Текст книги "Имперская стража (СИ)"

Автор книги: Владимир Атомный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Праздник понемногу начался. Мы сели за стол, где всем жителям хватило места. Начался пир, со смехом, рассказами и песнями. Нас чествуют и благодарят. Даже на лицах родственников и близких Анны читается признательность, я же всякий раз опускаю взгляд, терзаемый стыдом. Ещё недавно, когда всё только начиналось, первый груз ответственности казался мне тяжёлым, но сейчас он стал настолько весомым, что минувшие деньки кажутся беззаботными.

Общее веселье, конечно, увлекает. Стоило всем утолить первый голод, как пришло время для забав и танцев. Тут же в руках жителей оказались инструменты, и вот уже любительский ансамбль заиграл залихватский мотив. В отличии от разума, тело тут же отозвалось, и когда ко мне подскочила деревенская девчушка, я не смог отказаться. Взял только молчаливое согласие у Вероники. К ней тоже осмелился подойти молодой крепыш – сын трактирщика Тома.

Агнию приглашение настолько смутило, что спасать бросились другие девушки Комаринской и танцевать ангелок пошла уже с одной из них. А вот Валентине томиться в ожидании не хотелось, она сама нашла себе парня и с громким возгласом ворвалась в круг танцующих.

День иссяк в кураже празднования, но с приходом темноты настал апогей Речных Огней – расставив в каждую корзинку свечку или лучину, жители пошли к реке. Агния вызвала свечение на посохе, что один заменяет несколько факелов. В месте, где берег пологий и песчаный, мы спустились ближе к воде и принялись зажигать сначала свечи, а потом и пропитанные специальным маслом лучины, но не спеша спускать на воду. В общем порыве, решили выделить и с особенной красотой запустить по воде главную корзину. Сама собой возникла тишина. Больше не исторгая и звука, пустили сначала сонм маленьких огоньков, в середину посвящённую Анне корзину, а следом все остальные. Бесконечно красиво, под журчание и плеск, огни поплыли вдаль, в сторону леса и болот. Люди затянули песнь поминовения.

Немного позже, в момент, когда мы уже решили ложиться спать, Вероника поманила меня наружу из дома старосты. Агния и Валентина уснули. Перед тем, как выйти из комнаты, я с удивление посмотрел на них. В полутьме лиц не видно и нет возможности полюбоваться на безмятежный образ прекрасных спутниц, но в виду особенностей процесса сна в этом мире, немного странно видеть их спящими. Ведь по ощущениям мы словно закрывали и снова открывали глаза.

Стриодеал встретил свежайшим воздухом, кристальными небесами и волшебными трелями ночных птиц. Справа, над лесом и болотами творится нечто удивительное – подобно огромным языкам пламени, над ним взмывают разноцветные прозрачные всполохи. Словно бы кто-то сумел сохранить искорки от костра, перекрасить их в акварельную палитру и заставить фигурно выплясывать. Природные духи тоже справляют праздник, да только деревня спит и видим это только мы.

– Какой контраст и ирония с темой разговора… – тихо проговорила Вероника, любуясь зрелищем.

– Очень хочется узнать, какой.

В едва различимой тьме, она обернулась ко мне.

– Я вижу, что ты мучаешься здесь, Матус. Трагедия Анны только всё обострила.

У меня на миг перехватило горло.

– Это неизбежно. У нас нет выбора.

– Не совсем так, Матус, – мягко проговорила Вероника и немного приблизилась. – Я вполне согласна с Агнией, что играть здесь весело. Условно, конечно. К этому следует приобщить ещё и мой исследовательский интерес – Стриодеал, как магическое явление, очень загадочный. Я понемногу изучаю его магическую архитектуру и это весьма удивительно. Но речь сейчас о другом. Пусть, именно ты позвал нас сюда, но сейчас оказался в ловушке чувств и мучаешься от этого выбора. Я же права?

Мне потребовалось время на ответ:

– Понимаешь, мне нравится быть героем. Вернее, это в каком-то смысле выглядит, как воплощение мечты им стать, основанной на комиксах, фильмах… ну, ты понимаешь. Здесь всё даже лучше, чем когда мы спасали тебя. В Изнанке той версии мне совсем не нравилось, а каждый бой с врагами был самоубийственным. Падшего победил не я, а твой меч. Взлом защиты над его замком тоже не моя заслуга.

