Текст книги "Золотое царство"

Автор книги: Виктория Князева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

– Ну как знаешь, – пожал плечами Андрей, – а только я свое слово сказал.

– Дам, – решился Витомысл и развязал корзинку.

– Ой…

– Что такое? – удивился Вертодуб. – Никак помял всю ягоду?

– Ты глянь, – только и сказал Витомысл.

Вертодуб глянул да так и ахнул:

– Вот она какая ягода-то…

Корзина до самого верха была набита зубами. Были тут и острые волчьи клыки, и заячьи резцы, мелкие зубки, явно принадлежащие каменному петуху, который, как известно, живет только на холмах близ Медного царства. Лисьи, барсучьи, огромные лошадиные, даже была парочка человеческих клыков. Все зубы были как на подбор – белые, крепкие, без единой трещинки и царапинки, видно было, что собирали их очень тщательно.

– И что это такое? – спросил Витомысл, когда немного пришел в себя от удивления. – Зачем?

– Вот и мне интересно, – почесал исцарапанную шею Андрей, – на кой эдакие ягодки старому бобылю сдались?

– Может, знахарь какой? – предположил Витомысл, – Только я ни разу не слыхал, чтобы лесавки с лекарями да целителями имели дело.

– Да, загадка… – прищелкнул языком стрелок. – А знаете что, братцы? Давайте-ка закроем корзинку, ну ее к лешему. Сказали отнести – вот и отнесем, а зачем, для чего – это уж не наша задача. Пущай этот дед Троегор сам разбирается.

– Хорошо, – кивнул Витомысл, – только сразу говорю – я это добро больше не потащу. Есть желающие?

– Давай сюда, – усмехнулся Вертодуб, – эвон ты какой, оказывается, неженный!

Витомысл покраснел и, завязав корзину платком, молча подал ее Вертодубу. Пошли дальше.

Как ни странно, но полей, обещанных лесавками, все не было и не было, а судя по тому, что тянулась степь до самого горизонта, их не было и в помине. Давно уже высохла промокшая под дождем одежда, кот гонялся за бабочками и обкусывал какие-то травинки. Солнце припекало все жарче и жарче, разговаривать было лень, и путники молча шагали и шагали через бесконечную степь.

– Эх, – неожиданно громко воскликнул Вертодуб, – да когда мы уже придем куда-нибудь!

– Когда-нибудь придем, – пожал плечами стрелок.

– Это да, – вздохнул Вертодуб и снова замолчал.

Молодцы шли версту за верстой, солнце неспешно двигалось к западу. Обещанных полей так и не встретилось, а между тем день уже клонился к вечеру.

– Может, мы с пути сбились? – тревожно предположил Андрей.

Витомысл с досадой на него посмотрел:

– Не надо нам такого, и думать не смей. Надеяться надо всегда на лучшее.

– Ладно, – вздохнул стрелок и вдруг увидел впереди что-то черное. – Смотрите-ка! А это что такое?

Путники присмотрелись, но ничего не разглядели, так как расстояние было слишком велико. Но, пройдя еще с полверсты, стало ясно, что Андрей первым приметил небольшой домик, окруженный забором.

– Наконец-то, – заулыбался стрелок во весь рот, – а то я уже вовсе отчаялся!

И не успело еще толком стемнеть, как добры молодцы уже стояли на крыльце затерянного в степи домишки и стучали в дверь.

– Это кто там? – удивились за дверью. – Кто пожаловал?

– Тебе лесавки велели привет передать, – сказал Витомысл, – дед Троегор, так ведь?

Дверь поспешно отворилась, и на пороге показался здоровенный мужичина с окладистой белой бородой. Был он далеко не молод, но все еще крепок и плечист, длинные волосы стягивал кожаный шнурок, а выцветшие голубые глаза блестели юношеским задором.

– Троегор и есть, – пробасил дед, – он самый! А вы кто такие?

Молодцы назвались, смолчал только Баян, решивший после истории с костями прикидываться обычным котом.

– А это тебе лесавки гостинец послали, – протянул Вертодуб корзину.

– Вот за это спасибо! – обрадовался Троегор. – Да что ж вы на пороге-то стоите? Заходите в дом!

Изба у деда Троегора была крохотная, топилась по-черному, но зато была чисто выметена и опрятна. Большой кудлатый пес, спавший под столом, не обратил никакого внимания на вошедших, но, несмотря на это, Баян переполошился и шерсть у него на спине встала дыбом.

