Текст книги "Кремлевский гамбит (СИ)"

Автор книги: Владимир Неровитов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

ГЛАВА 19

НЕ ВСЕ ТАК ПРОСТО

Июнь 1973 года. Бонн. Посольство США. Кабинет резидента

Американское посольство в Бонне было крупнейшим представительством США не только в Европе, но и в мире. Расположенное в изрядно перестроенной резиденции кельнских банкиров Дайхманнов, оно представляло собой неприступную крепость. Рядом с посольством в районе Плиттерсдорф был выстроен огромный жилой квартал для сотрудников, включавший сотни квартир, собственную американскую школу, магазины, кинотеатр, спортивные площадки и клуб. В народе эту часть Бад-Годесберга называли «Маленькой Америкой», а более язвительные предпочитали – «Золотое гетто».

Резидент Уильям Худ со злостью затушил недокуренную сигару и уставился на человека, вальяжно расположившегося в глубоком кожаном кресле напротив него. Это был Джек Зински.

Худ знал Джека слишком хорошо. Судьба свела их в конце шестидесятых в Сайгоне, в самый разгар вьетнамской мясорубки. Они вместе проворачивали операции, о которых лучше не вспоминать, выбивали информацию из пленных и глушили напряжение дешевым бурбоном в злачных притонах Чолона. В Азии Зински считался лучшим по части ликвидаций и жесткого психологического давления. Но Индокитай остался в прошлом, а сейчас на дворе стоял июнь семьдесят третьего года, и они были в чопорном дипломатическом Бонне.

– Ты свихнулся, Джек⁈ – рявкнул Худ, опираясь ладонями о стол. – Какого дьявола ты устроил этот цирк на улице⁈ Ты – нелегал! В Германии тебя не существует официально! Твоя задача заключалась в том, чтобы аккуратно надавить русским на мозги и передать послание этому выскочке Басову! А ты что сделал?

– Я же не виноват, что эта русская цыпочка оказалась такой сообразительной, – развязно произнес Зински. – Кто ж знал, что она с первой попытки поднимет шум⁈

– Предположим, – махнул рукой Худ. – Предположим. Но зачем было провоцировать советскую наружку?

– Хотел, чтобы они зацепились с немцами, – в глазах нелегала блеснул недобрый огонек.

– Зацепились?

– Нет, – спокойно ответил Зински. – Но это говорит только о том, что капустники вот-вот сговорятся с Иванами.

– Возможно, – после небольшой паузы согласился Худ. – Но это не значит, что тебе поручили заниматься этим вопросом.

– Уилл, что с тобой стало? – Зински посмотрел на боевого товарища с презрением. – Или сел в кресло резидента и забыл все, чему научился в джунглях?

– Господи, Джек, ну когда ты повзрослеешь⁈

– Уилли, разве дети способны на то, что мы сделали с той немецкой мышкой? – Зински похотливо облизал губы и некрасиво засмеялся.

– Вот уж не думал, что именно ты заставишь меня пожалеть об этом, – с сожалением ответил резидент. – Джек, я не для того вытащил тебя в Германию, чтобы сейчас прятать в посольстве.

– Так и не прячь!

– Парень, посмотри в окно! – усмехнулся Худ и вытащил из ящика стола свежую распечатку радиоперехвата местной полиции.

Он швырнул листы на стол и продолжил:

– Тактик ты недоделанный! Немецкая наружка не просто дала русским уйти – ведомство Брандта распорядилось выставить тройное кольцо оцепления вокруг нашего комплекса. Им хватило наглости заблокировать Дайхманс-Ауэ! Знаешь, под каким соусом? «Защита американских союзников от возможного теракта». На самом деле они заперли здесь тебя, Джек. Как крысу в банке.

Зински нахмурился, его наглая ухмылка впервые за день слегка опала. Он подошел к жалюзи и осторожно раздвинул пластины. На улице, у кованых ворот, демонстративно разворачивались оперативники BfV в штатском, а чуть дальше, у перекрестка, парковались зелено-белые полицейские фургоны.

– С каких это пор капустники перестали нас бояться? – Зински обернулся к резиденту.

