Текст книги "Имперская стража (СИ)"

Автор книги: Владимир Атомный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Он помолчал, выдерживая взгляд, но потом вздохнул и говорит:

– Небольшая, в среднем – пять процентов.

– Хорошо, – кивнула Вероника, – сколько занимают оклады чернорабочим и младшим помощникам?

– Ещё десять.

Один из гильдейских цыкнул с досады.

– Если сами гильдейские не работают, то сколько старших мастеровых обычно на производстве?

– По-разному.

– Говори как есть, Гузам, – прогудел Козьма. – Двое их. Только в столярной один.

– И какие у них оклады? – посмотрела на него Вероника. – В процентном соотношении.

– Ну я по процентам не скажу, – помотал он головой.

– Двадцать, – с горечью выдохнул Гузам. – Двадцать процентов. Примерно.

– Ясно, – проговорила Вероника. – Получается, что хозяева мастерских забирают шестьдесят процентов, а в общем счёте тридцать.

– Вы хорошо считаете, – острым взглядом посмотрел Гузам. – Но на деле цифры всё же меньше – местные материалы тоже нужно покупать.

– Значительно дешевле, чем в других местах?

– Это нормально, – отвечает Гузам, – мастерские всегда стараются дерево, руду, кожи и прочее добывать и производить на местах. Мужик забил корову, а шкура самому не нужна – сдал в дубильню. И ему прибыток, и дубильне выгода. К этому всему, время в плюс, что сам не занимался выделкой. Ну и лесорубы у нас на окладе.

– Медном, – желчно отметил отец Лин.

– Я уже сказал, – устало отвечает Гузам, – если вы согласны на повышение окладов для наших жителей – мы легко пойдём на это.

– Наших? – уточнила Вероника.

– Если дешевле будет купить или нанять где-то ещё, то Гильдия предпочтёт такой вариант. В этом нет ничего плохо.

– А местные работники куда? – растерянно спросил я.

– Куда, куда, – влез Исук, – землю пахать. А то как на сытных харчах зажили – половина полей не возделанная стоит.

Снова вспыхнул жаркий спор с обзывательствами и обвинениями. Вероника попыталась прервать, но разгорячённые жители не дали и тогда уже рявкнула Валентина:

– Заткнулись всё! Дайте сказать… говори, Ника.

– Вам не получится решить проблему отсутствия взаимопонимания и взаимоуважения, – отметила она, благодарно посмотрев на подругу, – пока у вас такой перекос в доходах. Насколько я понимаю, деньги на учреждение и оснащение Гильдии вы собирали все вместе?

– Я расскажу, – ответил первее всех отец Лин, – Салим сначала сам хотел, но мы не поддержали. Точнее, он долго пытался, посулы всякие предлагал нам, но мы же знаем какая он змея, потому пообещали свиньям скормить, если заикнётся ещё раз. Тогда-то Гузам и предложил сообща устроить большое производство и заманить хороших мастеров в деревню.

– Спасибо! – кивнула Вероника. – Так, теперь выслушайте меня внимательно. Если где-то я буду ошибаться, то поправьте. Самое важное, что всем вам следует понять – без друг друга ничего не получится. Положение дел уже критическое, а если вы и дальше будете только усиливать ненависть – всё кончится трагедией. Сегодня нам удалось её предотвратить, но наш путь лежит в Маркел, значит завтра уже некому будет встать между бедными и богатыми в Захолменской.

Вероника выдержала паузу и оглядела присутствующих, вызвав во мне волну восхищения. Всё же сразу чувствуется, кто тут из знатного рода. Забывая про пример Валентины, конечно…

– Для начала, – обратилась Вероника к главам бунта, – постарайтесь признать способности Гузама и гильдейских мастеров. В завтрашнем будущем вам понадобятся люди, могущие организовать производство и знающие все тонкости мастерства. Вам будет нужен представитель в Маркеле, кто как не Гузам лучше всего справится с этим?

Козьма и Лин с отцом растерянно закивали. Ильса же только улыбнулась.

