Текст книги "Русь многоликая"
Автор книги: Владимир Скворцов
Жанр:
Альтернативная история
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 30 страниц)
Часть 2
Глава 5Нижнее течение Дона, борт ладьи, 512 г.
Ладья неторопливо двигалась вниз по течению Дона. Её движение чем-то напоминало полёт большой, сильной птицы, неторопливо взмахивающей крыльями, поддерживающими её в воздухе, и осматривающей свои владения в поисках добычи.
На носу стоял князь Колот, осматривающий лежащие вокруг земли. В эти места он попал впервые, хотя слухи и рассказы о них слышал давно. Тем более, что в верховьях Дона, а также его притоков, появились поселения, принявшие его защиту. Да, уже можно было говорить, что тот небольшой отряд наёмников, созданный им десять лет назад, сейчас превратился в настоящее войско, защищавшее от набегов кочевников и прочих любителей дармовщинки огромную территорию.
И всё это благодаря многочисленным хорошо обученным воинам и быстрым ладьям, перемещающимся по многочисленным рекам. Именно они позволяли добраться туда, куда порой не было никаких дорог. Леса служили защитником этих земель, а реки давали возможность попасть в самые потаённые места. И только на границах леса и степи постоянно шли схватки людей, живущих по разным законам.
В степи правит закон силы и перекати-поля. Всегда прав сильный, он может тебя убить, ограбить или выгнать с приглянувшегося ему пастбища. И защитой от этого может быть только помощь твоих родственников, готовых поддержать тебя в твоём противостоянии с врагом. Но опять же, всё решает именно сила, даже не важно, откуда она порой берётся. То ли она твоя, то ли взятая со стороны, но прав тот, кто сильнее.
Но зато почти всегда можно уйти от опасности, найдя новые места для выпаса своих животных. Вот и перекатываются по всей степи, гонимые силой или в поисках её, разные люди, порой объединяющиеся в огромное войско, или кочующие поодиночке. Откуда тут взяться порядку и законам? Тебе подчиняются и слушают, пока есть сила, нет её – найдётся кто-то другой, кто будет командовать и распоряжаться.
В лесу законы другие, слишком много приходится приложить усилий, чтобы организовать новое место для жизни, и не так просто уйти, бросив всё сделанное – построенные дома, расчищенные пашни и землю, в которую вложен труд не одного человека, и политую их потом и кровью. Лес тоже признает и даёт своим обитателям силу, волю, позволяет выбирать, как жить, но основным для него является не это.
Живи сам и дай жить другим – вот что служит одним из его главных законов. В кроне дерева живут птицы и мелкие звери, под корой бабочки и жучки. Дерево даёт не только приют, но и корм всем нуждающимся, начиная от разных пернатых и заканчивая могучими секачами.
Вот и идёт на границе постоянная борьба между мирами степи и леса, кто-то пытается взять всё силой, другой всячески этому противится. Так что князь и является тем, кто противостоял степи и позволял спокойно жить другим. А сделать это удаётся, ограничивая кочевников, в первую очередь лишая их возможности беспрепятственно перемещаться по степи и отодвигая их пастбища от границ поселений.
Остроги – вот чего больше всего ненавидят степняки. Вот почему городища уходят всё дальше и дальше в степь, давая людям защиту и позволяя им обрабатывать землю, отдавая ей свой труд, поливая её потом, а зачастую и кровью, за что пашня дарит земледельцам богатый урожай. Но и при всём при этом поселенцы придерживались рек, их спокойная сила давала дополнительную уверенность в благоприятном будущем.
Вот и продвигалась цепь острогов дальше на юг, медленно и верно отвоёвывая у кочевников степные земли и всё дальше уходя от лесов, но не теряя с ними связи. В каждом таком остроге размещалось несколько десятков обученных и хорошо вооружённых воинов. Вот что действительно трудно сделать – обучить воинов и обеспечить их оружием и доспехами. Но в княжестве отношение к мастерам особое, как и к любым людям, занятым настоящим делом.