– Матус… – мягко прервала меня Вероника, безошибочно коснувшись моих губ пальцем. Я тут же замер. – Можешь не продолжать перечисление, демонстрируя какой ты ничтожный персонаж в этой эпопее. Это совершенно не так, но я хотела бы услышать то, к чему ты ведёшь.

– Эм-м… я хотел сказать, что хотя мне нравится некая геройская атрибутика и даже быт, реальность оказалась довольно жёсткой. Отказываться, конечно, не собираюсь, но чтобы ответить тебе, я должен рассказать о своей сущности. На самом деле я самый простой житель Симфонии. Я хочу вернуться в то время, когда ничего ещё не случилось. Точнее, такие мысли иногда посещают мою голову. Понимаю, как это низко звучит и, что тебе теперь может быть противно со мной…

– Хватит, Матус, – снова прижала палец к губам она. – Тут прохладно. Я бы хотела встать ещё ближе, ты не против?

От её прекрасного тела я и так чувствовал тепло, а теперь, когда Вероника формально попросила разрешение, но прижалась ещё до того, как начала говорить, тепло превратилось в жар. Возможно, это уже моё тело предательски предалось огню и потому так полыхает лицо?

– Нет, совершенно не против.

– Раз уж ты решил быть откровенным, то попробую и я: у меня никогда не было ожиданий героизма от тебя. Я же маг, Матус. Чтобы ты мог банально помочь мне, пришлось бы выложиться более чем полностью. Надеюсь, не нужно говорить, что при всём при этом я бесконечно ценю всё, что ты делаешь?

В Стриодеале мне заметно проще владеть собой, поэтому отвечаю вполне нормальным голосом, но с трепещущим нутром:

– Не нужно.

– Даже необычно – лишиться части былых возможностей. Ведь тут мы равны.

– Это так.

– Я не жду от тебя героизма. И что ты будешь кем-то ещё, тоже не жду. Матус, ты мне… хотя, скажу иначе – я бы хотела, чтобы ты оставался собой. В этом нет постыдного, что тебе нравилось быть обычным школьником. И ведь я всегда просила у тебя прощения, что мир магии забрал эту возможность.

Меня вдруг осенило: не нужно бороться с желанием обнять Веронику, если она сама попросилась в объятья. С глубокими переживаниями прижал к себе. По-настоящему дивное чувство – моя прекрасная аристократка, касаться которой я боюсь, слово она сделана из тончайшего фарфора, вдруг оказалась в объятьях. Пусть даже это всего лишь игровой мир, что даёт скидку на ответсвенность за поступки.

– Не помню, чтобы когда-то обижался на тебя.

– Потому, что добрый, – с лёгким смехом выдохнула она. – И всё же, я должна спросить – Матус, ты хочешь вернуться назад?

Озвучив это, Вероника вдруг ещё больше приблизила лицо и сделала пару явно слышимых вдохов, принюхиваясь ко мне. Предвосхищая вопросы, она поясняет:

– Жаль, что в Стриодеале представлена, не вся палитра запахов…

Отвечать на опасную реплику я не буду, хотя и взволнован. Лучше дать ответ на предыдущую:

– Хочу, чтобы всё вернулось назад. Не только я. Если бы даже завтра ты перенесла меня обратно в Бастион, сама пребывала там, как обычно днём, а ночью воевала где-то тут, то я сошёл бы с ума. Мне тяжело нести груз ответственности за мирную жизнь Империи, но кроме меня – других кандидатов нет. А ты… ты и девочки – вы самое прекрасное, что есть в моей жизни. Хочу и дальше быть рядом, а не бросать в пасть войны с Лордом, отсиживаясь за спинами.

Внимание: эта книга будет бесплатной – я открываю по главе для бесплатного чтения при каждом добавлении новой. Если вы можете и хотите, то поддержите меня покупкой подписки на этот том – буду благодарен. В качестве бонуса за это вы будете читать продолжение в числе первых. В остальном же – сюжет 3-его Бастиона будет цельным и законченным, планируемый 4-й том не повлияет на концовку – она не будет открытой.

