Текст книги "Солдат Второй Демонической (СИ)"

Автор книги: Владимир Васильев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 3

Уже перед самым бараком я заглянул в продуктовую лавку и купил огурец, совершенно точно не с огорода моего приятеля. Этот был не такой уж и дорогой, но намного хуже и даже внешне какой-то скорее бурый, чем зелёный. Такие поставляют гоблины, в основном сельским хозяйством и занимающиеся. Что-то вырастить в пустыне – задача не для слабонервных, а вот эти серо-зелёные задохлики как-то со своей магией справляются. Но так… Есть можно, но без удовольствия.

Но даже этот огурец прекрасно перевёл меня в магическое состояние. Так что можно не давать пустую надежду приятелю. Дело не в огурцах, а во мне. Хотя почему именно огурцы, я, хоть убей, даже не догадываюсь.

Я дошёл до дома, но прежде чем растянуться на кровати, поднял с неё деревянный тренировочный меч, чтобы просто переложить. Утром делал несколько упражнений и не убрал. А так-то я нередко тренируюсь и один, и с приятелями. Мужчина должен уметь владеть оружием. Но нормальный стальной меч я пока не купил. И не по карману, и не нужен по большому счёту, да и украсть могут. У меня даже дорогую деревянную кровать как-то спереть пытались.

Но сейчас, как только я взялся за рукоять, как снова застыл на месте, вдруг кое-что поняв и даже почувствовав. Первое – я отлично знаю приёмы работы с кучей разного оружия, про многое из которого раньше даже не слышал. И второе – всё, что я учил до сегодняшнего дня, было неправильно. Картинно и тупо. Настоящие воины не стучат по клинкам друг друга, а завершают поединки за считанные секунды. Даже если на противнике хорошие доспехи, всегда есть точки, удары в которые если и не убьют, то уж надёжно выведут врага из строя.

Но есть и неприятная добавка. Знать-то приёмы я знаю, но в голове. А вот руками, да и всем телом, выполнить их сейчас не получится. Требуется сначала здорово натренировать нужные мускулы, ну и наработать мышечную память, чтобы приёмы получались сами собой, а не после обдумывания.

Немного придя в себя от очередного открытия, я всё-таки лёг на кровать, покрытую не особо свежей соломой. Спать не хотелось, потому что ещё даже утро не закончилось, а я хоть и встаю до рассвета, но всё равно высыпаюсь. Просто лёжа думать проще. Закрыл глаза и…

Я не сразу понял, что это. Сон? Может я незаметно уснул? Или просто очередное видение? И оно оказалось очень чётким, полным красок, звуков и даже запахов. А ещё по-настоящему ужасным.

И ещё я краем сознания отметил, что не могу понять, смотрю ли я на это со стороны, или это мои собственные воспоминания. Воспоминания о том, чего со мной не было и быть не могло.

Вид из устья ущелья на обширную долину, окружённую горами с заснеженными вершинами. Я их даже не вижу, а просто знаю. А не вижу потому что именно сейчас по небу несутся низкие облака, сверкают молнии, но ливня пока нет. Ветер натужно воет в узком ущелье, иной раз заглушая яростный рёв идущих в атаку чудовищ.

А ещё и огромные чадащие костры, сложенные монстрами из тел убитых товарищей. И хотя те довольно далеко, но тяжёлый жирный дым порывами ветра прижимает к земле и несёт в ущелье. Антураж жуткий, но я чувствовал своё спокойное и даже удовлетворённое настроение, а с ним нахлынула память, точнее её кусочек, касающийся всей этой битвы.

Огромная армия людей из двух сотен тысяч рыцарей, нескольких тысяч магов и сотни тысяч вспомогательных войск, уже три недели назад вышла в поход на ящеров-гермафродитов, собираясь разгромить их войска, разрушить города и загнать остатки тварей подальше в горы. А как конечная цель, было намечено пробить сухопутный проход к землям энифели.

