Текст книги "Дети ночных цветов. Том 2"

Автор книги: Виталий Вавикин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

– Полезай на крышу! – крикнул он, не веря, что враг провел его. До балки ему было не добраться, но вот кошка могла слезть оттуда. – Я сказал, полезай на крышу! – Томас поднял камень, бросил в кошку.

Камень пролетел так близко от мохнатой головы, что Томас зажмурился. Следующий бросок он сделал специально чуть в сторону, надеясь, что сможет напугать кошку, не попадая в нее. Камень ударился в балку, отскочил и едва не выбил стекло. Томас замер, услышал, как за спиной открылась дверь и со всех ног побежал прочь, решив, что в следующий раз расквитается со своим врагом за это поражение.

– Ты почему так запыхался? – спросила его в кафе сестра. – Снова гонял кошку?

– Нет! – Томас энергично затряс головой. – Хотя кошка там тоже была. Правда, на этот раз она меня перехитрила! – он выглянул в окно, убедился, что погони нет, и облегченно выдохнул.

– Удалось запустить воздушного змея? – спросила Гвен.

– Воздушного змея? – Томас не сразу понял, о чем идет разговор.

– Ну, того, что ты хотел сжечь, а мистер Ханниган сказал, что сможет его починить.

– Мистер Ханниган? – Томас замер: вот чей голос он слышал, когда кидал в кота.

– Значит, у вас ничего не получилось? – Гвен растерянно смотрела на брата, не понимая, что с ним происходит. – Томас, вы запустили змея или нет?

– Нет… – протянул он, тут же затряс головой. – То есть да! Только…

– Только что?

– Кажется… – он закусил губу. Сможет ли сестра защитить его, если мистер Ханниган захочет надрать ему уши?

«Наверное, нет, – решил он и снова тяжело вздохнул. – Мистер Ханниган сильнее, к тому же он мужчина, а моя сестра…». Он помрачнел, решив, что придется разбираться с этой проблемой самому.

– Томас? – позвала Гвен. – Ты снова что-то натворил?

– Я?! – он удивленно уставился на нее. – Нет!

– А что тогда ты недоговариваешь?

– Недоговариваю? – Томас нахмурился. – Я хочу показать тебе, как научился запускать воздушного змея!

– Вот как? – сестра мерила его недоверчивым взглядом.

– Правда! – Томас уставился на нее, решив во что бы то ни стало выдержать ее взгляд.

«Наверное, снова кошка!» – решила Гвен, притворяясь, что верит ему. Она заказала брату ужин и ждала, пока он закончит. Он попросил у нее мороженое на десерт, получил отказ и ел специально так медленно, как только мог.

– Если ты не поторопишься, то я уложу тебя спать на час раньше! – пообещала Гвен, надеясь, что это заставит его еще раз обдумать свою стратегию.

– А как же воздушный змей? Ты обещала посмотреть, как я запускаю его!

– Покажешь завтра.

– Нет! – заупрямился Томас, надеясь, что так сможет лечь спать позднее, чем обычно.

О встрече с кошкой и окрике мистера Ханнигана он не вспоминал. Не вспоминал до тех пор, пока не вышел из кафе на улицу. Вот здесь страх вернулся. «А что если он оттаскает за уши не только меня, но и сестру? – подумал Томас. – Она ведь попытается заступиться за меня, а он сильнее нее. Может быть, он даже сильнее всех в отеле. Или даже в мире?» Томас шел в свой номер, размышляя о последнем и убеждая себя, что это не так. Гвен заметила его нервозность, взяла за руку, заставляя остановиться.

– Эй, – она развернула брата к себе лицом. – Ты правда ничего не натворил?

– Нет, – он затряс головой, испуганно оглядываясь по сторонам.

– Тогда в чем дело?

– Ни в чем.

– Правда?

– Правда. – Томас вглядывался в окна отеля, надеясь, что мистер Ханниган занят сейчас чем-то другим и не заметит их. – Только давай уйдем отсюда. Пожалуйста. Так будет лучше для нас обоих. – Он убедил себя, что если сегодня удастся отсидеться, то завтра уже все забудется. – Давай просто… – на мгновение ему показалось, что он услышал, как где-то в отеле открылась входная дверь. Сердце екнуло, заставив вздрогнуть все тело.