– Не боись, не тронет, – Троегор улыбнулся и похлопал кота по голове, – собачка у меня смирная! А что, дружочки, – обратился Троегор уже ко всем, – а не закусить ли нам? Разносолов да заедок заморских я, правда, не обещаю, но сыты будете.

– Спасибо, – поблагодарили молодцы хором и уселись на единственную имеющуюся в избе лавку. После целого дня пути отчаянно ныли ноги и ломило спину, очень хотелось есть, но больше всего каждый мечтал сейчас о том, чтобы лечь и уснуть.

Ужин поспел быстро, и в самом деле, был он довольно скромный – тыквенная каша и кусок брынзы, вымоченной в воде. Но всего было вдоволь, так, что наелся даже кот, которому Троегор поставил миску под столом.

– А куда же вы, дружки, путь держите? – полюбопытствовал дед, увидев, что его гости вот-вот заснут. – Али завтра поведаете, нынче уж почивать ляжете?

– Нет, завтра мы, Троегор, встанем раньше, чем красный всадник пробудится, потому как путь предстоит неблизкий, – сказал стрелок. – А идем мы к самому змеиному логовищу.

– Вот ведь как! – недоверчиво покачал головой Троегор. – А зачем?

Андрей рассказал, чувствуя, что от усталости у него уже глаза закрываются сами собой, язык заплетается и речь получается несвязной. Но, несмотря на это, дед все понял и пообещан завтра ранешенько разбудить.

– А нынче уж спать ложитесь, – подытожил он, – только еще бы понять, где вас всех троих уложить… Вот что: ты, большой самый, – он указал на Вертодуба, – ложись на мою кровать, ты, рыжий, – обратился он к стрелку, – иди в сени, там мешки навалены, устроишься как-нибудь. Ну и ты, запамятовал, как звать-то, тебя я уж в сарай пристрою, там на сене как царь спать будешь. А уж я, с вашего позволения, полезу на печь.

С этими словами дед Троегор по-молодецки ухнул и мигом забрался на высокую печь, обмазанную глиной. Там он пару раз поворочался, покряхтел и быстро уснул.

– А мне куда лечь? – шепотом спросил Баян у стрелка. – Про меня он ничего не сказал!

– Ну со мной можешь лечь, – после небольшого раздумья сказал тот, – места тебе, надеюсь, хватит.

Кот, радостно заурчав, первым бросился в сени и, запрыгнув на большой мешок с соломой, свернулся калачиком. Витомысл ушел в сарай, Вертодуб уже храпел в хозяйской постели. Через несколько Минут уснули все.

Ночь прошла как один миг, казалось, не успели еще закрыть глаза, как уже раздался густой бас Троегора:

– Вставайте, дружки, путь не близкий!

Стрелок поднялся первым, растолкал кота и, поздоровавшись с хозяином, пошел в сарай будить Витомысла. Это оказалось задачей не из легких, потому что Витомысл умудрился закопаться в сено практически целиком, вставать не желал и что-то сдавленно мычал.

– Дай-ка! – попросил кот и, когда стрелок ему разрешил, прыгнул в солому с головой. Судя по раздавшемуся воплю Витомысла, кот приземлился куда-то на очень чувствительное место.

– Вот же проклятая зверюга, – пожаловался Витомысл стрелку, когда наконец сумел выбраться из соломы, – весь живот исполосовал, ирод!

– Зато тебя разбудил, – усмехнулся Андрей.

Витомысл на такую черствость обиделся, но вместе со всеми пошел к колодцу умываться.

На завтрак Троегор предложил молодцам по ломтю хлеба с молоком, коту плеснул в миску сливок и покрошил туда же булку. От такой невиданной щедрости Баян обомлел, с любовью взглянул на хозяина и начал быстро лакать.

– Ну что ж, отправляться вам пора, – сказал Троегор, когда с завтраком было покончено, – идти вам полный день до вечера, да еще дойдете ли!

– Дойдем, – уверенно сказал Вертодуб. – Спасибо тебе, хозяин, за хлеб и за ночлег.

С собой в дорогу радушный Троегор наложил целый мешок всякой снеди. Там был сушеный сыр и хлеб, несколько вяленых рыбок, овощи и бутылка вина.