Взволнованный Ружияр

Наступило утро. Валентина в своём репертуаре – энергична и шумна. Стриодеал защищает от хтонического естества рыжеволосой дивы, и я не сгораю в дурмане инстинктивного влечения, но изменить вулканическую суть новый мир не способен. Агнии в сени этой ауры хорошо и весело, она словно оленёнок в первозданном лесу.

Нам с Вероникой похуже. Вчерашние мысли до сих пор в голове и хотя откровенный разговор подарил облегчение, проблемы никуда не делись. К счастью, мощь лучезарной природы и жизнеутверждающий деревенский быт частично затмили остатки душевной хмари и мы дружно пошли завтракать.

Уже в таверне я поднял вопрос – куда дальше? В Комаринской хорошо, даже можно и пожить, но впереди ещё множество неразведанных земель, сотни заданий и выполнение главного. Более того, надо отнести оброк наместнику в Маркел – город, что служит региональным центром для нескольких мелких поселений в округе. Мы выделили его, как главное задание и стрелка на карте живо ускакала за границу разведанной территории.

Ещё в таких же «зачищенных» локациях, как Комаринская, будут раз в сутки появляться регулярные задания. Линейные, побочные к основному направлению и, как выразился Кон, «по силам». То есть уровень будет динамичным.

Это может послужить дополнительным поводом вернуться позже в деревню, понастольгировать и в очередной раз помочь жителям, но сейчас пора в дорогу.

– А может устроим небольшие каникулы? – вдруг предложила Вероника.

– Попросим Рейвиоллу перенести нас обратно? – тут же догадался я.

– Ух ты! – подхватила Агния. – Было бы чудесно.

– Что ж, тогда решили. Рейвиолла! – громко, на всю залу произнесла Вероника. – Мы просим перенести нас в Симфонию, как договаривались.

«Но не на несколько дней» – тут же прозвучало в голове. – «Вы не забыли, что я вас слышу?»

– Это была шутка, – спокойно отозвалась Вероника, на лице не дрогнул и мускул. – Мы помним о всех условиях, что ты нам поставила.

«Вот и хорошо», – звонким, но вредным голоском отозвалась Богиня. – «Идите в портал. Даю вам сутки».

Рядом со столом вспыхнул воздух, пахнуло озоном и снегом. Мы немного замешкались, но вскоре уже выстроились рядком, и я первым шагнул в магический порт.

Неприятный путь, к счастью, быстро кончился. Встречают стены родного дома. Рейвиолла вернула нас в ту же комнату из которой переместились в игровой мир, хотя ради забавы могла бы закинуть, куда угодно. Девушки появляются одна за другой. Первой из портала буднично вышла Вероника, за ней выпрыгнула Агния, вид имея напуганный, а завершает Валентина.

– У-ух! Вот мы и дома. Наконец-то!

– Тише ты! – зашипел я, как заправский рыжий кот. – Родителей разбудишь.

Она картинно поджала губы и сделала провинившееся лицо, но буйство эмоций в ней столь велико, что сдерживаться смогла не больше секунды – бросилась обниматься с Вероникой.

– Ника! – шёпотом. – Мы дома! Как же я скучала по своей силе. Божечки, меня сейчас расплавит просто…

Лицо покраснело, как и у Вероники, вот только её, похоже, больше от смущения взял румянец. Валентина, блаженно улыбаясь, осела на кровать и тут же растянулась на ней. Чего-то связного услышать с её стороны ожидать уже не приходится.

– Остальные целы? – посмотрела на нас Вероника.

Я кивнул, а Агния, впечатлённая накалом страстей, слабо приподняла руку.

– Всех поздравляю. Вот мы и дома. И без вечного надзорного, – устало покачала головой Вероника. – Всё же я немного вымоталась, в попытках найти ключ к её защите и магии. Боги – есть Боги.

– А сейчас она не слышит нас?

– Нет, Матус. Присутствие её сущности я ощущаю и могу блокировать.

Я кивнул и вдруг обратился в чувства – в теле бродит новое ощущение собственных возможностей. Как бывает, когда хорошо выспишься и это совпадёт с тонусом – словно я могу бежать без усталости, делать иные силовые упражнения не особо напрягаясь… Может быть и Валентину из-за этого так развезло?