– Томас? – голос Гвен стал строгим.

– Я… – он оглядывался по сторонам, пытаясь придумать, как убедить ее пойти в свой номер, не рассказывая правду. – Я просто… – его взгляд скользил по закрытым дверям. Все они были одинаковые, как братья. Все, кроме одной. Томас замер.

– Томас? – теперь поведение брата начало уже пугать Гвен.

– Дверь.

– Что?

– Там, – он вытянул руку, указывая перед собой. – Эта дверь снилась мне сегодня.

– Снилась? – Гвен нахмурилась. – Кажется, мы договорились с тобой, что больше не будем вспоминать об этом! Помнишь, что я обещала тебе сделать, если ты нарушишь свое обещ… – она оборвалась на полуслове, увидев дверь, на которую показывал Томас. – Откуда ты… Как… – сердце замерло в груди. Дыхание перехватило.

«Нет. Мы не можем видеть одинаковые сны. Так не бывает. Нет!» Ей вдруг захотелось как следует выдрать брата за эту шутку. «Иначе что это, если не шутка? Безумие? Коллективная шизофрения?» Если бы могла, то Гвен сейчас рассмеялась бы. Но все тело онемело, стало чужим. «Нет. Даже если болезнь матери передалась нам с братом, то происходящее сейчас не может быть результатом этого недуга».

Крупная капля пота скатилась по лбу и попала в глаз. Гвен вздрогнула. Немота отступила. На ее место пришло четкое осознание того, что за ними наблюдают. Прямо сейчас из окон номера Гермины или Рипли. А может быть, из обоих сразу. – Пойдем домой, Томас!

– Но, Гвен! – заупрямился он, пытаясь высвободить свою руку из ее ладони.

– Я сказала иди в дом, иначе я так выдеру тебя, что ты неделю сидеть не сможешь! Ты знаешь, я могу это сделать. – Она снова потянула его за руку, чувствуя, как сопротивление брата тает.

Страх сделал свое дело, но утром, когда Гвен уехала на работу, а брат остался один, любопытство снова взяло верх. Вот только Томас не мог понять: бояться ему своего нового интереса или радоваться? Все как-то спуталось. Словно с черной кошкой днем ранее – он хочет загнать ее на крышу, но не хочет причинять ей вред. Сейчас он тоже хотел пробраться к двери из своего сна, двери, ставшей вместо черной и безликой чем-то осязаемым, близким, но не знал, что ждет его там – за дверью.

К тому же был еще мистер Ханниган, о котором Томас, вопреки своим ожиданиям, не забыл за ночь. Ему даже начало казаться, что этот мистер Ханниган сидит сейчас в своем номере и следит за ним, ждет, когда он выйдет, чтобы поймать его. «И не пустить к двери», – последняя мысль была слабой и далекой, но она усиливалась так стремительно, что к полудню Томас уже не мог думать ни о чем другом, кроме этого.

Он пропустил завтрак, он знал, что скоро зазвенит будильник, который всегда оставляет Гвен, чтобы он не забыл сходить пообедать, но не знал, хватит ли у него сил перестать думать о двери из своего сна и о мистере Ханнигане, чтобы осмелиться выйти на улицу. Но каким сильным ни был бы страх, голод все-таки делал свое дело. Сначала Томас отошел от окна, обследовал весь номер в поисках пищи, нашел недоеденный пакет чипсов, который спрятал от Гвен пару недель назад, и съел их, пытаясь вспомнить, зачем прятал их от сестры. «Наверное, просто обиделся на нее».

Томас снова подошел к окну, уверяя себя, что больше не голоден. Но все эти убеждения рухнули, как только он услышал урчание своего пустого живота. «Нужно выйти. Нужно добраться до кафе». В голове Томаса появился план. Он прошел в ванную и попытался открыть окно. «Если выбраться с другой стороны, то мистер Ханниган не заметит меня, а значит, я смогу перехитрить его!»

Томас принес стул, прижал его спинкой к стене, попытался вскарабкаться на высокий подоконник. Стул качнулся, едва не сбросив Томаса на пол. Сердце екнуло. Левая рука заныла, напоминая о переломе, который он получил еще в Луизиане. Томасу начало казаться, что это самое большое приключение в его жизни – самое большое из тех, что были и, возможно, самое большое из тех, что будут. «Поэтому я должен выбраться. Должен перехитрить мистера Ханнигана». Но и падать, пытаясь забраться на высокое окно в ванной, Томас не хотел.

