Текст книги "Дети ночных цветов. Том 2"

Автор книги: Виталий Вавикин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Грэнни появлялся в отеле раз в неделю, и, возможно, именно благодаря этому, в глаза ему бросались те незначительные перемены, которые сложно заметить, если находиться в отеле каждый день. Люди менялись. Большинство людей. И виной всему был Хоскинс… или нечто, что управляет им, – Грэнни не особенно придавал значения этой разнице, считая, что итог в любом случае будет один. «Если не остановить Бадди Хоскинса, то отель превратится еще в один Милвилл», – решил Грэнни, возвращаясь к первоначальному плану. «К тому же, расправившись с Хоскинсом, я могу продолжить приглядывать за отелем».

Он дождался выходного дня, пробрался через окно с обратной стороны отеля в свободный номер и стал ждать, когда стемнеет. С собой у него по обыкновению была бутылка виски. Он не собирался спешить, решив, что если не выйдет исполнить задуманное на этой неделе, то можно будет дождаться следующей. Приняв изрядную порцию алкоголя, Грэнни заснул. Ему снилась дорога из Милвилла в Спангор. Он вел пикап. Трэйси сидела рядом. И голос в голове настырно твердил: «Поверни! Поверни назад!» Но Грэнни знал, что не повернет.

Когда он проснулся, то было уже темно. Тело вспотело, одежда прилипла к коже. Грэнни поднялся с кровати, выглянул из окна, убедился, что во дворе отеля никого нет, и вышел из номера. В руке у него был тонкий зазубренный нож, которым он обзавелся еще месяц назад, успокаивая очередного драчуна в баре. Отобрав нож, он сначала собирался его выбросить, но так вышло, что сначала забыл, а после решил, что будет лучше оставить себе. Вспоминая силу жителей Милвилла, Грэнни вынужден был признать, что его кулаки могут здесь не помочь. Он не рассматривал напрямую возможность пустить этот нож в ход, но сейчас, направляясь к номеру Бадди Хоскинса, не сомневался, что сделает это. Вопрос был лишь в том, как лучше войти в номер: сначала постучать, а когда Бадди выйдет, воткнуть нож ему в брюхо, или же выбить дверь и дальше действовать по обстоятельствам?

Грэнни поднялся на крыльцо, обернулся, желая убедиться, что никто не наблюдает за ним. Свет в окнах не горел, но дверь в один из номеров была открыта. На крыльце стоял мужчина. Ночь была темной, но Грэнни узнал его – Лаялс Рипли, подельник Бадди Хоскинса, человек, который уже забрал однажды жизнь у механика Хэмпа Льюиса. Грэнни спешно спрятал нож, замер, вглядываясь в сумеречный силуэт. Лаялс Рипли не двигался. Медленно потянулись минуты. «Это не случайный свидетель, – убеждал себя Грэнни. – Это хладнокровный убийца, который исполняет приказы Хоскинса». Он пересек двор. Рипли не двинулся с места. Грэнни поднялся на крыльцо, навис над ним.

– Знаешь, что я собираюсь сейчас сделать? – спросил он. Рипли не ответил. Грэнни достал свой нож. – Сейчас я отправлюсь к твоему хозяину и выпущу ему кишки. – Он заглянул Рипли в глаза. – Или же мне лучше начать с тебя? Думаешь, я не знаю, что ты сделал с механиком? Знаю. – Грэнни почувствовал, как вспотела у него рука, в которой он держал нож. – Ты что, глухой? – раздраженно спросил он Рипли, злясь на его молчание. Слова должны были заставить его вздрогнуть, но Рипли даже не моргнул.

Грэнни почувствовал, что в нем начинает зарождаться одно-единственное желание – выпить и забыться. «Может быть, утром все станет более простым и понятным?»

– Если тебе есть что сказать, то сейчас самое время, – сказал Грэнни Рипли, подождал минуту, не получил ответа и начал спускаться с крыльца.

Он не собирался идти к Бадди Хоскинсу, чувствуя, что момент упущен, но и другого ничего не придумал, поэтому просто шел вперед, неосознанно выбрав в качестве ориентира номер Хоскинса.

