Текст книги "Высокое напряжение (СИ)"

Автор книги: Виолетта Роман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

– Кирилл, ты сегодня пригласишь меня на танец? – спрашиваю у Кира, удивленно смотрящегося на нас с Львом.

– Да, конечно. Прости… идем, – протянув руку, уводит меня ближе к сцене с музыкантами.

Кирилл обнимает меня за талию, и мы начинаем кружиться в танце.

– Признаюсь, ты меня удивила, – шепчет Кир, смотря мне в глаза.

– Разочарован? – вопросительно вздергиваю бровь.

– Ты все выдумала, да? – смеется.

– Нет, как можно? – улыбаюсь загадочно.

– А если серьезно?

– Серьезно. Я пару месяцев назад закончила проект, объект уже сдан в эксплуатацию. Мы построили дом для престарелых.

Смотрит на меня. Пронзительно так.

– Что? – спрашиваю, нервно усмехаясь.

– Ты необыкновенная, ты ведь знаешь об этом? – улыбается Кир, поправляя выбившуюся прядь моих волос. Отвожу глаза, чувствуя, как щеки заливает румянцем. Этот мужчина удивительный.

Музыка заканчивается, мы возвращаемся к столику. То и дело выискиваю Богатова глазами. Он снова в компании своей бывшей. И судя по всему, от их разговора мужчина не в духе. Взгляд такой напряженный, злой. Так он смотрит обычно на меня.

– Еще шампанского? – спрашивает Кир, протягивая мне бокал.

– Не откажусь. А ты почему сок пьешь? – киваю на бокал с жидкостью оранжевого цвета в его руках.

– Я планирую отвезти тебя домой. Не могу же пьяным за руль сесть, – улыбнувшись, проводит пальцами по очертаниям моего плеча.

Кивнув, отворачиваюсь. Делаю вид, будто рассматриваю гостей, а сама то и дело цепляю взглядом пару Льва и Лены. Кажется, между ними вот-вот, и пожар разгорится. Он зол. Чувствую это. А девушка, по всей видимости, всем довольна. Скривив губы в надменной улыбке, тянется к нему. Проводит пальцами по его кисти, поднимается вверх, под рукав пиджака. У меня мурашки по коже, и внутри сжимается все… какое-то чувство неприятное, странное.

– Как тебе вечер? – спрашивает Кирилл.

– Кажется, все на высоте, – улыбаюсь ему. Пытаюсь прогнать нервное состояние. Вижу боковым зрением, что Богатов срывается в нашу сторону. Его лицо напряжено, как и все тело. Он выглядит взбешенным, и мне становится не по себе. Боюсь его ярости. Отвернувшись, улыбаюсь Кириллу. Мой спутник подается ближе, так что его губы в непосредственной близости от моего лица.

– Как смотришь на то, чтобы… – не успевает договорить Кирилл. Он вдруг замолкает, удивленно глядя в сторону. А в следующую секунду мужская рука с тату на коже накрывает мою ладонь, лежащую на столе. Резкий толчок, и я прижата к груди Богатова. Боюсь поднять глаза и встретиться с ним взглядом. Боюсь посмотреть на Кирилла и увидеть в его глазах ревность. Так и стою, замерев в ожидании.

– Татьяна Александровна, я украду вас на один танец, – обнаженную кожу шеи обдает его горячее дыхание. Сжав мой локоть, Богатов тянет меня за собой на танцпол, бросив напоследок брату короткое «прости».

Глава 14

Лев

Невозможно придумать ситуацию напряженнее сегодняшней. Я не знаю, как до сих пор умудрялся держать себя в руках. Но этот клуб слишком мал, для того чтобы мы могли здесь нормально сосуществовать.

Январская и я. Гетман и я. От этих баб одни проблемы. Правильно говорят, ничего хорошего не ждет корабль, если на нем женщина. А на моем корабле в последнее время их стало слишком много.

