Текст книги "Великие Игры 3.0 (СИ)"

Автор книги: Владимир Малый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

– Тогда быстрее! – согласился командир. – Шансов оторваться от степняков на лошадях с двумя людьми практически нет!

– Уже почти готов! – отозвался Хрюн, чьи руки мелькал со скоростью лопастей вентилятора. – Вам придется прикрыть нас щитами, кочевники смогут выстрелить раньше, чем я ссажу их с лошадей.

К коням, оставленным для спецназовцев, были приторочены каплевидные щиты для всадников. Для глухой защиты от ливня стрел подходили они мало, но ребята нам попались умелые, а ливень – хиленький. Поэтому мы первый залп стрел пережили, а вот лошади противника поймали ответку по полной!

Теперь конкретно этой группы противника нам можно было не опасаться: наездники еще нескоро поймают своих словивших паническую атаку скакунов!

А дальше наступил настоящий ад.

И, поверьте, я нисколько не преувеличиваю – Сидеть на тощем крупе небольшой степной лошади в то время, как она пытается скакать, что есть мочи – невыносимо!

Особенно ужасными были те моменты, когда взмыленная лошадь вместе со своей более свежей товаркой была вынуждена обгонять всю группу, чтобы я практически на ходу перескочил с одного крупа на другой.

Еще и Хрюн подливал масла в огонь, каждый раз подмечая, что он все еще едет на той же кобыле, на какую вскочил изначально.

Вот доберусь я до этого тощего пакостника!

Когда я в очередной раз едва не рухнул наземь в процессе переезда, командир подскакал вплотную и поинтересовался, не умею ли я сам себя лечить?

Чертыхнувшись про себя, я ответил, что попытаюсь это сделать, как только пойму, что больше не в силах держаться на лошади.

– В таком случае тебе следовало этим заняться в тот момент, когда ты только взбирался на свою первую лошадь! – блеснул белыми зубами вояка и свойски хлопнул меня по плечу.

Надо же, дружеские подначки. Меня уже принимают за своего. Да, за неумеху, но, зато, своего неумеху!

И где же командир был раньше со своими гениальными идеями?! Стоило мне активировать магическое зрение, как я увидел множество паутинок энергии. Это, когда ты стоишь на одном месте, тебе нужно долго и нудно махать руками, чтобы зачерпнуть хотя бы несколько штучек, а здесь просто нужно выставить в сторону ладонь и изредка водить ее вверх и вниз, и она сразу же обрастала целыми мотками заветной энергии.

Первым делом я позаботился о несчастном животном, чей костлявый зад делал мне так больно.

Не одно доброе дело, как известно, не остается безнаказанным: лошадка побежала быстрее и веселее, от чего я страдальчески скривился и принялся за оказание первой помощи себе любимому! Оплести прыгающий на лошадином крупе зад оказалось задачей со звездочкой, но поскольку я был кровно заинтересован в ее решении, то вышел победителем из этой непростой ситуации.

Однако радость моя была недолгой.

– Погоня! – громко, чтобы все слышали, объявил командир.

Глава 7

Глава 7. Явно не конвенционное оружие…

Вот стоит только жизни начать налаживаться, как обязательно происходит что-то такое, после чего все опять летит в пропасть. Казалось бы, только я перестал мучиться от ужасных ощущений скачки, как наступила новая неприятность.

– Женя, – вновь поравнявшись с нами, обратился ко мне командир, – весь город шепчется о том, что ты пятилетний ребенок в теле взрослого сильного человека…

Так! Это что опять началось?! Сказка про белого бычка? Я снова тупой? Да я сейчас сначала наших всех раскидаю, а если к тому моменту подоспеет погоня, то еще и ей не поздоровится!

Видя мою реакцию на свои слова, командир насторожился, но монолог не прекратил, а лишь раза в два ускорил подачу слов:

– …магия тебя слушается, словно для тебя нет никаких ограничений. У меня с собой есть семейный артефакт, который помог бы увести погоню по ложному следу, но работает он с каждым поколением все хуже. Ты бы мог его зарядить, чтобы реликвия до конца сослужила свою службу, раз уж пришло время мне с ней расставаться.

