Текст книги "Русь многоликая"

Автор книги: Владимир Скворцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 30 страниц)

   А рога не успокаиваются, опять их звуки разносятся над полем боя, а значит, пришла наша очередь. Мы выбираемся из-под защиты пехоты, выстраиваемся, и разгоняясь, направляемся к месту общей схватки. Вражеские катафракты находятся к нам спиной, легкая кавалерия прикрывает их с боков, так что нам никто не мешает. Проносясь мимо скучившихся врагов, мы успеваем метнуть им в спину по паре сулиц, уйти в сторону и начать стрельбу по выжившим.

   Хотя и нам приходится отойти, подходит пехота, и теперь мы можем только стрелять издали. Вот мы в очередной раз и взяли главный приз в этой вечной игре.

   Город Славенск, 200 г. до н.э., князь Премысл, наместник Славии

   Беспокойные настали времена, ой беспокойные. Они, правда, и прежде не отличались особой тишиной и благодатью, но сейчас всё происходящее раньше кажется мелкими хлопотами. Самое главное – вокруг начались непонятные подвижки, причём не только в наших землях, но и в степи, пошли на восток сарматы и почти уничтожили скифов, не наших, а живших около моря, а те, кто выжил – ушли в другие места и там ищут убежище.

   А ещё появились далеко на севере от нас новые племена, готы, пришли с неизвестных нам островов и теперь обживаются на новых землях. Понятно, что это заставляет других уходить от таких беспокойных соседей, вот и толкаются все, как только могут, кто-то и к нам пытается пробиться. А нам это надо? Мы и так сейчас вынуждены свои отряды делить пополам – помогать на востоке сдерживать сарматов, да и про свою землю не забывать.

   Хотя наши люди уже и там живут, так что получается, что и скифы, вернее русы, теперь тоже наши. Воины они конечно добрые, да вот только в наших лесах им воевать несподручно. Для них больше степь подходит, хотя порой и у нас предоставляется возможность повоевать. Но тут важно другое – с поддержкой русов, вернее их кавалерии, можно начинать осваивать территории между Волгой и Доном.

   Там земля хорошая, да и для хозяйства места удобные. Лесов немного, зато простора хватает, и пусть степи не от края до края, но их вполне достаточно и скотину пасти, и на зиму сена заготовить, да и землицу обиходить. Так что будем там крепко садиться, благо есть кого туда направить. Переселенцев, беженцев стало много приходить. Сарматы совсем озверели, ни старых, ни малых не жалеют.

   А вроде бы одним народом считались, во всяком случае, как говорят, предки у них со скифами общие были. Только не надо путать – есть скифы, которые просто скифы, а есть северные скифы или русы, с которыми у нас союз. Скифы в своё время разделились, как – я уже сказал, хотя это раньше был один народ. А сарматы – дальние родственники этого прежде единого народа скифов.

   Что касается творимого зверства, то хотелось бы думать, что занимаются этим не все, а новые племена, пришедшие далеко с востока. Не знаю, да и не буду разбираться. Всё это осталось в прошлом, о своём родстве сарматы и простые скифы забыли, и теперь те из них, кто хочет выжить во время нашествия, вынужден бежать. Кто-то направляется на запад, кто-то идёт на север, к нам. Честно говоря, на западе стоит ожидать своих гостей, оттуда давно к нам лезут все, кто может.

   Кому плохо живётся, сразу на юг собираются уходить, мол там мёдом намазано, и их ждут не дождутся. Может быть там и слаще кусок, да удержать его трудно, желающих много. Так что много приходит к нам сейчас людей из тех мест, и все просят принять их. А мы что, добрых работников всегда не хватает, тем более, армию надо увеличивать, так что принимаем всех, вот только селить будем на новые земли в междуречье Волги и Дона, да в верховьях Суры.

   А через пятьдесят лет забудут, откуда пришли, и все будут, как и мы, русами.