– Вы же, – обдала льдом во взгляде Вероника, повернувшись в гильдейским, – уясните раз и навсегда – это ваш народ, вы его часть. Никакие вы не особенные. Относитесь ко всем жителям так же, как к себе. Это главное требование к вам. Рекомендую принять несколько мер для снижения градуса напряжённости: распродайте все дорогостоящие вещи из домов, которые не имеют явной практической пользы, а вырученное золото передайте в казну; начните работать наравне со всеми – оплачиваться должен только труд, а не право владения мастерской; что касается самих ремесленных домов, то их надо передать в собственность деревни, а всю прибыль зачислять в казну. Должны состоятся выборы нового головы деревни, а после составлен план развития деревни на ближайшие года. Нужно выровнять условия жизни всех жителей: починить крыши, перестроить стены, расширить дома, если это нужно. Почему у вас камнем замощена только площадь и пара улиц, где живут богатые? Остальным приходится месить грязь, порой голыми ногами – это ещё один пункт: обеспечьте сначала всех жителей добротной одеждой и обувью, а уже потом продавайте излишки. Не должно быть так, что если у одного жителя померла последняя корова, а у другого их десять и первый никак не может купить корову себе. Сделайте орудия труда и скот общим, справедливо распределяя полученный урожай, молочные изделия и мясо среди трудящихся. Кто не работал – тот ничего не получит.

Давя в себе улыбку, я смотрю какие круглые глаза у всех стали, а лица вытянулись. Вероника снова взяла паузу, а потом обратилась к представителям бедняков:

– Руководство и организация – тоже работа, пусть и чище, чем возделывать землю. Вы должны смотреть на эффективность и способности тех, кого выдвигаете руководить вами. Если человек не справляется – выбирайте нового. Может так случится, что снова найдётся кто-то, что захочет хитростью и коварством остаться на своём месте – это преступник. Вы должны выработать свод законов и выбрать тех, кто будет заставлять их соблюдать. У вас должны быть хорошо вооружённые и тренированные воины, но только выбирайте туда лишь самых честных и стойких. Воспитывайте себя и детей для этого. Помните, что если вы сегодня дадите слабину – завтра всё повториться. Не давайте спуску ни себе, ни другим. Собирайтесь на общий суд и выносите решения – пусть каждый знает, что закон нарушать нельзя. И вести себя безнравственно.

Гузам прочистил горло и говорит:

– Уважаемая, мне не даёт покоя вопрос. Вы, конечно же, говорите очень интересные вещи, но это что получается – большой мастер не будет получать за свой талант заслуженную плату? В чём смысл говорить о справедливости, если мы закладываем новые кирпичи несправедливости?

– Ваша проблема, Гузам, – нисколько не смутившись, отвечает Вероника, – что вы постоянно думаете о богатстве и личном комфорте, а должны ночи не спать, мучаясь поиском ответов – как сделать всех жителей Захолменской счастливыми. Если вам, как великому мастеру, будет нужно для этого без всякой оплаты работать годы напролёт – вы должны незадумываясь пойти на это. Как и любой другой житель. Но это идеал, стремитесь к нему и всё получится.

Гузам явно не ожидал такой отповеди. Видавший многое, он не нашёл что ответить.

– Вы умеете обращаться с деньгами, Гузам. Вам просто нужно перенастроиться на действительно общее процветание. В Маркеле наверняка понадобится вся острота вашего ума и много хитрости, чтобы волки, живущие там, не заподозрили в вас, и жителях Захолменской, стадо безобидных овец. Вот ваше призвание. Но никому не следует расслабляться, – снова оглядела сидящих Вероника, – если хворь, яд или стрела прервёт жизнь кого-то из вас, тут же должна найтись смена. Вот тогда действительно вы будете в безопасности.

Смех Ильсы не дал нам полностью окунуться в восхищение:

– Воистину вы – Герои и путь Святой наготы – ваш путь. Хвала Рейвиолле, что направила Героев в нашу деревеньку, – тепло улыбнулась она. – Госпожа Вероника даровала великое знание, как наладить быт, а я возьму на себя бремя следить за нашими горе-сельчанами. Не думаю, что у них сразу получится начать жить по совести. Я им вправлю мозги, если что.

– Спасибо вам, – улыбнулся я.