– Спасибо, – еще раз поблагодарили добры молодцы хозяина и, откланявшись, вышли из избы. Когда они уже выходили со двора, послышался крик Троегора:

– Постойте! Куда собрались-то?

– А что? – не понял Андрей. – К логовищу, знамо дело!

– Знаю, что к логовищу, – улыбнулся хозяин, – Обождите малость, покажу хоть, в какую сторону идти!

– Да нетто есть какая разница? – удивился Витомысл. – Дорога-то одна!

– Дорога одна, пути разные, – рассудительно сказал Троегор. – А ступайте вы по ней прямо, как дойдете до развилки, налево да направо и соваться не вздумайте, только прямо идите. Ступайте смелей, как бы ни петляла да пи вилась дорога – все одно к нужному месту приведет, вы с нее, главное, никуда не сворачивайте. А дойдете до первой реки – тут-то с тропинки и сверните, шагайте по течению, с версту ли, больше – не ведаю. Будет там широкий деревянный мост, через него переходите и прямиком в лес. Тропинка там одна будет, да до того узкая, что увидите ли, нет ли – кто знает, да только уж постарайтесь ее отыскать. Как через лес пройдете, будет поле не распаханное, за ним луг не скошенный и снова река глубокая, широкая. Через реку мост переброшен шаткий, по одному перебирайтесь, течение там дюже быстрое, коли с моста упасть – и не выплывешь. И снова шагайте себе да шагайте, луга пойдут один за одним, рощи тенистые, поляны зеленые. Так и до третьей реки дойдете, а уж как через нее перебираться будете – это я и знать не знаю, моста там, говорят, вовсе никогда не было, широка да глубока – и брода не найти. А коли на другом берегу окажетесь, там уже и вовсе недалече будет до логовища. Впереди покажется гора высокая, вершиной в небеса упирается, облака подпирает. Не обойти ту гору и не объехать никому – леса вокруг нее дремучие, темные, непроходимые, только и можно, что прямо через нее перейти. Тоже не скажу, есть ли там путь-дороженька, да только прямо за горой логовище змеиное и окажется. Вот и все, дружки вы мои, больше я уж вас ничем не обрадую, ничем не помогу. А коли справитесь вы со зверем-чудищем – ввек не забуду. Больно уж много этот змей бед натворил, пора бы и на него управу найти.

– Найдем, дедко, – твердо сказал Вертодуб, – за тем и идем! Спасибо тебе и поклон низкий.

Молодцы еще раз попрощались с Троегором и быстро зашагали по тропинке. Было еще темно, только-только начинали щебетать первые птицы. Когда дошли до развилки, небо уже заполыхало алым огнем, готовясь вот-вот вспыхнуть первыми солнечными лучами. За спиной послышался знакомый стук копыт, вихрем промчался мимо красный всадник Ярополк. Взошло солнце, и наступило летнее утро – звенящее от птичьих голосов, сырое от росы, еще прохладное, но уже обещающее жаркий день. К солнцу тянулся ковыль, целым роем вилась мошкара, какие-то мелкие зверьки шустро бегали в мокрой траве. Встречались уже кое-где низкорослые деревья, колючие кусты, усыпанные красноватыми ягодами, похожими на смородину. Дорога и в самом деле запетляла, появились какие-то ненужные повороты, кое-где тропинка и вовсе делала крюк. Пару раз путники хотели пройти напрямую, но, памятуя совет Троегора, ворчали и шли кругами и петлями. Наконец дошли до реки, которую, судя по всему, можно было перейти вброд. Пройдя две версты, молодцы обнаружили добротный деревянный мост и быстро перешли по нему на другую сторону. Прямо за рекой начинался лес, не густой и не дремучий, больше похожий на рощицу. Дорожка сузилась до едва заметной тропки, и молодцы зашагали друг за дружкой, пустив вперед более глазастого Андрея, которому было не впервой ходить по лесным дорожкам.

Лес оказался довольно большим. Давно уже наступил полдень, а он все не кончался и не кончался. Хорошо еще встретился по пути маленький родничок с прохладной водой, а то было бы совсем невмоготу. Памятуя о том, что долгие привалы делать нельзя, путники напились вволю и по-братски разделили хлеб из мешка, который дал Троегор. Досталось и коту, который проглотил свою долю в мгновение ока. Съели и несколько мелких помидоров, а вино, рыбу и брынзу решили оставить.

