Текст книги "Русь многоликая"

Автор книги: Владимир Скворцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц)

   В общем, набрали толпу пастухов и отправились грабить. Только вот с направлением ошиблись. За счёт своего превосходства в численности они могут побить таких же кочевников, но воевать против организованной, хорошо подготовленной армии не получится. Конечно, если она действительно готова защищать свои земли. А мы готовы. Тем более, у нас появилось несколько новых видов оружия.

   Про гуннский лук я не говорю, им все давно вооружены поголовно, а вот другие новинки только начали к нам приходить, хотя наши разведчики и купцы давно их добыли у противника, а многое уже успели испытать. Но ведь такое оружие ещё надо сделать, причём в большом количестве. В первую очередь я говорю о таких вещах как стремена и новые сёдла.

   Что-то подобное стременам было известно давно, ещё скифы использовали вместо них кожаные ремешки. Но вот такие, железные, позволяющие без значительных усилий легко управлять лошадью и держаться на ней, появились только сейчас. Очень удобно, значительно легче стало совершать длительные переходы, теперь можно пройти гораздо большее расстояние. А особенно рады катафракты.

   Правда, им пришлось частично переучиваться, стремена и новые сёдла требуют изменить прежнюю манеру ведения боя, вот сейчас и опробуем, что из этого получилось. Во многом изменения, кроме стремян, связаны и с сёдлами, они теперь не простые, а с высокой задней лукой, поддерживающей спину и добавляющей устойчивость. Ну и нельзя не упомянуть про чеснок – специальные шипы, встающие всегда остриём вверх. Страшное оружие, в траве его не видно, а если лошадь или человек наступит – то ногу повредит настолько, что не сможет ходить.

   Так что стремена и седло обеспечивают нам дополнительные преимущества, мы и раньше отличались умением точно и быстро стрелять на скаку, а теперь нам это стало делать гораздо легче. Ну а чеснок позволяет создать почти непреодолимое препятствие для конницы и пехоты, сводя всю войну к простой перестрелке. А с учётом наличия у нас доспехов и отсутствия их в большинстве случаев у противника, результат становится предсказуемым.

   Я уже говорил, что идущая на нас орда представляет собой сборище пастухов, вооружённых луками. Правда, среди них есть и какая-то часть доспешных воинов, например некоторые аланы вооружены как катафракты, но их мало.

   Вечером нас собрал тысячник Бажан.

   – Так, други мои, что нам делать, вы все знаете, теперь слушайте, как мы будем этого добиваться. Наша задача – привести врага в Косую падь. Она всем хорошо известна, там большое ровное поле выходит к самой реке. С другой стороны оно ограничено лесом, проход на это место, как и выход с него, располагается вдоль реки, он достаточно широкий, так что перекрыть пехоте его будет трудно.

   – Тысячник, а зачем такое плохое место выбрали? – спросил кто-то из присутствующих.

   – Вы слушайте, вопросы потом задавать будете. Так вот, это поле только кажется ровным, там множество канав и следов от ручьёв, которые появляются только весной или после дождей. Короче, место для кавалерии не самое подходящее, разогнаться нельзя, лошади ноги поломают, а вот для пехоты в самый раз. Вот там и будет врага ждать основное войско. Наша задача – привести туда противника.

   Для этого выделены две тысячи лёгкой кавалерии, в том числе и пятьсот катафрактов. Действовать предполагается так – те дороги, что ведут мимо Косой пади, будем засыпать чесноком, а на нужной оставлять свои следы. Атакуем как обычно – напали, обстреляли, и не вступая в бой, сбежали, ведя за собой погоню. Встретить её – задача катафрактов и других сотен. Врага надо раздразнить и вести за собой.

   – А не мало будет пяти сотен катафрактов? – опять раздался чей-то вопрос.