«Остается лишь одно – строить», – решил он, принес в ванную еще два стула, составил их вместе, водрузив на них сверху третий стул. Конструкция выглядела крайне ненадежной, поэтому Томас снял с кроватей матрацы и расстелил их на полу, надеясь, что они спасут его от переломов, если он упадет. «Главное – убрать все до того, как вернется Гвен». Томас вскарабкался на подоконник, свесил ноги и спрыгнул на землю. Побег удался.

Он огляделся и начал пробираться к кафе. Рыжеволосая официантка встретила его улыбкой и добродушным укором за то, что он не пришел завтракать.

– Заигрался, – соврал Томас, садясь за стол.

– Сам расскажешь об этом своей сестре или это сделать мне?

– А вообще не рассказывать нельзя?

– Если только ты пообещаешь, что больше никогда не пропустишь ни завтрак, ни обед.

– Обещаю! – Томас нетерпеливо посмотрел на поднос, который официантка держала в руках.

Закончив с обедом, он еще какое-то время посидел в кафе, пытаясь набраться сил. Назад через окно было уже не вернуться – Томас понял это, как только спрыгнул на землю. Окно было слишком высоко. Значит, оставалось одно – добежать до двери в свой номер. Но бежать придется так быстро, как он еще не бегал никогда. Томас представил себе мистера Ханнигана и попытался убедить себя, что при желании может бежать быстрее него. Самовнушение помогло частично, но он, по крайней мере, решился выйти из кафе, задержался немного на лестнице, считая, что Ханниган сможет заметить его, только если он вступит на землю, и пустился со всех ног к своему номеру.

Ему казалось, что он бежит быстрее ветра, быстрее пули! Он даже не бежал – он мчался, летел над землей. Вот только расстояние сокращалось катастрофически медленно. Томас успел упрекнуть себя за то, что съел слишком много и теперь может попасться из-за своей жадности. Но он не попался. Благополучно миновал двор, взлетел по крыльцу, дернул запертую изнутри дверь и замер, не понимая, почему она не открывается. Мир как бы сжался вокруг него, сделав его на мгновение своим центром, и все люди земли устремили на него свои взгляды.

– Нет! – Томас снова попытался открыть дверь.

Перед глазами четко мелькнула картина, как он сам утром закрывает за сестрой задвижки, защелкивает цепочку. Томас похолодел. «Все, сейчас выйдет мистер Ханниган! Или уже вышел?» Он резко обернулся, но во дворе никого не было. «Бежать! Бежать назад в кафе! Сидеть там, пока не придет Гвен, а потом… А что потом?» В голове Томаса мелькнуло смутное подозрение, что наказания ему сегодня все равно не избежать. Даже если это не сделает мистер Ханниган, так это сделает сестра, за то что он устроил беспорядок в их номере. «Но кого я боюсь больше?»

Томас осторожно спустился с крыльца, огляделся по сторонам и побежал обратно в кафе. «А если попросить у мистера Ханнигана прощения? Он же не Гвен, он не имеет права бить меня». Томас остановился, снова огляделся, увидел дверь, заинтересовавшую его днем ранее, и задумчиво хмыкнул. «А что если мистер Ханниган вообще не собирается наказывать меня? – появилась новая мысль. – Ведь если бы он хотел, то мог бы просто прийти к моей сестре еще вчера и рассказать ей о том, что я сделал». Томас постоял около минуты, размышляя о своей новой догадке. «К тому же я ведь не разбил стекло, значит, и наказывать меня не за что». Он покосился на дверь, борясь с искушением подойти и узнать, что за ней. «Нужно еще придумать, как попасть в номер, и убрать там все раньше, чем вернется Гвен», – попытался убедить себя Томас, но сдвинуться с места так и не смог. «А что если за этой дверью находится решение всех моих проблем? – подумал он, делая шаг вперед. – И не только решение – что если за этой дверью самое большое приключение в моей жизни?»