– Что ты чувствуешь, Матус? – спросила Вероника. Всё это время она внимательно наблюдала за мной.

– Сложно сказать. Как будто бы во мне что-то изменилось. Наверное из-за телепортации.

– Это не так, – ровно произнесла Вероника, но у меня по спине пробежал мороз. – Пребывание в Изнанке оставило свои следы. Я чувствую за собой значительно большие возможности, чем раньше. И… Агния, подойди ко мне.

Ангелок безропотно подошла. Вероника мягко развернула её ко мне и обняла сзади. Выглядит это до безумия впечатляюще, но подоплёка заставляет меня быть серьёзным. Руки Вероники осторожно объяли белокурую головку. Без просьбы, Агния прикрыла веки и я замер в ожидании.

Что-то бессвязное проговорила Валентина, но в этот момент Агния медленно подняла руки и развернула ладонями вверх. Тут же, с нежным звоном, над каждой заискрился воздух, затем окрасился в нежно-зелёный, пахнуло ароматом клевера и скошенной травы. Вот уже магия обрела форму в виде кустиков клевера с нереально большими цветками. Запах заметно усилился.

Агния раскрыла глаза и смогла лишь удивлённо выдохнуть. Быстро обернулась взглянуть на Веронику и снова на цветочки. Корни у них вплавлены в прямоугольной формы подставку, выглядит клевер живее собратьев с поля. Яркий и сочный.

– Как у тебя классно получилось, Вероника!

– У тебя, – тихо отвечает дочь дома Исинн, таинственно улыбаясь.

– Я так не умею.

– Теперь умеешь. Попробуй сама. Ты же помнишь ощущения?

– Да, но… – смутилась Агния. – Хорошо, сейчас… Матус, можешь подержать пока?

Я принял оба кустика и с интересом смотрю за действиями Агнии, не забывая нюхать цветы. Милая сердцу и глазу серьёзность на лице, сменилась напряжённостью. Затрепетали ноздри и тут уже я с испугом заозирался – в комнате затрещало и заскрипело буквально всё. В мгновение ока Вероника взмахнула рукой и в воздухе словно тетива лопнула, осыпавшись дивными фиолетовыми искрами на пол.

– Вот видишь, – спокойно заключила Вероника, – это твоя сила. Я просто помогла тебе её ощутить и показала, как подхватывать.

Агния со слезами на глазах, попеременно смотрит то на меня, то на неё.

– Да не бойся ты, всё хорошо, – охотно приняла её в объятья, Вероника.

– Больше никогда не буду колдовать, – навзрыд пробубнила Агния, уткнувшись в грудь. – Это ужасно.

– Я тебя всему научу и буду рядом, так что, можешь не переживать. Пройдёт каких-то лет пять и ты сможешь создать нечто подобное.

Агния вынула личико из крепких объятий и большими глазами посмотрела на фиалкоокую колдунью.

– Шучу, – с лёгкой улыбкой произнесла Вероника. – Значительно быстрее.

– Я, наверное, не смогу… – снова уткнулась Агния.

Вероника склонилась к уху ангелочка и принялась что-то нашёптывать. Наблюдаю, как розовеет лицо, а следом и уши. Неужели мой идол и кумир из кумиров, может сказать что-то настолько провокационное?

– Д-да, я поняла, – едва слышно вымолвила Агния, смущённая до крайности.

– Вот и молодец. А говорила, не смогу.

Избегая встречаться взглядом со мной, Агния проследовала к креслу, неуклюже забралась и тут же прокрутилась, скрывшись за спинкой. Я вот-вот вспыхну от любопытства. Жгучим взглядом впился в Веронику, но она дала понять, что сейчас говорить не будет. Да и не при Агнии, конечно.

Удивительно, но цветы действительно оказались живыми. Их не надо ни поливать, ни как-то ещё ухаживать, кроме, как пополнять запас магической энергии. Эдакие диковинные комнатные растения, только ещё и сильно благоухающие. Тут же решил, что один подарю маме.

– Хочешь себе забрать? – протянул я второй Веронике.