   – Нормально, в погоню обычно больше двухсот воев не отправляют, – всё же ответил воевода. – Действуют следующие отряды:

   – сотня Ростислава, задача – нападение на орду и отход, если будет погоня – завести в засаду;

   – сотня Зареслава, задача та же самая;

   – пятьсот катафрактов и три сотни легкой кавалерии, всеми командует Лучезар, задача – уничтожить преследование, идущее за сотнями Ростислава и Зареслава;

   – пять сотен лёгкой конницы под командованием Одяки, задача – разведка, отслеживание движения орды и отвлечение её от движения не в ту сторону, короче – чеснок сыпать будут.

   Воевода ещё некоторое время потратил на постановку нам задачи, а затем мы уже отдельно договаривались о взаимодействии. Завтрашний день посвящается разведке и определению мест для засады, а вот потом мы начинам свою игру.

   – Уходим, – крикнул я сигнальщику, и он повторил мой приказ. Сотня, не прекращая движения, начала забирать вправо, продолжая обстрел орды. Как я и думал, доспехов не было почти ни у кого из чужаков, так что наша стрельба с двухсот метров оказалась для врагов очень чувствительной. Да и как оно могло быть иначе, если каждый наш боец мог держать в воздухе не по одной стреле. Так что теперь настала пора уйти без потерь. Конечно, в нас тоже стреляли, но расстояние было достаточно большим, и доспехи вполне справлялись, да к тому же в толпе стрелки мешали друг другу.

   – Сотня, собрались вместе.

   Это было не первое наше нападение, и враги уже поняли, что преследовать нас бесполезно, мы обязательно заведём погоню в засаду. Так что всё теперь сводилось к тому, что нас просто отгоняли от толпы, не давая вести стрельбу. Вот и теперь, отойдя на расстояние больше дальности полёта стрелы, мы просто беспокоили противника, изредка постреливая в его сторону.

   Конечно, навстречу нам выехало почти две сотни воинов, но они просто располагались между нами и ордой, не давая напасть повторно. Однако следя только за нами, чужаки пропустили следующую атаку, которую провела сотня Зареслава с другой стороны. Они выскочили из небольшого лесочка и обстреляли орду, пользуясь благоприятным моментом.

   – Сотня, уходим.

   Мы ушли в сторону, как бы показывая, где проходит безопасная дорога. Надо сказать, что тактика воеводы удалась полностью. Перекрывая путь россыпью чеснока и оставляя след в тех местах, где можно спокойно двигаться, мы вели орду в Косую падь. Вот и сейчас начнётся очередное представление. Раздавшиеся впереди крики сообщили, что передовой отряд попал на чеснок.

   – Сотня, в атаку!

   Теперь, спереди чужаков обстреляют сотни Одяки, сзади ударим мы с Зареславом и затем, убегая, покажем, где можно спокойно двигаться, не опасаясь чеснока. Да, враги пытались пускать впереди большой отряд для расчистки дороги, но он постоянно находился под обстрелом и мог двигаться лишь сбившись в единый отряд. А мелкие отряды становились лёгкой добычей разведчиков.

   Нам ведь не надо уничтожить всех разом, достаточно и одного поранить. А это мы научились делать очень хорошо, и нам всё равно, кто это будет – одинокий разведчик или большой отряд. Ну вот и всё, мы свою задачу выполнили, впереди Косая падь, и там незваным гостям приготовлена горячая встреча. День только начался, думаю, сегодня всё и произойдёт. Уйти в сторону нам не дали, так что пришлось двигаться прямо и становиться позади пехоты. В тылу у орды остались разведчики и катафракты.

   Картина была вполне для нас привычной, мы неоднократно отрабатывали свои действия в подобной ситуации. На поле в несколько рядов стояли десять тысяч пехоты, закрытые щитами и ощетинившиеся копьями. По бокам располагались по тысяче легкой кавалерии, позади ещё три тысячи. Пять тысяч катафрактов были в засаде в лесу, располагавшемся с одной стороны лощины. Там же находилась и остальная лёгкая кавалерия.

