Текст книги "Лишний"
Автор книги: Владимир Вечный
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Глава 2. Хлопотный мир.
В девять утра оба проснулись от пения птиц, будильник просил подниматься с кровати и заниматься своими рутинами выходного дня. На календаре была суббота, струи холодной воды били по лицу Владимиру, пока он чистил зубы, Женя оккупировала раковину и красилась, за время, пока она наводила марафет, Владимир успевал и помыться, и зарядку сделать, а иногда и потыкать в приложения, но все это того стоило, потому что божественная красота Жени удачно подчеркивалась ее умением краситься, не было ничего лишнего, ничего вычурного, макияж , фактически, дорисовывал нимб над ее силуэтом, толкая в лигу небожителей. Говорящая колонка цитировала заголовки последних новостей:
«Беженцы в Брюсселе жарили обед на Вечном огне.»
«Следующая» – попросил колонку Владимир.
«Неурожай кофе во Вьетнаме спровоцирует рост цен на робусту».
«Дальше!»
«Ученые из Парканского Биологического Института перешли к тестированию препарата, подавляющего негативные эмоции, на тестовой группе из людей».
«Что за препарат такой?» – решил уточнить Владимир.
«Добавку назвали «Сомна», она воздействует на рецепторы подавляя негативные эмоции, фактически, производя эмоциональную лоботомию».
«А добрых новостей там не завезли? Котиков спасли или еще что-то».
«В резерватах Китая количество панд продолжает неуклонно расти, такими темпами воспроизведения, через год животные выйдут из статуса «находящиеся в уязвимом», – речь прервалась и на весь дом раздался звонок телефона.
«Ответить!»
На проводе был Виталий, который похоже быстро нашел, чем Владимиру придется отплатить за оказанную еще вчера услугу.
«Привет, я сразу к делу, я тут сидел в чате, чисто, чтоб язык потренировать, мне написал один иностранец из Уэльса, рассказал историю, в которую сложно поверить, но он даже документы показал, так что я склонен верить».
«А я тут каким боком?» – спросил Владимир.
«Да ты слушай. В начале 2000-ых ему было в районе 10 лет, он родился в Туле в коммуналке у молоденькой девушки, которая тогда не в состоянии была не то что отвечать за ребенка, но и себе хозяйкой быть, если понимаешь, о чем я. Поэтому через какое-то время Сергей, так его звали, оказался в детском доме. Представляешь себе уровень хаоса, который на тот момент царил в таких заведениях? В то время детей буквально продавали направо и налево, поэтому некая британская семья решила однажды купить себе славянского пупса и выбор пал как раз на этого Сережу. Сделка прошла быстро, так он оказался гражданином другой страны, от этого гражданства его семья отказалась. Дальше – больше, мать нашла его через 10 лет и они начали общаться, насколько это возможно, ведь русский язык он уже совсем не помнил. Из того, что он мне рассказал, мне ясно только то, что не хозяйкой она продолжала быть до самого победного конца, а потом и вовсе умерла от передоза то ли алкоголя, то ли веществ, сказать сложно. При этом, у Сергея где-то здесь, в России есть братья и сестры, родные по маме, но отец у них кто-то другой, он сам не может сказать, кто именно, то ли из наших республик, то ли из республик, которые нынче вообще другие страны. После ее смерти он безуспешно пытается найти их и могилу мамы, и однажды у него даже получилось, познакомившись с женщиной из Тулы в интернете, она стала помогать ему, так они дошли прямиком до телевидения».
«Там ему их нашли?» – почти утвердительно сказал Владимир.
«Да, но, как говорится: «Петька, есть нюанс». Ушлые работники наших передач вполне быстро отыскали всех его оставшихся родственников, но выдвинули условие, что контакты и остальную информацию они разгласят только в прямом эфире, чтобы сделать из этого настоящее шоу и заработать кучу денег. Не смотря на огромное желание встретиться с семьей, Сергей на такое пойти никак не мог, поэтому еще на какое-то время дело заглохло. В принципе, это все, что он мне рассказал, на самом деле, он даже не просил помощи, но я подумал, почему бы не попробовать, тем более, Тула не так далеко от нас».
"Ты, похоже, клонишь к тому, что попробовать должен я, а не ты?»
«Именно, заодно и тульского пряника попробуешь или попробуете, если Женя тоже согласится поехать», – протянул Виталий.
«Я подумаю, напишу, если смогу».