Делаю глоток виски. Разминаю шею, осматривая гостей. Как ни крути, Гетман переплюнула даже Ленку, притащившую сюда своего олигарха муженька. Кидаю взгляд на стоящего у шведского стола Белуччи. Сколько времени я обхаживал его? Несколько месяцев пытаюсь подобраться, но ни черта не выходило. Голову ломал, пытался что-то придумать. Итальянец мне позарез нужен! И здесь, в России, он всего до конца недели. Я знаю, что на него нацелил свое внимание и «Белстрой». Если они переманят к себе Фернандо, это будет крупным поражением. Я не хотел даже думать об этом. А сегодня этаведьма рыжая такой спектакль разыграла… и глазом не моргнула – навешала лапши итальянцу. Как искусно она лжет, выкручивается, как змея…

Краем глаза цепляю ближний к сцене столик. Зубы сводит от этой картины. Брат как собачонка ручная вьется вокруг Гетман. Идиот глупый. Попользуется ведь и выбросит его, как ненужный хлам. Окидываю взглядом изящную фигуру дамочки, задерживаясь подольше на обнаженном участке спины. Клянусь, останавливать себя приходится, так хочется прикоснуться, почувствовать, какая она на ощупь.

Одного у нее не отнять – красоты. Грациозная, бесподобная…так и манит взгляд. Она настолько яркая, что вокруг словно и нет никого больше. Только она…

Кулаки сжимаются при виде того, как Кир кладет ладонь на ее спину. Именно братец делает сейчас то, что хотел бы сделать я… Черт, если отпустить себя, забыть о ее лживой сущности и дорваться до тела… Бл*дь, каждый позвонок бы губами пересчитал, попробовал бы ее обжигающую плоть… Показал бы ей, как может быть хорошо, если она перестанет дерзить и станет послушной… Но она же такая продажная сучка… а я с некоторых пор стал слишком разборчив.

– Лева, – раздается сбоку голос Ленки. Черт. Прикрываю глаза, успокаиваюсь.

Как только женщина подходит, окидываю ее ленивым взглядом. Растягивает пухлые губы в кривой ухмылке. Ненароком сравниваю ее с Гетман. Ленка красивая, но слишком много вней стервозности, и эта надменность во взгляде! Да и каждая черта лица выдает ее гнилую сущность. Тата более искусно скрывает внутренних демонов.

– Где же твой муж? – спрашиваю, отпивая алкоголь. Снова смотрю на Кира с Гетман.

– Общается с депутатами, а вы, смотрю, нашли общий язык… – протягивает спокойным голосом. Вдыхаю аромат ее духов, чувствую, как начинаю заводиться. Башню рвет, точно так же, как и раньше. Она всегда действовала на меня как афродизиак. Но слова о ее муже злят меня. Как бы ни было смешно, но я до сих пор не отпустил эту ситуацию.

Я понимаю, чего добивается Лена. Она пытается вывести меня из равновесия. Хочет, чтобы я показал ей эмоции, раскрылся перед ней. Но столь дешевыми приемами меня не пронять.

– По всей видимости, у нас с ним есть кое-что общее, но я так понял – он не знает… – бросаю на нее смеющийся взгляд. Вижу, как она злится. Брови хмурятся, а в глазах вспыхивают языки пламени. Но это длится всего лишь секунду, и снова на лице маска невозмутимости.

– В твоем же интересе, чтобы не узнал, – цедит сквозь зубы. А мне смешно и пох*р. – Зачем нам лишние разборки? Хотя не думаю, что его это сильно заденет…

– То есть он привыкший к новостям о тр*хающих тебя мужиках? – смотрю на нее, не веря собственным ушам. Подумать только, из-за этого человека я так долго не мог прийти в себя. Столько сил потратил, чтобы забыть ее. А стоила ли она этого?

– Ты стал таким грубым, Левушка… – протягивает недовольно, приближается. – Помнится мне, ты был таким примерным мальчиком… Только и тр*хать хорошо не умел… но, я думаю, должен был понабраться опыта? Хочу проверить… – с ее лживых губ слетает смех. Чувствую прикосновение ее пальцев и еле сдерживаю себя, чтобы не схватить и не сжать руку. Хорошо так сжать, выплеснув всю злость.

Смеюсь. Отвожу взгляд к танцполу.

– Лена, я бы с радостью помог тебе справиться с недугом, – произношу тихо, но я уверен, она ловит каждое мое слово. – Вижу, твой муж очень терпеливый… закрывает глаза на твои связи на стороне, старательно отращивает рога и верит в то, что ты когда-нибудь исправишься… – повернувшись, смотрю на нее в упор. Получаю животное удовольствие, впитывая ее ярость, ее злость. – Видимо и этот проект был интересен не так ему, как тебе.

