Текст книги "Высокое напряжение (СИ)"
Автор книги: Виолетта Роман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)
Глава 22
На протяжении всего пути к ресторану молчу. Не могу даже попытаться сделать вид, будто слушаю его. В голове мысли крутятся только вокруг Льва. Боже, что я натворила? Разве этому меня учили родители? Как я могла сделать такую гадость? Вытянув из сумочки телефон, пишу Данке сообщение. Прошу, чтобы подруга удалила группу и больше ничего не предпринимала. Не успокаиваюсь пока Дана не отвечает обещанием выполнить мою просьбу в кратчайшие сроки.
Как ни стараюсь, не могу сохранять спокойствие. Кирилл замечает мою нервозность. Без конца спрашивает, что со мной. А я жду не дождусьофицианта. Надеюсь, когда принесут заказ, моему спутнику будет чем заняться, и он прекратит так пристально смотреть на меня и отвлекать разговорами. Вспоминаю Январскую. Ее приход к Льву. Не знаю, что у них происходит, но я видела, что его душа в агонии. Стоя через стенку от него, я слышала его немой крик о помощи. Богатову больно, а я не смогла и даже не попыталась помочь.
– Тат, мы все раздавлены. Но уверяю, мы найдем выход. Брат крепкий орешек, и не из таких передряг выходил. Тем более, у нас впереди много хороших проектов, – Кир чувствует мою нервозность, все пытается приободрить. Но никакие слова сейчас не успокоят меня. С каждым последующим мгновением мне все тяжелее в груди.
– Лена. Январская. Она же заказчица? После твоего ухода она…
– Да, видел, – кивает Кир, не дав договорить. – У брата с ней незавершенная история. Думаю, девушке нет дела до торгового центра. Она больше обеспокоена отношениями с Львом.
– Оу, даже так, – от услышанного внутри все скручивается в тугую спираль.
– Тат, ты сегодня так красива… тебе идет красный, – приблизившись, берет мою ладонь в руки, подносит к губам.
– Спасибо, так не видно моих алых щек. Ты меня постоянно смущаешь, Кир, – смеюсь, пряча взгляд.
– Слушай, забыл сказать, – отстранившись, принимается за еду. – На выходные у меня грандиозные планы. Так что в десять утра будь готова. Форма одежды – спортивная. Устрою тебе увлекательное путешествие.
Мне совершенно не до путешествий. Но Кирилл такой заботливый и нежный… как я могу отказать ему?
– Заинтриговал, так заинтриговал, – усмехнувшись, утыкаюсь взглядом в тарелку, делая вид, будто наслаждаюсь ужином. Хотя в горло кусок не лезет.
Кир отвез меня домой. Я видела, что он очень хотел зайти и расстроился, когда я не стала приглашать. Понимала, что веду себя отвратительно и делаю ему незаслуженно больно. Но душа рвалась совсем в другое место. Я была на взводе. Словно внутри меня бушевало настоящее цунами.
Я не могла сидеть на месте, меня разрывало изнутри! Особенно, когда проезжая после ресторана мимо офиса, я увидела включенный свет в окнах Богатова.
Как только Кир уехал, я схватила ключи и прыгнула в машину. Я не знала, что скажу ему, не знала, на что наткнусь там, в его кабинете. Снова нагрубит мне или будет открытым передо мной, как и эти два дня. Но я должна была его увидеть, должна была сделать хоть что-то. Чувство вины не даст мне оставаться на месте.
Добралась до офиса за полчаса. Богатов сидел в кабинете. На его столепомимо включенного ноутбука стояла открытая бутылка виски и полупустой бокал.
– Лев Николаевич, все в порядке? – распахнув дверь, произнесла тихим голосом. Я не знала, как начать разговор. Мысли разом покинули мою голову. Я так нервничала, казалось, у меня все тело сотрясается мелкой дрожью.
Подняв на меня ленивый, одурманенный алкоголем взгляд, мужчина усмехнулся.
– Вы добивать или протянуть руку помощи?
Он был пьян. Никогда еще не видела его таким… потерянным и разбитым. Сердце кровью обливалось от осознания того, что всему виной мы с Данкой.
– Я поддержать, – прошла в кабинет, прикрыв за собой дверь. Сделала вид, будто не обратила внимания на издевку в его голосе.
