, чтобы разогреть пищу. Напитки разносили официанты, всё остальное, включая уборку со стола приборов, оставляли на посетителей. Надпись на стене гласила «Спасибо, что убрали за собой». Именно в таких столовых, где в углу есть стеллажи, на которые люди несут свои подносы с тарелками, можно бесплатно питаться. Часто люди не доедали, а то и вовсе оставляли нетронутым целое блюдо. Когда Дмитрий возвращался из туалета, он заприметил кусочек торта, Владимир и Женя ворочали головами в стороны как могли, но рыжий демон демонстративно откусил кусок и кинул обратно. Воистину, его не зря иногда так кликали за спиной.. Когда официант принес компот из сухофруктов, он, отходя от стола, начал бурно обсуждать что-то со своим коллегой, из обрывков диалога можно было понять, что страна Орла снова сделала что-то неудобоваримое, их посол был вызван из консульства на ковер и там ему вручили ноту протеста. Веселых нот там почему-то никогда не вручают. Похоже, где-то произошел то ли взрыв, то ли подрыв, отношения между двумя державами накалялись и никто из них не хотел уступать другому пальму первенства. Как это обычно и бывает, отдуваться за эти амбиции будут простые смертные.
«Ну что, набили животы? Что вы в этой Ебалуге хотите посмотреть?» – почти прорыгал Дмитрий.
Женя с нотой отвращения в голосе ответила: «Сейчас, я как раз вчера видела очень необычно место. Так. Вот, здесь есть какая-то крепость, которая осталась еще со времен татаро-монгольского ига, находится в черте города, поэтому ехать минут десять, не больше».
«Прям настоящая крепость?» -уточнил Владимир.
Женя уже навеселе ответила: «Ну ты губу-то шибко не раскатывай, так, маленький кусочек древности, благодаря которому ты должен в воображении дорисовать оставшуюся картину».
«Так, я сейчас до туалета и погнали» – отчеканил Дмитрий.
«Ты же только что был!»
Дмитрий подмигнул и удалился. На обратном пути он прихватил с собой тот самый надкусанный им кусок торта и довольный направился к выходу. В машине было довольно жарко, солнце пекло сквозь стекло, вгоняя в сонное состояние, окно на заднем сидении почему-то клинило, посему дергать лишний раз за ручку даже не хотелось. Машина неспешно катилась по улицам Елабуги. В городе чувствовался некий татарский колорит, если центральные области страны редко могли похвастаться культурными особенностями, то в Татарстане сплеталось несплетаемое, уживалось неуживаемое, города дышали разностью и противоречиями. На светофоре мальчик лет десяти резво начал намыливать им лобовое стекло, явно рассчитывая на компенсацию, Дмитрий высунул руку с соткой.
Мальчик удивленно спросил: «И всё?»
Дмитрий ответил: «У нас в Москве меньше дают».
Мальчик решил не домывать, оставив пену на стекле, которую методично размазывали дворники остаток дороги до места под названием «Чёртово Городище». Машину пришлось оставить внизу и подниматься по холму вверх пешком. Стало понятно, почему крепость в свое время возвели именно здесь, с холма можно было увидеть весь город, все территории вокруг, не нужны были даже высокие смотровые башни, всё было как на ладони. Наверху шло какое-то мероприятие по реконструкции, похожее на театральную постановку, люди, переодетые в одежды орды, требовали мзду у славянской знати, которая пыталась придумать, как им выкрутиться и не начинать войну с величайшей на тот момент армией. Тут и там шныряли полицейские, которых было чуть ли не столько же, сколько и посетителей, желающих увидеть шоу. Периодически они что-то спрашивали у гостей Городища, но даже документы спрашивать стеснялись. Дмитрий толкнул Владимира локтем и указал на ноги, торчащие из бочки с надписью «Сбитень». Под конец постановки славянская знать переругалась и попредавала друг друга, не желая играть ни во взаимовыручку, ни в уважительные отношения между собой. Двое из них и вовсе, судя по постановке, начали войну друг с другом, пока монгольский хан с довольной рожей наблюдал, как два братских народа уменьшают генофонд. Уже он-то, монгол, знал, что нет ничего лучше для торга, чем ослабленные противники.
Женя спросила: «Я одна со стороны вижу, что поступают они как горделивые дураки на потеху своему будущему хозяину?»
