Текст книги "Великие Игры 3.0 (СИ)"

Автор книги: Владимир Малый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– Дотащу вас, чего уж тут. Заберем девчонку и пойдем домой.

– А как же твое обещание вернуть миру магию после победы в Великих Играх? – вновь подал голос Хрюн.

– А это еще причем? – не понял я.

– Эта же та самая Башня, в которой сто-то сломалось и теперь мы толком не можем практиковать магию, – улыбнулся Гарр, – ты что, до сих пор этого не понял?

– Да я даже не понял, как мои сны могут вообще на что-то влиять! – начал злиться я, понимая, что все друзья сейчас смотрят на меня глазами Хрюна, видя перед собой полнейшую бестолочь, не способную понять самых простых и естественных для них вещей.

– Ну, это я тебе объясню по пути, – улыбнулся Стун, вставая на ноги, – предлагаю идти, а не просиживать штаны во время пустой болтовни.

– Думаешь, в Башне будет мясо? – подначила его Рина, поднимающаяся вслед за ним.

– Если не бдет, то я съем кого-нибудь из вас. Выберу того, к кому меньше всего привязан, сделаю из него отбивную…

– Все! – запротестовал Гарр. – Твоя шутка уже не веселит, а пугает! Мы уже встали и идем, нечего так кровожадно нас подгонять!

Дальше на трех этапах мне действительно приходилось помогать друзьям видя, как сохнет их кожа и трескаются от жары губы, а глаза видят только ту картинку, что показывает им зачарованное место. Магии здесь было хоть отбавляй, и я щедро перераспределял тоненькие струйки энергии между друзьями, не давая им перейти ту черту, за которой уже наступает вред здоровью, и начинаются серьезные опасения за жизнь.

Если бы со мной был кто-то один, его бы я вообще протащил даже без дискомфорта, но на всех, да еще и одновременно, меня просто не хватало не по времени, ни энергетически. В итоге огонь мы преодолели одинаково высушенными и сильно измотанными. Меньше всего досталось Рине, поскольку ей, как девушке, я помогал чаще, за что и был тут же ей немилосердно и прилюдно отчитан. Пришлось обещать, что впредь подобного не повториться и смотреть на возмущенную красавицу самыми честными глазами, которые только смог состроить мой уставший организм.

– Флин, – позвал я друга, – у тебя в загашнике еще остались сладости? Дальше будет вода – они все растают.

– Вода же будет не настоящей, – усомнился он.

– Да? А ты подставь ладонь небу! – Флин тут же выполнил мою просьбу. – Чувствуешь?

На ладонь упала первая капля начинающегося ливня. Я не видел этого и не ощущал, но слишком хорошо помнил, как лежал после той жаровни и радовался дождю. Ребята сейчас, благодаря моим стараниям, чувствуют себя значительно лучше, но кто знает, как нам всем придется несладко дальше. Кстати, о «несладко»!

– Так что там у тебя, Флин? Думаю, что нам с Гарром не помешало бы восстановить силы.

– Да, не жадничай, – неожиданно стал на мою сторону маг, – силы тут понадобятся нам обоим…

Авторитет Гарра для Флина непререкаем, поэтому, подавив горестный вздох, тот достал из небольшой заплечной сумки большой – с мой кулак – кусок сахара.

Мы шли с магом-иллюзионистом бок о бок и по очереди грызли постепенно уменьшающийся кусок, пока он не начал таять у нас прямо в ладонях.

Мне было странно это наблюдать, поскольку для меня тот ливень, что делал насквозь мокрой одежду моих друзей, мне не доставлял никакого дискомфорта.

Потом настал черед помогать друзьям идти по пояс в воде: я просто выстроил из них вагончиками и потянул за собой, как локомотив. Дальше вообще пошло что-то несуразное: они стали плыть по воздуху, словно по воде. Благо, хоть это происходило примерно на уровне моей груди, поэтому я мог продолжать поддерживать тех, кто-то и дело выбивался из сил.

Сложнее всего было со Стуном. Он, блин, реально каменный! Если не весь, то его кости – точно.