Молчит. Так и остается сидеть в расслабленной позе, откинувшись на спинку кресла. Смотрит на меня так, что мурашки по коже бегут. А потом вдруг поднимается с места.
– Пойдем, – забирает со стола бутылку. Тянется к шкафу за бокалами. Не могу понять, куда он меня тащит? И что задумал? Но спорить и спрашивать не решаюсь. Сейчас ему нужна поддержка.
– Черт… – хмурится вдруг. – Ничего сладкого нет… где моя секретарша? – переводит на меня вопросительный взгляд.
– А, вот моя секретарша… – усмехнувшись, кивает. – Тата, у нас есть что-нибудь сладкое?
– Сейчас посмотрю, была коробка Гейши, – отвечаю шепотом. Удивленная его странным поведением, направляюсь в свой кабинет.
– Гейша, – раздается его хриплый смех за спиной. Не обращаю внимания на слова. Открыв дверь, прохожу в свои апартаменты. Наклонившись, роюсь в нижнем ящике стола. Вроде бы оставались конфеты, если, конечно, Дана их не унесла. Нахожу десерт. Закрываю ящик и выпрямляюсь, но, обернувшись, утыкаюсь носом в крепкую мужскую грудь.
– Ой, – слетает с губ удивленное. Отстраняюсь немного.
– Нашли? – смотрит так серьезно, словно поиск конфет сейчас очень важный вопрос. Киваю, растерянно глядя на него.
– Идем, – сделав знак следовать за ним, выходит из моего кабинета.
Мы поднимаемся на лифте на самый верхний этаж. Распахнув дверцу чердака, Лев выводит меня на крышу. В первые секунды теряюсь. Во-первых, я до дрожи боюсь высоты, а во-вторых, не пойму, что он задумал. Богатов же со знанием дела идет куда-то. Такое впечатление, будто он часто здесь бывает. Проследовав за ним, останавливаюсь у небольшого ящика, расположенного практически у парапета крыши.
– Присаживайтесь, – кивает Богатов, ставя на пол бутылку с бокалами. Заметив мое растерянное состояние, снова бросает взгляд на тот самый ящик.
– Ай, черт, сейчас, – стягивает пиджак и стелет его на деревянную поверхность.
– Вот теперь присаживайтесь.
Послушно устраиваюсь на дорогущей ткани его одеяния. Сердце скребет от мысли, что эта брендовая вещичка стоимостью в несколько сотен рублей сейчас так безжалостно используется.
Смотрю на то, как Лев наполняет бокалы алкоголем. Повернувшись, протягивает мне один из них.
– Простите, Дон Периньона нет, – и смотрит так виновато.
– А я не люблю его. Более простое пью. И от виски не откажусь, – произношу это с чувством собственного достоинства. Богатов молчит. Продолжает смотреть в мои глаза задумчиво так. Сердце в груди колотится от его близости. И дышать вдруг становится нечем.
Отвернувшись, пытаюсь восстановить дыхание. Окинув взглядом пространство, вздыхаю восторженно.
– Какой вид красивый, – слетает шепот с губ.
– Вы здесь никогда не были? – раздается голос Льва.
– Нет. И подумать не могла, что можно подняться на крышу и пить алкоголь, – улыбнувшись, делаю глоток. Не смотрю на него, но чувствую на себе взгляд шефа.
– Вы слишком сдержаны, Тата. Иногда нужно позволять себе маленькие безумства.
Ничего не отвечаю. Задумываюсь над словами Льва. А ведь он прав. Я ведь не отпускаю себя, не даю расслабиться ни на секунду. Все время куда – то несусь, каждая секунда в боевой готовности, словно я в военных действиях принимаю участие. А ведь все на самом деле так просто. Можно оставить душный кабинет, подняться на крышу и вдохнуть полной грудью свежего воздуха.
– Я отвыкла от всего этого. Не помню уже, когда в последний раз по-настоящему отдыхала. Чтобы вот так… сидеть, созерцать и ни о чем не думать, – повернувшись, замечаю тихую улыбку на его губах.
– Берите, – спохватившись, открываю коробку конфет и протягиваю ему сладость.
– Я не люблю шоколад, – морщится так, словно я ему что-то отвратительное предлагаю.
– Зачем же конфеты просили? – смеюсь, не понимая его.