Рипли занервничал. Мысли в голове спутались. «Я не могу! Не могу позволить здоровяку сделать это!» Страх отступил, оставив желание защищать и подчиняться. Рипли сорвался с места и побежал к Грэнни, намереваясь остановить его раньше, чем он сможет добраться до Хоскинса. «Служить и защищать!» – о другом Рипли не думал. Грэнни услышал его шаги, развернулся. Рипли бежал на него, беззвучно открывая рот. Это напомнило Грэнни, как умирала Трэйси. «Наверное, так же умирал и мой сын», – решил он. Гнев поднялся откуда-то из глубины сознания, заполнив собой весь мир.

Удар, который Грэнни нанес Рипли, оказался настолько сильным, что Грэнни услышал, как хрустнула его сломавшаяся рука. Затем медленно пришла боль. Рипли всплеснул руками, упал, несколько раз судорожно вздрогнул, затих. Грэнни опустил руку, попытался разжать кулак, но не смог. Несколько минут он отрешенно смотрел на Рипли, затем наклонился, проверил пульс. В голове звенела пустота. «Свалка, – отрешенно подумал Грэнни. – За кафе есть свалка мусора». Он взвалил тело Рипли себе на плечо. Сломанная рука отдавалась пульсирующей болью, но он почти не замечал этого. Не замечал он и тех, кто наблюдал за ним сейчас. Один прятался под крыльцом – Томас Мороу. Другая стояла в темноте дверного проема номера Рипли – Гермина Грэтхем. Сердца бешено билось у обоих свидетелей. Мальчик боялся за свою жизнь. Девушка боялась за жизнь, которая развивалась в ней. Боялась потому, что один из защитников только что умер. Великан забрал его жизнь.

Глава двенадцатая

Гермина прижала руки к животу, нервно кусая губы. «Вернется ли убийца и за мной? – думала она, вспоминая его разговор с Рипли. – И если вернется, то где я смогу спрятаться?» Гермина отпрянула от окна. На мгновение ей показалось, что Грэнни возвращается. «Нужно защищаться! Нужно звать на помощь!» – она огляделась, пытаясь отыскать хоть что-нибудь, что сможет послужить оружием. Взгляд скользил по затянутой мглой комнате, ни за что не цепляясь. «Бежать! Скорее бежать отсюда! Запереться в своем номере и позвать на помощь!»

Гермина вспомнила Энди Ханнигана. «Может быть, охранник такой же слуга, как был Рипли?» – с надеждой подумала она, увидела телефон, сняла трубку, собираясь позвонить Ханнигану, замерла. Сквозь незакрытую дверь со стоянки доносился звук работающего двигателя. «Что это? Машина убийцы?» Сердце екнуло, почувствовав надежду. «А что если нет?» Гермина вспотела, снова неосознанно прижала к животу руки.

Думала ли она, приезжая в этот отель, что все обернется именно так?! Думала ли, что задержится здесь не на один месяц!? Гермина вздрогнула – на мгновение ей показалось, что она почувствовала, как пошевелился ребенок, которого она не ждала, но готова была защищать любой ценой. Ее ребенок. Ее и какой-то неведомой силы. О последней Гермина почти ничего не знала, лишь испытывала перед ней благоговейный трепет.

Иногда она пыталась вспомнить, как оказалась в этом отеле, где изменилась ее судьба. Пыталась и не могла. Прежняя жизнь казалась далекой и призрачной, будто принадлежала какому-то другому человеку, не ей. Да и несмотря на все старания, в голову приходили лишь слабые обрывки воспоминаний. Главное было не там – в прошлом. Главное было здесь – ребенок внутри нее. Ребенок, которого должен был защищать Рипли. Но Рипли умер.

«А что если убийца вернется, чтобы проверить его номер?» – с ужасом подумала она, выскользнула на улицу и на негнущихся ногах прокралась к себе. Она знала, что мальчишка, спрятавшийся под крыльцом на другой стороне отеля, наблюдает за ней, но сейчас это было не главным. «На его глазах убили человека! Неужели он обратит на меня внимание?» – решила Гермина. Оказавшись в своем номере, она захлопнула дверь и, прижавшись к ней спиной, перевела дыхание.