– Могу попробовать, а как она работает? – протянул я руку, чтобы принять от командира его артефакт, немного стыдясь своей реакции на начало его фразы.

– Перебирайся ко мне, – внезапно хватая меня за руки и практически без моей помощи забрасывая меня на круп своей лошади, проговорил командир.

Немного поотстав от всей группы, он признался мне, что артефакт темный. Не такой, как был обнаружен у ренегата Джудо, но, все же, нехороший.

– Ты же понимаешь, что все мы от рождения и до смерти живем тем, что готовимся сами к великому переселению или подготавливаем к нему своих детей. Это смысл жизни каждого человека, но люди не так сильны духом, как хотелось бы, и чаще всего у каждого человека есть что-то такое, что он ставит превыше нашей общей сверхзадачи…

Вот это да! Кто-то из древних магов-психологов создал очень опасную штуку! Не хотелось бы мне как-то нарушить принцип ее действия своими неумелыми манипуляциями с сырой магией.

– Подожди! Не доставай его раньше времени! Пока что вообще давай считать, что ты мне ничего не рассказывал! – прервал я командира. – Давай лучше догоним лошадь, что везет Хрюна!

Как там говорят: «У дураков мысли сходятся»?

Хрюн уже поджидал нас с неизменной дудкой в руке, улыбаясь при этом во все тридцать два зуба.

– Это которая?! – перекрикивая шум лошадиных копыт, уточнил я.

– Для людей! Я видел, как ты и себя вылечил, и лошадь освежил, и при этом уставшим не выглядишь: значит, силы есть! К тому же, насадку для лошадей я при помощи одних только легких не потяну!

– А эту потянешь? – уточнил я, подозревая друга в том, что он просто, пользуясь случаем, хочет достичь своих бескорыстных целей.

– Это уже от твоего мастерства зависит, уважаемый Женя!

В ответ я лишь молча протянул руку, переключаясь на магическое зрение и набирая во вторую ладонь энергии.

И тут же чуть не грохнулся с лошади. Командир, проявляя чудеса джигитовки, одним движением развернулся в седле и, продолжая сидеть в нем боком, обеими руками стал держать меня. Как при этом он умудрялся управлять лошадью и сам не падать с седла я так и не понял. Да, по правде сказать, мне тогда было и не да решения подобных ребусов.

Я оплетал дудку нитями, в первую очередь думая о том, чтобы Хрюн пользовался ей с легкостью, эффективностью, и на солидном до цели расстоянии. А уже потом пришла пора прикинуть, как конкретно устройство будет работать. И тут подсознание с радостью и удовольствием напомнило мне про древний выпуск старой доброй передачи «Разрушители легенд». Выпуск был посвящен «коричневому шуму», и легенда о том, что существует звук, при котором у любого человека случается непроизвольное опустошение кишечника, не подтвердилась.

Но это было в том мире, а у нас здесь – магия, пускай и с перебоями, и за счет собственных жизненных сил.

В общем, слепил я Хрюну наиподлейший инструмент в борьбе с суровыми и гордыми степными воителями, которые, кстати, уже приблизились к нам на расстояние полета стрелы и даже начали этим пользоваться. Хорошо, что пока безрезультатно.

– Держи! – с трудом протянул я другу его новую убойную игрушку, – Бить должна на солидном расстоянии. Главное: своих не зацепить.

К моему вялому удивлению Хрюн тоже оказался эдаким джигитом на минималках: он лихо развернулся на крупе лошади, на уровне пояса быстро захлестнул на себе и на всаднике какую-то веревку, привязывая себя к наезднику.

В это время наша лошадка, понукаемая командиром отряда, ускорилась, чтобы не подставить нас под коварный казусный удар.

Хрюн наполнил легкие воздухом, поднес дудку ко рту, как смог прицелился и дунул!