– От себя хочу принести слова глубочайшей благодарности за победу над проклятым колдуном. Говорила Гузаму, говорила, что до беды он нас доведёт – не слушал, а между тем не просто так он у себя запирался. Мой скромный дар обращается к матери Природе. Я хорошо знаю её законы. И каждая тварюшка приносила мне толику тревоги из-за дел Валида. Не сегодня, так завтра случилось бы страшное. Потому, спасибо вам, Герои. Век вас помнить будем, а кто посмеет осрамить эту славу – сам посрамлён будет. Уж я постараюсь, – рассмеялась она.

На этом мы решили оставить переговорщиков. Началось предметное обсуждение грядущих перемен, с этим они и сами справятся. В крайнем случае знают где найти.

Неловкая тишина повисла в комнате, только из окна доносится лязганье, разговоры ещё не разошедшихся и собачий лай. Мы сели по двое на кровати, Валентина заявила, что хочет сидеть только с Вероникой.

– Думаю, – начал я, – это было круто.

– Лучше бы не было, Матус, – покачала головой Вероника.

– Жаль не вышло показать им всем, – грустно отозвалась Валентина.

Агния оглядела нас страдальческим взглядом и говорит:

– Я так испугалась. Спасибо, что не дали случится сражению.

– Ты хорошо держалась, – взял я её за ручку, – в битвах ты незаменимый участник.

– Иногда мне хочется вернуться в прошлое и отказаться от участия, – тихо проговорила Агния, глядя на свои ботинки.

– Хорошо тебя понимаю, – ответила Вероника. – Но разве мы могли не поддержать Матуса?

Агния встрепенулась и настойчиво помотала головой.

– Вот и я так думаю, – тепло отозвалась Вероника.

– Спасибо вам большое! – поспешил с ответом я.

На утро нас нашёл Гузам и вежливо пригласил на завтрак. Я пригляделся к бывшему главе Гильдии, но не нашёл в мимике и поведении следов вчерашней усталости, кажется, что он наоборот приободрён.

– Госпожа Вероника, – склонил он голову, когда мы расселись за уже накрытый стол, – сегодня я собираюсь в Маркел – продам большую часть драгоценностей, выставлю на продажу коллекцию картин и несколько десятков книг. Ну и ещё несколько вещей. Вырученные деньги пойдут в казну.

Вероника удивлённо вскинула брови.

– Это похвально. Решили на своём примере показать гильдейским мастерам, как следует поступить?

– Вы очень проницательны, – снова склонил голову он, – однако есть и вторая причина: вы можете не доверять мне и тому есть причины, однако золото не овладело мной полностью. Я давно уже чувствовал, что хорошим наш путь не кончится и, буду откровенен, надеялся на вас. Вчера я спросил у Козьмы и других выборных: можно ли отблагодарить вас, как хотел с самого начала. Щедро. Решение было положительным и поэтому…

На нас посыпались системные уведомления: там и помощь отцу Лин, и награда за достижение высокой репутации у Гузама, и за уникальное решение конфликта. Считая вчерашний опыт после сражения с Валидом, шкала очков прыгнула на тысячу триста в плюс.

Мы переглянулись – каждый получил по одному золотому с казны Захолменской. Небывало большие деньги за всё пребывание здесь.

– Не слишком ли щедро? – посмотрел я на Гузама.

– Для казны несущественно, – мягко улыбнулся он. – К этому всему, у любого ремесленника нашей деревни вы купити товари по себестоимости.

После слов нашей благодарности, Вероника решила сказать что-то ещё:

– Гузам, мне хочется открыть вам особенный секрет, как ещё больше укрепить экономику деревни.

– Экономику?

– Так это называется, – кивнула Вероника. – За некоторым исключением, Захолменская обеспечивает сама себя, я права?

– Нам повезло – благодаря связям в Маркеле, мы получаем необходимое количество руды по низкой цене. В шахте работает часть наших жителей. Остальное уже не так важно.