«Хорошо, жду, когда сообщишь о времени отъезда», – сказал Виталий и положил трубку, не дождавшись протеста на другом конце провода.
Виталику палец в рот явно лучше не класть, еще вчера он сделал тебя этаким должником, а сегодня уже как заправский коллектор стучит к тебе в дверь, скромно напоминая о том, что за тобой что-то числится. В целом, идея поехать в Тулу не казалась такой уж ужасной , тем более, это так называемое убийство двух зайцев, первый – совместная поездка, если Женю отпустят с работы, у Владимира и так была неотгуленная неделя, которую можно было бы уже реализовать, а второй заяц – возможность досрочно погасить кредит перед братом Евгении. Спросив у Жени, что она по этой поводу думает, он написал СМС Виталию, что едут они прямо сегодня вечером. Забронировав отель на несколько дней, они вместе начали смотреть, куда там можно сходить, что посетить и где покушать. Самый значимый объект находился не в самой Туле, а под ней – Усадьба Ясная Поляна, место, где большую часть жизни провел великий русский писатель Лев Толстой. Обоих впечатляли его работы, особое внимание заслуживала книга «Исповедь. О жизни.» и его глубокие измышления о природе патриотизма, которые он писал статьями в различных литературных изданиях того времени. Последние занимали исключительное место в сердечке обоих.
Когда на улице уже начало темнеть, они побрели в сторону вокзала, дорога занимала около сорока минут, при этом шли они через дворы, чтобы сэкономить время. Бредя через знакомые подворотни, они то и дело поглядывали на часы, чтобы точно не опоздать на поезд, который иногда мог уйти и раньше назначенного времени. За облаками изредка показывалась луна, улыбаясь путникам, подсвечивая им некоторые ямы, будто провожала любимых гостей. В назначенное время они уже забирались в вагон. С собой у них было всего два рюкзака, вещей по минимуму, чтобы двигаться налегке. Поездами они пользовались довольно редко, скорее электричками, поэтому впечатления новый вагон производил положительные. Новые стекла еще блестели и не успели обрасти тенями от зловонного алкогольного дыхания вахтовиков, возвращающихся домой. Сотрудники были молодые, наверное, даже слишком, видно было, как они пока стесняются прикрикнуть на пассажира или ответить кому-то в более твердой форме. Дорога из Москвы в Тулу занимала в районе 5 часов. Спать не хотелось, поэтому оба рассматривали пассажиров, которые давно видели десятый сон. На одной из станций в вагон зашел мужчина с ребенком, проводник в то время уже спал, но белье для новых посетителей не подготовил, поэтому, когда старший обладатель билета наехал на сотрудника, тот растерялся и долго не мог собраться и понять, что от него хотят, в конце концов он позвал старшего, того, кто точно знает, что от бедного проводника пытаются добиться, старший оказался не сильно старше и казался не менее сонным, поэтому они вместе стояли потупив красные глаза, пока в какой-то момент до них не дошло, зачем их разбудили. Именно в этом моменте им не хватало характера, на них повышают голос, а они, вместо того, чтоб показать твердость, сгибались под гнетом непонятных для них обстоятельств. С годами ребята огрубеют, мозг перестроится и начнет автоматически решать задачи даже в полусонном состоянии, эта милая юность уйдет как из их взглядов, так и из их действий. Когда настал момент готовиться ко сну, Женя решила не пользоваться своей любимой верхней полкой и потеснила Владимира на нижней, в поезде было довольно прохладно, поэтому никаких ворчаний по этому поводу не возникало. Почти лежа на нем она достала свою электронную книгу и они погрузились с головой в Чехова, если быть конкретным, в повесть «Огни», которая стала для них неким убаюкивающим действом, с завидной регулярностью происходящим в дороге. Прочитав пару страниц, глаза начали слипаться, однако, поспать нормально им не удалось. Дедушка на соседней койке услужливо поставил свой костыль так, что в какой-то момент он начал съезжать в проход, каждый, буквально каждый, кто шагал в туалет или из туалета, натыкался на этот костыль, будя весь вагон. Чужую вещь никому трогать не хотелось, поэтому все ждали, когда ситуация надоест едва заснувшему снова проводнику, но вот незадача, похоже, он умел пользоваться берушами. В какой-то момент перегруза от желания спать, тела находящиеся в вагоне, отключались автоматически, а голова начинала думать, что эта палка – часть стучащих колес поезда, убаюкивающая всех желающих. Рано утром поезд прибыл в Тулу. Город пряника и приключений. Последние искать долго не пришлось, попытавшись воспользоваться навигатором, Женя и Владимир потерялись. В тот день связь плохо ловила, поэтому