   Сама падь представляла собой вытянутую поляну, с одной стороны ограниченную рекой, с другой – лесом. Вход и выход были достаточно широкими, середина лощины располагалась несколько ниже, чем вход и выход, так что они с неё не просматривались. Все склоны возле центра лощины были изрезаны канавами и протоками, оставленными бегущей водой, и сейчас оказались скрыты травой. Ближе к выходу, почти на середине между ним и центром лощины на лёгком подъёме располагались наши войска.

   Гунны остановились на входе в Косую падь и выслали разведку проверить местность впереди. Они уже поняли, что такие места могут таить в себе множество неприятностей. Но мы разведчиков не трогали, и они спокойно осмотрели всё, что их интересовало. Всего против нас было около тридцати тысяч конных воинов. На первый взгляд преимущество значительное, но именно что на первый.

   Обычно кочевники атаковали толпой, реже клином, перед этим обстреляв противника из луков. А вот с этим были трудности. Кавалерия опасна, когда она разгонится, а здесь ей этого не позволяла местность, канавы и промоины. Что же касается стрельбы, то от вражеских стрел нас прикрывали доспехи, да и сами мы могли стрелять ничуть не хуже их. А вот доспехов у кочевников было мало. Да и атаковать пехоту, защитившуюся копьями, – верное самоубийство. По крайней мере, для первых рядов кавалерии.

   Атака началась ожидаемо, половина кочевников выдвинулась на нужное им расстояние и открыла стрельбу. Но пехота прикрылась щитами, а конные лучники ответили таким же обстрелом. И результат оказался не в пользу кочевников, сказалось отсутствие доспехов. А крутить привычную карусель кочевникам не позволяла неровная местность. Поэтому вскоре они отошли, а к атаке стали готовиться вражеские катафракты. Но как я и думал, она тоже провалилась.

   Вернее, началась как обычно, но всадникам разогнаться не удалось, и не получилось даже приблизиться к пехоте. Кочевники попытались опять начать обстрел, но тут пешцы, не разрывая строя и по-прежнему прикрываясь щитами и копьями, пошли вперёд. Со стороны это выглядело очень внушительно – закованная в железо волна медленно и неумолимо надвигалась на какую-то толпу, пытающуюся голыми руками остановить этот поток.

   А перед ним всё свободное пространство было пронизано ливнем стрел, не оставляющим никаких шансов остаться невредимым никому, попавшему под этот поток. Были, конечно, попытки прорваться к пехоте и вести ответную стрельбу, но ничего не могло остановить напор доспешной пехоты, прикрытой к тому же конными стрелками. Наконец гунны не выдержали и начали отступать, пытаясь уйти из пади.

   Но и этого они были лишены, за то время, что кочевники пытались бороться с пехотой, оставшаяся у них в тылу разведка засыпала проход чесноком. Была ещё совсем безумная атака прорваться в обход пехоты, но в спину этой группе ударили наши катафракты. И набег на наши земли был закончен, а загоны для рабов на рынках Закавказья пополнились новыми обитателями.

Часть 3

Глава 12

   Город Пенза, 460 г, Юрий, царь земли Русской

   -Государь, наместники и советники собрались, – доложил слуга.

   Да, за прошедшие годы власть царя укрепилась, теперь именно он стал главной фигурой в русском царстве, а не наместники. Никто не забыл, что именно три разных народа вступили в союз и создали новое государство, но и давать нынешним наследникам тех правителей излишних привилегий никто не собирался. И дело не в какой-то неблагодарности, а в обычной справедливости.

   Что бы ни сделали твои предки – это их деяния, а ты, чтобы быть их достоин, должен совершить свои, пусть и менее громкие, но заставляющие тебя за них уважать, поступки. Мои предки усилили власть царя настолько, что за ним признали право управлять страной. Далось это нелегко, причём порой требовалось заставлять наместников поступать против их воли, но в конце концов желаемый результат был получен.

