Текст книги "Высокое напряжение (СИ)"
Автор книги: Виолетта Роман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
– Прости, но, кажется, я сорвала все дело… – хмурюсь, прячу от него взгляд. Не хочу смотреть на Богатова, пока буду говорить.
– Он припер меня к стенке, начал трогать. А я… я так зла была на него, на тебя из-за Лауры… в общем, я зарядила ему между ног. Фернандо упал на пол, сжался в позу зародыша, а я… переступила через него и прошла в номер, – от нервного напряжения голос начинает дрожать. Не смотрю на него, но чувствую его взгляд.
– Я разрыдалась. Хотела послать все к чертям: Италию, тебя с Лаурой, Фернандо… Но потом пришел ты… и… – тараторю без остановки. А потом вдруг останавливаюсь, набравшись храбрости, поднимаю на него глаза. И дышать перестаю. Столько любви в них и благодарности.
– Иди сюда, моя маленькая тигрица, – улыбается довольно, притягивая к себе. Его ладони обхватывают мои скулы. Лев заставляет посмотреть на него.
– Плевать мне на все миллионы, – шепчет, скользя взглядом по моему лицу. – К черту эту Италию… и Фернандо. И уж тем более – Лауру… – морщится, усмехнувшись. – Хотя нет, Фернандо все-таки нужно найти… – смеется, но спустя мгновение его глаза становятся серьезными.
– Прости… – произносит хриплым голосом. В его глазах столько боли, что мне не по себе.
– Прости, что пришлось играть в эту игру… прости, что пришлось самой защищаться. Обещаю… больше ни одна тварь не посмеет… слышишь? Ты моя, Тата… И я никогда не оставлю тебя…
Глава 31
Что может сделать человека счастливым? Раньше мне казалось, это должно быть нечто грандиозное: свадьба, рождение ребенка, первый заработанный миллион. Ни черта. Счастливым человека может сделать всего пара слов.
Я была на седьмом небе. Нет, я была выше. Богатов просто взял и одной лишь репликой взорвал весь мой мир мириадами звезд. Я не верила своим ушам, глазам и ощущениям. Но это было правдой, черт возьми. Этот упрямый, сложный мужчина открыл мне свое сердце. Просто взял и положил к моим ногам весь мир…
В дверь продолжали тарабанить. Лев выпустил меня из рук. Дав указание собираться, оделся сам и отправился открывать дверь.
На пороге стоял служащий отеля. Мужчина вежливо попросил нас освободить номер или оплатить следующие сутки. Мне стало вдруг смешно. Фернандо оказался настолько мелочным, что его гостеприимство закончилось, едва начавшись. Признаю, возможно, я слишком эмоционально отреагировала на его действия… но он сам виноват. Не понимал слов отказа, а я очень не люблю, когда посягают на мою свободу.
Взяв меня за руку, Лев повел нас вниз, в холл. Я чувствовала его напряжение. Если бы по пути нам встретился Фернандо, был бы скандал. Но, к счастью, мы спокойно прошествовали до ресепшена. Лев сообщил служащему отеля, что мы уезжаем, и настоял на оплате номера за прошедшие сутки. По мне, это было глупостью и транжирством. Я бы ни за что не стала оплачивать апартаменты. Но я понимала, почему Богатов делает так. Его разрывает от злости, а таким образом он тешит чувство собственного достоинства. Я промолчала, не стала ворчать. Рада была уже тому, что Лев перестал рваться к Фернандо. Не хватало мне еще мордобоя.
Выйдя из здания клуба, Лев усадил меня в припаркованную у обочины машину. Устроившись за рулем, выехал на дорогу. Я не знала, куда мы едем, но на всем пути он не отпускал моей руки, и этого было достаточно. Лев гнал по трассе арендованное авто и выглядел донельзя довольным. А я сидела и любовалась его идеальным профилем, смакуя мысль о том, что эти два метра чистого тестостерона – теперь мои.
– Может, ты скажешь уже, куда мы едем? – спрашиваю в тот момент, когда по дороге показывается табличка с названием города. Рома.
Улыбнувшись, бросает на меня хитрый взгляд.