А княжество представляло собой значительную силу – уже было основано больше шести сотен поселений, правда не все из них признавали защиту князя, но это были в основном располагающиеся в глубине территории. Но и повоевать пришлось, доказывая, что князю можно доверять. Пожалуй, труднее всего было в первые годы, но и тут особо запомнились два случая, когда только выучка воинов и хорошее оружие позволили уничтожить врага.
Дело происходило на третий год после основания острога Колот. Тогда был обычный поход, в котором планировалось обучение новичков совместным действиям, гребле и стрельбе. Так получилось, что в отряд пришли первые охотники черемисы, славящиеся умением владеть луком. Из новичков, прошедших первоначальное обучение, собрали воинов на две ладьи, взяли всех лучников и отправились в поход вверх по Свияге. Старшим был сам князь, мол захотелось ему оценить новых лучников.
Вначале поход ничем не выделялся из множества других предыдущих. Но где-то в верховьях Свияги неторопливо идущие вверх ладьи встретили мальчонку, мчавшегося на челноке вниз к ближайшему селению за помощью – на их поселение налетели кочевники. Разведка показала, что нападающих около трёх сотен, а защитники еле держатся, уповая только на милость богов и скорую поддержку.
Это поселение было под защитой князя, и от того, сдержит ли он своё слово, зависело будущее. Понимая, что выбора нет – надо выполнить обязательства или умереть, князь решился с шестью десятками пехоты и тридцатью лучниками атаковать три сотни кочевников. Но при всей внешней безрассудности это была хорошо организованная и продуманная атака. Её начали перед рассветом, когда сон самый сладкий и крепкий.
Сам князь и несколько опытных воев предварительно сняли пастухов, охранявших табун. А потом между пасущимся табуном и спящим лагерем кочевников встали воины князя, и приблизившись к стоянке, начали стрельбу. Казалось, что на спящий лагерь надвигается сама ночь или облако тьмы, так выглядела неторопливо, соблюдая тишину, приближающаяся цепь воинов. Впереди, выстроившись в два ряда, шли пешцы, вооружённые копьями, сулицами, топорами и щитами.
Тело прикрывала кожаная броня, укреплённая костяными накладками. То, что кочевники оказались отрезаны от своих лошадей и вынуждены были встретить противника на земле, а не верхом, резко изменило соотношение сил. Преимущество сразу получили привыкшие и подготовленные к такому бою пехотинцы. И не преминули этим воспользоваться. Кто-то из степняков проснулся и сумел заметить врага, но это им мало помогло.
– Первый ряд, сулицами бей! – последовала команда князя. – Смена!
И второй ряд вышел вперёд, при этом общее движение нисколько не замедлилось.
– Первый ряд сулицами бей! – повторно прозвучала команда. – Смена!
Так, меняясь местами по несколько раз, пехота прошлась по мечущимся кочевникам.
– Пехота стой, лучники бей!
И хоть под защитой пехоты шли всего тридцать лучников, но каждый из них мог стрелять на звук и бить белку в глаз навскидку. Так что суетящийся лагерь кочевников буквально накрыла шелестящая смерть, не обошедшая своим вниманием ни одно движение или издаваемый звук. После этого случая никто уже не сомневался, что князь сможет защитить всех, пришедших под его руку.
Другой случай оказался не менее показательным, и опять произошёл при непосредственном участии князя. Тогда был основан новый острог в верховьях Суры, и княжеская ладья с трудом, но добралась до места. На ней было тридцать воинов, причём не новички, а опытные, хорошо обученные и подготовленные бойцы. В самом остроге имелось ещё два десятка воев, что в общем-то, учитывая близость степи, было явно маловато.
Новый острог занимал важное место, через него проходила дорога к верховьям Хопра и по нему на Дон. И пусть пока она использовалась нечасто, но все маршруты и волоки, связывающие реки между собой, надёжно защищались. А эти места были в достаточной степени открыты и часто посещаемы кочевниками. Они и напали, когда острог был ещё не готов к обороне, вернее, в него ещё не прибыли все защитники, в нём находился только сам князь со своими людьми и два десятка добравшихся сюда ранее воев. Ну и сами жители.
