Текст книги "Высокое напряжение (СИ)"
Автор книги: Виолетта Роман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)
Глава 3
Главное – держать марку и до последнего создавать видимое спокойствие, – так я уговаривала себя на протяжении всего совещания. Но в душе царил настоящий крах. Сказать, что я была раздавлена, ничего не сказать.
Все воспринималось мной будто сквозь туман. Доклады начальников отделов, указания Богатова. Я смотрела на Льва, но ничего не видела. Он расплывался перед моими глазами, и мне приходилось то и дело отводить взгляд в пол, смахивать набежавшие слезы.
К сожалению, мои предсказания сбывались. Богатов не будет для нас спасением. Он приведет компанию к гибели, и весь коллектив окажется на улице. А я – в первых рядах.
– В Кудрово поставщики подвели по ламинату и дверям, но Татьяна Александровна на днях все решила, иначе бы по срокам был полный провал.
Произведено межевание земель на Финском заливе – под новый поселок «Экологический уголок», – вырывает меня из забытья голос начальника производственного отдела Лидии Викторовны. Услышав свои инициалы, внимаю ее рассказу.
Чувствую на себе взгляд Богатова. Не по себе мне под ним. Будто раздели догола и выставили на всеобщее обозрение. Остаюсь спокойной, хотя внутри все кипит от злости и обиды.
– Я хотел бы услышать доклад начальника проектного отдела, – раздается размеренный голос Льва. К стойке выходит Александр Юрьевич. Разложив подготовленные листы бумаг, приступает к докладу. А я, воспользовавшись случаем, поднимаю взгляд на Богатова. Красивый, сволочь. Мощная фигура, весь его вид говорит о надменности. Задавит, растопчет, пока ты будешь любоваться им. Наверняка и в обычной жизни он сволочь редкостная. Жаль мне ту, что подарит такому чудовищу свое сердце.
– Татьяна Александровна разработала бизнес-проект, где вместе с детским садиком мы собираемся сделать целый комплекс для детей разных возрастов. Инвесторы в восторге, поэтому мы приступили к реализации этого проекта. Получили градостроительный план земельного участка, провели топографические съёмки, геологические изыскания. Ждем результаты санитарно-эпидемиологического исследования и расчётов концентраций загрязняющих веществ участка, – произносит Александр Юрьевич.
– Татьяна Александровна просто незаменимый человек, – с издевкой в голосе произносит Богатов. Метнув в его сторону огненный взгляд, замечаю сидящего рядом Смольского. Сияет, словно медный таз.
– А что нам расскажет бухгалтерия?
Александра Юрьевича сменяет главный бухгалтер, Мария Петровна.
– Получили положительное решение по рефинансированию, экономия сорок три процента, – читает доклад женщина.
– Дайте уточню, – перебивает ее Богатов. – Тут снова Татьяна Александровна свою… кхм, – окидывает многозначительным взглядом мою грудь в вырезе рубашки, – приложила.
Не выдерживаю. Встречаю его глаза, вкладывая в свой взгляд всю имеющуюся злость… Он молчит. Пока бухгалтер произносит речь, не сводит с меня глаз. И столько высокомерия в нем, столько спеси. Ненавижу таких, как он. Властитель мира, считает, что все ему дозволено. Вот только я ему не по зубам. Никогда не была жертвой. И компанию в обиду не дам.
– На сегодня все. Работаем пока в прежнем режиме. Мне нужно время разобраться и определить векторы направления нашей работы, – говорит Богатов, когда Мария Петровна возвращается на свое место. – Ясно одно. Компания находится в трудном положении. Есть много проблемных мест. Все свободны. Татьяна Александровна, вы останьтесь, – произносит, когда я поднимаюсь.
Остаюсь на месте, морально готовясь к предстоящему разговору тет-а-тет с ненавистным начальством. Сотрудники не спеша покидают конференц-зал. Когда мы остаемся с ним совершенно одни, Лев делает мне знак подойти.
– Как порой бывает жестока судьба, – протягивает он с ленивой улыбкой на губах. – Только вчера вы задирали негодяя на дороге, уверенная в собственном превосходстве, а уже сегодня стали зависимы от него.
– Лев Николаевич, тут я вынуждена вас огорчить. Даже от мужчины своего никогда не буду зависимой, а уж тем более – от начальника.