– Какая ты нетерпеливая. Совсем сюрпризы не любишь?
– Прости, Богатов, но твои сюрпризы редко бывают приятными… – усмехаюсь нервно, думая о том, что давно не находилась в столь приятном томлении.
– Язва маленькая, – смеется он, притягивая мою ладонь к губам. Оставляет легкий поцелуй. – Ты ведь хотела немного погулять по городу. Вот, решил показать тебе пару своих любимых мест.
Удивленная его словами, несколько мгновений пытаюсь сообразить, о чем он.
– Но у нас ведь рейс через час. Как мы успеем?
– Рейс у нас в восемь вечера, – произносит мужчина, будто ни в чем не бывало. Смеется моему ошарашенному выражению лица. – Я поменял билеты. Так что пять часов прогулок в нашем распоряжении.
Улыбнулась, опустила взгляд. Я снова смущена. Не знаю, как себя чувствовать. Непривычно мне, чтобы вот так… каждое мое желание исполнялось без единого слова. Честное слово, сюрреализм какой-то. Богатов – волшебник. И мне это дико нравится.
***
– И сколько монеток я должна бросить?
– Смотря, что ты хочешь, – улыбается он, протягивая мне ладонь, полную мелочи.
– Напомни мне традицию, – вздохнула, понимая, что Богатов снова шутит надо мной. Мне бы обидеться… но я сейчас абсолютно не в таком настроении. Вокруг такая красота. Площадь Треви– поистине волшебное место. Великолепие дворца, высокие каменные статуи богов… Мы даже набрали воды из трубочек, и, судя по легенде, теперь нашей с Богатовым паре не страшны никакие невзгоды. Никогда бы не подумала, что он может быть таким романтиком. Лев снова покорил мое сердце. В который раз за сегодня.
– Два евро – встреча со второй половинкой, три – скорая свадьба, четыре – благосостояние, – терпеливо повторяет сказанные несколько минут назад слова.
Киваю. Сделав задумчивое выражение лица, забираю одну монету и бросаю ее в фонтан. Покосившись на Льва, улыбаюсь его обиженному выражению лица.
– Вторая половинка у меня уже есть, – поясняю ему свое решение. После этих слов его губ касается улыбка, а морщинка между бровей разглаживается. – Деньги – будут. А брак… какой смысл его загадывать? Когда поступит предложение, тогда и буду о нем думать, – пожимаю плечами, а Лев улыбается, кивнув.
– Я с огромным удовольствием вернулась бы сюда снова. Вместе с тобой, – смотрю на него, щурясь от яркого полуденного солнца.
– Повезло мне с девушкой. Мало того, что красивая, еще и мудрая, – притянув к себе, целует меня в макушку.
Этот день поистине чудесный. Мы успели посмотреть совсем немного, но и от увиденного кружилась голова, и хотелось петь и плясать от счастья. Не расстроило даже грозное смс от подруги. Данка спрашивала, почему я еще не вернулась, и, по всей видимости, стала что-то подозревать о нас с Львом. Откуда? Не знаю, но подруга тот еще телепат. Я не стала отвечать. В любом случае по возвращению домой увижусь с ней и расскажу все с глазу на глаз.
Я была дико голодна. Нет, теперь в гастрономическом смысле. Лев потащил меня в какое-то кафе. С виду заведение выглядело весьма скромно. Всего пара столиков под зонтом. Но Богатов, устроившись там, со знанием дела изучал меню, а я решила довериться ему. Сделав заказ официанту на чистом итальянском, Лев подвинул ко мне стул и, приобняв, коснулся губами моих губ.
– Тебе хорошо? – шепчет, убирая выбившиеся из прически пряди волос.
– Еще бы, божье ты наказание, – смеюсь, когда он, нахмурившись, в наказание за эти слова прикусывает кончик моего носа.
– Молчи, головная боль, – улыбается Богатов, а потом замирает, посмотрев пронзительно в мои глаза.
– Завтра перевезем твои вещи, – говорит это таким тоном, словно об очередном задании ведет речь. Подобно сдаче одежды в химчистку.
– Ой, так быстро? Но… я не готова еще… – я не знаю, что ответить ему. Отношения – это здорово. Но переезд… не слишком ли он спешит?
