Текст книги "Академия Тайн. Охота на куратора (СИ)"
Автор книги: Виктория Каг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
Кивнув, я подошёл к стене и нажал на пару выемок в панелях, открывая проход в небольшую комнату, откуда можно было попасть в ванную и туалет. Я, как и Эмиль, порой, слишком много времени проводил на работе и, в какой-то момент, устав спать на неудобном диване для посетителей, переоборудовал смежный кабинет, превратив его в крохотную спальню с прилегающей к ней ванной комнатой.
– Прошу, – сказал я Лайзе, пропуская в святая святых. – Чистые полотенца в шкафу, третья полка слева.
– Спасибо, – слегка улыбнулась она и прошмыгнула мимо меня, плотно прикрыв дверь.
Я устроился за своим рабочим столом, собираясь разобрать завал бумаг, но вместо этого задумался о том, почему нахождение практически незнакомой девушки на моей территории вдруг показалось мне безумно привлекательным и будоражащим.
Сквозь стену доносился тихий шум воды, а у меня перед глазами вставали картинки того, как она ручейками стекала по обнажённому девичьему телу, как Лайза прикрывала глаза от удовольствия и слегка откидывала голову назад, подставляя лицо под прохладные капли.
Бездна! Кажется, я превращаюсь в озабоченного психа. Может, девчонка всё-таки ведьма и просто что-то со мной сделала? Ещё никогда я не уделял мыслям о женщине столько времени, и это меня сильно напрягало.
Дверь в комнату приоткрылась, и оттуда робко выглянула Лайза.
– Простите, архимаг Шед, ничего, что я взяла вашу рубашку? К сожалению, моё платье слишком грязное, а у меня – ни капли магии, чтобы как-то его почистить…
Сейчас, растеряв свою обычную дерзость, она выглядела милой и очень юной.
Я неопределённо пожал плечами, стараясь на неё не пялиться и не думать о том, как соблазнительно девчонка выглядит в моей одежде. Проклятье! Она издевается?
Лайза, приняв мой жест за согласие, прошмыгнула в кабинет и устроилась в ранее облюбованном кресле, скромно сложив руки на коленях. Взгляд её фиалковых глаз, казалось, проник мне в самую душу, словно выискивая там ответы на одной ей известные вопросы.
– Так о чём вы хотели со мной поговорить? – склонив голову набок, наконец, спросила она.
Действительно, о чём? Все конструктивные мысли разбежались под натиском других – абсолютно неприличных, воспламеняющих кровь и лишающих привычного самообладания.
Тряхнув головой, я взял себя в руки и пристально осмотрел Лайзу с головы до ног, стараясь оценивать её не как мужчина, а как профессионал. И всё же я не ошибся – похожа, очень. Особенно сейчас – без макияжа, укладки и соблазнительной одежды, подчёркивающей все достоинства её фигуры, девушка выглядела юной и какой-то беззащитной, что ли. Растрёпанные влажные волосы рассыпались по спине, плечи были слегка опущены, выдавая усталость, губы – плотно сжаты, а во взгляде сквозила настороженность с лёгким налётом грусти.
– Ты в курсе, что очень похожа на принцессу Изабель? – неожиданно протянул я, отбросив все правила этикета, недоверие и здравый смысл.
Лайза вздрогнула и тут же напряглась всем телом, стрельнув в меня злобным взглядом из-под ресниц:
– Вы на что это намекаете?!
– Не вы, а ты. Можешь называть меня по имени, – я поднял руки в примиряющем жесте, показывая, что пока ни в чём её не обвиняю. – И я не намекаю, а констатирую факты. Смотри.
Прикрыв глаза, я сосредоточился и мысленно воссоздал увиденный мною портрет Её Высочества, а затем совершил глупость, которая вполне могла стоить мне жизни – открыл своё сознание, передавая мыслеобраз вздрогнувшей девушке.
Если я сейчас ошибся, и Лайза как-то причастна к происходящему, то она сделает всё, чтобы лишить меня возможности поделиться этой информацией с кем-либо ещё. А вот если мои выводы верны, и девушку хотят как-то использовать втёмную, лучшего союзника мне не найти.
Пару минут Лайза осмысливала то, что я ей показал, а затем устало вздохнула и спросила:
– Почему ты мне это рассказал? Нет, я понимаю, что у тебя появилось ко мне множество вопросов, но не логичнее было бы попытаться разузнать обо мне всё своими силами? Да и вообще, почему ты решил мне довериться, Кейлан?
Я криво усмехнулся и покачал головой. Всё же, какая умненькая девушка.