Глава 8

   Где-то в верховьях Дона, 100 г. до н.э., тысячник Крок

   Казалось бы, как такое возможно – кругом непроходимая чащоба, а новости о любом происшествии в лесу разлетаются чуть ли не быстрее сокола. И только добровольная помощь леса и его хозяина лешего может обеспечить сохранение тайны. Вот и сейчас, как ни прятались незнакомцы, выбирая для своего движения самые глухие места и нехоженые пути, за ними, не выдавая себя, внимательно следили чужие глаза. Видимо, лес благоволил к этому человеку.

   – Воевода, лазутчик прибыл с сообщением, – отвлёк меня гридень от наблюдения за тренировкой солдат.

   – Рассказывай, воин, что смог обнаружить и где врагов видел?

   – Видел, воевода, они за речкой Липнянкой прячутся, отсюда пять дён пути будет.

   – И много их там?

   – Более сотни, но думаю, это лазутчики, уж больно сторожко и умело по лесу идут, прячутся хорошо, да и не торопятся никуда, ведут себя как дома, а значит, лес для них привычен. И кажется мне, что они ждут кого-то.

   Да, не очень радостное сообщение. Дело в том, что как только мы начали строить свои городища в лесостепной зоне, сразу потребовалось их усиленно охранять. В более южных местах хоть раз в год, обычно весной, когда просыпается степь, приходят оттуда чужаки. И хотя все давно знают, что наши поселения надёжно защищены, всегда находится кто-то, надеющийся поживиться.

   А в лесной зоне повадились нападать вот сборища лесных татей. Эти выжидают удобного момента и захватывают городища внезапным налётом. Удалось им подобное пару раз, видел я, что потом осталось от города. Так что думать надо, как ворога извести. Тем более, сейчас они задумали большой город захватить, у нас тут больше двухсот дворов, да и сил на это дело скопили немало.

   Приходят они со стороны леса, похоже, где-то их ладьи поджидают, чтобы потом можно было с полоном свободно уйти. Видимо, появился кто-то слишком умный у этих лихих людишек, пока его не возьмём, покоя не будет.

   Вот об этом мы и говорили со своими сотниками, когда встал сотник Одяка и предложил, как можно всех злодеев изничтожить.

   – Нужно устроить им ловушку. Пусть большой отряд выйдет из города и пойдёт по дороге в сторону Славенска. Пусть все думают, что в городе нет больше защитников. А мы их оставим, но они должны затаиться и не показываться, причём надо спрятать не меньше двух сотен пешцев и столько же лучников. Когда отряд уйдёт, ворота останутся открытыми, так что думаю, вороги поверят, что город защищать некому, и попытаются его захватить.

   Вои должны быть наготове, как только все чужаки ворвутся в открытые ворота, они попадут на площадь, которая будет со всех сторон окружена пешцами со щитами. А стрелки, укрывшись за ними, будут расстреливать врагов. Они попытаются убежать обратно, но надо будет успеть закрыть ворота и всех уничтожить.

   В общем, так мы и поступили, устроили ловушку. В назначенное время большой отряд в несколько сотен воинов вышел из ворот и пошёл в сторону дальних поселений. Ночевать он не вернулся, а бойцы, перейдя речку Липнянку, скрылись в лесу и тайно стали пробираться обратно, готовясь при необходимости атаковать татей. В этот день атаки мы не ожидали, а вот встретить врагов на следующий день были готовы. Да и чужакам долго ждать было нельзя, кто знает, когда вернётся ушедший отряд.

   Так что почти сразу после того, как открылись ворота, последовала атака. Врагу позволили ворваться в городище, проникших в город татей, прикрывшись щитами, с трудом, мало-помалу отступая внутрь городища, сдерживал десяток воинов. Это позволяло войти внутрь всем врагам, а вот атаковать вместе они не могли, места не хватало. Так что когда чужаки ворвались в город, ворота захлопнули и подпёрли припасёнными брёвнами, из укрытий вышли ещё две сотни воинов и враги оказались в ловушке. Все они сдались, предпочитая рабство верной смерти.

