Текст книги "Принцесса Сливового Аромата (СИ)"
Автор книги: Виктория Воронина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Шан Сы отвлек его внимание от нее тем, что приблизился к Государю и почтительно испросил его разрешения начать церемонию приветствия генерала.
– Да, да, начинайте! – встрепенулся задремавший было на троне Хо Сюань.
Первый Министр поклонился и, развернув длинный свиток, начал хорошо поставленным голосом перечислять все военные заслуги Тао Наня и его подвиги. Когда чтение закончилось, Император важно произнес:
– Генерал, ваши заслуги мною ценятся весьма высоко. Первый Министр дал мне совет предоставить вам важную должность и сделать вас военным министром.
– Я благодарен Вашему Величеству за милость! – ответил Тао Нань, подняв в знак почтения сложенные вместе руки. – Но меня интересует, согласна ли с вашим назначением Императрица?!
И он бросил косой взгляд в сторону Мей Фэн.
– Мой супруг желает сделать Вас Министром, такого же намерения придерживался покойный Государь Лю Цзинь. Я не могу быть против предоставления высшей военной должности спасителю Империи, – поспешно ответила девушка, страдая от того, что всеобщее не слишком благожелательное внимание оказалось обращенным на нее.
– Моя супруга всегда спешит согласиться с моим мнением, но на этот раз она несколько поторопилась, – заметил Хо Сюань, игриво ущипнув за щечку Мей Фэн.
– Что Вы хотите этим сказать, Государь? – заметно занервничал Первый Министр, догадываясь, что Хо Сюань намеревается сказать очередную глупость, последствия которой придется расхлебывать ему.
Хо Сюань наморщил лоб, что выдавало в нем непривычную для него усиленную работу мысли и глубокомысленно изрек:
– Разумеется, доблестный генерал Тао достоин быть военным министром, однако я желаю предоставить ему другую должность.
– Я готов выполнить любой Ваш приказ, Государь, – невозмутимо произнес Тао Нань.
– Вы настолько умелый воин, что я желаю доверить вам свое главное сокровище, которым безмерно дорожу – мою дражайшую супругу. Если вы станете начальником охраны Императрицы, я могу быть спокоен за ее безопасность, – с радостной улыбкой сказал Хо Сюань.
Почти все придворные вздрогнули и побледнели. Вряд ли надменный генерал, которого боялась рассердить вся Империя, спокойно проглотит такое оскорбление – вместо должности военного министра получить из рук Императора гораздо менее значительный пост начальника дворцовой стражи, да еще женской части Запретного Города. Мей Фэн тоже в смятении посмотрела на Хо Сюаня. Она знала, что ее супруг глуп, но не думала, что до такой степени, чтобы предать ее в руки ее смертельно врага, лишив всякой другой защиты. Хотя, если все как следует обдумать, то в данном случае глупость нового императора граничила с гениальностью. За безопасность Императрицы начальник ее охраны отвечал собственной головой! Оставалось надеяться, что Тан Нань не ненавидел ее так сильно, чтобы самому подвергаться угрозе смертной казни ради мести.
На лице Тао Наня не вздрогнул ни один мускул – лишь насмешливая улыбка искривила его тонкие губы. Он вовсе не думал лелеять обиду в ответ на назначение глупого императора, напротив, это предложение постоянно находиться под одной крышей с Императрицей как нельзя лучше соответствовало его намерению затравить до смерти Мей Фэн как маленького беззащитного зверька на охоте. А он был не только умелым воином, но и искусным охотником, который всегда мог похвастаться богатой добычей по возвращении домой из охотничьих угодий. Раньше дворцовыми интригами занималась его кузина Гунь, но теперь, после ее безвременной кончины, он готов был учиться коварству закулисных заговоров, чтобы до конца извести весь род Лю!
– Я благодарю Вас за доверие, Ваше Величество! С головы Императрицы не упадет ни один волос, – с должным поклоном пообещал Тао Нань.