– Я же могу и здесь ими полюбоваться. Да? – на меня пал чарующий взгляд фиалковых глаз.

Стоило догадаться о чём речь, как стало жарко и я поспешил заверить, что нужно скорее добавить к двадцати четырём часам ещё один, чтобы двери нашего дома могли быть открыты больше, чем двадцать четыре на семь.

– Если дать промежуточный итог случившемуся, – спасла от неловкости она, – то каждый из нас несколько изменился, вернувшись обратно. Как понимаю, значения характеристик там, в неизвестной пока пропорции, воплотились здесь. Ты стал сильнее и выносливее. У меня ощутимо возрос объём доступной энергии, а вот у Агнии пробудилась родовая угасшая сила. Совет, конечно, не обрадуется, но в Империи теперь три действующих рода.

– Невероятно! – не удержался я.

– Это действительно удивительно. Не скажу, что архи, ибо в летописях каких только самородков не встречается, но очень занятно. Навскидку могу предположить, что это или осознанное влияние со стороны Рейвиоллы, либо побочное от грандиозной магической архитектуры мира. Надо будет обязательно исследовать природу таких изменений.

– Как думаешь, а у Валентины что? – покосился я на разомлевшую девушку на своей кровати.

– Сейчас к ней просто вернулись те силы, что были. Уверена, что даже, если она была магом, как я, то вряд ли объём энергии увеличился бы. Во всяком случае, она бы этого не заметила на фоне и так океаноподобных резервов, – сообщила Вероника и я заметил, как заинтересовавшись, повернулась на кресле Агния. – Могу предположить, что изменения коснулись мышц и костей. Возможно, метаболизма, но пока Лиса не придёт в себя, мы не сможем узнать точно. Кстати об этом…

Я поймал взгляд Вероники.

– Вадо ждёт команды. Хочу сегодня поехать домой. По пути могу подвезти Агнию. Если ты, конечно, не останешься ночевать у Матуса, – спокойно проговорила она, посмотрев уже на представительницу новорождённого магического рода. Агнию снова объяло смущение и она смогла только головой помотать. – Хорошо. Но вот Валентине лучше всего остаться. Приглядишь за ней?

Вероника говорит спокойно, вроде бы даже без двояких интонаций, но всю совокупность смыслов я чувствую нутром. Как-то само собой вспомнилось время, когда шла борьба с натурой Валентины. После возвращения Вероники я смог вздохнуть спокойно, хотя точно не знаю в чём именно причина изменений: или она защищает от ауры, или, из-за неё же, Валентина может как-то сдерживаться. Кто разберёт всю эту магию…

И вот, в короткой фразе я слышу сразу несколько. Мы остаёмся наедине, Валентина при этом вообще не в себе, но Вероника, будь это опасно, не уезжала бы, значит я в относительной безопасности. Только чувствую, что на безумную мощь ауры это не распространяется. То есть, мне предстоит снова держать оборону морали, рассудком цепляясь за мелкие шероховатости самообладания. Значит, Вероника доверяет мне и верит, что выдержки хватит.

В этом всём смущает только то, что и я, и Вероника понимаем, какие силы дремлют в дочери Императора. На фоне них, моя выдержка – это заплатки из тонкой жести, а за стеной – миллионы кубометров стихийной мощи. А раз мы оба это понимаем, то…

Я осадил себя. Приказал голове прекратить развивать логику дальше. К такому я ещё не готов…

– Хорошо, конечно. А она к утру хоть придёт в себя?

– Никто не знает, Матус. Будем надеятся.

– Слушай, а мне можно в другой комнате спать или, всё же, лучше быть рядом?

– Если это возможно, то побудь с ней, – ответила Вероника и я безошибочно расслышал ноты тепла и заботы. Даже в груди что-то сжалось. – Скорее всего, ночь пройдёт спокойно.

Через полчаса приехал Вадо и прекрасная половина моего отряда растворилась в огнях Ружияра. Я постоял немного, глядя вслед и в попытке надышаться ледяным воздухом родной столицы. С трудом заставил себя вернуться – передалось волнение за Валентину, даже немного стыдно, что так эгоистично отнёсся вначале. Вероника, в отличии от меня, думает о благе подруги. Подумалось, что они скорее даже сёстры.