Парочку случившихся по пути битв шутя выиграли, пользуясь подавляющим численным преимуществом, и три дня назад вышли как раз по этому ущелью в обширную долину. И тут маги-разведчики, постоянно осматривающие окрестности глазами подчинённых орлов, сообщили, что на выходе из долины стоит гигантское войско извечных врагов человечества, ожидая возможности атаковать армию людей на марше.

Но и я, и мои генералы в капкан идти не собирались. Встали лагерем в долине, и ящеры не утерпели, поняв, что люди на них сами не кинутся. В итоге закипела чудовищная битва, но на моих условиях. И по моим правилам.

Несколько сотен катапульт обрушивали на головы врагов камни, маги швыряли огнешары и молнии, а рыцари, собрав всё своё нетерпение в кулаки, в пешем строю стояли стальной стеной, раз за разом позволяя куда менее выдержанным ящерам разбивать свои атакующие волны.

И благодаря такой тактике потери людей оказались хоть и не малыми, но куда меньше ожидаемого. А ещё и грамотно организованная эвакуация раненых в тыл помогла.

Ящеры же за два дня сплошных боёв понесли тяжелейшие потери, и я даже обрадовал генералов, что на рассвете мы перейдём в наступление. Тогда и рыцари смогут проявить себя ударом такой любимой ими конной лавины, да и вообще, вражеское войско будет уничтожено почти поголовно.

Но тут пришли тревожные новости. Орлы-разведчики рассмотрели ещё аж две огромные армии – насекомых и восьминогих, которые до этого стояли с обоих флангов этой смертельной долины под куполами совершенно невероятных маскирующих заклинаний. Хорошо хоть не так уж и близко, но это совершенно точно заранее организованная засада, причём дисциплинированно простоявшая так в ожидании решающего момента. Но теперь их командиры, кажется поняв, что ящерам приходит конец, выдвинули обе эти армии, и только на марше их смогли обнаружить.

И было совершенно невероятно, как эти три расы сумели договориться, ведь все они люто ненавидят друг друга. Ничуть не меньше, чем людей.

А значит, вывод такой – против людей выступила какая-то неизвестная, но крайне могущественная сила, как-то заставив извечных врагов действовать сообща, спрятав две армии от обнаружения, и вообще, разработав этот коварный план.

Изначально люди должны были попасть под удар ящеров, нести потери, а главное, надолго застрять на выходе из долины. Тут во фланги и ударили бы засадные армии, которым идти к месту боя надо всё-таки довольно долго. Часов восемь. А потом ещё почти столько же строиться в боевые порядки.

Но и сейчас опасность сохранялась, потому что даже рванув в ночную атаку на почти уничтоженного противника, быстро всё равно не победить, и если основные войска могут успеть покинуть опасное место, то вспомогательные легионы и огромный обоз с кучей раненых так быстро вывести из-под удара не получится.

В лучшем случае грозила новая битва, если успеть добить ящеров, перенести лагерь вперёд, и заново организовывать оборону из стальных стен рыцарей.

Но в этом случае, если неизвестный полководец проявит мудрость и выдержку, то как бы уже людям не пришлось идти на прорыв, потому что мы будем отрезаны от человеческих земель, а припасы не бесконечны.

Мои генералы как один требовали добивать первого врага и встречать двух остальных, но я послал их ко всем чертям и приказал отступать. Оставить поле боя за противником в конце уже выигранной битвы.

За вечер и ночь наш обоз, а за ним и вся армия прошли через это узкое ущелье, для чего приходилось гнать лошадей рысью, а пехотинцам бежать. Но отлично обученное войско справилось и сейчас ускоренным маршем движется домой. Остался только арьергард из пяти тысяч рыцарей, сотни магов, ну и со мной на самом острие вражеской атаки.

Тут нахлынули свежие враги, но… развернуться-то им было и негде. Ущелье позволяет встать в ряд максимум десятку воинов. Даже наш арьергардный легион занял вторую линию обороны уже за довольно коротким ущельем, в котором я приказал стоять всего полсотне воинов. А больше и не надо. Чтобы заткнуть проход, этого более чем достаточно, а замена выбывшим бойцам подтягивается за несколько минут.