они чуть было не вышли за город, в попытках найти место, где расположен их отель. Когда мимо тропы стали проявляться деревянные домики вперемешку с полями, решено было вернуться к вокзалу и уточнить у кого-нибудь дорогу. Не смотря на это, атмосфера города в ранние утренние часы была запредельная, заболоченное, едва видимыми невооруженным глазом облаками, небо затупляло остроту солнечных лучей, оставляя странную неопределенность, если не знать, в какой стороне солнце, было бы сложно сказать, какое сейчас время суток. Шарма городу добавляло почти полное отсутствие людей, Тула еще спала, давая туристам насладиться своими видами без толп людей, спешащих по своим делам. Уточнив у сотрудника вокзала дорогу, им стало ясно, что на навигатор тут лучше не рассчитывать, они двинулись по прямой от центрального входа в зал ожидания, в сторону, где должен был быть местный кремль и их место обитания на ближайшие дни. По пути они не упустили возможность посетить попавшийся Макдак, в котором заказали кофе. Кофе там был отвратным, но горечи в начало дня добавил вовсе не вкус напитка, а дурацкий ящик привинченный на стене заведения, по нему говорили об обострившейся ситуации в Арктике. Если кратко, господин Помётов вещал с экрана нарративы в духе «страна Орла перестала вести себя подобающе международному праву и сегодня их корабль зашел на территорию, куда заходить не имел права, корабль не только не ретировался, поняв, что нарушил границы, но еще некоторое время стоял, давая понять, что капитан судна понимает, что делает. Подобные шаги от другого государства могут расцениваться как враждебные и привести и рациональному ответу в виде защиты своих границ». И все подобное бла-бла, про интересны и границы в месте на земле, где вечная мерзлота, а единственными полноправными хозяевами являются белые медведи. Попасть на подобный коричневый монолог с самого утра было действительно неприятно. И Женя, и Владимир, ради собственного спокойствия старались выпасть из контекста мировых событий, которые могут пагубно влиять на настроение. Конечно, речь идет о политике, месте, где ты ничего не можешь поменять, по крайней мере, в этой временной линии. В общих чертах, все было всем понятно, две стороны делят ресурсы на нейтральной территории, желая, видимо, обменять жизни своих граждан на потенциальные будущие блага для стран, точнее, своих кошельков. Пока прямых столкновений не было, но международные эксперты оценивают вероятность противостояния как довольно высокую. Правда, не прямую, а через, так называемую, прокси, где одни без флагов и обозначений, мылят морду другим, тоже без каких либо опознавательных знаков. Нынче все точки конфликтных соприкосновений решались именно таким способом, в это же время, главы государств могли жать друг другу руки, рассказывая о том, что они партнеры уже много лет и что между ними крепкие, почти дружеские отношения. Странно все это было, грязно, нечестно, отсюда у многих возникла резкая апатия к политике в принципе, уже непонятны были, ни мотивы, ни кто виноват, все варились в одном большом котле-болоте. В момент, когда на телевизоре появилась эта знакомая всем мося, большинство посетителей отвернулось, они сделали отсутствующее лицо, но в любом случае слышали этот пассаж, это можно было заметить в иногда проскальзывавших мимических подергиваниях носов, которые немного напоминали выражение «нос воротит». Когда они вышли из Мака, солнце уже разрезало защитный слой облаков и начинало палить, тут же появилась люди, спешащие по своим делам. Приятным сюрпризом был тот факт, что в это время на территории Тульского Кремля никого не было. Где можно точно похвалить местные власти, так это здесь. Ухоженное историческое место отдавало надраенным лоском и внушало чувство некоего пиетета к истории города. От кремля там осталась церковь в центре, окруженная стенами из красного кирпича. На каждом углу была башня, с которой следили за состоянием города и бдели за появлением врагов на горизонте. На территории это исторического места так же возвели декоративную деревню, которая, к сожалению, была закрыта. Табличка рядом гласила, что здесь кто-то укрывался во время осад, не было понятно, пускали ли сюда простых горожан живущих за стенами или же это территория для господ, которые и так всегда обитали под защитой этих массивных сооружений. Когда время подошло к 10 утра, они перешли дорогу, чтобы заселиться в отель. На ресепшене Женя решила поговорить с администратором, чтоб понять, как можно добраться до «Комитета по делам записи актов гражданского состояния», администратор подробно объяснила, на какой автобус нужно сесть и поинтересовалась, зачем на это.
