Текст книги "Дети ночных цветов. Том 2"

Автор книги: Виталий Вавикин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Грэнни выругался и снова попытался подняться.

– На твоем месте я бы этого не делал, – предупредил его помощник шерифа. Взгляд его стал осмысленным, на лице появились эмоции.

– Ого! Смотрите-ка! Манекен заговорил! – проворчал Грэнни, не оставляя попыток подняться.

– Если шериф увидит, что зелье не подействовало, то пристрелит тебя.

– Тебе-то какое дело?

– До тебя никакого, но… – помощник шерифа встал со стула. – С нами что-то происходит. Со всем этим городом… – его глаза на мгновение снова стали стеклянными, безжизненными.

– Ты тоже что ли принял то зелье, которое шериф влил мне в горло? – спросил Грэнни, оценивая разделявшее их расстояние.

Помощник шерифа не ответил. Лицо его побледнело, жизнь оставила его, снова превратив в манекена. Грэнни увидел, как рука помощника шерифа опустилась к кобуре. Черное дуло кольта уставилось в пустоту. Грэнни замер. Замерли даже мухи. Тишина снова зазвенела в ушах. Грэнни осторожно дышал, ожидая, что помощник шерифа может в любой момент нажать на курок, но тот не двигался. Просто стоял как мумия и смотрел на Грэнни стеклянными глазами.

Грэнни выждал какое-то время, попытался пошевелиться. Палец, лежавший на курке, напрягся. Грэнни снова замер. Ноги затекли и начали болеть. Тело снова вспотело. Где-то под потолком опять зажужжали мухи. Кто-то постучал в дверь. Помощник шерифа не обернулся, словно и не услышал стука. Дверь открылась. В помещение ворвался теплый воздух. Женщина лет сорока осторожно переступила порог, привыкая к полумраку.

– Эй, есть тут кто? – спросила она, увидела помощника шерифа, целящегося в задержанного, и тихо выругалась. – Билли Дикс! Немедленно опусти оружие и отойди от этого человека! – велела она помощнику шерифа неожиданно окрепшим голосом. Тот не двинулся, даже не подал вида, что слышит ее. – Как вы? – теперь вопрос предназначался Грэнни. – Он вас не ранил? Встать сможете? – женщина подошла ближе, заглянула ему в глаза. – Скажите хоть что-нибудь! – Грэнни указал ей взглядом на оружие в руках помощника шерифа. – Ах, это! – женщина запрокинула голову. – Билли Дикс! – снова позвала она помощника шерифа. Снова никакой реакции. – Видите? – спросила она Грэнни. – С ними иногда такое случается. Она уперлась указательным пальцем в зажатый в руке помощника шерифа кольт и небрежно отвела его в сторону. – Ну? Так и собираетесь стоять передо мной на коленях? – спросила женщина Грэнни.

Он морщась поднялся. Тело болело, голова закружилась. Женщина не без удовольствия окинула его внимательным взглядом.

– Гм! А ты даже лучше, чем говорила Трэйси.

– Трэйси? – Грэнни не мог заставить себя не смотреть на оружие в руках помощника шерифа. – Так это она вас сюда послала?

– Да, – женщина недовольно поморщилась, словно ее оторвали от более важных дел, но затем снова окинула Грэнни жадным взглядом и сдержанно улыбнулась. – Я Эмбер Бейтс, – сказала она и выдержала паузу, ожидая, что ее узнают, поняла, что этого не будет, и тяжело вздохнула. – Можете прибавить еще Монтгомери, если вам так будет проще. – Она снова выдержала паузу, поняла, что ее снова не узнают, и недоуменно закатила глаза. – Господи! Я жена мэра этого захолустного городка!

– Я из Омахи, – буркнул Грэнни. – Я никого здесь не знаю. – Он снова покосился на помощника шерифа. – И долго он так будет стоять?

– Иногда они так стоят целыми днями! – Эмбер нахмурилась. – А иногда нет, – взгляд ее снова вернулся к Грэнни. – Идти можете?

– Думаю, да.

– Тогда нужно уходить. – Она вывела его из участка и повела дворами в свой дом.

– И много здесь таких, как помощник шерифа? – спросил ее на ходу Грэнни.

– Почти все! – тяжело дыша сказала Эмбер. – Я, Трэйси, да еще, возможно, парочка в своем уме – вот и все. А остальные – либо как шериф, либо как его помощник.