– Господи, Джек… Здесь нам приходится иметь дело совсем с другими людьми… Неужели ты не понимаешь⁈ – сквозь зубы процедил Худ, присаживаясь на край стола. – Если немцы пошли на этот демонстративный шаг, значит, русские успели тебя снять не только со спины… И они успели передать фотографии им.

– Подумаешь, фотографии. На них не написано, кто я и как меня зовут, – самодовольно ухмыльнулся Зински.

– Я бы не был так уверен. Да и потом, откуда ты можешь знать, что эта «русская цыпочка», как ты ее назвал, тебя не опознала?

– А даже если и опознала? То что? Ты выдашь им американского гражданина?

– Джек, забодай тебя коза, почему ты все время думаешь только о себе?

– А ты бы хотел, чтобы я думал о тебе?

– Послушай, мы не можем лезть на рожон в тот момент, когда Дик и Генри делят Европу! Так тебе понятнее? – прорычал Худ.

– Так понятнее, – заржал Зински.

Худ тяжело вздохнул, подошел к сейфу, достал бутылку «Джек Дэниелс» и плеснул в два стакана.

– Льда нет, – уточнил резидент, протягивая виски своему проблемному гостю.

– Ну и пес с ним, – ответил Зински, ощущая как приятное алкогольное тепло разливается по организму.

Резидент пригубил виски и ткнул пальцем в карту Бонна на стене:

– Ночью к южной стене посольства, которая выходит в глухой парк, подойдет фургон технического обслуживания. Ребята из контрразведки думают, что контролируют все выходы и входы, но у нас есть слепая зона. Ты переоденешься в форму чистильщика бассейнов, заберешься в кузов. Тебя вывезут на небольшой аэродром под Кельном. Оттуда – прямой чартер на авиабазу Рамштайн, а дальше – в Штаты.

Зински повертел в руках стакан с виски, залпом выпил обжигающую жидкость и довольно улыбнулся:

– Как в старые добрые времена, Уильям. Совсем другое дело! Но… нет!

– Что «нет»?

– У меня осталось одно незавершенное дельце… – Джек Зински уставился на резидента немигающим взглядом.

* * *

Июнь 1973 года. Берлин. Министерство государственной безопасности. Кабинет шефа разведки Маркуса Вольфа

Рабочий день давным-давно закончился, но не для Маркуса Вольфа. Всесильный Миша планировал операцию, которая несла в себе оттенок личной мести.

Генерал медленно опустил пустую чашку из-под кофе на фарфоровое блюдце. Стрелки показывали начало одиннадцатого вечера. Настольная лампа выхватывала из полумрака подробную карту Бад-Годесберга и снимок Джека Зински, сделанный советской наружкой.

Шеф восточногерманской разведки имел на нового американского резидента Уильяма Худа пухлое досье. Он высоко оценивал его таланты в качестве полевого офицера, но на посту главы важнейшей европейской резидентуры считал его полным профаном. Маркус Вольф хорошо знал: даже самый лучший агент далеко не всегда становится хорошим стратегом. С другой стороны, чехарда, которая возникла в ЦРУ после увольнения Ричарда Хелмса, была Берлину только на руку. Лэнгли лихорадило, наработанные годами связи безжалостно разрывались, а на ключевые посты прорывались люди, привыкшие действовать силой, а не умом и хитростью.

Генерал был абсолютно уверен, что нетерпеливый и импульсивный Худ постарается вывезти Зински из посольства этой же ночью. Немец сомневался, что, сменив военную форму на чиновничий костюм, Худ оставил за бортом свои сайгонские замашки. Американец будет действовать быстро, грубо, нагло и в лоб.

Уильям Худ уже совершил ошибку: он забыл, на чьей земле находится. В Бонне у ЦРУ было все: власть, влияние, технологии, деньги и статус победителя во Второй мировой войне. У Маркуса Вольфа там было то, чего не купишь за доллары, – преданные немецкому народу люди. Информация о ситуации вокруг посольства стекалась в Штази со всех концов.

Генерал-полковник взял остро заточенный красный карандаш и провел аккуратную линию у южной границы американского посольского комплекса, где к бетонному забору примыкал густой, почти не освещенный парк.

– Зигфрид, – негромко, не отводя взгляда от карты, позвал Вольф.