Час спустя Томас Мороу выбрался из-под крыльца и со всех ног бросился в свой номер. Гермина наблюдала за ним из окна. Ночь прятала от нее детали, но ей казалось, что она видит, как он дрожит. Однако на следующий день, когда Гермина встретила мальчика в кафе, он выглядел так, словно ночью ничего не случилось.

– Не возражаешь? – спросила она, подсаживаясь за его столик. Томас смерил ее внимательным взглядом, затем хитро прищурился и кивнул. Гермина сделала заказ. Томас продолжил завтракать. Рыжеволосая официантка принесла омлет и кофе с молоком. Гермина бросила на мальчика короткий взгляд и принялась за еду.

– Ты скоро родишь ребенка, ведь так? – спросил неожиданно Томас. Гермина вздрогнула, едва не подавилась.

– Откуда… – она заглянула ему в глаза. Взгляд был знаком ей – так же смотрел на нее Лаялс Рипли, когда она увидела его впервые.

Он появился на ее пороге, зная, что она ждет ребенка. И взгляд его был таким же, как сейчас у мальчика – забота и любопытство. Но тогда это был мужчина, не ребенок.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросила Томаса Гермина, решив подстраховаться.

– Мне это приснилось. Сегодня ночью. – Он откинулся на спинку, взял стакан колы. – И не волнуйся. Я больше не буду загонять твою кошку на крышу, – беззаботно добавил Томас.

– Правда? – растерянно спросила Гермина. Он хитро прищурился и пожал плечами.

Больше они в это утро не разговаривали. Лишь ближе к вечеру, увидев из окна, как Томас играет на крыльце возле своего номера, Гермина вышла на улицу и подошла к нему. Он молча катал игрушечный внедорожник, заставляя его подпрыгивать и переворачиваться в воздухе, словно рядом с ним по-прежнему никого не было. Гермина наблюдала за ним пару минут, затем осторожно кашлянула.

– Извини, но я все равно загнал твою кошку на крышу, – сказал мальчик, не поднимая глаз.

– Ничего. – Гермина осторожно села на деревянные ступени рядом с ним. – Вчера ночью… Скажи…. Ты помнишь, что случилось? – она выдержала паузу, но Томас не ответил. – Мой друг… Рипли… Ты видел, как он… – Гермина пыталась, но не могла заставить себя разговаривать об этом с ребенком. – Черт! Извини. Наверное, я лучше пойду к себе.

– Не волнуйся, – донеслись до нее тихие слова. Она недоверчиво посмотрела на мальчика. Он по-прежнему катал по крыльцу машинку, не поднимая глаз.

– Ты что-то сказал? – растерянно переспросила Гермина, снова выдержала небольшую паузу. – Извини. Я, должно быть, просто перегрелась на солнце. – Она тряхнула головой, развернулась, собираясь уйти, но снова услышала голос Томаса.

– Теперь я буду заботиться о тебе, – все так же тихо и не поднимая глаз сказал он. – О тебе и еще о нем, – мальчик вытянул руку, указывая на дверь в номер Бадди Хоскинса.

Он говорил так уверенно! Так знакомо! На какое-то мгновение в голове Гермины мелькнула мысль, что душа Лаялса Рипли каким-то образом вселилась в этого ребенка, но она тут же прогнала эту догадку прочь. Вместо сомнений остался лишь страх. Такой же страх, как и в тот день, когда она впервые узнала Рипли. Казалось, что для него во всем мире не существует никого, кроме ее будущего ребенка и Бадди Хоскинса. Гермина не особенно понимала, что такого особенного в этом водителе, но подсознательно была согласна с Рипли: главное – ребенок и Хоскинс. Только вот в отличие от Рипли она еще чувствовала, что должна заботиться и о себе. Иногда ей даже начинало казаться, что он давно бы умер от голода, если бы она не носила ему еду. Он был словно… Слуга? Трутень? Раб? Гермина пыталась подобрать ему название, но так и не успела.

Она вернулась в свой номер, стараясь не оборачиваться и не смотреть на ребенка, который стал вдруг так сильно походить на Рипли. Закрыв дверь, Гермина выглянула в окно. Томас играл со своей машинкой, напоминая самого обыкновенного мальчика. «Но почему ребенок? – не то гневно, не то растерянно спросила она себя. – Разве он сможет защитить меня?»