– Время. У меня для этого слишком мало времени, – честно ответил я, прямо глядя ей в глаза. – А вот у тебя из-за этого сходства просто огромные проблемы, если ты ещё не заметила. Мы оба знаем, что от твоих ответов и желания сотрудничать зависит очень многое, как и то, что без помощи друг друга нам не обойтись.
По лицу Лайзы я видел, что она тоже сложила имеющиеся у нас факты и поняла, что уже дважды её едва не убили, приняв за принцессу, и это явно было только началом. Сейчас ей предстояло решить, готова ли она принять мою помощь, оказав ответную любезность мне, или гордо останется с опасностью один на один.
– Я… понимаю, – слегка замялась она и, откинувшись на спинку кресла, твёрдо сказала: – Спрашивай.
– Не стоит считать меня совсем уж наивным идиотом, – хмыкнул я и, покопавшись в ящике стола, извлёк на свет практически незаменимый артефакт в виде шара, сияющего мягким голубоватым светом. – Знаешь, что это?
– Естественно, – фыркнула Лайза, не сводя зачарованного взгляда с Артефакта Истины. – И даже не возражаю против его использования. Вот только мне тоже нужны какие-то гарантии.
– С этого места подробнее, – кивнул я, предлагая ей озвучить свои условия.
– Я хочу, чтобы то, что я расскажу, осталось между нами. По крайней мере, чтобы не разглашалось без острой необходимости. И ты также должен поделиться со мной информацией, которой располагаешь, раз уж мы влезем во всё это по уши.
– Мы и так в это влезли, Лайза, – покачал я головой, обдумывая её слова.
В целом, девушка не хотела ничего невыполнимого, поэтому я просто кивнул и пристроил артефакт на стол между нами. Положив ладони на шар, дождался, пока их окутает голубым сиянием и лёгкой прохладой, а затем чётко сказал:
– Я, архимаг Кейлан Шед, обязуюсь сообщать Лайзе Экирей обо всём, что касается нашего расследования. Обещаю не разглашать без необходимости информацию, полученную от магистра Экирей и оказать ей посильную помощь в спасении её жизни.
Кивнув, девушка встала и подошла поближе, накрыв мои ладони своими. Её тонкие пальчики подрагивали от волнения, а в голосе появилась волнующая хрипотца:
– Я, магистр Лайза Экирей…
– Настоящее имя, пожалуйста, – невозмутимо перебил я её, напоминая о том, что любой обман при взаимодействии с Артефактом Истины, может иметь не самые приятные последствия.
– А это и есть настоящее имя, – огрызнулась девушка, немало меня удивив, и протараторила слова клятвы, едва ли что-то в ней изменив из сказанного мной.
Артефакт завибрировал и неожиданно вспыхнул, окутывая своим сиянием весь кабинет, а когда свет растаял, на наших запястьях осталась едва заметная голубоватая вязь рун, подтверждавшая заключённый между нами договор.
– Раз с формальностями покончено, – сказал я, заглянув в фиалковые глаза девушки, которая так и осталась стоять напротив, – может, скажешь, кто твой отец?
Глава 16
Лайза Экирей
Кто мой отец? Хотела бы я сама знать ответ на этот вопрос. Когда я была маленькой, часто задавала его бабушке и тёте Аните. И если о маме мы говорили, то о папе – никогда. Сначала я со всей детской непосредственностью пыталась хоть что-то узнать, а затем подросла, увидела, сколько боли приносят эти воспоминания моим родным, и перестала. В конце концов, какая разница, кто он, если бросил нас с мамой ещё до моего рождения?
– Я не знаю, кто мой отец, да и, по правде говоря, не хочу знать, – спокойно ответила я, глядя в глаза Кейлану. – Единственное, что мне доподлинно известно – он был из Рейфгорна.
– А твоя мама? – тут же выцепил главное блондин.
– Сложно сказать, – неожиданно улыбнулась я. – Я не помню, чтобы мы хоть когда-нибудь жили больше пяти лет на одном месте. Сами мы, конечно, считаем своей родиной Элвиасские острова, по крайней мере, даже я родилась именно там, но в остальном…
– А как же ваши мужчины? – нахмурившись, перебил Кейлан. – Неужели они тоже не хотят свой дом и какой-то стабильности и позволяют вам рисковать собой, путешествуя по опасным местам?
– Мужчины? Какие мужчины? – вскинула брови я, усмехнулась и, слегка подавшись вперёд, прошептала. – Ведьмы не выходят замуж, Кейлан. Они для этого слишком свободолюбивы и эксцентричны, совсем чуточку ветрены и абсолютно не умеют подчиняться.