– Ваш ответ доставил мне удовольствие, генерал Тао, – важно произнес Хо Сюань, и добавил, совсем позабыв о том, как плохо чувствовал себя после чересчур обильного обеда: – Тогда всем повелеваю направиться в пиршественный зал отметить благополучное возвращение нашей победоносной армии в Лоян.
Оба евнуха снова взяли под руки грузного Сына Неба, и повели его в соседний зал. За ними гуськом последовали вельможи, соблюдая близость к императору согласно своему рангу. К ним присоединились их жены, и дворцовый зал тут же стал более веселым и оживленным.
Мей Фэн провела несколько томительных часов на пиру, терпя нелепые шутки своего супруга и испепеляющие взгляды старинного врага. Однообразное нахождение среди пирующих сановников нарушил для нее приход ее юной придворной дамы по имени Сянцзян, принятой на службу два дня назад.
– Ваше Величество, в ваши покои прибыл гонец с посланием для вас, – с поклоном доложила девушка.
– От кого послание, Сянцзян? – быстро спросила ее Мей Фэн, испытывая непонятное волнение.
– Простите, Государыня, я не догадалась спросить, – смутилась юная придворная дама. – Я только заметила, что на печати, которой было скреплено письмо, имеется изображение Лунного Зайца.
Сердце Мей Фэн от радости чуть не выпрыгнуло из груди – изображением Лунного Зайца, толкущего в ступе эликсир бессмертия, пользовался ее любимый жених. Наконец-то она получила долгожданную весточку от Цай Юня! Супруга Хо Сюаня украдкой посмотрела вокруг, желая скрыться подальше от докучливых взглядов. Император сильно опьянел, немногим более трезвыми, чем он, выглядели придворные.
Решив, что никто не заметит ее отсутствия, Мей Фэн воспрянула духом и поспешила удалиться вместе со своей свитой в отведенные ей покои. Девушка не сомневалась в том, что Цай Юнь в своем письме изложил для нее план бегства из Запретного Города. И она была готова отказаться от своего титула Императрицы и соответствующей роскоши, богатства и преклонения придворных, лишь бы быть с любимым и не быть игрушкой в руках похотливого императора Хо Сюаня, который лишился мужской силы, но не избавился от своего влечения к ней.
Но едва молодая императрица скрылась из виду, как притворяющийся пьяным Тао Нань поднял голову от стола и подозвал к себе сына своего цидувэя Ким Чу. Он давно приметил этого способного юношу, а после того как тот защитил его в бою от смертельного удара копьем, закрыв собственным телом, молодой генерал стал доверять ему наравне с Ксяолян и поручать ему тайные задания.
– Ким Ан, проследи за Императрицей. Государыня подозрительно себя ведет и я хочу знать, что она замышляет, – негромко велел он. От его зоркого взгляда не укрылся приход Сянцзян и явная радость Лю Мей Фэн, что и вызвало у него желание узнать, в чем дело, а также не упустить удобного случая, чтобы навредить девушке, заманив ее в опасную ловушку.
– Слушаюсь, Генерал, – прижал руки к груди в знак почтения исполнительный молодой человек и отправился выполнять приказ своего господина
» Глава 21
Запретный Город окутала тьма. И под покровом ночной темноты лазутчик генерала Тао следовал за Мей Фэн и ее свитой, стараясь не показываться им на глаза и в то же время не упускать их из вида. Стройная, идущая впереди процессия из десяти придворных дам, несущая фонари, дошла до юго-западного дворца, носившего название Павильон Малинового Феникса, и Ким Ан понял, что именно здесь обычно проживают молодые бездетные императрицы. Главная фрейлина Гао Чжи требовательно постучала в ворота, требуя впустить госпожу, и стражники тут же поспешили открыть их для супруги императора Хо Сюаня.
Роскошный Павильон Малинового Феникса бдительно охранялся отборным отрядом дворцовой гвардии и был недоступен для чужаков. Однако для Ким Аня, прошедшего специальное воинское обучение, усиленная стража и высокие стены не являлись серьезным препятствием. Некоторое затруднение для него представляло лишь яркое освещение всего дворца императрицы, которое могло выдать обитателям дворца присутствие постороннего человека, но он, умело миновав длинные резные галереи со светящими подвесными фонарями Цзыгун, все же благополучно взобрался на балку небольшой приемной под вогнутой крышей, покрытой новой желтой черепицей над личными покоями императрицы.