Богатов вскидывает бровью, не сводя с меня высокомерного взгляда.
– Какая вы переменчивая. То хамите, то на «вы». Может, и здесь быстро решением поменяете?
Ну, уж нет. Я знаю, что он делает. Пытается вывести меня из себя, чтобы я сорвалась, нагрубила.
– Я могу идти? – поднимаюсь, забирая со стола папку с документами.
– Вечером в восемнадцать часов зайдите, расскажу вам о дальнейших планах.
Прижимаю к груди бумаги, интуитивно пытаюсь закрыться от его пробирающего до костей взгляда.
– Если это все, то я пойду, – растягиваю губы в улыбке.
– Если бы что-то еще было, я сказал бы… – сидя в расслабленной позе, произносит тихим голосом.
***
– Сволочь!
– А по-моему, он очень даже ничего, – протягивает Дана с улыбкой. – Он красавчик, Тата! Ты губы его видела? Боже, а глаза его… а задница…
– Задница – как задница… наверняка трусы всю форму делают, – меня злят слова подруги и тот факт, что она так легко очаровалась этим снобом.
– Я вижу, Татьяна Александровна, ты оценила достоинства нашего нового руководителя, – раздается за спиной голос Смольского младшего. – Странно, мне казалось, ты больше по старичкам, – добавляет с издевкой.
– Уж точно не по таким, как ты, Женя – обернувшись, окидываю его снисходительным взглядом. – Гордиться-то особо нечем. Самое главное достижение – просрал дело отца. Поздравляю тебя, – протягиваю ему ладонь для рукопожатия, улыбаясь во все тридцать два зуба.
Никчемное существо, вот, кто он. Я даже ненавидеть его не могу, настолько он жалок.
– Не твое дело, как я поступил со СВОИМ наследством, – исказившись от злости, цедит сквозь зубы. – Я вижу твое негодование. Понимать, что десять лет подряд зря ложилась под старика… – его голос так и сочится ядом. Думает этим вывести меня из себя? Глупый. Столько времени так и не смог понять, как на самом деле обстоят дела.
– Не успел отец переделать завещание на твою душонку. Так что не прыскай ядом, он тебе еще пригодится.
– Выметайся из моего кабинета, Женя. Как я поняла, здесь ты больше никто, так, жалкий прихлебатель. Надеюсь, Богатов не будет медлить и даст тебе пинка под зад.
– Первой он его даст тебе, Тата. И тут твое обаяние не сработает так, как подействовало на отца. Богатов не ведется на подобных тебе женщин.
– Уходи, Женя. Просто иди, – махнув рукой, вздыхаю. Я даже злиться на него не могу. Развернувшись, Смольский покидает мой кабинет. Дверью хлопает с такой силой, кажется, будто стекло рассыплется на мелкие осколки.
Я невероятно зла. Не могу поверить, что все происходит наяву. Богатов – настоящий демон во плоти. И он не успокоится, пока не сожрет меня с потрохами. Как в той поговорке: Что такое не везет, и как с этим бороться. И Смольский со своим ядом. Еще при жизни отца ему не давал покоя тот факт, что отец ценил меня больше, чем его. Вот только Женя никак не хотел раскрыть глаза и понять, отчего происходит подобное. Легче списывать все на мнмые любовные отношения, сложнее понять, что тут совершенно другое, намного большее, основанное на доверии и уважении.
– Ты расстроилась? – пройдя в кабинет, спрашивает подруга.
– Из-за Смольского?
– Он никогда еще не позволял себе подобных слов, – хмурится Дана, ставя передо мной стакан воды и таблетку успокоительного.
– Всегда весело плясать на костях врага, ты же знаешь, – выпиваю лекарство, прикрываю глаза, пытаясь хоть немного успокоиться. – Вот только я еще помирать не собираюсь. Пусть радуются. Для этого у них не так много времени. Я дам отпор.
– Судиться будешь?
– Не имеет смысла. Я говорила с Олегом. Там без шансов. Я знаю, чего они хотят. Ждут, что я психану и уйду. Но я не собираюсь этого делать. Ты знаешь, Дана, как дорог мне был Сергей Анатольевич. Смольский старший был мне как отец. И я не позволю себе сложить руки и ждать, когда Богатов растерзает компанию на мелкие кусочки.
