Текст книги "Кровь ведьмы (СИ)"
Автор книги: Влад Гора
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
– Мне очень жаль, но я ничем не могла помочь.
– Нет! – закричал бугай так, что даже слюни полетели, – Ты даже не попыталась! Она мучилась, ей было так больно, моей девочке было больно, а я ничего не мог с этим поделать, и что самое ужасное, она даже не пришла в себя перед смертью. Господи, я не могу поверить, что ее нет, – он снова залился слезами, – Я даже не попрощался с ней, не сказал, что люблю…
Катерина распознала ещё один запах, которого не было в их прошлую встречу, стойкий алкогольный перегар. Она понимала, что мужчина представляет опасность, ещё до того как увидела предмет в его руке, но не знала, что делать. Просто растерялась от страха. Как назло под рукой не оказалось Люцифера – молодец, сама спровадила защитника, на кого теперь пенять? Оборотень в два счета спровадил бы незваного гостя, а что она могла противопоставить огромному мужику?
– Послушайте, я не ведьма. Понимаю, прозвучит абсурдно, но я королева Катерина, жена Ричарда. Меня заколдовала ведьма, чтобы помочь избавиться от проклятия. Поэтому я не могла помочь вашей дочери. Мне правда жаль.
Мужчина сделал несколько нетвердых шагов, его слегка покачивало от выпитого, и уставил заплаканные, покрасневшие глаза на Катерину. Пристально осмотрел с ног до головы.
– Если ты королева, я тогда король Ричард Справедливый, и знаете что, ваше высочество? Я собираюсь вершить правосудие.
Бугай ринулся вперёд как только договорил. Катерина конечно не надеялась, что он ей поверит, но попробовать стоило. Он вынул из-за спины руку и поудобнее перехватил увесистый топор. Катерина вскрикнула увидев скрытый до этой поры предмет, и что было сил толкнула деревянное ведро вперёд, оно с глухим стуком ударило мужчину по голове. Бугай покачнулся и повалился набок, потеряв баланс. Катерина выиграла драгоценные секунды и решила не тратить их в пустую, она забежала в дом, захлопнула дверь и опустила засов.
Сердце бешено колотилось в груди. Она прильнула к двери и прислушалась, мужчина на улице что-то зло бурчал. Катерина судорожно соображала, что будет делать если он на этом не остановится и попытается проникнуть внутрь. Если бы только продержаться до возвращения Люцифера, но это казалось чем-то нереальным, обычно оборотень покидал дом на несколько часов и предопределить его возвращение мог лишь слепой случай. Можно было бы спрятаться в подвале, в дальней ее комнате где не так холодно, предварительно заперев все двери, и тем самым потянуть время до возвращения Люцифера. И был ещё один выход во внутренний дворик, на огород, можно покинуть дом и убежать от него подальше, спрятавшись в лесу.
– Открывая, старая сука! – донеслось с улицы и дверь загромыхала от града ударов.
Катерина вскрикнула от испуга, отпрыгнула от двери в сторону и схватила первый попавшийся под руки предмет, это был металлический совок. Она вцепилась в него как в оружие, способное уберечь от сошедшего с ума мужчины, и забилась в угол справа от двери.
– Открывай, или я выбью эту чёртову дверь! – доски снова загрохотали, прогибаясь под увесистыми ударами.
Катерина очень надеялась, что после внезапного появления Батора, с вероломным выбиванием этой самой двери, Элизабет магически усилила ее, или что-то вроде того. У бугая был топор, так что при желании он мог разобрать дверь на маленькие щепки.
Не успела Катерина подумать об этом, как раздался треск и на уровне лица из доски показался металлический треугольник лезвия. Она снова вскрикнула от неожиданности, а бугай приступил с остервенением вонзать топор в одно и тоже место.
– Люцифер! Пожалуйста! – закричала Катерина и слезы окропили ее лицо, – Люцифер! Ну где же ты?!
