Текст книги "Русь многоликая"

Автор книги: Владимир Скворцов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

   Из оврагов и прочих подобных потаённых мест, из-за окружающих холмов и редких перелесков разом выскочили наши воины, началась стрельба, причём она велась на полном скаку, не позволяя противнику спокойно вести ответную. Как всегда, решающим оказался первый удар, он позволил сократить численность вражеского отряда, что и привело в конце концов к нашей победе. Мы просто выпускали больше стрел, и закрутив вокруг противника карусель, заставили его сбиться в кучу, что опять же уменьшило его возможности ответной стрельбы.

   В итоге ещё один табун отправился к нашему острогу, а враг сбился в единый отряд и ускорил движение к своей цели. Вот тут-то нам и пришлось задуматься, что делать дальше. Чужаков по-прежнему было больше, они теперь настороже, их так просто не возьмёшь, а нам надо всех уничтожить. Вот воевода и решил действовать привычными методами, выжидая подходящего момента.

   И закрутилась смертоносная вьюга, собирая свою жертву и оставляя живыми тех, чьё время ещё не пришло. А они, эти выжившие, опять лезли проверить свою удачу, поставив на кон собственную жизнь. Других ставок не существовало, и выйти из игры мог только победитель. Проигравший оставался в степи, это была её добыча, как и кровь из ран ещё живых, пот, можно сказать, ручьями льющийся с людей и лошадей, а самое главное, то желание жить, излучаемое каждым живым существом, участвующим в схватке.

   Оторвавшись от очередной погони, я осмотрелся по сторонам – все наши уцелели, хотя многих попятнали стрелами, но ничего, если это не мешает скакать и стрелять – значит, все живы. Мы отправились на место отдалённой стоянки сменить лошадей и немного отдохнуть – ничего ещё не завершено, сейчас противника треплют другие сотни.

   Просто в степи идёт травля большого и сильного зверя маленькими, верткими и злобными существам. Мы постоянно нападали со всех сторон на движущийся отряд противника, всячески замедляя его движение и не давая ему отдыха. Старая, проверенная ещё предками тактика. Малый отряд, обычно не больше сотни, выскакивает из засады, и обстреляв противника, ранив нескольких его воинов, убегает от схватки и уходит в степь.

   А его сменяет следующий, а за ним ещё один. И так постоянно, день и ночь, не давая никому передышки, любую группу атакуют сразу с нескольких сторон. Разделиться нельзя, в погоню отправиться нельзя, оторваться от противника не получается, вот и приходится только в пределах полёта стрелы от основного отряда пытаться создать какой-то заслон. А мы под стрелы специально не лезем, выбираем подходящий момент и бьём тогда, когда враг этого не ждёт.

   А потом рывок в степь, и хриплый голос, рвущийся из пересохшего горла, молится кому угодно – богам, предкам, но в первую очередь своему коню:

   – Давай, милый, давай, не подведи, век самым сладким зерном кормить буду!

   А назавтра всё забывается, и опять бешеная сшибка, стук копыт, который заглушается грохотом сердца в груди и бьющими в ушах молотами, и опять стоны, мольбы и проклятия. И вера в свою удачу, надежда дожить и победить, когда приходит понимание, что ты счастливый человек. И хоть безмерно жаль тех, кто не дожил до этого, но радость победы заполняет всё твое сознание.

   Целую неделю мы терзали отряд противника. У него становилось всё больше раненых, уставали лошади, люди, враг вынужден был двигаться всё медленней и медленней, а наша смертельная карусель не стихала. Нам тоже приходилось нелегко, но мы имели возможность отдыхать хотя бы по очереди, уходя на отдалённую стоянку, меняя лошадей и давая возможность раненым немного восстановить свои силы. Да, нам оказалось гораздо труднее, чем казалось в начале, но подобная тактика была хорошо отработана и никогда не давала сбоев.

   Так волки гонят лося, то один, то другой вырываются вперёд, кусают за бока, ноги, куда придётся, лишь бы задеть. И гонят, гонят вперёд, главное не дать ему восстановить силы. И в конце концов этот лесной великан становится их добычей.

   Устье Волги, 460 г., купец Милад

   Слава Богу, в этот раз всё получилось. И караван успешно сходил в Мерв, и с купцами удалось договориться. Шёлк я перекупил, много взял, причём дешевле, чем у греков и персов. Да и купцы остались довольны, таких мехов, как у меня, да ещё по такой цене они нигде не найдут. Вот теперь шёлк на ладье плывёт в Рус, и наверное уже в следующем году придётся ладью гнать по Дунаю вверх.