   Борт ладьи, идущей вверх по течению Дона, 100 г. до н.э., купец Велизар

   Хорошо сходили, пожалуй, в этом году уже далеко не пойду, в дальнем походе можно застрять, зима уже не за горами. Разве что в Рус можно будет добраться, мехов взять, но их и наши охотники приносят достаточно, правда там всё же лучше. Посмотрим. Хотя ещё рано обдумывать дороги на следующий год, но в голове постоянно крутится разговор с греческим купцом, с которым уже неоднократно приходилось иметь дело.

   – Будут ещё рабы, привози, Велизар, возьму всех, – так закончился наш торг с Леонидосом, купцом из Херсонеса, которому я и продал рабов. Ими стали все, попавшие к нам в плен во время атак поселений или во время боевых действий. Обычно пленных сначала приходится выкупать у правителей городов, наместников или воевод, деньги за них шли на пользу городу или армии. Но греческие купцы рабов покупали всегда хорошо, у них всё делали именно рабы. Так что продать такой товар было легко и просто.

   – Да, Леонидос, будут – привезу. А ты лучше скажи, откуда у тебя такие товары, – и я указал на щёлк и фарфор.

   – О, Велизар, это очень дорогие вещи, но даже за такую цену их редко удаётся купить. Кто их делает – мне неизвестно, знаю только, что привозят их из очень дальних краёв. Достался такой товар мне случайно, и теперь даже не знаю, кому его можно продать.

   Ой врёт купчина, ой врёт! Неизвестно ему, откуда товар и кому продать. Мы давно уже узнали, что приходят такие товары с востока, а за ещё большую цену продаются на западе. Но раз купец решил молчать, не будем портить отношения, сделаю вид, что поверил.

   – Ладно, Леонидос, мне это неинтересно, просто так спросил. А вот вино бы я у тебя купил.

   Мы долго торговались, но я прикупил несколько амфор его вина, тем самым спрятав интерес к шёлку. А вот за ним я пойду на следующий год, причём знаю куда – вниз по Волге и потом на юг по морю. Там и надо перехватывать караваны, идущие с востока. Они должны идти через наши земли, а не через греков.

   Город Канит, 100ыы г.до н.э., царь Русии Тримир

   Сегодня у нас ежегодная встреча правителей этой земли, теперь моя очередь принимать гостей. По нашей договоренности такая почётная обязанность каждый год передаётся другому. Мы все помним, что наш союз – добровольный, и в нём все равны. В этом, пожалуй, и заключается наша сила. Уже который год существует государство Русия, или Русь, Россия, как только иноземцы нас не называют, но самое главное – мы сумели устоять перед постоянными атаками со стороны соседей.

   Кто только ни пытался проверить нас на прочность – приходили со всех сторон – и с юга, с запада, севера и востока, но добились только одного – наш союз стал крепче, и каждый из его членов оценил мудрость предков, объединивших свои силы. Так что сегодня пришла пора обсудить совместные дела и наметить новые. Два дня гостей развлекали пирами, охотой и скоморохами, вежество оказано, пора и за дело приниматься.

   – Ну что, други верные, пора нам и о делах поговорить, – так начал я нашу встречу.

   – Давай, Тримир, поговорим, а то я уже устал от твоих пиров и забав. Рассказывай, что твои прознатчики говорят, может, потом и мы своих новостей добавим, а уж после и думать будем, что делать далее, – так поддержал меня князь Дир, наместник Славии. Князь Ичет, наместник Арсы, промолчал.

   – В общем-то, дела не то чтобы безрадостные, всё складывается для нас неплохо, но и радоваться пока преждевременно. До этого на нас наседали в основном с востока, но теперь напор кочевников должен ослабеть. Сарматы, почти все, ушли на запад, за Днепр, к Дунаю, и больше заинтересованы всем происходящим в тех краях. Это и понятно, там находится богатый Рим и с него можно попытаться либо получить дань, либо победить и взять хорошую добычу.