– Ничего странного, я с тобой, не бойся, – подмигнув, он откидывается спиной на стул. Лев выглядит донельзя довольным. Вот наглец!
Вытянув из кармана телефон, изучает что-то на экране.
Нам приносят заказ, и я в очередной раз понимаю, что на моего мужчину можно положиться. Вкус у него отменный, причем во всем. Еда здесь божественна. Паста тает во рту. Не знаю, что они туда добавили, но я съела две порции!
Лев то и дело подшучивает надо мной, называя проглотом, и в шутку причитает о том, что кормить меня ему будет дорого. Особенно, когда я буду беременной. Кстати, об этом. Как хорошо, что я на противозачаточных… О безопасности вчера он совсем не подумал. Тоже мне, биг босс.
До аэропорта оставалось около двух часов. Но Богатов и теперь не спешил туда. Он привез меня в какой-то парк. Достав из багажника бутылку вина и два стакана, вручил мне упаковку с чем-то большим и мягким. Раскрыв ее, вытянула оттуда плед. И снова удивилась. Когда он успел все продумать? Постелив одеяло на траве, мы устроились на нем.
Лев притянул меня к себе на колени. А я и рада была. Прислонившись к его груди, наслаждалась теплыми солнечными лучами, ароматом парфюма любимого мужчины и обалденным вкусом вина.
Но в какой-то момент снова стало не по себе. Мысли, мысли. Их так много в моей голове. Мне сложно было отпустить ситуацию. Я привыкла всегда полагаться только на себя, привыкла строить планы и действовать согласно ним. А этот мужчина просто взял и сломал всю систему, выстроенную мной годами. Я хотела верить в сказку, хотела отдаться нашим отношениям целиком и полностью. Но в груди, не прекращая, свербело противное и навязчивое чувство. Сомнение.
– Что теперь с нами будет? – все же решаю спросить. Повернувшись, смотрю на его длинные ресницы, создающие тени на его щеках. Распахнув глаза, смотрит на меня внимательно.
– В каком смысле?
– Через несколько часов мы вернемся в Россию. Что будет дальше? Твой брат… ничего ведь не поменялось…
Я не хочу произносить свои опасения вслух. Он и так все знает.
Лев кивает. Притянув меня, оставляет легкий поцелуй на волосах.
– Не мучай себя ненужными вопросами. Я все решу. Главное, что ты должна знать – мы вместе. Остальное предоставь мне.
Смотрю на него и диву даюсь. Боится ли он хоть чего-то? Такой уверенный в себе, такой сильный. Есть ли у него демоны?
– Страхи… очень часто они мешают нам жить, не дают раскрыться, – не знаю, почему вдруг решаю об этом заговорить. Опускаю глаза, передумав говорить об этом.
– У тебя есть страхи? – спрашивает он.
– А у кого их нет? – нервно усмехнувшись, возвращаю к нему взгляд. Но в его глазах нет и капли смеха.
– Расскажешь?
– Сначала ты, – делаю глотоквина, желая скрыть нервозность и смущение. Он молчит. Смотрит куда-то в сторону. А потом вдруг произносит ломаным голосом.
– Я боюсь самолетов… боюсь летать.
– Не может быть, – слетает с губ. Во время перелета я не заметила ничего подобного. Лев выглядел абсолютно спокойным.
– Мои родители. Они умерли пять лет назад. Разбились во время полета в самолете. Возвращались с отдыха в Абу-Даби. Я сделал подарок маме на юбилей, подарил путевку. Помню, как папа ворчал, не хотел лететь. А я называл его консервативным ворчуном. Он послушал меня в итоге. Полетел… И я их потерял, – в его голосе горечь и боль. Мне самой не по себе от его рассказа. В груди все стягивает в узел. Беру его ладонь, прижимаю к груди, давая понять, что я чувствую его тоску как свою.