   А ещё удалось нанять опытного караван-баши провести караван в Рус по суше. Будет ещё одна дорога – от Мерва в обход Персии сразу к нам, вот только решить надо, как лучше – в Волжск или сразу в Рус. И хоть об этом ещё рано говорить, но вполне возможно, мы кроме торговли шёлком сможем продавать ещё и пряности из Индии, в Мерв приходит караванная дорога и оттуда. Так что в скором времени мы будем поставлять самый дорогой товар в западные страны.

Глава 13

   Городище Которосль, 560 г., десятник Свибл

   Ничего не скажешь, хорошее место для городища выбрали. Мне тут ещё многое в диковину, недавно только служить сюда направили. Сейчас многих опытных воев отправляют на юг, там давно уже наши войска берут под свой контроль ставшие бесхозными после поражения гуннов земли. А вместо них службу в поселениях, расположенных во внутренних землях страны, несут такие как я – молодые воины, только прошедшие обучение.

   Сначала дают освоиться под командованием опытных воев с порядками, потом привлекают к отражению набегов или участию в стычках на границе, ну и только потом могут отправить воевать с серьёзным противником. Так что сейчас у меня, если можно так сказать, идёт учёба. Подобных Которосли мест сейчас довольно много, если раньше все считали, что лучше всего селиться на юге, то теперь до многих дошло, что свои достоинства имеются и в освоении таких территорий.

   И пусть тут урожай зерна меньше, но зато гораздо спокойней, и есть возможности для получения дополнительного дохода. Так что поток поселенцев на запад и северо-запад постоянно растёт, тем более, царь всем даёт послабление в выплате дани и другие льготы, особенно тем, кто идёт в новые места. Ведь как обычно получается? Поставят, например, поселение, такое как Которосль, а рядом река.

   Её никто раньше не исследовал, а как только новые жители займутся изучением окрестностей, так сразу и выясняется, что рядом есть ещё множество не менее хороших для основания поселений мест. Тут главное, чтобы был центр, поставленный по воле государя, и там были воины, способными защитить всех в округе. А люди потом сами расселятся, где им удобней.

   Город Пенза, 560 г., царь Чеслав

   – Порядок проведения наших совещаний давно установлен, так что первым о происходящем внутри страны нам сообщит советник Ставр.

   – В основном люди озабочены расселением и освоением новых земель. Первоначально идея уехать на новое место и там построить свой дом воспринималась плохо. Главными противниками подобного были старейшины. С этим как раз понятно, при уходе людей на новое место они теряют своё влияние, а оно хоть в значительной мере ослабленное, но ещё есть.

   Но постепенно нехватка места для молодых семей, расселение военных, которое происходит помимо воли старейшин, и разговоры об успешной жизни и достатке живущих на новых землях, сделали своё дело. В основном движение идёт в двух направлениях – вдоль Волги и её притоков, а также на юг. Есть небольшое количество поселенцев, желающих двигаться на север, опять же по руслам рек, но их меньше.

   Там больше практикуются временные стойбища. В подходящее для промысла время – охоты, рыбалки или другого подобного занятия создаются поселения, где и проживают добытчики. Но это только в северных местах. А в основном люди садятся на землю крепко, на долгие годы. И сейчас пошёл в казну доход с новых мест. Теперь мы можем если не удвоить, то значительно увеличить наши силы.

   И пусть новые поселения ещё слабы и малочисленны, но со временем они будут только расти и укрепляться. Вот только мне кажется, надо льготы, которые выдаются переселенцам, подтвердить, а ещё бы лучше – расширить. Мол, если кто, например молодые или какие новенькие, пришедшие в обжитые места, ставят своё хозяйство, давать им освобождение от дани, например на год.

   – Это хорошая идея, надо обдумать и посчитать, что это нам даст, и писать указ. Продолжай, Ставр.

   – Да в общем-то, я уже основное сказал. Многого не хватает, особенно на новых местах, надо мастерские ставить, да мастеров нет.

   – А добавь ты в тот указ и мастеров, мол тем, кто поставит в новых местах мастерские, освобождение от дани на пять лет и помощь в создании мастерской, да и заказы им можно пообещать.

   – Я понял, государь. Единственное, что хотел сказать, монахи очень быстро поняли свою выгоду и всячески помогают в создании новых поселений. Нет, сами они их не рубят, но всячески поддерживают переселенцев и обещают блага со стороны своего Бога.

   – А им-то в этом какая корысть?