– Это все из-за того желтого зелья? Не понимаю, как можно посадить на наркотики целый город?!

– Так ты думаешь, что это наркотики?

– Что же еще?! – Грэнни вспомнил, как шериф силой заставил его выпить зелье. – Хотя если учитывать, как к этому пытались приучить меня, то я не удивлен. – Он сбивчиво рассказал о том, что случилось в участке.

– И что? Ты совсем ничего не увидел?

– Нет. – Грэнни насторожился, чувствуя, что вопрос был с подвохом. – Только темноту да дверь. – Они подошли к двухэтажному белому дому с большой террасой на заднем дворе.

– И что? Ты ничего больше не видел за дверью?

– Нет.

– Странно… – Эмбер поднялась на веранду, жестом велела Грэнни сесть. – Не бойся. Здесь тебя искать не станут. – Она достала из холодильника бутылку виски. – Выпьешь? – Грэнни подозрительно покосился на бутылку в ее руках. – Да не бойся ты! – устало улыбнулась Эмбер. – Это просто виски. – Она налила два стакана, один взяла себе, другой оставила на столе. – Надумаешь выпить – возьмешь. Трэйси все равно может вернуться нескоро.

– Трэйси? – Грэнни помялся, но потом все-таки взял стакан.

– Я послала ее за машиной, чтобы ты мог убраться из города. – Эмбер допила свое виски, налила еще, посмотрела на Грэнни и протянула бутылку ему. – Или же ты хочешь остаться? – последние слова должны были стать грустной шуткой, но вместо этого Эмбер поняла, что попала в цель. – Ух ты! Так это правда? Ты действительно пришел сюда, чтобы отомстить за своего сына? Признаться честно, я сначала не поверила Трэйси, но сейчас… – она выудила из кармана пачку дамских сигарет и зажигалку. – Знаешь, что я тебе скажу? – начала она, когда сигарета задымилась у нее в руке. – Не знаю, как Бадди, но его отец точно не стал бы делать наркотики и тем более распространять их детям.

– Судя по этому городу, не скажешь.

– Это не он! – отмахнулась Эмбер. – Роберт был ученым, а не дельцом. Я была с ним с того дня, как мы зажгли это чертово зарево над пустыней! Никто тогда не знал, во что превратится эта затея. Мы лишь надеялись привлечь туристов, а потом… Потом мы стали замечать, как что-то происходит вокруг. Что-то странное. Люди менялись. Не все. Сначала это были шериф, бармен, пара домохозяек, мужья которых начали жаловаться, что с их женами что-то не так. Потом к ним стали добавляться остальные. Помощник шерифа, отец Трэйси, мой муж, продавцы в магазинах… Люди испугались. Они пришли за Робертом ночью. Но его смерть ничего не изменила. Люди продолжали меняться. Они бродили по городу, бормоча себе под нос бессвязные фразы. Было так жутко – видеть утром одного человека, а вечером совершенно другого. Некоторые пытались бежать. Я видела, как они уносятся прочь на своих машинах… Но потом все возвращались назад, будто какая-то сила держит нас всех здесь, не позволяет уехать. Какое-то время я пыталась притворяться, что стала такой, как они. Думаю, другие тоже так делали, а может, кто-то делает и до сих пор. Ведь не один из нас так и не изменился до конца. Даже шериф. Только сложно угадать, когда с тобой говорит он, а когда кто-то другой. Словно две совершенно разных личности в одном теле. И люди смирялись, учились жить по-новому, учились молчать. В какой-то момент я даже решила, что сошла с ума – таким идеальным это было притворство. Но потом в город вернулась Трэйси и начала задавать вопросы… – Эмбер улыбнулась, выдержала небольшую паузу. – Я хочу, чтобы ты увез ее из города, Джон. Увез так далеко, чтобы она не смогла вернуться. Можешь избить ее, связать, запихнуть в багажник… Неважно, как ты это сделаешь, главное сделай. Я не знаю, что держит нас здесь: наркотик или какая-то сила из другой вселенной, но если тебе удастся увезти из Милвилла Трэйси, то у меня будет шанс, надежда, что когда-нибудь отсюда смогу выбраться и я. – Она затушила сигарету, налила себе еще выпить, заглянула Грэнни в глаза. – Думаешь, что я сошла с ума? Прекрасно. Только увези из города Трэйси и дай мне знать, что у тебя все получилось. – Эмбер замолчала, услышав звук подъехавшей к дому машины. Это был большой старый пикап, который Трэйси взяла у отца. – Так мы договорились? – спросила Эмбер. Грэнни выдержал ее взгляд и покачал головой. – Хорошо. Я могу заплатить. Ты ведь не богач. Сколько ты хочешь?