«Хотим взять документ о смерти человека» – сказала Женя.
«Ох, соболезную!» – пессимистично обронила Администратор.
«Мы не знаем этого человека, нас просто попросили», – попыталась успокоить работницу Женя.
Номер в отеле был чистым. Что уже было хорошо, потому что часто за липовой убранностью скрывались пыль и плесень под мебелью, да грязь на тумбочках. Решено было принять душ, поваляться немного и выдвигаться в нужную организацию. Путь предстоял не близкий, в районе часа в одну сторону. Горячая вода помогла смыть с себя запах поезда и бесполезные речи болтуна из Макдональдса. В автобусе жутко пахло бензином и вообще, не было понятно, как этот хлам допустили к поездке по городу. Из динамиков вырывался какой-то блатной хит из 90-ых, кабина водителя, по традиции прошлого века, была украшена чётками, образами, «смешными» наклейками в духе «остановка где-нибудь тут, будет где-нибудь там». Комитет располагался в огромном советском здании, не лишенном величия как снаружи, так и внутри. Красная ковровая дорога вела вглубь здания, вступая на нее, казалось, что ты становишься частью чего-то торжественного. Открыв дверь, посетителей встречал длинный коридор, продолжающийся красный ковер и люстры, будто привезенные сюда из дворцов. Женя в этот момент импульсивно взяла Владимира за руку, ничего необычного просто волнение. Когда они сделали первый шаг вверх по лестнице, противная тетка прервала молчаливую идиллию, закричав: «Наверх прохода нет, вам кого?» Владимир объяснил ситуацию, как оказалось, им и правда не нужно было наверх, потому что буквально на входе был коридор налево, невзрачный и неприметный, который с первого раза и не разглядеть, зато пройдя через него, стало понятно, что место это пользуется популярностью, там гудела, как рой пчел, целая толпа, всем им нужны были какие-то документы , все были нервные и озлобленные, явно никто не ожидал увидеть здесь столько народу. Взяв талон и дождавшись свободного окошка, они подошли вместе и вывалили всю историю на огорошенную сотрудницу. « Ну а я чем могу вам помочь?» – сказала она.
Владимир насупился: «Дайте нам справку о смерти этой женщины, у нас есть ФИО, дата рождения. Фотография документа об усыновлении и год ее смерти».
Женщина покачала головой: «Мы не выдаем такие документы лицам, которые не являются прямыми членами семьи, возможно, вам стоит спросить в ЗАГС’e к которому она была приписана, у нас здесь камеры, отчетность, я даже если бы хотела вам помочь, ничем бы не смогла, но я и не хочу».
Отчаиваться было рано, поэтому они вышли из здания в бодром, почти приключенческом настроении. Нужно было найти место, чтобы перекусить и отправляться дальше в путь. На глаза попался ресторанчик с говорящим названием «Путешествия», что как нельзя лучше подходило под вайб. Внутри было уютно, зеленые стены, по которым пустили мох, деревянная отделка, которая переходила в глобус на центральной стене, намекая на название. Завтрак назывался «Кето», он включал в себя пару яиц, салат, рыбу и соус, по названию можно было понять, что углеводы в блюде сводились к минимуму, но аппетитность блюда от этого ни сколько не терялась. В заведении играла приятная музыка, lo-fi радио, которое Женя и Владимир регулярно слушали дома. Они сидели друг напротив друга, Владимир в какой-то момент взял ее за руку и сказал: «У тебя такие потрясающие глаза».
Женя, заранее зная ответ, спросила: «Все такие же, как в тот первый раз?»
Владимир полушепотом: «Да, но роднее», – он поцеловал ей руку, она смущенно отвела взгляд куда-то в сторону. Еще одна фотография в его голове, которая навсегда застрянет теплом в его воспоминаниях.