– Ты угадал, – хмыкает. Пытается выглядеть не задетой. Но я-то все вижу. – Я не хочу говорить о нем. Я хочу говорить о нас… – пробегает кончиками пальцев по плечу, касаясь шеи.

– О нас? – смеюсь, отстраняясь. А потом наклоняюсь к ее лицу. Хочу быть уверенным, что она каждое мое следующее слово пропустит сквозь себя.

– Нас нет, и не может быть, милая. Прости, но я не пользуюсь общественным туалетом. Я в этом деле слишком брезглив. Мало ли, какую инфекцию могу подхватить… – подмигнув, отстраняюсь. Пью алкоголь. Она молчит. Знаю следующий ее шаг. Но мне так смешно… неужели она думала, что я стану ее тр*хать? Неужели думала, что как собачка побегу за ней, стоит только поманить?

– Ты думаешь, что выглядишь грозно… думаешь, что этими глупыми словами запутаешь меня? – ее нервный смех служит ярким подтверждением того, что Лена на грани. – Я знаю тебя, Лева, – прижимается ко мне всем телом. Так, что я чувствую рукой жар ее груди. – Я была у тебя первой, и я последняя твоя любовь… Не было никого, кто смог бы затмить мой образ в твоем сердце, – шепчет, вычерчивая узоры на ткани моего пиджака. – Твои грубости… ты пытаешься защититься… и это нормально. Твое сердце разбито, я бросила тебя, обидела. И ты так и не научился доверять женщинам. Прости, Левушка… но ты до сих пор без ума от меня…

Опускаю на нее взгляд. Чувствуя, как разрывает от гнева. Ненавижу эту суку. Презираю. Растоптал бы ее, так, чтобы и места мокрого не осталось. И как бы ни ненавидел, где-то в глубине души понимаю, что она права. Не забыл, не смог никем задушить ее образ. Так и не вышло. А сейчас, убедившись своими глазами, в какое гнилье она превратилась, тошно стало.

– Ты такая смешная, честно слово, – усмехнулся краешком губ.

– Нет, это ты смешной, – не уступает. Касается тыльной стороны руки, проводит пальцами по размытым очертаниям тату, которую мы делали вместе. Черт. Все тело током прошибает. По размытым очертаниям тату, посвященной ей. Я пытался ее закрасить, перебивал другим рисунком, но эта дрянь оказалась чертовски въедливой и упертой. Так и не исчезла с моего тела.

– Вот он… рисунок… – будто издеваясь, ведет по линии, вверх к запястью и дальше, под рукав. Стою, как идиот, слова вымолвить не могу. Только сердце в груди шарахает, как бешеное.

– Ты набил его после нашей первой ночи… Мы были так счастливы… так наивны и неопытны.

К черту все. Я сыт этим дерьмом. Одергиваю руку. Сжимаю кулаки, понимая, что я на краю. Пора показать этой суке ее место. Опустив глаза, окидываю ее ленивым взглядом.

– Лена, если у тебя все, то я пойду. Моя девушка вынуждена терпеть общество моего младшего братца, пока я трачу на тебя свое время. С твоего позволения, – сунув в карманы руки, киваю ей, улыбаясь. Сорвавшись с места, иду к столику Гетман.

Кирилл замечает меня. Замирает, удивленно уставившись. Приблизившись, хватаю Тату за локоть. Боюсь, что ей будет больно, если прикоснусь к обожженной кисти.

– Татьяна Александровна, я украду вас на один танец, – шепчу ей на ухо. Гетман замирает в моих руках, сжимается вся. Боится меня? Хорошо, пусть боится. Тяну ее на танцпол. Понимаю, что поступаю где-то по-детски. Но сейчас рыжая бестия – единственная, кто сможет помочь мне.

Тата

Он так по-хозяйски, крепко прижимает меня к себе, что в первые минуты я теряюсь. Позволила Богатову вести себя в танце, испуганно спрятав взгляд на его груди. Мощной груди – она была такой твердой.

– Как твоя рука? – раздается его хриплое на ухо. Поднимаю глаза, и воздух в груди спирает. Его карие омуты так близко сейчас… в них столько гнева и чего-то еще…

– Рука? – смотрю на него растерянно.

– Мазь помогла?