А потом случилось что-то и вовсе странное и страшное: я начал задыхаться…

Глава 11

Глава 11. Долгая дорога к замку, или когда тайное становится явным

Удивление в своей крайней степени практически сразу же переросло в панику. В широко раскрытый рот вообще не попадало воздуха. Его просто не было вокруг!

Если ребята в своем невозможном заплыве то и дело приподнимали головы и хватали воздух ртами, то у меня такой фокус не проходил. Единственное, что мне оставалось, это подпрыгнуть, в надежде, что там, наверху, воздух еще остался.

Безрезультатно. Дышать нечем, из-за паники, сердце вырывается из груди, а в глазах темнеет, колени подгибаются.

Упасть мне так и не дали. Проплывавший рядом Гарр как-то очень ловко подцепил меня и забросил себе на спину.

– Наверное, для него ты находишься под водой, поэтому, он так легко смог тебя поднять, – заявило подсознание, пользуясь временным помрачением моего разума, – но вот как он так легко кантует тебя у себя на спине – пока остается для меня загадкой…

Почему-то воздух наверху был, но вздохнуть полной грудью у меня все равно не получалось. Это было очень странное и пугающее ощущение, поэтому паника, поутихшая одновременно с темнотой в глазах, постепенно начала ко мне возвращаться.

В это время к нам подплыл Стун и залепил мне пощечину. Сквозь звон в ушах я расслышал, как ко мне обращается Гарр, прося подпитки. Повторял он это из раза в раз и, видимо, уже довольно давно.

Собрав волю в кулак, я поделился собственной внутренней энергией с магом, не имея возможности зачерпнуть ее извне, поскольку все еще не утихшая до конца паника не давала мне нормально активировать магическое зрение.

И сразу мне стало немного легче дышать, и паника как бы изменила свой вектор: теперь мне стало тревожно от того, что в любой момент я могу упасть со спины друга и снова начать задыхаться.

Поэтому я намертво вцепился пальцами в рубашку Гарра и продолжил делиться энергией, с неописуемым восторгом ощущая, что дышать становится все свободнее и легче.

Так я, опьяненный кислородом, чуть и не отдал всего себя до капли в обмен на возможность дышать полной грудью.

Как ни странно, данный этап сложнее всех дался именно мне. Потому что все к его концу подошли хоть и измотанными, но способными к дальнейшим трудностям, а вот я едва осознавал, что вообще происходит, и где мы все находимся.

Но после этой заградительной полосы все стали чувствовать себя заметно лучше, ощущая серьезный душевный и физический подъем. И это тут же едва не сыграло очень злую шутку, потому что Рине, как и Стуну стало трудно сдерживать свои таланты. Так что Хрюн и Флин помимо своей воли проявили гиперактивный интерес к девушке, и едва не попали под каменный каток в лице худосочного великана.

Благо Гарр был на стороже, да и Рина вовремя смогла взять под контроль свою силу. Так что Стун просто уничтожил с десяток фантомов, прежде чем смог взять себя в руки, а потом, извинившись перед всеми присутствующими, посоветовал двум невольным нарушителям спокойствия стараться держать себя в руках.

За это время я оклемался настолько, что даже начал немного соображать.

– Гарр, – привлек я к себе внимание мага, – а как так получилось, что не я всех спас, а ты меня?!

– Во-первых, мой дорогой друг, ты очень сильно помог мне в самый ответственный период, так что я бы на твоем месте не спешил посыпать голову пеплом и недооценивать свой вклад в нашу общую победу! Во-вторых, ты разве забыл, как сам во сне проходил это испытание, и чем оно закончилось? Тебе протянули руку, помогая не утонуть. Здесь все произошло примерно так же…

– Не понимаю, – рассеяно покачал я головой, – за счет чего мы все смогли не утонуть.