В Загсе они получили очередной отказ, на что Владимир выдал пламенную речь о том, что он не понимает, как так? В стране взят курс на семью, традиции, но при этом, казалось бы, вот тот случай, когда нужно проявить неравнодушие, помочь найти членов семьи, все делают отсутствующие глаза и отказываются брать на себя бремя взаимовыручки. Так же он добавил о тотальной продажности всего и вся, рассказав о том, что с телевидения-то люди получили эти же самые документы, тогда как простые смертные , видимо, сильно поражены в правах. На этой речи свет в зале померк, в помещение один за другим проникали люди в военной форме, без опознавательных знаков. Они громко кричали, что всем нужно лечь на пол и не подавать голоса. Когда вся толпа, а это не менее 15 человек, была в горизонтальном положении, когда носы каждого почувствовали ворсинками пылинки, поднимающиеся с пола, тогда через центральный проход зашел главный, по крайней мере, его одежда отличалась от всех присутствующих и напоминала офицерскую форму. Капитан издал звук, похожий на прочистку горла и громко отрапортовал: «Граждане, без паники, проводятся учения по противодействию террористическим угрозам, сохраняйте спокойствие до конца мероприятия».
Владимир приподнял голову и спросил: «Я так понимаю, мы в роли преступников?»
Один из людей в масках подошел к нему и наступил ботинком на лицо: «Если надо, будешь, кем скажут». Продолжать диалог желания не было, вполне понятно, чем могут обернуться препирательства с такими людьми и в какие неведомые дали могут отправить за неугодный таким дядям чих. Владимир попытался дотронуться пальцами до пальцев Жени, за что получил пинок ботинком и краткое «Не положено». Минут 10 не было слышно ни звука, изредка на лежащих светили фонариками, будто проверяя, подают ли они признаки жизни. Зеленые человечки словно упивались моментом растянутой тишины. На 11 минуте свет включился и вся ватага рванула к выходу. Несколько секунд спустя будто ничего и не было, только посетители и работники лежали зачем-то на полу. Владимир пошутил в своей голове, что про семью и ценности лучше всуе не упоминать, но Жене озвучивать не стал, она была бледная, с мокрыми глазами, она не плакала, но явно была на грани. Они сели в кресла для посетителей, она прижалась к нему через подлокотник, он чувствовал, как она тихо всхлипывает. «Когда все это закончится?» – шептала она. Интерет-реальность, от которой они оба так упорно силились увильнуть, беспощадно догоняла их в настоящем. Какой-то женщине за 50 стало плохо, пока ей помогали подняться, вызвали скорую. Некоторые роптали о том, что неплохо было ба написать жалобу на такие тренировки, но каждый внутри знал, что действие это неблагодарное и бесполезное. Больную в итоге увезли в медицинские дали, а Владимир предложил Жене прогуляться до дома пешком, чтобы сбросить адреналин, накопленный от поцелуев с грязной плиткой.
Осенние птицы пытались поднять настроение своими песнями, улетать они, похоже, пока не планировали, но явно репетировали прощальные мелодии. Владимир достал из кармана шоколадку и протянул Жене. «Откуда? Ты волшебник?» – сказала она уже более бодро, чем пару минут назад в здании. Владимир, пытаясь изобразить сконфуженное лицо, соврал: «Украл за завтраком».
«Ага. Ты-то украдешь!» – с улыбкой сказала она. Через какое-то время они прибыли на набережную Тулы, так ее называли местные. В целом, о городе уже можно было сложить пару мыслей, во-первых, город оставляет ощущение маленького ПГТ и столицы одновременно, в нем отлично уживались и рынки, которые больше похожи на провинцию, и роскошные дома, шарм которых явно наталкивал на мысли об архитектуре московских гостиных дворов. Все было чисто и ухожено, хотя не сказать, что достаточно отреставрировано. Набережная была больше похожа на городское пространство для жителей, чем на берег реки, ибо реки как таковой там и не было. Особенно, если сравнивать с московскими каналами, по которым курсируют речные трамваи. Однако, само место полнилось различными формами активности для жителей города и заезжих туристов, спорт, кафе, сцены, подобие музея под открытым небом. Был так же прокат водных велосипедов, хотя кататься особо было негде, все же, пара людей плавала в местном ручейке. Владимир с Женей тоже решили попробовать. Крутить педали было весело первые несколько минут, похоже, подобие течения благоволило к быстрому продвижению по узкому водному коридору, но когда настала пора разворачиваться, сил поубавилось, стоячая, на первый взгляд, вода, оказывала сопротивление и не хотела рассекаться кормой. На некоторое время оба перестали крутить педали.
Женя растянулась на спинке и спросила: «Есть идеи, как можно помочь этому Сергею?»