Молодой разведчик охотно взялся за это задание, побуждаемый не только желанием оказать услугу генералу Тао, которого он глубоко чтил, но и стремлением снова увидеть юную властительницу Запретного Города. Ким Ан видел много красивых девушек, но теперь ему казалось, что настоящей красотой обладает лишь Лю Мей Фэн, ставшая законной супругой нового императора. Ее нежная красота заставляла его забывать обо всем на свете, и молодой человек постарался как можно осторожнее приблизиться к ней, не привлекая в то же время к себе внимания, чтобы снова увидеть ее улыбку, которая завораживала до глубины души.
Мей Фэн быстро отослала свою свиту и, думая, что она избавилась от лишних глаз и ушей, нетерпеливо сказала:
– Сянцзян, приведи скорее гонца!
Повинуясь приказу, юная фрейлина отодвинула дорогую ширму с росписью желтых хризантем и открыла боковую неприметную дверь, впуская коренастого мужчину в дорожной одежде. Оглядевшись, гонец быстро подошел к супруге Хо Сюаня и встав на колени, протянул ей запечатанный свиток.
– Государыня, прошу Вас прочесть послание моего господина, – с поклоном произнес он.
Мей Фэн с радостью взяла долгожданное послание с печатью Лунного Зайца, развернула его, и, подойдя к настольному светильнику, прочитала следующие строки:
«Я буду ждать Вас в следующее полнолуние в Беседке Летучей Мыши. Надзор соглядатаев императора мешает мне увидеть раньше Ваш Прекрасный Лик, нужно ослабить их бдительность».
– Мне нужно ждать почти месяц, чтобы увидеть Цай Юня?! – разочарованно проговорила Мей Фэн, тем не менее тесно прижимая послание своего любимого к груди, но тут же бодро произнесла: – Ну, ничего! Я жила без него полгода, подожду еще немного. Добрый человек, ты заслужил награду, – с улыбкой сказала она, протягивая гонцу бусинку зеленого дорогого нефрита, которую отвязала от своего драгоценного пояса.
Посланец Цай Юня с приличествующими случаю благодарностями принял дар молодой императрицы, и Сянцзян по знаку Мей Фэн провела его из приемной той же дорогой, какой привела. Девушка снова развернула свиток, желая полюбоваться почерком любимого жениха. Его каллиграфия, как всегда, была изящна и безупречна, представляя собою подлинное произведение искусства.
«Мне нужно взять у Юня несколько уроков, чтобы тоже так хорошо владеть кистью. Но это будет возможно, когда мы соединим свои судьбы, – мечтательно подумала Мей Фэн, охотно представляя себе, как она и Цай Юнь заживут одним домом. Однако эти сладкие мечты нарушило появление заплаканной Сянцзян, не скрывающей своих слез.
– Сянцзян, что случилось?! Кто тебя обидел? – встревоженно спросила Мей Фэн, ласково беря девушку за руку.
– Это все госпожа Гао Чжи, – всхлипнула Сянцзян.
– Почему она ударила тебя? – с удивлением продолжала спрашивать молодая императрица, разглядывая покрасневшую щеку своей юной фрейлины.
– Потому что она нарушила мой приказ докладывать мне обо всех подозрительных случаях, связанных с Вами, Ваше Величество, – сурово сказала сама Гао Чжи, входя в комнату. – Ах, ты негодница! – с новой силой обрушилась она на провинившуюся придворную даму. – Твоя мать уговорила меня взять тебя в придворный штат Государыни, уверяя, что ты будешь послушна и выполнишь любое мое указание, а ты в самом начале своей службы обманула мое доверие!
– Гонец сказал, что послание столь важное, что его нужно отдать только в руки самой Императрицы, – жалобно произнесла Сянцзян. – Я не осмелилась передать это известие кому-либо еще кроме Ее Величества.