Если быть кратким, то от погони мы оторвались. Но нелестные слова в свой адрес расслышать при этом умудрились, хотя расстояние между нами и потерпевшими к этому не располагало.

Да, очень спорное оружие. Зато действенное. К тому же, все живы. Ну, и ручей был неподалеку…

Кстати, яростный залп последней надежды со стороны погони выбил у нашего маленького отряда две лошади – пришлось перегруппировываться.

В итоге догонять основной отряд отправился командир отряда, и мы с Хрюном на лошади, которую я до этого взбодрил магическим способом.

Остальные, дождавшись более или менее удачного для засады места, остались формировать заслон для задержавшейся кровно обиженной погони.

Мы же помчались дальше. У «руля» был Хрюн, который справлялся со своими обязанностями не хуже любого из отряда, чем не преминул козырнуть передо мной:

– А что у нас с навыками езды, уважаемый Женя? Неужели все, что не имеет колес, не удостаивается вашего внимания? Или вы боитесь растрясти знания, вложенные в вашу голову? Я, кстати, восхищаюсь тем, кто принял решение прятать эти знания именно в такое хранилище! С одной стороны, там им и место, а с другой: ну, кто же в здравом уме подумает, что именно в вашей голове могут быть знания?!

Ну, и что мне делать с этим адреналиновым болтуном? Пережил очередной опасный момент и радуется так, что его не заткнуть. Не леща же водителю кобылы давать…

– Понимаешь, Хрюн, – ответил я с максимальной серьезностью, – некоторые люди рождены, чтобы возить кого-то, а некоторые – чтобы их возили. Взять, к примеру, нас с тобой: в нашем тандеме я голова, а ты руки, ну, и все прочее. Поэтому ты меня везешь и развлекаешь своими псевдоразумными умозаключениями!

Если бы взглядом можно было испепелять, наша лошадка побежала бы в тот момент гораздо бодрее, потому как кучка пепла, сдуваемая встречным ветром с ее крупа, весила бы гораздо меньше, чем я.

Но Хрюн подобными фокусами не владел, поскрипев немного зубами и поругавшись себе под нос, он перенес внимание на дорогу.

Видимость стала ухудшаться по мере того, как мы начали догонять основной отряд.

Командир спецназа скакал впереди нас, время от времени размахивая каким-то вымпелом. Дважды нам что-то приветственно кричали из кустов. Сначала я думал, что идущий впереди отряд тоже оставляет группы заслона, но потом поостывший Хрюн пояснил, что это партизанские засады, устроенные под руководством спецназеров из числа горожан, уплывших как-то ночью на большом плоту. Половина из них принимала участие в похищении лошадей, а вторая сразу же занялась организацией прикрытия обеих ударных групп конников, скачущих во весь опор к городам противника.

Когда топот копыт основного отряда уже было слышно, а поднятая им пыль не оседала и не сносилась в сторону легким ветерком, а лезла нам куда ей только заблагорассудится, командир связался по амулету с подчиненными и нам предоставили двух более или менее бодрых лошадей.

Хрюну дали отдельную, а его место на нашей занял какой-то совсем щуплый парнишка, которого я раньше в команде спецназа видел всего единожды да и то в мирных условиях.

– А какие у тебя обязанности в отряде? – спросил я, наклоняясь к его уху, когда мы поравнялись с остальными всадниками, и пыли стало чуть меньше.

– Я подсадной, – пояснил паренек, – жалость вызываю и доверие, без этого порой никак, когда операцию проводим на территории противника.

– А пример можешь привести? – заинтересовался я, уставший от однообразия утомительной скачки.

– Легко! – заулыбался парнишка так, что это стало заметно даже по его затылку. – Представь, что отряд вступил в промежуточные Игры…

– Какие?! – не смог я скрыть изумления.