Адъютант, словно тень из ниоткуда, вырос у края письменного стола шефа:

– Я здесь, товарищ генерал-полковник.

– Что там происходит? – Вольф поднял тяжелый взгляд на подчиненного.

– Наш человек в посольстве подтвердил: Джек Зински находится в кабинете резидента. Между ними состоялся разговор повышенных тонах. Наш человек из Bfh сообщает, что боннские власти взяли под контроль американское посольство под предлогом угрозы теракта.

– Как на это отреагировали американцы?

– Пока никак. Похоже, они не хотят привлекать внимания, пока не вывезут своего «призрака» с территории.

– Потом – начнется, хочешь сказать? – генерал весело посмотрел на адъютанта.

Зигфрид лишь почтительно наклонил голову, признавая правоту шефа:

– Несомненно, товарищ генерал-полковник. Как только Зински окажется в безопасности на базе в Рамштайне, Лэнгли, скорее всего, устроит ведомству Брандта колоссальную выволочку за самоуправство. Но пока Худ вынужден сидеть тише воды, ниже травы.

Вольф удовлетворенно усмехнулся и откинулся на спинку кресла. Ситуация складывалась классическая. Импульсивный Худ сам загнал себя в угол. Ему ничего не стоило послать за семьей Басова агента попроще. В этом задании важна была исполнительность, а не фантазия, но Худ зачем-то активизировал своего сайгонского дружка. «Зачем?» – в голове у Вольфа зажегся красный сигнал тревоги.

Азарт и вызванный им мощный выброс адреналина заставили Мишу почувствовать себя совсем молодым.

– Вот что, Зигфрид: если они и будут его вывозить, то вот здесь, – генерал ткнул пальцем в карту, указывая на отмеченный им ранее участок на периметре вокруг посольства США.

– Так точно, товарищ генерал-полковник!

– Зигфрид, уймись, от твоих рапортов уши закладывает. – Мы здесь не на плацу, забыл?

– Простите, товарищ Вольф, – тихо ответил помощник. – Позвольте выполнять?

– Погоди…

– Слушаюсь!

Вольф хотел сделать очередное замечание, но лишь махнул рукой: он знал, что это бесполезно. Переделать манеры бесценного Зигфрида даже ему самому было не под силу. Зато адъютант оказался невероятно полезен и хорош в деле. За это, а также за редкий талант хранить в тайне все, что довелось услышать (даже если речь шла о погоде за окном), генерал его высоко ценил и готов был терпеть солдафонство.

– Товарищ Вольф, позвольте уточнить: за советником Басовым установить наблюдение?

Миша посмотрел на собеседника с уважением. Шансов на то, что Зински сорвется в свободное плавание и будет действовать по собственному плану, было ничтожно мало, оно они были.

– А ты растешь на глазах, Зигги, – генерал одобрительно кивнул, и раздражение на помощника окончательно улетучилось.

Вольф задумчиво прикурил новую сигарету, глядя, как сизый дым медленно обволакивает настольную лампу.

– Да, установите за Басовым плотный, но деликатный контроль. Русские не должны заметить наш хвост, иначе Кузнецов устроит очередную истерику. А нам сейчас это совершенно ни к чему.

Зигфрид коротко, стараясь по возможности сдерживать свой армейский энтузиазм, кивнул:

– Будет сделано, товарищ генерал-полковник. Басова возьмем под колпак немедленно.

– Вот теперь – выполняй, – жестко произнес Вольф, жестом отпуская адъютанта. – И вот еще что. Пусть наши ребята непременно присмотрят за его семьей! – добавил он в последний момент.

После этого распоряжения беспокойство, засевшее где-то в глубине генеральского сознания, отпустило.

Тяжелая дверь кабинета закрылась с едва слышным щелчком. Шеф разведки остался один в тиши берлинской ночи. Спать генерал не собирался.

* * *

Июнь 1973 года. Бонн. Квартира советника Басова

В просторной гостиной боннской квартиры, которую занимала семья советника Басова, царил хаос, неизбежный при сборе вещей в дорогу. Арсений Дмитриевич с недовольным видом то застегивал, то расстегивал замки переполненных чемоданов. Он был зол: сначала они с женой долго спорили, какие подарки для внучки везти с собой, а какие оставить. Теперь приходилось паковать все обратно – Танечка возвращалась в Москву вместе с ними.