Доска с диким стоном выплевывала щепки в комнату после каждого удара топора. Разъяренный мужчина рубил до тех пор, пока в двери не образовалось небольшое окошко. Он втиснул в него лицо, обдирая лицо о раздробленные края древесины, но не обращая на этот досадный факт никакого внимания. Алкоголь сильно притупил боль, да и что эти царапины в сравнении с предвкушением сладкой мести? Его глаза бешено вращались в глазницах в поисках ведьмы, но в плохо освещённом коридоре казалось никого не было.
– Ведьма! Выходи старая! Я все равно тебя найду! – прокричал он в прорубленное оконце.
Катерина по прежнему стояла в углу, справа от двери, сжимая в руках металлический совок. Он не мог ее увидеть с этого ракурса, для этого пришлось бы просунуть всю голову, но его лицо слегка выпирало над дощатой плоскостью двери и она решила этим воспользоваться. Катерина перехватила ручку совка поближе к краю, размахнулась, прицелилась, и изо всех сил впечатала его мужчине в лицо. Раздался хлюпающий хруст сменившийся металлическим звоном и грохотом. Лицо мужчины исчезло, в двери зияла черная дыра. С улицы доносились невнятные угрозы, ругань и проклятия.
Катерина надеялась, что бугай потеряет сознание от удара, но похоже он лишь ещё сильнее разозлился. Времени было немного, пренебречь им было бы ошибкой с ее стороны. Дыра в двери была достаточно большой, чтобы запустить руку и нащупать засов, поэтому оставаться тут было совсем не безопасно. Бежать в лес ночью тоже не лучшая идея, рассчитывать на встречу с Люцифером не приходилось, а помимо него там обитает много опасных тварей. План был следующим: бежать в подвал попутно распахнув заднюю дверь. Бугай решит, что она сбежала и ринется в погоню, а она тем временем отсидится в подвале. Конечно если он все же раскроет обман – ей несдобровать. Хоть двери в подвальных комнатах и выглядят крепкими, они все же остаются деревянными, но рискнуть стоило.
И вот, Катерина, не выпуская из рук свое нелепое, и неэффективное оружие, ринулась в кухню для осуществления своего спасительного плана. У нее было время пока бугай приходит в себя после удара, были все шансы выжить в эту ужасную ночь, но… Да, в ее судьбу в самый решающий момент вмешалось это подлое «но», которое всегда все портит.
Она бежала по кухне в сторону подвала, как раз огибала таз, в котором недавно нежилась омывая тело парящей водой, когда голову прострелила адская боль, ноги подкосились, перестали слушаться и она рухнула на пол едва не расшибив голову о край стола. Приступ настиг ее в самый решающий момент, если бы у нее была ещё хотя бы минута, все обернулось иначе. Тело сковали судороги, мысли затмевала невыносимая боль, но Катерина изо всех сил старалась вспомнить где сейчас находиться банка с чудесным зельем, что варила ей Элизабет. Сейчас даже один глоток этого зелья мог исправить ее состояние, угомонить приступ и позволить спастись. Время ещё было, но она никак не могла вспомнить где оно. Приступы застигали ее каждый раз врасплох, в совершенно непредсказуемых местах. Несколько раз выручал Люцифер, притаскивая банку, но чаще она сама могла добраться до нее, на что уходило уйма времени. Катерина попыталась вспомнить где в последний раз произошел приступ, вроде бы на кухне, а значит и банка где-то рядом. Она с трудом открыла глаза, тусклый свет свечей делал больно и по щекам побежали неконтролируемые слезы. Она обвела взглядом комнату и увидела желаемое на тумбочке, у дальней стены, и из последних сил поползла к ней, превозмогая боль. Мышцы закаменели от судорог, каждое движение причиняло боль, но она продолжала ползти на локтях к своему спасению.