– А ты? – вкрадчиво спросил блондин, не сводя с меня потемневшего взгляда, и я, никогда не терявшаяся в таких ситуациях, неожиданно смутилась.
Глаза Кейлана были так близко, что я прекрасно видела, как в их штормовой глубине яркими всполохами отражалась его магия. Мои ладони всё также лежали на его – больших, жилистых и сильных. В голубоватом сиянии Артефакта Истины картина была просто завораживающей и, как ни странно, пугающей.
Отпрянув, я одёрнула рубашку и пожала плечами, пряча смущение за показной небрежностью.
– А что я? Я тоже ведьма, Кейлан. Пусть мне не достался родовой дар, но в моих жилах течёт их кровь, я росла в их окружении и, возможно, даже больше ведьма, чем многие другие.
Архимаг, с каким-то жадным интересом ждавший моего ответа, внезапно рассмеялся низким рокочущим смехом, от которого мои руки покрылись крупными мурашками, а сердце судорожно трепыхнулось в груди и забилось с удвоенной силой.
Как завороженная я не сводила зачарованного взгляда с его лица, совершенно преобразившегося в этот миг. С него словно исчезла маска ледяного высокомерия и надменности. В уголках глаз стали видны тонкие лучики морщинок, чуть отчётливей проступил небольшой шрам на подбородке и стала ярче родинка над левой бровью…
Неидеальный, несовершенный, но почему-то безумно привлекательный именно в этот момент. Бо-о-же, ну нельзя же быть таким… таким… В конце концов, это преступление так действовать на женщин! Я фыркнула и сердито сложила руки на груди.
Отсмеявшись, Кейлан откинул светлые волосы со лба, небрежно ослабил ворот рубашки и словно перетёк в кресло, с удобством в нём развалившись.
– Значит, об отце ты ничего не знаешь, – вернул он нашу беседу в прежнее русло, и я немного расслабилась, по его примеру устраиваясь на своём прежнем месте.
– Только то, о чём проболталась Анита, – пожала я плечами. – Моя мама была настоящей красавицей. Младшая дочь, любимица семьи, перспективная и одарённая ведьма. Наверное, её слишком избаловали, раз она решила, что ей можно всё и просто сбежала из дома в поисках приключений, едва достигнув совершеннолетия.
– Я так понимаю, что приключения она всё же нашла, – покачал головой блондин и невесело усмехнулся.
– В целом, да. Несколько лет она путешествовала, а потом решила, что хочет пожить обычной жизнью и поступила в какое-то учебное заведение. В какое – не спрашивай, она об этом никому не рассказывала, – сразу же предупредила я. – Там она и познакомилась с отцом. Честно говоря, я не знаю, любили ли они друг друга хоть немного или беременность мамы была случайностью, но финал истории был печальным. Незадолго до родов мама вернулась к семье. Одна.
– Прости, но я должен спросить… – начал Шед, но я отмахнулась, сразу же поняв, о чём он.
– Мама умерла, когда мне было три года – несчастный случай. По крайней мере, мы долго думали именно так. Я осталась с Анитой и бабушкой Сьеррой. Спасаясь от горьких воспоминаний, мы переехали в другой город, а ещё через пару лет за нами пришли…
– Кто? – поза Кейлана сразу же изменилась, а взгляд стал острым, как сталь.
– Мы до сих пор этого не знаем, – пожала плечами я. – Род Экирей никому и никогда не переходил дорогу. Единственный вывод, к которому мы пришли – мама влипла в какую-то историю, сбежав из дома, за что неизвестный решил уничтожить всю её семью.
Я немного помолчала, вспоминая то, что нам довелось пережить. Ведьмы в моей семье довольно миролюбивы. Природный дар не позволял им нанести какой-либо вред живым существам. Это всё равно, что отрезать себе руку или ногу, например. Теоретически – возможно, а на практике… В общем, если бы не мой стихийный дар, проснувшийся в кульминационный момент, нас с Анитой и бабушкой давно не было бы в живых.
Тогда мы сбежали, но на этом всё не закончилось. Несколько лет мы прятались и переезжали с места на место. Искать защиты у других ведьм было бесполезно: помочь нам могли, пожалуй, только тёмные, но цену, которую пришлось бы заплатить за это, не приняла бы ни одна из нас.
Пожалуй, именно поэтому я в совсем юном возрасте углубилась в изучение защитной магии. Когда опасность дышит тебе в затылок, а смерть идёт по пятам, очень быстро осознаешь, что ты – единственная в семье, кто может хоть что-то сделать, ведь к ведьмам имеешь лишь косвенное отношение.