Томас поднялся на крыльцо, дернул за ручку, но дверь не открылась. Он даже не сразу поверил в это – во сне дверь открывалась, вот только он уже не помнил, что было за ней. Томас еще раз дернул ручку. Ничего не изменилось. Он недовольно хмыкнул, огляделся по сторонам. «Наверное, сейчас просто не самое удачное время, – решил Томас. – Нужно будет прийти в другой раз». Он заставил себя спуститься с крыльца – желание открыть дверь было таким сильным, что он мог бы стоять здесь и дергать ручку до позднего вечера, если бы не страх, что сестра накажет его за беспорядок в их номере. «Вот если бы удалось найти лестницу!» Томасу показалось, что он видел лестницу за кафе, рядом с сараем, где управляющий хранил какие-то старые вещи. «Нет. Я, наверное, что-то путаю», – решил он, однако решил пойти и проверить.

Лестница действительно находилась там, где он и думал. В сердце появилась надежда, что удастся избежать наказания. Томас начал строить планы, что после того, как он наведет в номере порядок, сестра будет просто обязана купить ему вечером мороженое. «А может, и два», – он закряхтел, опуская лестницу на землю, – она оказалась тяжелее, чем он планировал. О том, чтобы донести ее до отеля, нечего было и надеяться. Оставалось лишь тащить волоком. Томас тяжело вздохнул, взялся за концы лестницы и шатаясь пошел вперед. Лестница волочилась за ним, издавая скрежет и поднимая облака пыли. Томас вспотел, но настырно не желал останавливаться, понимая, что если сделает это, то вряд ли сможет потом продолжить.

Он добрался до отеля и, запрокинув голову, начал искать окно в свой номер, увидел первое открытое, остановился, приставил лестницу к стене и пробрался в номер. Спрыгнув с подоконника на пол, Томас остановился. «Стулья. Здесь должны быть стулья, которые я принес, чтобы выбраться на улицу!» Он нахмурился, пытаясь найти ответ. «Сестра пришла раньше и прибрала здесь все? Или же это просто другой номер?» Томас вздрогнул. Проверил зубные щетки. «Точно другой номер». Он попытался допрыгнуть до окна, но не смог. Оставалось лишь одно – пробраться через комнату к выходу.

«А может быть, это один из пустующих номеров?» – с надеждой подумал Томас. Он осторожно открыл дверь. Номер был двухместным – точно такой же, как тот, в котором они жили с Гвен. Одна кровать была пуста. На другой лежал огромный мужчина. Он едва помещался на кровати. Большие, словно два молота, руки лежали у него на груди. Лицо его было покрыто потом. Красный шрам на переносице воспален. На ногах его были надеты огромные пыльные ботинки, которые показались Томасу размером, подходящим только великану. На столе лежала газета. На газете крошки еды, бутылка минералки. Незнакомец крепко спал.

Томас долго прислушивался к его тяжелому дыханию, затем осторожно пересек комнату. Дверь была заперта, и ему пришлось долго провозиться с запорами. Все это время казалось, что сейчас незнакомец поднимется за его спиной и сломает ему шею. В последнем Томас даже не сомневался. Кто он для этого гиганта? Всего лишь цыпленок! В памяти почему-то всплыло выражение «свернуть шею, как цыпленку». Последний замок щелкнул как-то слишком громко. Томас затаился, затем вдруг понял, что дверь открыта, распахнул ее и выскользнул на крыльцо. Незнакомец не проснулся. Теперь Томас представлял себя комаром, которой пролетел мимо спящего человека.

Он добежал до двери в свой номер, забыл, что она закрыта, дернул пару раз за ручку, остановился, испуганно глядя на дверь в номер, откуда только что выбрался. Ничего. Ни криков, ни погони. «Гигант спит». Томас вспомнил о лестнице, постоял немного у своей двери, словно она могла открыться чудесным образом, и нехотя поплелся за отель. Снова захотелось есть. А главное – пить. Жажда стала такой сильной, что Томасу захотелось все бросить и пойти в кафе. Если бы не незнакомец-гигант, который пугал его сейчас больше всех на свете, то он, возможно, так и сделал бы, но нужно было убрать лестницу от чужого окна.