   С другой стороны, в степи сейчас начинается засуха, и кочевники собираются уходить в те места, где ещё сохраняется трава и можно спокойно пасти стада. В то же время на такие места идут другие племена. В наших краях начали появляться аланы и занимать освободившиеся от сарматов земли.

   – Да, наши прознатчики тоже говорят о такой смене кочевников. Вот только про засуху пока ничего неизвестно, говорят, что травы стало меньше, степь сохнет, но к чему это приведёт, нам пока непонятно, – вступил в разговор Дир.

   – Это потому, что вы раньше не кочевали, – мне пришлось объяснять ему очевидные вещи, известные каждому кочевнику. – Травы бывают разные, например в лесу они сочные и водянистые, в сухой степи и травы сухие, а если уж наступит засуха, то останется только в лучшем случае саксаул. Сухую траву не всякие животные могут есть, многие из них привыкли к более сочным травам и плохо чувствуют себя, когда степь сохнет. Это если не считать того, что трава вообще начинает исчезать.

   – Теперь понятно, – ответил Дир. Многие места не то чтобы становятся непригодными для выпаса скотины, но кочевники ищут лучшие, чтобы спасти свои стада.

   – Да, именно так. Но есть ещё одна особенность, касающаяся наших земель. Если зимой выпадает слишком много снега, то скотина не может его разгрести и добраться до травы. Поэтому кочевать в таких местах нельзя, животные погибнут. В них можно жить, если летом сделать запасы сена и зерна, что позволит кормить их зимой. А это уже совсем другой образ жизни, настоящие кочевники так не живут.

   Вот и держатся они южнее, там снега меньше и можно кочевать круглый год. И это является ещё одной причиной, почему интерес степняков к нашим землям почти пропал. Им они для привычной жизни не подходят, разве только прийти сюда за добычей, пограбить. Но добыча кусается, и её так просто не взять, поэтому можно ожидать некоторого снижения атак кочевников. Правда, с приходом новых племён всё может повториться, но остаётся надеяться, что их предупредят и они поймут – соваться сюда не стоит.

   – Хорошо, ты считаешь, Тримир, что на востоке станет спокойней? – спросил Дир.

   – Я бы этого хотел, во всяком случае, этого можно ожидать. Но как окажется на самом деле, сказать трудно. К набегам в любом случае надо быть готовым, но не думаю, что их будет много и в них примет участие много воинов.

   – А что скажешь ты, Ичет, про свои границы?

   – Мне в, общем-то, и говорить нечего. С одной стороны меня прикрывают горы, с другой леса, а с третьей мороз. Чем дальше идти на север, тем труднее там жизнь и некогда думать о набегах. К нам гости незваные приходят редко, и обычно их немного, так что хватает воинов в городищах для сохранения порядка.

   – Ну значит, пришла моя очередь, – начал свой рассказ о происходящем Дир. – Не могу сказать, что у нас всё спокойно, хотя и жаловаться особо не на что. Беспокоят меня западные земли. Там постоянно появляются ранее никому неведомые племена, видимо приход в своё время готов стронул с места многих. И все они ищут новые места для проживания, хотя вокруг всё давно заселено.

   Больших армий к нашим границам не приходит, да и трудно их провести через леса и реки, но малые отряды появляются постоянно и пытаются найти у нас слабину и взять добычу. Другой проблемой, не знаю хорошей или плохой – являются люди, уходящие от кочевников. Обычно они идут с юга, это скифы-пахари, реже греки или те же самые готы или их союзники, потерпевшие поражение в сражениях с новыми пришельцами. Мы их всех принимаем и селим на своих землях. Или ставим новые, но в них всё равно большую часть составляют наши жители.

   – Значит, можно сказать, что дела нашего государства обстоят не так уж и плохо, – попытался я подвести итог обмена новостями.

   – Скорее да, чем нет. Здесь нельзя подходить с такой простой оценкой. Разреши, я продолжу, – ответил мне Дир.

   – Конечно, князь.