– Так воды же на самом деле не было, гений! – отозвался Хрюн в своей привычной полухамской манере. – А как можно утонуть в воде, которой нет? Только благодаря исключительно достоверной иллюзии. А на чем у нас специализируется мастер Гарр? Вот все тебе дубинушке объяснять нужно…

– Здесь просто идеальные иллюзии, – тут же подтвердил мои догадки маг, – само совершенство. Если бы не твой сон, выжили бы не все. Я бы уж точно утонул, да и Стуну не поздоровилось бы.

– Напротив, – неожиданно для всех заговорил здоровяк, – как только я начал захлебываться вслед за Женей, что-то словно выбросило меня на поверхность несуществующей воды. Иначе я бы не смог привести в чувство нашего «спасителя»!

Это что начинается: уже Стун профессионально иронизирует по моему поводу?! Сдается мне, что Хрюн является носителем какой-то нехорошей хвори, передающейся капельным путем в процессе общего заплыва в воображаемой жидкости!

Надо срочно что-то делать во избежание дальнейших репутационных потерь!

– И как же ты смог им противодействовать? – уточнил я у Гарра, отбрасывая дурные мысли в сторону.

– Способ нашелся в самый последний момент, – с радостью поделился нюансами своей победы иллюзионист, – зная, что мы все в плену наваждения, я наложил поверх чужой иллюзии свою, причем лучшую из тех, на какие способен. Для этого мне и понадобилась твоя помощь. Был крошечный шанс, что две иллюзии наложатся друг на друга и переплетутся. Невероятно, но так и произошло. И, снимая свой морок, я частично смог нейтрализовать и чужой. Но самое интересное здесь то, что Стун смог прийти в себя за несколько секунд до этого.

– Хочешь сказать, что наш каменный брат в воображаемой воде плавает лучше нас? – устало улыбнулась Рина.

– Хочу сказать, что, хоть нам и удалось пройти это испытание без потерь, повторить это мы вряд ли сможем, поскольку сами не знаем, почему нам это удалось. Слишком уж малы были вероятности.

– Значит, кто-то хочет, чтобы мы дошли до конца, – предположил молчавший до этого Флин, – и это очень странно и непонятно. Зачем городить такой огород, чтобы потом помогать любому желающему преодолеть все преграды?

– Возможно, ответы на все вопросы будут ждать нас в конце пути, – предположил Хрюн, – ведь ничего в жизни не происходит просто так.

– И как же мы будем проходить медные трубы? – спохватился я. – По идее это испытание считается самым сложным.

– Тут можешь быть спокоен, – улыбнулся Гарр, – ты неожиданно легко прошел его на нас всех. Там ведь точно больше никого не было? Только мы вшестером?

– Да, только мы. Но я не до конца понимаю…

– Дело в том, что для тебя здесь нет авторитетов. Кого-то из нас ты любишь, кого-то уважаешь, может быть, есть те, кто тебе просто приятен. Но никто из нас в отдельности и все мы вместе не способны повлиять на тебя в процессе принятия судьбоносных решений. То ли ты слишком уверен в себе…

– То ли слишком твердолоб! – не удержался от высказывания своего варианта Хрюн.

– И этого не стоит исключать, – охотно кивнул Гар, а потом, хитро прищурившись, обратился к библиотекарю, – скажи-ка, мастер Хрюн, у тебя ведь есть уже своя собственная идея по поводу того, что тут с нами сейчас происходит? Только, пожалуйста, максимально откровенно.

– Что ж, никогда я еще не упускал возможности выступить перед благодарной интеллектуально развитой аудиторией и Женей, – благосклонно начал вещать Хрюн, – на самом деле, я считаю, что все довольно просто. У нас сломалась башня, сломался портал, Блестящего уже давным-давно никто не видел и некоторые уже начинают думать, что он вообще – часть легенды. Пришла пора что-то исправлять в нашем мире. Вот к нам и забросили Женю. Он ведь появился из поломанного портала, а вы его не убили, как должны были?

Сдержанный кивок мастера убийцы был ему ответом.