– Понимаю. Вместо того, чтобы прокручивать через жителей монеты, вы можете выпустить какие-нибудь деньги. Да хотя бы из кожи или дерева. Можно на пластинах из тонкого железа что-то отпечатать – главное, чтобы материал был дешёвый. Деньги для внутреннего оборота. Хитрость в том, что все жители будут доверять и допускать ценность таких монет или бляшек. Смогут совершать обмен товарами и процветать, но реальные монеты будут в казне и их можно будет пускать на более масштабные проекты. То есть золота будет больше, чем если бы оно растеклось по карманам.

– Думаете, люди на такое согласятся? – усомнился Гузам, но я вижу как разгорелось пламя в его глазах.

– Просто будьте честны с собой и с ними, – отвечает Вероника. – Это можно будет сделать не сразу, а когда вы начнёте друг другу доверять. Объясните всё, составьте план и отчитывайтесь о проделанной работе. Ваша мечта сделать из Захолменской город исполнится значительно раньше. Только, Гузам, потребуется вся сила вашего ума. Не думаю, что соседям понравится такой рост. Это опасный путь.

Гузам склонил голову и долго не поднимал.

– Спасибо! – дрогнул его голос. – Я уже понял великую истину ваших слов, госпожа. Поистине вы указали всем нам путь.

– И ещё, – повела головой Вероника, – оставьте часть картин и все книги для культурного обогащения вашего будущего города.

Нельзя просто взять и уйти из Захолменской – чувство такое, что мы теперь родня. Поэтому сначала прошлись взад-вперёд по мощёным улицам, потом заглянули на рынок, а вот дойти до домика Лин нам не дала Богиня:

– Ну всё, хватит! Давайте уже идите в свой мир. Не могу больше терпеть!

Я с кривой улыбкой посмотрел на призрачное лицо Рейвиоллы сверху.

– Подавайте тогда карету, мы отправляемся.

Исполнение желания

Невидимые магические руки подхватили нас на выходе из портала и осторожно опустили на землю за военным броневиком. К месту катастрофы уже успели примчаться две здоровенные машины пожарных и будет лучше не смущать их магическими проявлениями. На фоне грандиозного пламени вспышка портала наверняка останется незамеченной.

Военные постарались сохранить невозмутимость, но я вижу как округлились глаза. Командующий взвода кивнул представительницам родов.

– Подскажите где Император и мой отец? – спросила Вероника.

Впрочем, время действительно почти не сдвинулось с места. Мы и так знаем, что оба мага остались среди руин вплотную к огню. Получив направление, пошли навстречу.

Вонь, вой и всполохи сигнальных огней. Ревёт пламя над лабораторным центром. Послышался рокот вертолётов. Империя, как огромный организм, срочно выбрасывает к месту катастрофы клеточки служб быстрого реагирования.

– Валентина, пока без магии! – бросила Вероника.

Всё же как быстро она переключилась с пасторального настроения на боевое. Я бы тоже рад поучаствовать, но сейчас совершенно бесполезен. Вероятно, было бы лучше вообще отойти к лимузину, но ладно уж…

Высшие маги сами вышли навстречу. Одежда на нас та же, что была до ухода, но Георг сначала с тревогой всмотрелся нам в лица. Спрашивает Император:

– Вернулись?

– Да, всё в порядке, – кивнула Вероника. – Нападений больше не будет. Чэ-эс можно не вводить.

– Это точно? – остро глянул Император.

– Насколько можно доверять словам богов.

Оргус и Георг переглянулись.

– Жёлтый режим введём на всякий случай?

Отец Вероники кивнул.

– Вы что, куда? – обернулся Император.

– В наше имение пока что, – мгновенно нашлась Вероника. – Помимо случившегося есть ещё неудобный момент…

Вероника посмотрела на отца, а его взгляд с вопросительного стал изумлённым.

– Да, – кивнула Вероника, – длительное пребывание в новой Изнанке сильно отразилось на нас. Придётся как-то скрывать эти изменения.

Вадо всех по-отечески обнял. Ситуация позволяет, так что он даже поправил порванную и подпаленную форму на Веронике и заправил выбившийся локон за ухо.

– Простите, что в таком виде, – развёл я руками.

Вонь пожара пропитала нас насквозь.

– Ай, – махнул он рукой, открывая водительскую дверь, – не думаю, что кто-то будет ругаться.