За спиной послышались сначала шорохи, а затем раздосадованные крики бугая. Он пытался просунуть руку в отверстие в двери, но оно оказалось слишком маленькое и достать до засова не вышло. Тогда мужчина заглянул в дом и торжествующе рассмеялся. Его нос был свернут в бок, лицо измазано кровью, но казалось сейчас его это совсем не беспокоит.
– Что, старая, ждёшь меня? Я до тебя доберусь, будь уверенна. Бежать некуда! А твоего злобного пса похоже нет дома, никто тебя не спасет.
Он убрал лицо от щели и снова принялся его рубить, расширяя.
Катерина застонала от боли и ужаса. Она была уже рядом с тумбой, но это только пол дела. Она приподнялась на локте и попыталась вытянуть руку – ничего не выходило, судороги усилились. Она закричала от досады. Собралась с силами и снова попыталась, получилось коснуться банки, но пальцы не желали разжиматься чтобы ухватить ее.
– Ну давай же. Давай!
Рука дрогнула и банка устремилась вниз. Катерине показалось, что время замедлилось, банка словно угадила в тягучий кисель – так медленно она падала. Катерина успела подумать, что больше никогда не увидит семью. А от двери продолжали доноситься ритмичные удары топором, отдаленно напоминающие сердцебиение.
Банка коснулась деревянного пола и разлетелась вдребезги, как и надежда на спасение. Из груди Катерины вырвался истошный крик. В памяти всплыли лица Ричарда и Вильяма и слезы с новой силой хлынули из глаз.
– Я так просто не сдамся, – прохрипела Катерина дрожащим от боли голосом, – Я справлюсь. Слышишь!? Черт тебя побери, я справлюсь!
Она энергично подползла к луже и принялась пить. На полу много собрать не удалось, но в одном из осколков донышка было пару глотков. Она понимала, что взять его в трясущиеся руки не выйдет, поэтому склонилась и ухватила зазубренный осколок зубами. Губы нещадно резали в кровь острые края, но Катерина не обращая на это внимания, запрокинула голову, заливая в рот остатки зелья. Часть жидкости потекла по шее и щекам, но что-то попало и в рот. Она откинула осколок в сторону, легла на пол и стала ждать, надеясь что этого хватит. По щекам тонкими струйками сбегала кровь, губы окрасились в алый цвет.
В коридоре звякнул засов и дверь с оглушительным грохотом ударилась о стену. Бугай ураганом вбежал в кухню, громко втягивая воздух через сломанный нос. Катерина испуганно уставилась на него, но он почему-то в ее сторону даже не глянул.
– Конец тебе, старая сука! – завопил мужчина глядя прямо перед собой, в пустоту.
Катерина была столь сильно ошарашена, что даже не заметила как прошла боль и судороги. Она села и подобрала ноги, не спуская глаз с незадачливого убийцы. Бугай размахнулся, рубанул воздух у стола и разочаровано и одновременно озадаченно посмотрел в никуда. Тогда Катерину осенило, что происходит. Защитное заклинание Элизабет создаёт иллюзию не привязанную к человеку. Она испытала его действие на себе когда впервые попала в эту хижину. Видела скрюченную старушку перед собой, а голос доносился со стороны.
– Что за чертовщина! – возмущенно воскликнул бугай и снова махнул топором, – Где ты, ведьма? Что за морок ты на меня наслала?
Катерина медленно поднялась, под ногой предательски хрустнул осколок стекла. Бугай повернулся на звук и снова разрезал воздух по диагонали едва не задев ее. Катерина замерла, у нее появилась надежда спастись, и если все получится, решила что расцелует Элизабет за это чудесное заклинание.
– Я тебя слышу, – прошипел бугай осматривая комнату и прислушиваясь.