В памяти всплыл образ Джона Грэнни, заставив содрогнуться. Гермина легла на кровать и закрыла глаза. Она не знала, есть ли еще в отеле такие же люди, как Рипли или как она. Раньше она старалась не думать об этом, потому что у нее была цель – рождение ребенка, и был защитник, но теперь, после того, как защитником стал беспомощный ребенок… Нет, теперь Гермина начинала верить, что здесь есть еще такие, как Рипли, и, возможно, такие, как она. Просто она не видит их. А может, и они не видят ее. Может быть, они все ждут какого-то момента, сигнала, после чего все либо закончится, либо перейдет на новый уровень.

«И почему-то в центре всего стоит этот водитель – Бадди Хоскинс», – подумала Гермина и снова не без страха вспомнила великана, которому в прошлую ночь хватило одного удара, чтобы убить Рипли. Смогут ли они справиться с ним, если объединят усилия? «Наверное, да, но что если многие ничего не знают об этом убийце?» Гермина дождалась вечера и отправилась в кафе. Она выбрала себе столик, откуда будет удобно наблюдать за посетителями, и заказала ужин. Рыжеволосая официантка принесла заказ. Гермина встретилась с ней взглядом, попыталась заговорить, надеясь, что сможет найти какую-нибудь деталь, по которой можно будет определить тех, кто похож на нее и Рипли.

«Нет. Ничего не выходит, – сокрушенно подумала Гермина, глядя, как девушка уходит. – Неужели только я и мальчишка?!»

Почти две последующих за этим недели она посвятила тому, что пыталась найти замену Томасу. Идея эта стала настолько сильной, что она забыла о смерти Рипли, расценив это как неизбежность. Каждый день Гермина слонялась по окрестностям отеля, вглядываясь в лица встречавшихся ей людей, и каждый вечер возвращалась в свой номер ни с чем. Иногда ей казалось, что все вокруг люди посвящены в ее тайну, только почему-то не хотят признаваться в этом. Иногда она начинала сомневаться в удачном завершении своих поисков. А иногда начинала злиться, что не случалось с ней прежде, когда Рипли был рядом. С ним все было ясно и понятно. А сейчас…

Несколько раз, особенно вечером, когда темнота сгущала не только тени за окном, но и страхи в душе, Гермина подумывала о том, чтобы зайти к Бадди Хоскинсу и спросить у него совета. Но утром страхи всегда отступали. Да и сам Хоскинс почему-то казался ей чем-то недосягаемым, словно человек из другого мира. Поэтому Гермина продолжала свои поиски.

Особенно усердными они становились, когда она замечала, что Томас наблюдает за ней. Обычно он держался на почтительном расстоянии, считая, что она не видит его, но она видела. Видела, и это подстегивало ее искать замену этому малышу с удвоенной силой. Однажды у нее даже появилась мысль отправиться в Честон, но что-то убедило ее, что вся жизнь сейчас сосредоточена вокруг отеля. Поэтому не оставалось ничего другого, кроме как тратить целые дни на поиски и возвращаться вечерами ни с чем. Возвращаться до тех пор, пока однажды Гермина не поняла, что поиски закончены.

Его звали Стэнли Донован. И в отличии от Рипли Гермина поняла, что готова впустить его не только в свой номер, чтобы он оберегал ее и будущего ребенка, но и в свою кровать. Желание было настолько странным – в последние месяцы у нее не было и мысли о чем-то подобно, что она растерялась вначале. Тем более что светловолосый пилигрим был чужаком в этом отеле, а Гермина давно привыкла считать отель центром своего мира. Разве та сила, ребенка которой она вынашивает, позволит этому незнакомцу стать ее защитником? Не говоря уже о чем-то большем!

Гермина вернулась в свой номер, сбросила одежду и приняла душ, надеясь, что холодная вода поможет успокоиться и собраться с мыслями. Но вместо успокоения пришло большее беспокойство. Оно разрасталось и к вечеру стало настолько сильным, что голова отказывалась воспринимать что-то другое, не относящееся к светловолосому перекати-поле. С одной стороны, он был самым обыкновенным, почти безликим человеком из толпы, но с другой… Если бы Гермина помнила свою прежнюю жизнь, то, возможно, ей было бы с чем сравнивать, но она не помнила, а здесь, в отеле, Стэнли Донован был самым желанным из всех знакомых.