Когда молодцы вышли из леса, жаркий летний зной так и придавил к земле. Идти было невыносимо, пот катился градом, но другого пути не было. Прошли поле, другое, огромный луг, и тут сразу стало полегче – от реки, которая была в нескольких минутах ходьбы, тянуло желанной прохладой.

Мост и в самом деле оказался старым и шатким. Собственно, и моста-то не было – так, перекинуты с берега па берег несколько толстых бревен, кое-где прибиты и доски, но все давно прогнило, и непонятно было, выдержит мост или нет. Вперед решили отправить кота, как самого легкого.

– А чего сразу меня? – возмутился Баян. – Не пойду, я боюсь.

– Не бойся, – подозрительно ласково сказал Вертодуб, – пройдешь запросто!

– Не пойду…

– Пожалуйста, котенька, – взмолился Витомысл, – не упрямься, мы на тебя все надеемся.

– И все в тебя верим, – поддержал Андрей. – Ну смелее.

– Не пойду, – повторил кот и вдруг просиял: – А если пойду, сыр дадите?

– Дадим, – пообещал Вертодуб, – только иди!

– Весь дадите? – уточнил кот, – Весь сыр, что есть в мешке?

Вертодуб на мгновение задумался, но в конце концов махнул рукой:

– Весь, весь, иди только.

– А рыбку? – спросил кот, решивший уже, что поймал удачу за хвост. – Рыбку дадите?

– Иди! – рявкнул Вертодуб, – На сыр уже договорились!

– Понял, – несколько погрустнел Баян, но на мост прыгнул и быстро перебрался на другую сторону. Там он уселся на землю и стал заранее облизываться.

– Ну что? – спросил Андрей. – Вроде мост-то ничего, крепок. Даже не шелохнулся, вроде все доски целы.

– Это под котом, – нахмурился Витомысл. – Он хоть и толстый на удивление, однако же не чета нам.

– А что терять-то? – пожал Вертодуб плечами. – Все равно на ту сторону перебираться надо. Я пошел, мужики. Надеюсь, не навернусь. А уж коли случится беда – дальше уж без меня соображайте, что да как.

– Дай лучше я первым пойду, – попросил стрелок, – у меня там кот сидит один!

– Ты же, братец, этого кота на дух не переносишь! – изумился Витомысл.

– А что поделать, – вздохнул Андрей, – кто его к царю Кусману потащил? Я. Я и пообещал Бабе-яге, хозяйке его, вернуть кота в целости и сохранности. Ну значит, и ответ за него тоже мне держать.

– Экий ты сознательный, – усмехнулся Вертодуб, – давно ли? Ну так и быть, ступай первым.

Стрелок кивнул и подошел к мосту. Выглядел тот на редкость ненадежным, казалось, что по нему не удастся пройти и шагу. А река была неспокойной и порожистой, тут и там вода свивалась в опасные водовороты. Попади в такой – и поминай как звали, отправишься прямиком в русалочье царство. А там кто знает еще, как тебя примут, хвост дадут ли, нет ли, а может, и вовсе всучат попросту пару рачьих клешней. Кому же охота до скончания веков сидеть где-нибудь под камнем и сверкать глазами! Но выбора не было, отступать как-то не по-богатырски, поэтому Андрей храбро ступил на первую доску. Она предательски затрещала, стрелок быстро поставил ногу на более надежное бревно, переступил на другую доску и чуть не потерял равновесие. Шаг за шагом, стараясь осторожно переносить вес, стрелок добрался до середины, а там дело пошло легче – Андрей уже приловчился балансировать на шатком мосту.

– Привет! – обрадовался кот. – А я думал, ты уж точно навернешься.

– Не дождешься, – устало проговорил стрелок, падая в траву.

Следующим штурмовать мост отправился Витомысл, не то чтобы очень худенький, но всяко полегче Вертодуба. На удивление ловко он перебрался на другую сторону, так что стрелок даже позавидовал – экий гибкий да изворотливый парень! Такому бы на ярмарках по канату ходить, а не за змеем в неведомые дали топать. Всяко прибыльнее, а то от царя Кусмана награды дождешься, разве что если на него дурной стих найдет. Так ведь потом еще, поди, обратно потребует.