   Армия стала гораздо сильней, выросла численно и оказалась способной сама, без помощи ополчения, противостоять противнику. Так охрана границ и безопасность страны стала обязанностью царя, а чтобы её выполнить, пришлось заниматься и многими другими делами – обеспечением войска всем необходимым, соблюдением общих правил по всему государству, торговлей и наблюдением за всем, происходящим за его границами.

   Так что теперь царь земли Русской является её правителем, а наместники – его верные слуги. Но нельзя останавливаться на достигнутом, и сейчас должен состояться совет, где и будут приняты новые планы.

   – Давай начнём сегодняшний разговор с тебя, Чурила. Меня интересует, в каком сейчас состоянии армия, что ей надо и сколько воинов мы ещё сможем содержать. Я, конечно, про всё это знаю, но хотелось бы сверить свои данные с твоими.

   – Понятно, государь, – ответил главный воевода. – Армия у нас большая, но приходится охранять слишком много границ, так что под руками сил не очень много. А так с ней всё в порядке, кормов хватает, оружия тоже. Мастерские работают с полной нагрузкой, сейчас выдают для армии новое оружие – латный доспех для катафрактов и артиллерию, как у римских легионов.

   – Что, кстати, там с ней? Получилось, как задумывали? – переспросил я Чурилу.

   – Получилось, государь. Нашли мы и мастеров заморских, кто этим занимался, и воинов, кто воевал с этими механизмами. Сделали у себя несколько разных устройств, постреляли, сравнили, что лучше, и сейчас создаём первый отряд.

   – Ну да, я помню, был на испытаниях. Меня интересует, как этот отряд с таким оружием будет с нашей армией двигаться.

   – Мы не стали делать большие метатели, сделали только те, что можно разобрать и перевезти на лошади, а потом быстро собрать на месте. Такие устройства позволят атаковать на дальней дистанции лучников и кавалерию, чтобы не подпустить их к пехоте. Так что с маневренностью и возможностью участвовать непосредственно в сражении у них всё нормально.

   – Хорошо, теперь вопрос тебе, Унибор. Сколько мы ещё можем содержать воинов?

   – Боюсь, государь, что не очень много, – ответил другой советник, занимающийся внутренними делами. – Увеличение численности армии потребует увеличения количества мастерских, но самое главное, мы не сможем всех прокормить. Нам уже не хватит земли и пастбищ, чтобы обеспечить всех едой. Поэтому у нас могут возникнуть проблемы даже без увеличения армии. Народу становится всё больше, многие бегут сюда из чужих краёв, а земель на всех не хватает.

   – Что, совсем нет земель? Ни одного свободного участка? Нет даже возможности разместить самое крохотное хозяйство? – спросил я его.

   – Нет конечно, всё не так плохо. Есть и совсем неосвоенные земли, но это касается в первую очередь территорий выше устья Оки. Там земель много, в большей части это лесные участки, которые надо расчищать от деревьев. Есть конечно и удобные речные долины, но главная причина не в этом. На южных землях можно получить больший урожай, приложив меньше усилий. Да и жить там легче. Вот поэтому люди и хотят там поселиться. Как говорится, выбирают лучшее.

   – Понятно, но там чаще нападают кочевники, они это понимают?

   – Нет, государь, все считают, что будет так же, как здесь, в поселениях встанут войска и будут их охранять.

   – Хорошо, Унибор, я тебя понял. К этому мы ещё вернёмся, а пока я хотел бы услышать, как у нас идут дела с мастерскими и что делается для увеличения выпуска оружия?

   – Те, что есть, изготавливают всё, что нужно для войск в достаточном количестве. Можно даже и немного больше делать. Но если нужно гораздо больше, или значительно увеличится армия, то надо ставить дополнительно мастерские. А для этого у нас не хватает мастеров. Их, конечно, учат, но чтобы они смогли работать самостоятельно, нужно время.

   – С этим мне тоже понятно, теперь твоя очередь, Стомир, – обратился я к советнику по торговле, контролирующему все наши дела за границами страны.