Снова и снова Гермина прокручивала в голове их встречу, чувствуя, как усиливается волнительная истома. «Он всего лишь бродяга, – пыталась убедить себя она, представляя груды мусора на заднем дворе кафе, которые Донован должен убрать. – Он работает за еду и ночлег. – Но потом приходил другой вопрос: – А кем был Рипли? Кем был ее прежний защитник? – Ответа не было. Они никогда не разговаривали об этом. – Да мы вообще почти никогда не разговаривали!»

Ближе к вечеру Гермина поймала себя на мысли, что уже не помнит, как выглядел Рипли. Да и помнила ли?! «Вот пилигрима я не забуду. Пилигрим – это совсем другое». Она поднялась с кровати и начала переодеваться, надеясь, что Донован не будет работать до позднего вечера, хотя, если даже будет, то она готова его ждать. Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. «А что если это ОН?» – Гермина засуетилась, ругая себя за медлительность. Стук повторился.

– Одну минуту! – крикнула Гермина. Женский голос по ту сторону двери назвал ее имя, представился. – Шериф Стибингс? – Гермина растерянно замерла посередине комнаты. – Никогда не думала, что шерифом может быть женщина, – озвучила она свои мысли.

– Мне прислать своего помощника? Тогда вы откроете дверь? – шериф Стибингс заглянула в окно, но шторы были задернуты слишком плотно, чтобы увидеть хоть что-то. – Мисс Грэтхем! – она снова постучала.

– Уже иду! – Гермина надел первое, что попало под руку, и открыла дверь.

Она представляла себе высокую, мускулистую женщину с мужским лицом, но вместо этого увидела привлекательную женщину среднего роста около сорока лет в больших солнцезащитных очках и с выгоревшими на солнце волосами, собранными в пучок на затылке. Единственным подтверждением ее слов о том, кто она, была форма и блестящий значок на груди.

– Гермина Грэтхем? – еще раз спросила шериф, меряя девушку внимательным взглядом поверх солнцезащитных очков.

– Да, а что…

– Я шериф Нэтти Стибингс. – Она шагнула вперед, заставляя Гермину отойти. – Не возражаете, если я войду?

– А что… Что случилось? – растерянно спросила Гермина. В голове все еще вертелись подробности встречи с Донованом, и думать ни о чем другом совершенно не хотелось.

– Случилось? – шериф обернулась. – А с чего вы решили, что случилось?

– Ну, вы шериф, а я… Я еще никогда не встречалась с шерифом без повода.

– И какой повод был прежде?

– Прежде?

– Вы сказали, что еще никогда не встречались с шерифом без повода.

– Я имела в виду, что вообще никогда не встречалась с шерифом. – Гермина начала чувствовать себя крайне неуютно. – До этого дня.

– А сегодня? – взгляд шерифа скользнул по разложенной на кровати одежде. – Вы собирались уезжать?

– Нет. – Гермина вздрогнула, машинально попятилась к двери.

«Почему эта женщина не может оставить меня в покое? Я ведь ничего не знаю!»

– Если вы не собирались уехать, тогда почему выложили на кровать всю эту одежду?

– Я… – Гермина замялась, но затем решила, что сейчас лучший способ избавиться от неприятностей, какими бы они ни были, это честно во всем признаться. – Я познакомилась с парнем и собиралась пригласить его куда-нибудь, только не могла решить, что надеть, поэтому… – она указала на разбросанную по кровати одежду.

– На свидание? – удивилась шериф, снова меряя ее внимательным и в то же время недоверчивым взглядом поверх больших солнцезащитных очков.

– Свидание – это когда два симпатичных друг другу человека проводят вместе свободное время и…

– Я знаю, что такое свидание! – оборвала ее шериф.

– Тогда почему вы спрашиваете? – искренне удивилась Гермина.

– Лаялс Кей Рипли, – отчеканила шериф Стибингс, заставив Гермину вздрогнуть. – Вы ведь знали его, не так ли?

– Да, но…

– Вы были любовниками?

– Нет. Ему нужен был друг, поэтому…

– Вы можете это доказать?

– Доказать? – Гермина озадаченно хлопнула глазами. – Как?!

– У него была девушка? Кто-нибудь, с кем бы он общался кроме вас?