Атака оказалась неожиданной, но ворота успели вовремя закрыть, и кочевники не смогли ворваться с ходу. Но их было слишком много, и вряд ли под их напором острог устоит. И тогда князь принял очень опасное решение – заманить врага внутрь, и пользуясь возникшей теснотой, лишающей всадников любого маневра, их атаковать.
Для этого внутри поселения оставили небольшое свободное пространство напротив ворот, перекрыв кулями с землёй, телегами и брёвнами любой выход с него. Напротив ворот встали сорок пешцев с пиками. Вдоль стен у ворот притаился сам князь с десятком самых умелых воинов, собиравшийся атаковать кочевников со спины. На стенах собрались все лучники.
Атака степняков оказалась успешной, ворота в городище удалось разбить, после чего сотни бросились грабить, как казалось, беззащитное поселение. Первые ворвавшиеся внутрь стен сначала ничего не поняли, но вынуждены были атаковать видимую им цель – ряды противостоящей пехоты. А задние ряды, не зная, что происходит внутри, стремились получить свою долю добычи и рвались внутрь, создавая толпу, не способную даже повернуться на месте, не говоря о том, чтобы сражаться.
Когда все, кто мог, прорвались внутрь, сзади ударил князь со своими воинами, а сверху начали стрельбу лучники, и все, кто мог, начали метать сулицы. А сзади творился настоящий ужас. Воины, прикрываясь щитами, уничтожали врагов, которые сами себя загнали в смертельную ловушку. Впереди шёл князь, и казалось, не было такой силы, что могла его остановить. Главную опасность представляли даже не воины, а лошади, напуганные давкой и пришедшие в бешенство.
Но воины не выбирали, они рубили всё, что попадалось, не делая разницы между людьми и животными. И только после того, как не осталось ни одного всадника, пешцы отступили и открыли проход для лошадей. Всем воинам досталось сильно, многие из них еле стояли на ногах, щиты были разбиты, и всех заливала кровь. Но враг был уничтожен и острог спасён. Тогда и вспомнили боевое прозвище князя – Ушкуй, от него и пошло название его воинов – ушкуйники.
Встряхнув головой, князь попытался избавиться от обуревавших его мыслей и воспоминаний о прошедших днях – порой тяжёлых, порой не очень, а иногда радостных, – и сосредоточиться на предстоящих делах. А надо было ему попасть в южные страны, и в первую очередь в Константинополь. Армия становилась всё больше и больше, и на её содержание требовались деньги.
А дать их могла торговля. Сейчас шла торговля с арабами и персами, так что первый шаг уже сделан. Теперь его задача – установить отношения с ромеями, ему есть что предложить в обмен на их серебро и золото, которое пойдёт на увеличение и укрепление армии и строительство новых ладей.
Острог Колот, 512 г., Руслан, младший сын Невеи
Полусотня воинов бежала компактной группой. Путь предстоял неблизкий, равный дневному перегону конного обоза, так что двигались ушкуйники знаменитым «волчьим шагом», позволяющим преодолевать огромные расстояния. Однако бег с полной нагрузкой: броня, копьё и сулицы, лук вместе с тулом и стрелами, щит и топор, котелок и запас еды на два дня – всё это было только началом испытаний. Конечно, у каждого может быть и своё оружие, но всё перечисленное – самое обычное вооружение ушкуйника.
Сегодня должен был завершиться отбор воинов, прошедших обучение, на новую ладью, в мою будущую дружину. Всего надо было отобрать тридцать воинов, один десяток опытных ушкуйников, прошедших не одно сражение и многие километры по рекам, уже был готов сесть на вёсла, но вот остальных должны были отобрать сейчас. И я бежал вместе со всеми.
– Давай, давай, не ленись, не отставать, подтянись, – покрикивали опытные вои, сопровождающие молодых.