Комфортно рассевшись в салоне, мы сначала вдоволь обменялись взглядами. Странная всё же ситуация: словно два ролика – клик! и ты в радужном игровом мире, где если что и налипнет на одежду, то строго ради красоты; клик! и ты в гуще пожарища, с полным погружением, реалистичными эффектами и вообще точь в точь как жизни. С этими перемещениями уже и не знаешь точно где она реальней.

– Вот мы и дома, – подытожил я.

– Не согласна, – устало проговорила Вероника, что сидит с закрытыми глазами, откинувшись на спинку. – Вот доедем, примем кто душ, кто ванну, переоденемся, потом перекусим и попьём… тогда я тоже скажу, что это случилось.

– Рона, так у тебя, наверное, все спят?

Вероника даже хихикнула.

– А ты разве не была у меня?

– Конечно была! – пылко отозвалась Агния. – Никогда не забуду.

– В моём доме можно сгинуть от одиночества, так что не переживай. Но слуг – да, побеспокоим, – с вернувшейся усталостью добавила Вероника и тут же поправилась: – В смысле, работников.

Агнию ответ, ожидаемо, огорчил. Я взял её за руку и говорю:

– На самом деле, волноваться стоит только о том, что мы объедимся на ночь. Можем фигуру испортить.

– Боюсь, Матус, – снова отвечает Вероника, – тебе придётся каждую ночь переедать, чтобы хотя бы немного испортить свою.

По простоте душевной, я сначала принял слова за комплимент, но потом смекнул о наличии подтекста.

– Это почему?

Вероника отстранилась от подголовника и открыла глаза:

– Не заметил ещё? Тебе же форма мала.

Я растерянно начал осматривать себя: стеснение действительно есть, но она вся изорвана и прожжена – грешил на это, однако сейчас вижу, что проблема не только в этом – тело бугрится от мышц. Я стал больше на пару размеров.

– Чёрт! А что такое-то?

– Сюрприз от Рейвиоллы, – пояснила Вероника. – У меня существенно возросла магическая мощь. У Агны тоже, да и некоторый реализм её магии в Стриодеале уже тогда наводил на мысли, что способности быстро развиваются. Ты теперь не только там жрец, Агна.

– Ой! – прикрылась она рукой. – И как теперь быть?

– Наслаждаться обретённой силой и властью, – заключила Вероника.

Посмеялись, хоть Агнии вначале было не до смеха.

– А у меня что поменялось? – с горящими глазами поинтересовалась Валентина.

Вероника приоткрыла глаз и косо посмотрела.

– Боюсь, ничего.

– Но… – тут же сморщилось её лицо.

– А всё потому, Лиса, – философским тоном заговорила Вероника, – что в тебе всё идеально, кроме характера. Но такого пункта для прокачки в Стриодеале нет, поэтому ты остаёшься без улучшений. И всё же не унывай – над характером можно работать и без магии Рейвиоллы.

И снова смех, только в этот раз не смешно Валентине.

– Рона, а что значит жёлтый режим?

– Все службы страны будут приведены в полную готовность реагировать на чрезвычайные ситуации, но работники не будут постоянно на дежурствах. Кто числится в запасе, получит уведомление о возможном призыве – это значит люди будут готовы отложить все дела и поступить в распоряжение тех служб, в списках которых числятся: это военные, полиция, пожарные, медработники, чрезвычайная служба. Также начнутся учебные тревоги для населения. Мы получим информационный материал для распространения среди учеников, например. Как быть при пожаре, при землетрясении, при урагане и так далее.

Агния слушала со всем вниманием. Отвечает:

– Здорово!

– У меня в голове сразу начинается подсчёт экономических затрат на это, – улыбнулась Вероника.

– Наверное много? – предположила Агния.

– Очень, но Империя сильна и справится с этим.

Мне потеплело от этих слов. Всё же во мне ещё преобладает простой подданный и знать, что твоя Империя полна сил, приятно.

Один броневик остался за территорией имения, а второй заехал вместе с нами во двор.

Освещение территории строго соответствует статусу и старине дома – едва-едва развеивая плотный мрак. Мы собрались группкой перед лимузином, а Вероника обратилась к старшему взвода:

– Я распоряжусь вынести вам еды. Вам и группе снаружи. Пока что можно расслабиться. Нападения ждать не стоит.