– Самое странное то, что потом мне отдали их вещи, – произносит он через несколько минут тишины. – Чемодан остался цел. Одежда, деньги, документы, пластиковая банковская карта – вся эта ненужная мелочь была абсолютно целой, а от их тел не осталось практически ничего… от самых родных мне людей… И тогда я понял, что никакие деньги не заменят нам близких…
Я молчу. Мне хочется расплакаться. Но я не хочу делать ему еще больней. Он смотрит в сторону, на линию горизонта. Проглотив ставший посреди горла ком, пытаюсь восстановить дыхание. Левраскрыл передо мной самые темные части себя… и я понимаю, что наши с ним демоны – и похожи, и совершенно разные одновременно.
– Я всегда боялась быть нищей, – начинаю говорить. Лев переводит на меня удивленный взгляд. – Я боялась остаться без денег и работы. Мой отец… Помнишь, ты спрашивал, почему я стеснялась его…
Он кивает, приобнимая меня.
– Мне было двенадцать. Мы жили очень бедно. Папа потерял работу, долго пил. Мы выживали за счет маминой зарплаты и кредитов… Кредиты росли, их нужно было возвращать. Помню, как нечего было есть. От голода вечно желудок сводило. Отец все чаще стал уходить в запой… Помню, как маленькой девчонкой затаскивала его домой, забирая спящего у калитки. Грязного, вонючего, опустившегося… мне было так стыдно перед соседями, перед ребятами… – рассказываю это, и мне хочется плакать. Удивительно, столько лет прошло, а мне до сих пор больно и дико стыдно об этом вспоминать.
– Тот новый год был самым страшным в моей жизни. Мы встретили его с гречкой и черным хлебом. Не было ни копейки. Я помню, как загадала желание, чтобы на следующий год у мамы появились деньги и чтобы мы съездили в город, на аттракционы. А еще я загадала много сладостей и еды… и нарядов, чтобы они обязательно были красивее, чем у Дашки Волошиной, звезды нашего класса. Я мечтала о том, чтобы моя мама приходила в школу красивой, а не в старой заношенной одежде… Я много о чем мечтала, желаний было огромное количество, но всем им не суждено было сбыться. Наутро к нам пришли из полиции. Отца нашли в лесополосе неподалеку. Он повесился на дереве, оставив нам предсмертную записку. Просил никого не винить, говорил, что устал, – мой голос начинает дрожать. И чем сильней волнение, тем крепче Лев прижимает меня к себе.
– А записка была написана на повестке в суд… Банк подал иск на родителей, взыскивал неоплаченный кредит.
– Тата… – шепчет он, но я перебиваю.
– Он бросил нас, понимаешь? Оставил нас с мамой одних наедине с кредиторами… Он… был здоровым мужчиной, не инвалидом, не больным. Почему он не мог поехать в город на заработки? Почему? Запить, сдаться… это ведь просто… почему же он не сражался за нас? Ведь так должен поступать мужчина? – я смотрю в его глаза сквозь пелену и вижу в них все то, что сейчас кипит внутри меня. Сморгнув слезы, прочищаю горло.
– С тех пор я решила, что сделаю все, от меня зависящее, но никогда не буду нуждаться в деньгах… Ты раньше говорил обо мне, что я корыстная, что мне нужны бабки. Да, ты был прав…
– Тата, нет… все не так, – хмурится мужчина, качая головой.
– Я считаю, что счастье и в них тоже, Лев. Потому что боюсь остаться без средств к существованию, боюсь, что не смогу помогать своей маме. Я хочу обеспечить ей достойную старость, но сейчас я понимаю еще кое-что, – повернувшись в его руках, смотрю на него.
– Ты изменил мое мировоззрение. Ты помог посмотреть на все под другим углом. Дал почувствовать мне, что я все еще живая. Не робот… а человек, способный чувствовать. Я хочу быть с тобой… Но если ты меня оставишь…
– Я не оставлю тебя, – Лев не дает мне договорить. Обхватив ладонями мое лицо, смотрит в мои глаза.
– Не оставлю, слышишь? Есть только одно, что я не могу простить… предательство. Но ты честна со мной, Тата. И я отдам тебе всего себя. Поверь, я не такой, каким ты видела меня раньше. Я сделаю все для семьи… потому что для меня – это самое главное.