И тут я понимаю, о чем он спрашивает. Машинально бросаю взгляд на кисть, лежащую на плече Богатова. Откуда он знает про мазь? Неужели Константин рассказал? Получается, Богатов интересовался моим здоровьем…

– Удивительный вы человек, Лев Николаевич… – нервный смешок слетает с губ. Богатов хмурится. – Сначала калечите, а потом переживаете о самочувствии…

– Я вас не калечил, Татьяна Александровна, – рычит недовольно. – Это все ваша экспрессивность и чрезмерная эмоциональность.

– Оу, это так теперь называется, – отворачиваюсь от него. Не хочу даже смотреть на этого нахала! Пытаюсь хоть немного отстраниться от Богатова, но он прижимает меня так сильно, что все попытки оказываются тщетными. Он, наблюдая за моими потугами, будто издеваясь, продолжает сверлить меня своими глазищами и улыбаться.

– Вот, о чем я говорю, – протягивает задумчиво, когда я, устав вконец, сдаюсь. – Давайте не устраивать цирк, Тата?

– Давайте не будем, – киваю, думая только о скором завершении песни. Как только музыка стихнет, я сбегу от него, как можно дальше.

Некоторое время мы танцуем в полной тишине. Вижу Кирилла. Он стоит у нашего столика. Пьет сок, делая вид, будто не задет этой ситуацией. Но я замечаю во взгляде мужчины отблески грусти.

– А может, вы мне все-таки спасибо скажете? – не удержавшись, отпускаю колкую фразу.

– Спасибо? – Богатов изгибает удивленно бровь.

Киваю.

– Фернандо Белуччи. Кажется, он изъявил желание встретиться с вами…

В глазах Льва вспыхивает понимание.

– И вы думаете, что он принял это решение, будучи очарованным вами? – произносит эти слова до обидного насмешливо.

– Думаете, нет? – впиваюсь в него колким взглядом. Молчит. Только краешек губ медленно ползет вверх.

– Думаю, вы правы. Он не первый… поэтому, да, – слегка склонив голову вбок, отводит взгляд.

Я понимаю, на что он намекает. На отца Жени. Хочет в очередной раз кольнуть меня. Выставить продажной шлюхой, падкой на чужих мужчин. Но я не буду показывать ему, как сильно меня задевают эти слова.

– Кстати, если уж мы начали говорить на неприятные темы… – возвращаю Богатову его насмешливый тон. – Где же ваш новый заместитель? Евгения не видно на празднике.

– Евгений в командировке. Налаживает контакты в Китае.

– Ох, могу себе представить, какие контакты он может наладить… – ничего не могу с собой поделать. Так и хочется позлорадствовать.

– Почему вы так его не любите? – спрашивает Лев. – Что вам сделал этот парень? – и, не дав мне ответить, добавляет. – Ой, забыл, простите… фирма… он ее вам не отдал.

– Лев Николаевич… – подняв глаза, рычу сквозь зубы. Понимаю, что срываюсь, но мое терпение уже давно закончилось. И с каждой последующей секундой плотина грозит прорваться.

– Т-ш-ш, вы же не забыли, что мы не устраиваем сцен, – наклонившись, шепчет на ухо. – Да и вообще, Татьяна Александровна, не стоит так переживать. Что-то в последнее время вы не в ладах с нервами…

Отворачиваюсь от него. Клянусь, сейчас я так зла на него, что готова вцепиться в глотку, прямо в то место, где пульсирует жилка на смуглой коже шеи мужчины. Цепляюсь взглядом за Кирилла. Он все так же у нашего столика. Его руки в карманах брюк, смотрит мой спутник прямо на нас. И теперь в его взгляде неприкрытая злость. Мне становится не по себе от этого. Чертов Лев, крутит нами, как хочет! Боже, когда уже закончится эта песня? Я больше не могу терпеть рядом с собой этого человека!

Богатов каким-то образом улавливает мои мысли.

– Что у вас с Кириллом? Вы вместе? – раздается его напряженный голос.

Меня так злит наглость и беспардонность этого мужчины!

– А что, если да? – резко поднимаю на него взгляд. Клянусь, если было бы возможно, Богатов бы уже сгорел – так много гнева сейчас во мне.

Лев молчит. Смотрит мне в глаза без единой эмоции на лице.

– Не разбей ему сердце… – вдруг произносит он, когда я уже и не жду ответа. – Иначе от моего гнева тебе не спрятаться, Тата, – улыбается так, будто счастья мне только что пожелал.

Богатов устремляет взгляд куда-то поверх моей головы, а меня накрывает. Да пошел этот ублюдок! Сколько я буду терпеть его издевательства?! Все! Баста!