   – Как же, государь! На новом месте обычно, так уж сложилось, церковь ставят чуть ли не раньше, чем стены. И монахи говорят, если церковь стоит, то Господь поддержит все ваши деяния и будет способствовать процветанию. Так ли это на самом деле, никто не знает, а вот хороших, успешных поселений на новых землях много. Вот и верят люди, а от них вера расходится всё дальше и дальше. Силу начинают набирать монахи.

   – Я знаю, и не вижу в этом ничего страшного. Ну, если у тебя всё, то твоя очередь, Руслан, сказать нам, что творится в армии.

   – Она растёт, государь. После того, как старые вои начали получать землю, инструмент и создавать свои хозяйства и поселения, многие стали служить до предельного срока, позволяющего получить землю и всё с ней связанное. А также пошли в армию многие пришельцы, понявшие, что отслужив в ней несколько лет, они получают значительные послабления. Ну и молодые идут.

   – Хорошо, что армия растёт, а вот что насчёт её силы?

   – И с этим всё в порядке. Все наши воинские умения, дающие преимущества, не только не забываются, но и постоянно улучшаются. Сидеть на месте войскам никто не даёт, они постоянно на обучении или в походах по охране новых границ. Никого из мирных кочевников не трогаем, но предупреждаем, что если будут замечены с их стороны какие-то недружественные действия, они об этом пожалеют.

   Кроме роста количества привычных войск идёт создание новых. Сейчас мастера научились хорошо делать новые механизмы, так что много у нас стало и артиллерии. Но строим только небольшие механизмы, которые можно перевезти на лошади и быстро собрать на месте. Кроме того, наши оружейники занимаются и другим оружием. Говорят, что надо вместо мечей переходить на сабли, мы уже показывали тебе, государь, такое оружие.

   – Я помню, Руслан, и оно мне понравилось.

   – Вот и нашим многим нравится, особенно тем, кто воюет в лёгкой кавалерии. Так что в скором времени надо будет принимать решение, как вооружать наши войска.

   – Ну об этом мы поговорим отдельно, не сейчас. Что ещё?

   – Начали менять чешуйчатый доспех. Хоть он и много лет нам служил, но сейчас мастера научились делать хорошие кольчуги, а для катафрактов – латные доспехи.

   – Ну да, пожалуй, для них это будет хорошей защитой.

   – Ещё хотел сказать, что на новых землях осталось много вооружённых отрядов, в большей части они состоят из воинов, вернувшихся из армии Аттилы, а также молодых, успевших вырасти, пока остальные воевали, и людей, пришедших с востока, но не успевших дойти до основных сил. Такие отряды вроде бы и не представляют угрозы, но вызывают беспокойство у всех проживающих поблизости.

   – Да, с ними что-то надо делать, ты верно заметил. Пожалуй, тут тебе, Руслан, надо сговориться со Ставром, и вам совместно проверить каждое кочевье. Надо выяснить, как они собираются жить дальше, и если хотят оставаться, пусть живут по нашим законам и платят дань. Нет – можно им разрешить уйти куда хотят. Не пожелают уходить – выгнать силой.

   – Я понял, государь. Сделаем.

   – Ну вот и до тебя добрались, Неждан. Рассказывай, какие вести привезли твои купцы, что в мире творится и кого нам ожидать из незваных гостей.

   – Неспокойно в мире, государь. И хоть особо угрожающих новостей нет, но вокруг наших границ много разных племён крутится. Там на востоке есть такой народ, тюрки, многих уже побили, сейчас начинают грабить тех, кого пока не трогали. И они пошли в нашу сторону. Сюда же идут и те, кого побили, надеются спастись на западе и бегут впереди победителей. Так что столкнуться нам придётся, как с теми, так и с другими.

   – Да уж, тут и не знаешь, что делать. Ладно, Руслан, Ставр, это опять вам забота. Вблизи границ надо создать удобные остроги, где держать крупные отряды, способные успокоить любых пришельцев, а заодно и тех, кто будет разбираться с этими беженцами. Если согласны платить дань, надо выделить им кочевья, причём не стоит давать лучшие земли, если нет – гнать на все четыре стороны. Тех, кто попытается показать силу – уничтожить.

   – Сделаем, государь.

   – С этим всё. Давай дальше, Неждан.

   – Торговлю с востоком наладили, государь. Теперь можем сами покупать их товары – шёлк, пряности и многое другое либо в Мерве, там теперь торгуют наши купцы, или предложить караванщикам охраняемую дорогу до Руса. Правда, там опять же только наши купцы, но может быть придут и западные.

   Сами же восточные товары доставляем далеко на запад по Дунаю или на берег моря, а оттуда местные купцы развозят его по всем доступным им странам. Но мы и там построим свои остроги, пока просто не успели, да и изучить надо, где, что и почём продаётся-покупается.