Лев поднимает на меня взгляд.
– Чтобы вам было сладко, – произносит хрипло и замирает взглядом на моих глазах. Я вижу в нем столько боли, столько потребности в любви и ласке… всегда гордый, сильный, закрытый… сейчас он предстал передо мной уязвленным раненым львом… От понимания всего этого в груди щемит. Осознание этого – словно удар на голову. Я не знаю, что чувствую… Понимаю, что это неправильно – думать о нем, сочувствовать ему и подпускать этого мужчину к себе. Есть много на то причин. Кирилл – первая из них. Но я не могу противиться… меня будто магнитом к нему тянет. И сейчас рядом с ним мне хорошо. По – настоящему легко и уютно. Собственные мысли пугают меня. Гоню их прочь, запивая алкоголем.
Между нами повисает тишина. Спокойная, легкая. Каждый в своих мыслях, но там так хорошо… думать рядом друг с другом.
– Я поставил все ва-банк и проиграл, – раздается в тишине его шепот. – Она мстит мне…
– Ваша бывшая?
Лев кивает. Снова отпивает алкоголь. А мне больно в груди, будто кирпичом придавило. Не она ему мстит… а я, не желая того.
– Может, вы сделали ей очень больно? – спрашиваю его, а сама еще больше истязаюсь. Ну, зачем я поддерживаю этот разговор? Чувствую себя Иудой. Насквозь прогнившей тварью. Строю из себя друга…
Горький смех рвется из его груди. Лев устало трет переносицу, а потом вдруг начинает говорить.
– Мы были молоды… Учились в университете на одном курсе. Я влюбился в нее с первого взгляда. С первого дня знакомства понял, что она будет моей, – после этих слов он вдруг поднимает на меня глаза. Острая вспышка боли пронизывает мое тело, когда я вижу, сколько боли сейчас внутри него. Я не знаю, как он держится…
– Помню, мы тогда все вместе в кафе собрались. Праздновали начало учебы, знакомились. Я подсел к ней и прямо там, глядя в глаза, сказал, что с этого дня она моей будет. Не знаю, как решился, в плане девушек я был очень зажатым, – смеется, отводя взгляд. А мне холодно вдруг становится без его глаз. Зябко обнимаю себя за плечи, продолжая внимательно слушать его рассказ. Боюсь лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть…
– Мы стали жить вместе. В общаге комната была… Тогда мне казалось, что мы семья. Я пытался, как мог, радовать ее. Подрабатывал по ночам крупье в казино. Она готовила мне обед, стирала и гладила рубашки… Мне казалось это таким уютным и настоящим: чувствовать запах кондиционера на своей одежде и знать, что она заботится обо мне… Я любил в ней все… Даже запах крема для рук помнил…
– Что же случилось?
– Через два года начались ссоры. Отношения становились прохладными. Будто невидимая стена вырастала между нами и с каждым днем становилась все больше. Она хотела узаконить брак. Хотела жить в своей квартире, готовить в своей кухне, а не ютиться с двадцатью студентами у одной конфорки. А я… – смеется, убирая в сторону пустой бокал. Смотрит на свои сцепленные руки.