«Нет, не одна, но, похоже, это у нас исторически сложилось, меньше надо историю переписывать, тогда, возможно, и ошибки свои начнем учитывать, а так, каждый раз на одни и те же грабли после очередной шоковой амнезии!» – ответил Владимир.
Дмитрий, некоторое время отсутствующий, ворвался в диалог: «Вы о чем? Пробовали сосиски в тексте? Они тут на каждом шагу».
«Надеюсь, ты ее купил?» – с укоризной решила уточнить Женя.
«Ну, почти!»
Владимир выдал: «Фу!»
«У меня стресс вообще-то от переезда, да и она почти чистая лежала»
«Дешевая отмазка для потворства себе любимому», – быстро бросил Владимир.
«А если и так, мое дело!»
«Панк!» – дружно прикрикнули Владимир и Женя.
После представления начали раздавать бесплатные памятные наборы, там был какой-то браслет с непонятно надписью, языческой, возможно, из резины, ничего особенного, зуб, настоящий или нет – неизвестно, и карточку «Встанем», значение которой осталось непонятым, судя по лицам людей, большинством.
Дмитрий с задором произнес: «Куда встанем? А до этого сидели?»
Женя пропела: «Встанем, пока еще мы с вами живы и правда за нами…»
Настал черед посмотреть на то, зачем они сюда ехали, а именно – на остаток башни древней цитадели. Женя копошилась в телефоне, выуживая интересные факты о местности и зачитывая: «О, это был перевалочный пункт в Шелковом пути», «О, тут было языческое кладбище».
«Прям кладбище?»
«Ой, святилище, а потом и храм!»
В этом месте легко дышалось, воздух был податливым и заставлял дышать в полную грудь. Октябрь здесь еще не показал своих осенних когтей, желтые ковры, виднеющиеся с холма, еще не осыпались в ожидании холода. Они сделали несколько фотографий на память, но по принципу – сначала ты смотришь и наслаждаешься, ловя момент, потом включаешь камеру.
«Какой следующий город?» – спросил Владимир у Дмитрия.
«Курган.»
«Старейший город Урала», – выпалила Женя.
«Значит, есть, что посмотреть?» – озадачил вопросом Женю Владимир.
«Если честно, то нет, похоже на обычный областной город, из нового, судя по фото, только инсталляция «Я люблю Курган»».
Дмитрий подытожил: «Значит быстро проедем и всего делов, чем раньше прибудем, тем быстрее адаптируемся, не в каждом же городе высадки производить!»
На выезде из города стоял патрульный автомобиль, удивившись таким гостям, один из инспекторов поинтересовался, как их сюда занесло.
Дмитрий объяснил: «По работе перевели, на повышение идем…зарплатное».
Инспектор удивился: «Да? А похоже больше на наказание или…»
Владимир с заднего сиденья выпалил: «Или что?»
Инспектор продолжил: «Да за последнюю неделю вы не первые кто туда едет, вот сейчас посчитал на память, уже седьмая машина и все с одним и тем же поводом, мол, перевели, едем на новое место».
Дмитрий ухмыльнулся: «Людей часто переводят, что удивительного?»
«То, что все из Москвы!»
Наряд пропустил автомобиль и троица покатила дальше.
«Мне одной это кажется странным?» – нарушила тишину Женя.
Владимир ответил: «Нет!»
Дмитрий задумался вслух: «Может программа по поднятию качества труда в регионах действует по всем фронтам.»
«Звучит как бред, не находишь?»
«Нахожу, но пытаюсь убедить себя в чем-то рациональном», – ответил неуверенно Дмитрий.
Женя почти прошептала: «Раньше, помню, говорили о том, что главные офисы компаний из Москвы следует перевести в регионы, может это как раз оно?»
Дмитрий ответил: «Да то когда было, еще и брошено чтоб убедить людей в том, что они нацелены на развитие других областей, с тех пор лет пять прошло, а засуетись только сейчас?»
Пришла смс от Сергея, писал на русском, но явно с переводчиком: «Привет, скоро я ехать в Россия сегодня вечером, я уже общаться со своими братьями и сестры».
Владимир передал послание: «О, Сергей в Россию летит, говорит, что уже пообщался со своими родственниками»,
Дмитрий вопросил: «О чем речь?»