– Вас понял, госпожа, – кивнул он.

С самого инцидента в Ореоле они не снимали масок и экипировки. Чёрная форма сливается с ночным фоном, все элементы пригнаны друг к другу и даже оружие не бряцает. Если не знать, что тут есть охрана, то ни за что не увидеть. Лишь рация в броневике иногда шуршит и разговаривает.

Вероника повела нас в дом.

– Давайте решать кто куда пойдёт: есть небольшая СПА комната снизу – там сауна, бассейн и джакузи; есть ванная на первом этаже и душ в другом санузле; сверху ещё две душевых. Сменную одежду вам принесут.

– Ванная моя! – тут же заявила Валентина.

Мы уже взошли на крыльцо – тут света больше и я увидел как покосилась на подругу Вероника.

– Хорошо, а ты Агна? Хочешь понежится в джакузи? Я помогу разобраться с настройками – гидромассаж очень расслабляет.

– А, если не ошибаюсь, – робко заговорила Агния, – она должна быть большой, да? Может мы… могли бы вместе там?..

Я не смог удержать улыбки, умилившись до основания существа.

– Можем, если не будешь против. А ты, – прервала готовую воскликнуть Валентину, – уже сделал свой выбор.

– Пусть тогда Матус со мной будет, – выпалила подруга.

Я невольно впал лицом в ладони.

– Спинку потереть? – уточнила Вероника.

– Да, приятно же?

– Попрошу Светлану зайти к тебе, – спокойно отозвалась Вероника, – она потрёт.

Валентина наморщила скептически лицо.

– Ладно.

Я посмотрел на Агнию и она спешно отвернулась, пряча раскрасневшееся лицо. Да что говорить – у меня самого уши пылают. Валентина совершенно несносна, хотя себе могу признаться, что не отказался бы потереть ей спинку…

Идея с сауной очень понравилась – нырнуть потом в прохладную водичку бассейна многого стоит. Сразу вспоминаются деньки в Сьёдор Аврео… а ведь случилось-то это всего несколько месяцев тому. Кончается осень, а значит на зимних каникулах снова можно будет съездить всем вместе. В груди защемило – пусть мы и соберёмся прежним составом, но сами далеко не те же школьники, что впервые оказались на горячих источниках. Много воды утекло…

Я выбрал душ. Можно было и подождать, но мне не принципиально. Просто хочется скорее смыть кровь, грязь и сажу, но хуже всего запах гари. С удовольствием выдавил побольше мыла и шампуня из керамических бутылок и на два раза вымылся. Средства в доме Исинн хорошие – отдушка перебила вонь в носу и к большому зеркалу я подошёл в сильно приподнятом настроении. Ну-ка, что там за перемены?..

Наша школьная форма довольно строга и потому должна скрыть рельеф, но меня всё равно взяли сомнения. Мне и так было неудобно в раздевалке перед физкультурой – шрамы исполосовали тело, а что я отвечу ребятам из класса? Благо, мы не в нашей Тохийской школе, столичные нравы позволяют переодеваться и в уединении, не вызывая лишних вопросов и косых взглядов. И всё же, рост тоже, как мне кажется, увеличился. С оторопью и удивлением, смешанным со страхом, рассматриваю предплечья, трогаю бицепсы, словно попал в чужое тело. Всегда был жилистым и рослым, но сейчас мне вспоминаются реалистично прорисованные герои из популярных серий комиксов: те же шрамы, то же мускулистое устрашающее тело и мрачный взгляд. Когда он появился у меня? Сейчас я скорее выпускник Бастиона, как Варг, чем едва оперившийся первогодка.

– А что я маме скажу? – обратился к отражению. – Опять ей волнений добавится…

Мне принесли хлопковые штаны и майку, а ещё прелюбопытнейшие тапочки: большие, пушистые, с мордочкой кролика и даже уши есть, что едва не касаются пола. Ещё и пахнут парфюмом Вероники. С удовольствием надел.