Катерина сделала несколько маленьких шагов заходя за стол, мужчина направился к разбитой банке выставив свободную руку вперёд и словно слепой ощупывая пространство перед собой. Он ещё несколько раз рассек пустоту вокруг себя и закричал от досады. Катерина тихонько кралась мимо очага, думая о спасительном подвале. Мужчина тоже не шумел, вслушивался, вертя головой во все стороны. Катерина сделала очередной шаг и тут доска под ногой скрипнула. Бугай посмотрел в ее сторону невидящим взглядом и просто рассвирепел: молниеносно подскочил к столу и опрокинул его. Катерину ударило в живот и отбросило к стене, она зацепила котелки, аккуратно сложенные друг в друга башенкой, и они с глухим звоном посыпались на пол.
– Вот ты где! – закричал бугай.
Он преклонился через стол и махнул топором, на это раз не только по воздуху. Катерина прижалась к стене, уходя от удара, и на какое-то мгновение ей показалось что удастся, пока правый бок не пронзила страшная боль. Самый кончик лезвия вошёл ей в ребра и застрял. Она тупо посмотрела на него, словно не веря своим глазам и неистово закричала от боли и досады. Все было кончено, она проиграла эту схватку за свою жизнь.
Мужчина дёрнул топор на себя высвобождая лезвие из ее тела. На ситцевое, бежевое платье тут же хлынула кровь. Катерина схватилась за ранение, будто это могло ей помочь. Грудь сковало, стало тяжело дышать.
– Пожалуйста, не надо. У меня семья. Пожалуйста, – тихо взмолилась она.
– У меня тоже была семья, но тебе было на это плевать, – сказал мужчина глядя как бы сквозь нее.
Катерина выставила руку, которой не зажимала рану, прикрываясь от следующего удара. Мужчина перехватил топор и снова рубанул – правая кисть Катерины повисла на нитях сухожилий и она завопила от боли сползая по стене на пол, кровь фонтаном брызнула на стены. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание: то ли от боли, то ли от потерянной крови.
Мужчина резким рывком откинул стол в сторону и навис над ней. Катерина ощутила едкий запах навоза и перегара. Он улыбался демонстрируя почерневшие, гнилые зубы.
– Вот видишь ведьма, справедливость и возмездие существует в этом мире. Глаз за глаз, ведьма, глаз за глаз.
Он все ещё не видел истинного лика Катерины, но иллюзорная старуха сидела на полу у стены и нянчила покалеченную руку. Мужчина встал во весь рост и занёс топор над ее головой, пару раз примерился для точного удара, замахнулся, но нанести решающий удар ему было не суждено. Он услышал какой-то шум за спиной, опустил топор и обернулся. Посреди комнаты стоял на дыбах черный кот и шипел на него.
– Пшёл на хер отсюда, брысь!
Люцифер грубости не оценил и прямо на глазах грубияна трансформировался в гигантского смоляного волка.
– Что, за… – только и успел сказать бугай.
Люцифер мощным прыжком сбил его с ног и впечатал в противоположный угол комнаты всем своим весом. Катерина слышала как затрещали кости бугая. Огромный волк терзал его тело до тех пор, пока крики мужчины не сменились булькающими хрипами, а затем и вовсе не стихли. Кухня хижины на холме была залита кровью и усыпана отгрызенными конечностями. Как только Люцифер завершил расправу, обернулся и медленно подошёл к Катерине, сел рядом заглядывая в глаза, лизнул раны и заскулил. Его ярко-жёлтые глазах были полны вины и скорби.
– Ничего. Не переживай, – сказала Катерина еле слышно, – Скажи Элизабет, – она сглотнула, говорить было тяжело и больно, – Попроси, чтобы не бросала Вильяма. Ты можешь сделать это? – Волк кивнул мохнатой мордой, – Хорошо. Хорошо. Пусть останется. Ему нужна…
На этих словах Катерина выдохнула и завалилась на бок, свет в ее несчастных, измученных глазах погас навсегда. Люцифер ещё какое-то время тыкался в нее носом, лизал лицо, скулил, но Катерина не реагировала, и тогда он сел рядом и душераздирающе завыл, оплакивая ее как может только волк.