– Тата, Богатов очень сильный соперник. Ты никогда еще с таким не воевала, – Дана нервничает, переживает. Но только выхода у меня нет.
– Я не боюсь его. Сделаю вид, что согласна с правлением Богатова. И буду потихоньку разрабатывать стратегию. Ты же понимаешь, сейчас полетят головы! Он приведет своих людей, заменит сотрудников. Десятки человек без работы останутся. Разве я могу допустить подобное?
Дана кивает.
– Я с тобой. До конца. Что бы ни случилось.
***
Остаток дня не могла себя собрать воедино. Нужно было заниматься работой, но нервы сдавали. Руки тряслись, мысли разбегались. По всему офису раздавалось перешептывание. Кто-то списал меня со счетов, кто-то уже переобулся, подстраиваясь под новое руководство. Я не осуждала их, но, не скрою, мне было дико неприятно. Никто не говорит, что работники должны вставать грудью за бывшее руководство и идти за мной на амбразуру, но элементарную этику и чувство такта никто не отменял.
– Тата, Богатов тебя к себе вызывает, – раздалось тихое в трубке под самый конец рабочего дня.
Ничего хорошего от этой встречи ждать не приходилось. Поправив макияж, вышла из кабинета. Громкий стук каблуков о кафельный пол держал на плаву. Я прислушивалась к нему, словно к метроному. Пыталась сохранить холодный рассудок и не поддаваться на возможные провокации.
Богатов был не один. Рядом с ним снова восседал Смольский. Женя выглядел довольным собой. От этой картины неприятно засосало под ложечкой.
– Проходите, Татьяна Александровна, – заметив мое присутствие, произнес Богатов.
Усаживаюсь за стол.
– Я вся во внимании.
Лев не смотрит на меня. Роется в телефоне.
– Сейчас все подойдут и начнем, Татьяна Александровна, – бросает, не поднимая на меня глаз.
Спустя несколько минут в кабинет заходит все руководство компании. Главный бухгалтер, начальники промышленного, рекламного отдела.
Как только все устраиваются на местах, Богатов начинает свою речь.
– Мною был произведен ряд изменений в структуре управления компании. Елена Борисовна, начальник отдела кадров, по моему указу подготовила несколько приказов по личному составу. С сегодняшнего дня Смольский Евгений Сергеевич является моим заместителем. Начальник юридического отдела написал заявление на увольнение, вместо него должность займет Бойко Андрей Семенович, он приступит к обязанностям с завтрашнего дня.
– А причину увольнения можно узнать? Почему меня не поставили в известность? – в моем голосе так и сквозит раздражение. Ничего не могу с собой поделать, я дико расстроена из-за Олега. Он хороший специалист в своей области. И увольнять его – верх глупости и жестокости со стороны Богатова.
– Татьяна Александровна, в отношении вашей должности также есть изменения, – произносит Богатов, сверля меня глазами. – Дело в том, что должность заместителя теперь принадлежит Смольскому. Вам же я подготовил другое место. С завтрашнего дня я назначаю вас своим личным помощником. До утра необходимо освободить кабинет для Евгения Сергеевича, занять свое рабочее место.
Глава 4
– Сволочь! Чтоб у него дома клопы завелись, вот такие огромные! – развела пошире руки, едва не столкнув со столика бокал с Маргаритой. – На его кровати! Чтобы они его каждую ночь жрали, и он спать не мог!
Подруга сидела, раскрыв рот от удивления. Я редко выхожу из себя, но сейчас меня разрывало от злости и негодования.
– А еще чтобы в одежде поселились, и он весь свой гардероб выбросил на мусорку! – игнорируя ее смех, продолжаю фантазировать.
– Насчет гардероба ты погорячилась, подруга, – протягивает задумчиво Дана. – Одежда у него крутая, чего только стоят рубашки эти, обтягивающие его мышцы… Ох, дал же бог красоту такому козлу, – цокает недовольно, делая небольшой глоток спиртного.
– Не говори про него ни слова хорошего, иначе не прощу, слышишь! – тычу яростно в нее пальцем, а негодяйка давится смехом. – Ничего в нем красивого никапельки нет! Всю красоту сожрала его мерзость внутренняя! – допиваю бокал, делаю знак повторить. Голова начинает кружиться, а вот настроение ни на грамм не лучше.