Я стоял впереди строя, и по моим тяжеленным доспехам градом стучали арбалетные болты, но не пробивали магически обработанную очень толстую сталь. Лицо прикрывала прочная прозрачная пластина или из стекла, или из какого-то хрусталя, и получалось, что в этой броне не оставалось ни единой щели, через которую можно было бы пробиться даже самым тонким оружием. А за моей спиной прятался архимаг огня невероятной силы, которого я и прикрывал, потому что даже самые лучшие кожаные доспехи такого обстрела не выдержат, а в стали много не наколдуешь.

Ещё в двух шагах дальше застыл строй из латников, и вот их броню иной раз пробивали. Тогда солдата хватали несколько гномов из вспомогательного отряда и уволакивали в тыл, не обращая внимания на его горестные вопли и уверения, что рана пустяковая. А на место выбывшего тут же становился следующий.

Ещё чуть дальше стояли шестеро магов поддержки и постоянно накладывали на меня и ударного архимага индивидуальные защитные заклинания, а на солдат групповые. И все огнешары, ледяные копья, молнии и тому подобное, швыряемые вражескими колдунами, бессильно растекались по надёжной защите.

В какой-то момент арбалетный обстрел прекратился, потому что очередная порция латников насекомых, называемых чир-чигерами, ринулась в атаку.

И тут я, который Кес, аж охнул, увидев как их встретил тот я, который в битве. Перед глазами замелькал огромный меч из сияющей голубоватыми бликами невероятной стали. И этот меч как бумагу разрубал доспехи атакующих, да и оружие, если те пытались парировать мощнейшие удары.

Среди монстров попалось и несколько трёхметровых големов из очень прочной древесины, но и те буквально разлетались на чурбаки под моим мечом.

Это же сколько во мне было силы? Такие доспехи на себе носить, и так орудовать тяжеленным оружием!

Атакующие быстро закончились, я, пользуясь передышкой, оглянулся на архимага, и перед моим взглядом оказалось лицо виденной мною сегодня женщины. Уже весьма немолодой, но прекрасной и с весёлыми искорками в глазах.

– Рита, ты же пустая, – проворчал я. – Иди в тыл!

– Ну уж нет, Алекс, – парировала та. – Так просто ты от меня не избавишься! Я уже выпила эликсир, и через пару минут мой резерв восстановится.

– Какой по счёту? – с тревогой спросил я. – Пятый? Ты же скоро упадёшь!

– Четвёртый, – соврала Рита, потому что у её ног лежало аж шесть пустых склянок. Отследила мой взгляд и, пожав плечами, добавила. – А упаду, так унесут. И не помру, откачают.

Я развернулся обратно, потому что начиналась очередная атака. Очередная лёгкая пожива для моего божественного меча. Ещё и из-за края скалы вынесся целый рой летающих големов, похожих на огромных деревянных стрекоз. Сидящие в сёдлах арбалетчики решили провернуть опасный для нас приём – подняться повыше и постараться всё-таки достать магичку, которая только за последний час уничтожила сотни их сородичей, как и других монстров.

Но летуны не успели. Рита яростно завопила, и из-за моего плеча понеслась целая очередь ярко пылающих огненных шаров, которые в лёгкую пробивали очень сильные защитные заклинания врагов. Да, мощнейший архимаг огня – это не шутки!

Я же, как и за несколько минут перед этим, особо не напрягаясь изрубил элитный отряд латников насекомых. Хотя с десяток сумели просочиться вдоль стен ущелья, но только чтобы тут же попасть на копья моих рыцарей.

Тут ко мне подбежал командир когорты телохранителей, так, оказывается именовались стоящие позади элитные солдаты, остановился за спинами и моей, и Риты, чтобы не подстрелили впустую, и прокричал:

– Ваше Величество! Они подтягивают катапульты! Наша армия отошла уже достаточно далеко, и вам пора уходить.

– Хорошо! – крикнул я, и сам видя огромные боевые машины, которые натужно катили восьминогие твари, хотя половина конечностей у них руки, но так уж их называют.