– Все, я устала. Хочу уйти, – вырываюсвою ладонь, разворачиваюсь, желая уйти с танцпола. Но в следующее мгновение Лев хватает мое запястье и, резко притянув к себе, накрывает мои губы поцелуем.

Внутри все вскипает. Да как он посмел! Я пытаюсь отпрянуть, но Богатов так крепко держит мое лицо в руках, что я и на сантиметр не могу сдвинуться. Его сочные наглые губы берут в плен мой рот. Его язык вероломно проникает в мой рот, лишая абсолютно всех сил. Все кружится перед глазами, меня разрывает от эмоций, от ощущений. Я ненавижу его! Он сволочь! Наглая и беспринципная! Сейчас он рушит мои еще даже не успевшие начаться отношения с Кириллом! Льву плевать на нас! Он захотел и сделал, не думая о последствиях.

Нет. Нет. Это не поцелуй. Это его месть мне. Это навязывание своей воли… Подонок! Черт… но какой же он сладкий. О боги, этот поцелуй… Мое белье уже промокло насквозь, а ноги не держат. Клянусь, если бы он не держал меня, я бы давно упала, сползла бы по нему и растеклась лужицей на танцполе. А этот запах… мятная жвачка вкупе с его парфюмом… я вдыхаю его, и вдыхаю, желая еще.

Не знаю, сколько длится этот поцелуй. Но когда он выпускает меня, когда его губы перестают целовать, я нахожусь в полной прострации. Мне хочется плакать, хочется смеяться. Впервые в жизни я настолько ярко чувствую желание, тягу к кому-то. Никогда и никто еще не действовал так на мое тело.

Нет, это не мои мысли. Я не могу хотеть Богатова! Он мой враг. Он издевается надо мной. Я не стану его тряпкой! Не позволю себе даже думать о подобном!

Богатов все еще держит меня в руках. Молчит. Смотрит на меня как-то странно. Сейчас в его глазах нет злости. Он будто тоже одурманен нашим поцелуем. Лев водит пальцем по очертаниям моих скул, убирая за ухо прядь моих волос. А потом уголок его губ приподнимается, изгибая их в полуулыбке.

– Я ненавижу тебя, Богатов, – шепчу из последних сил, беря себя в руки. – Я ненавижу тебя, сукин ты сын!

– Тише, Тата, – шепчет, продолжая улыбаться и трогать меня. – Давай без сцен. Просто уйдем… – он сжимает мою ладонь и, развернувшись, уходит с танцпола в сторону беседок. А я просто следую за ним с громко колотящимся в груди сердцем.

Глава 15

Мы стоим у воды. Одни. Громкие звуки музыки здесь кажутся приглушенными. Я не знаю, что сейчас было…Не могу объяснить, почему я сразу не влепила ему пощечину, по какой причине позволила утянуть себя следом. Ведь Кирилл… он все видел. Наш поцелуй происходил на его глазах! Кир никогда не простит этого мне!

С тех пор, как мы пришли сюда, Богатов не проронил ни слова. Вот уже минут пять стоит у кромки воды, облокотившись об угол стола с напитками для фуршета. Смотрит вдаль, сунув руки в карманы. А я с каждой пройденной секундой все больше прихожу в себя. Понимаю, что натворила.

И мне вдруг становится так холодно и так зябко. Мной нагло воспользовались. Богатов сделал это специально. Таким образом он показал Кириллу, что я недостойная, что со мной не стоит связываться. И в то же время утер нос своей бывшей. Какой же сволочью нужно быть, чтобы так играть чужими судьбами…

– Не нужно так громко думать, Тата… все равно не поймешь… – произносит хрипло, с нотками смеха в голосе. А меня трясет.

– Зачем ты это сделал? А? – зябко обнимаю себя за плечи, прожигая Льва ненавидящим взглядом.

– Да ладно тебе, – смеется, обернувшись, смеряет ехидным взглядом. – Хорошо же было. Да и вообще, вы не пара с Кириллом. Я тебе одолжение сделал… – отворачивается.

Черт возьми, он говорил все это таким спокойным тоном, словно вещал какие-то обыденные вещи. Вот так, запросто решил, что мы не пара, и сделал гадость.

– Какая тебе разница, пара мы или нет? – взрываюсь, кричу на него. – Ты не имеешь на меня никакого права!