Риск попасть под ноги я счёл незначительным и потому устроился на полу. Когда ночью на меня неожиданно кто-то упал, чуть было не заорал на весь дом.

– Ты что творишь⁈

– А ты чего тут разлёгся⁈ – обдала жаром дыхания Валентина.

– Так кровать же занята. Или мне с тобой надо было ложиться? – раздражённо парировал я и только потом сонная голова начала понимать, что вообще происходит.

Валентина пошевелилась и я было подумал, что собирается встать с меня, но она только ноги подогнула, присаживаясь сверху. Затем смело склонилась, уперевшись локтями и тут же отвечает:

– Знаешь, не прими за оскорбление, но это уже похоже на поведение неудачника, – ошарашила она, что мысли у меня тут же смешались. Более того, жар её тела проникает сквозь одежду и угрожает распалить огонь. – Вообще-то, в твоей комнате и в твоей кровати спит Принцесса, а ты, словно коврик из моей спальни, растянулся на полу.

Естественно, я не считаю себя неудачником. И буйная часть натуры уже нашла доводы, чтобы возразить, перебороть, разъяснить этой несносной подруге, что сплю я на полу по причине высоких соображений, но… ситуация легко смяла значение этой части натуры, а на главную вывела эмоциональную бурю. Валентина ведёт себя, как большая кошка. Сковала возможность двигаться, прижалась горячим и несомненно прекрасным телом, настроена на игру. Она легко считывает реакции моего тела, что бы не говорил и, как не доказывал, а для рыжеволосой ведьмы это важнее. Ну и, в конце-концов, не так уж и спорны её слова. Разве я не Счастливчик? Вот, что бы сказал Сапа, узнай он, Кто и с каким настроем оказался в моей комнате ночью? Вероятно, он бы даже не удержался и залепил мне по лицу.

Порывом ветра меня захлестнула досада на Веронику, но обстоятельства вынуждают сказать, хоть что-нибудь:

– Знаешь, будет лучше, если ты слезешь с меня.

– Ах-хах! – легко рассмеялась Валентина и не думая это делать. – Звучит многообещающе. Очень хочется посмотреть, чем же мне грозит быть на тебе.

Я вдруг понял, что особая аура Валентины до сих пор не касалась меня. Вся отзывчивость моего тела строго естественна и уже сейчас мне сложно продолжать нести бремя морали. Боюсь представить, как легко сомнётся бумажный листок самообладания, если рыжеволосой диве надоест играть с «добычей».

К сожалению и стыду, я не вздыбился ни при сравнении себя с ковриком, ни сейчас, когда осознал, кто тут хищник. Приятная тяжесть сверху охотно подкрепляется готовым к свершениям воображением, без всякого труда я вспомнил роскошь форм Валентины и тут же совместив это с реальностью, ещё больше впечатлился.

– Валентина, мы не должны… ты же понимаешь, что…

– Что? – жарко выдохнула она и вдруг лизнула мне щёку.

– Я обещал Веронике, что присмотрю за тобой.

– Вот и присматривай, а не лежи подо мной, как подушка-обнимашка.

– Это будет уже не забота, а… что-то другое.

– Что же, мой котик? – выдохнула она в ухо и тут же горячий язык прошёлся по нему. Я с трудом сдержал стон, но тело дёрнулось в истоме.

На миг я потерял самообладание и очнулся от осознания, что ухватил Валентину за волосы, а носом прижался к шее, втягивая безумный аромат, словно бы пропитавший ткань реальности.

Это отрезвило. Я заворочался, упёрся ей в плечи руками и с усилием поднялся. Теперь мы сидим напротив друг друга. Валентина слегка опьянела от случившегося и не сразу отреагировала.

– Ну чего ты, котик? Продолжай…

– Нет, – замотал я головой. – Нет, нельзя. Это… всё испортит. Ты же и сама знаешь. Валентина! – выдохнул её имя я, впервые вложив в это всю страсть и восхищение. – Ты безумно хороша. Ты воистину самая лучшая в Симфонии и даже во всех мирах. Я мечтаю обладать тобой…

Обнял, прижав едва ли не со всех сил. Наши тела сейчас ближе, чем когда-либо. Крайне откровенно, но атмосфера изменилась – душевный порыв смог взять контроль над естеством.