Рита и их попробовала обстрелять мощнейшими разрывными огнешарами, но механизмы войны были слишком далеко, и вражеские маги успевали перехватить заклинания прямо в полёте. Нет, несколько попали в цель, и даже разнесли парочку громоздких бандур, но увы. Таких мощных шаров даже Рита много не наколдует со всего своего гигантского резерва.

– Командуйте отход! – добавил я. – И Ритану заберите! Я последним пойду.

– Да чёрта с два! – возмутилась женщина. – В твоей тени я целее останусь. Тут уже вон, опять арбалетчики набежали, и все за моей шкуркой!

Повинуясь коротким командам, сначала маги и гномы бегом кинулись к дальнему концу ущелья, затем рыцари быстро зашагали назад, так и собираясь отступать лицом ко врагу.

Я же развернулся, вполне доверяя прочности и задней части своих доспехов, схватил Риту в объятья, чтобы даже случайный болт в неё не попал, приподнял и пошагал за отрядом, слыша как воют пехотинцы насекомых, кидаясь в преследование. Но не успеют. Не ждали нашего манёвра и бежать им ещё долго. Достаточно, чтобы мы смылись из ущелья, а там их на выходе примут наши арбалетчики.

Но тут отвесные стены ущелья вдруг содрогнулись, затем вся дорога подпрыгнула вверх, сбивая меня с ног, так что я еле успел выставить руки, чтобы не придавить подругу, когда падал на неё сверху. А затем обе стены ущелья в одно мгновение распались на тысячи многотонных глыб, и те посыпались на всех, кто оказался в этой каменной ловушке.

Короткая резкая боль. И темнота.

От неожиданной развязки я сел на кровати и во всё горло заорал очень грубое слово, которое не успел до конца произнести в той моей жизни.

Какой-то пропойца, из тех, что в основном и живут в общих комнатах барака, на полуслове прервал песню, которую с большим энтузиазмом только что горланил в коридоре почти у меня под дверью, и быстро произнёс нетвёрдым голосом:

– Всё-всё, Кес! Я уже прекратил. Совсем забыл, что тебе моё пение не нравится. Извини!

Зашаркали удаляющиеся шаги, и тихий неразборчивый бубнёж донесся. Меня тут побаиваются, потому что мне хоть и мало лет, но морду могу набить очень качественно. Слабых ныряльщиков не бывает.

Но сейчас мне не было никакого дела до пьянчуги, потому что я пытался осмыслить увиденное, а пока прошептал себе под нос:

– Так я, получается, был сильнейшим воином, да ещё и королём. И даже имя теперь знаю. Алекс. Но что-то я об этом Алексе никогда не слышал, а про такого уж точно в трактирах трепались бы лет десять после такой битвы. И жена у него… у меня… Жена у меня в то время была Рита, для чужих Ритана. Архимаг огня. Мда…

А затем мне в голову вдруг пришло, что если я Алекс, то кто тогда Кес? Что очередное перерождение души этого великого типа – это понятно. Но жрецы, которые про бесконечные перерождения душ прожужжали всем уши, не забывали добавлять, что кем мы были, узнать невозможно. А я вот… Всё больше и больше вспоминаю прежнюю жизнь.

И что же получается? Скоро возродится Алекс, а Кес канет в небытие? И что-то мне это не особо нравится.

Я снова лёг на кровать и задумался. С одной стороны невероятный король, а с другой убогий ныряльщик. Не я ли мечтал о другой жизни? Ну вот, получите и распишитесь.

И я внезапно понял, что эта фразочка: «Получите и распишитесь», не моя, а Алекса.

Чёрт!

Хотя подумав ещё немного, я пришёл к выводу, что Кес никуда не денется. Я начал вспоминать жизнь Алекса, но пока ничего не забыл из этой жизни. А значит не надо разделять этих двоих людей. Это как перебрать в кабаке, а наутро вспоминать как куролесил. У меня такого опыта не было, но много наслышан. И как мне себя теперь называть?

Пока, конечно, по-прежнему Кесом, иначе ещё примут за слетевшего с катушек. Но в дальнейшем Алексом быть, конечно, приятнее.