Я прикрываю глаза, пытаясь унять дрожь рвущихся наружу рыданий, а потом его губы касаются моих, и все вдруг становится не важным и далеким. Есть только он. И это самое главное. Самое важное сейчас.
Глава 32
– Ну, и куда теперь? – улыбнулась, смотря в его синие глаза. Лев подхватил с ленты мой чемодан и посмотрел на меня так, будто я только что спросила огромную глупость.
– Домой едем.
– Это понятно, – засмеялась. Он взял меня за руку и повел к выходу из здания аэропорта. – Но мы в разных домах живем. В смысле, когда увидимся теперь? Завтра на работе?
– Тата, ты, как на родину вернулась, совсем недогадливая стала, – качает головой, не сводя с меня хитрого взгляда. Ты погляди на него! Он все еще потешается!
– Я о чем тебе говорил в самолете? Теперь только со мной, и спишь только в моей постели… – немного подумав, все же сделал поправку. – Нашей постели.
Мы выходим к проезжей части. Замечаю улыбающегося Константина, стоящего у капота авто. Поздоровавшись с мужчиной, Богатов убирает наши чемоданы в багажник и устраивается рядом со мной на заднем сиденье.
– Хорошо, но мне ведь вещи собрать нужно, – все еще раздумываю над его словами.
– А в чемодане у тебя, что, мало вещей? – смеется. Взяв мою ладонь в свою, сжимает.
Точно. Я ведь могу сегодня у него остаться. На завтра будет что надеть. А потом разберусь с этим вопросом.
Весь путь до дома Лев разговаривает с Константином. Курс доллара, вчерашний матч Лиги Чемпионов и прочие неинтересные темы для женских ушей. Откинувшись на спинку сиденья, молча созерцаю проносящиеся мимо пейзажи и думаю о том, что счастье свое я нашла на чужбине. А было то оно у меня под боком столько времени.
Удивительно, но в квартире у Льва в этот раз я чувствовала себя спокойно. Может, потому, что мне просто некогда было думать о разных глупостях? Стоило переступить порог его жилья, он тут же потащил меня в спальню, по дороге сбрасывая на пол все, что было на мне надето. А потом, три ближайшие часа времени, он снова и снова делал меня своей, даря незабываемое наслаждение.
Да, именно поэтому мне было хорошо здесь.
После того, как мы «обновили» кровать моего мужчины, с приятной болью во всех мышцах отправились в душ.
На часах уже было десять вечера, желудок скручивало от голода. Но в холодильнике у Льва было совсем не густо. Поцеловав меня, он отправился в ближайший магазин за провизией, пока я нежилась на шелковых простынях постели.
Как только дверь за любимым захлопнулась, я подумала о том, что видела у него овощи в холодильнике. Решив пока нарезать салат, поднялась с постели. Задумалась над тем, чтобы надеть. В голове вспыхнула одна идея. И мне почему-то нестерпимо захотелось ее воплотить в жизнь.
Пройдя в его гардеробную, стянула с вешалки первую попавшуюся под руку рубашку. Сбросив с себя халат, накинула ее на голое тело и застегнула пуговицы. Прижав к лицу рукав, вдохнула аромат ткани. Ох, это такое счастье – ходить и дышать им, моим вкусным мужчиной. Затянув повыше хвостик на голове, взяла свой айфон с полки и направилась в кухню. Выбрав в плейлисте любимый трек, включила его на полную мощность и отправилась к холодильнику за провизией.
Пританцовывая, нарезала огурцы. Надо бы найти салатницу. Положив нож, потянулась к верхнему шкафчику, открыла дверцу. В то время как я рылась в глубинах гарнитура, раздались звуки отворяемой дверцы и шагов.
Улыбнувшись про себя, представила, как сейчас заведётся Богатов. Ведь первая картина, которая откроется ему из коридора – я, с задранной рубашкой и оголённой попой в ажурных трусиках.
Отыскав посуду, закрываю шкаф и оборачиваюсь.
– Ты так долго… – замолкаю, прижав ко рту ладонь. Из груди вырывается испуганный крик, когда я понимаю, кто стоит передо мной. Кирилл. Руки в карманах брюк, ссутулен, сканирует мою фигуру напряженным взглядом.