Дана наслаждается коктейлем. Я осматриваюсь по сторонам. Танцпол уже полный, громкая музыка, разноцветные неоновые огни раздражают. Меня все сейчас из себя выводит, лучше бы мы ко мне поехали, посидели бы в тишине. Нет, Данка уперлась, как баран. В люди меня потащила.
– И что ты будешь делать? – вырывает из мыслей ее вопрос. Я понимаю, о чем она спрашивает. Но сама не знаю, как поступить. Уходить не хочу, но и оставаться там – нет сил.
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Напьюсь до потери пульса и спрыгну с моста…
– Не мели чушь, Тата, – фыркает подруга недовольно. – Ситуация совсем не такая страшная, как тебе кажется. Ну, поработаешь ты его личным помощником. Потом мужчина поймет, что ты стоишь десяти его работников, и вернет тебе прежнюю должность.
– Он вернет? Ты шутишь, Дана? Ты бы видела его довольную рожу, когда он мне эти слова в лицо бросал! Он раздавил меня, как таракана, вот так, – хлопаю ладонью по столу.
– И что? Уйдешь? Вот так просто отдашь им фирму?
– А что мне еще остается делать? – ей-богу, разрыдаться хочется! Ну почему в моей жизни все всегда через одно место!
– А помнишь, как Сергей Анатольевич, царство ему небесное, помог тебе с жильем? – подруга подается ко мне, смотрит в упор. – Когда у тебя и копья не было, и жилья, а он тебе денег занял, и ты смогла свою двушку купить в новостройке? А может, ты забыла, как он твоей маме на операцию деньги давал?
– Да помню я, – горечь подкатывает. Ничего я не забыла, особенно обещаний, данных Смольскому старшему перед смертью. Вот только Богатов сильный враг, хладнокровный… его победить вряд ли смогу.
– Так что, не рыпайся… – выдает Данка, делая знак бармену повторить алкоголь.
– Козел, – цежу сквозь зубы.
– Хватит говорить мне, какой он козел, – хмурится подруга. – Смотри, какие тут красавцы, – кивает в сторону танцпола.
– Потому что он козел… и все они тоже, – слетает с губ ворчанье. Ничего с собой не могу поделать. Не могу научиться доверять мужикам. Не хочу подпускать к себе ни одного, потому что не умеют они любить. Или это я такая?
Лицо подруги становится напряженным. Смотрит куда-то поверх моего плеча, взметнув брови в удивлении.
– Ты только не нервничай, ладно? – произносит нервно. Оборачиваюсь, а в следующий момент накрывает пеленой ярости. В нескольких метрах от нашего столика, в зоне чилаута на диванчике восседает Богатов. В руках алкоголь, рядом эффектная брюнетка. С пухлых губ девушки не сходит кокетливая улыбка, а Лев как всегда спокоен и самоуверен. Смотрит на нее так, словно то, что ближайшую ночь брюнетка будет с жадностью отдаваться ему, уже решенный факт. Он даже не пытается заинтересовать ее. Вид такой скучающий.
Кулаки сжимаются от негодования. Я буду не я, если не испорчу ему этот вечер. Да, он может вести себя как хозяин там, на работе, но здесь… я проучу этого подлеца.
Повернувшись к подруге, делаю вид, словно мне все равно на присутствие здесь Богатова. Пью коктейль, перевожу разговор в другую плоскость. Данка хочет танцевать, тянет меня на танцпол, а вот у меня пока другие планы.
То и дело бросаю беглые взгляды в сторону его диванчика. Вижу, как он вытягивает из кармана телефон и, бросив пару слов своей спутнице, поднимается с места, направляясь к выходу. План в голове вспыхнул в ту же секунду.
– Дан, ты иди, потанцуй, я увидела знакомую, пойду, поздороваюсь, и сразу к тебе.
– Да? – хмурится подруга, но не спорит. – Ладно, тогда пойду, – соскочив со стула, подмигивает мне, уходя в толпу, а я, не теряя времени, направляюсь к одиноко сидящей на диванчике спутнице Богатова.
Наглым образом усаживаюсь рядом. Смотрю на танцпол, чувствую на себе ее удивленный взгляд.
– Зря, – цокнув, поворачиваюсь к ней. Улыбаюсь.