– Я бы так не сказал, – смеется, задумчиво потирая подбородок. – Все-таки не чужие люди… или ты забыла о нашей ночи? – ехидно вскинув бровью, смотрит на меня.

– Я ничего не помню. Я была пьяна! А ты воспользовался моим состоянием. Ты подлый человек, Богатов! – сжимаю кулаки от злости.

– Я подлый? – произносит Лев сквозь нервный смех. Повернувшись, наступает на меня.

– Под стать тебе, Тата. Это не я увел мужчину из семьи. Не я ложился под дряхлое тело, тр*хался со стариком, чтобы поиметь с него денег! И ты называешь меня подлым? – скривившись, смотрит на меня, будто на омерзительную тварь. А потом вдруг улыбается так гадко.

– Да ты благодарить меня должна. Когда еще представится шанс побыть рядом с молодым, полным сил? Ты же привыкла к пенсионерам, молодые на тебя не клюют…

Это происходит на автомате. В один момент я стою напротив него, а в другой – тянусь к столу. Схватив бокал воды, выплескиваю ее в лицо Богатову. Зажмурившись, он хватает ртом воздух, пока прозрачные ручейки стекают по нему, пропитывая одежду. Он растерян, шокирован. Но это длится недолго. Уже спустя пару секунд, смахнув с глаз воду, он возвращает ко мне наполненный гневом взгляд. А меня трясет. От холода? От нервного напряжения? Сердце бьется так сильно, что его стук отдается шумом в ушах.

– Что ты творишь?! – взвывает мужчина.

– То же, что и ты каждый день делаешь со мной! – мой крик такой громкий, такой пронзительный. Разрывает связки, глушит. Но то, что Богатов сказал сейчас… то, что сделал. Это разбило меня. Растоптало. Я будто бомба с часовым механизмом. И мой таймер истек…

– Хватит обращаться со мной по-скотски! Хватит унижать! Что я сделала тебе? Что? – реву прямо в его надменное лицо. Богатов молчит, напряженно всматриваясь мне в лицо.

– Ты обвиняешь меня в том, что я спала с отцом Жени?! Ты слушаешь этого лгуна! Игрока, зависимого человека! И даже не удосужился спросить у меня, а как было на самом деле?! А может, просто мужчина увидел во мне потенциал? Взял под крыло девчонку, оказавшуюся в трудном положении в чужом городе, – его губы кривит омерзительная улыбка, а меня еще больше трясет.

– Да, можешь мне не верить! Можешь и дальше плевать на меня! Но порочить имя умершего человека… Сергей Анатольевич дал мне шанс доказать, что я чего-то стою! Он помог мне купить квартиру, машину. Он помог моей маме, когда она была на краю гибели. Но мужчина всегда относился ко мне, как к дочери. Потому что так и было! Я не покладая рук трудилась в этой компании! Мы пережили разные времена! Но я никогда даже не думала отказаться или бежать. А твой Женя… что сделал он? Перед тем, как обвинять кого-то, подумай, пораскинь мозгами, как все на самом деле! Я была ему как дочь. Потому что сын его разочаровывал. Он не мог положиться на Женю… Да и переписать компанию он хотел на меня, потому что знал, если останется у сына, судьба ее будет прискорбной, – я задыхаюсь. Меня душат рыдания, но я выскажу этому ублюдку все. Приблизившись вплотную, гордо поднимаю подбородок.

– И если все это делает меня шлюхой или двуличной с*кой, пусть так. Но ты, Богатов, скудоумный м*дак, раз видишь все в таком свете!

Я хочу развернуться и уйти, но моя нога поскальзывается на луже воды, и я вдруг теряю равновесие. Богатов протягивает руку, пытаясь меня ухватить, но не успевает. И я падаю вниз, в холодную воду озера, погружаясь в нее с головой.

Мне страшно… и холодной. Я не умею плавать. Меня затягивает все глубже и глубже в пучину воды. С каждой последующей секундой паника нарастает. Легкие горят от нехватки кислорода. А потом чувствую хватку на своем плече. Меня тянут вверх. Пара секунд, и я выныриваю. Жадно хватаю воздух ртом, откашливаясь от воды.

– Все в порядке, тише-тише, – раздается над ухом взволнованный голос Богатова, в то время как его руки крепко оплетают мою талию. Как только я понимаю, что это он держит меня в руках, снова накрывает истерика.