– П-привет, – первой нарушаю тишину. Положив салатницу на стол, оттягиваю вниз полы рубашки, стараясь хоть чуть-чуть прикрыться. – Ты к брату?
– Здорово как, – ухмыляется он, продолжая стоять на месте. Проходится взглядом по моей фигуре, и, честное слово, сейчас я чувствую себя самой последней тварью. – Значит, ты с братом, да? – голос тихий, спокойный, а в глазах языки пламени.
Но я не виновата. И Лев тоже. Мне ни к чему стесняться или чувствовать себя таковой. Наши отношения с Богатовым – старшим начались, когда я была свободной.
– Да, я с ним, – киваю, нервно заламывая пальцы. – Он сейчас…
Не успеваю договорить, входная дверь открывается, и в квартиру входит Лев. Первым делом он замечает Кирилла. Но абсолютно никак не реагирует на присутствие брата. Так, будто нет ничего странного в его неожиданном визите.
– Привет, Кир. Ты в гости? Или по делу? – скинув обувь, проходит с пакетами в руках мимо него в сторону кухни. А потом он замечает меня. Хмурится. Да, уж, я сама не рада, что Кирилл застал меня в таком виде. Слава богу, Лев ничего не говорит. Поставив рядом со мной продукты, наклоняется и быстро целует в губы.
– Ты в порядке? – спрашивает шепотом.
Киваю, в ответ. Отстранившись, он подмигивает мне. Мол, не переживай, я все решу.
– У нас проблемы… – раздается напряженный голос Кирилла. – Я второй день на ногах, мечусь, как идиот, пытаясь твой зад прикрыть, а ты тут хорошо так развлекаешься, – теперь в его голосе осуждение.
– Мы только вернулись из Италии, – Лев не реагирует на нападки брата, или просто делает вид. – Прости, что не ринулся звонить тебе, как только сошел с трапа… – смеется, пытаясь перевести все в шутку. Вот только Кир все еще чернее тучи.
– Я звонил тебе, писал. Ты ни разу не ответил.
Понимая, что без скандала не обойдется, Лев подходит к брату.
– Пойдем в кабинет. Там поговорим, – взяв его за плечо, тянет за собой. Обернувшись, посылает мне быструю улыбку. – Я скоро.
Несмотря на то, что выглядит Лев спокойным, градус напряжения в комнате просто зашкаливает. Мне не по себе. Кажется, Кирилл в любой момент может взорваться, и скандала не избежать.
Мужчины скрываются в комнате, а я стараюсь занять себя хоть чем-то. Продолжаю яростно нарезать салат. В груди так неспокойно, что просто невозможно оставаться на одном месте. Кирилл говорил о каких-то проблемах… что же случилось?
Пройдя по коридору, останавливаюсь в нескольких метрах от кабинета. Здесь все хорошо слышно, несмотря на закрытую дверь. Голос Льва тих и спокоен, а Кирилл на взводе, его повышенный тон так и резонирует от стен.
– Они подняли все документы! Слышишь! Прокуратура, налоговая! Они капают под тебя, Лев!
– Успокойся, не кричи. Тату напугаешь…
– Я смотрю, ты такой спокойный. Она тебе совсем голову снесла? Очнись! Мы на краю, понимаешь? На тебя вот-вот дело заведут, а ты тут баб тр*хаешь!
– За языком следи, – теперь рычит Лев. – Ты мой брат, Кир, но говорить так я тебе не дам, понял?
– Да пошел ты! Брат?! – взрывается Кирилл нервным смехом. – Ты про братские отношения хочешь поговорить? Ты думал о них, когда уводил у меня девушку? А? Когда, бл*дь, это произошло? Когда мы были на дачедеда? Или еще раньше? Ты уже тр*хал ее, когда я сидел и душу тебе изливал?
От услышанного мне становится плохо. Нет, это все не так! Кирилл ошибается! Внутри все дрожит от волнения. Только бы не подрались и не рассорились в прах. Выхожу обратно в кухню. Не могу найти себе места. В голове тысяча мыслей наперебой. Что же случилось у Льва? Прокуратура? Это серьезно… Раз Кирилл так заведен, значит, и правда Льву грозит опасность. Боже, как страшно.