– Я не знаю.

– Охранник в отеле сказал, что он почти не выходил из своего номера. Вам не кажется это странным?

– Он любил одиночество.

– Но с вами он дружил.

– Я тоже люблю одиночество.

– Поэтому собираетесь на свидание?

– Не понимаю, причем тут это?

– Когда вы в последний раз видели мистера Рипли?

– Примерно две недели назад.

– И вы не пытались искать его? Не пытались зайти к нему, узнать, что случилось?

– Обычно он сам заходил ко мне.

– Хорошо. Сейчас я задам вам еще один вопрос. Последний, – предупредила шериф. – Мисс Грэтхем, это вы убили Лаялса Кей Рипли?

– Что?!

– Отвечайте прямо: да или нет?

– Нет!

– Хорошо, – шериф вышла за дверь, обернулась. – Всего доброго, мисс Грэтхем. Если что-нибудь вспомните, то расскажите об этом мистеру Палермо. Он знает, как со мной связаться. – Она спустилась с крыльца, оставив дверь открытой.

Гермина, не двигаясь, смотрела ей в спину. Сердце то замирало, то начинало бешено биться в груди. На мгновение захотелось догнать шерифа и рассказать обо всем, что случилось в ту далекую ночь, описать убийцу Рипли, позвать мальчика, который тоже все это видел, и попросить его подтвердить.

«Ведь если я не расскажу об этом, то эта женщина будет подозревать меня! – Гермина почти побежала следом за ней. – А если расскажу, то убийца может вернуться и отомстить мне за это». Сердце забилось сильнее. В животе что-то кольнуло, желая напомнить Гермине о деликатном положении.

«Мне нужен защитник! – решила она, осторожно прикрывая дверь. – Мне нужен сильный мужчина, а не ребенок, который в лучшем случае сможет позвать на помощь, а в худшем испугается и убежит». Гермина посмотрела на разбросанную по кровати одежду. «Мне нужен Донован», – решила она, заставляя себя выбросить из головы все остальные проблемы и тревоги.

Дождавшись восьми вечера, Гермина вышла на улицу. Прежде чем зайти в кафе, она решила сначала убедиться, что Донован уже закончил работу.

– А, мисс Грэтхем! – оживился управляющий, увидев ее. Он маневрировал между мешков с мусором, путаясь в желтой ленте, которую оставила ему Нэтти Стибингс. – Вспомнили что-то важное и решили поделиться?

– Что?

– Шериф сказала, что велела вам обращаться ко мне, если вы что-то вспомните. – Он помрачнел и показал на ленту. – А еще она дала мне вот это и сказала, что нужно оградить место преступление как минимум до тех пор, пока не закончат вскрытие мистера Рипли.

– Так его нашли здесь? – Гермина вздрогнула, окинула внимательным взглядом груды мусора, пытаясь определить место, где лежал Рипли, но так и не смогла.

– Да. Здесь. Один перекати-поле, которого я нанял на работу, убирал мусор и под одним из пакетов нашел вашего друга.

– И где он теперь? Я имею в виду того работника? Стэнли Донован? Так, кажется, его имя? – она прищурилась, вглядываясь управляющему в глаза. Он нахмурился, долго крутил в руках катушку с желтой лентой, затем пожал плечами. – Не знаю. Я стольких нанимаю на временную работу! Разве упомнишь всех?!

– Но он ведь не ушел? – Гермина замерла.

– Нет! – Палермо неожиданно оживился, расцвел. – Он здесь. В отеле. И знаешь что? Ты подала мне хорошую идею. – Он бросил катушку с лентой на землю. – Пойду, пожалуй, заставлю его оградить это место! – не успела Гермина сказать и слова, как управляющий юркнул в дверь заднего хода, оставив ее одну.

Какое-то время она растерянно смотрела на закрытую дверь, размышляя о том, может последовать за ним или нет. Затем решила, что самым лучшим будет дождаться Донована здесь. «Вот если бы еще можно было найти предлог, почему я вернулась сюда!» – подумала Гермина, оглядываясь по сторонам, надеясь, что ее кошка вертится где-то поблизости. Но кошки не было. «Должно быть, этот чертов мальчишка снова загнал ее на крышу!» – разозлилась Гермина, в очередной раз убедившись, что нужно срочно менять защитника.