– Что я мог ей дать? Мой отец всю жизнь проработал в шахте. Мама была учителем начальной школы. Мы всегда жили настолько бедно… Да я даже в гости Лену позвать не мог, чтобы познакомить с родными… Как? Мы жили в ужасном бараке… Мне было просто стыдно… Я просил ее подождать. Мне нужно было окончить универ, встать на ноги. Но она будто не слышала меня. А потом заявила о расставании. Собрала вещи и ушла. Вот так, в один день просто ушла… Я понял, что не смогу ее потерять… Пошел к отцу. В гараже стояла старая Тойота Супра. Я когда-то купил ее, разбитую в хлам. Потихоньку восстанавливал, реставрировал это японское ведро. На тот момент машина была уже на ходу… Я продал ее, а на эти деньги купил Ленке кольцо обручальное. Хотел сделать предложение, – снова смеется, так горько…
– Землю грызть был готов, только бы она со мной была… А она не пришла… Я тогда два часа под дождем простоял, все ждал… А она, оказывается, в этот день замуж вышла…
Лев замолкает. А я не знаю, что и сказать. Растерянная, шокированная этими откровениями. Сейчас я увидела Богатова совершенно другим человеком… полной противоположностью того, кем он представлялся в моих глазах. Израненный, с исковерканной душой… Своим рассказом он что-то сделал со мной. Такое чувство, что с этого момента что-то изменилось во мне… И прежним мир никогда не будет… Он просто взял и прямо у меня на глазах вспорол свое нутро ивывернул наружу самую глубокую боль, обиду обманутой любви… Та женщина таксильно ранила его и до сих пор делает больно…
Нет, в его истории нет ничего ужасного и необычного. Типичная драма… Так было у многих. Первая любовь, первая боль… Но этот мужнина… Сейчас я поняла, как никогда. Наши души с ним – они будто брат и сестра, рожденные одной матерью… будто близнецы. Я понимаю, насколько тяжело он это переживает… Богатов глубоко раненый зверь… А теперь и я сделала ему больно. Чувство вины снова поднимает голову, царапает мою грудь, раздирая ееогромной когтистой лапой. Я… Я виной всему… Этому состоянию Льва… Я сделала все это…
Он смотрит на меня острым, проникновенным взглядом. Он так близко, упирается плечом в мое плечо… Он ждет от меня слов, ждет поддержки… А я ненавижу себя за то, что не могу и слова выдавить из себя…
– Спасибо тебе, Тата, – шепчет, улыбаясь. Тянется рукой, убирает с моего лица прядь волос. И в этом жесте столько нежности и тепла… Слезы наворачиваются.
– Почему? – начинаю говорить, и голос осекается. – Почему вы уверены, что это Лена?
Стоит мне задать этот вопрос, с неба вдруг начинают капать крупные капли дождя. Подняв глаза к небу, он улыбается.
– Ладно, черт с ним, со всем… Я давно забыл и пережил. И все проблемы – ерунда. Бывало и хуже… Кажется, пора уходить. Если не хотим промокнуть, – поднявшись, он поворачивается и протягивает мне ладонь. Смотрит на меня, улыбаясь. И сейчас в нем ни капли не осталось от прежней печали. Чувственные губы кривит озорная улыбка, а в уголках глаз залегли морщинки. А я смотрю на него, и сердце в груди пропускает удар. А потом с новой силой гонит кровь по венам.
***
Я отвезла его домой. Он порывался поехать на своей машине, но я не могла этого допустить. Не знаю, сколько он выпил, но судя по резким перепадам настроения, Богатов был прилично пьян.
К тому времени, как мы добрались до его дома, мужчину развезло еще больше. И мне пришлось тащить его на своем плече до самой спальни. А это совсем не легкое дело.
Опустив его на покрывало, выдохнула, присела на самый край кровати. На мне остался запах его парфюма. Прижав к носу запястье, вдыхаю аромат. Снова и снова, будто боюсь, что не надышусь, а он улетучится… А потом вдруг чувствую крепкую хватку на своем запястье. Секунда, и я лежу рядом с ним, прижатая к твердой груди мужчины.
– Ну, здравствуй, головная боль, – протягивает шепотом. Его губы напротив моих глаз. Боже, какие они… пухлые и сочные. Разве бывают такие у мужчин? А эта улыбка ленивая… Я настолько обескуражена, что даже забываю поругать его за то, что все это время он, похоже, притворялся пьяным и заставил меня тащить себя в дом…
– Тата, – снова пробирающий до мурашек шепот и касание его нежных пальцев к моим скулам. – Ты же понимаешь, что моя… что для меня, – он осекается. Касается губами моего виска, а мне дышать нечем от переполняющих чувств. Его запах, его прикосновения и близость… так много всего. Я не знаю, как он это делает, но сейчас я готова на все, только бы он не останавливался. Но я не могу. Я должна ему сопротивляться. Это неправильно. Неправильно, черт побери!
– Я с Кириллом встречаюсь, – пытаюсь оттолкнуть его, но мужчина крепко прижимает меня к себе. Так же, как и тем вечером, когда пытался отогреть меня в душевой. – Как тебе не стыдно так вести себя? – начинаю злиться на себя и на него.
Он, наконец-то, меня отпускает. Разжимает руки. Смотрит на меня, нахмурившись.