Пробудилась ведьма в замечательном настроении, хотя продлилось оно ровно до тех пор, пока смерть подруги не всплыла в памяти. Ричард мирно сопел под боком, что указывало на совсем ранее утро. Элизабет тихо встала и прошла в гардеробную. Головная боль просто сводила с ума, видимо ночные слезы не прошли даром. Потратив пару минут на поиски, девушка приметила темно-зеленое, почти черное платье и надела его. Оно больше прочих подходило для траура. Затем нашла туфли под стать платью и остановилась у зеркала. Ее губы внезапно дрогнули, казалось сейчас снова начнется истерика, но она сдержалась проглотив этот горький ком. Есть образное выражение «лицо стоит перед глазами», так вот в ее случае оно обретало новый смысл, ведь из зеркала, прямо на нее смотрела уже мертвая подруга.
– Это будет сложнее, чем я думала, – буркнула Элизабет не отрывая взгляд от отражения.
Девушка собрала волосы на затылке и закрепила золотым гребешком. Затем аккуратно завязала на шее черный платок.
– Ты куда в столь ранний час? – в дверях появился заспанный Ричард.
– К ведьме, – ответила Элизабет, стараясь делать голос веселее.
– Все в порядке? На тебе лица нет.
– Да, – робко ответила девушка отводя взгляд, – просто кошмары мучали, – не бери в голову.
– Ладно. Позавтракаем вместе? – Ричард прижался сзади и обнял ее за талию.
– Прости, давай в следующий раз, я не голодна.
– С тобой явно что-то не то, – Ричард развернул Элизабет к себе лицом и заглянул в глаза, – Прошу, поделись со мной своими переживаниями. Ты же знаешь, что можешь доверить мне все что угодно.
На мгновение Элизабет утонула в его бездонных, голубых глазах и чуть не поддалась ежесекундному порыву. Можно было сказать, что умерла ведьма и как следует поплакаться в его крепкое плечо, но это повлекло бы за собой слишком много не нужных вопросов например: «Откуда она могла это узнать за ночь?». А состояние не располагало к изобретательной лжи. Элизабет пока не знала, что будет делать дальше, но раскрывать себя нельзя при любом раскладе.
– Все в порядке, правда. Голова немного болит и все.
Ричард напрягся, пристально на нее посмотрел.
– Твоя болезнь, с ней точно покончено?
– Да, нет… – Элизабет замолчала собираясь с мыслями, – Да – с ней покончено, и нет – это не она.
– Хорошо, это самое главное.
Ричард начал одеваться, а Элизабет продолжила приводить себя в порядок перед зеркалом.
– Послушай, а можно чтобы Батор поехал со мной?
– Батор? Зачем? – удивился Ричард.
– Не знаю, мне как-то беспокойно.
– Странная ты. То говоришь, что я слишком много охраны к тебе приставил, то наоборот.
– Можно или нет? – раздраженно спросила Элизабет, желая услышать ответ поскорее.
– Да, конечно, – ответил мужчина удивленный напором, – Если тебе так будет спокойней – пожалуйста.
– Спасибо. Прости, что нагрубила, правда сильно голова болит.
– Ничего, дорогая. Все нормально.
Элизабет уже закончила собираться и крутилась перед зеркалом осматривая наряд, когда мужчина подхватил маленькую, изящную корону инкрустированную разноцветными камнями, с подставки, и подошел к ней.
– Ты перестала ее носить из-за плохого самочувствия, говорила что от нее голова болит сильнее, помнишь? Мне кажется пришло время вернуть ее на законное место, – он осторожно опустил корону на голову Элизабет и улыбнулся.
Она посмотрела на себя в зеркало и горько заплакала, сил держать себя в руках больше не осталось. Ричард крепко ее обнял, прижал к груди. Он решил, что ее растрогал момент, но она просто оплакивала Катерину, о которой он в очередной раз напомнил.