   – Ну, ты купец опытный, разберёшься.

   – Думаю, государь, что караваны с восточными товарами должны быть царскими, или разрешение торговать ими надо давать верным, доверенным купцам.

   – Почему?

   – Очень дорогой товар, и доход даёт большой. Царские караваны принесут деньги в казну, и они пойдут на пользу армии и страны, а вот как с ними поступят купцы, непонятно. Большую силу может дать такая торговля.

   – Да, тут ты, пожалуй, прав. Извести всех купцов, что торговля такими-то и такими-то товарами является царской привилегией, остальным она запрещена или может проводиться только при получении соответствующего разрешения.

   – Будет сделано, государь. Ещё хотел бы обратить внимание на такую новость – мы нашли новую дорогу к Северному морю. Надо идти вверх по Волге, потом через несколько её притоков и озёр. Озёра большие, по ним плывёшь как по морю. Но дорога есть, и выходит она гораздо восточней уже проложенной. Она никому не подконтрольна, и в тех местах живут неизвестные нам племена, вернее, отдалённые родственники уже встреченных нами. Отношения у нас сложились дружественные, так что, думаю, можно привлечь их на свою сторону.

   – Правильно, Неждан, так и действуй. Вместе с Русланом отправьте туда сотню воинов для поддержки, если надо – по пути ставьте остроги и сажайте туда воев, веди торговлю, помоги поставить городища на их земле, обустрой волоки, ну и посодействуй, как можешь. Надо сделать их союзниками и принять в наше царство. Будет у нас выход к морю, никому не подконтрольный.

   Где-то в степи между Волгой и Доном, 560 г., тысячник Овтай

   Всё произошло совершенно случайно, но столкновение, правда, может быть не в таком виде, было неизбежным. Разведка давно докладывала, что на наших границах появились авары. Говорят, это остатки побеждённых племён, живущих на востоке. А побили их тюрки, пришедшие из земель, лежащих ещё дальше на востоке. Не знаю, насколько это так, но вояки они добрые, самому пришлось с ними столкнуться.

   А сражение произошло так. Мы тогда приводили к порядку кочевников, живущих у наших восточных границ. Пришло разъяснение, что надо начинать чистить эти земли – тех, кто готов жить по нашим законам, разрешается оставлять здесь, они будут платить налог, и им будут выделены кочевья для свободного размещения. Тех, кто с этим не согласен, будут выселять. Вот этими задачами и занимался наш отряд. В него входила тысяча катафрактов и две тысячи лёгкой кавалерии.

   Мы двигались походным маршем, когда разведка сообщила, что нам навстречу идёт вражеский отряд примерно в четыре тысячи конных, из них тысяча катафрактов и три лёгкой конницы. Я тут же приказал готовиться к бою, хотя место было совершенно для этого не подходящее – ровная степь, нет никаких укрытий и возможности выбрать лучшую тактику. Оставалось только принять встречный бой с превосходящим противником. Единственное, что успели сделать – катафракты полностью надели броню и выстроились в боевой порядок, а легкая кавалерия выдвинулась вперёд.

   Её задача была проста – связать боем противника и не дать ему атаковать нашу тяжёлую кавалерию. Никто ни с кем не собирался вести никаких разговоров, как только наши кавалеристы были обнаружены противником, по ним сразу же начали стрелять. Видно действительно сильно напуганы гости незваные, раз боятся каждого всадника.

   Как я понял через некоторое время, столкнулись два практически равных по силам и возможностям противника. Пожалуй, в этом столкновении решающим стало случившееся раньше поражение аваров, лишившее их прежней уверенности, а также то, что им пришлось воевать на чужой земле. В общем, как всегда, стрелки обрушили друг на друга смертельный ливень. Причём, это не та стрельба, когда ты стоишь на месте, долго целишься и потом гордо смотришь по сторонам, попав в пяди от центра мишени.

   Нет, здесь стреляют совсем по-другому. На скаку нет возможности долго целиться и выбирать лучший момент. Есть краткий миг, когда лошадь как бы летит, при этом она на мгновение замирает. Вот в этот момент и надо стрелять, причём не выцеливать одну точку, а выпускать стрелу навскидку, одним движением наводя её на противника и натягивая тетиву.

   Обе стороны умели это делать достаточно хорошо, никто в ближний бой не полез, пожалуй, наши стрелки немного лучше управляли лошадью ногами. А как ещё можно стрелять и мчаться верхом? Только управляя ногами. Преимущество становилось заметным, когда стало видно, что наши, ведя стрельбу, ещё и маневрировали, занимая более удобные места и выходя в непростреливаемую зону.