Я не знала, что делать. Мужчины еще долго сидели в кабинете, я же, разгрузив продукты и приготовив ужин на скорую руку, вернулась в комнату. Аппетита не было никакого, как и сна. Просто лежала на подушке, смотрела в ночное небо сквозь незанавешенное окно и мучилась думами. В какой-то момент мне стало так больно и страшно, что, прикрыв глаза, почувствовала, как по лицу на подушку стали тихо капать слезы.
Я не знаю, сколько пролежала так. В конце концов, уснула. Уже сквозь дрему почувствовала, как за спиной прогнулся матрац, а спустя мгновение горячие сильные руки обняли меня и прижали к не менее горячему телу.
– Что сучилось? – спросила шепотом, не открывая глаз. Почувствовала касание его губ к виску, пальцы мужчины не спеша гладили мои волосы.
– Все в порядке. С братом поговорили, выяснили. Не переживай, он все понял, – шепчет, продолжая ласкать меня.
– Мне так стыдно было. Он зашел, а я думала – там ты… стою, как дурочка, в одной рубашке, – повернувшись, утыкаюсь носом в его грудь. Вдыхаю любимый аромат, пытаясь унять беспокойство в груди. Лев усмехается.
– Я был в шаге от того, чтобы Армагеддон устроить, – смеется хрипло, поглаживая мою спину. – Как увидел твои ножки стройные и рубашку на голом теле… черт, еле сдержался, чтобы брата не выпихнуть из квартиры и не наброситься на тебя…
– Ты такой собственник, – смеюсь, чувствуя, как сердце в груди заходится от восторга. Подумать только, оказывается, мне по духу замашки пещерного человека.
– Еще какой ревнивый… тебе предстоит узнать, – ухмыляется Лев.
Несколько минут мы лежим в тишине. Я хочу спросить, но боюсь. В груди все свербит от волнения.
– Скажи, что случилось? Он говорил что-то о прокуратуре. Прости, я немного услышала…
– Не переживай, все в порядке. Рядовая ситуация. Я все решу…
– Но, Кирилл был таким напряженным…
– Тата, – Лев поднимает мое лицо. Всматриваюсь сквозь темноту в его глаза, тону в их синеве.
– Я прошу тебя, отпусти удила. Дай мне решать все трудности. Ты сильная девочка, но теперь есть я. Поняла? Ничего страшного не случилось. Это бизнес, у меня полно врагов, и каждый из них спит и видит, как бы закопать меня, да поглубже. Я привык к этому и знаю, как бороться. Твое дело – быть рядом со мной и ни о чем не тревожиться. Наслаждайся жизнью, я все решу.
Подавшись ближе, Лев целует меня, крепко прижимая к себе. Его слова успокоили меня. Никогда еще никто не заботился так обо мне, как это делает этот мужчина. Я безумно люблю его. И даже подумать страшно, что будет, если мы вдруг расстанемся.
– Черт, в кухне так вкусно пахнет… – принюхивается носом.
– Я приготовила жаркое и салат.
– М-м-м… пойдем, покушаем? – приподнимается на локтях, всматриваясь в мое лицо.
– Уже час ночи, Лев. Какой кушать? Завтра в восемь на работу вставать…
– Ты оставишь меня голодного? – вздергивает бровью, состроив обиженную гримасу. – Ты жестокая, – цокает языком, укоризненно качая головой. А я смеюсь.
– Да и можно отпроситься у шефа с утра. Я уверен, ты знаешь к нему правильный подход, – расставив ладони поверх моей головы, нависает надо мной. Улыбается так лукаво, как мальчишка.
– Ничего не знаю… у меня есть любимый, так что шефу точно ничего не обломится… – теперь смеемся вместе. Подумав, понимаю, что нехорошо это, заставлять мужчину голодать.
– Ладно, идем, – вздохнув, поднимаюсь с кровати. Лев следует моему примеру. – Видишь, как сильно я тебя люблю, даже готова нарушить свое главное правило – не есть после шести!
Он замирает, смотрит на меня удивленно-восторженно. А я только сейчас понимаю, что сболтнула…