   – Самое главное, что можно сказать по поводу всего происходящего – объединившись, мы поступили правильно. И последние события это только подтверждают. После нескольких попыток одолеть нас большими силами, атаки прекратились. Может быть, свою роль сыграли изменяющиеся условия в степи и непригодность наших земель для обитания на них обычных кочевников, но так или иначе, нас оставили в покое.

   Сколько это продлится – сказать трудно, но можно предположить, что до тех пор, пока не произойдут новые изменения. Значит, надо использовать передышку с наибольшей пользой. А что будет наилучшим в такой ситуации? Я думаю, в первую очередь стоит подумать о нашем усилении. Для этого надо иметь больше земель, на которых можно строить поселения, они дадут нам всё необходимое. И если мы знаем, что здешние места не подходят для кочевников, но зерно на них даёт прекрасный урожай, значит, их надо занимать и использовать в своих целях.

   – И как ты собираешься это сделать, Дир? – спросил Ичет.

   – Мы уже основали несколько поселений между Волгой и Доном и смогли оценить ту землю. Могу только сказать, что я лучше не видел. Вот это действительно настоящее сокровище, и за него надо драться хоть с востоком, хоть с западом, хоть со всеми вместе. Она сможет дать столько хлеба, что позволит прокормить в десять раз больше людей, чем есть сейчас. А будет больше людей – будет и сила.

   – Что, неужто такие хорошие урожаи? – спросил я Дира.

   – Я, может быть, не знаю, какие бывают травы и как они различаются между собой, но я знаю, что может дать земля при хорошем уходе. Не сомневайся, Тримир, эта земля стоит любой крови, пролитой за неё. И самое главное, это не какое-то одно место. Я просто не договорил. Пока мы попробовали только поставить поселения на самом краю леса, но думаю, если пойдём южнее, урожаи будут ещё больше.

   Так что первой задачей я вижу освоение именно земель в междуречье, причём заниматься этим надо всем. Здесь уже нет лесов, которые дают защиту, так что её должно обеспечить наше оружие. И в первую очередь нам нужна конница. Там открытые места, и войска должны уметь быстро перемещаться. Так что, я думаю, нам надо искать людей, согласных жить на новой земле, оказывать им в этом помощь и начинать там собирать свои войска. Туда же пойдут и беженцы, идущие к нам.

   Если кочевников с востока можно не опасаться, то часть войск надо перебросить в эти места. Будем там строить городища и осваивать новые земли. Они нам обеспечат в будущем ту силу, которая нам нужна.

   – Согласен с мнением Дира, – ответил я. Думаю, что мы можем доверить именно тебе быть главным в этом деле, мы просто должны будем тебе помогать всем, чем сможем – людьми, деньгами, оружием.

   – Согласен, – только и промолвил Ичет.

   – Хорошо, я принимаю ваше решение. Но это не всё. Нам нужно позаботиться о деньгах. Происходящее сейчас мне совсем не нравится. Вы задумывались о том, как, чем и с кем мы торгуем?

   – Да в общем-то нет. А что, есть особенности? – спросил я Дира.

   – Я не буду касаться той торговли, что мы ведём между собой. Она нужна, и без неё наши люди просто не смогут нормально жить. Но много товаров мы продаём грекам, а вот здесь есть, над чем подумать. Мы отдаём пшеницу, железо, мёд – те товары, которые нужны для жизни, а покупаем вино, без которого можно обойтись. Но ладно, с этим ещё как-то можно смириться.

   Но вот греки покупают шёлк у восточных купцов, потом его продают на западе и имеют такой доход, что нашим купцам и не снился. И при этом ничего не делают – ни пашут землю, ни добывают руду. Вот я хочу сказать, что надо бы и нам заняться такой торговлей, а не снабжать греков нашим хлебом.

   – И что нам надо сделать? – поинтересовался Ичет.

   – Самим выходить на караванную дорогу, по которой идёт шёлк, причём продавать его не грекам, а на запад, для чего надо искать новые пути в обход старых. Мои купцы уже почти прошли эти дороги, они были на юге и нашли, где можно купить шёлк. За него просят наши меха, так что твоим охотникам, Ичет, придётся постараться.