– Ну, промежуточные, – повторил парень, решив, что я не расслышал слово, – когда только специальные группы друг с другом соревнуются. Первое задание мое было такое: прибыли мы ночью в земли чужого города и разместились на опушке леса. А есть подозрения, что нас уже там ждут, вот и посылают меня на разведку. Иду я, делая вид, что потерялся, а одет в не пойми что: для местных вроде как чужой, а если кто из засады увидит, то и на члена специального отряда никак не похож… Встречаю бабушку, что грибы-ягоды собирает ни свет ни заря и плачусь ей, что, мол, отстал от своих и заблудился, и выведываю: не видала ли она где ребят неместных разбойного вида.

– А она что?

– А она говорит, что видела, конечно! Что эти оболтусы ее тайное грибное место напрочь разорили. Все подчистую срезали, а потом ушли и в землю закапываться начали! Ну, я у нее уточнил, где они «закапывались» и к своим побежал. Вот мы тогда благодаря мне и победили!

– Хитро! – признал я. – А еще примеры есть?

– Прямо таких геройских больше нет, – признался он, – но вообще небольшие и легкие часто нужны: пролезут, где узко, спрыгнуть с высоты могут, если время дорого, а товарищи визу легко поймают, лошадь, опять-таки, подо мной меньше устает – быстрее других добраться могу, куда следует!

– Тебя послушать, так ты не боец, а находка! – улыбнулся я.

– Так, а кто ж в своем уме сам себя ругать станет?! – рассмеялся парнишка.

Ответа на риторический вопрос он не ждал, поэтому дальше ехали в тишине.

Вскоре по цепочке прошла команда «приготовиться».

Меня в тонкости плана никто не посвящал. В общих чертах было понятно, что мы должны ворваться в город под видом союзников и под шумок умыкнуть флаг с главного шпиля. Но вот как именно это будет обставлено, понимания у меня не было.

Ну, да не помогло это понимание и тем, кто был посвящен во все и вся, потому что, мы снова напоролись на очередной «овраг»!

Когда город был перед нами, как на ладони, а я уже различал фигурки людей у главных ворот, как вдалеке в небе зажегся какой-то огонек, на который тут же начали указывать пальцами мои спутники. Почти сразу же где-то поближе появилось сразу несколько таких огоньков…

Вокруг послышалась ругань и громкие крики понукания лошадей.

Фигурки у ворот засуетились и начали исчезать за городскими стенами. Видимо, еще немного, и подъемный мост начнет оправдывать свое название.

Беда!

– Женя! Ускорь мою лошадь! – слышу я голос Хрюна, с трудом находя его самого взглядом.

Он оттормаживает своего скакуна, чтобы мы поравнялись. Сил у меня немного, но на такой фокус должно хватить.

Уже привычно выставляю руку, быстро нагребаю в ладонь кучу энергетических паутинок и хлопаю ей по крупу лошади Хрюна, от всей души желая ей способности перемещаться семимильными шагами.

Хрюн практически сразу исчезает из виду. Хотя, если учесть, что перед глазами у меня темно, то это и не удивительно…

Кажется, в ладони еще остались какие-то крохи энергии, пытаюсь одновременно воспользоваться ими для восстановления и выйти из режима манипуляции магией. Вроде бы получается, но полной уверенности в успехе нет. Зато выходи не выпасть из седла и понаблюдать за очередным геройским и в то же время довольно свинским поступком Хрюна.

Наш с ним акустомагический провокационный катализатор дефекации работает безукоризненно, заставляя стражников на воротах впадать в оцепенение, и прекращать исполнение своих обязанностей.

Заминка эта длиться обычно не больше пяти-семи секунд, но этого достаточно нашим бравым ребятам, чтобы прицельно пустить игровые стрелы.

Большинство живых мишеней телепортируются в стороны, но некоторые стражники так поражены случившейся с ними детской неожиданностью, что у них этот рефлекс не срабатывает. В любом случае, у механизма подъема моста никого не оказывается на момент нашего к нему приближения!

Ура! Мы в городе!

Вот только эффект внезапности слишком уж сильно смазан. На главной улице уже растут баррикады из всего, чтобы только можно было выбросить из окон зданий, чьи фасады выходили на эту самую улицу.