– Нисколько.

– Нисколько?! Но зачем тебе оставаться в городе? Трэйси говорила, что ты ищешь сына Роберта, но его здесь нет. Он уехал. – Она замолчала, внимательно вглядываясь Грэнни в глаза. – И ты никогда не найдешь его… Если, конечно, не поможешь мне.

– Трэйси может уехать из города в любой момент.

– Сомневаюсь, что она снова согласится на это. Она верит, что в нее вселилось какое-то существо из другого мира, которое легко может убить ее или заставить страдать так сильно, как невозможно даже представить… – на губах Эмбер заиграла улыбка. – Но ты ведь не веришь в это, здоровяк. Для тебя виной всему наркотик. Поэтому что удержит тебя от того, чтобы спасти эту девочку? Или же ты предпочтешь, чтобы она осталась здесь? – Эмбер замолчала, услышав нетерпеливый вой клаксона. – Не хочу на тебя давить, но Трэйси не очень-то нравится местным жителям. Понимаешь, о чем я? Да и на сына Роберта у шерифа, кажется, есть какие-то планы. Он дал ему уехать из города, потом отвез в отель, где остановился Бадди, его машину, наполненную зельем. Не хочу делать никаких выводов, но судя по всему, они собрались устроить где-то еще один Милвилл, если не что-то похуже. – Ее снова прервал клаксон. – Решай, здоровяк, – поторопила она Грэнни. – Я говорю тебе, где Бадди, ты увозишь из города Трэйси.

– Как я узнаю, что ты не врешь? Откуда тебе знать, куда уехал этот слизняк?

– Я же все-таки жена мэра, – грустно улыбнулась Эмбер. – К тому же если я тебя обману, то ты просто не позвонишь мне и не расскажешь, выжила Трэйси или нет. – Она допила остатки виски в своем стакане.

«Трэйси выживет», – сказал себе Грэнни, хотя какая-то пустота в груди от последних слов Эмбер осталась.

– Так мы договорились? – спросила она перед тем, как спрятать Грэнни в багажнике пикапа, чтобы Трэйси вывезла его за город. Получила утвердительный ответ и сунула ему в руку клочок бумаги с адресом. – Надеюсь, ты умеешь держать слово?

Грэнни не ответил, укрылся старым одеялом и закрыл глаза, слушая, как урчит двигатель старого пикапа и шумит под колесами дорога. Трэйси довезла его до места, где он разбил «Шевроле», и вылезла из машины.

– Думаю, я побуду здесь пару часов, чтобы не привлекать внимания, а потом вернусь в город, – сказала она.

– Ты можешь поехать со мной, – предложил ей Грэнни. – Не знаю, что на самом деле происходит в этом городе, но не думаю, что там не стоит оставаться.

– Может, и не стоит, – согласилась Трэйси. – Да только мне отсюда не уехать.

– Из-за наркотиков?

– Думай как хочешь. – Она развернулась, собираясь уйти.

– Последний раз предлагаю, – предупредил Грэнни. – Поехали по-хорошему. Клянусь, я ничего тебе не сделаю. Просто увезу отсюда и все.

– Уезжай один! – не оборачиваясь сказала она.

– Трэйси!

– Да не могу я! – потеряла она терпение. – Думаешь, не уехала бы, если бы могла?! Давно бы уехала!

– То есть увозить тебя отсюда мне придется силой?

– Смерти моей хочешь? – тихо спросила Трэйси. Она обернулась, заглянула ему в глаза, стараясь понять серьезность его намерений, поняла, что он не врет, и побежала со всех ног прочь. Грэнни догнал ее в несколько шагов.

– Пусти меня! – завизжала Трэйси, пытаясь вырваться.

Борьба лишила ее рассудка. Она сыпала проклятиями, кусалась, царапалась, не переставая била его. Все это разворошило воспоминания. Еще одна плотина рухнула. Грэнни вспомнил своего сына, который вел себя почти так же, когда он пытался удержать его дома. Тогда он уступал этому безумному напору, сейчас же решил идти до конца.