Вертодуб все медлил, раздумывая, как бы ему, весящему пудов девять с гаком, умудриться перейти по хлипкому мостику через бурлящую реку. Понадеялся бы он на авось, да только не таков был рассудительный Вертодуб. Он верил в удачу и везение, но куда как больше ценил смекалку и сообразительность. В конце концов Вертодуб махнул рукой и, поплевав на ладони, вскочил на мост. Тот прогнулся под дюжим молодцем, заскрипел, однако все доски выдержали, и Вертодуб, не успев еще толком испугаться, оказался на другой стороне.

– Уф, – выдохнул он, опускаясь на землю, – эвон как оно вышло! А я уже заранее с головой прощался и не чаял, что живым буду.

– А куда денешься! – улыбнулся Андрей, блаженно потягиваясь.

– Хватит рассиживаться, братцы, – посерьезнел Вертодуб, – отдохнули – и вперед.

– Пойдемте, – вздохнул стрелок, поднимаясь, – и в самом деле, не стоит мешкать.

Снова дорога устремилась к горизонту, куда ни глянь – повсюду зеленели луга, высились небольшие пригорки, усыпанные лютиками, ромашками и ярко-синими васильками, плескались крохотные озера, заросшие кувшинками. Заросли колючего кустарника порой возникали будто бы сами собой перед путниками, тропинка то и дело терялась в густой траве. Молодцы вошли под своды тенистой рощи, под ногами зашуршала опавшая хвоя лиственницы. Пройдя немного, кот вдруг опомнился:

– А сыр как же? Сыру мне, сыру!

– Придем – получишь, – коротко бросил Вертодуб, – останавливаться нынче нельзя.

– Я на ходу, – горячо заговорил кот, – на ходу съем! Только дайте!

– Дай ты ему, не отвяжется ведь, – попросил стрелок.

– Ты и давай, – Вертодуб усмехнулся, – мешок-то у тебя. Я бы не стал давать, этому обжоре сколько ни дай – все мало. Лучше этот сыр ему вечером скормить.

– Я до вечера помру, – заверил Баян, – давайте, как обещали!

– На, только отвяжись, – сказал Андрей, развязывая мешок, – только не отставай.

Он достал три плоских круга сыра, нащупал рукой четвертый и на мгновение задумался. Дать все и сразу – самим будет нечего есть. Но и не дать как-то некрасиво, неблагородно, хотя, если рассудить, о каком благородстве может идти речь, ежели имеется в наличии вечно голодный кот. Скрепя сердце, стрелок решил поступить по-честному, вытащил из мешка и четвертый круг и бросил коту.

– Спасибо! – радостно взвизгнул Баян и вгрызся в сыр.

– Нам бы оставил хоть кусочек, – хмуро проговорил Вертодуб, глядя, как круги сыра исчезают в пасти кота. – Экий ты прожорливый!

– На тебя не напасешься, – присовокупил Андрей, – а коли до завтра кушать нечего будет?

– С голоду околею, – пробурчал кот с набитым ртом, – а вы как думали!

Вертодуб махнул рукой и быстрым шагом отправился дальше. Витомысл с Андреем тоже прибавили шагу, и только один Баян, урча от удовольствия, остался доедать сыр. Но наконец все было съедено, и порядком потяжелевший кот шустро бросился догонять спутников.

Снова пошли все вместе. Роща давно закончилась, тропинка вела через бескрайние луга дальше, туда, где крохотной точкой на горизонте темнела огромная гора.

Без устали путники отшагали с пяток верст. Солнце жгло немилосердно, так что вскоре со всех, кроме кота, пот лился градом. Но тут вдали наконец показалась река, немного посвежело, и путники взбодрились. Но так грохотала вода, разбиваясь о камни, что всем стало не по себе. Одна оставалась надежда, что старик Троегор ошибся и мост через реку все-таки есть. Но когда подошли поближе, увидели, что никакого моста нет и в помине, а река до того широка и бурлива, что перебраться на другой берег не было никакой возможности.

– И чего делать будем? – спросил Вертодуб, обращаясь к товарищам. – У кого какие идеи есть?

Витомысл только руками развел, а стрелок и вовсе загрустил. Весел был только кот, который, хоть и успел уже проголодаться, что-то задумал. Наконец он не выдержал и радостно завопил:

– Вон какой дуб растет могучий! Срубите вы его, братцы, вот вам и мост будет.