Неофициальная, короткая поездка к дочери в Бонн, которая должна была стать редкой передышкой в череде бесконечных дипломатических игр, закончилась не просто скомканно, а настоящим кошмаром. Как им всем теперь уже было известно, женщин семьи замминистра преследовал американский нелегал Джек Зински. Сначала Кацолапов хотел забрать в Москву и дочь, и внучку. Но Альбина категорически воспротивилась. От этого Арсений Дмитриевич заводился еще больше. Он привык, что в семье его слово всегда оставалось последним. И вдруг такой демарш в самое не подходящее время.

– Альбина, это безответственно! – в очередной раз в сердцах бросил Кацолапов, резко дернув ремень дорожной сумки. – После того, что устроил этот ублюдок посреди бела дня, оставаться здесь – безумие. Мы забираем Танюшу на все лето, хоть это решено… Поехали с нами! Твой Костик – ответственный работник, он с утра до вечера в посольстве, ты будешь дома одна. Неужели ты не в состоянии подумать о безопасности⁈ Прошу тебя!

– Папа, оторвешь ручку, а новую сумку купить мы уже не успеем, – она посмотрела на часы. – Слишком поздно, все закрыто. В немецкой торговле есть только один недостаток: товаров полно, но магазины слишком рано закрываются.

– Я не об этом тебя спросил, Альбинка…

– Папа, хватит. Мы уже все решили, я никуда не полечу, – негромко ответила она. – Мой дом сейчас здесь, с Костей. Кузнецов выставил охрану. Все будет хорошо.

– Мне бы твою уверенность!

Тем временем Мирослава Семеновна постоянно обнаруживала, что забыла положить то кофточку внучки, то курточку, то ботиночки. Обнаружив очередную недостачу, она то и дело дергала мужа.

– Мира, прошу тебя, – наконец не выдержал он. – Не на Северный полюс едем. Домой, в Москву! Не хватит там ей какого-то барахла – пойдешь и купишь, если совсем припрет.

Жена чиновника посмотрела на него округлившимися глазами:

– Сеня, ты давно ходил по московским магазинам?

– Мира, зачем мне ходить по магазинам? – Кацолапова искренне удивил вопрос жены. – В конце концов, у меня для этого есть ты.

– Ах, я! – Мирослава Семеновна оторвалась от сборов и пристально посмотрела на мужа.

Кацолапов понял, что погорячился.

– Мирочка, был не прав, прости старого дурака, – миролюбиво начал он.

Но было уже поздно. Глаза супруги метали громы и молнии. Обычно сдержанная и полная царственного достоинства, она сорвалась – недавний стресс не прошел даром.

– Эх, Сеня, Сеня! Вы там у себя в министерствах совсем от жизни оторвались. От народа! – холодно заметила Мирослава Семеновна. – Может, если бы вы хотя бы изредка спускались со своих номенклатурных облаков, так и пользы было бы больше…

– Мира, прошу тебя!

– Вот что я тебе скажу, дорогой: если Танечке чего-то не хватит, сам пойдешь за покупками.

Арсению Дмитриевичу стало не по себе. И даже не потому, что он давно уже забыл, как и где делают покупки обычные люди. Но Кацолапов хорошо знал свою жену: в случае чего, она от своих слов не отступится.

– Бери, что хочешь, – сдался замминистра. – Три чемодана – так три, четыре – так четыре. Если хочешь, можешь захватить Танечкино постельное белье.

– А что? Это идея! – Мирослава Семеновна грозно зыркнула на мужа, аккуратно сворачивая маленькое байковое платьице. – Ты проверил, билеты на месте? Это тебе не Москва, никто ждать не будет.

– Мира, все на месте. Я проверил!

– Кузнецов обещал, что машину до аэропорта будут сопровождать его люди. Это в силе?

Кацолапов тяжело вздохнул, поправил роговые очки и подошел к жене, бережно опустив руку ей на плечо.

– Все под контролем, дорогая. У нас будет «зеленый коридор» от самого дома. Вопрос нашей безопасности находится на личном контроле министра Бара. Посольство со своей стороны сделает все необходимое.