– Ты еще спасибо мне скажешь, – процедил он сквозь зубы, связывая Трэйси.

Она продолжала кричать. Пару раз ей удалось попасть коленом ему между ног, но удары вышли смазанными, не возымев должного эффекта. Грэнни усадил ее на пассажирское сиденье, пристегнул ремнем безопасности, проверил, чтобы она не смогла выбраться, и только потом сел за руль.

Крики Трэйси стихли. Она еще пыталась уговорить Грэнни отпустить ее, но уже, похоже, и сама не особенно верила в это. Потом она замолчала. Ненадолго. Грэнни бросил на нее короткий взгляд. Лицо ее покрылось потом, дыхание стало неровным.

– Тебе жарко? Хочешь, я открою окно? – предложил Грэнни, но она не ответила.

Он отвернулся, сосредоточился на дороге и размеренном рокоте старого двигателя. Неожиданно Трэйси вскрикнула. Спина ее выгнулась, тело напряглось так сильно, что затрещали веревки, которыми были связаны руки.

– Трэйси?

– Мне больно! – выкрикнула она. Глаза ее закатились, в груди что-то забулькало, захрипело.

– Все будет хорошо, – постарался успокоить ее Грэнни, снижая скорость на случай, если придется спешно остановиться.

Трэйси вскрикнула, обмякла, снова изогнулась, на этот раз настолько сильно, что Грэнни забеспокоился, как бы она не сломала себе что-нибудь.

– Послушай меня, попробуй успокоиться. Это пройдет. – Он понял, что она не слышит его. – Это пройдет.

Грэнни снова сосредоточился на дороге. Вскоре крики Трэйси стихли. Она лишь тихо хрипела, сотрясаясь всем телом. Началась ночь. Грэнни включил фары. Стрелка датчика топлива приближалась к нулю, но Грэнни надеялся, что им удастся добраться до заправки прежде, чем бензин закончится. Он выбрал самый экономный скоростной режим и сосредоточил на этом все внимание.

Ночь сгустилась, сделалась непроницаемой, затем медленно начала таять, перетекая в рассвет. Грэнни увидел заправочную станцию и свернул на стоянку. Трэйси не двигалась. Грэнни проверил, дышит ли она, закрыл дверь, отошел от машины, заправил полный бак и спросил, далеко ли до города.

– На своей развалюхе за пару часов доберешься, – сказал ему работник, недовольный тем, что его разбудили.

Грэнни кивнул, выехал на дорогу. Молочная пелена рассвета окрасилась алым цветом. Тьма неохотно начинала выпускать мир из своих когтистых лап. Грэнни выключил фары. Вскоре показался Спангор – город, о котором ему сказали на заправке. Грэнни отыскал больницу, остановился. Трэйси почти не дышала. Глаза ее были закрыты. Грэнни взял ее на руки и отнес в больницу.

– Думаю, у нее ломка, – сказал он засуетившимся санитарам.

Они уложили Трэйси на каталку. Грэнни хотел пойти с ними, но ему велели ждать в приемной. Час спустя вышел седоволосый врач и сказал, что девушка умерла. Грэнни кивнул, но еще долго не мог понять, что случилось. Шериф, который приехал четверть часа спустя, задал Грэнни несколько вопросов, услышал лживую историю о случайной попутчице, и сказал, что свяжется с ним, если будет нужно. Это разрушило еще одну плотину – примерно так же все было, когда умер Майкл. Только на этот раз Грэнни знал, что нужно делать. Он достал клочок бумаги с адресом, где сможет найти Бадди Хоскинса, купил карту и вечером покинул Спангор.

Он добрался до Честона к утру, позавтракал в местном баре, выпил пару чашек кофе, чтобы прогнать сон, и совершенно отказался от выпивки.

Около полудня Грэнни был в отеле Палермо. Он остановился на стоянке и долго не выходил из машины, наблюдая за проходившими мимо людьми. Он не знал, остался Бадди в отеле или отправился дальше. К тому же оставался шанс того, что жена мэра обманула его, дав неверный адрес. Нагревшийся фургон пикапа превратился в печь, и Грэнни решил, что должен сейчас же выйти из машины. Вся его одежда взмокла от пота. Раны на лице чесались так сильно, что это начинало сводить с ума. Грэнни прошелся по двору отеля, заглянул на задний двор и только после этого отправился в кафе. Рыжеволосая официантка принесла ему стакан воды со льдом и спросила, что он будет заказывать.