И здесь нас уже встречают выстрелами из укрытий.

Но города тут явно строятся по одному лекалу, и наш отряд быстро и уверенно растекается по небольшим второстепенным улочкам и переулкам, чтобы в итоге соединиться у главного здания.

Каким чудом уцелели мы с мелким спецназовцем, не знаю. Возможно, я в тайне от самого себя что-то магичил, а, может, нам просто везло. Но к мэрии мы доскакали в числе первых.

Мальчишка тут попытался ринуться бой, который уже кипел у входа в здание, но отлетел в сторону от первого же молодецкого удара здоровенного защитника.

Верзила в гордом одиночестве стоял в громадных распахнутых дверях и с необычайной легкостью голыми руками отражал натиски сразу трех наших вооруженных деревянными саблями спецназовцев.

Мой личный шофер, отбросил все предрассудки и решил хладнокровно расстрелять безоружную преграду на пути к победе.

Но стрелы отскакивали от молодца, словно тот был заговоренный. Видя тщетность своих попыток, недоросль специального назначения переключил свое внимание на меня, бешено требуя либо снять волшебный щит с верзилы, либо заколдовать его стрелы, чтобы те этот самый щит могли пробить.

Я решил попытать счастье вторым предложенным способом, но в этот момент к зданию прискакал Хрюн. Естественно, не сам, а на своей все еще чрезвычайно резвой коняшке.

– Там, где я проезжал, – весело вращая ошалевшими глазами, прокричал он, спешиваясь, лучше еще пару дней не ходить: амбре!

– У нас тут для тебя работа! – обрадовался я неожиданному помощнику. – Надо слегка приземлить слишком уж геройского парня.

Проследив мой взгляд, Хрюн мгновенно все понял.

– Ребята, кто не хочет замараться, отходите в стороны! – прокричал он, привычным уже жестом поднося к губам уже проклятое доброй половиной города оружие!

Изрядно помятых ребят долго упрашивать не пришлось: двое живо отскочили, третий, охая, отполз.

Хрюн театрально набрал полную грудь воздуха и дунул в свою роковую дудку, что было мочи.

И пока маэстро играл свою весьма спорную музыку, было видно, как проминается волшебный щит парня. Под конец по защите даже стали идти трещины, но и выполненный мною буквально на коленке инструмент не выдержал магической дуэли – практически рассыпалась в труху прямо в руках Хрюна.

– Прости, дружище, – негромко проговорил я, – на второй подобный фокус у меня сил просто не хватит.

– Все-таки придется мне воспользоваться своим артефактом, – услышал я голос командира нашего городского отряда.

Тот, шатаясь, выходил из ближайшего переулка. Лошади при нем не было, как и оружия, и доброй половины одежды. Да и выглядел бравый спецназер довольно плачевно. Но ни капельки краски на нем видно не было!

– Боюсь, что не пробьете вы его защиту, – покачал я головой, – дайте мне, ваш артефакт, может, удастся зарядить его в процессе драки, чем судьба не шутит…

– Вот, – командир протянул мне два довольно тривиальных камня, – нужно подойти к нему поближе и, ударяя две части артефакта друг о друга, подумать о том, чего бы ты хотел больше всего в жизни!

Приплыли! Откуда ж мне знать. Чего я хочу больше всего в жизни?!

Что за засада! Как быть?!

И тут мой взгляд случайно остановился на мелком спецназовце…

Нет! Не подумайте чего плохого! Я, кажется, только что понял, как нам достать этот чертов флаг!

Глава 8

Глава 8. Минус два Города!

– Ты рассказывал, что с высоты можешь прыгать, а насколько хорошо ты на нее взбираешься?! – обратился я к «мелкому».

– Те, кто видел обезьян, говорят, что они мне и в подметки не годятся! – явно не без хвастовства заявил спецназовец, косясь все же на своего командира: не усмехнется ли тот.

Однако никто не усмехался, так как обстановка не располагала к излишним сантиментам.