Так, главное поймать ритм – сто шагов бегом, сто шагом, дыхание – четыре шага вдох, четыре шага – выдох. Затем опять всё по-новой. И так километр за километром, вверх по склонам оврагов, вниз с вершин холмов, держи ритм и дыхание, всё остальное получится. Ну вот и привал, хоть немного, но можно передохнуть. Всё, отдых закончен, впереди самое трудное – надо пройти испытание на умение владеть оружием.
Добежали. Хорошо пробежал, не самый первый, но и не в конце. Первое испытание – метание сулиц. Расстояние тридцать метров, три мишени, три пня, изображающих врага. Надо не только в них попасть, но бросок должен быть сильным, чтобы обязательно поразить врага. Ага, и это испытание прошёл успешно.
Теперь бегом дальше – стрельба из лука. Пни поменьше размером, их побольше, уже пять штук и стоят подальше, метров пятьдесят до них. Достал лук, натянул тетиву, отдышался, и все пять стрел торчат в мишенях. Дальше, дальше.
Так, надо отбить атаку всадника, и хоть всё оставшееся оружие учебное, но это ничего не значит. Нападающий с мечом и луком, а я, пользуясь щитом, должен достать его копьём. Прикрыться от стрелы, подскочить ближе к лошади, не дать ему разорвать дистанцию, иначе стрелами засыплет. Нацелить удар в корпус всадника, ага, он уклонился, пытается отбить мечом, а я и не думал тебя трогать. Мой удар достал лошадь. Всё, и это испытание пройдено. Копьё можно оставить тут.
Дальше, дальше. Вот и главное испытание – бой с пешим противником. Он с мечом и щитом, я с топором и щитом, он свежий и отдохнувший, а я после пробега, но я ушкуйник, и значит, должен победить.
Прикрыться щитом, глаза в глаза, ага, он вперёд пошёл, хорошо идёт, прикрылся, меч на уровне плеча. Пугнём, мой топор начал движение от ноги вверх, а противник ушёл вправо, только не поможет это, топор-то тяжелее и удар сильнее. Бью по нижней кромке щита, его отбрасывает в сторону, вот только в этот момент на меня обрушивается удар сверху, разворот влево, принять меч на щит, увести в сторону и обратным движением топора удар по руке, держащей меч.
И пусть оружие учебное, но руку я ему присушил. Не нравится? А так? Противник раскрыт, щитом прикрыться не успевает, меч уведён в сторону, я бью по телу шипом на навершии топора. Победа!
– Молодец, Руслан! Прошёл испытание, – рядом, словно из ниоткуда, появился дядька Глеб. – Теперь можешь отбирать воев на свою ладью – слова князя нерушимо.
Побережье Каспийского моря, 512 г., Дир, средний сын Невеи
Непонятный какой-то этот городок. Называется Баку, или как-то похоже, разные люди называют его по-разному. Да и переводят это название тоже каждый по-своему, мне вот нравится город ветров. А что, очень похоже, здесь часто ветер дует с моря, и не жарко. А то солнце порой так палит, что сил никаких нет.
Сам город небольшой, расположен на холме и обнесён стенами. Но кроме этого на склонах холма ступенями спускаются к гавани дома и самые разные жилища не самых богатых жителей города, лачуги нищих и всяких бродяг. А на берегу гавань, удобная, и кстати, прикрытая со стороны моря от ветров, там располагаются причалы. Опять же не очень много, хотя место для купцов хорошее, видимо ещё не пришло его время.
В окрестностях города много всякого интересного, например горящая земля. Да, есть такие места, где прямо сквозь камни пробивается огонь. И черпают в окрестностях города "земляное масло". Покупаем мы и его тоже, для светильников можно использовать, только вот копоти много даёт.
Первым сюда отец добрался, в смысле князь дорогу проложил. И торговлю начал. Так что сюда мы не первый раз приходим, уже и свои, и местные купцы друг друга узнали и ведут хороший торг. Мы везём сюда мёд, меха, воск, отсюда – немного того самого "земляного масла", соль, шёлк – удивительную ткань, попадающую сюда с востока, оружие, и серебро.