«Пока не знаю, может вообще нанять детектива с сайта объявлений? Наверняка все эти базы документов давно слиты, просто у нас их еще нет. Добудем справку о смерти, будет дальше легче двигаться.»
Женя посмотрела куда-то в воду, вымолвив: «Завтра нужно будет добраться до детдома, спросить, что и как, может они что-то знают, после заехать на кладбище, должны же быть там какие-то архивы по захоронениям, к району обычно привязано одно конкретное место, человека не везут хоронить на другой конец города».
Владимир, пытаясь заглянуть за ее борт, ответил: «Надеюсь, хотя бы там никаких учений не проводят!»
За беседой они медленно начали крутить педали в сторону импровизированного причала, на подходе нужно было кидать канат работнику. Сотрудник его не поймал и ему пришлось спускаться в реку. Его сапог не хватило по уровню воды, поэтому судно он пришвартовывал чертыхаясь, демонстрируя искусное владение русским языком, где все слова были вроде бы и не матными, но без особого труда угадываемыми.
Администратор в отеле, которая сидела утром, ушла, похоже, ее смена закончилась, они попросили ключ и новая девушка дала им его и какую-то свернутую рекламу. Глянцевый листок с печатью, но свернутый так, что изображение было внутри. Листок в номере Женя сразу выкинула в урну, когда он оказался на дне пустой корзины, можно быть прочитать пару слов, гласящих «Действия при». Владимир развалился на кровати не раздеваясь, накатила немыслимая усталость, которую сложно было сдерживать и не было сил даже на то, чтоб снять уличную одежду. Женя копошилась в ванной, смывая макияж. Когда она вернулась, Владимир уже спал. Женя сама решила зайти на сайт, поискать детективов Тулы, дабы понять, возможно ли действительно так узнать какую-то информацию. На сайте откликнулся Алексей, который заявил, что говорить здесь не может, нужно связаться в мессенджере. Связавшись там, Женя объяснила все, что им требуется, он назвал сумму за работу. Женя поинтересовалась, когда нужно платить? Оказалось, что половину сейчас, половину позже, она перевела задаток, поблагодарила заранее и заснула с телефоном на груди. Владимиру во сне явно снилось что-то нехорошее, потому что среди ночи он на неком автопилоте сильно прижался к Жене и не отпускал ее ровно до звонка будильника.
Солнце засветило в глаза раньше будильника, придя уставшими в номер, никто и не вспомнил про то, что шторы-жалюзи на ночь лучше бы было закрыть. В прочем, вчерашняя изнеможденность дала крепкий градус высыпания, не смотря на сны. Сидя на кровати, пытаясь сфокусироваться, Владимир искал, где может находиться кладбище с могилой мамы Сергея. Другой рукой он гладил по волосам еще дремавшую возлюбленную, намекая на то, что и ей придется вставать в ближайшее время. Карты показывали, что до кладбища можно было доехать на трамвае. Один из неоспоримых плюсов местности, властям удалось сохранить этот вид транспорта. Владимир заказал завтрак Жене, позвонив на ресепшен, к этому времени она уже тоже сидела на кровати, немного щурясь от утренних лучей.
«Закрыть?» – спросил Владимир
«Пожалуйста»
Издав дедовский вздох, он поднялся и начал дергать за цепочку, пытаясь понять, как работает эта система. Механизм не поддался с первого раза, не очевидным было, куда и как нужно тянуть. Со звуками скрипа (скрипел не он, а эти жалюзи) все же удалось избавиться от проникающего света. В комнате тем не менее не пахло даже полумраком, сквозь щели вверху и внизу яркости было достаточно, чтобы понять, сколько сейчас времени.