Танечка не знала, как себя вести. От переполнявших девочку эмоций хотелось то плакать, то смеяться. Здесь, в Бонне, у нее уже появились друзья, а там, в далекой Москве, все казалось новым и непривычным.

– Татка, не грусти, – Альбина легонько хлопнула дочку по руке, – поедешь с бабушкой и дедушкой на дачу. Там река, ребята, найдешь себе новых друзей, А когда вернешься, у тебя появится новое занятие: будешь писать им письма и рассказывать про Германию. Они тебе будут отвечать… Это очень увлекательно…

– Мамулечка, а как же я буду без тебя, без папы?

– Кто там собирается скучать без папы? – Стрелец подхватил дочку на руки и закружил по комнате.

Впервые за последние дни он вернулся с работы в превосходном настроении. Все необходимые шаги были предприняты, ловушки захлопнулись, компромиссы согласовались. Оставалось только ждать результата.

– Малыш, ты заметить не успеешь, как закончится лето, и снова будешь дома, – произнес он, поправляя девочке непослушную прядь. – Поверь мне, мама знает, что говорит!

* * *

Июнь 1973 года. Лесная дорога в районе замка Бирлингховен

Ночной туман лениво наползал из низин, окутывая вековые деревья. Раскаленный за день асфальт все еще отдавал сухое тепло, но здесь, в лесной глуши, воздух уже стал сырым и прохладным. На узкой извилистой дороге, огибавшей замок Бирлингховен, американцев ждала засада генерала Вольфа.

В глубине лесной просеки, полностью скрытая за раскидистыми ветками елей, притаилась оперативная машина. У самой кромки шоссе, демонстративно стоял зелено-белый «Фольксваген» с проблесковым маячком на крыше и надписью «Polizei» на борту. Все выглядело так, словно обычный дорожный патруль Северного Рейна-Вестфалии выставил рутинный пост для проверки документов в связи с объявленным планом «Перехват».

Капитан Ханс Вернер, командир диверсионной группы Штази «Молния», небрежно прислонился к крылу патрульного автомобиля. На нем была форма западногерманского полицейского, в кобуре на поясе лежал уставной «Вальтер-П1». В Главном управлении разведки МГБ ГДР Вернер имел репутацию одного из самых безжалостных и результативных ликвидаторов. Но сегодня приказ был однозначным: взять объект и доставить его в Берлин живым.

Вернер взглянул на часы. Стрелки неумолимо приближались к половине второго ночи.

Из лесного массива бесшумно, словно материализовавшись из самого тумана, вынырнул его напарник, одетый в гражданское:

– Командир, Бад-Годесберг подтверждает: американский фургон технического обслуживания покинул посольство через слепую зону парка. Немцы ничего не заметили. Машина движется строго по маршруту – прямо к нам в лапы. Скорость высокая, идут под сотню. Будут через пару минут.

В глазах Вернера вспыхнул хищный огонь. Миша отдал приказ работать ювелирно, без единого лишнего выстрела.

– Всем, всем – полная готовность, – негромко скомандовал капитан. В ответ рация коротко затрещала. – Напоминаю: брать живым! Живым!

Впрочем, Вернер мог и не напоминать. Его люди были слишком хорошо обучены, чтобы допускать подобные ошибки и нарушать приказы шефа.

В наушнике Вернера один за другим раздались короткие щелкающие сигналы подтверждения от снайпера и штурмовой подгруппы, рассредоточенной в густом подлеске. Готовясь к операции, капитан исходил из того, что в машине Зински будет не один.

В этот момент ночную темень разрезали мощные лучи фар, послышался гул двигателя. Прямо на передвижной пост на полной скорости вылетел темно-синий фургон ЦРУ. Капкан вот-вот должен был захлопнуться.

Переодетый ликвидатор Штази коротким жестом приказал своему напарнику укрыться в лесу и не высовываться. Сам сделал шаг вперед и лениво поднял светящийся жезл, приказывая приближающейся машине остановиться.

Фургон послушно замер. Недовольный водитель открыл окно.

– В чем дело, командир? – совершенно спокойно, позевывая и почесываясь, поинтересовался он.

– План «Перехват». Что везете?

– Ничего, – водитель посмотрел полицейскому прямо в глаза.