– Государыне теперь нельзя принимать тайные послания от бывшего жениха, и тем более искать встречи с ним! – в сердцах воскликнула Гао Чжи.
– Дама Гао, вы слишком много на себя берете, перехватывая адресованные мне послания, и тем более вы не вправе руководить моими действиями, – быстро сказала Мей Фэн, загораживая собою Сянцзян. – Отныне эта девушка Цзян подчиняется только моим указаниям, и вы не властны вмешиваться в ее действия.
– Ваше Величество, Вы ведете себя как ребенок, играя с огнем, – простонала Гао Чжи. – Не ведите себя безрассудно, прошу, иначе Вас обвинят в супружеской измене. Прислушайтесь к моим словам и не сердитесь на меня. Я поклялась моей благодетельнице Великой Государыне Тинг, что буду оберегать Вас от ошибок. Государь Хо Сюань назначил меня главной фрейлиной в вашем штате, чтобы я хорошенько присматривала за Вами. Мой долг направлять Вас по верному пути, иначе ваши враги воспользуются Вашими промахами.
– Ваша преданность достойна похвалы, дама Гао, но я не отступлюсь от своего, несмотря на опасность, – спокойно сказала Мей Фэн. – Я желаю жить в браке только с гогуном Цай Юнем, иначе мне сама моя жизнь не нужна.
При виде такой непреклонности Гао Чжи потеряла дар речи, и Мей Фэн быстро велела ей вместе с Сянцзян помочь ей приготовиться ко сну, пока та не пришла в себя и не возобновила свои наставления.
Молодая императрица направилась к выходу со своими дамами, и Ким Ан с сожалением посмотрел ей вслед. С каждым часом ее прелесть все больше увеличивалась для него, и под конец он полностью попал под власть ее ненавязчивого обаяния и незабываемой красоты. Если бы только он мог, то никогда не расставался бы с ней, желая быть рядом с нею так же сильно, как она хотела быть с гогуном Цай Юнем. Молодому человеку стало ясно, что он не может выдать Мей Фэн и ее опасную тайну своему генералу, и нужно придумать убедительную причину, по которой она преждевременно покинула дворцовый пир.
Ким Ан задумался, решая, какие небылицы ему следует наплести Тао Наню в этом случае. Сначала он решил сказать, что к Лю Мей Фэн обратился с просьбой помочь в деликатном деле семейного характера старый слуга. Но немного поразмыслив, Ким Ан отбросил эту версию – возможность оказания услуги не мог вызвать столь большую явную радость у юной императрицы, которую она обнаружила за пиршественным столом. И тут ему в голову пришла удачная идея объяснить ее поведение дворцовой закулисной интригой. Для жен императоров Поднебесной было в обычае принимать активное участие в жизни императорского двора, и все воспринимали это как должное, чуть ли не как привилегию самой высокопоставленной дамы Империи, но обвинение в супружеской измене грозило им казнью. Даже если Государь Хо Сюань простит свою неверную жену, высшие сановники императорского двора не смирятся с Императрицей, виновной в прелюбодеянии. Мать Страны должна была подавать пример благонравия всем женщинам Поднебесной, и пребывание недостойной женщины на Нефритовом Троне грозило всем жителям Поднебесной карой Небес.
Ким Ан отправился в покои генерала Тао и поведал следующее:
– Ваше Превосходительство, я узнал, по какой причине Императрица покинула пир. К ней приходил посланец тай-вэя Го Му. Ваш старинный враг хотел заключить с ней союз против вас, и Лю Мей Фэн обрадовалась тому, что обрела себе надежного союзника.
– Снова этот недалекий старый павиан пожелал перейти мне дорогу, – насмешливо сказал Тао Нань после того, как выслушал доклад Ким Аня. – Посмотрим, удастся ли ему это дело. Императрице Лю по части интриг далеко до моей умницы-кузины, и их союз принесет им примерно такую же пользу, как если бы хромой содействовал слепому.