   – Многое из того, что я скажу, тебе известно, государь, но обойти молчанием эти события я не могу, иначе не получится цельной картины всего происходящего.

   – Хорошо, Стомир, продолжай.

   – Итак, главным событием можно считать смерть гуннского вождя Аттилы и распад его империи. Сейчас на всей территория от Волги и до Дуная, контролируемой в своё время гуннами, нет единой власти. И на ней начинаются попытки создания новых государств. В первую очередь этим занимаются остатки гуннских племён, или даже скорее вожди тех групп, кто может выставить достаточно большое число воинов.

   Кроме того, следует ожидать прихода новых племён с востока, так всегда было раньше, стоит кому-то потерять контроль над своими землями, как с той стороны приходят желающие прибрать их себе. Кто будет на этот раз, сказать не могу, на востоке много народов, способных на такой захват. Но и отряды, оставшиеся от воинства Аттилы, многочисленны, и они или ищут место, где смогут жить в дальнейшем, или продолжают привычную для них войну, грабя всех, кого можно.

   По большей части такие отряды уходят на запад, в район Дуная, Балканских гор или в сторону римлян. Степи между Днепром и Волгой сейчас не то чтобы свободны, но там мало вооружённых отрядов и по большей части кочуют мирные пастухи. Вот в общем всё, что можно сказать о происходящем за нашими границами. Есть, конечно, и другие новости о событиях в более отдалённых местах, но они нас мало затрагивают, и на мой взгляд, не стоит на них обращать внимания.

   – Ты что-то ещё хотел сказать, Стомир?

   – Да, государь. Сейчас есть хорошая возможность укрепить нашу торговлю.

   – Слушаю тебя, советник.

   – Мы давно пытались поставить остроги в устьях Днепра, Дона и Волги. Сейчас, когда в тех местах нет равного нам противника, самое время выполнить наши планы. И кроме того, они могут послужить хорошими базами для наших отрядов, если мы захотим в последующем взять эти земли под свой контроль.

   – Я понял тебя, Стомир. Значит так, я выслушал вас всех, советники, и всё вами сказанное только подтверждает моё мнение – нам пора расширять свою территорию, иначе мы просто не сможем сдержать очередного нашествия с востока или запада. Поэтому предлагаю такой план действий. Надо понимать, что он рассчитан не на один год, и выполнить мы его сможем далеко не сразу, вполне возможно, что это придётся делать и нашим потомкам. Но начать можем сейчас.

   Сначала ставим остроги в устье Днепра, Дона и Волги. Они должны быть большими, рассчитаны не на одну сотню воинов, и они должны в этих местах находиться постоянно. Их задача – не только защищать острог, но и контролировать окружающую территорию, в дальнейшем мы будем там ставить новые городища и поселения. В укреплениях обязательно должна быть артиллерия, проекты мы с тобой, Чурила, посмотрим сегодня после совещания и выберем подходящие. Теперь дальше.

   Ты, Унибор, готовь список мест для заселения выше по течению Волги. Сначала те, которые самые удобные, чтобы не требовалось прикладывать много сил к освоению земли. Всем, кто пожелает осесть в этих местах, давай освобождение от уплаты дани на пять лет. Ну и по сниженной цене продай инструмент, скотину и семена. Можно даже в долг. Те, кто хочет выделиться или основать своё хозяйство, пойдут в новые места.

   Когда наберёшь несколько десятков семей, согласных на переселение, ставь городище и сажай туда с десяток воев. Дома для себя переселенцы пусть строят сами, заодно и землю расчистят под поля.

   – Понял, государь.

   – Начинайте потихоньку заселять земли, расположенные южнее наших границ. Но их в первую очередь давайте воинам, отслужившим не менее десяти лет, или тем, кто получил ранение или увечье в битвах с ворогом. А можно и семьям, от которых кто-то пошёл в армию. Таким людям давать бесплатно дом, скотину, зерно, инструмент и освобождение на пять лет от повинностей.