– Да, ты права… Прости. Во всем алкоголь виноват, – усмехнувшись, тянется рукой к моей ладони, лежащей на покрывале. – Но… мы ведь можем быть друзьями? Правда, Тата? – а теперь он похож на маленького мальчика, который боится, что его бросят. Сердце снова сжимает тисками.
– Конечно, так и будет, – киваю, улыбнувшись.
– Ты только не уходи, ладно? Не хочу одному… – он не договаривает. Прикрывает глаза, утягиваяк себе. Ложусь рядом с ним, позволяю Льву обнять себя. Уговариваю себя, убеждаю, что в моем действии нет ничего предосудительного. Я просто помогаю ему, просто поддерживаю. Но в глубине души понимаю, что и сама этого хочу и наслаждаюсь его близостью. Тем, как чувствуются на мне его руки. Простые объятия, но так тепло мне и запредельно уютно. Мне нравится все… как его тихое дыхание шевелит мои волосы на виске, как нежные губы касаются моей кожи. Мне нравится лежать с ним в тишине, в темноте. Мне нравится знать, что из всех на планете он раскрылся именно мне.
Его дыхание становится размеренным, он засыпает. Любуюсь им, спящим рядом. Используя удачное мгновение, изучаю каждую черточку его лица, каждый сантиметр. Красивый, до чертиков. И как тут устоять? Особенно осознавая, насколько красива и глубока его душа. Удивительно, но я простила все гадости, что были сделаны им. Отпустила все наши ссоры и недопонимания. Сегодня я поняла, что этот мужчина глубоко ранен, оттого и закрыт от мира огромным шипастым щитом.
Тянусь несмело рукой, осторожно касаюсь пальцами его скул, его волос. Пытаюсь запомнить, какой он на ощупь…
– Не увольняйся, прошу… не уходи от меня, – раздается вдруг его шепот в тишине, а я испуганно отдергиваю руку. А потом, понимая, о чем он говорит, улыбаюсь… В груди так тепло становится и радостно. Не хочет отпускать. Просит… Только и просить не обязательно. Я ведь и сама теперь не смогу уйти…
Глава 23
– Татка, посмотри, какой… – прошептала подруга на ухо, крепко сжав мое предплечье. Бросив взгляд по направлению ее взгляда, увидела, как в зал кафе вошел Кирилл с каким-то мужчиной. Незнакомец выглядел весьма эксцентрично. Выбритый по бокам череп, волосы с макушки собраны в хвост. Одет в кожанку и черные джинсы с металлическими вставками. На ногах были тяжелые ботинки, а в руках – мотоциклетный шлем. И судя по тому, каким восторженным взглядом смотрела на него Дана, байкер произвел на нее неизгладимое впечатление.
– Привет, красотки, – приблизившись к нашему столику, Кир поцеловал меня в висок. Отстранившись, представил нам своего друга.
– Это Ренат, мой старый приятель, это Тата и Дана.
Одарив меня ленивой улыбкой, мужчина перевел взгляд на подругу.
– Рад познакомиться, – кивнул слегка.
Разместившись за столом, парни сделали заказ. Мы же с Данкой решили этим вечером устроить себе разгрузку для организма, поэтому ограничились овощным салатиком.
– Ренат, вы байкер? – не удержалась я от любопытства. Мужчина, подняв на меня взгляд, ехидно усмехнулся.
– В каком-то смысле да. Я гоняю на горных мотоциклах.
– Вау… – раздался восторженный вздох Даны. – Я когда-то видела по телевизору соревнования… это ведь так опасно.
– Опасно, но это адреналин и драйв. А для меня это смысл жизни, – судя по тому, какие взгляды мужчина бросал на подругу, та явно пришлась ему по вкусу. Да и Дана не сводила глаз с байкера.
Улыбнувшись своим мыслям, делаю глоток коктейля. В голове почему-то вспыхивает картина сегодняшнего совещания. Богатов был таким злым. Трудности в бизнесе действуют на него сильным раздражителем. Как он кричал на всех… я сама сжималась от страха. Но каждый раз, когда он бросал на меня взгляд, в его глазах злость тут же сменялась теплотой.