Тряхнув головой, я отодвинула не самые приятные воспоминания в сторону и задумчиво сказала:
– Конечно, у нас был ещё один вариант – все наши проблемы могли быть как-то связаны с моим отцом, но его мы в результате исключили. Ну, в самом деле, какое кому дело до нас? Тех, о ком он, вероятнее всего, даже не вспоминал, а может, и вовсе не знал…
– То есть, ты даже не уверена, что твоя мать рассказала своему мужчине о беременности? – уточнил блондин, а я лишь пожала плечами.
– Почему тебе так важен ответ на этот вопрос? Ты же не думаешь, что…
– Именно это я и думаю, – спокойно ответил Кейлан и тихо продолжил. – Каковы шансы, что красивая юная ведьма могла привлечь внимание Рамира Третьего? А если учесть, что до женитьбы Его Величество был весьма любвеобилен, к тому же пользовался большим успехом у дам…
Намёк был более чем прозрачным. Я нахмурилась, пытаясь осознать тот факт, что король Рейфгорна вполне мог быть моим отцом. Мысль в голове не укладывалась и казалась абсолютно абсурдной, а наряду с ней вертелась ещё одна.
Неужели моя мама была настолько наивной, что, будучи обычной ведьмой – без титула, связей и состояния, решилась на связь с Его Величеством, а потом, испугавшись собственного поступка, сбежала? Или же… Думать о том, что Рамир Третий мог ею воспользоваться и вышвырнуть из своей жизни, едва узнав о беременности, а, возможно, даже раньше, было ещё неприятнее.
– Это можно как-то проверить? – сухо спросила я у мужчины, нервно потерев пальцами переносицу. – В идеале так, чтобы об этом не узнал даже Его Величество…
Кейлан удивлённо вскинул брови, а я подняла руку с вязью символов, напоминая, что мы заключили договор и должны быть честны друг с другом.
– Я не хочу иметь никакого отношения к трону, понимаешь? – подбирая слова, медленно ответила я на его невысказанный вопрос. – Для меня это стало бы лишь дополнительным источником проблем, а не решением уже существующих. Я хочу жить обычной жизнью, работать, встречаться с друзьями, путешествовать, в конце концов, а не стать разменной монетой в каких-нибудь политических играх. А именно это и произойдёт в случае, если твоя теория подтвердится.
– Разве ты готова заранее отказаться от шанса обрести ещё одну семью? Отца, сестру? Положение в обществе? – с любопытством спросил архимаг и вкрадчиво добавил: – В Рейфгорне весьма терпимо относятся к незаконнорожденным детям, особенно, если они признаны отцами.
– Упаси Демиурги от такого счастья! Семью? Серьёзно? – насмешливо и даже зло фыркнула я. – Как думаешь, будет ли рада королева появлению неучтённой дочери у её супруга? И как быстро меня отравят, прибьют или попросту сплавят замуж к каким-нибудь варварам с Мейдора, например? – я вздохнула, пытаясь унять нарастающую нервную дрожь. – Прошу, давай не будем об этом. Для начала нужно узнать, имею ли я, вообще, хоть какое-то отношение к королевской семье или моё сходство с принцессой просто глупое стечение обстоятельств, шутка Матери-природы.
– Позволишь? – протянул мне руку Кейлан, взглядом указав на мою ладонь.
Я встала и вложила свои ледяные пальцы в его, гадая, зачем это могло понадобиться архимагу Шеду.
Нарисовав какую-то руну в воздухе, он достал из подпространственного кармана небольшой флакон из толстого матового стекла и древний ритуальный кинжал, которым неуловимым движением полоснул меня по ладони.
Я даже пикнуть не успела, а Кейлан уже собрал густую алую кровь во флакон и плотно закупорил его пробкой, после чего поднёс мою ладошку к губам и подул, призывая на помощь незнакомую мне магию.
Я зачарованно смотрела на то, как на моей руке расцветали ослепительные ледяные розы с тонкими прозрачными лепестками и тут же осыпались мелким крошевом, тающим прямо в воздухе. Крупные капли кристально чистой, ледяной воды быстро смывали кровь, оставляя после себя абсолютно гладкую кожу, окутанную прохладой.
Оторвавшись от невероятного по своей красоте зрелища, я заглянула в глаза Кейлана, которые, казалось, подёрнулись лёгкой туманной дымкой и таинственно мерцали, делая его лицо пугающим и, в то же время, невероятно притягательным. Сейчас, в этот момент, я готова была поклясться чем угодно, что этот мужчина – не человек.