   – Будет сделано, государь.

   – Теперь что касается тебя, Чурила. Все войска постепенно собирай в нескольких местах, в городищах надо оставлять малые силы, порядок придётся обеспечивать вам, наместники, причём самостоятельно. Я потом проверю. Остальных воинов, Чурила, готовить к войне в степи, там необходимо постоянно вести разведку, надо знать, где какие отряды гуляют. Напоминаю, надо готовиться к выходу в степи, брать их под свой контроль. С мирными кочевниками не воевать, их не трогать, если они будут кочевать на наших землях, с них брать только обычную дань. Если нужно – дать защиту.

   – Исполним, государь.

   – Ты же, Стомир, распорядись по своим купцам, пусть ещё раз пройдут по всем соседним землям, посмотрят дороги, как городища защищены, ну и думай, как нам торговлю с востока под себя взять. Дорога на запад у нас есть, причём в обход всех бед и напастей. По рекам купцы могут далеко пройти. Или сам вместо них торгуй, перекупая у заморских купцов дорогой товар.

   – Понял, государь.

   – Тогда пока всё.

   Однако мне предстояла ещё одна встреча, касающаяся той же темы – нашего будущего. После окончания общего разговора я пригласил священника Андрея, ожидавшего аудиенции.

   – Проходи, Андрей, поговорить с тобой хочу.

   – Чем же ничтожный раб мог заинтересовать такого правителя, государь?

   – Не юродствуй, монах. Я знаю, что тебя слушаются все другие верующие в твоего бога. Может, это случайность, может, чей-то замысел, но то, что ты пытаешься объединить под своей верой всех людей, мне стало понятно давно. Мне нет дела до твоих проповедей, пока они не вредят моей стране. А они могут быть для неё опасны.

   – И чем же слова обычного монаха могут угрожать такой стране?

   – А то ты не понимаешь? Решай, или мы будем говорить серьёзно, или я выгоню тебя из страны, не бойся, убивать не буду.

   – Я слушаю, государь.

   – Насколько я знаю, ты пришёл из Константинополя, у тебя возникли какие-то разногласия с теми священниками. Не надо, не пытайся объяснять, мне это не нужно. Так вот, я не буду возражать, если ты продолжишь учить людей своей вере на моей земле. Я думаю, что тебе придётся строить свою церковь, чтобы проповедовать так, как ты понимаешь слово своего Бога. И я не буду возражать, если твоя церковь останется независимой и не будет подчиняться никому, ну разве только прислушиваться к мнению царя.

   – Зачем это тебе надо, государь?

   – Люди обычно становятся сильнее и могут сделать невозможное, когда они объединены одной целью. Это может быть ожидание добычи, желание выжить в битве, да и подобное соединение усилий происходит во многих случаях. Так вот одним из них является вера, например – в слова твоего Бога. Вот это мне и надо, чтобы люди объединились и стали сильней. Я видел подобное в других местах, когда с верой в своего бога люди голой грудью бросались на меч, и об этом мне говорили священники в Константинополе.

   Но я не хочу, чтобы моими людьми управлял какой-нибудь монах из другой страны, и они беспрекословно верили ему. Поэтому я и говорю – я разрешу тебе строить свою церковь, если она не будет подчиняться никому, особенно чужакам за границей. Если это будет не так – я вырежу всех, в том числе и тех, кто верит в твоего бога.

   – А ты не боишься Его гнева?

   – Мне часто приходится поступать жестоко по отношению к другим людям, но всё это я делаю для блага своей земли. Так что милостей мне всё равно не будет, и бояться мне нечего. Но если у нас с тобой получится объединить людей, я тебе помогу. Как – мы договоримся, но денег я платить не буду, есть много других способов быть благодарным за поддержку.

   – Хорошо, государь, я принимаю твои условия, тем более, что они полностью совпадают с тем, что я хочу сделать.

   – Я рад, что мы поняли друг друга.