Сделав утренние дела, они отправились искать трамвайную остановку. Оба безумно любили трамваи, этот транспорт казался чем-то вписывающимся куда угодно, своим и родным. Когда транспорт подъехал и двери распахнулись, на стекле можно было прочитать, где он был изготовлен, кто бы сомневался, что на Тверском Вагоностроительном Заводе, как и большинство рельсовых в центральной части страны. Некоторое время назад все трамваи в городе перекрасили в красно-белый, под единый стиль городского транспорта, что добавляло свою нотку атмосферности. Поездку омрачил какой-то сумасшедший, который посреди пути встал на колени посреди прохода, вскинул руки к небу и начал городить чушь о том, что скоро всех ждет апокалипсис, а некоторые прямо из этого вагона будут спасены, но смогут видеть вспышки и зарево от гнева недовольных богов. После этого он блеванул на ботинок какого-то дедушки. По салону разнесся смрад. Трамвай пришлось остановить прямо посреди дороги, водитель выкинул психа из салона, но запах выкинуть уже не было возможности, а убрать рвоту полностью можно было только в трамвайном парке. Пассажиры пооткрывали окна, спасало это мало. Владимир приподнял Женю, чтобы она могла быть ближе к открытой форточке, она смотрела на него с благодарностью, зная о том, что спина у ее партнера по крепости была где-то между соломой и трухлявым брусом заброшенного дома. В какой-то момент пришлось опустить ее на пару минут, потому что поясница сказала «Ку-ку», но после он снова приподнял ее, хотя тогда она уже просто приноровилась стоять у него на ботинках на носочках и ей почти удавалось все делать самостоятельно. Зашедшие на следующей остановке люди с удовольствием разнесли блевоту по салону через подошвы обуви, уничтожив тем самым эпицентр вони, но распределив запах равномерно. Теперь пахло везде, но было терпимо. В любом случае, когда человек доезжал до своей остановки, он пулей вылетал из вагона, будто в нем ехали какие-то прокаженные, а он все это время задерживал дыхание, чтоб не дай бог не подцепить что-нибудь. Когда они вышли, спина у Владимира заметно ныла, но он об этом ничего не сказал. Женя была веселой и было одно удовольствие смотреть на то, как она улыбается, разглядывая город. Вход на кладбище украшали две поразительно красивые статуи, одинаковые. Два медных всадника, держащие свои ружья наготове, вместо лиц у них были черные мантии, руки их были так тонки и обезжиренны, что больше напоминали кости. Сложно было сказать, причем тут ружья и как вообще эти монументы здесь оказались. Особой приятности добавлял окисленный зеленоватый оттенок, отдававший историческими красотами Вены. Само по себе кладбище тоже не было обычным, похоже, что многие могилы были тут еще до крещения Руси, так называемые кресты-голубцы красовались тут и там, напоминая о почтенном возрасте этого места. В Повести Временных Лет как раз описывались подобные захоронения, голубцы-домики служили местом хранения праха умершего. Славяне считали, что в могильном голубце душа умершего обретает убежище. Место, где сидел человек, занимающийся архивами, тоже было особенным. Одноэтажное кирпичное здание больше напоминало советскую водокачку, однако было из красного кирпича, которым любили работать еще до революции 17 года. Постройка была убитой, но от нее веяло прошлым, особенно, узор из кирпичей под самым основанием крыши, был выполнен крестиком, явно намекая о том, для чего здание строилось и что продолжает выполнять свои функции даже спустя сотню лет. Пол скрипнул, когда они вошли внутрь тесного помещения.
«Кто там еще?» – проворчал работник.
"Доброе утро, мы ищем захоронение», – громко, почти криком, выдала Женя.
«Кого? Когда?»
Оба наперебой принялись объяснять суть дела, но уже на середине мужчина сказал: «Стойте, стойте, какой год? Если не в этом, то все архивы уже сданы в Комитет».
«Были мы уже в комитете!» – раздосадовано выдал Владимир.
«Больше ничем не могу помочь».
Поникшими они вышли территорию захоронений. Решено было посмотреть, что еще интересного есть на кладбище, после крестов староверов пошли надгробия различных церковников, которые до поры до времени тоже отличались своими деталями и будто бы соревновались в том, кто будет красивее смотреться. Однако, еще через пару минут ходьбы начинались стандартные, свежие захоронения, интереса которые не вызывали, по той лишь причине, что в детстве все на них бывали и уже насмотрелись. Редко какая могила могла удивить, скорее омрачить своей бесвкусностью в попытках быть лучше тех, кто захоронен рядом.
Детский дом находился за городом, это была советская постройка, которой давно нужно было подарить гранд на ремонт, ворота были распахнуты и приглашали войти любого желающего. Окна выглядели пустыми и безжизненными, даже цветочка в горшочке нигде не было видно. На площадке рядом играли какие-то дети, гоняя мяч и запуская его в импровизированные ворота, хорошо, что хотя бы мяч был настоящим. Двери организации были закрыты, сквозь потемневшие от времени стекла никого не было видно. Они принялись стучать по деревянному основанию, потому что ни звонка ни домофона нигде не было видно.