«Обязательно нужно убрать». Томас остановился, запрокинул голову, глядя на открытое окно, через которое недавно пробрался в чужой номер, прислушался. На мгновение ему показалось, что он слышит тяжелое дыхание незнакомца. «Он спит! А если спит, то все еще можно исправить!» Томас взялся за лестницу, пытаясь сдвинуть ее с места, закряхтел. «Ну пожалуйста!» Лестница показалась ему неподъемной, и он сначала чуть не расплакался от отчаяния – ведь спасение было так близко. «Дождаться сестру и признаться во всем». Томас шмыгнул носом. Нет, так сдаться он не мог. Нужно попробовать еще.

Со второго раза ему наконец-то удалось сдвинуть лестницу, повалить на бок. Она громыхнула, подняв облако пыли, окутавшей Томаса, осев на мокрой от пота коже. Он не обратил на это внимания. Прошел вперед, нашел открытое окно, под которым остались его следы после того, как он недавно выпрыгнул на улицу, и потащил лестницу дальше. «Только бы сестра задержалась на работе!» – с надеждой думал Томас, пробираясь в окно своего номера.

Ему потребовалось почти полчаса, чтобы убрать устроенный беспорядок. Самым сложным оказалось застелить кровати, и Томас проникся уважением к сестре, которая делала это так быстро и ловко каждое утро. Выйдя на улицу, он запер дверь, спрятал ключ в карман и снова со всех ног побежал за отель, чтобы убрать лестницу.

«Я успеваю! Успеваю!» Возбуждение придало сил. Томас оттащил лестницу к сараю, но повесить ее на место не смог. «Может быть, решат, что она упала из-за ветра?» – с надеждой подумал он, однако это его почти не заботило. Он шел по двору отеля, чувствуя себя самым счастливым человеком на всей земле. Черная кошка перебежала ему дорогу.

– Ах ты! – Томас погнался за ней, мечтая, как загонит своего заклятого врага на крышу, увидел Энди Ханнигана, остановился. – Так нечестно! – заныл Томас. – Только не сейчас!

– Не сейчас – что? – спросил Ханниган, подходя ближе. Еще можно было убежать, но Томас не чувствовал от страха своих ног.

– Я не специально, – тихо сказал он, надеясь, что удастся выпросить прощение. – Я просто хотел загнать кошу на крышу, поэтому бросил в нее камень. – Он помолчал, но Ханниган не собирался ничего говорить. – Обещаю, что больше так не буду, – сказал Томас, однако теперь самым страшным человеком ему казался незнакомец в номере, куда он случайно забрался. Этот гигант, пожалуй, мог бы победить Ханнигана одной рукой. Даже сразу нескольких Ханниганов. – Договорились? – Томас поднял голову, посмотрел на Ханнигана, увидел, как тот кивнул, и радостно заулыбался. – Я знал, что вы не злой, мистер Ханниган!

– Вот как?

– Конечно, вы же починили мне воздушного змея!

– А ты чуть не разбил окно.

– Ну, я же пообещал….

– Да ладно, – Ханниган вытянул руку и потрепал его за волосы. – Но в следующий раз придется оттаскать тебя за уши.

– Не надо за уши, – насторожился Томас, вспоминая, как больно это делала сестра, а если учесть, что Ханниган сильнее сестры, то кто знает, чем все это может закончиться. – У детей очень слабые уши. Их можно оторвать. Правда. С одним моим другом именно такое и случилось, – начал врать он, подчиняясь страху, увидел, как улыбается Ханниган, и тоже начал улыбаться. – Так вы пошутили?

– Конечно, пошутил.

– Хорошо! – Томас вытер рукавом лицо, смахивая крупные капли пота, снова увидел черную кошку, которая, словно чувствуя, что сейчас ее никто не тронет, медленно шла по двору отеля. Томас вспомнил свою идею сделать большого воздушного змея и запустить на нем кошку. – Мистер Ханниган! – он посмотрел на заново обретенного друга. – А как вы думаете, можно сделать воздушного змея в десять раз больше, чем у меня?

– В десять раз? – Ханниган нахмурился. – А ты знаешь, сколько это?

– Много.

– Значит, ты хочешь сделать просто большого змея?

– Да.

– А зачем, если не секрет? – Ханниган увидел сомнения на лице ребенка. – Не бойся. Мне ты можешь сказать, я же твой друг.