– Ну, так вот. Перейдя через сломанный портал, Женя позабыл о своей миссии и еще невесть о чем. Зато он помнил всякие такие штуки, что продемонстрировал всему миру в рамках Великих Игр. И неизвестно, что еще он помнит, но нам не рассказывает. Но лично я уверен, что помнит и знает он что-то такое, что раз десять или двадцать может убить всех людей, которые только в известных нам землях. Именно у человека с таким лицом и должны хранится в памяти подобные знания, чтобы никто не догадался, где их можно искать!

– А нельзя ли поближе к теме? – аккуратно осведомился Флин.

– Естественно, можно, – соблаговолил согласиться Хрюн, – как я уже изволил сказать, все очень просто: Женя был заброшен к нам с определенной миссией, сутью которой является возвращение в наш мир нормальной пригодной к использованию магии. Тот, кто готовил его к заброске, понимал, что скверно работающий портал причинит вред душевному здоровью посланника и заложил в его подсознание информацию о том, как попасть к Башне! Оказавшись здесь на месте, Женя видит это все в снах, приплетая сюда и нас. Уверен, что и без нас он бы справился со всеми преградами. Ну, либо в противном случае он брал бы с собой людей, которые гибли в особенно сложных местах ради того, чтобы посланник в итоге выполнил свою миссию. Кстати, не факт, что и мы не погибнем. Но лично я сознательно иду на этот риск. Потому что конечная цель – благополучие многих. Вы, конечно, можете сказать, что Хрюна понесло, или что он мог бы поделиться своими мыслями и раньше. У меня есть ответы и на это. Нет, меня не понесло, я всегда знаю, что сказать, но никогда не говорю все, что знаю, и сейчас я просто беру передышку от своего вынужденного молчания, поскольку именно вы меня к нему и принудили, не посвятив в свои секреты – это, раз! А по поводу второй вашей мысли: так время здесь и неважно. Как бы я о вас ни думал, вы не из тех, кто отправляет остальных умирать, а сам прячется за их спинами. У всех вас масса недостатков, но такого за душой ни у кого нет!..

Он еще довольно долго заливался соловьем, но я уже догадался, что происходит. Гарр, умничка Гарр очень своевременно и в нужном месте и нужному человеку задал свой вопрос!

Да, пускай испытание медными трубами, я за нас всех и проскочил, но ведь никто ж не отменял саму особенность локации, предрасполагающей к мнительности, самовлюбленности, надменности и прочим в той или иной степени присущим всем людям чертам. Чертам, которые обычно подавляются, как негативные. Вот только не здесь, не сейчас и не с Хрюном. Он попался. И теперь выкладывал все свои потаенные мысли, купаясь, как ему казалось, в лучах нашего восхищенного удивления.

Повторюсь: Гарр – молодец. Нам необходимо было узнать, насколько Хрюн понимает сложившуюся ситуацию. Оказалось, что местами он разобрался в ней даже лучше меня. С одной стороны это даже хорошо: не нужны лишние объяснения, к тому же он и сам понимает, для чего троице мастеров нужно было держать в секрете их служебное преступление.

А с другой стороны, Если Хрюн все понял, то, наверняка, разобрался в ситуации и градоначальник. Слишком уж он старый и хитрый лис. И ведь своего окончательного слова по моему поводу он не сказал. Наверное, ждал окончания Игр…

И что будет дальше?

Если честно, мне здесь очень нравится. Раз уж меня кидает из мира в мир, словно нигде нет мне места, то именно здесь я бы хотел остаться. Не задержаться, нет, остаться. В родном мире мне делать нечего: там я уже есть живой и здоровый. В мире Экуппы…

То, что я оказался здесь в собственном теле, подсказывает мне, что туда на зов снова полетела копия сознания.

А, возможно, я и есть копия. Даже если и так, то я не против, поскольку на все сто процентов чувствую себя оригиналом.

К чему я это все? К тому, что нужно побеждать еще раз. Если победителей просто не судят, то дважды победителям вообще везде рады, пускай они и не пойми кто и откуда. Если я помогу ребятам (или они помогут мне) вернуть нормальную магию в мир, то меня отсюда гнать не станут, а сам я уходить пока и не планирую. Есть у меня на то причины…

–… вот поэтому я на вас зла и не держу, поскольку просто-напросто выше всего этого, – как раз закончил Хрюн свою пламенную речь и благосклонно поник головой, явно ожидая аплодисментов, переходящих в бурные овации.