Этим занимаются купцы, а моей задачей, как и нескольких опытных ушкуйников, является изучение дороги, сбор всех возможных сведений о людях, воинах и поселениях.
Устье Камы, 512 г., Ждан, старший сын Невеи
– Хороший ты острог поставил, Ильмер, так и будет доложено князю, – сказал я после ознакомления с новым укреплением.
Разговор касался острога, поставленного в устье Камы и названного Камским. Он был частью плана расширения княжества в сторону южных и восточных земель. И как только появится возможность, будут возводиться другие остроги, обычно для этого мы используем устья рек, а потом уж поднимаемся вверх по течению. Волга была для нас основой, и она постоянно контролировалась нашими ладьями.
Честно говоря, тут никто кроме нас и не плавал. Во всяком случае, постоянно. Рыбаков, причём чаще всего нашего роду-племени, хватало, но они пользовались челноками и ладей не строили. А кочевники, наученные горьким опытом, держались от реки подальше. Да и разброд у них пошёл. Их главный, Аттила, потерпел поражение на западе, а потом и умер. И его государство развалилось, каждый, кто имел хоть небольшую силу, пытался отхватить себе лакомый кусок.
Мы на этих землях жили давно, правда больше селились ближе к лесам, надеясь на их защиту. Но после объединения различных поселений в единое княжество, а также установления полного контроля над Волгой, потихоньку начали расширяться и укрепляться. Для этого ставились остроги, и под их защитой возникали многочисленные поселения, в которых селились землепашцы. Для нас главным было земледелие, именно оно кормило всех.
И ещё рыбалка. Волга щедро делилась своими богатствами, обеспечивая всех рыбой почти в неограниченном количестве. Вот и держались мы нашей матушки-кормилицы, да и при всех прочих равных условиях селились вблизи рек.
Моя задача заключалась не в проверке и контроле воеводы камского острога, я должен был подняться вверх по Каме и присоединить эти земли к территории княжества. Естественно, со мной были дядьки-наставники, но спрашивать отец, князь земель наших, будет в первую очередь с меня. Эти земли вблизи от устья Камы уже приняли нашу защиту, платили дань мехами, их охотники вступали в наши дружины, но княжество расширялось, распахивалось всё больше и больше степных земель, и воины были нужны всегда.
А местные были отличными охотниками, что жители Ветлуги, первыми принявшие нашу защиту и поддержку, что здешние.
– Расскажи мне, Ильмер, что сейчас творится в здешних местах? – спросил я воеводу.
– Всё и сложно, и просто, княжич, – ответил воевода. – С одной стороны, местные охотники ведут себя достаточно спокойно, предпочитая торговать, а не воевать. Но это касается в первую очередь ближних к нам поселений. Старейшины тоже понимают свою выгоду. Раньше они вели торговлю между собой, изредка обменивались товарами с забредавшими сюда степняками. Те держатся дальше на восток и южнее. Но товара у них не очень много, в основном шкуры, скотина, порой при обмене предлагают изделия из меди и железа, но сами их берут где-то на юге, в предгорьях.
Местные уже создают свои городища, заводят воинские дружины и нуждаются в железном оружии. Правда и сами умеют его делать, кузнецы у них хорошие, но их мало. Поэтому любое железное оружие или инструменты охотно меняют на меха. Охотники они отменные и стрелки отличные, но вот ближнего боя не любят. Часто происходят схватки между отдельными родами и племенами, тут разобраться очень трудно, между некоторыми из них давняя вражда.
Иногда пытаются нападать на наши ладьи, в отличие от степняков воевать на воде не боятся, но у них только челноки, так что с вооружённой ладьёй справиться им не по силам. Правда, стали делать достаточно большие челноки, порой берут больше десятка воинов, но ведь на воде и воевать надо уметь. Так что с этим опасностей нет.
– Ты уверен в этом, Ильмер? – спросил мой наставник дядька Кисек.