– Что зря? – растерянно хмурится.
– Время на него тратишь, он педик, – подцепив губами трубочку коктейля, втягиваю немного алкоголя. Брюнетка продолжает удивленно пялиться на меня.
– Что?
Вздыхаю устало.
– То. А ты что думала? Небось, сама к нему подсела?
Молчит. Значит, угадала. Даю себе «пять» мысленно. Немного воодушевляюсь.
– Ты посмотри на него. Бородка эта идеально выбритая, губы такие… – задумываюсь, пытаясь подобрать слова. – Словно он их гиолуронкой накачал, а прическа…
Девушка замирает. Смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
– Ты думаешь?
Киваю. Подаюсь чуть ближе к ней.
– Ты красотка такая, яркая девушка. Он хоть какой-то интерес проявил к тебе?
Хмурится, обдумывает. Пожимает плечами.
– Вот и я о том же. Просто сидел и позволял тебе вести разговор… Потому что не особо заинтересован. Гей чистой воды, девочка, тут тебе нечего ловить…
Брюнетка кивает, устало вздыхая.
– Черт, а я думаю – странно. Такой красавчик, и один.
– Вот-вот. Думаю, стоит поискать другого, чтобы не расстраиваться.
– Спасибо, подруга, – улыбается, поднимаясь с дивана. Забирает со столика свой клатч с коктейлем и, помахав мне рукой, удаляется.
«Ай, какая, Тата, ты молодец. Не настолько масштабна моя месть, как хотелось бы, но все же».
Откинувшись на спинку дивана, допиваю свой алкоголь.
– Татьяна Александровна, – раздается вопросительное за спиной. Вздрогнув, двигаюсь на диване. Спустя несколько мгновений Богатов усаживается рядом.
– Лев Николаевич, – придаю голосу самоуверенности, хотя внутри все начинает дрожать. Кладет руки на спинку дивана, смотрит на меня. Одна бровь изогнута, губы кривит ухмылка омерзительно неприятная, заставляющая поежиться.
– Здесь была девушка, – произносит еле слышно, не сводя взгляда с моих губ.
– Ушла, сказала, носик припудрить, – старательно изображаю невинность. Ухмыляется. Кивает, отпивает алкоголь.
– Вы даже девушку не можете соблазнить, как следует… а знаете, почему?
– Почему? – не сказать, чтобы в голосе у него было много желания узнать ответ. Сейчас он точно такой же, как и с той девушкой – будто и не здесь находится, будто и нет ему до меня никакого дела. Но сейчас я намерена сбить с него эту раздражающую маску хладнокровия.
Делаю паузу. Подаюсь немного вперед, словно собираюсь прошептать ему страшный секрет.
– Потому что ты… козел, – слетает на выдохе. С упоением смотрю на то, как с его лица сползает маска самоуверенности. В глазах вспыхивают языки пламени.
– Самоуверенный, считающий, что все тебе позволено. А вот фиг тебе, – складываю пальцы в соответствующем жесте. Отстраняюсь, не сводя с него довольного взгляда. – Думаешь, сожрешь меня? Думаешь, сильнее?
Он сидит неподвижно. Опустив взгляд в бокал, улыбается чему-то, а когда поднимает голову, я вижу, что он стал прежним – самоуверенным придурком.
– Думаю, что пить тебе нельзя много, – вздергивает бровью, произносит лениво. – И так буйная, а теперь так вообще крыша поехала.
Растерянная от его очередного хамства, замираю.
– Ты мне вечер испортила, – бросает обвинение.
– Вечер испортила? – от такой наглости мне хочется рассмеяться. – Ты мне жизнь испортил, я же не плачу…
Не успеваю понять, как он оказывается рядом. Берет меня в ловушку своих рук, расставляя их по обе стороны от моей головы на спинке дивана. Между нашими лицами каких-то пара сантиметров.
– Надеюсь, ты стоишь того, – он будто и не слышал моей реплики. Смотрит так задумчиво на мои губы. – Девчонка классная была, – возвращает взгляд к моим глазам. Я знаю, чего он добивается. Вывести меня из равновесия, а потом раздавить, как жалкую мошку. Черта с два, Богатов! Не на ту напал!