Раз Вероника говорила о ночном ужине, сразу пошёл в большой обеденный зал. По пути встретился сонный Давид:

– Давно не виделись, – улыбнулся я, крепко пожимая руку.

– Да, приятная встреча. Всё хорошо? Ты так подкачался – завидую, – широко улыбнулся он.

Я рассмеялся. У нас с ним небольшая разница в возрасте, но вряд ли он учится и работает – скорее всего уже закончил старшую школу.

– Вероника не уточнила где мы будем кушать?

– Ты идёшь верной дорогой, – отшутился он. – Скоро уже накроем.

Поблагодарив, пошёл дальше. Да-а-а, Вероника верно описывает свой дом – тут пока из конца в конец пройдёшь, можно забыть зачем шёл. Шикарное имение для нашего времени и запредельно роскошное для времён возведения. Это благодаря развитию техники и медицины мы стали так хорошо жить, а пятьсот лет назад, если ты не маг, то был обречён на постоянную борьбу за жизнь.

И всё же, высоченные готический зал торжеств – это не наша уютная кухонька в доме. Как и Агния, я готов часами любоваться его красотой, что лучше раскрывается в дневное время, когда сквозь витражи струится свет. Да и днём тут явно веселее трапезничать, чем когда искрящиеся люстры и вычурные бра в нишах нагоняют таинственности и давящей мрачности. Плюс эхо, превращающее любой звук в музыкальное сопровождение триллера.

Едва я выбрал с какого края длинного стола сесть, в зал вошли Вероника и Агния. Идут молча, так как белоголовый ангелок ушла в созерцание, впитывая чудными серыми глазками ночное величие готики.

– Удобные тапочки? – с полуулыбкой поинтересовалась Вероника.

– Очень, – смущённо отозвался я, хорошо понимая комичность воина-завоевателя в больших пушистых тапках.

– Это был мой сюрприз.

– Какие миленькие! – вскинула бровки Агния.

– Э-э… да, – полез я чесать затылок.

– Валентину ждать не будем, пожалуй, – проговорила Вероника, присаживаясь за стол. – Если и придёт, то к концу.

– Почему? – полюбопытствовала Агния, выбрав стул справа от Вероники.

– Её вообще сложно из воды вытянуть, а уж из ванны подавно.

– Вы так хорошо друг друга знаете, – восхищённо отозвалась Агния.

– Это так, – мягко улыбнулась ей Вероника. – Однако я радуюсь, что теперь у меня есть ещё одна близкая подруга.

– Ты про меня? – тут же порозовела лицом Агния.

– Про тебя.

Агния ещё больше смутилась, опустив голову к столу. Затем вскинула и говорит:

– Я тоже рада. Очень. И ещё хочу сказать, что когда только поступала в Бастион, то и мечтать не могла о всём этом. У нас с Сапой была интересная жизнь. Не хочу жаловаться. Просто мне было грустно и немного одиноко. Поступление изменило всё: сначала Матус заметил странность, потом помощь предложил и завертелось. А сегодня ты… то есть мы… – не нашлась Агния. – В общем, мы теперь подруги.

Нас прервали работники кухни – им потребовалось пару минут, чтобы заставить участок стола возле нас блюдами. Уточнив, будет ли кушать Принцесса, работники ушли.

– Мне тоже хочется признаться, – начала Вероника, а после пригубила сока из бокала, – вы с Матусом раз за разом сближаете меня с Ружияром и школой. Я уже говорила Матусу, что больших чувств к столице не испытывала – так уж сложилась жизнь. Кстати, расскажу в тему секретик – все в Бастионе думают, что я по собственному желанию пошла в председатели. Шансы действительно были высокими, имейся у меня к тому действительная охота. Но выбрать должность меня обязывал статус в обществе. Не могу сказать, что в нашей школе нет хороших кандидатов, просто в глазах общества моё председательствование самое правильное. Я же из рода Исинн.

Никакой особой интонации не прозвучало. Мне нравится это отношение к фамилии – Вероника не кичится ей, но и не брезгует.

– Мне казалось, что четыре года пройдут в необходимой работе. Я нашла и плюсы: за казённый счёт создала клуб и он успешно помог найти пару артефактов. Должно же быть место небольшой корысти.