– Ну как тут можно быть в чём-то уверенным. Учатся они, конечно, но тут ведь опыт только кровью приобретается.
– Ну да, ну да, – задумчиво протянул дядька Кисек. – Ты всё-таки за ними приглядывай, воевода, да и к себе ближе держи. Может, там какое послабление им сделать или товар предложить. Пусть купцы подумают. Вот я слышал, кто-то из них менял наконечники на железо, да так, что за один наконечник получал столько железа, что можно было сделать три. Да и мехов и мёда бери больше. Князь говорил, что арабы их хорошо берут и платят серебром.
– Понял, подумаем.
– С местными понятно, Ильмер, – прервал я их неспешную беседу. – А вот скажи нам, воевода, что кочевники делают?
– С этими мороки больше. Они, правда, далеко на востоке от нас кочуют, но трудно с ними о чём-то договариваться. Степняки только силу понимают, а сила по их понятиям у того, кто больше лошадей имеет и другой скотины. Пешцев ни во что не ставят, хотя пару раз пытались наших задавить, так кровью умылись. Теперь осторожней себя ведут.
– Ты им слабины не давай, – добавил дядька Кисек. – Мы на Свияге с ними не раз сталкивались, покажешь слабину – на голову сядут.
– Мы и ведём себя с ними так, хотя они постоянно прикидываются сирыми и нищими.
– Ты вот о чём подумай, Ильмер. Степь у тебя тут кругом, а порой добираться далеко приходится. Надо бы тебе тоже своих воев на лошадей сажать, а то за степняками не успеешь. Но про ладьи не забывай. Ушкуйник должен уметь всё – и грести, и на лошади скакать. Мы уже стали заводить такие отряды в степных местах – в верховьях Суры и на Свияге.
– Да начал я уже лошадей под это дело набирать, так что думаю, скоро будут и у нас верховые.
Долго мы ещё обсуждали планы по обустройству и развитию острога, как-никак он становился нашей опорой в освоении степи и реки Кама. А на следующий день наши ладьи ушли вверх по Каме, осматривать неизвестные места и приводить под руку князя новые поселения.
Дело оказалось не столько трудное, сколько хлопотное. Слух о защите князя давно разошёлся по окрестным землям, и те, кто её принял, о сделанном выборе не жалели. Все, и друзья, и враги, знали, на что способны ушкуйники, и не трогали поселений, над которыми развевался княжеский флаг. Как говорится, плод уже созрел, и оставалось только протянуть руку и взять его.
Много времени занимали разговоры со старейшинами, всем хотелось самим услышать о том, что даёт княжеская защита, ну и убедиться, что торговля будет выгодная. А также заработать на отправке в дружины князя стрелков, правда на ограниченный срок, но многие соглашались и на это, как-никак платили мы железными изделиями, которые в этих местах хоть и были, но оставались достаточно редкими и дорогими.
Среднее течение Оки, 512 г., Мал
Хорошая река Ока, полноводная, в этом она конечно лучше Суры, но порой петляет ничуть не меньше. И леса тут самые разные, и мест для обустройства поселений хватает, да и самих поселений больше, чем на Суре, почти столько же, как на Свияге. Но по-другому тут люди живут. Здесь больше одиночных городищ, хотя может быть, мы просто не знаем о тех, что в глубине леса.
Мне князь велел Оку изучить, найти пути в другие реки, ну и если получится, привести некоторые поселения под его руку. Не принято у нас силой брать что-то. Опыт показал, что рано или поздно все прибегают к помощи со стороны, невозможно в одиночку справиться со всеми врагами.
Раньше нам было не до этого, защищали свои городища, воевали с кочевниками, осваивали новые земли. Сейчас вот почти полностью заселили верховья Суры, и уже проложены дороги к новым рекам, текущим на юг. Теперь дошла пора и здесь посмотреть. Мне тут нравится, особенно устье Оки, там гора даже побольше сурской будет. Специально наверх лазил, оттуда далеко-о-о видно. Там точно острог ставить надо.