   А на западе они нашли дороги, ведущие к западным купцам, но вот пройти их пока не сумели. Хотя тут есть одна трудность. Дорога туда проходит по Десне, а потом и по другим рекам. Но земли там ничем не хуже тех, о которых я уже говорил, и если мы хотим контролировать дорогу, то нам придётся воевать ещё и на Десне.

   – Я понял тебя, Дир, – ответил я ему. – Но давай пока начнём заниматься освоением междуречья. Дорогу для шёлка ты ищи своими силами, если надо, мы поможем, ты только скажи. А вот когда она будет известна вся, и ты будешь знать, что и сколько стоит, вот тогда и будем решать, как те земли взять под контроль.

   – Помощи в этом мне пока не надо, потребуется – скажу. – И исследование дороги и земель я продолжу, но вы готовьтесь, в тех местах драться придётся очень много.

Глава 9

   Где-то в верховьях Хопра, городище Митряй, 150 г. н.э, ополченец Лихобор

   – Не высовываться! – зычный крик сотника в очередной раз призвал к осторожности. А как тут не высунешься, если за врагами следить надо. Прикрываясь щитом, я выглянул за вал. Дзинь – тут же отозвалось железо, которым он оббит, на удар стрелы. Да, хорошо стреляют кочевники, и не больно-то посопротивляешься.

   Уже не первый год наши поселения выдвигались всё дальше и дальше в степь. Места тут хорошие, да вот незваные гости часто шастают. С небольшими набегами мы справлялись сами, как-никак в таких местах селятся люди, привыкшие держать оружие в руках. Обычно это бывшие военные или те, кто решил сменить воинскую службу на мирный труд. И хотя получается так, что труд далеко не всегда мирный, да и про воинскую науку пришельцы забыть не дают, но жизнь в таких поселениях по большей части свободная.

   Правда, особенно в такие моменты, как сейчас, возникают сомнения, а хорошо ли это, но надо признать, они быстро пропадают. Поселенцы здесь привыкли жить и оглядываться по сторонам, да и оружие всегда под рукой, даже если приходится заниматься каким-нибудь сугубо мирным делом. Вот и сейчас, все готовились сено косить, назавтра собирались в луга идти, а тут эти налетели. Ничо, не в первый раз, отобьёмся.

   С нами сейчас ещё сотня дружинников, они готовились в степь уйти, кочевников искать, а те и не дождались их, сами пришли.

   Было их около пяти сотен, и действовали они как привыкли. Сначала попытались взять городище налётом, два десятка на самых быстрых конях выскочили из ближайшего оврага и бросились к воротам, надеясь успеть захватить, но не сумели. И вот теперь стараются их открыть. Разделились на две части, одни постоянно обстреливают стены, не давая никому высунуться, а другие, пользуясь этим, пытаются подобраться к воротам.

   Ну ничего, сейчас мы им покажем, что тоже умеем лук в руках держать.

   – Эй, Ольма, Глеб, давайте сюда, сейчас чужаков учить будем.

   – Что придумал, Лихобор?

   – Вы меня прикрываете, а я стреляю. Каждый пусть возьмёт по два щита и держит их, как будто мы в жуке стоим.

   – Маловато нас троих будет, надо бы ещё кого позвать.

   – Ничо, получится – позовём. А пока и сами справимся, меня хоть немного прикройте, а я им покажу, как стрелять надо.

   – Ну всё, мы готовы.

   – Тогда по моей команде, разом – давай!

   Надо сказать, что чужаки сразу заметили странную штуку, появившуюся на стене, и открыли по ней стрельбу.

   Дзинь, дзинь, дзинь запело железо щитов, но устояло, хотя они сразу превратились в настоящих ёжиков. А я, пользуясь моментом, выскочил из укрытия немного в стороне, и пока кочевники не успели начать стрельбу по мне, успел выпустить по ним пяток стрел. И троих завалил. А дальше пошло лучше, пользуясь таким укрытием, стрелки из-под него смотрели, кто где стоит, а потом, выскочив в стороне, успевали сделать несколько выстрелов.