Я закрыл глаза, и вдруг перед моим взором возникло лицо Риты, причём когда она ещё была молодой, и девушка с усмешкой произнесла: «Надо же, Алекс, ты такой придурок сейчас, а всё-таки сообразил».

И эти слова положили конец моим сомнениям и внутренним спорам. Не зря я любил Риту! Она умеет одной фразой здорово вправить мозги. И собственно почему «любил»? И сейчас люблю! И я вдруг окончательно понял, что Рита и есть моя божественная невеста. Нет! Не невеста, а жена. И она тоже где-то переродилась, и может быть именно сейчас вспоминает прежнюю жизнь, и меня в том числе.

Я непроизвольно повернул голову и вдруг почувствовал не пойми чем, что смотрю на северо-запад, и мне туда надо. И далеко. А там же основные земли людей на Северном материке, как его называют у нас.

Глава 4

Вспомнив приём из прошлой жизни, я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь, затем вскочил с кровати, и через четверть часа снова входил в книжную лавку. Девчонка всё также сидела над учебником, хотя уже над другим, но моего явления не пропустила:

– Поверить глазам своим не могу, Кес, – ехидно протянула она. – Что-то ты к нам зачастил. Книжки тебе без надобности, так зачем? Неужели в меня влюбился?

Я оторопел от глупости фразы и только потряс головой, но нахалка, как будто не заметив этого жеста, добавила:

– Но нет, Кес, ты дуб дубом, а я скоро уплыву отсюда. Как исполнится шестнадцать лет, так и уплыву.

– А денег-то заплатить за путешествие хватит? – хмыкнул я.

– Ха! Вчера, когда мы книги закупали, я услышала, что в Кастонии издали указ, что любой парень или девушка, даже из самой задницы мира, кто сможет сдать специальный экзамен старшему корабельному магу, имеет право на бесплатное обучение в их университете. С бесплатными жильём, едой и даже одеждой! И вдобавок на бесплатное путешествие до их столицы. Экзамен очень сложный, но я просто наизусть выучу все учебники и сдам его! Время у меня ещё есть. А ты так и останешься в этом убогом городишке.

– А ты владеешь магией? – вычленил главное несоответствие я.

– Нет! – фыркнула девчонка. – Но чтоб ты знал, в Кастонии кроме магического университета, есть и обычный, где учатся умные люди, которые не владеют магией.

– И чему же? – удивился я.

– Ха! Много чему! Архитектуре, строительной ин-же-не-рии, механике, химии, экономике, истории, управлению, агро-но-ми-ке, ю-рис-пру-ден-ции, и ещё много чему, где магия не особо и требуется. Да что я рассказываю… ты и слов-то таких не знаешь.

Я действительно не знал половину, но судя по тому, что нахалка парочку произнесла по слогам, она их тоже недавно вычитала.

– И это лучший университет во всём мире! И запомни его название, потому что когда лет через десять услышишь от матросов с парусников про лучшую его выпускницу, вспомнишь меня и этот наш разговор. Называется он «Университет имени Его Величества Алекса Первого».

Я ухватился за такое нужное слово и изобразив восхищение на лице спросил:

– А этот Алекс, он, похоже, очень крутым типом был?

– Что? Ты не знаешь? – охнула заучка. – Он перевернул весь наш мир! Да он же… он чуть не стал императором всех человеческих земель! А ещё… немного только не успел, и не дотянулся до нашего третьего континента. Погиб в ужасной битве, когда против нас сообща выступили три расы извечных врагов. И погиб как герой, со своей женой Ританой, лично прикрывая отход человеческой армии, благодаря чему не случилось разгрома. Да они вдвоём несколько часов сдерживали атаки монстров!

Меня вдруг неприятно кольнули слова про «вдвоём», и я понял, что это эмоция прежнего Алекса. Ну да, там же ещё было несколько десятков рыцарей, и они тоже погибли под обвалом, но вот… Люди кричат только про «вдвоём».

Но я сумел удержать возмущение в себе, и спросил главное:

– А давно была эта битва?