Сановник высшего ранга Го Му некогда занимал должность главнокомандующего имперской армии, но с возрастом и из-за происков Драгоценной Наложницы Гунь, интриговавшей в пользу своего кузена был отправлен в почетную отставку покойным императором Чжуном с присвоением ему титула тай-вэя. Именно тогда его самый завидный воинский пост достался молодому честолюбцу Тао, но Го Му не смирился с потерей, и исподтишка вредил своему удачливому сопернику, используя свои давние связи при императорском дворе и армии. От его влияния нередко зависело предоставление важных должностей в Запретном Городе, и Тао Нань легко поверил, что Мей Фэн пожелала объединиться с Го Му против него.
Он тут же принял меры против своего старого врага, начав собирать против него компромат. В краткий срок его лазутчикам удалось установить и собрать доказательства того, что почтенный тай-вэй, используя свое положение, продавал придворные должности и занимался казнокрадством. Тао Наню очень хотелось добыть доказательства, что к должностным преступлениям Го Му причастна также Лю Мей Фэн. Но как шпионы не старались, им не удалось обнаружить даже следа участия молодой императрицы в темных делишках тай-вэя, и Тао Наню пришлось, скрепя сердце, воспользоваться теми сведениями против Го Му, которые уже были в его руках.
Он собирался объявить о непростительных преступлениях тай-вэя на ближайшем придворном празднике, при большом скоплении народа, желая широкой оглаской наверняка сокрушить его и лишить всякого влияния. Этим праздником оказался Дунчжи – День зимнего солнцестояния – когда дни становились длиннее, а ночи короче, и мужское начало Янь пробуждалось в природе, давая начало новому циклу. В том году он совпал с полнолунием, на которое гогун Цай Юнь назначил тайную встречу своей любимой.
В день праздника Император и Императрица в присутствии всех вельмож совершили церемонию поклонения предкам в Зале Памяти, и сели за столик для пиршества по новогоднему распорядку, предписывающему вкушение особых блюд, способствующих благополучию и процветанию Поднебесной. Сначала им подали отварные красные бобы, предотвращающие эпидемии, затем рисовые клецки хуньдунь, изготовленные из сладкого теста, замешанного на отборной рисовой муке. Эти клецки олицетворяли собой первозданный хаос хуньдунь, из которого вышло все живое, инь и янь, и им приписывали магические свойства, помогающие мужчинам увеличить свою мужскую силу, а бездетным женщинам понести ребенка.
Государь Хо Сюань так верил в помощь этих волшебных клецок, что даже прихватил из большой тарелки часть порции, предназначенной для Мей Фэн и съел пятнадцать штук вместо положенных ему двенадцати. Император съел бы и больше, но услужливый повар из Гуанчжоу принес ему его любимую рыбу, фаршированную мясом крабов и креветок, редькой и другими овощами, и он переключился на нее. Мей Фэн предпочла завершить свою трапезу рисовым печеньем и подогретым персиковым вином. От волнения перед предстоящей встречей с Цай Юнем она почти полностью утратила аппетит.
После того как царственная чета завершила трапезу, подданным можно было приступить к еде, но Тао Нань, пренебрегая соблазнительными ароматами кушаний, выступил ближе к трону и громко произнес:
– Государь, я желаю назвать имя крота, который подрывает Ваше благополучие!
– Генерал, обязательно говорить об этом прямо сейчас? – озадаченно спросил Хо Сюань. – Сегодня день, когда не принято говорить о неприятных вещах.
– Да, сейчас, – упорствовал в своем намерении Тао Нань. – Иначе мне кусок не полезет в горло.
– Хорошо, – махнул рукой в знак согласия император.
Молодой генерал хорошо поставленным голосом перечислил все преступления Го Му с предъявлением доказательств, и их оказалось так много, что все советники императора единогласно посоветовали Хо Сюаню предать тай-вэя смертной казни.
Тао Нань зорко следил за супругой императора, намереваясь также надавить на нее и разоблачить, но Мей Фэн, не подозревая, что, по мнению генерала, она должна усиленно волноваться за участь казнокрада, не обнаружила никакого замешательства.