– Даже если ты будешь последним мужчиной на земле, я не посмотрю на тебя. Лучше не трогай меня, Богатов, – произношу сквозь зубы, пытаюсь оттолкнуть его, но он не поддается. Перехватывает мою руку, сжимает запястье.
– А то что, Тата? А? – склонив голову, смотрит на меня с усмешкой. – Продолжай… я в нетерпении…
Его взгляд скользит по моей шее, вниз, к ложбинке между грудей. Дыхание становится частым, голова идет кругом. Его взгляд – он жжет меня, а запах его духов что-то делает с моими мыслями.
– Пожалеешь, – выдыхаю шепотом.
Уголки его губ ползут вверх.
– Умерь свой пыл, ты совсем не в моем вкусе, – его руки отпускают меня. Он поднимается с дивана, уходит в неизвестном направлении, оставив меня в одиночестве и растерянности.
Сволочь! Гад! Снова последнее слово за собой оставил! Ненавижу!
Глава 5
Направляюськ бару. Желание напиться повысилось до максимума. Делаю знак бармену. Пока тот готовит коктейль, высматриваю подругу. Данка вовсю отплясывает рядом с двумя незнакомцами. Подруга, как всегда, слишком быстро поддается чужому обаянию. Всего несколько минут танцует, а уже позволяет так близко к себе прижиматься.
После третьей стопки виски меня немного отпускает. Ей богу, окажись сейчас передо мной Богатов, придушила бы собственными руками. Но его нет нигде в зале, а мне лень идти искать этого негодяя.
Все, прекращай, Тата, – успокаиваю сама себя. Хватит тратить свои силы на этого придурка. Иди, лучше потанцуй, отвлекись, как следует.
Спрыгнув с барного стула, отправляюсь на танцпол. Дана, увидев меня, счастливо улыбается. Оторвавшись от своей компашки, приближается ко мне.
– Поздоровалась? – кричит на ухо.
– Что?
– Ну, знакомая, к которой ты отходила.
– А, да. Поздоровалась, – от злости зубы друг о друга скрежещут. – Давай лучше потанцуем.
Прикрываю глаза, гоню прочь мысли. Пытаюсь отвлечься, отдаться музыке. Трек сменяется на более быстрый, и я начинаю двигаться. Спустя несколько минут меня отпускает. То ли алкоголь делает свое дело, то ли обстановка, но сейчас мне вдруг становится глубоко плевать и на Богатова, и на Смольского младшего, и на свое понижение. Данка рядом со мной – подруге тоже хорошо, улыбка не сходит с ее лица.
Внезапно чувствую чьи-то руки на своей талии, а спина натыкается на что-то твердое. Удивленная такой наглостью, оборачиваюсь.
– Привет, крошка, – улыбается какой-то придурок, забираясь пальцами под подол блузки.
– Руки убери, – вмиг сатанею.
– Да ладно тебе, можем хорошо повеселиться, – хохочет, вдавливаясь в меня пахом. Я чувствую его твердый член – к горлу подкатывает тошнота.
– Если ты называешь это весельем, то у тебя проблемы с восприятием действительности, – рычу, пытаясь выпутаться из его хватки, но он и не думает отпускать. Резко дергает меня, разворачивая к себе лицом. В его глазах – ни капли адекватности. Ничего нет, кроме дурмана.
– Не хами, цыпа. Я же с тобой пока по-хорошему… – сжимает мою руку, шепчет устрашающе.
– Лучше послушай девушку, не нужны тебе проблемы, – вдруг раздается за спиной глубокий голос. А спустя секунду на плечо придурка ложиться ладонь Богатова. Я вижу, как под его пальцами продавливается футболка наглеца, ему должно быть больно.
– А ты кто, мать твою, такой? – обидчик переводит взгляд на Льва.
– Я тот, кто создаст тебе проблемы, если не отпустишь ее, – произносит абсолютно спокойным тоном. Мужчина вдруг отпускает меня. А в следующий момент замахивается для удара. Но не успевает навредить Богатову, тот уходит от кулака. Слегка отстранившись, наносит тому удар прямо в челюсть. Мужчина валится на пол, а Богатов, будто ни в чем не бывало, поворачивается ко мне.
– Идем, – произносит спокойно и, взяв меня за руку, тянет за собой. Растерянная, первые секунды иду послушно, а потом до меня доходит, что я снова позволяю собой манипулировать этому придурку.