– Что-нибудь поесть и что-нибудь выпить, – бросил он, даже не взглянув на нее. Она принесла ему кувшин пива и внушительный кусок мяса с подливой и зеленью.

– Я угадала? – спросила она, перед тем как уйти. – В смысле – вы хотели нечто подобное или же нет?

– Что? – Грэнни поднял на нее раскрасневшиеся от дефицита сна глаза.

– Неважно! – отмахнулась официантка. – Вы, должно быть, только и думаете о том, как сейчас поесть и лечь спать, а я тут пристаю к вам с дурацкими вопросами. Простите. Иногда я бываю такой ненаблюдательной!

– Нет, – успокоил ее Грэнни. – Все нормально. В смысле, еда – то что надо. – Он проводил ее взглядом. На мгновение она напомнила ему Трэйси, а следом за Трэйси Майкла.

Грэнни залпом выпил кувшин пива и задумчиво уставился на остывающее мясо. В пикапе осталась купленная в Спангоре бутылка виски, и он подумал, что было бы неплохо допить ее. Расплатившись за обед, Грэнни покинул кафе. Спиртное обожгло пищевод и согрело желудок. Грэнни откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Сон налетел на него, сбил с ног.

– Эй, мистер! – разбудил его управляющий отеля Грегори Палермо. – Эта стоянка предназначена для тех, кто посещает кафе или останавливается на ночь! Что если кто-то приедет, а ему не будет места?

– Что? – Грэнни растерянно огляделся. – Но ведь здесь… Здесь много свободных мест. К тому же я заходил в кафе.

– Спать можно и в номере отеля! – управляющий наградил его многозначительным взглядом. – У нас есть хорошие одноместные номера по приемлемой цене. Что скажете?

– О чем? – Грэнни вышел из машины, чтобы размять затекшие конечности.

– Ого! – оживился Палермо. – А вы настоящий гигант! Никогда не работали в охране? А то мне бы пригодился хороший работник. Вы здесь по делу или проездом?

– Проездом. – Грэнни достал из машины бутылку виски и сделал еще пару глотков. Палермо как-то завороженно проследил за тем, как двигается кадык Грэнни.

– Ну так что? Остановитесь на ночь? – он увидел, как Грэнни сделал еще пару глотков. – Не думаю, что в вашем состоянии стоит куда-нибудь ехать.

– В каком состоянии? – Грэнни закрыл бутылку, но убирать не стал, продолжая вертеть ее в руках.

– Сколько вы уже выпили?

– Не помню.

– Вот видите! Вам определенно нужно остаться здесь на ночь, – Палермо улыбнулся, пытаясь изобразить радушие и гостеприимство.

Грэнни посмотрел на початую бутылку виски и подумал, что сегодня обязательно собирается допить ее. Управляющий отвел его в свободный номер. Он еще что-то продолжал говорить, когда Грэнни закрыл перед его носом дверь. Допив оставшееся в бутылке виски, он повалился на кровать и, не снимая одежды, заснул. Сон не прерывался до самого утра. Мочевой пузырь переполнился, и когда Грэнни проснулся, то едва успел добежать до туалета. Открыв кран, он выпил стакан воды, вышел на улицу.

Бадди Хоскинс и управляющий стояли у противоположной стороны отеля, о чем-то оживленно разговаривая. Грэнни растерянно заморгал, не веря своим глазам. Он тряхнул головой, но видение не развеялось. Шагнув обратно в номер, Грэнни подошел к окну. Он наблюдал за Бадди почти четверть часа, жалея, что вчера прикончил всю бутылку виски. Нужно было подумать, но трезвая голова наотрез отказывалась это делать.

Грэнни дождался, когда Хоскинс и управляющий уйдут, выскользнул из своего номера, добрался до пикапа и поехал обратно в Честон. Жара сделала свое дело, и до города он добрался насквозь мокрым от пота. Выбрав первый попавшийся на глаза бар, Грэнни остановился, заказал два двойных виски и только после того, как выпил первое, начал думать о том, что ему теперь делать. Одно было ясно – он еще вернется в отель, чтобы закончить то, ради чего приехал в этот штат. Вопрос оставался в том, как и когда это сделать. Грэнни снова и снова прокручивал в голове события последних дней, надеясь, что ответ найдется, но ответ всегда ускользал.