В конце собрания Лев попросил меня задержаться. Я уже перебирала мысленно в голове всевозможные пытки, к которым он мог прибегнуть в качестве наказания, но каково же было мое удивление, когда Богатов, стоило нам остаться одним, улыбнулся и предложил мне выпить. А потом, как обухом по голове, выдал новость. Новый проект со спортивным стадионом он решил поручить мне! Сказал, что ждет от меня новых идей и верит в меня. Верит в то, что я приведу фирму к победе. И это так взбудоражило, так вдохновило… я не смогла сдержать своей радости. Он сидел и смеялся, смотря на то, как с улыбкой до ушей я начала выдавать сто сорок слов в секунду, предлагая новые детали. А когда мой словесно-эмоциональный поток угас, Лев достал из шкафа коробку Гейши и сказал, что мы должны выпить за это дело.
Странно, как все поменялось в моей жизни. Всего неделя прошла с того момента, как я ночевала у него дома, когда Богатов попросил меня остаться в фирме. Еще совсем недавно я ненавидела этого человека, хотела покончить с ним раз и навсегда. А теперь… теперь бегу на работу, предвкушая момент, когда принесу ему кофе в кабинет. Когда он с донельзя деловым видом будем диктовать мне список задач, а я буду мысленно улыбаться, понимая, что этот мужчина совсем не такой уж и угрюмый засранец, каким хочет казаться.
О проблемах с проектом из-за наших с Данкой действий Лев больше не говорил ни слова. Словно и не было ничего. А я и не спрашивала, надеялась, что начальнику удалось решить вопрос. Как только я попросила Данку удалить группу, та все сделала.
Так что моя душа немного успокоилась. Но болела теперь по другой причине… Кирилл. С каждым днем я понимала все больше, что не он герой моего романа. Обходительный, веселый, просто замечательный… Но мысли все время о другом мужчине были… Я понимала, что должна с ним порвать. Но не могла. Не хотела делать ему больно. Надеялась, что он и так все поймет, ведь я не подпускала Кира к себе. Держала на расстоянии. Надеясь на то, что все само как-то образуется.
– Тата, да ладно тебе. Поедем в клуб, потусим, тем более, завтра выходной, – тянула за рукав Данка. Все трое смотрели на меня в ожидании. А что я могла ответить? Не хотела я никуда уходить. В голове мысли только о стадионе и о проекте, который было необходимо подготовить.
– Нет, ребят. Простите, но дел полно, – виновато улыбнувшись, попыталась как можно мягче выразить свое нежелание куда-то идти. – Тем более, завтра мы уезжаем на все выходные… неизвестно куда, – бросила красноречивый взгляд на стоящего рядом Кира.
– Да, ты права. Я забыл совсем, – нахмурившись, Кирилл задумчиво почесал затылок.
– Тогда завтра в десять? – спросила его, спеша как можно скорей сменить тему.
– В десять, – кивнул, улыбнувшись. Приобняв, поцеловал меня в волосы. Я заметила, каким грустным он стал, и в груди все сжалось на мгновение.
– Что ж, тогда поедем вдвоем? – спросил Ренат Дану. На лице подруги тут же заискрилась довольная улыбка.
– Тогда вдвоем, – кивнула она, принимая из рук мужчины мотоциклетный шлем.
***
Всю ночь не сомкнула глаз. Работа для меня – сильный наркотик. А я – как зависимый, который был все это время в завязке. Кофе – кружка за кружкой, включенный ноутбук и куча бумаг по всему столу. Словно подовранная, чертила, писала, комкала выбрасывала и снова начинала. В голове был примерный образ, но как все это воплотить? Казалось, я хожу вокруг да около. В какой-то момент так сильно распсиховалась, понимая, что не выходит, едва технику не разбила. Что-то упускаю… в каждом рисунке… что-то упускаю каждый раз.
Поддавшись порыву, отсканировала лист и отправила на электронную почту Богатову, сопроводив его сообщением.
«Прости, если разбудила. Отправила на почту чертеж. Чего-то не хватает, может, ты найдешь то, что я ищу…»
Посидела несколько минут в ожидании ответа. Но его так и не пришло. А потом, взглянув на часы, ужаснулась. Практически утро, а Кир заедет уже в десять. Нужно хотя бы пару часов подремать, а потом и в порядок себя приводить.
***
– Кирилл, долго еще? В этой повязке мне дышать нечем, – хнычу, раздражаясь от неудобной позы, от того, что ничего не вижу и не понимаю.