Вернер почувствовал, что все пошло не по плану.

– Приготовьте документы и откройте фургон! – жестко потребовал восточногерманский диверсант.

– Не имеете права! – с подчеркнутым американским акцентом возмутился водитель. – Машина принадлежит посольству США и передвигается на дипломатических номерах.

– Будет лучше, если вы выполните приказ полиции ФРГ, – строго произнес немец. – Или поедем на штрафную стоянку?

Когда водитель, не став больше препираться, послушно вылез из кабины и пошел открывать заднюю дверь, капитан окончательно убедился в провале операции. Ему не хотелось даже смотреть внутрь микроавтобуса. Вернер и так знал: там никого нет.

* * *

От автора: Дорогие читатели, следующая глава будет через сутки: 29 сентября в 00:00. Спасибо за понимание!

Глава 20

ГЛАВА 20

СИТУАЦИЯ ВЫХОДИТ ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ

Июнь 1973 года. Бонн. Посольство США. Кабинет резидента

В то время как в окрестностях замка Бирлингховен капитан Вернер осматривал пустой фургон, в американском посольстве кипели страсти.

В кабинете резидента Уильяма Худа накурено было так, что хоть топор вешай. Недавно назначенный руководитель резидентуры сидел в своем рабочем кресле, по привычке закинув ноги на стол. Рядом стояла недопитая бутылка «Джек Дэниелс».

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился дежурный офицер службы связи с совершенно бесстрастным лицом. В руках он сжимал свежее донесение.

– Сэр, фургон был блокирован в окрестностях замка Бирлингховен, – четко выговаривая каждое слово, доложил мужчина. – Как вы и предполагали, там их ждал не обычный патруль Bfh. На наших парней охотились профессионалы из Штази.

– Спасибо, – только и произнес Худ.

Дождавшись, пока подчиненный покинет кабинет, резидент посмотрел на Зински с восхищенной усмешкой.

– Ты, Джек, похоже, в рубашке родился… Не иначе…

– Уилли, при чем тут рубашка? – Зински постучал себя по лбу указательным пальцем. – Все дело в опыте, трезвом расчете и таланте предвидения.

– Ну-ну, я бы на твоем месте так не обольщался. Все дело в том, что на месте резидента в Бонне сидит твой старый друг, – отрезал Худ. – Больше наслаждаться твоим бахвальством здесь ни у кого нет желания.

Резидент пристально смотрел на боевого товарища по специальным операциям в Индокитае и сожалел о той минуте, когда ему вообще пришла в голову мысль вытащить Зински из азиатского пекла. Худ все больше и больше убеждался в том, что Джек просто не создан для мирной жизни, тем более под сенью спокойных европейских городов. Давняя дружба внезапно превратилась в проблему.

– Знаешь, амиго, о чем я думаю, – пробормотал Зински, наливая себе очередную порцию виски. Алкоголь его никак не хотел брать. – У них должен быть свой человек в посольстве.

– У кого, у них? – Худ поднял красные глаза на товарища.

– У Миши.

– У кого? – не сразу понял резидент.

– У Маркуса Вольфа, если тебе так доступнее…

В кабинете повисла тишина. Худ пришел к выводу, что все складывается гораздо хуже, чем он себе представлял. Контрразведка, русские, а теперь еще и чертов Миша… Резидент почувствовал себя крайне неуютно. Слухи о том, что всесильный генерал имеет к ним личные счеты, он никогда не воспринимал всерьез. Где Вольф – и где они! Да и девчонка та, по большому счету, кто она вообще такая⁈ А выходило, что зря! Снова Зински оказался на шаг впереди него.

– Мне нужно оружие, – заявил Джек.

– Что тебе нужно? – глаза Худа сжались в узкую щель.

– Оружие, – требовательно повторил Зински.

– Джек, зачем тебе оружие? Завтра в это время ты уже будешь дома.

– Не уверен, – хищно осклабился Зински.

– Признавайся, что ты задумал?

– Тебе совершенно необязательно это знать! А лучше – вообще не знать!

– Послушай, друг, мы здесь с тобой… несколько в иной ситуации, – подумав произнес резидент. – Сейчас не лучшее время, чтобы устраивать стрельбу на улицах Бонна. Скандал в Европе ударит по Вашингтону не меньше, а, возможно, и больше, нежели по Бонну.