   Так что расстреливать нас просто так не получилось, а если не удаётся засыпать стены стрелами, то подойти к ним врагу просто не дадут наши стрелки и вои. Так что отбились мы. Ничего, в следующий раз что-нибудь ещё придумаем. Наша это земля, мы её своими потом и кровью полили, и никому не отдадим.

   Острог Белый, 150 г. н.э, десятник Заваг

   – Воевода, позволь доложить, не мешкая, новости мы интересные получили.

   – Говори, десятник.

   – Ходили мы в дальний рейд, далеко ходили, месяц пути в одну сторону. За горы ушли, и там южнее спустились, до большой реки дошли и моря (Аральское). Почти везде люди из тех мест ушли, засуха там, степь сохнет. Но не все, там нам встретился новый народ, пришедший с востока и живущий в этих почти сухих степях. Видом страшные – кожа жёлтая, глаза узкие, волосы на лице не растут, сами невысокие, пешком не ходят, всё только на лошади. Не удержались мы, взяли одного и расспросили, кто такие и откуда пришли.

   Оказалось, что это люди народа хунну, так они себя называют. Пришли из страны Китай, расположенной далеко на востоке. Сами кочевники, воевали с этим самым Китаем, и проиграли. Разбили их полностью и стали всех выживших уничтожать. И тогда их народ разделился – часть отдалась на милость китайцев, часть ушла в ближние горы и степи, спасая свою жизнь, а вот самые сильные и не признающие своего поражения отправились далеко на запад.

   Вот эти и дошли до наших мест. Сюда добралось не слишком много народу, не больше двадцати тысяч, но все они воины. Китайцы их преследовали, и им постоянно приходилось отбиваться, отправляя отряды на смерть и пытаясь задержать догоняющих. Дошли только одни воины, уцелело лишь несколько женщин. Сейчас пришельцы осматриваются на новых землях и озабочены тем, как жить дальше.

   Нам удалось узнать, что они заняты знакомством с местными племенами – теми, кто живёт на границе с лесом и у моря. Дальше они идти не хотят, сухие степи им подходят, тем более, ни с кем за эти места воевать не надо, остались у них заводные кони, да и тут намереваются приобрести новых, а также прочую скотину, в первую очередь овец.

   – А что про их оружие скажешь, да и как их воинское умение оценишь? – спросил воевода.

   – Оружие у них интересное, вернее, только луки. Они, как и наши составные, сделаны из дерева и кости, но длиннее и имеют разные плечи. Стреляют дальше наших и сильней. Хорошие луки. Один, что сумели захватить, мы привезли.

   – Отдай оружейникам, пусть смотрят и сравнивают, может, сделают такие.

   – А что не смочь, раз умеешь делать наш лук, сделаешь и такой. А вот какие они воины, сказать не берусь. Мы несколько дней за этими хунну наблюдали, но те нас так и не заметили. Всадники, похоже, они отличные, а вот как воюют, сказать не могу – ни одной схватки мы не видели. Но судя по всему – пострашнее аланов и сарматов будут, злее они, им терять нечего, они всё на востоке оставили.

   – Ладно, Заваг, молодец, важные новости привёз. Значит, надо опасаться новых набегов от этих хунну. Будем ждать, как дальше они себя поведут.

   Устье реки Висла, 150 г., купец Искор

   – Держись, други, держись, сейчас ладью на воду сдёрнем, тогда и можно будет на ней укрыться! – я старался хоть как-то помочь своим воинам, отбивающим неожиданное нападение.

   А на берегу кипела ожесточённая схватка, одна из многих, в которой решалась жизнь сошедшихся в споре людей. Словно нерушимая скала стояли русичи, отбивая налетающих на них людей. Так стоит камень, о который разбиваются волны, набравшие ход на просторе и пытающиеся продолжить свой бесконечный бег, невзирая на любые препятствия. Никто не хотел уступать, потому что каждый понимал, что проигравшего ждёт смерть.