– А вы не скажете сестре?

– Нет, конечно.

– Это кошка.

– Что?

– Я хочу привязать к змею кошку и запустить ее высоко в небо!

– Кошку?!

– Вон ту! – показал Томас на скользнувшую под крыльцо черную тень. – Мы с ней враги!

– Так это ее ты хотел загнать на крышу камнями?

– Ее, – Томас горделиво кивнул, увидел упрек в глазах Ханнигана и спешно попытался сменить тему разговора. – А кто живет вон в том номере? – спросил он, показывая на первую попавшуюся на глаза дверь.

– Бернард и Донна Блейк.

– Кто?

– Два старика. Ты видел их в кафе.

– Это та старуха, которая раньше снималась в кино?

– Нет. Эту старуху зовут Ордилия Конклин и живет она вон там, – Ханниган указал на соседнюю дверь.

– Понятно, – протянул Томас, вглядываясь в другие двери. Страх снова отступил. На его место пришли интерес и любопытство. Томас вспомнил свой сон. Отыскал дверь, которую он так сильно хотел открыть. – А вон там кто живет? – спросил он, показывая на эту дверь.

– Там? – Ханниган строго посмотрел на него, пытаясь вычислить причину любопытства. Томас доверчиво хлопнул глазами. – Там живет наш водитель – Бадди Хоскинс, – сказал Ханниган, решив, что Томас совершенно ничем не отличается от пары ребятишек, что остались у него дома. Они тоже вечно задают много вопросов, тоже хулиганят и тоже запоминают лишь малую часть из того, что им говорят. – А зачем тебе? – все-таки решил спросить Ханниган.

– Просто так, – тряхнул головой Томас. Отыскал взглядом дверь в номер незнакомца-гиганта, указал на нее. – А там кто живет?

– Там? – Ханниган нахмурился. – Там никого.

– Вы уверены?

– Да.

– А мне кажется, что я видел, как оттуда кто-то выходит.

– Когда ты видел?

– Не помню, – Томас пожал плечами.

Ханниган помолчал, затем снова заверил его, что он, скорее всего, ошибся.

– Понятно, – озадаченно протянул Томас, не веря ни единому слову.

«От меня что-то определенно скрывают. Думают, что я ребенок, и скрывают».

Он попрощался с Ханниганом, вымылся, переоделся, снова вышел на улицу, сел на крыльцо и начал следить за дверью, где видел незнакомца-гиганта. За этим занятием его и нашла Гвен, вернувшись с работы. Они поужинали, посмотрели телевизор и легли спать. Томас дождался, когда сестра уснет, и осторожно выбрался на улицу. Дверь из сна перестала очаровывать. Теперь он хотел выяснить, кто такой гигант-незнакомец и почему Энди Ханниган скрывает его.

Томас огляделся, убедился, что во дворе отеля никого нет, и пробрался к окну в номер, где видел незнакомца. Шторы были задернуты, свет не горел, но Томас мог поклясться, что слышит шаги: редкие, словно кто-то огромный передвигается в номере с ловкостью кошки. Вспомнив о кошке, Томас огляделся, но его врага сейчас нигде не было. Он снова повернулся к окну и едва успел присесть, чтобы выглянувший незнакомец не смог заметить его. Снова послышались шаги. Тихо защелкали замки. Томас нырнул под крыльцо, в тот самый момент, когда незнакомец вышел на улицу.

Сердце бешено билось в груди. Хотелось выбраться из своего грязного, тесного убежища и побежать домой, к сестре, но Томас знал, что незнакомец поймает его в два шага. Поэтому оставалось только ждать. Ждать и бороться с воображением, рисовавшим не только кровожадного незнакомца-гиганта, но и пауков, змей, скорпионов, которые поджидали его под крыльцом.

Незнакомец тем временем пересек двор, скрылся в тени навеса, огляделся. Дыхание со свистом вырывалось из его сломанного носа. Хрящи срослись неправильно, и теперь дышать носом было крайне сложно. Кроме носа пострадали еще и шесть зубов. Железная коробка сделала свое дело. Железная коробка в руках соседа из Омахи. Но теперь этот сосед был здесь, в Неваде, в этом отеле, за черной дверью, которую практически невозможно разглядеть в ночной мгле.