– Почему же ты не сделаешь этого? – голосом девочки, с нотками обиды спросила она, тоже покрепче обняв меня.

– Я боюсь, Принцесса. И я до священного трепета дорожу нашей общей дружбой. Если дам волю страсти, а потом потеряю кого-то из вас, то не прощу себя. Знаю, что это эгоистично и корю себя за это, но ты, Вероника и Агния – вы звёзды в моей солнечной системе. Я завишу от вас, восхищаюсь вами, греюсь в ваших лучах. И не представляю, как буду жить без хотя бы одной.

В этот момент я настойчиво выбрался из её объятий, снова взял за плечи и отвёл на расстояние вытянутых рук.

– Прошу прощения. Знаю, что ты можешь теперь обидеться и перестать со мной общаться, но, прошу, не делай этого.

Возникла тишина. Я лица Валентины не вижу, но она, думаю, вполне хорошо видит моё. Чувствую, что смотрит внимательно. Вдруг сотряслась от смеха и тут же сменила настрой:

– Не думай о себе многого, – приблизилась она, легко преодолев первое сопротивление рук. – Я делаю, что хочу. Например, могу сейчас лишь чуть-чуть высвободить силу и ты…

Дальше я не услышал, разорванный вспыхнувшим вожделением.

Вернувшись в сознание, понял, что мы сидим в том же положении, что и были. Валентина легко обняла. Шепчет на ухо:

– Ты тоже горячий. Я довольна уже этим. Не переживай, пока мне достаточно знать, что могу свести тебя с ума в любой момент. А ещё ты сказал много приятных слов. Я рада, что нравлюсь тебе и что мы одинаково дорожим нашей компанией, хотя я воспринимаю нас, как стаю. Вы мне ближе, чем семья и отец.

– Ты прекрасна, Валентина, – выдохнул я и с большим наслаждением погладил волосы. Эти кудри нельзя спутать ни с чем. Такие только у неё. Магически приятные на ощупь, что невозможно оторваться.

Вскоре я пошёл на кухню за едой. По пути встретилась мама, что тут же выпытала, чего это шастаю ночью по дому. Под давлением её возмущения, был вынужден вернуться и пригласить Принцессу поесть на кухне. Мама пригрозила, что если буду её позорить, она перестанет готовить на меня.

Когда мы только отправлялись в Стриодеал, то одеты были в обычную одежду, если так можно сказать про восхищающие меня наряды девушек. На мне свободные штаны и жёлтая рубашка в клетку. Валентина прибыла в дом в стильном наряде состоящем из пальто, тёплого свитера и брюк. Спуститься вниз она предпочла уже без свитера, в одной тонкой атласной майке белого цвета. Она длинная и сначала дурная ведьма заявила, что в брюках ей тоже жарко, поэтому ранний завтрак намерена провести лишь в ней. Я с трудом уговорил надеть хотя бы мои летние брюки из тонкой ткани.

И всё же с учётом потрясающих форм и отсутствующего специфического элемента гардероба, вид получился более чем провокационный. Я готов был расстаться с жизнь от стыда, когда на кухню заглянула мама.

– Всё хорошо, Валентиночка?

– Да. И вкусно.

– Ой, приятно как, – тут же расплавилась мама. – Кушай, красавица, кушай. Такая красивая, что глаз не оторвать. Матус! Смотри, чтобы Принцесса ни в чём не знала нужды. Я пойду дальше спать, деточки…

Мы пожелали ей всего приятного. Наши взгляды встретились. В глазах Валентины заиграло зелёное пламя.

– Слышал маму? Вот расскажу ей, что ты плохо за мной ухаживаешь.

– У меня козыри есть, – вернул я, прикладываясь к кружке с кофе.

– И какие?

– Скажу, что я настолько хорош и обходителен, что ковриком дежурю рядом с кроватью. И даже под ногами у тебя бываю, а когда падаешь, то смягчаю удар.

Валентина залилась смехом.

– Всё так, не спорю. Правда, не совсем смягчил. В целом да, но не во всех местах, – посетовала она и, пока я ещё добродушно улыбаюсь, добавляет: – Впрочем, не переживай насчёт этого. Я не против.