– Протестую! – отозвался я, между ложками супа. – Пусть и за счёт школы, но ведь сколько пользы для общества.

– Спасибо, Матус, – мягко улыбнулась Вероника. – Общение с ребятами из Трисмегиста стало первой ступенькой к возникновению чувств. На второй год поступили вы и тут уже Ружияр и Бастион начали покорять сердце. Моя жизнь сильно изменилась, спасибо!

Я прервался и полным эмоций взглядом посмотрел на Веронику.

– Совершенно не за что. Мы и впредь постараемся быть рядом, обещаю.

– Присоединяюсь, – подняла ручку Агния.

Поздний ужин продолжился. Кормят как всегда на высшем уровне, хотя мы и нагрянули без предупреждения. Моему простоватому существу это нравится, я легко могу понять Валентину, что так радостно встречала каждую нашу трапезу в Стриодеале. Не сказать, чтобы Тохийская кухня была однообразной – тот же дядя Самуил мог из совершенно банальных продуктов сотворить настоящий праздник, просто ресторанные блюда – это как разновидность искусства, а благодаря Веронике я могу часто их есть. Чем не повод для счастья?

К концу пришла Валентина и мы чуть было не подавились от её вида: на голое тело она надела лишь атласный халат, его ворот легкомысленно приоткрыт, отчего и возможно сделать вывод, что как минимум верхней части белья на ней нет.

– Это было чудесно, – уведомила она нас и сразу же выбрала мою сторону стола. – Тут не занято?

Я смог только головой помотать.

– И чем тебе принесённая одежда не понравилась? – ложно-спокойным тоном поинтересовалась Вероника.

– Жарко в ней – водичка в ванной была такой горячей, уф-ф! – промокнула салфеткой пот, Валентина.

– Так и шла бы голой.

– Я так и хотела, – расхохоталась Валентина. – Открыла окно, а за ним лес. Уже залезла, но кушать сильно хочется. Вот поем и можно пойти прогуляться.

– Ты, кажется, забыла, что там военные дежурят, – столь же спокойно проговорила Вероника, но глаза метают молнии.

– Ой! – дернула головой Валентина и виновато посмотрела на подругу. – Забыла. Наверное, они далеко там, на входе.

Вероника опустила лицо в ладони и устало потёрла. У меня вспыхнуло желание поддержать её:

– Слушай, – посмотрел я на Валентину, стараясь не опускать глаз, – это как-то ну совсем стрёмно, понимаешь? Не знаю почему тебе пофиг, но я бы очень не хотел, чтобы завтра твои голые фотографии попали в сеть. И дело не в том, что военные нафотают – они не будут, хотя глазеть станут сто процентов. Просто ты же можешь ещё где-нибудь начать голышом разгуливать.

Валентина многозначительно улыбнулась, опустив бутерброд с рыбным филе обратно на стол.

– Хм-м-м… – с нотками торжества, произнесла она.

– Что?

– Это ты намекаешь, что хотел бы сам их рассматривать, а другим бы не дал?

– Да хоть бы и так! – раздраженно выдохнул я.

– Хм-м-м…

Вероника смотрит на подругу пристально и с нотками давней усталости, у Агнии же снова порозовело лицо и она старательно разглядывает еду в тарелке.

– Хорошо, Матус, – улыбнулась Валентина, – такие доводы мне нравятся. Ради тебя буду скромной, как… м-м-м…

– Вряд ли распутная кошка может быть скромной, – заявила Вероника.

– Ну я очень постараюсь, – перевела на неё взгляд, Валентина, – честно! Матус же просит.

Неловкость зашкаливает. Я уже порядком разозлился на рыжеволосую ведьму, и в большей степени потому, что чувствую слабину в себе.

– И ведь Императору не пожалуешься… – покачал я головой.

– Вот именно, – поддержала Вероника. – Мне и стыдно по каждой выходке жаловаться – у него дел столько, что спит не больше трёх-четырёх часов. Да и смысла нет.

– Ой, ну ладно вам, – нахмурилась Валентина, запахнув халат на груди. – Что плохого в том, чтобы показать друзьям красоту? Я же очень красивая, у меня тело богини. Вот и полюбовались бы.