– А ты высказаться не хочешь? – спросил необычайно разговорчивый сегодня Стун у Флина.

– Очень хочу! – признался тот. – Но буду более краток и скромен. Мастера! Женю я отдельно выделять не стану: мне кажется, что для него звание мастера не столько аванс, сколько недооценка его умений и возможностей. Но раз никто из нас, и даже он сам, не видит границ его истинных возможностей, то я просто не буду выделять Женю отдельно от остальных. Мастера! После первого испытания я понимаю, что жизнь для меня только начинается. Я будто бы заново родился и все, наконец, осознал. А умирать в самом начале мне очень не хочется. Но, если это потребуется для выполнения нашей миссии, я готов. Имейте это в виду.

– Теперь, пожалуй, возьму слово я, пока мы тут все не наговорили лишнего, – привлек к себе всеобщее внимание Гарр, – все, что мы здесь услышали, является правдой, которую место и время не дали обрядить в красивые порой искажающие истинный смысл слова. От лица нашей троицы я скажу, что и мы готовы на подвиг, на жертву и на те почести, которые посыплются на нас в случае удачи. Но на саму удачу мы полагаться не будем, у нас достаточно знаний, сил и целеустремленности, чтобы достигнуть цели!

Гарр замолчал, а Рина и Стун просто подошли к нему и стали по бокам, как бы подтверждая, что все сказанное другом и братом действительно говорилось от лица всей тройки.

Получалось, что остался один я.

Выступать с речью дико не хотелось, потому что я понимал, что здесь и сейчас подобно предыдущим ораторам просто не смогу не скатится в пафос и патетику.

– Что ж, – в итоге произнес я, предварительно прочистив горло, – как говорится: меньше слов, больше дела! Предлагаю двигаться к цели, а не рассуждать о ней! У меня все.

И вот тут раздались-таки аплодисменты!

Но не те, что должны были звучать на локации, где незваного гостя подстерегали медные трубы, а шутливые. Дружеские.

Магия места и времени закончилась. Мы все снова были самими собой. И никому не было стыдно за смысл сказанного ранее или за подачу своих мыслей. Мы были в своем тесном дружеском кругу, где за мелочи стыдно просто не бывает.

– Куда идти, в какую сторону? – уточнил я у Гарра.

– В любую, – немного подумав, ответил он, – теперь все дороги идут к Башне.

– К замку! – поправила его Рина. – Мы ведь договорились, что будем называть ее замком.

– Да хоть цитаделью, главное добраться и разобраться! – неожиданно воинственно заявил Хрюн и двинулся вперед, не разбирая дороги.

И дорога сама начала формироваться под его ступнями.

Кирпич был не желтым, как во сне, когда меня пытались увести не туда, поэтому я без всяких колебаний пошел вслед за бравым библиотекарем, чтобы скорее прийти ему на помощь, если таковая вдруг понадобится.

Вскоре показался и замок, причем виден он стал внезапно. Секунду назад его еще не было, а теперь он стоял перед нами во всей своей красе. И дорога перестала проявляться под ногами – мы тут же по щиколотки погрузились в теплый навязчивый песок. Словно бы кто-то невидимый делал нам последнее безнадежное предупреждение, разбросав вокруг замка кучи песка и причудливые костяки неведомых мне животных.

К наполовину засыпанным воротам мы подошли молча. Еще из сна было известно, как нам лучше попасть внутрь, поэтому начинать лишние разговоры никто не стал. Постояв немного у ворот и посмотрев с невольным восхищением на довольно красивый замок, мы взялись за дело, поступая так, как диктовал сон.

…и вот стоим мы со Стуном, сложив накрест руки, Флин карабкается на образовавшуюся платформу, придерживаясь за наши головы.

На счет «три» мы с силой выбрасываем руки вверх!