«А что если Эмбер права и Хоскинс задумал устроить в этом отеле то же, что и в Милвилле?» Грэнни постарался отсеять домыслы, оставляя факты. Все упиралось в наркотики, в зелье. Он допил свое виски и заказал еще. В голове зашумело, но это был желанный шум.

Если бы Хоскинса не оказалось в отеле, то Грэнни готов был преследовать его, пока у него были силы и деньги, да он и думал вчера, что все окажется именно так, но сегодня… все изменилось.

«А что если в отеле кроме Хоскинса зелье распространяет кто-то еще?» – подумал Грэнни, убеждая себя, что одним вечером здесь ничего не решить.

Алкоголь окончательно одурманил голову, породив ряд галлюцинаций. Сначала Грэнни увидел своего сына, затем Трэйси. Эти два облика каким-то чудесным образом слились воедино, заставив его сильнее возненавидеть их общего убийцу. Его лицо, лицо Бадди Хоскинса, замаячило перед глазами Грэнни, сводя его с ума. Он попытался отмахнуться от него, попытался накричать. Бармен попросил его успокоиться.

– Что я должен сделать? – Грэнни смерил его внимательным взглядом. Ненавистное лицо появилась и тут. Он размахнулся и ударил бармена. Кто-то из посетителей попытался вмешаться. Грэнни увидел его лицо – лицо Майкла. И девушка за столиком – Трэйси.

– Простите, – пробубнил он и поплелся к выходу.

Машина шерифа подъехала в тот самый момент, когда Грэнни вышел на улицу. Он не сопротивлялся аресту…

– Не хотел сопротивляться, – так он сказал на следующий день судье.

Шериф Нэтти Стибингс и ее помощник Пайпер Коулд стояли рядом с ним, давая показания. Был здесь и бармен, которому Грэнни выбил два зуба. Но зубы не особенно беспокоили Грэнни. Куда больше его смущал пунцовый синяк под левым глазом шерифа Стибингс. Синяк, которым эта женщина была обязана ему. Голова все еще болела с похмелья, но эта боль нравилась Грэнни. Он получал от нее удовольствие, считая это меньшим наказанием за то, что ударил шерифа… Нет, не шерифа. Женщину. Возможно, именно поэтому Грэнни не стал возражать, когда судья вынес ему приговор, – это был еще один способ наказания, которое он мог наложить на себя.

Полтора месяца Грэнни провел в камере, каждое утро отправляясь на общественные работы и каждый вечер возвращаясь обратно в клетку. Единственным, чего ему не хватало, было виски. Он старался не думать о том, как и почему оказался в этом городе. Он нес наказание, и это было главным. Лишь иногда во снах приходили лица. Далекие, призрачные. Они парили в воздухе, не позволяя Грэнни забыть. Трэйси, Майкл, Бадди.

Вспоминая последнего, Грэнни просыпался и потом долго не мог заснуть, лежа на спине и вглядываясь в пустоту. Он ни о чем не думал. Просто лежал и смотрел, надеясь, что видение не вернется до тех пор, пока он не выйдет отсюда, пока не получит заслуженное наказание. Иногда в такие моменты Грэнни так и не засыпал до утра. Зато в следующую ночь сон становился желанным и сладким. Он погружал его в темноту и позволял скоротать время.

Несколько раз Грэнни намеревался поговорить с Нэтти Стибингс и извиниться за поставленный синяк, который совершенно не желал сходить, но в итоге решил отложить это до дня, когда его выпустят, чтобы извинения не выглядели как надежда получить снисхождение. Грэнни не планировал то, что скажет заранее. «Какая разница, каким будет извинение, – главное, чтобы было», – хмуро думал он, но когда настал день его освобождения, то слова действительно дались с трудом, и в какой-то момент Грэнни начал жалеть, что не подготовил речь заранее.

Шериф выслушала его с беспристрастным лицом и, сдержанно кивнув, ушла. Грэнни вышел на улицу, впервые за последние полтора месяца не чувствуя на себе взгляд охранника.