– Хорошо, – кивнул я, – с по стене здания ты за флагом сгонять сможешь, раз уж быстро нам внутрь не попасть?!

Паренек осмотрел стену так, словно до моего вопроса ее и вовсе не существовало.

– Первые три этажа слишком гладкие и окна расположены грамотно: никак не получится, – вынужден был признать миниспецназовец, а вот дальше и лепнина, и балкончики…

– Третий этаж, говоришь, – пробормотал я, под нарастающий гомон приближающейся толпы, глядя то на стену, то на щуплого парня, – что ж, надо пробовать!

До второго этажа мы бы с командиром добросили и так, был бы здесь Стун, он и сам бы зашвырнул мальца хоть на крышу, а так снова пришлось магичить. В статике это вполне ожидаемо получилось сложнее и хуже. Быстро зачерпнув столько нитей энергии, сколько смог за один взмах, я поделился ими с командиром, потом мы скрестили руки, малец взобрался на них, и был нами подброшен. Думаю, у нас получилось не из-за тех крох магии, что я смог наскрести, а из-за огромного желания ребят победить в Великих играх.

Мальчишка действительно не то с кошачьим, не то с обезьяньим проворством уцепился самыми кончиками пальцев одной руки за какой-то едва различимы уступ. Покачался из стороны в сторону, заставив мое сердце замереть, а руки подняться в порыве поймать сорвавшегося, а потом быстро-быстро начал карабкаться вверх.

И только стрелы, полетевшие в него, заставили меня отвлечься от этого залипательного зрелища.

Мальчишка был как на ладони, но пока что ни одна из четырех выпущенных в него стрел, не коснулась нашего лазутчика.

На помощь ему пришли товарищи, сохранившие новое хитрое оружие степняков: заговоренные стрелы с серповидными наконечниками. Настала пора непонятной магии поработать и на нашей стороне!

Тут уже и я полез в драку, пользуясь тем, что все стрелки смотрят исключительно вверх. Какие шикарные подбородки, как благодарно прикладывается к ним правый снизу! Что ни удар, то минус стрелок.

Опа! А их ведь охраняют. Неумело, правда, но истово, молодцы!

Ох, давненько я руками не махал и ногами не дрыгал! Как же это приятно – опускать людям занавес. Особенно здоровякам, которым нужно больше одного тяжелого и точного удара, чтобы спать лечь. А были тут и такие. Вот прям непробиваемые! Одно удовольствие таких укладывать!

Но меня таки почти нейтрализовали! Кто-то из тех, кому я уделил недостаточно внимания, пришел в себя и незатейливо, на карачках, подобрался ко мне с боку и железной хваткой ухватил за ноги в районе колен, напрочь лишив меня маневренности. Пришлось наклоняться и вразумлять глупыша. Этим воспользовались остальные местные горожане и накинулись на меня всем скопом. Кто на руках повис, кто на плечах, кто-то особенно остервенелый уже драл волосы у меня на голове. Было неприятно, и безвыходно. Я уже было примерился, как бы поудачнее цапнуть руку, прорежавщую мою шевелюру, как все вдруг внезапно закончилось.

Вот просто все. И любые действия, и сопровождающие их звуки. Осталось только тяжелое дыхание со всех сторон, даже сверху и снизу.

– Проиграли… – проговорил кто-то надо мной. – Мы проиграли…

Постепенно откопав себя из-под завалов тел и сплетения рук, я первым делом взглянул на шпиль. Придерживаясь за него левой рукой, на крыше отплясывал кукарачу мелкий спецназовец, яростно размахивающий вражеским флагом. Тут же в небе за ним начинала падать, достигшая в полете своего апогея стрела, выпущенная представителем третьей стороны. Город пал. И эту весть понесли дальше другие сигнальные стрелы. А минут через пять сигнал уже другого цвета донес до нас новость о том, что пал и второй город!

Этому наши ребята радовались даже сильнее, чем своей собственной победе.

Точнее, теперь их радость была полной и неомраченной. Это ведь я в своей дурацкой манере отдался моменту, а они, сражаясь, понимали, что у другого отряда не все так хорошо.