«Ну и самообладание у этой девчонки, даже бровью не повела. Достойный противник!» – невольно восхитился ее мнимой выдержкой Тао Нань, помня, как сильно она обрадовалась тому, что Го Му захотел быть на ее стороне.
Мей Фэн попросила только в честь праздника смягчить наказание для Го Му и заменить казнь тюремным заточением, своим обращением укрепляя уверенность генерала Тао, что она в заговоре с тай-вэем. Хо Сюань, желая угодить любимой супруге, с готовностью удовлетворил ее просьбу, и дворцовые стражники грубо потащили разжалованного старого сановника в подземелье.
После окончания ужина императорская чета отправилась в опочивальню дворца императрицы. Самовнушение сотворило чудо с Хо Сюанем, улучшив его способности к деторождению и он радостно объявил юной жене:
– Ласточка моя, предки благословили нас в Дунчжи. Моя мужская сила окрепла, и я готов исполнить свой супружеский долг.
Мей Фэн испуганно вздрогнула – чудесное исцеление супруга грозило помешать всем ее планам соединения с любимым. Но, к счастью для себя, собираясь на свидание с Цай Юнем, она заранее предусмотрительно приготовила для мужа вино с крепким снотворным. И хитрая девушка сказала с ласковой улыбкой раскрасневшемуся от возбуждения императору-толстяку, протягивая чашу:
– Ваше Величество, испейте этого вина. Оно еще больше укрепит ваши силы, и мы будем наслаждаться любовными объятиями до самого утра.
– О, такое вино весьма кстати, – обрадовался Хо Сюань, и, будучи любителем также горячительных напитков, без сомнений и одним духом выпил его.
Снотворное очень скоро начало действовать – император захрапел, едва коснувшись головой подушки. Терпеливо дожидавшая этой минуты Мей Фэн встрепенулась и тут же позвала Сянцзян, желая проверить собранные вещи. Она не сомневалась, что после встречи с Цай Юнем тут же покинет вместе с ним Лоян, а затем Поднебесную, избавится от генерала Тао Наня с его жаждой мести и забудет Запретный Город как страшный сон. Молодая императрица больше не боялась надзора Гао Чжи, после того как поняла, что та больше не донесет на нее. Пусть эта дама была на самом деле преданна покойной императрице Тинг, а не лично ей, но она не предаст ее, если донос будет грозить воспитаннице ее покойной благодетельницы, смертной казнью.
Так оно и случилось. Гао Чжи сначала пыталась остановить ее, не давая идти к Беседке Летучей Мыши, но затем в бессилии отступила, не желая привлекать шумом излишнее внимание к личным покоям императрицы.
Мей Фэн, ликуя от того, что все препятствия на ее пути к любимому устранены, немедленно покинула Павильон Малинового Феникса. Черный плащ делал ее неприметной, и она была уверена, что никто не заметит ее небольшую фигурку на садовых дорожках Запретного Города. Девушка не догадывалась, что после возвращения в Лоян генерала Тао Наня она обзавелась неотступной тенью и эта тень следовала за нею даже на пути к тайному любовному свиданию.
Но даже если бы молодая императрица знала о лазутчике генерала Тао, она все равно не смогла бы отказаться от встречи с Цай Юнем. Слишком долго Мей Фэн ждала этого свидания, и возлагала на него такие большие надежды, что и угроза смерти не могла остановить ее. И девушка решительно шла вперед.
Чтобы дойти до Беседки Летучей Мыши, ей следовало миновать пруд Отражения Луны. Мей Фэн издалека заметила белеющее возле тростниковых зарослей ханьфу Цай Юня и догадалась, что он, как подобает настоящему поэту, вышел из беседки, желая поймать вдохновение от красивого отражения полной луны в темных водах пруда. Воспрянув духом от вида жениха, явившегося на встречу с нею, влюбленная девушка бегом направилась к нему, начисто забыв о своем достоинстве императрицы и желая одного, – поскорее добраться до него!
– Цай Юнь, наконец-то я увидела тебя! – радостно произнесла она, подбежав к нему и ухватившись за его рукав.
Цай Юнь медленно поднял голову, словно она застала его врасплох и Мей Фэн с удивлением увидела на его глазах слезы.