Она прождала среди груд мусора около четверти часа, но Донован так и не вышел. Вместо него появилась кошка.

– Джейд! Девочка! – Гермина подставила ей ладонь.

Кошка ткнулась в нее мокрым носом, замурлыкала, затем заметила выглянувшего из-за угла Томаса Мороу и побежала прочь. Томас снова спрятался. Ветер подхватил обрывок желтой ленты с надписью: место преступления. «Мне срочно нужен Донован!» – в очередной раз подумала Гермина.

– Снова ищешь свою кошку? – услышала она его голос за своей спиной, вздрогнула от неожиданности. Донован улыбнулся, поднял брошенную управляющим катушку с желтой лентой.

– Вообще-то я хотела поговорить с тобой, – осторожно сказала Гермина.

– О найденном мной парне? – он воткнул в землю лопату, которой днем разгребал мусор, приклеил к ней желтую ленту, потянул ее к углу кафе. – Рипли, кажется. Верно? Я слышал, вы с ним были очень близки.

– Мы были друзьями.

– Понятно.

– Просто друзьями.

– Я понял! – Донован закрепил ленту на углу кафе и потянул еще одну полосу.

– И я не хочу ничего слушать о том, как ты нашел Рипли и на кого он был похож!

– Понятно, – Донован бросил на Гермину косой взгляд и снова улыбнулся.

– Не вижу ничего смешного! – обиделась она.

– Ну как же… – улыбка Донована стала шире. – Ты и я. Здесь. Вдвоем. Думаю, местному шерифу пришлось бы по душе подобное наблюдение.

– Почему? – растерялась Гермина.

– Почему?! – Донован посмотрел на нее как на ребенка. – Шериф считает нас главными подозреваемыми! Ты – последняя, кто видел Рипли живым, а я – первый, кто увидел его мертвым. – Он замолчал, давая Гермине возможность обдумать услышанное.

– Да. Действительно получается как-то странно, – призналась она.

– Вот и я о том. – Донован бросил катушку с лентой на землю, подошел к Гермине, вглядываясь ей в глаза. – Кажется, я здесь застрял, а ты?

– Я?! – растерялась Гермина.

– Давно ты здесь? – спросил Донован, продолжая откровенно разглядывать ее.

– Наверное, да, – кивнула она, не зная, как реагировать.

– А уезжать когда собираешься?

– Нескоро.

– Нескоро, – Донован задумался. – Выходит, что ты тоже застряла здесь.

– Выходит, – Гермина улыбнулась. – Кажется, ты хотел со мной поужинать?

– И, кажется, ты мне отказала.

– Я передумала, – Гермина улыбнулась, но тут же резко обернулась, почувствовав на своей спине чей-то внимательный взгляд. – Томас!

– Вообще-то я Стэнли, – поправил ее Донован.

– Я знаю! – она вытянула руку, указывая на зеленый минивэн на стоянке. – Там мальчишка из соседнего номера.

– Мальчишка? – Донован прищурился, увидел Томаса. – По-моему, он слишком мал, чтобы быть твоим поклонником!

– Не смешно! Моя кошка на улицу боится выходить!

– Так он достает тебя или кошку?

– Сказала же, не смешно! – Гермина демонстративно повернулась к Томасу спиной. На глаза невольно попался залитый чем-то темным мешок с мусором. – Ты нашел Рипли там? – спросила она Донована, указывая рукой в центр мусорной кучи.

– Нет. Левее. – Донован убедился, что Гермина смотрит именно туда, куда он указал, и отошел в сторону, давая ей возможность все обдумать.

«Вот теперь мне не страшно», – решила она, повернулась к Доновану и напомнила об ужине.

– У тебя или у меня? – спросил он.

– Давай начнем с кафе, – предложила Гермина.

Донован на мгновение задумался, затем согласно кивнул.