– Тебе что, жаль этого придурка Никсона, который не дал нам закончить во Вьетнаме? – Зински пристально посмотрел на собеседника.

– Жаль – не жаль… Что за детский сад, Джек⁈ Я работаю на народ Соединенных Штатов, а он – президент, избранный этим народом. И да – он отправил меня сюда! Посадил в это кресло, чтобы я в конце концов смог вытащить тебя из джунглей…

– А ты у меня спросил? Поинтересовался, чего я хочу?

– Ну ты же приехал. Или я не так что-то понял? – Худ начинал злиться. – И потом – мы все здесь на службе. Хотелки придется отложить до отставки!

Агент, сорвавшийся с поводка, был самым страшным кошмаром любого руководителя.

– Джек, давай так: действуем по плану, – продолжал резидент. – Вернешься в Америку, оглядишься, почистишь перья, а там решишь, что тебе на самом деле необходимо.

– Нет, Уилли, – категорично заявил Зински. – Так не пойдет. Сначала я закончу свои дела здесь.

– Твои дела здесь закончены, – Худу смертельно надоела эта бессмысленная перепалка. – В противном случае я не смогу тебе помочь.

– Сможешь, – неприятно огрызнулся Джек.

– Повторяю: так не пойдет. У тебя здесь больше нет никаких дел!

– Вот тут ты ошибаешься!

– Что ты, черт возьми, задумал, Джек?

– Тебе не стоит об этом знать! Неведение помогает правильно отвечать на вопросы в последствии. Так что я оказываю тебе услугу, можно сказать, – пренебрежительно заржал Зински. – А потом мне нужно в Берлин.

– Может, сразу в Кремль? – съязвил Худ.

– Нет, в Берлин.

– В Берлине мы сейчас не проводим никаких активных операций, отправить тебя туда я не могу, – Худ устало посмотрел на собеседника. – Единственное, что я могу для тебя теперь сделать, – это доставить на аэродром Хангелар и оттуда на родину через Рамштайн.

– Нет, Уилли, это меня не устраивает.

– Послушай, – Худ поднялся из-за стола. – Это ты пришел к нам в посольство. Это ты устроил шоу перед воротами, и в результате только ленивый не знает, что Джек Зински жив, находится в Европе и продолжает куролесить. Так что придется действовать по нашим правилам. Собирайся!

Зински отступил в тень. Он не хотел, чтобы резидент заподозрил неладное. Дождавшись, пока Худ, разминая затекшее тело, повернулся к окну, Джек схватил со стола бутылку с остатками виски и со всей дури опустил ее на голову боевого товарища.

Ноги Худа подкосились, и он мешком рухнул на лакированный паркет своего кабинета, прямо под столешницу.

Джек Зински отступил на шаг, любуясь результатом своего труда. Он выкинул горлышко разбитой бутылки в мусорную корзину и опустился на корточки перед неподвижным телом Худа. Проверил пульс: дышит. Ликвидатор из джунглей умел рассчитывать силу удара.

Джек запустил руку во внутренний карман пиджака резидента – вытащил тяжелую связку ключей и туго набитый кожаный бумажник. Спрятав тело товарища за столом, так, чтобы его не сразу обнаружили, он сорвал с его шеи пластиковый пропуск, дающий право беспрепятственного прохода во все секторы посольства, и посмотрел на часы. Времени оставалось в обрез. В Индокитае они действительно были братьями по оружию, но здесь, в Бонне, Уилли превратился в обычного чинушу – говорящую задницу, готовую сдать своего лучшего оперативника ради продолжения карьеры.

Через тридцать секунд Зински стоял у встроенного в стену оружейного сейфа. Уже второй ключ из связки Худа идеально подошел к замку. Дверца беззвучно отворилась, Джек довольно улыбнулся: на полке лежал «Смит-Вессон» тридцать восьмого калибра с коротким стволом и две пачки патронов к нему. Зински привычным, доведенным до автоматизма движением проверил барабан, загнал туда шесть патронов и сунул револьвер за пояс.

«В Берлин, – стучало у него в голове. – Мне нужно в Берлин. Там работает ярмарка вакансий для солдат удачи».