– Ага, – невесело усмехнулся Витомысл, – а рубить чем? Мечами?

– Почему же, – обиделся Баян, – топором надо дерево рубить, топором.

– А то мы не знали! Только где же его здесь возьмешь?

– Если бы не я, вы бы все тут пропали! – счастливо засмеялся кот. – Андрейка! А ну-ка дай сюда мой топорик!

– А ведь и точно! – хлопнул себя стрелок по лбу, – Мне ведь Баян всучил свой топор, до сих пор его из мешка не достал!

И Андрей вытащил небольшой топорик, подкинул его па руке, провел пальцем по лезвию.

– Так он же тупой! – протянул стрелок разочарованно.

– А точило на что? – хихикнул кот. – Говорил же я тебе в ту пору – бери, не пожалеешь! И вон как оно вышло!

– Спасибо, – от всей души поблагодарил стрелок и, выудив точило, начал точить топор.

Дуб и в самом деле был настоящий великан – высокий, величавый, такой и рубить-то жалко.

– Дай-ка мне топор, – решительно сказал Вертодуб, – это для меня задача.

Стрелок молча протянул ему топор и отошел в сторонку, потому как на лице у Вертодуба написана была такая жуткая решимость, что становилось как-то не по себе. Да еще и топор этот… эвон как он им помахивает! Не зашибет ли, часом?

А Вертодуб тем временем уже примерился к толстому дереву и – раз! – со всего маху рубанул по стволу. Во все стороны полетела кора, лезвие вошло на три пяди. И еще раз! С дуба посыпались желуди и ветки, разлетелись крохотные перепуганные пичужки, свившие гнездо на самой вершине.

– Отойдите, мужики, – скомандовал Вертодуб, – сейчас как грохнется! Я, конечно, его через реку направить хочу, да только как еще получится!

Молодцы разбежались кто куда. Кот, не зная, где схорониться, был уже и сам не рад, что доверил Вертодубу свой топор. Он заметался, сделал попытку забраться на высокую осину, но ему не позволил толстый живот. Тогда Баян бросился вслед за стрелком и неожиданно вспрыгнул ему на плечи.

– Ты чего творишь? – прошипел Андрей. – Слезай давай!

– Я боюсь, – проныл кот, – Вертодуб всегда меня недолюбливал, это я доподлинно знаю! Теперича он аккурат на меня деревом метит!

– Болван! – обругал его стрелок, но скидывать не стал.

Через пять ударов дуб был побежден и упал с таким грохотом, что задрожала земля под ногами. Вершиной он протянулся как раз на другую сторону, но так низки были речные берега, что могучий ствол почти касался бурлящей воды.

Кот осторожно открыл один глаз, посмотрел, убедился, что опасность больше не грозит, и спрыгнул вниз. Стрелок подошел к Вертодубу.

– Ну ты силен!

– Да чего там, – махнул тот рукой, – давайте-ка живо на ту сторону. И так времени много потратили.

– Опять мне первым идти? – робко спросил Баян, уважительно глядя на Вертодуба.

– Нет, я рубил – мне и пробовать на крепость. Рисковать даже тобой не буду.

С этими словами Вертодуб ухнул по-молодецки, вскочил на перекинутое через реку дерево и в мгновение ока перешел на другую сторону.

– Смелее, мужики! – закричал он уже оттуда. – Дюже оно крепкое, всех выдержит!

Следующим отправился Витомысл, который, к своему стыду, отчаянно трусил. Ствол оказался неровным и скользким – его уже изрядно успела намочить вода, повсюду торчали ветви, за которые никак не удавалось толком схватиться. Ноги разъезжались сами собой, несколько раз Витомысл оказывался на дереве верхом, но в конце концов он сумел-таки перебраться и без сил прыгнул на берег.

– Ты чего там так выплясывал? – не смог сдержаться от улыбки Вертодуб. – Я ажно подумал, ты чему обрадовался!

– Конечно, обрадовался! – как ни в чем не бывало заявил Витомысл. – Экий мостик ты удобный сваракосил! Идешь ровно бы как по дорожке гладенькой!

– Ну может, – с некоторым удивлением протянул Вертодуб, не разгадавший ехидства товарища.