Ведь именно из-за того, что у них атака пошла как-то не так, в небе при нашем приближении к городским воротам и появились сигнальные стрелы.

И все это время было непонятно: смогут ли они добиться успеха, или нет. Но теперь мы знали, что все, от нас зависящее, сделано и сделано в лучшем виде!

Дело оставалось за городом и третьей стороной.

Но это будет – обязательно будет – но потом, сейчас же мы радовались, обнимались, кое-кто (Хрюн) даже всплакнул. Но я его не осуждаю, беднягу можно понять: такая шикарная дудка сломалась! И ведь скольким людям в родном Городе можно было отомстить… А какое замечательное оружие для самообороны? Лучше просто невозможно придумать! Никакого физического ущерба, зато шикарнейший моральный удар по чувству собственного достоинства!

Хотя, может и наговариваю я на него, и это слезы счастья: ведь по его вечно надменной моське толком не разберешь, что он там на самом деле чувствует.

А мне было немного грустно. Скорее всего, это из-за усталости и чувства выполненного долга. У меня всегда так: когда долго, упорно и с серьезными усилиями чего-то добиваешься, то потом чувствуешь себя понемногу сдувающимся воздушным шариком. К тому же, еще и прорва народу вокруг грустит и даже в трауре. Какая уж тут бесшабашная радость? Как бы наших ребят за ее проявление не побили…

Но нет, все обошлось. Понемногу местные горожане отходили от шока, а кое-кто даже начал поздравлять нас. Их одергивали, говоря, что еще не все потеряно, что есть еще степняки и научники. Но все уже понимали, что спасти и тех, и других сможет только чудо, а чудеса в этих Играх были целиком и полностью на нашей стороне!

А вскоре прилетели и первые птицы с новостями из второго павшего города. Там вообще все было «на тоненького»! Наш отряд прибыл к главным воротам в тот момент, когда из них только начинал выезжать обоз с продовольствием, пополнением и дополнительным снаряжением для играющих горожан. Поэтому проникнуть в город с наскока не вышло. И в тот момент, пока наши ряженые кочевники отъезжали подальше, чтобы дать обозу пройти, кто-то из бдительных стражников заподозрил неладное. Руководствуясь принципом: «Лучше перебздеть, чем недобздеть!», этот красавчик поднял тревогу. Пришлось поднимать заварушку прямо на мосту и буквально по головам стражников просачиваться в город. Если мы въехали в него на конях, и самые удачливые из нас быстро добрались до цели, то вот другой группе пришлось прорубаться. Благодаря приданным отряду магам, части бойцов спецназа получилось пробраться через людскую мешанину, и добраться до аналога местной мэрии. Но там уже была организована такая защита, что думать о штурме не было никакого смысла.

И все же ребята смогли раздобыть флаг!

Шестая по счету степная заговоренная серповидная стрела смогла подрубить шпиль, на котором висел флаг, и порывом ветра его бросило прямо в руки нашего бойца!

Уже через секунду ошеломленный увиденным представитель третьей стороны, руководствуясь однозначными правилами Игры, выпустил в небо сигнальную стрелу!

Это известие вызвало новый виток радости среди моих боевых товарищей. Все: и помеченные краской, и «порубленные» деревянными саблями, и те единицы, что умудрились «выжить» – абсолютно все веселились как настоящие безумцы.

Хуже всех пришлось нашему главному герою. Мелкого каждый норовил хлопнуть по плечу, и очень быстро оба его плеча представляли собой два сплошных беспросветных отека – будущих синяка.

А, нет, вру! Хуже всех было Хрюну. Переодевшиеся в чистое привратники быстро разузнали, из-за кого это они так опорофинились и искали возможности поквитаться.

Все-таки уникальная личность – Хрюн: в каком бы городе он ни оказался, везде ему хотят намять бока! Весьма спорный талант у человека. Я бы даже сказал: опасный.