– Милая, повязка же на глазах, при чем тут – дышать? – раздается веселый голос Кира. – Не переживай, осталось совсем чуть-чуть, – смеется он.
Не знаю, что он задумал. Но как только я села в его машину, Кирилл надел мне чертову повязку и не разрешает ее снимать. А меня, честно говоря, уже прилично укачало.
– Уверен, тебе понравится. Это поистине сказочное место.
Спустя минут десять он наконец-то останавливает машину. Распахнув дверцу, помогает выйти. Вдыхаю свежий воздух полной грудью, пока Кир осторожно развязывает мои глаза.
– Ну, как тебе? – спрашивает, замирая в ожидании.
Когда зрение восстанавливается, окидываю изучающим взглядом окружающее нас пространство. Мы за городом. Вокруг лес и несколько двухэтажных домов, огражденных воротами. А слева небольшой, но очень живописный пруд.
– Где мы?
– Нравится? – улыбается Кир. – Это загородный дом. То самое место, где мы занимаемся рыбалкой…
– Рыбалкой? – вся радость тут же слетает на нет. Ну, черт возьми, я же просила его…
Кирилл пожимает плечами и с невозмутимым видом направляется к машине.
– Идем, идем, – забрав из багажника наши вещи, он берет меня за руку и тянет в сторону одного из домов.
Поднявшись по ступенькам, мы заходим внутрь строения. Отмечаю про себя, что здесь, как и в доме дедушки Лени невероятно красиво и уютно.
Скинув обувь и сумки в коридоре, мы проходим вдоль длинного коридора, направляясь в гостиную.
– Дедуля, привет! Смотри, кого я привел – восклицает радостноКир. Дедушка Леня сидит в коляске напротив телевизора. На его коленях какие-то рыболовные снасти, которые он внимательно перебирает.
– Таточка, здравствуй! – радостно восклицает мужчина.
– Здравствуйте, – улыбнувшись, подхожу к нему.
– Как здорово, что ты приехала. У нас приготовлена интересная программа. Уверен, тебе понравится, – дедушка выглядит таким счастливым, что я решаю простить Кира за его самоуправство. Если одно мое присутствие доставило столько радости пожилому человеку, то почему бы мне не порыбачить?
– Спасибо большое, быть в вашей компании для меня уже удовольствие!
– Я пойду на берег, дедуля, Тату на тебя оставляю, – подмигнув мне, Кир выходит из комнаты.
– Держи, красавица, – дед Леня тут же берет меня в оборот, вручая катушку с леской.
– Ой, сорванец, ну, наконец-то! Я думал, уже не дождусь, когда ты принесешь спиннер! – глядя поверх моей головы, вдруг восклицает дедуля, а у меня сердце удар пропускает от понимания того, что эти выходные с нами будет Лев.
– Какой – то умник убрал его в ящик со стройматериалами. Пока нашел, думал, весь чердак разворочу, – слышу недовольное бурчание Богатова и млею от одного тембра голоса мужчины. Пройдя мимо, он кладет дедушке на колени снасть, а потом, обернувшись, подмигивает мне, улыбаясь краешком губ. Знал… он знал о моем присутствии здесь. И рад ему. Боже, дикий восторг заполоняет меня. Не могу сдержать в себе эмоции.
– Привет, – моя улыбка настолько широкая, что скулы сводит. Чувствую прикосновение его ладони на своей талии, и мурашки по телу бегут.
– Привет, – произносит хрипло, глядя в мои глаза. А потом вдруг отступает назад, и в это мгновение я слышу голос Кирилла.
– Так, я все погрузил, можем отплывать, – произносит мужчина, приближаясь к нам.
Дедушка раздает парням поручения. А я, отойдя к окну, делаю вид, будто рассматриваю двор. Сама же пытаюсь отойти от эмоциональной встряски.
Мы покидаем двор, направляясь к воде. Лев идет впереди, катит коляску с дедулей. Кир со мной рядом. Увидев припаркованный рядом с берегом катер, бледнею от ужаса.
– Я надеюсь, мы будем ловить с берега, – слова вылетают со стоном. Повернувшись к мужчине, смотрю на него жалобно.
– Нет, дорогая, мы поплывём на лодке, – улыбается самодовольно Кирилл, обнимая меня за плечи.