   А противник крутился на одном месте, всё больше и больше сбиваясь в кучу, тогда как наши растягивались, затрудняя ему тем самым стрельбу, и делились на отдельные сотни, атакуя врага с разных сторон. Однако судьба столкновения должна была решиться не в перестрелке, а в прямом столкновении катафрактов. Два отряда медленно сближались.

   Тут было не до спешки, лошадь не может долго нести тяжеловооружённого всадника. Её сил хватает на короткий рывок либо на достаточно долгую неспешную езду. И не обращая никакого внимания на кипевшую рядом схватку легкоконных стрелков, два закованных в железо отряда неумолимо сближались. По силам они оказались примерно равны, воины в каждом отряде были в латных доспехах, их вооружение составляли длинные копья, щиты и мечи.

   Это походило на схватку двух боевых псов, когда они медленно, буквально по шагу, совсем незаметно для глаза, начинают сближаться. Шерсть на загривке поднята, зубы оскалены, тело напряжено как струна, готовое к рывку или любому другому действию. Миг – и вместо двух напряжённых фигур можно рассмотреть только катящийся и рычащий ком, в который сплелись два могучих зверя, все движения которых подчинены одной цели – достать врага и вцепиться ему горло.

   Так и здесь наступил тот миг, когда две тысячи всадников начали разгоняться. Это было страшное, но завораживающее по своей красоте зрелище. Как будто две волны мчатся друг на друга, гребень каждой нависает над всем остальным, а сами волны, подчиняясь силе ветра, бросившего их навстречу, только разгоняются. И вот они сошлись, в сторону летят брызги, на месте столкновения образуются какие-то водовороты – и всё успокаивается до прихода следующей волны.

   Только в столкновении двух железных волн успокоения не наступает, с этого момента начинается рубка на мечах. Волна с нашей стороны шла клином и при ударе смогла если не пробить противника насквозь, то врезаться в него на значительную глубину. Столкновение было страшным, раздавшийся грохот перекрыл все звуки, и шум идущего сражения стрелков показался шёпотом лёгкого ветерка, ласково треплющего листву деревьев.

   Сколько всадников осталось лежать, выбитыми из сёдел, сколько было нанизано на копья – сказать невозможно, но это никак не повлияло на других. Началась рубка, страшная, яростная, не признающая никаких правил, именно так бьются дикие звери за свою жизнь. У тебя нет сил – умри, испугался – умри, не успел увернуться от удара или сам ударить – умри. И порой в таких случаях победа достаётся не тому, кто сильней, а у кого больше жажда жизни, кто сможет действовать через силу.

   Но сегодня сказались те многочисленные тренировки, в которых тело приучается действовать само по себе. Когда вместо сладкого куска или доброго глотка мёда приходится поднимать тяжёлый меч и ворочать неподъёмный щит. И пусть порой после таких учебных схваток не было даже сил пошевелить рукой, но зато сейчас эти долгие занятия позволяли выжить. И пусть медленно, пусть на первых порах незаметно, но противник начинал отступать, выбирая бегство для сохранения своей жизни.

   Решающий перелом в столкновение внесли, с одной стороны, казалось бы безрассудные, а с другой, совершенно правильные действия сотни наших конных стрелков. Воспользовавшись тем, что вражеских кавалеристов согнали в кучу и сейчас просто добивали другие сотни, а эта, оттеснённая из первых рядов, оказалась не у дел, её сотник бросил своих воинов в сумасшедшую атаку на тяжёлую кавалерию. Нет, он не стал с ними рубиться, но сотня пролетела по тылам вражеских катафрактов и засыпала их сулицами.

   А это в умелых руках страшное оружие. Бросок сулицы с малого расстояния, да если от него не защититься, может пробить всадника насквозь. У каждого легкоконного стрелка было по три сулицы, и никто из них не промахнулся. И вот только после этого стали стихать водовороты, образовавшиеся на месте столкновения двух железных волн, и они отхлынули обратно.

   Мы ещё неделю оставались на месте, ожидая подкрепления и телег для перевозки раненых. Противник, точнее выжившие при столкновении, ушли назад. Пленные сказали, что они авары, встреченный нами отряд был их авангардом, идущим впереди основного войска. Это мы тоже сообщили воеводе. И где-то через неделю к нам на помощь пришли две тысячи катафрактов и три тысячи конных стрелков.

   И почти одновременно с этим прибыли гонцы для переговоров. Оказывается, авары хотели пройти через наши земли, убегая от своих преследователей. Им отказали, предупредив, что при обнаружении их отрядов на нашей земле, все они будут уничтожены.