Глава 12

Глава 12. Внутри безразмерного замка

Какое-то время от Флина не было новостей, видимо, ему пришлось стоять практически без движения, из-за разницы в освещенности между улицей и помещением.

– Ну, что там?! – не вытерпел, наконец, Гарр.

– Пока темно, – отозвался Флин, – но сразу нападать никто не спешит!

– А вы погромче поорите, – негромко пробурчал Хрюн, косясь на мага, – вся нечисть с округи и сбежится…

– Ничего, – усмехнулся Стун, – вдвоем вы там от нее как-нибудь отобьетесь; давай действуй по примеру Флина, лезь нам на руки!

Второй забрасываемый оказался менее ловким, но ему помог первый. Итого счет 2:4 в нашу пользу. А как быть дальше?

Спустя пару минут ребята провели наверху разведку и доложили о двух ростовых доспехах в ближайшем коридоре с длинными алебардами, которые можно попытаться использовать для подъема наверх остальных членов группы.

Я посмотрел на друзей, те удивленными не выглядели, поэтому и я решил не удивляться, а подождать воплощения плана в действительность.

Ожидание длилось недолго. Парни примостили древко первой алебарды перпендикулярно узкой бойнице, на него повесили крюк второй, предварительно спустив ее древко вниз.

Древко действительно было длинным: метра три, ну, может, чуточку меньше. Но, став на плечи Стуна, Гарр легко дотянулся до пятки алебарды и ухватился за нее. Тогда гигант подставил ладони под ступни мага и подарил ему еще больше метра дистанции. Подпрыгнув, Гарр смог действовать одновременно и руками, и ногами, благо дистанция была невелика, а сверху к нему уже тянули по одной руке оба наши засланца.

Потом переправился я. Это был самый эпичный момент из всей сцены проникновения наше группы в замок. Сначала я удивился, что Стун смог поднять меня так же, как до этого он поднял Гарра, который весил минимум в полтора раза меньше, а дальше я застрял. Да-да! Быстро перебирая одними руками по гладкому древку алебарды, я мгновенно ухватился за основание бойницы и просунул в нее руку по локоть, повиснув на ней. Тут же, мешая друг другу у узкого отверстия, мне попытались помочь уже опытные Флин и Хрюн. Не вышло. Я был для них слишком тяжел.

Пришлось, ругаясь себе под нос, отогнать от бойницы и попытаться протиснуться самому. Тут же выяснилось, что у меня слишком широкая грудь, и она просто отказывается пролезать в узкое отверстие.

– А ты выдохни весь воздух, что есть в груди, а мы в это время тебя за уши затянем! – не удержался, чтобы не съязвить Хрюн.

Но идею я принял и тут же опробовал. Не вышло.

Пришлось Гарру что-то шептать, косясь на мою грудь, пока ребята, упершись ногами в стену, держали меня за руки.

Магия помогла. Меня как-то довольно неприятно приплюснуло и мы втроем с Хрюном и Флином шлепнулись на пол.

– Ты таким плоским еще с минуту будешь, так что высовывайся и лови Рину, – поторопил Гарр.

Видели, как подбрасывают в воздух черлидерш? Вот так же и Стун отправил в полет Рину, только выше и с завидной легкостью.

Я, конечно, тоже постарался не ударить в грязь лицом при приеме подачи. Кажется, у меня получилось.

Стуна мы планировали затащить внутрь, соединив алебарды крюками, в надежде на то, что его вес выдержат и наши руки, и оружие, которому невесть сколько лет. Однако Гарр, в несколько минут умудрился отыскать какую-то запыленную (впрочем, вокруг все было запыленным) бытовку, где обнаружил крепкую на вид веревочную лестницу с крюками для крепления за стену.

– Случайно тут завалялась? – как бы промежду прочим уточнил скептически настроенный Хрюн.

– Ага, – довольный собой ответил Гарр, – везет прям!

– Ну-ну, – невольно поеживаясь и нервно оглядывая темные уголки, отреагировал встревоженный чужим везением библиотекарь.