– Да лет уж… тридцать назад, – смущённо пробормотала девчонка и добавила. – Я точно не помню, но я выучу! И к счастью, дело Алекса продолжили две его другие жены, благодаря чему у нас есть эти книги, и корабли к нам плавают постоянно, и в университет я уеду. Но вот с империей дело не заладилось…

– Ещё две жены? – поражённо пробормотал я.

– Да! Зю Первая, королева Кастонии, и Шила. Она… – девчонка снова замялась, похоже забыв регалии этой дамы.

– А они когда умерли?

– Да боги с тобой! – охнула собеседница. – Обе живы. Не молоды, конечно, но всё ещё полны сил. И я просто мечтаю, что когда буду учиться, хоть издали смогу их увидеть.

Я ещё несколько минут послушал болтовню девчонки, а затем вышел на улицу и глубоко вдохнул сухой горячий воздух. Это что же получается? Я смогу увидеть двух своих жён из прежней жизни? И на что это будет похоже? Я же им даже не во внуки, а в правнуки гожусь. Но и просто прятаться я точно не смогу. Может они меня уже кучу лет ждут! Ведь у Алекса не могло быть плохих жён. Жаль что я про них пока ничего не помню. Но время у меня ещё есть, пока буду плыть.

Посмотрел на верхушки мачт океанского парусника, заметные из любой точки города, и вдруг в памяти всплыло ещё кое-что очень важное. У всех капитанов океанского флота Кастонии есть секретный приказ, если к ним в любой точке мира придёт любой человек не важно какого пола… хотя может и не человек, а гном или эльф, скорее молодой, и произнесёт пароль: «Говорят, что в Кастонии ищут уникальные свитки», то этого гостя ни о чём не спрашивая надо со всеми почестями доставить в столицу. И даже если случится битва или невиданный шторм, и хоть весь экипаж погибнет, этого человека надо довезти.

Мда… как-то глупо звучит… но… это же, оказывается, я и придумал, причём в первую очередь боясь за жён. Я теперь уже точно вспомнил, что их у меня было три, и все они точно переродятся в женских телах, и вспомнят прежнюю жизнь. Ну а я обязательно буду мужчиной, и с памятью, которую не в силах стереть даже смерть.

Но ещё меня буквально резануло следующее очень важное воспоминание. Да так резануло, что я замер прямо посередине улицы. Я… Прежний я точно знал, что мы все вчетвером умрем примерно одновременно. Не обязательно в один день, и может даже не в один год, но кучно… всей бандой.

И почему Шила и Зю до сих пор живы? Через три-то десятилетия. Нет, я рад за них, конечно. Но почему? И ещё насчет сроков…

Я бегом ворвался в книжную лавку и выпалил опешившей от моей энергии девчонке, только в последний момент догадавшись замаскировать вопрос:

– А это… Ты такая умная! Может ты и есть новое воплощение Ританы? А что… бывает же…

– Ха-ха-ха! – заливисто расхохоталась та. – Ну ты и дурик! В этих книгах написано…

Девчонка показала на несколько томов в застеклённом шкафу, ещё рукописных и потому дорогих, которые наверняка пылились в лавке не первое десятилетие.

– Да! От учёных и жрецов известно, что если я и есть новое воплощение Ританы, то никогда об этом не узнаю. И даже более того, этим воплощением может быть разве что моя мать, потому что Ритана погибла… три десятилетия назад, а мне всего тринадцать. А души сразу перерождаются. Ну максимум через месяц-другой. Потому и бывает, что после тяжёлых битв случаются всплески рождаемости.

– Сразу? – прошептал я.

– Через девять месяцев, – хмыкнула нахалка.

Я кивнул, задумавшись. Так что же случилось? Я… моя душа ждала чего-то? Или было и ещё одно перерождение Алекса, только я про него ничего не знаю. Но прямо спрашивать я уже реально опасался. И так наговорил и наспрашивал тут кучу лишнего.

А на улице меня снова настигло понимание, причём не прежнего Алекса, а моя собственная догадка. Я что? Ждал пока умрут Шила и Зю? То что говорила девчонка, ещё ничего не значит. Парусники плывут долго, так что новости Северного континента до нас доходят с изрядным опозданием.