Но уйти просто так, не доделав дело, Джек не мог. Не тот характер. Перед тем как отправиться на Восток, он собирался сделать одну короткую остановку.

Зински подошел к двери кабинета и погасил свет. В коридоре по-прежнему было тихо. Он низко надвинул на глаза свою фирменную панаму, проверил пропуск и уверенным шагом направился к лифту, ведущему в подземный гараж.

Черный представительский «Линкольн» заместителя главы дипмиссии уже ждал внизу с заведенным мотором. Водитель был уверен, что везет обычного курьера на аэродром Хангелар, но у Джека Зински был собственный маршрут.

* * *

Июнь 1973 года. Бонн. Квартира советника Басова

– Ну что, товарищи, – с улыбкой произнес Стрелец, подхватывая последний чемодан, – можно нас всех наконец поздравить.

Сборы, вопреки обыкновению, заняли гораздо больше времени, чем планировалось. Альбина отправила Танечку спать, а взрослых пригласила к столу. Мирослава Семеновна с уважением посмотрела на дочь. Несмотря на волнения последних дней, связанные с неприятным инцидентом, ее дорогая девочка оказалась на высоте. Кристально-белая скатерть была идеально накрахмалена, а стол сервирован по всем правилам.

– Мужчины, – не терпящим возражения голосом, произнесла жена замминистра, – потрудитесь переодеться к столу.

Кацолапов с яростью посмотрел на полностью упакованные и тщательно застегнутые чемоданы.

– Мира!

– Сеня, твоя одежда ждет тебя в кабинете, – ответила жена.

Стрелец наблюдал за этой семейной пикировкой и думал о том, что на каждого министра найдется своя Мирослава Семеновна, перечить которой будет просто невозможно. Не дожидаясь осуждения тещи, советник предусмотрительно переоделся к ужину. Альбина заметила, но только одобрительно усмехнулась, ничего не сказав.

Наконец все заняли места за столом. Жена советника приготовила легкий ужин: овощной салат и судака на пару со сливочным соусом. Арсений Дмитриевич скептически осмотрел диетическое меню и попросил мясную нарезку. Альбина ожидала чего-то подобного и мгновенно принесла блюдо с немецкими колбасными деликатесами.

– Вот это я понимаю, доченька, спасибо, – пробурчал Кацолапов. – Жизнь у вас здесь какая-то нервная оказалась, а когда я нервничаю, я всегда ем мясо.

Специально для тестя Стрелец открыл «Бордо», остальные выбрали «Рислинг».

– Ну что, Константин, – поднял бокал Арсений Дмитриевич, – оставляем на тебя нашу единственную дочь в непростое время. Надеюсь, ты помнишь, какая на тебе лежит ответственность.

– Арсений Дмитриевич, ну что вы, право, словно война на дворе, – ответил Стрелец. – Нет причин волноваться.

– Конечно, нет… – Кацолапов многозначительно посмотрел на зятя. – Костя, еще можно заскочить в последний вагон: секретный отдел МИДа будет рад такому специалисту, как ты.

Советник посмотрел тестю в глаза:

– Не стоит ворошить, Арсений Дмитриевич, – примирительно заметил он. – Мы ведь уже определились. Это не только мой профессиональный, но и наш совместный с Альбиной семейный выбор.

– Как скажете, – замминистра дал задний ход. – От предложения Громыко войти в рабочую группу по Общеевропейскому совещанию, надеюсь, ты не откажешься?

– От этого предложения совершенно точно не откажусь. Мне будет очень интересно поучаствовать в историческом процессе.

О чем только не говорили собравшиеся за ужином на служебной квартире советника Басова, лишь бы только не упоминать инцидент с преследователем. И хотя резидент Кузнецов был крайне убедителен, заверяя, что опасности больше нет, ни Стрелец, ни Кацолапов не верили ему до конца.

Мирослава Семеновна, заметив, что пора наконец оставить служебные споры, элегантно перевела разговор на то, что она планирует на лето для внучки. Застольная беседа перешла в плоскость воспоминаний о дачных приключениях Альбины и курьезных историй про сановных соседей. Стрелец вздохнул с облегчением: вместе с переменой темы гостиная, как и должно было быть, наполнилась теплом и уютом.