Владимир и Женя обрисовали ситуацию, таким образом получилось и сменить тему разговора, явно напрягающую всех присутствующих, так и получить приятное ощущение смакования от проделанной работы. Дмитрий вздохнул: «Ну вы даете, я бы ни за что не поехал, вряд ли бы даже общаться начал, мало ли, как сейчас бывает, сегодня отвечаешь, завтра уже проститут в Подмосковье по заниженной ставке».
«А можем на заправку заехать? В туалет хочется!» – спросила Женя.
Д«Ага. Должна быть по пути, минутах в тридцати от нее, не больше».
«Спасибо».
Радио на заправке, любезно включенное продавцом, как обычно, не вещало ничего хорошего. Все тот же ведущий Помётов рассуждал с каким-то политологом могут ли в XXI веке воевать две сверхдержавы, обладающие ядерным оружием. Специалист утверждал, что при прямом столкновении на земле могут произойти необратимые изменения для всех ее жителей, не говоря уже о том, что запасов боезарядов у обоих стран столько, что конкретно от этих стран, в случае обмена ударами, не останется ничего, даже бункеры, находящиеся под якобы защитой не смогут устоять от такого шквала атак. Помётов же бравировал тем, что все может и умрут, но мы то попадем в рай, поэтому переживать за это не стоит, главное – забрать с собой побольше жителей страны Орла и получить за это бонусы наверху, в облаках. Так бы Владимир с Дмитрием и продолжили это слушать, попивая дрянной автозаправочный кофеек по двойному прайсу, если бы с улицы не донесся истошный крик Жени. Они тут же выбежали к кабинкам у бензинового автомата. Женя стояла с бледным лицом и смотрела внутрь одной из кабинок с раскрытой настежь дверью. Владимир заглянул внутрь, за ним последовал и Дмитрий. На пластиковом толчке восседал белого цвета мертвец, на шее была проволока, которой его, видимо, удушили. На лбу помадой было написано: «Предатель».
Дмитрий попытался разрядить обстановку: «Вот так, нечего от жены ходить налево». Никто не улыбнулся, даже автор шутки.
Владимир отвел дрожащую Женю в сторону, для нее это было настоящим потрясением, они сели на скамейке, откуда не было видно труп, Дмитрий побежал на кассу сообщить о находке, в это время Владимиру позвонил Антон из Тулы: «Привет, я тут в Москве буду, могу у тебя переночевать?»
«А меня и дома нет, у нас всех на Алтай перевели, мы вот сейчас в дороге». «Да? Странно, ты второй, кто мне это говорит, я сначала написал своему школьному другу, он где-то в оборонке трудится инженером, вот не поверишь, почти слово в слово сказал, тоже на Алтай, в город такой еще.. будто похожий на название края.»
«Горно-Алтайск?»
«Во, точно, ты туда же что ли?»
«Как ни странно, да!»
Антон с досадой в голосе сказал: «Жаль, похоже, придется все же отель снимать, цены у вас там – закачаешься».
«Столица, ты чего хотел? Каждый понимает, что сюда со всей страны едут и им нужно где-то останавливаться, подожди, я перезвоню через минуту». Владимир повесил трубку, в голове созрел план-капкан, как отвлечь Женю от шока. Он попросил ее позвонить Виталику и приютить их нового знакомого. Женю это вывело из оцепенения, было видно, что ее отвлекло и ей полегчало, когда она услышала голос брата. Виталий сразу сказал, что не ожидал, что она так быстро соскучится и позвонит, а после подтвердил, что сразу знал о том, что это не просто звонок. Конечно, он не отказал любимой сестренке приютить непонятного человека, с которым ее Владимир один раз пил в странном баре, где периодически гавкали. Владимир позвонил Антону и обрадовал последнего тем, что ему не придется тратиться на койку в клоповнике.
Подоспел Дмитрий: «Как-то уж больно часто мы последнее время пересекаемся с органами, не обязательно напрямую, но все же».
«И не говори!» – ответил Владимир.
Прибывшие сотрудники осмотрели кабинку туалета с телом, опросили всех троих, а после заявили, что им придется ехать в отдел с ними.
Дмитрий пробубнил: «Да как так? Мы буквально случайно на эту заправку заехали, чел этот вообще судя по всему женой бахнут и ни я, ни он, ни она (он махнул рукой в сторону, где сидела Женя), очевидно, этой женой не являются, мы вообще из Москвы».