– Дорогой, что с тобой? – с удивлением спросила юная императрица своего избранника, не понимая какая причина заставляет его рыдать, когда они встретились после долгой тягостной разлуки.
– Мей Фэн! О, моя ненаглядная Мей Фэн, я плачу от того, что вынужден навсегда расстаться с тобой, – с мукой в голосе признался молодой гогун.
– Мы должны расстаться?! Но почему мы должны расстаться? – спросила Мей Фэн, совершенно не понимая своего собеседника. – Разве мы встретились не для того, чтобы навсегда остаться вместе?! Давай поспешим, покинем под покровом ночной темноты Лоян и заживем счастливой жизнью где-нибудь в далеких краях!
– Дорогая, я не в силах защитить тебя! – с отчаянием воскликнул молодой человек. – Государь Хо Сюань не смирится с твоей потерей и его люди непременно разыщут нас. Кроме того, у тебя имеется опасный враг – генерал Тао Нань, жаждущий твоей смерти, я очень боюсь его и мне нечего ему противопоставить. С моей стороны было большой ошибкой назначить тебе сегодня встречу, но я не мог преодолеть искушения последний раз взглянуть на тебя перед вечной разлукой!
– Нет, Цай Юнь, ты не можешь так поступить! – лихорадочно зашептала девушка, стараясь придумать доводы, которые помогут ей удержать Цай Юня. – Мы должны хотя бы попробовать отстоять наше счастье! За пределами Поднебесной власть наших врагов будет значительно слабее, и мы сможем стать супругами, живущими спокойной, безмятежной жизнью, полной любви!
– Вряд ли нам дадут даже добраться до границы, – с сомнением покачал головой молодой гогун, который более реалистично, чем Мей Фэн, смотрел на вещи. – Нет, нужно смириться с неблагоприятной судьбой и покорно принимать ее удары, иначе мы закончим жизнь в страшных муках. Прощай, моя Императрица! Я всегда буду вспоминать о тебе с восхищением!
Мей Фэн казалось, что у нее сердце разорвется от боли при виде того, как Цай Юнь повернулся к ней спиной и поспешил к выходу из сада. Не видя ничего от слез, она бросилась бежать за ним, при этом бессвязно восклицая:
– Цай Юнь, вернись! Дорогой, прошу тебя, не покидай меня!!!
Однако молодой гогун не обернулся на ее зов, и только прибавил шаг, желая поскорее от нее отдалиться. Мей Фэн, спеша за ним, споткнулась в темноте об небольшой камень и упала, получив больной ушиб колена. Дальше она не могла идти и только плакала, чувствуя себя всеми брошенной и не нужной. Ее любимый жених оказался жалким трусом, который даже не сделал ни одной попытки соединить их судьбы. Возможно, его любовь не являлась настоящей, и он хотел лишь с ее помощью добиться завидных придворных должностей при дворе.
Ее безутешные рыдания мучили Ким Аня все больше и больше. Он предпочел бы сам терпеть жестокую душевную боль, а не быть свидетелем страданий юной императрицы. Не выдержав, он бросился к лежащей на земле девушке и взволнованно сказал:
– Ваше Величество, не страдайте по тому, кто не достоин Ваших слез! Если Вам нужно сердце, полное любви, возьмите мое, и я клянусь, что никогда не подведу Вас и не обману Вашего доверия!
Однако Мей Фэн, убитая предательством Цай Юня, отшатнулась от него и бросила на него взгляд, полный презрения.
– Я больше не верю в мужскую любовь! – отчетливо сказала она. – Мы, женщины, нужны вам только как игрушки для телесных утех и орудия для достижения честолюбивых замыслов. Не смей больше заговаривать со мной о любви, наемник Тао Наня, иначе закончишь свою жизнь на плахе!