   Между плотно сомкнутыми щитами вперёд-назад ходили копья, не давая врагам приблизиться к воинам. За первым рядом стоял второй, и точно также ходили копья, добивая то, что не успели поразить из первого ряда. За спиной воинов я и ещё несколько человек старались сдвинуть ладью с берега, и наши усилия увенчались успехом, она закачалась на волнах.

   – Всё, други, давайте по одному отходите на ладью. Лучники – не спать, – опять пришлось мне кричать, подавая весть своим воям.

   – Нет, – вдруг крикнул сотник, – не сможем уйти так. – Сначала надо берег очистить. Держать строй, щиты плотнее. Шаг вперёд, разом!

   И стена, как один, двинулась вперёд, не переставая при этом работать копьями.

   – Ещё шаг, держать строй! Шаг! Копьями работать, – продолжал командовать сотник.

   Но и нападающие поняли, что если они не остановят сейчас стену, то им не жить, и усилили свой нажим.

   – Шаг назад и два вперёд! Держать строй! – последовала команда сотника.

   Стена как бы отступила назад, и разгоняясь, ударила во врагов, не ожидающих такого манёвра. Он позволил разом сломать установившееся равновесие и откинуть назад противника.

   – По команде, задние помогли передним. Шаг! Ещё шаг! Держать строй!

   И если при этом первый ряд только держал противника на расстоянии, то копья второго собирали обильную жатву. И кажется, противник понял, что ему не одолеть эту стену щитов. Так бывает, когда рыбак понимает, что его наживку схватила рыба, которую его снасть не удержит. И когда стена опять качнулась, набирая силу для удара, враги побежали.

   – Всё, на ладью, добычу собрать, живых – добить. Быстро, быстро, – скомандовал сотник.

   Строй сломался, каждому нашлось дело, и вскоре все оказались на ладье, она отошла на середину реки, в относительно безопасное место. Там мне сотник и высказал:

   – Ты, купец, в дела воинские не вмешивайся. Положено торговать, вот и торгуй, а воевать не мешай. Кабы на ладью полезли – все бы там легли. А так всего несколько воев ранено.

   – Так я думал, вас сейчас сомнут.

   – Не боись, русинская пехота самая лучшая, нет ещё тех воев, что смогут нас пересилить.

   Хорошо, коли так, подумалось мне. А ведь страшно, ладно, когда сам в строю, а вот так со стороны смотреть и ждать, кто кого пересилит, тяжело.

   – Ладно, сотник, урок твой запомню. Но нам надо узнать, что это за люди такие.

   – Значит, будем искать кого-то другого, кто нам сможет о них рассказать.

   В конце концов, мы узнали, что появился какой-то новый народ, приплывший сюда с моря, и теперь они всех подчинили себе. Ладно, это уже не наше дело, пусть местные сами себя защищают.

   Городище Славенск, 150 г., царь Преслав

   – Начнём, пожалуй. Не будем нарушать обычаев, сначала поговорим о сделанном. Тебе слово, Велизар.

   – Сила наша растёт, государь. И хоть нас всех сейчас признают за единый народ – русичей, но даже в упряжке есть коренник и пристяжные. Бывшая Скифия конечно тоже сильна, но похоже, она дошла до своего предела, с тех земель большего не получить. А государству надо расти. Думаю, дальнейший рост Русии будет связан с освоением новых территорий, строительством там поселений и заселением этих земель.

   – Ты давай про наши дела, а не про всеобщее благо говори. И про дела конкретные, а не просто о нуждах и желаниях.

   – Я к этому и подхожу, государь. Всё, что мы могли взять с наших теперешних земель, мы уже получили. Все территории между Волгой и верховьями Доном уже заселены. Мы конечно ещё можем ставить там поселения, но порой это вызывает затруднения. Так что нам надо искать новые земли, куда будем селить людей.