А оно – везение – на этом и не думало оканчиваться: лестница выдержала тяжелого Стуна, обе найденные алебарды остались целы и пригодны к использованию, моя грудь приняла прежний объем без всяких осложнений – красота!

На редкость неудобное и непривычное оружие – алебарда: длинное, тяжелое. Как посох ее тоже не использовать. Хотел от нее отказаться, но более достойного кандидата для ее ношения просто не нашлось. Зато Стун смотрелся с ней вполне гармонично. Хотя, думаю, без нее он был ровно так же опасен для потенциальных противников, как и с ней. А вот мне алебарда только мешала. Под конец я вызвался идти замыкающим в нашем отряде и просто закинул ее на плечо, не боясь случайно кого-нибудь поранить.

Кстати, внутри и без того немаленький замок оказался гораздо больше. Мои друзья этому факту удивились не слишком сильно, а я так и вовсе о подобном много раза читал в родном мире, так что эффекта «вау» не получилось. Все просто приняли к сведению, что идти до цели, возможно, придется долго и нужно. И без воды, и без еды.

Хоть я и шел последним, но звуки преследования первым услышал Флин. Бывший посыльный не утратил еще профессиональной наблюдательности, поэтому на ходу не только глазел по сторонам – а посмотреть было на что – но еще и не забывал прислушиваться.

Вот он и услышал осторожную поступь железных ног, несущих своих пробудившихся хозяев за людьми, укравшими их оружие.

И, как показала практика, ожившим доспехам было неважно, кто именно в моменте держал в руках алебарды, самоходные железяки бросались именно на тех, кто их обезоружил. Так что сразу же стало ясно, что разойтись миром, просто вернув назад оружие, не удастся, и если мы не готовы распрощаться с парочкой друзей, придется драться.

Первым атаковал я, причем некрасиво – со спины. И для этого мне не нужно было кружить и изворачиваться. Оба «терминатора» меня просто проигнорировали. Заняв выжидательную позицию, я с удивлением отметил, что обоим на меня плевать: забрало одного направлено в сторону Флина, второй выцеливает Хрюна.

Недолго думая (а это мой конек) треснул ближайшего мстителя и поборника справедливости по шлему.

Потолки здесь высокие, размаху ничто не мешало, ударил со всей дури – древко алебарды сломалось пополам. Видимо, удар пришелся под углом, создающим нагрузку на излом, да и досталось мне именно то оружие, за которое цеплялся крюк второй алебарды, может, это тоже сыграло не в мою пользу. В любом случае, у меня в руках остался массивный причудливый топор на длинной рукояти.

Это, кстати, хорошая новость, так как обновленное оружие сразу же пришлось мне по руке, а плохая заключалась в том, что теперь обе ходящие жестяные банки выбрали своей целью не воришек, а воришек, а вандала. То бишь, меня!

Мой богатырский удар, кстати, никакого особого эффекта не возымел. Уж не знаю, как и из чего конкретно были выкованы эти латы, но удар дикой силы, пришедшийся отнюдь не по касательной траектории, не оставил на гладкой блестящей поверхности ни вмятины, ни даже царапины.

Двигались эти ребята неспешно, поэтому я пока не торопился паниковать и даже позволил себе рассмотреть лезвие алебарды. Оно тоже оставалось абсолютно целым и невредимым. Выходило так, что все сделанное из железа было необычайно прочным, а вот остальные материалы могли и подвести. Но лично я не видел ничего такого, что мог бы попытаться перерубить…

Все это время Стун не просто наблюдал, а совершал свой фирменный фокус с перевоплощением в каменного голема. И вот, пока я безрезультатно осматривал ближайшего ко мне обезоруженного железного дровосека, мастер убийца обрушил свои гнев и ярость на второго латника.

И в без того нетемном коридоре стало светло от снопов искр, выбиваемых ударами каменных кулаков о заговоренные доспехи.

Стун даже смог повалить своего противника на пол, но вот удержать там – не вышло. Ожившие доспехи были смесью бульдозера и ванька-встаньки: перли напролом и обязательно поднимались, если их уронить.