На противоположном берегу стрелок уже собирался ступить на импровизированный мост, как вдруг его окликнул грустный Баян:

– Меня возьми на ручки, а? Пожалуйста!

– Это еще зачем, боишься, что ли? – спросил Андрей с недоумением.

– Боюсь, – признался кот, – вон она как шумит да волнуется, река-то эта, будь она неладна! А у меня брюхо тяжелое… Помнишь, когда мы с курицы той навернулись, я едва не потонул! Возьми, а?

– Ладно, – неохотно согласился стрелок, – так и быть, полезай, захребетник.

Кот обрадованно пискнул и быстро вскарабкался Андрею на спину. Двинулись потихоньку.

Дуб дрожал, зловеще бурлила река, сами собой срывались с веток и падали в воду листья и желуди. Кот выл безостановочно, причитал, что тут-то и настала его погибель. Но стрелок ничего уже не замечал и не слышал, думая только о том, как бы поскорее добраться до берега. Наконец последний шаг был сделан, и Андрей с Баяном дружно плюхнулись в зеленую траву.

– Молодцы! – похвалил Вертодуб. – Давайте приходите в себя поскорее и дальше пойдем.

– Ох, – вздохнул Андрей, – и передохнуть не дадут. Ну да ладно, чего и говорить. Пошли. А ты, чудище поганое, лапы расцепи.

– Не буду! – попытался возразить кот, но стрелок сурово на него взглянул и пригрозил оборвать уши. Только тогда Баян оторвался от шеи Андрея и грустно подошел к Витомыслу, ища сочувствия и понимания.

Тропинка повела через небольшой лесок, который вскоре сменился вересковой пустошью. Слева и справа виднелись два больших озера, воды которых были так тихи и неподвижны, что казались огромным зеркалом. Какие-то серые птицы, похожие на уток, рассекали озерную гладь, ныряли и ловили маленьких серебристых рыбешек. Гора была по-прежнему далеко и никак не хотела приближаться, а день уже склонялся к вечеру, и нужно было поскорей найти перевал и перебраться через гору.

Кот снова начал ныть.

– Когда мы уже придем, а? – спросил он противным голосом. – Я кушать хочу!

– Все никак не наешься, – вздохнул Андрей и вытащил из мешка сушеную рыбу. Одну бросил коту: – На, обжора!

– Спасибо, – поблагодарил кот и быстро обгрыз рыбу до костей, вместе с чешуей, головой и хвостом.

Стрелок с легким раздражением посмотрел на него, потом раздал оставшихся рыбок товарищам. Молча сжевали на ходу, закусили оставшимися помидорами. Вертодуб достал последний ломоть хлеба и по-братски поделил.

– А мне хлебушка? – за тревожился кот. – Я тоже хочу!

– Обойдешься, – сурово сказал Вертодуб.

– Это нечестно! – завопил Баян. – Мне тоже дайте!

– А ты весь наш сыр слопал, – поддел его стрелок, – ни с кем не поделился. Это, по-твоему, честно?

– Вы его сами мне дали, – плаксиво проговорил кот, – а теперь еще попрекаете!

– Ой, ты только не реви, – поморщился Витомысл, – дай я тебе от своего куска отломлю.

И отломил. Кот посмотрел на него с любовью. Баян даже замурчал от удовольствия, но потом внимательно осмотрел предложенный ему кусок хлеба и хлеб, оставшийся у Витомысла, отметил, что его кусок несоизмеримо меньше, и грустно вздохнул. Вечно его обделяют!

Через несколько верст наконец тропинка вывела путников к подножию горы, которая при ближайшем рассмотрении оказалась такой высокой, что вершина терялась где-то за облаками. О том, чтобы обойти гору, не было и речи, – как и сказал дед Троегор, вокруг нее были такие непролазные дебри, что туда лучше было и вовсе не соваться. Тропинка же вела прямо на гору, и молодцы, дружно вздохнув, начали подъем.

Слева и справа от тропки росла голубика, кот срывал ее на ходу и блаженно щурился. Горсточку нарвал себе и стрелок, но ягода ему не понравилась, и он отдал ее Баяну. Тот снова умилился сердцем, решив про себя, что Андрей порой не так уж и плох.

– Чем это ты там его кормишь? – не оглядываясь, подозрительно спросил Вертодуб. – Чего он там опять чавкает?

– Голубики немного, – смущенно признался стрелок, – больно уж кислая.