– На лодке? Но… я не умею плавать…
– Доверься мне, – шепчет на ухо Кир, целуя в скулу. Подняв глаза, ловлю на себе взгляд Льва. Тут же отворачиваюсь, чувствуя, как пылает моя кожа.
Кирилл заходит первым на катер и подает мне руку. Пока мужчины грузят вещи, я наблюдаю за шефом. Не могу оторвать от него глаз. Всегда привыкла видеть его в офисном, а сейчас он в спортивной одежде. На нем черная футболка, обтягивающая крепкие мышцы, темные слаксы. Но даже так он выглядит безумно стильно и привлекательно.
– Тата, устраивайся вот сюда, – раздается голос Кира. Кивнув, присаживаюсь на сиденье. Лев поднимает дедулю на руки и осторожно ступает на катер, устраивая его на соседней со мной лавочке. Накрывает его ноги одеялом и отправляется на берег за коляской и оставшимися вещами.
Смотрю на братьев и понимаю, насколько каждый из них внимателен и заботлив. Такое чувство, будто Лев замещает Кириллу отца. Младший брат выполняет каждое указание старшего с таким видом, словно это родительское наставление. А дедушка рядом со Львом превращается в маленького парнишку. Богатов так бережно переносит его на руках, устраивает поудобнее, переживая о его комфорте. Так ведь и должно быть, но почему меня это так удивляет? Может, потому, что я еще никогда не видела таких мужчин…
Мы отплываем от берега. Когда оказываемся на середине пруда, катер останавливается, и мужчины расчехляют удочки.
Вручив мне снаряжение, Кир старательно объясняет, как этим пользоваться. Я делаю вид, будто ничего не понимаю в этом, и дико увлечена. Но правда совсем в другом. Я говорила ему, что не люблю это занятие.
Пока Кир одну за одной вытаскивает рыбу из пруда, я то и дело посматриваю на Льва. На его руки, покрытые тату, на крепкую спину и прищур глаз. Такой огромный, где-то даже угрожающий снаружи, и такой нежный, добрый в душе. Невероятный мужчина. Интересно, он видел мой проект? Почему-то не могу набраться храбрости спросить об этом у него.
Спустя два часа мы наконец-то причаливаем к берегу. Помогаю Киру занести рыбу в кухню, пока Лев занимается дедулей. Посадив того в кресло, катит в дом, наверх, в спальню. Дедушка устал, и немного отдохнет перед обедом.
Кир отправляется во двор чистить рыбу и разводить костер. Мужчины решают приготовить ее на гриле. А я занимаюсь гарниром и салатом. Достаю из холодильника овощи, мою их. Вдруг слышу за спиной чьи-то шаги.
– Я думал, ты не любишь рыбалку, – раздается глубокий голос шефа, от которого сердце снова удар пропускает.
– Я так плохо играла роль заинтересованной? – усмехнувшись, пытаюсь выглядеть равнодушной, но это получается плохо. Лев в нескольких сантиметрах от меня. Чувствую кожей жар его тела. Вдыхаю его запах. Рука мужчины скользит по моей талии, а затем обхватывает мою ладонь с зажатым в ней ножом.
– Давай, помогу, – горячее дыхание обдает кожу шеи. Понимаю, что нужно выпустить нож. Но не могу, так хочется насладиться ощущением его ладони.
– Да, конечно, – отпускаю прибор. Лев перехватывает его, отходит, выпуская меня из объятий. Принимается чистить картошку. А я, все еще пребывая в растерянном состоянии, продолжаю наблюдать за ним. То, с каким мастерством он это делает, заставляет меня удивляться.
– Не хочешь рассказать? – задает вопрос, бросив на меня хитрый взгляд.
– Рассказать что? – смотрю на него в недоумении.
– Почему такая нелюбовь к этому роду занятий?
До меня наконец-то доходит, о чем речь. Рыбалка.
– Неправдоподобно вышло? – намекаю на свои попытки выглядеть радостной во время этого занятия.
Смеется. Отправив очищенный картофель в кастрюлю, пожимает плечами.
– Плохая из тебя актриса.
Теперь смеюсь я. Чувствую, как щеки заливает жаром румянца. Никогда никому не рассказывала об этой части своей жизни. А ему почему-то хочется признаться.