– Отпусти, не трогай меня! Не трогай! – истерический крик вперемешку со слезами. Шлепаю его обессиленными руками.

– Успокойся, слышишь! Успокойся, – рычит. Слегка встряхивает, заставляя замереть и посмотреть в его широко раскрытые от испуга глаза.

– Мы так вдвоем утонем. Держись за меня и не сопротивляйся.

Замолкаю. Сейчас единственное, что я хочу – поскорее оказаться на суше. И потом убегу как можно дальше от него.

Подплыв к берегу, он вытягивает меня из воды. Меня колотит. В груди горит все. Вдыхаю и вдыхаю бесценный воздух, потихоньку приходя в себя. Не дав мне опомниться, Лев поднимается и, подхватив меня, поднимает на руки.

– Что… что ты делаешь? Отпусти! Слышишь! Отпусти меня! – рычу, тарабаня кулаками по его мокрой спине.

– Угомонись, Тата. Я хочу тебе помочь, – бросает недовольно, продолжая идти куда-то.

– Не нужно мне от тебя помощи! Ничего не нужно! – срываюсь на плач.

Но Богатов словно и не слышит меня. Он заходит в какое-то здание. Поднимается вместе со мной по лестнице на второй этаж. Я знаю, что не должна позволять ему и дальше решать за меня и командовать. Я должна найти Кирилла и уехать отсюда подальше. Но мне так плохо… после пережитого стресса и страха, силы все, до последней капли, покинули мой организм.

Богатовнесет меня по коридору, проходит в одну из дверей. В помещении темно, но Лев словно знает здесь всю обстановку наизусть. Уверенно проносит дальше, открывает еще одну дверь и наконец-то включает свет. Он ставит меня на прохладный пол душевой кабинки.

Без его тепла меня еще больше начинает трясти. Богатов тянется за мою спину. Поворачивает вентиль, и сверху вдруг начинается литься теплая вода.

– Чт… что ты делаешь?! – шиплю, инстинктивно отодвигаясь. Пытаюсь выбраться из кабинки, но Лев не дает мне этого сделать, преграждая собой путь.

– Тебя нужно согреть. Иди под воду, а я пока одежду поищу, – он сам мокрый насквозь. Вижу, как стекает вода с кончиков его волос прямо на лицо. А взгляд все равно уверенный такой, будто Богатов не нервничает совсем.

Не хочу его видеть!

– Не нужно мне ничего от тебя! Слышишь! Катись ты в ад! Выпусти меня! – толкаю его в грудь, но он будто и не чувствует ничего.

Шагнув в кабинку, прижимает меня к стенке, заставляя встать прямо по горячие струи воды. Съежившись, хватаю испуганно ртом воздух, вцепившись в лацканы его мокрого пиджака.

– Выпусти меня, Богатов, выпусти! – кричу, а сама немного расслабляюсь под теплой водой. Холод из тела выходит, и я уже не так сильно дрожу.

– Успокойся, Тата. Ты не оставила мне другого выбора. Нужно согреть тебя… – рычит, напряженно глядя на меня.

«Согреть тебя. Согреть тебя». Заладил, как заведенный! Что он делает? Разве не понимает, как я ненавижу его? Как мне больно от его гадких слов и действий. Да пусть провалится со своей помощью и состраданием! Не нужно мне от него ничего. Пусть больше не появляется на моем пути!

Он вдруг берет мое лицо в руки, поднимает так, чтобы я посмотрела в его глаза.

– Ничего не было, слышишь? – смотрит так внимательно, будто пытается что-то отыскать в моих глазах.

– Что?

– Та ночь… между нами ничего не было. Ты уснула в машине, и я переложил тебя на диван. Я всю ночь работал, Тата. Я и пальцем тебя не тронул…

Слезы катятся из глаз. Мне становится там гадко и мерзко. Чувствую себя грязной. Что творится в его больной голове? Зачем такое нужно было выдумывать? Он настоящий подонок!

– Лев, что здесь происходит? – вдруг раздается напряженный голос Кирилла. Вздрогнув, поднимаю испуганный взгляд на Богатова. Тот продолжает удерживать меня в руках, смотреть в мои глаза, словно и не слышал брата.

– Принеси из гардеробной сухую одежду, – произносит Лев, обращаясь к Киру.

– Какую одежду, Лева, где Тата? – взрывается Кир.