   Устье Дона, 460 г., тысячник Есень

   Нам, в общем-то, и особо напрягаться не пришлось. Расположен бывший город Танаис очень удобно, не зря его греки выбрали в качестве торжища с варварами. И хотя он был в своё время разрушен, но впоследствии частично восстановлен, хотя прежней силы уже не достиг. Дело в том, что через него раньше шли многие торговые пути Боспорского царства, а оно было разрушено, так что и город оказался никому не нужен.

   Когда наша ладья подошла к берегу, навстречу вышли несколько стариков и один из них обратился к нам.

   – Кто вы, незнакомцы, и что привело вас в наши места, давно забытые людьми? Здесь нет радостей жизни, добычи или крепких рабов. Только несколько стариков доживают свой век.

   – Здоровья и долгих лет жизни тебе, уважаемый. Я тысячник Есень из Русского царства, мне не нужна добыча, я приехал возродить славу древнего города. Мы восстановим стены, дома, поселим здесь воинов для защиты города, и сюда снова будут приходить купцы и все вольные люди степи. Город заживёт прежней жизнью, радуя сердца стариков и давая надежду молодым.

   – Хорошие речи, Есень, спасибо тебе на добром слове. Меня зовут Дадаг, я старший среди тех, кто ещё живёт здесь. Пойдём поговорим, ты расскажешь, чего ты хочешь, а я скажу, чем могу тебе помочь в твоих трудах.

   Оставив распоряжения сотникам, я отправился вместе со старейшиной. В общем, город, можно сказать, умер. Сейчас здесь жили несколько сотен человек, занимавшихся выращиванием скотины и рыбной ловлей. И хотя город был основательно разрушен, восстановить его можно было достаточно просто. Стены каменные, камня вокруг много, так что должны справиться достаточно быстро.

   Зато острог получался хороший, большой и крепкий, напротив него располагалась речная заводь, где стояли ладьи, с одной стороны находилось торжище, а с другой – всякие мастерские и хозяйственные постройки. Так что надо будет привозить сюда мастеров, особенно каменщиков и гончаров, можно пахарей и пастухов, ну и обязательно рыбаков, рыба чуть сама в ладью не запрыгивает. Хорошее место.

   Где-то в степи между Доном и Днепром, 460 г, десятник Богумил

   Задача поставлена нам простая и вполне привычная – разведка. И не только нам, сейчас этим занимаются очень многие. Как говорят воеводы – надо готовиться к заселению этих земель, так что надо знать обо всём, что тут творится. По мнению многих, задумка такая – сначала поставить в крепких местах остроги, а потом приводить сюда людей.

   Что хорошо, так это старым воям землю и дома дают. Да и всё остальное для нормальной жизни – скотину, инструмент, семена, в конце концов, тебе остаётся только бабу выбрать, и можешь начинать новую жизнь. Так что живи и радуйся после многих лет, проведённых в походах и схватках. Вот только защищать себя надо будет самостоятельно, теперь тебе за войной бегать не надо, она сама придёт на порог твоего дома.

   Ничего, опытные вои знают, что она всегда уходит в другое место, пусть и не сразу, но уйдёт. А что дальше будет – никому не ведомо. Так что многие соглашаются на такое предложение и подумывают о собственном доме и хозяйстве.

   – Десятник, глянь туда, – раздался шёпот справа. Да, что-то я задумался не ко времени, может и мне пора домик себе выбирать? Хотя не выслужил ещё, не дадут.

   – Вижу, ох не к добру это мельтешение, – далеко впереди виднелось какое-то движение, будто мошка в знойный день толчется перед глазами.

   – Сдаётся мне, там немаленькая толпа конных куда-то по своим делам направляется – продолжил воин.

   – Ну да, а в такую толпу собираются далеко не мирные люди. Затаились все, и наблюдаем.

   Мы находились на достаточно высоком холме, с которого далеко просматривалась окружающая местность.