Выбрав тихий бар, он позавтракал и выпил бутылку пива. Алкоголь напомнил о былых временах, и Грэнни с трудом удержался, чтобы не заказать что-нибудь покрепче, прежде чем ехать в отель Палермо. От идеи добираться туда на пикапе он отказался, отдав предпочтение попутке. Несмотря на ранний вечер, на территории было тихо и немноголюдно. Грэнни долго стоял у дороги, наблюдая за этой маленькой жизнью. «Там ли все еще Бадди? И если нет, то куда он мог отправиться дальше и что оставил после себя здесь? Наркотики, зелье? Но кому?»

Грэнни увидел управляющего и невольно попятился, не желая попадать в поле его зрения. Он ушел с дороги, выбрав новый наблюдательный пункт. Снова захотелось выпить. Грэнни вытер рукавом вспотевшее лицо и начал ждать. Час спустя, когда начало темнеть, он наконец-то увидел Бадди Хоскинса. Хоскинс вышел из своего номера и направился в кафе, пробыл там около часа, вернулся в свой номер. Грэнни ждал. Просто стоял, прижавшись к стене, и ни о чем не думал.

Далеко за полночь Бадди снова вышел на улицу, постоял какое-то время на крыльце с двумя бутылками пива, затем пересек двор и постучался к соседу. Ему открыл мужчина. Грэнни не слышал, о чем они говорят. Попытался подойти поближе, но когда ему это удалось, то Бадди снова остался один.

Грэнни отступил к стоянке в пойманную в ловушку мглу, куда не мог проникнуть свет фонаря. Спрятался и Бадди. «Он что, увидел меня?» – подумал Грэнни, но затем решил, что Хоскинс, скорее всего, следит за своим соседом. Догадка подтвердилась. Сосед вышел из номера, прошел рядом с Грэнни, не заметив его, и свернул на дорогу. Следом за ним из своего убежища вышел и Бадди.

«И кто этот сосед? Подельник Бадди?» – думал Грэнни, борясь с искушением проследить за ним. «Что если он выведет на тайник, где они прячут зелье?» Грэнни услышал голос Хоскинса. Голос, обращенный к нему. Бадди принял его за постояльца. Или же нет? Грэнни увидел, как Бадди спешно идет к своему номеру. «А что если Бадди заметил меня?» Грэнни решил, что лучшим сейчас будет проследить за его подельником.

Он шел, держась от того на достаточном расстоянии. Достигнув мастерской с освещенной надписью «Ремонт у Хэмпа», сосед Бадди не стал заходить в нее, а, обогнув, заглянул в освещенное окно.

Хэмп Льюис возился с трансмиссией пятигодовалого седана, ремонт которой обещал закончить к завтрашнему утру. Работа не спорилась, и время от времени он сыпал проклятиями на ту или иную деталь.

Какое-то время сосед Бадди неподвижно наблюдал за ним, затем, выбрав удобный момент, проскользнул в незакрытую дверь. Грэнни услышал очередное проклятие Хэмпа Льюиса, затем секундная тишина и глухой удар, словно кто-то уронил перезрелую репу. Он подошел к окну. Механика ему было не видно, зато он видел соседа Бадди. Тот стоял посреди мастерской с забрызганными кровью руками, и кому принадлежит эта кровь, у Грэнни сомнений не было. Несколько минут сосед Бадди не двигался, глядя прямо перед собой, затем затащил бездыханное тело под седан и опустил подъемник. Грэнни услышал, как за шумом работы электродвигателя что-то лопнуло. Из-под машины заструилась ручейками кровь, начала собираться в лужу.

Грэнни неподвижно стоял возле окна, не обращая внимания, что сосед Бадди ушел, затем развернулся и поплелся пешком в Честон. Ближе к утру его подобрала попутка. Он остановился в отеле города, хотя проживание там было ему и не по карману. В голове звенела пустота, и ему пришлось снова вернуться к выпивке, чтобы можно было обдумать все спокойно, без суеты и ненужных эмоций.

Он лежал на кровати со стаканом виски и долго не мог понять, спит он или уже проснулся. Сознание балансировало где-то на грани. Смерть протянула ледяную руку, проникла в голову и сжала мозг, наполнив сознание пустотой. Смерть, которую Грэнни сам собирался принести в отель «Палермо», но вместо этого столкнулся с ней лицом к лицу в мастерской Хэмпа Льюиса.