– Отпусти меня, – пытаюсь выдернуть руку. Богатов перехватывает ее понадежней, награждает меня жестким взглядом.
– Сейчас в машину сядешь, и выпущу.
– Ты совсем с ума спятил, Богатов?! Не собираюсь я в твою машину садиться!
Как же он меня бесит! И чего привязался, спрашивается?!
Он будто и не слышит меня. Тянет наглым образом на выход. Мы спускаемся со ступенек крыльца, подходим к дороге, где припаркован его Порше.
– Я сказал, садись, – пикнув сигнализацией, открывает дверцу. – Посмотри на себя, еле на ногах стоишь, – награждает меня снисходительным взглядом.
– Да тебе-то какое дело?! Иди, куда шел.
– В машину. Это приказ, Тата, – тихо, но для меня его слова звучат как громкое оскорбление.
– Да пошёл ты, – выдергиваю руку, прыская со смеху. Он что, думает, я вот так возьму и сяду в его долбанную тачку? После всех унижений, через которые он заставил меня пройти?!
– Ты мне здесь не начальник, понял?! Не собираюсь я делать так, как хочешь ты, – толкаю его в грудь. Черт возьми, до чего твердо там! Ну, точно, не человек – камень бездушный.
– Хорошо, тогда не садись, – пожимает плечами, обходит машину, направляясь к водительской двери. – Оставайся здесь. Пьяная. Пусть тобой какой-нибудь ублюдок воспользуется. Мне пох*р.
Он усаживается в машину, а я уже было собираюсь вернуться в клуб, но понимаю, что чего-то не хватает. Черт. Он сумочку забрал! Открываю дверцу пассажирского, заглядываю в салон.
– Отдай сумку.
– Я тебя не слышу, – указывает на ухо. В салоне на всю гремит музыка.
Чертыхнувшись, залезаю внутрь на переднее сиденье. Закрываю дверцу. Убавляю громкость на приемнике.
– Сумку отдай.
Смотрит на меня, не мигая. Нажимает какую-то кнопку, и замки на дверцах щелкают. Он закрыл меня. Просто замечательно!
– Держи, – бросает мне клатч, не глядя. Резко газует, выезжая на проезжую часть.
– Ты обвел меня вокруг пальца! – толкаю его в плечо. – Долбанный обманщик!
– Успокойся, Тата. И привыкай. Всегда будет так. Так, как сказал я.
Я уже говорила, как ненавижу этого типа? Боже, я его терпеть не могу! До тошноты, до комка в горле! Надоел! Пусть убирается из моей жизни!
Лев
День не задался с самого утра. Уже когда подвела кофемашина, понял, что можно будет долбанный вторник в мусорку выбросить вместе с умершей техникой. Так и вышло.
К обеду позвонилбрат, сообщил, что нас пригласили на благотворительный обед в компании губернатора. Идти туда совершенно не хотелось. Терпеть не могу весь этот бомонд, но на таких тусовках обычно решаются все главные вопросы бизнеса, налаживаются контакты. Деваться было некуда.
Оставив «Аврору» на зама, отправился на мероприятие. Все проходило более или менее ровно. Кирилл свел меня с одни крупным заказчиком. Китайцы любят работать на российском строительном рынке, а я люблю этих ребят за то, что их заказы всегда масштабны. Первый контакт был налажен, оставалось только обговорить детали и сойтись в цене – но это будет немного позже, в более уединенной обстановке.
Мы уже собирались выходить, но подошел губернатор. Решил познакомить с приглашённым гостем, владельцем одной крупной компании, базирующейся в Германии. Павел Андреевич оказался сороколетним мужчиной. А рядом с ним, держа супруга за руку, стояла она… Стоило только взгляд один бросить, сразу узнал. Да и как я мог не узнать ту, чье лицо высечено на груди? Внутренности скрутило так, что вдохнуть не мог. Стоял, как истукан, пялился на нее, пока муженек общался с Кириллом. Черт возьми, еще красивее стала, шикарнее. Синие глаза такие же чистые, такие же глубокие. Вот только душа у нее черная, продажная.
Узнала меня, сомнений быть не может. А у меня внутри – цунами. Так много эмоций. Сколько лет жил в полной тишине. А сейчас – словно взрыв, будто ото сна пробудила. Стоял и глох от безумной какофонии чувств.