Обрадовавшись маленькому успеху друга, я тоже подсек получившимся топором латную ногу в тот момент, когда противник поставил ее на пол и только начал переносить туда центр тяжести.

Загромыхало.

Пока воздух в доспехах принимал вертикальное положение, я попытался обойти его по кругу, чтобы рассмотреть сочленения железяк в поисках слабых мест.

Оказалось, что тем же самым занималась и Рина. Причем у нее дела шли гораздо лучше.

В этот момент Стун повторно уронил своего подопечного оглушительным ударом каменного кулака по стальному котелку. Пока груда железа возвращала себе способность к прямохождению, девушка с небольшим кинжалом в руке подскочила к железяке и, блеснув лезвием, сделала два скупых и точных движения. Сначала ничего особенного не произошло, а потом со стража, издавая противный скрежет, свалился наплечник. Металлический голем застыл, уставившись себе под ноги, рассматривая и оценивая потери.

Тем временем, мой настырный визави поднялся, распрямился и недвусмысленно направился наказывать меня за порчу местного имущества.

Решив не изобретать велосипед, я вновь приземлил стражника тем же приемом. Рина уже была неподалеку и так же повторила свои действия уже с моим клиентом.

Результатом стал еще один грохочущий по полу наплечник.

И – о чудо – схватка на этом закончилась. Два пустотелых доспеха только и делали, что наклонялись, поднимали с пола элементы своей экипировки, прикладывали их на законные места, а потом удрученно смотрели, как эти элементы беспрекословно подчинялись закону гравитации. А потом цикл повторялся снова.

– Зависли, бедолаги, – пожалел я бездушные механизмы, – на, дружище держи!

И палка – остаток от переломленного древка алебарды, легла в ладонь одного из «рыцарей». Металлические пальцы автоматически сжались, пустые прорези в шлеме уставились на обломок. Теперь этот полый доспех только и делал, что водил шлемом от валяющегося наплечника до сжатой в руке палки.

– Идем дальше? – уточнил Флин. – Кажется, они нас больше не догонят…

Дальше мы двинулись тем же порядком: впереди вышагивал полукаменный Стун, замыкал процессию я. Между нами кому как взбредет в голову шли остальные.

– Самое главное, что мы должны для себя уяснить, – вещал на ходу Хрюн, – это то, что не стоит бездумно трогать местные вещи. Поскольку у тех могут оказаться неспокойные и, что важнее, – неубиваемые хозяева.

Все шли молча и не перебивали лектора.

– Пока что, – продолжал он, скорее всего, борясь с нервозностью, – эти алебарды никак нам не помогли, после того, как мы покинули то помещение, зато проблем уже принесли достаточно. Вот чего хотели те призраки в доспехах? Ведь они сначала бросились на нас с Флином! А ведь оружие было у других людей. Что с нами случилось, если бы они добрались до Флина, или, – страшно представить – до меня?!

Каждый волнуется по-своему. Все мы это понимали и не перебивали оратора. Тем более, что вещал он хоть и эмоционально, но тихо. Лишнего внимания к группе не привлекал, да и прислушиваться нам с бывшим посыльным не мешал.

А вот когда молчаливый и скупой на эмоции Стун внезапно остановился и присвистнул сквозь каменные губы, я заметно напрягся.

В коридорах, по которым мы до этого шли, было просторно и свело, хотя источников света никаких заметно не было, но сейчас высоченная фигура Стуна контрастно выделялась на светлом фоне. Впереди определенно был яркий источник света.

Почти сразу же последовал и восхищенный вздох Рины. Значит, на первый взгляд опасности нет, зато какая-то красивость присутствует.

Вскоре я убедился, что впереди был не только источник света, но еще и тепла, и воды. Перед нами раскинулся ни то сад, ни то огород, ни то замковая оранжерея размером в несколько футбольных полей.

Я же уже жаловался, что никто из друзей не удивляется местным играм с пространством? Пришлось и мне не делать широкие глаза, а принять все, как должное. Подумаешь – монструозных размеров оазис посреди замка, утопающего в песке, и не такое видали!