Волна гнева воплотилась в словах:

– Ты испорченная девчонка! Позор рода.

– М-м… приятный комплимент, а что касается рода, то я – есть род и я – есть я. Природе чужда скромность. Мир не скрывает своих порывов и я не буду. Разве что только ради тебя, мой котик, и ради любимой Вероники. Остальные меня не волнуют.

– Спасибо! – искренне ответил я.

Мне удалось ещё часик поспать, а вот Валентина предпочла дожидаться учебного времени бодрствуя. При этом велела ложиться на кровать, а вместо подушки предоставила свои ноги. Я для порядка попротестовал, но всё же прилёг зеваючи. Чтобы не скучать, рыжеволосая дива взяла несколько томов комиксов по моим советам, ну а меня сморил сон. Хорошо, что сильно хотел, не то от такой «подушки» бы лишь устал.

Кортеж умчал Принцессу на час раньше, а я доехал до школы на родном двухподвесе. Соскучился по педалям, хотя казалось бы – всего пару дней не был в Империи. Да и Бастион радует, с удовольствием окунулся в общение с одноклассниками, а потом и в учёбу. Сапа, конечно же, атаковал вопросами, стоило случится длинной перемене, и пока я не дал приемлемого ответа, мешал мне обедать. Рассказывать всё как есть я не стал. В большей степени из заботы о друге. Зачем ему эти лишние волнения и мысли? Достаточно знать, что Агния участвует в проекте имперской важности и за ней приглядывают сразу две представительницы магических родов. Хорошо, что Агния не стала вдаваться в подробности, переадресовав брата на меня. Для остальных мы никуда и не девались. Время в бывшей Изнанке никак не связано со здешним, но не поделиться с братом впечатлениями Агния, конечно, не могла. Удивительно, что ей удалось это сделать, ничего толком не рассказав. Удивительно и грустно одновременно, ибо это очередная ноша для трепетной натуры.

Сапа заметил, что я возмужал и стал крупнее. Как он смог это различить, ведь для меня изменения практически незаметны – не знаю, но, может быть, со стороны лучше видно?

Перед началом следующего занятия успели переговорить с Литяном. Как староста он по-прежнему хорошо справляется, я просто хотел спросить, как у него дела, нет ли каких проблемы, кои с удовольствием помог бы разрешить с учётом обладаемого ресурса, но он взялся докладывать о результатах работы, о готовности и дальше выполнять её с полной отдачей и попросил быть построже: если есть недочёты, то я обязательно должен сообщить об этом. Пользуясь врождённым красноречием, поспешил заверить, что полностью доволен, хотя и не являюсь старкоординатором.

Стоило урокам кончится, как я скорее собрал сумку и двинулся в председательскую. За окном проплывает декабрьский пейзаж, слева череда потрясающих рисунков Агнии. С лёгким стыдом признался себе, что скорее хочу испить кофе приготовленный Вероникой. Знаю, что есть более важная повестка, но аромат, обстановка и атмосфера затмевают всё.

Постучался. К сожалению, кабинет оказался полон членами ученического совета. Встретился взглядом с Вероникой, безмолвно поздоровавшись. Почему-то сразу вспомнились ночные события. Пожал руку здоровяку Сигу, с коим мы теперь друзья и на его лице спецназовская, несколько карикатурная улыбка, но искренняя, просто такая мимика у нашего главного по спорту. Роберт снова с сонным лицом, тоже постарался улыбнуться, пожимая руку. Регина и Светлана приветливо поздоровались, причём Света мне ещё и на отсутствующие на руке часы показала, мол, мог бы и быстрее прийти.

– Прошу простить за задержку.

– Всё хорошо, – встала из-за стола Вероника, а я пусть и осторожно, но с восхищением оглядел, как великолепно сидит на ней форма, – я только начала рассказывать о решении передать пост председателя тебе.

От такого заявления я сразу же растерял всю смелость и, словно бы понимая это, Вероника тут же добавила:

– Присаживайся сюда, – указала она на своё кресло. Тут всё как и было: большой изогнутый стол, документы и широкий ультратонкий монитор. – Что ты хотела спросить, Регина?