– Я здесь, Кирилл, – подаю голос, пытаюсь оттолкнуть Богатова от себя. – Да отпусти же ты меня! Не прикасайся! – рычу, когда он еще крепче перехватывает меня.

– Тата? – спрашивает Кир, приблизившись. Потянувшись, трогает Льва за плечо. Только после этого Богатов старший отпускает меня. Выходит из кабинки. Мокрый, стоит на полу, а под ним образовывается лужа воды. Кирилл в гневе. Переводит взгляд с меня на брата.

– Что здесь происходит?

– Тата упала в воду, – отвечает абсолютно спокойным голосом Лев. – Стала тонуть, я спас ее. Теперь ее нужно согреть. И если ты перестанешь меня допрашивать и принесешь мне сухую одежду, мы сможем переодеть девушку и избежать ее болезни… – он говорит с Киром так, будто это он во все виноват. Удивительная способность у этого мужчины – выходить победителем из любой ситуации.

– Сам пойди и принеси, – рычит Кир в ответ.

– Чего? – удивленный такой наглостью брата, Лев поднимает на него недоуменный взгляд.

– Того. Иди и принеси ей одежду, Лева. Ей богу, ты ходишь по краю моего терпения…

– Не забывайся, Кир… – рычит Богатов-старший, наступая на него.

– Это ты не забывайся, – ничуть не уступает ему Кирилл. – Я с тебя еще за тот поцелуй не спросил, Лев…

Начальник не сдвигается с места. Продолжает смотреть на брата сверху вниз. Я вижу, как заходятся желваки на его скулах. Если бы он не был промокшим до ниточки, я бы подумала, что в любой момент он может вспыхнуть. А потом, сжав кулаки, кивает, выходя из комнаты.

Кир подскакивает ко мне.

– Тата, ты как?

– Ужасно. Прости меня, Кир, я не виновата… тот поцелуй, это он…

– Т-ш-ш, – теплая улыбка озаряет его губы. – Я знаю, милая. Все в порядке. Я не злюсь на тебя. С братом я разберусь, обещаю, больше он не тронет тебя…

Я киваю, снова прячусь под воду.

– Вот вещи, – в комнату заходит Богатов. Кладет на раковину стопку одежды.

– Тата, ты, как согреешься, переоденься, – повернувшись, произносит, будто ни в чем не бывало. – Высушишь волосы и выходи, мы будем в гостиной.

– Хорошо, – рычу вответ.

– Ты справишься? – спрашивает Кир.

– Справлюсь, – киваю, выдавливаю из себя улыбку. Цепляю взглядом стоящего у стены Богатова. Вижу то, как напряженно он смотрит на меня. Меня пугает его взгляд. Ведь сейчас в нем нет злости. Печаль и недовольство – вот, что он чувствует. Спешу отвести глаза. Не хочу даже думать об этом подонке.

Как только мужчины выходят, я остаюсь под водой, расслабляюсь, пытаюсь прийти в себя. Скинув с себя мокрое платье, кутаюсь в полотенце. Взглянув на себя в зеркало, ужасаюсь. Краска потекла по лицу, и сейчас я больше похожа на пугало.

Смыв подтеки туши, переодеваюсь в предоставленные Богатовым вещи. Это оказываются спортивные штаны и футболка. Все намного больше, чем мне нужно.

Высушиваю волосы. Вешаю платье на сушку.

Выхожу в комнату. Мужчины стоят по разным углам. Богатов успел переодеться. На нем сейчас новые брюки и рубашка. Он выглядит ослепительно. Словно и не падал в воду несколько минут назад.

Переминаюсь с ноги на ногу.

Первым меня замечает Лев.

– Я отвезу тебя домой, – не спрашивает, утверждает.

– Да сейчас, – раздается рычание Кира. – Лев, ты совсем с катушек съехал, если считаешь, что я позволю тебе это!

– Кир, ты несешь чушь. Я просто пытаюсь помочь, – говоря это, Богатов даже не смотрит на брата. Снова прожигает меня взглядом. Снова нарушает мое пространство. Стоит так близко, что чувствую на себе его дыхание.

– Я сказал, отвезу я, – Кир приближается к нам. Он в ярости. И если Богатов продолжит в том же духе, будет драка. А этого я не допущу.

– Кирилл, едем, – обогнув высоченную скалу-Богатова, направляюсь к выходу.