   – Десятник, кажется, к нам от них гости идут, – опять боец первым увидел направляющуюся в нашу сторону группу конных.

   – Всем приготовиться к встрече, сюда движутся десять конных. Стрельба по команде, взять не менее двух живыми, – разглядев более подробно приближающихся, скомандовал я.

   Весь десяток занял место на склонах небольшой балки, а лошадей укрыли в её глубине. Первым же залпом стрелкам удалось уничтожить половину, оставшиеся живыми были либо ранены сами, либо их лошади. Так что вторым выстрелом добили нуждающихся, кроме пленных, и оставив для наблюдения двух воинов и забрав трофеи, отошли в сторону. При допросе удалось узнать, что это идёт передовой отряд союзников гуннов, себя они называют болгары.

   После поражения гуннов и смерти Аттилы их вождь решил вернуться домой. Сейчас они кочевали в предгорьях Кавказа между Черным и Азовским морями. Нашим разведчикам уже встречались люди этого племени, и всё было вполне мирно и доброжелательно. Но одно дело пастухи с женщинами и детьми, а совсем другое – воины, прошедшие не одну схватку.

   Однако пусть об этом думает воевода. Я отправил к нему двух гонцов и продолжил наблюдение. Болгары продвигались неторопливо, видимо чувствовали себя настолько сильными, что не опасались ничего. Обнаружили мы и основную орду, следовавшую на расстоянии двух дней пути от передового отряда. Всего было три таких группы, последняя шла на расстоянии дня пути позади.

   Вернувшиеся гонцы сообщили, что с ними пришла тысяча воинов и меня ждёт воевода с новостями. Пришлось ехать и рассказывать о происходящем. В общем, замысел стал понятен – наши стараются не допустить сюда новые воинские отряды. Для чего и собираются их уничтожать поодиночке, пока они не объединились. Вот атака этой орды и будет первой среди подобных.

   Воевода привёл с собой тысячу легкой кавалерии, катафракты мало подходят для передвижений в степи, слишком уж они тяжелы, их хватает только на короткий бросок, позволяющий разогнаться и нанести таранный удар, разрушающий построение противника, или встретить таких же катафрактов. А после они могут только рубиться.

   Кроме кавалерии было с воеводой несколько новых механизмов, позволяющих далеко метать огромные стрелы и разные камни. Их охраняла сотня пехотинцев, передвигающихся на лошадях. Вот и все наши силы. Выслушав меня и получив новые сведения, воевода решил атаковать передовой отряд рано утром. Место, где противник встанет на ночлег, мы определили просто, мы сами бы тут ночевали, так что времени на подготовку засады у нас было достаточно.

   Само место, выбранное вражеским отрядом для отдыха, представляло собой небольшую низину, где располагался родничок, окружённый со всех сторон невысокими холмами. В общем, за ночь окружили мы их, они совсем себя спокойно чувствовали, хотя стражу и выставляли, но только внутри лагеря. А утром, когда все поднялись, мы разом начали стрельбу. Укрыться от стрел было негде, и большинство вражеских воинов оказалось уничтоженными после первых же выстрелов.

   Мы ведь тоже не впервые оружие в руки взяли и знали, что нужно делать, чтобы самим остаться живыми. А потом собрали трофеи, лошадей, и десяток воинов погнал их к нашему острогу. А мы ушли в степь и по пути отхода этого табуна устроили засаду. Воевода предположил, что воины из основной орды бросятся искать тех, кто уничтожил их разведчиков, и попытаются наказать их, вот тут погоню можно будет и подловить.

   След от прошедшего табуна виден был хорошо, так что преследователи мимо него пройти не могли и двигались прямо по нему, выслав вперёд и по бокам дозоры. Было их около тысячи, и двигались они насторожено, чувствовалось, что устроенная нами ночная бойня несколько убавила их веру в собственные силы. Ну а для нас всё оказалось привычным, отработанным не в одном столкновении с вторгнувшимися кочевниками.