Батора искать не пришлось, он давал разнарядку на караул во дворе замка. Элизабет не стала говорить рыцарю о смерти королевы, посчитав что место для подобного разговора не подходящее, просто поставила перед фактом, что он едет с ней. На вопрос зачем, она отвечала коротко – «тебе надо с ней повидаться», и в конце концов они все же поехали вместе. В пути она так ничего и не объяснила, держала интригу, как ему казалось.
«Сам увидишь», – думала она с трудом сдерживая слезы.
Несколько часов спустя они въехали на ту самую дорогу, что за холмом с хижиной, растворялась в густом лесу. К тому времени Батор пропустил через голову множество версий причин внезапной поездки. Среди них были как логичные и невинные, вроде простого визита, так и похожие на бред сумасшедшего – чтобы оставить Мари без его защиты для хладнокровной расправы. Хотя в случае с последней здравомыслие все же одерживало вверх над глупой паранойей. Но наверное не беспокойство о жизни супруги вынудило думать о таком абсурде, а внутреннее предчувствие чего то не доброго, того, что сделало жизнерадостную, болтливую ведьму молчаливой и несчастной.
Карета остановилась с характерным для этого транспорта скрипом уставшего дерева и металла, а вместе с тем вышло время строить догадки. Что бы там ни было, сейчас оно станет явью. Элизабет не дожидаясь помощи озадаченного мужчины выскочила из кареты и побежала на холм, казалось быстрее гончей которая преследует дичь. Батор вернулся в реальность когда она была уже на пол пути к маленькому, перекосившемуся домику, и поторопился вслед за ней. Неподалеку от распахнутой двери, в которую уже ураганом в летела ведьма, сидел Люцифер. Рыцарь настороженно покосился на него и его движения моментально приобрели плавность и аккуратность. Не то, чтобы он боялся зверя, но явно опасался после их первой встречи, провоцировать его не возникало желания. Он так сконцентрировал внимание на оборотне, что чуть не споткнулся через пустое ведро, заметив его в последний момент. От неожиданности Батор даже слегка вздрогнул и рефлекторно опустил ладонь на рукоять клинка, так угрожающе болтающегося в ножнах на пояснице. Заподозрил не ладное он только заметив раскуроченную дверь. Батор нырнул внутрь дома, пытаясь понять что в нем произошло. Запах смерти витал в воздухе, вынуждая прикрыть рукавом нос. В коридоре валялась оторванная рука, в которой был крепко стиснут топор. Он был изрядно окрашен кровью. Мужчина рванул в следующую комнату, и остолбенел едва шагнув на порог. Посреди перевернутой вверх дном кухни, прямо на полу в багровой, тягучей луже, сидела Элизабет и баюкала на руках бездыханное, окровавленное тело королевы. Слезы ведьмы градом падали на бледный лоб, мертвой подруги в полной тишине. В остекленевших, встретивших смерть, глазах застыл ужас, страх, безысходность и беспомощность перед происходящим.
– Господи, – оробевшим голосом произнес Батор, – что тут произошло?
– А на что похоже? – слегка раздраженным, от глупого вопроса, голосом спросила ведьма.
«На убийство» – ответил себе мысленно мужчина.
– За что? – поправился он.
– Она отказалась вылечить его маленькую дочь, и та умерла.
– Но ведь она не могла этого сделать! Не могла ей помочь! – возмутился Батор.
Элизабет подняла заплаканное лицо на него и мрачно посмотрела не проронив и слова. Мужчина понял что снова сморозил глупость – правда, откуда убийце знать все это, хотя незнание слабо могло оправдать его поступок, но свое этот псих уже явно получил, вся кухня была усыпана его останками, видимо кот постарался.
«Не зря я его опасаюсь» – подумал Батор, используя именно это слово – «опасаюсь», которое не порочило его смелость даже мысленно.
Элизабет медленно и аккуратно опустила подругу обратно на пол, так кладут новорожденного ребенка в люльку, и провела ладонью по лицу, закрывая глаза.
– Покойся с миром, Кат.