Грэнни выпил еще, вышел на улицу. Оставшийся от Трэйси пикап долго не хотел заводиться, но в итоге уступил. Грэнни выехал за город. Когда он добрался до отеля «Палермо», то почти стемнело. Алкоголь притупил инстинкты. Грэнни оставил пикап на стоянке и долго стоял во дворе отеля, вглядываясь в залитые светом окна. Вчера он думал, что за одним из них живет убийца. Сегодня убийц стало как минимум двое.

«Но вчерашняя смерть так же на совести Хоскинса, как и на совести того, кто напрямую ответственен за смерть механика. – Грэнни сосредоточился на окнах в номер Бадди. – И Майкл, и Трэйси – все они умерли от рук одного человека. Не будь в этом мире Хоскинса, многие семьи не узнали бы, что такое горе и потеря».

Грэнни стиснул зубы, приняв решение избавить мир от паразита. Сомнений не было. В номере Хоскинса горел свет, но это не особенно волновало Грэнни. Он поднялся на крыльцо, проверил, закрыта ли дверь. Замок щелкнул, дверь послушно начала открываться, избавляя Грэнни от необходимости выбивать ее. В нос ударил едкий запах химикатов.

Бадди находился в спальне. Грэнни видел стол, на котором громоздились пробирки, колбы, трубки… Синее пламя газовой горелки приковало взгляд. Бадди держал ее в правой руке. Пальцы его левой руки были сжаты в кулак. Вытянутым оставался лишь мизинец. Грэнни видел только часть лица Бадди, но и этого было достаточно, чтобы понять, что Бадди боится. Боится так сильно, что не может произнести ни слова. Словно его собственная правая рука принадлежит тому, кто собирается причинить ему сейчас боль.

Грэнни замер. Замер и Бадди. Несколько секунд ничего не происходило, затем синее пламя горелки лизнуло вытянутый мизинец. Воздух наполнился запахом горелой плоти. Хоскинс задрожал, попытался закричать, но не смог. Грэнни растерянно хлопнул глазами. Мысли в голове спутались. Он протрезвел, но легче от этого не стало. «Неужели все дело в наркотиках?» – думал Грэнни, видя, как слезает ноготь с мизинца Хоскинса. На мгновение его теория пошатнулась, дала трещину. «А что если нет? Что если Трэйси была права? Что если Хоскинсом сейчас управляет кто-то другой? Какая-нибудь тварь, заставляющая его сжечь свой палец за провинность или неповиновение?»

Грэнни почувствовал, что его начинает тошнить – от горящего мизинца к потолку поднималась черная копоть. Он вышел из номера. От свежего ночного воздуха закружилась голова. Виски пульсировали так сильно, будто в голове проснулся вулкан. «Нужно выпить. Нужно определенно выпить». Грэнни добрался до пикапа, включил зажигание.

Он вернулся в Честон, купил бутылку скотча и заперся у себя в номере, надеясь, что утром воцарившийся в голове кавардак пройдет. Но утром лишь усилилось желание выпить еще.

Последующие три дня Грэнни провел в ближайшем к отелю баре. На четвертый день он снова отправился в отель «Палермо». Оставил пикап на стоянке у бара и долго наблюдал за кипевшей вокруг жизнью.

В конце недели в баре Честона он ввязался в драку, пытаясь успокоить расшумевшуюся компанию дорожных работников. Он вышвырнул их из бара, словно свору мальчишек, вернулся за свой столик и продолжил пить, не обращая внимания на сыпавшиеся благодарности других посетителей, которые только сейчас смогли расслабиться и вздохнуть спокойно. Спустя четверть часа за столик к Грэнни подсел управляющий бара и предложил ему работу. Он должен был следить за порядком и помогать барменам разгружать ежедневные поставки алкоголя и легких закусок.

Единственным недостатком была необходимость находиться на работе все время трезвым, но Грэнни решил, что сможет справиться с этим. У него был один выходной день, когда он садился в пикап и ехал в отель «Палермо». Но наблюдал он теперь не только за Хоскинсом. Он наблюдал за всеми, присматривался к ним. Иногда он останавливался на стоянке, иногда сворачивал с дороги, не доезжая до отеля, но под конец решил, что лучше всего будет добираться туда на автобусе или попутке.