За ужином она отказалась от выпивки и попросила его сделать то же самое. Донован смерил ее внимательным взглядом, но возражать не стал. Несколько раз Гермина ловила на себе недружелюбные взгляды рыжеволосой официантки. «Кажется, пилигрим нравится не только мне», – решила она. Затем в голове появилась новая мысль: «А что если эта Сэнди такая же, как я? Что если она тоже ищет для себя защитника?» Подобное положение дел заставило Гермину нервничать. Аппетит пропал. Единственным желанием стало побыстрее увести Донована из кафе, подальше от посторонних глаз. «По крайней мере, до тех пор, пока он не станет принадлежать мне», – решила Гермина. Она дождалась, когда он закончит с ужином, и предложила пойти к ней.

– К тебе? – Донован посмотрел на нее поверх чашки кофе.

– У тебя, думаю, номер еще совсем не обжит.

– Пожалуй, да. – Он поднялся из-за стола и вышел на улицу.

Гермина выждала пару минут и пошла следом за ним. Волнение уступило место сомнениям. «Донован так сильно отличается от Рипли. Тот был просто охранником, просто верным псом».

Она вышла на улицу, увидела Донована и подошла к нему, чувствуя, как в сознании разрастаются сомнения.

– И где твой номер? – спросил он. Гермина поманила его за собой, открывала дверь, думая о том, что скажет, когда они окажутся наедине.

– Проходи, – бросила Гермина не оборачиваясь. Донован переступил порог, прикрыл за собой дверь. Гермина повернулась к нему лицом, но так и не нашлась, что сказать. Донован встретился с ней взглядом и перестал улыбаться. «Вот сейчас он совсем не похож на Рипли, – подумала Гермина. – Совсем… Но разве это плохо?»

– Этот ребенок, – неожиданно спросил Донован, указывая на ее живот. – Его отец тот мертвец, которого я нашел на заднем дворе закусочной?

– Нет.

– Тогда чей?

– Тебе это важно?

– Мне не нужны неприятности. Если ты понимаешь, о чем я.

– Хорошо.

– Что хорошо?

– У тебя их не будет.

– И все же. Кто отец ребенка?

– Я не знаю. – Гермина увидела мелькнувшую на лице Донована улыбку. – Это не то, что ты думаешь! – поспешила оправдаться она. – Дело в отеле. – Теперь на лице Донована появилась недоумение.

«Если ему суждено занять место Рипли, то я смогу ему все рассказать, и он поймет», – сказала себе Гермина, вглядываясь Доновану в глаза.

– Здесь что-то происходит. Не знаю, что, но думаю, эта сила и есть отец моего ребенка. Рипли знал это и защищал меня. Его убили. Я видела это. И убийца еще на свободе. Он может вернуться. Поэтому мне нужен защитник. Я хочу, чтобы ты занял место Рипли. Скажи, тебе снятся странные сны? Потому что я думаю, что всем, кого отмечает сила в этом отеле, они снятся… – она замолчала, вглядываясь Доновану в глаза. Около минуты он молчал. По его лицу было невозможно понять, о чем он думает. – Но с тобой, полагаю, мы сможем стать ближе, чем с Рипли, – добавила Гермина, решив, что это качнет чашу весов в голове пилигрима в ее сторону.

– Знаешь, что мы сейчас сделаем? – осторожно сказал Донован. – Сейчас я выйду на улицу и забуду все, что ты мне здесь наговорила. Не знаю, действительно ты так думаешь или преследуешь какую-то цель, но это ненормально.

– Но это правда!

– Я ухожу. – Донован вышел, стараясь держаться как можно дольше к Гермине лицом.

– Уже вернулся, мистер любовник? – спросила Сэнди, увидев его в кафе. – Быстро вы!

– Ничего не было, – отмахнулся Донован.

– Да ладно тебе! – Сэнди подсела за его столик. Ее глаза горели нездоровым огнем не то ревности, не то обиды. – Расскажи, как все прошло. Я люблю послушать горячие истории.

– Говорю тебе, ничего не было! – он прокрутил в голове все, что услышал в номере Гермины. – Думаю, она чокнутая.

– Чокнутая – в смысле горячая штучка или чокнутая – это сдвинутая на всю голову?

– Чокнутая – в смысле, что ей нужна помощь. – Донован огляделся. – У вас в отеле останавливается много людей, есть дети… Думаю, она может причинить кому-то вред. Не знаю… Может быть, я неправ. Да я даже и хочу быть неправым, но…

– Можешь просто попросить меня дать тебе второй шанс, – перебила его Сэнди, хитро улыбаясь.