Но остаётся ещё вопрос про время… даты… Мне семнадцать исполнилось сегодня, так почему всё так совпало? А может моя прежняя память привязана не к совершеннолетию, а к смерти остальных жён? Смерть такая умная? Все говорят, что смерть не разбирает, а тут вон что…

Хотя, почему не разбирает. Нечем думать? Даже у нас в городе есть храм богини Смерти. В дальнем квартале, рядом с храмами некоторых других богов. Так если спросить тамошних жрецов, то они за одни слова о том что их богиня – просто выдумка, прибьют на месте. Как минимум, постараются.

А вот я в богов не верю. В мире творится такое дерьмо, что если боги есть, то они настоящие твари! А верить и поклоняться тварям – это же просто тупо. И я наверняка не один такой. Как минимум, большинство тех, кого я знаю, стараются в храмы без крайней необходимости не соваться, а вслед встреченному на улице любому жрецу могут и плюнуть.

Так что чёрт с ними, с богами! Да и вообще, что-то я себе понапридумывал тут всякого. Шила и Зю живы! С чего бы им умирать? Они же очень важные персоны. Ха! Важные – это ещё мягко сказано! Да я больше чем уверен, что встреться их служанки с нашим бургомистром, и именно этот старый вонючий хрен кланялся бы до земли, выслуживая благосклонный взгляд. Что уж говорить про самих великих дам! И про то, что уж они-то найдут средства на лекарей-архимагов.

Но я абсолютно точно знаю, что меня они примут как положено, главное чтобы узнали. И сначала ещё придётся пройти через придворных. Но это всё такая ерунда, на самом деле… Я же мир менял, что мне придворные! Так что стоит заняться куда более важными вопросами – подумать как вести себя с любимыми жёнами, которые внезапно оказались в несколько раз старше меня. Да уж… Что-то с этими божественными браками не продумали… Неизвестный божественный идиот, который всей этой хренью управляет, тот ещё тупарь, получается.

Я всё-таки привёл мысли в относительный порядок, сходил к дому Груба и купил у него все выросшие на данный момент огурцы. И расплатился не деньгами, которые мне ещё пригодятся, а кроватью, на которую тот давно слюни пускал. Когда же мы с парочкой нанятых помощников притащили тяжеленную мебель к дому огородников, явился папаша моего приятеля и очень обрадовался деловой хватке отпрыска, потому что огурцы хоть и дорогие, но кровать раз в десять дороже. А затем приказал нести приобретение в свою спальню, круто обломав сынулю.

Мне на горести приятеля было начхать, потому что уже через час я с небольшой сумкой, в которую уместилось всё моё имущество, подошёл к трапу, скинутому на пирс с борта величественного парусника. Поймал на себе оценивающий взгляд дежурного матроса, изо всех сил жавшегося к борту, пытаясь найти хоть немного тени, и произнёс:

– Могу ли я увидеть капитана?

Матрос подобрался, явно вспомнив какой-то приказ, свистнул, и вскоре я в сопровождении ещё одного моряка предстал перед самим капитаном, который лениво переминался с ноги на ногу в скромной тени от собранного на рее паруса.

– Чего тебе, парень? – спокойно произнёс немолодой мужчина в белоснежной куртке с якорями на воротнике и чеканных медных пуговицах.

Я сначала удивлялся было, что такая большая шишка без проблем согласился поговорить с несолидным визитёром, спросившим его, но потом вспомнил, что пароль надо говорить именно капитану, вот и допускают всех желающих до тела главного начальника. Так что секунду помялся и медленно пробормотал:

– Говорят…

И тут меня как будто холодной водой окатило, потому что я вдруг заметил как собеседник подобрался, а ещё… Ещё в его глазах мелькнуло что-то такое… неприятное… Я такие взгляды хорошо запомнил, когда ещё только начинал продавать свою добычу торговцам, и те собирались обдурить неопытного мальчишку.

Так что почти без паузы продолжил:

– … что вы набираете матросов.

– Ерунду говорят, – усмехнулся капитан, расслабляясь. – У нас матросы не сбегают в середине плаванья. Особенно в такой дыре, как ваша. Так что… свободен!