Так что пришлось мне стараться далеко от друга не отходить. Славу человека с пудовыми кулаками и быстрыми ногами я здесь приобрести успел, поэтому телохранителем выглядел надежным. И пока огорченные стражники были трезвыми, на расправу они решиться так и не смогли.

Это случилось позже, на выходе из питейного заведения. Но к тому моменту кроме решительности у них уже ничего не было: ни сил, ни способности хоть как-то уверенно стоять на ногах. Хрюн, в принципе, тоже на ногах не держался, но у него хотя бы был я, а у стражников были только слезы на глазах. Что тоже помогло им избежать драки. Пара толчков, сопровождаемых извинениями, и дорога свободна.

Хрюн, болтаясь на плече, все порывался выйти с каждым «раз на раз» и кто-то из пытающихся подняться даже выражал готовность удовлетворить желание коварного и вероломного противника. Но я был против. А когда я против, драка обычно не случается.

Так было и в этот раз.

Ночевала вся наша братия в казарме для городского сборного отряда быстрого реагирования, которая по понятным причинам на тот момент пустовала.

Спали все вповалку. Я, все еще мучимый сомнениями по поводу того, что кто-то из местных с пьяного глазу придет нам мстить, остался сторожить снаружи здания.

Оказалось, что осторожничал я зря. Во-первых, никому в здравом уме не придет в голову мысль причинять реальный вред здоровью другому человеку, тем более тому, кто победил в Игре. По той простой причине, что Игры делают всех сильнее. Во-вторых, пьяный до полусмерти спецназовец – это все еще спецназовец, который может спать гром, молнии и камни с неба, но любой подозрительный звук выведет его даже из комы, не говоря уже о каком-то банальном пьяном бреду.

Именно так мне и пояснил перед рассветом командир нашего сборного отряда, распространяя вокруг себя аромат винной бочки с довольно богатым прошлым.

Кстати проснулся он от того, что услышал знакомое курлыканье. На ближайшем дереве его ждал голубь.

– Как он тебя нашел? – удивился я, глядя, как пернатый с радостным видом приземляется на плечо командира.

– Он не меня нашел, а конкретно это здание, – пояснил мой ароматный собеседник, – мы со всеми командирами переписываемся, опытом делимся, вопросы обсуждаем. Этот толстяк у меня всегда только сюда летает. Тут неподалеку лучшая в округе коптильня, и ребята его подкармливают. Сначала мяса нарежут тоненько, как червячков, потом пива нальют. А как голубь проспится и похмелится, они его назад отправляют. Так что сюда он всегда летит быстрее стрелы, а вот назад наверняка пару раз останавливается для отдыха и в ожидании попутного ветра.

– А что за новость он тебе принес?

– Сейчас узнаем. Бумага самая тонкая, лист большой, написано убористым почерком: я, пожалуй, и не рассмотрю. Пойду Мелкого разбужу, он, конечно, герой, но в таком юном возрасте спать, когда командир уже на ногах – это преступление!

Паренек выглядел на удивление почти что сносно. Потерев глаза, он довольно бойко принялся за чтение.

Ну, что я вам скажу… наши горожане в эту ночь тоже не подкачали. Стоило вестям о выходе из Игр сразу двух городов достигнуть ушей и глаз наших воодушевленных граждан, как те сразу же стали требовать от городских властей финального сражения!

Но градоначальник устоял перед натиском толпы и с выборными лицами в сопровождении многочисленных представителей третьей стороны поехал на переговоры с научниками и степняками. И тем и другим были предложены такие условия капитуляции, которые давали возможность всем сохранить лица и остаться, если не в выигрыше, то не с голым задом. В частности научникам предлагалось сразу же после согласия на капитуляцию, отправиться в город и приступить к изучению любого новшества, что только покажется им интересным. Степнякам же пообещали вернуть лошадей и шапки взамен на возврат награбленной руды, т.е., предложили разойтись миром, так, чтобы каждый остался при своем.

Научники, как и следовало ожидать, согласились без всяких дополнительных условий и даже с восторгом, потирая ладони.