Сделав усилие, Мей Фэн поднялась на ноги и заковыляла к ненавистному Павильону Малинового Феникса, не желая больше разговаривать с Ким Анем. В ту горестную для себя ночь она в самом деле считала мужчин бесчувственными похотливыми существами. Молодой человек долго смотрел ей вслед, и в его глазах не было обиды на нее, только нежность и понимание. Его любовь к ней оказалась прочной, не смотря ни на что; выдержала ее жестокие слова, и он мечтал об одном – доказать ей истинность его чувства к ней. Преданность Ким Аня Мей Фэн сделалась так велика, что он, в отличие от малодушного Цай Юня не задумываясь, отдал бы свою жизнь за нее.
» Глава 22
Тао Нань через всю жизнь пронес боль потери родной семьи, однако только с уходом младшей сестры он по-настоящему ощутил, что такое подлинное одиночество. Больше не было никого, кто был бы связан с ним узами крови и с кем он мог полностью раскрыться в доверительном разговоре.
Поначалу молодой генерал надеялся, что Ксяолян очень скоро поймет, что ее супружество с варваром-киданем является ошибкой, и вернется к нему. Но время шло, а его сестрица не думала возвращаться домой. Более того, лазутчики доносили Тао Наню, что молодые живут душа в душу и Ксяолян счастлива, находясь в монгольских степях. Каждое свободное утро она и Джучи-хан на самых быстрых конях мчались по степному простору, а затем, держась за руки, встречали рассвет под звонкие голоса щебечущих птиц, и просили благодетельное божество Солнца Кояш-Тенгри озарить своими чудодейственными лучами их жизнь и жизнь близких людей. Каган Арвай благоволил им и официально назначил любимого внука Джучи своим наследником, проведя священную церемонию с участием всех главных шаманов племени киданей.
Мало-помалу Тао Нань смирился с таким положением дел. Он не хотел делать свою сестру несчастной, и к тому же не было повода насильно возвращать ее в Лоян. Постепенно интересы главного генерала Империи все больше сосредотачивались на Лю Мей Фэн, и главным его желанием стало заполучить над ней власть, чтобы выполнить некогда данную огненную клятву мести. Тао Нань не любил бездействия, однако ради этой главной цели своей жизни он был готов терпеливо ждать благоприятного случая для ее достижения. И убежденный мститель почти не покидал Запретного Города, не желая упускать этого возможного для его планов шанса.
Традиционно начальник дворцовой охраны имел своей резиденцией большую сторожевую башню возле северных декорированных золотыми гвоздями Ворот Божественной Силы – Шэньумэнь. Тао Нань выбрал местом своего постоянного пребывания невысокую башню юго-западного угла Запретного Города неподалеку от Западных Ворот Славы – Сихуамэнь. С ее площадки удобно было наблюдать за Павильоном Малинового Феникса и видеть, куда направляется его главная обитательница Императрица Лю со своими приближенными. Обстановка башни Западных Ворот Славы была по-воински аскетично обставленной и куда более скромной, чем во дворцах Запретного Города. Но саму башню и ее мебель мастера сделали из ценной древесины «китайского лавра» наньму, и они вполне устраивали молодого генерала. Ему часто приходилось находиться в гораздо менее комфортных походных условиях, и он ни разу не подумал, чтобы сменить свое жилье на лучшее.
Обзору с башни способствовало и то, что дорожки, ведущие от Сихуамэня, были обсажены невысокими светло-серыми «Деревцами счастья» – камптотекой остроконечной, считающейся весьма благоприятным растением для благополучия обитателей дворца. На ее ветках созревшие плоды сохранялись до глубокой зимы, но сейчас она имела весьма унылый вид из-за начавшегося холодного дождя и сильного зимнего ветра, обрывающей с камптотеки дрожащие овальные листочки с темными складчатыми прожилками.
Молодой генерал досадливо поморщился – из-за скверной погоды Лю Мей Фэн точно не покинет свои апартаменты. А он давно ее не видел, с самого праздника Дунчжи, и непонятное отсутствие этой девицы уже начало беспокоить его. Тао Нань вернулся во внутренние помещения башни Сихуамэнь, и велел дежурному цидувэю позвать к себе Ким Аня, которому он поручил охрану Павильона Малинового Феникса, желая прямо спросить у него о причине затворничества Мей Фэн.