Капитан равнодушно отвернулся, и я уже чуть ли не чертыхался, размышляя, а не переборщил ли с подозрительностью. И может стоит всё-таки произнести пароль. Но и не доверять обострившейся интуиции было просто… просто опасно.

Ждать следующего судна не хотелось, но что ж делать… Развернулся и медленно двинулся к трапу, поймав на себе сочувствующий взгляд сопровождающего матроса. Да уж… наш Кобурн действительно такая дырища, что даже простые моряки сочувствуют его жителям и понимают их желание смыться отсюда в нормальные земли.

Тут ко мне подошёл ещё один человек, судя по синей куртке с медными пуговицами, тоже не последний на судне, и спросил:

– А ты парень, как я посмотрю, крепкий. Ты не ныряльщик, часом?

Я аж оторопел, пытаясь понять, откуда такая важная шишка меня знает. Но потом заметил, что в руке тот сжимает подзорную трубу. Что это такое я прекрасно знаю, хотя в руках никогда не держал, а ещё и понял, что утреннее представление трёх куртизанок наблюдал не только я. А заодно этот тип мог и меня рассмотреть. Но что ж делать? А нечего. Знает и хорошо. Так что я просто кивнул.

– А вот если тебе дать в руки скребок, то ты днище нашего красавчика сможешь от всяких ракушек почистить? – прямо спросил собеседник. – А днище у нас глубоко в воде сидит.

– Знаю про такие ракушки, – пожал плечами я. – Бесполезные, а вот к камням и лодкам прилипают крепко. Но если не спешить и инструмент хороший, то почему не почистить.

– Капитан, – без церемоний произнёс тип. – Этого парня надо взять. Во время плаванья будет помогать как палубный матрос, а на стоянках днище нам отчистит. И килевание не потребуется. Немало времени и денег сэкономим. А может его и сразу наш плотник к себе в бригаду возьмёт.

– Ладно, боцман, – махнул рукой капитан. – Если и вправду справится, то пусть работает. А если нет, то выкинем в следующем порту.

– Не волнуйся, парень, – говорил мне боцман, пока провожал меня к подвесной койке в общем помещении под палубой, где я буду жить. – Наш капитан прижимист, но если ты с чисткой днища справишься, то никуда не денется, заплатит повышенное жалованье. У нас на флоте просто. Если человек что-то умеет, но ему недоплачивают, то его быстро на другое судно переманивают. И ведь все про всех всё знают, паразиты. В портовом кабаке, да за хорошей выпивкой, тайн не бывает.

Я кивнул, больше пока не зная что сказать. Мне бы просто доплыть до Кастонии, или до Рима хотя бы, ведь они, судя по слышанной ранее болтовне матросов в кабаках, недалеко друг от друга находятся.

На следующее утро корабль, который вся команда фамильярно называла «Зю» или «Наша Зю», покинул порт, а чуть удалившись от берега развесил целое облако белоснежных парусов, и довольно быстро помчался на север, ловя свежий юго-восточный ветер.

Как говорили матросы, позже мы повернём на запад, а затем… Затем как капитан решит. Вроде как и домой пора, но в попутных портах могут ждать приказы из Адмиралтейства.

Я разумно по палубе слоняться не решился, понимая, что бездельничающий матрос – это вызов для всего начальства. А палубная команда прекрасно справлялась и без меня. Куда более крутые мачтовые матросы ловко скакали по реям и вантам. Затем на палубе затеяли тренировку солдаты, которых называли морскими пехотинцами. Большинство матросов уже отдыхали, сидя у фальшбортов, так что и я присоединился, чтобы посмотреть на воинскую тренировку. И с удивлением стал замечать кучу огрехов, о которых ещё позавчера и не догадался бы.

Ещё на корабле было аж пять магов, причём трое боевых, но с морской подготовкой, чтобы в случае сильного шторма приглушать порывы ветра. Один целитель, а вот последний управлял несколькими огромными птицами, как я чуть позже узнал, магически изменёнными альбатросами. Он легко посылал их в разведку на десятки, если не на сотни километров, и мог смотреть их глазами.