– Нашел кого кормить, – возмутился Вертодуб, – мне бы лучше дал! Я голубику страсть как жалую, люблю, так сказать, и уважаю!

– Так сам нарви, вон ее тут сколько растет.

– Где? – Вертодуб от удивления даже остановился. – Я что-то ничего не вижу.

Андрей показал. Вертодуб с удивлением посмотрел, сорвал пару ягод, понюхал и рассмеялся:

– Какая это тебе голубика! Это волчья жимолость.

– Чего? – удивился стрелок, – По-моему, так настоящая голубика.

– Уж мне поверь, – снова заулыбался Вертодуб, – родился-то я не в Золотом царстве, а далеко на севере. На ягоды эти вволю насмотрелся, еще мать все меня упреждала, чтобы их не трогал.

– А что в них такого? – Андрей не на шутку испугался. – Кот наш целую горсть слопал и не поморщился. Чего теперь с ним будет?

– Ничего не будет, – пуще того расхохотался Вертодуб, – разве что завтра в кусты будет часто бегать. Нас, ребятишек, жимолостью этой кормили только в определенных случаях, до сих пор помню, как мне худо было.

Кот решил, что стрелок над ним поиздевался, обиделся смертельно и поплелся следом за Витомыслом. Тропинка меж тем вывела путников на ровное плато, заросшее серым мхом, и зазмеилась дальше. Приближались сумерки, солнце, разливающее по небу последние алые лучи, уже готовилось закатиться, по земле расстелился густой туман. Молодцы, порядком уставшие, все больше отмалчивались, кот дулся и что-то бормотал про себя. Но вот уже и обогнули гору по южному склону, тропа пошла резко вниз. У самого подножия горы расстилалась в закатных лучах живописная долина, не верилось даже, что где-то в этих краях обитает кровожадное чудовище.

Когда все спустились, Вертодуб, озираясь по сторонам, спросил:

– А логовище-то где?

– Леший его знает, – пожал плечами стрелок, – будем искать.

– Ну тогда ты, Андрейка, иди налево, ты, Витомысл, направо, а я прямо, – скомандовал Вертодуб.

– А чего искать? – не понял Витомысл. – Как оно хотя бы выглядит?

– Пещера, наверное, – неопределенно сказал Андрей, – или берлога какая-нибудь.

– Большая, – добавил Вертодуб. – Змей сам дюже велик, значит, и логово ему под стать должно быть.

– Хорошо. Кота тут оставим?

– Я с тобой пойду! – отозвался Баян, забыв про все обиды и прижавшись к ноге стрелка. – Я тут оставаться боюсь! Вдруг он меня скушает, а я еще не ужинал.

– Это было бы славно, – буркнул Андрей. – Ладно, пошли.

Молодцы разошлись в разные стороны. Кот деловито семенил за стрелком, ежесекундно рискуя получить сапогом по носу. Но сколько они ни бродили, кроме колючих кустов и папоротников, не увидели ничего.

Не более того повезло и Вертодубу с Витомыслом – оба без толку по блуждали по окрестностям и вернулись к тропе.

– Ну что, – спросил у них стрелок, – нашли чего?

– Не, – грустно ответил Витомысл, – ни малейшего намека на логово. Может, его тут и вовсе нет?

– А где, по-твоему, Турила змеев крошил?

– Мне почем знать, – огрызнулся Витомысл, – у него и спроси.

Все замолчали, со злостью глядя друг на друга. Притащиться в такую даль, и для того только, чтобы выяснить, что никакого логовища и в помине нет. Неожиданно выручил кот.

– А это что такое? – спросил он, показывая лапой куда-то вправо.

– Где? – не понял стрелок. – Чего ты там увидел?

– Да вон же! Вон, смотри! Экий ты непонятливый!

Андрей посмотрел, да так и ахнул. Всего в паре шагов от него в горе зияла дыра в три сажени высотой, незаметная ранее потому, что ее полностью скрывали бурные заросли дикой ежевики и репейника.

– Молодчина! – потрепал стрелок Баяна по загривку и осторожно подошел к темной дыре. Она и в самом деле оказалась входом в пещеру, а где-то в глубине горел костер.

– Ну чего, братцы? – спросил Витомысл внезапно севшим голосом. – Пойдем, что ли? Наваляем гаду ползучему по шеям?