Полицейский удивился: «А кто вам сказал, что его жена пришила?»
Владимир парировал: «Ну, как, надпись помадой «Предатель»!»
«А куртка вас его не смутила?» – ответил полицейский.
Оба поспешили снова заглянуть внутрь, на рукавах торчали символы того самого государства Орла.
Владимир выдавил: «Вы что, хотите сказать, что это политическое?»
«Возможно, провокация, вы вообще в курсе, что по стране объявлен режим повышенной готовности?»
Дмитрий развел руками: «А что там слышать, это и так видно, куда ни зайди, везде ваши коллеги.»
«Сейчас я пойду на заправку, узнаю, работает ли вот эта камера, если да, если там ничего нет, будете свободны, если это муляж, будем разбираться, идет?»
Владимир охнул: «А у нас выбор, что ли, есть?»
«Нет, это я учтивым пытаюсь казаться.»
Его коллега остался молча стоять рядом. Можно было видеть, как сотрудник вошел в здание, благо, стекла были огромными и очень чистыми, они перекинулись парой фраз и продавец с заправки махнул рукой куда-то вбок на дверь, видимо, там было подсобное помещение. Полицейский подошел и дернул ручку, было заперто. Продавец поняв, что нужен ключ и его присутствие, подбежал к двери, перевернул табличку с «открыто» на «закрыто» и удалился вместе с копом за стенку, там уже ничего не было видно.
Мужчина в форме рядом с Владимиром и Дмитрием попросил разрешения закурить, получив его, начал пускать дым из электронной парилки.
Дмитрий задумчиво произнес: «Интересно, работает ли она?»
Полицейский, услышав вопрос ответил: «В том году это был муляж, помню, бахнули здесь в задницу мерседесочку, да по газам, ни номеров, ничего, вся надежда вот на нее и была (вскинул палец), муляж висел. Хозяева вообще редко вешают настоящие, выгоднее игрушку кинуть на видное место, все знают, все боятся».
«Блин, значит, в отдел» – погрустнел Владимир.
«Да ладно, у нас там ремонт сделали, происшествий нет, хоть вам покажем!»
«Прям нам? Преступникам?» – усмехнулся Дмитрий.
«Да какие вы преступники? Вы себя-то видели? Такие, как вы, максимум по статье о предательстве пойти могут, да это уже не нашего ума дело».
Владимир спросил: «Такие – это какие?»
«Так из Москвы! Или хотите сказать, что вы не те нетакуси за мир во всем мире?»
«Разве это плохо?» – удивился Дмитрий.
«Когда вы из Москвы – только это и нормально! Но есть и другие, они не катаются как сыр в масле, они ищут виноватых».
Показался второй полицейский, с собой он тащил флешку, подкидывая ее в руке: «Невиновны, сейчас паспорта спишем и катитесь на все четыре стороны!» Списание паспортов заняло еще полчаса, после этого машина помчала дальше.
«Неужели и правда за такое начали убивать?» – задумчиво произнес Владимир.
Дмитрий быстро ответил: «Да уже давно, народ с ума сходит от телевизора!»
«Мир был бы совсем другим, если бы человечество избавилось от этой заразы»
«На каждую мертвую заразу приходит новая, часто еще страшнее».
Дальше ехали в тишине, колеса шуршали по асфальту, периодически чиркая по кочкам, мимо иногда проносились фары, почти сдувая машину к обочине. В сторону, куда ехали они, не было ни одного автомобиля. Подъезжая к Кургану они остановились возле вывески города, она была необычная, похожая на след от ракеты.
Женя держала телефон в руке, переводя взгляд с него в окно и обратно: «Интересно, пишут, что город назван из-за большого количества захоронений, а встречает тебя объект, отсылающий к звездам».
Сзади подошел неприметный мужчина: «Сам дивлюсь, сколько здесь живу, нигде так и не нашел, почему вывеска именно такая».
С мужчиной поздоровались и он ответил: «И вам не хворать, до центра подбросите?»
«А чего ж не подбросить, садитесь, мы как раз в ту сторону!»
Незнакомец сел на переднее сиденье и по дороге начал рассказывать: «Я извиняюсь, меня жена из дома сегодня выгнала».