А вот и ещё одно поселение, на горе стоит, и место выбрано хорошее, и лес вокруг расчищен. Пашни кругом, на реке вижу челноки, вот уже люди домой спешат, завидели незнакомую ладью и бегут, боятся.
– Слышь, Таислав, давай к берегу, вот тропинка наверх, туда и правь, – велел я кормщику. – А мы с Чурилой сходим, познакомимся с местными и узнаем, куда попали.
У ворот нас встречали несколько старейшин в сопровождении воинов.
– Лёгкой вам дороги, чужеземцы. Что привело вас в наши края? – спросил один из них. Язык, на котором он говорил, напоминал речь наших соседей, черемисов и мордвы, так что вполне можно было его понять.
– И вам всех благ и радостей, – ответил им я. – Смотрим, как люди живут, знакомимся с ними и учимся новому. Мы тут недалеко живём, на Суре реке, в трёх днях пути вниз по большой реке. Мы её Волгой называем.
– Слышал о вашем племени, хорошо люди о вас говорят, мол защищаете вы их. И живёте с соседями дружно.
– Да не со всеми, есть те, с кем мира у нас никогда не будет.
– Это жизнь, и в ней не всегда приходится быть сытым и довольным, – ответил старейшина.
– Меня зовут Мал, и хотя здесь не наша земля, старейшина, я приглашаю тебя пройти со мной к нашей ладье, развести огонь и преломить со мной кусок хлеба. Кстати, приглашаю и твоих спутников.
– Я принимаю твоё приглашение, Мал, и надеюсь, наш разговор будет полезен для твоего и моего народа. Можешь называть меня Учай.
Мы прошли на берег, вблизи ладей уже пылал огонь, над ним висел котёл с водой и были приготовлены травы. Вскоре, попивая горячий отвар, мы продолжили разговор.
– Скажи, Учай, ваш народ живёт ведь не в одном этом поселении?
– Нет конечно, земли нашего народа начинаются от места впадения этой реки в другую, – он указал на Оку, – и заканчиваются почти в самых её верховьях. Называется он мурома, у нас много поселений, но мы мирный народ и предпочитаем вести торговлю и дружить. Насколько я слышал, вы тоже?
– Да, но к нам часто приходят чужаки из степей, и мы вынуждены браться за оружие. Чтобы противостоять им, строим остроги, и уже под их защитой наши землепашцы работают на земле. Наши мастера искусны, делают железное оружие, посуду, разные инструменты, есть у нас товары и на продажу, и на обмен, так что мы с удовольствием будем с вами торговать.
– Это хорошо, значит, мы сможем обменять наши товары на ваши.
– Извини, Учай, но я не торговец, а воин. Мне князь велел посмотреть, что за люди живут на новых землях, узнать, как далеко они тянутся, и для начала просто познакомиться. А вот следом за мной придут купцы. Но я могу тебе сказать, что им надо и что лучше всего они берут.
– Значит, нам надо ждать купцов?
– Да, а я отправлюсь дальше, изучать эту реку и знакомиться с новыми людьми. Я могу им говорить, что встречался с тобой, старейшина, и мы договорились о том, что будем торговать?
– Можешь, наше поселение называется Муром.
– Ещё забыл сказать, что мы помогаем всем, кто считает для себя возможным принять нашу помощь, отбивать нападения врагов. Мы не лезем в дела старейшин, но если договариваемся с ними, то помогаем. Правда, за свою помощь мы берём с поселения десятую часть всего сделанного ими. Но старейшины сами решают, нужна им помощь или нет, мы никого не принуждаем к этому силой и сами первыми не нападаем.
– Я услышал твои слова, Мал. Как я понимаю, ты будешь возвращаться по этой же реке?
– Если не найду волоки на другие реки, то да.
– Хорошо, буду ждать тебя в гости, и тогда продолжим наш разговор.
Правда, наша беседа продолжалась ещё достаточно долго, но разговор касался повседневных дел, мы просто знакомились с обычаями друг и друга и старались установить дружеские отношения.