Не нашел ничего лучше, как извиниться и отойти. Вышел из здания. На улице стояла вечерняя прохлада, а мне так душно было… Внутри что-то жгло. Прыгнул в тачку, набрал брата. Сообщил ему, что вынужден уехать, и сорвался в город.
Руки трясла нервная дрожь. Полпачки сигарет скурил одну за одной, пока колесил по городу… Так вот на кого променяла… на старика? Горький смешок слетел с губ при воспоминаниях о том дне, когда ждал эту сучку под проливным дождем, хотел сделать предложение, а она так и не пришла. Плевать. Больше такого со мной не случится. Я уже не тот маленький, наивный мальчишка.
Решил заехать в клуб. Нужно было как-то снять напряжение. Пил, а перед глазами все равно стоял ее образ. Да и сильно не вышло напиться… Какая-то девица подсела, позволил быть рядом. Думал, стоит отпустить себя, если не выходит спиртным, может вытрах*ю из головы ее? Только вот бесила меня новая знакомая. Несла какой-то бред. Ненавижу глупых людей. А эта оказалась пустой, как пробка. Размышлял над тем, куда бы еще деть себя, пока она сидела, вещала, словно радио. Отошел к бару, а когда повернулся, увидел рядом с брюнеткой Гетман. Вернее – сначала ее огненно-рыжую шевелюру. Подошел, и услышал отрывки разговора. Тата называла меня геем, убеждала брюнетку со знанием дела в том, что не стоит тратить на меня время. Удивительно, но мне так смешно стало. Это была ее маленькая месть за понижение? Тата решила, что эта девушка что-то значит для меня, и захотела обломать кайф? Не смог сдержать себя, захотел подыграть. Продолжить веселье.
Дождавшись, пока брюнета сбежит, уселся рядом. Еле сдерживал улыбку, пока она пыталась задеть меня. Все эти ее словечки, злые взгляды – ей богу, она как ребенок. Мы препирались, пытались уколоть друг друга… и за этой игрой не заметил, как расслабился.
Стоял потом у бара, наблюдал, как Гетман танцует. Странная она. Будит во мне столько всего разного. То разорвать ее хочется на части, дуру последнюю, то прижать к стенке и оттр*хать так, чтобы ногтями в плечи, чтобы кричала от кайфа.
И сейчас. Забрал ее с собой. Зачем? Специально же катал ее кругами, ждал, когда заснет. Сам себе ответить не могу.
Привез к своему дому. На руках занес в гостиную. Так и не проснулась, только поморщилась немного, когда на диван укладывал. Тихонько застонав, перевернулась на бок.
Укрыл ее пледом и пошел переодеться. Сна не было ни в одном глазу, пить тоже не хотелось. Подумав немного, уселся за ноут. Лучшее лекарство – работа. Тем более, «Аврора» в очень сложном положении. Нужно срочно вытягивать ее на поверхность. Куча долгов. Вся система организации труда изначально неправильно построена… После того, как вступил в права, сколько раз задавал себе вопрос, на черта мне надо было впрягаться в это? Но совру, если не признаюсь сам себе – мне это и нравится. Люблю сложности. Привык занимать голову, иначе рассыпаюсь. Да и, несмотря на затруднительное положение, фирма существует давно и пользуется хорошей репутацией. С ней мы подомнем под себя целый ряд нужных нам заказчиков, расширим свой рынок.
Тата застонала, пошевелилась. Посмотрелна нее. Бледного цвета маленькая ступня выглянула из-под пледа. Волосы растрепались, часть лица была скрыта под огненными прядями. Красивая… Даже такая – пьяная, спящая, с подтекшей тушью, словно с обложки журнала. Пальцы зудят от желания прикоснуться. Сегодня ее немного другой увидел. Всегда вела себя как фурия – холодная, жесткая. А в клубе показала другую сторону… Как ребенок или котенок маленький. Обидчивая, дерзкая… Маленькая, а так отважно бросается на обидчиков. Когда она настоящая?
Приблизился… Присел перед ней на корточки. Убрал прядь волос с лица. Мягкие такие, будто шелк. Аромат ее вдохнул. Цветы… весной пахнет и солнцем. Маленькие веснушки рассыпаны по щекам. Не замечал их раньше.