Стихии ветра и воды довольно капризны, а именно из них и рождается магия льда. И, либо Кейлан давно преодолел ступень Архимага, став Мастером, либо к людям имел весьма отдалённое отношение, потому что подобные заклинания – по-настоящему ювелирная работа, которой учатся десятилетиями, если не веками.
– Раз уж у нас вечер откровений, – хрипловато сказала я, не сводя с него взгляда, – может, скажешь мне, кто ты?
– Ты же умненькая девочка, разве ещё не догадалась? – насмешливо отозвался он, плавно повел рукой, и мир вокруг нас преобразился.
Глава 17
Лайза Экирей
Стены кабинета стремительно покрылись морозными узорами, прямо у моих ног за считанные мгновения распустились хрупкие, невероятно прекрасные ледяные цветы, которые издавали хрустальный перезвон, наполняя пространство трогательной мелодией.
С потолка посыпались крупные искристые хлопья снега, белоснежным покрывалом оседая на полу, на столе и креслах. А ещё через минуту вокруг нас завыла вьюга, поднимая в воздух снежинки, закручивая их в причудливые фигуры сказочных животных, мифических существ и жутких чудовищ.
И, казалось бы, я должна была испугаться огромной мощи ледяной стихии, но… Кейлан всё так же держал мою ладонь в своей, и я чувствовала, как его магия огибает меня, не касаясь своим смертоносным холодом, а лишь слегка обдавая приятной прохладой.
Вопреки всем ожиданиям, я не мерзла, а наоборот, ощущала, как плавится моё тело под пристальным взглядом Кея, словно по моим венам текла не кровь, а горячая патока.
Он смотрел на меня, тщательно отслеживая мою реакцию, а я… Я просто не знала, что сказать, потому что моё единственное предположение было настолько абсурдным, что озвучить его вслух я банально стеснялась. И всё же, всё же…
– Ты из нейдженфи, верно? – практически прошептала я, пытаясь побороть глупое желание зажмуриться.
– Даже не сомневался, что ты догадаешься, – так же тихо ответил Кейлан и внезапно накрыл мои губы поцелуем.
Меня сразу же окутало ароматом морозной свежести, древесной коры и дягиля. Его губы были прохладными, упругими и удивительно нежными. Он ласково касался ими моих, исследовал, изучал, приручал. Сильные ладони скользили по моему телу, задевая край рубашки, мимолётно касаясь спины, плеч, груди, пропускали сквозь пальцы шёлк моих волос. И я, подобно подвластному ему льду под жаркими лучами солнца, таяла в плену ярко-синих глаз, которые Кей ни на секунду не отводил от моего лица.
Сама не поняла, в какой момент оказалась сидящей на краю стола, тесно прижатой к сильному мужскому телу. Даже сквозь одежду я ощущала, как перекатывались под его кожей стальные мышцы, видела, как отражением моих прикосновений во взгляде Кейлана вспыхивали серебристые искры магии, скручиваясь и опадая снежными вихрями, чувствовала силу его желания.
Моё воспитание, мои независимость, гордость и рассудительность трещали по швам, сдавая свои позиции под напором обжигающих мужских губ, под лаской таких желанных в этот момент рук…
И я всё-таки сдалась. Зарылась пальцами в его жёсткие прохладные, словно припорошенные снегом, волосы, притягивая мужчину ближе, стремясь прижаться к нему теснее, запечатлеть в памяти этот миг страсти и пронзительной нежности, который вряд ли когда-то повторится.
Словно прочитав мои мысли, Кейлан тихо выдохнул что-то сквозь зубы и сжал меня в объятиях ещё крепче, наверняка оставляя следы от пальцев на нежной коже. Поцелуи сразу же потеряли свою мягкость, превращаясь в нечто головокружительное и крышесносное, восхитительное и безумно порочное. Мужчина больше не сдерживал себя, но мне это и не было нужно. Я, пожалуй, впервые хотела совершать безумства, чувствовать, что рядом есть кто-то сильный и надёжный, тот, рядом с кем я могла просто побыть слабой и… до дрожи желанной девушкой.
Не знаю, кто из нас первым прекратил это безумие, кажется, это всё же была не я. Мы застыли в каких-то паре сантиметров друг от друга и просто молчали несколько долгих минут, выравнивая дыхание. На смену яркой вспышке страсти пришло неловкое, обжигающее смущение, и я отстранилась, немного неуклюже соскользнув со стола и одёрнув рубашку.
– Мне пора, – тихо сказала я, не поднимая взгляд и искренне надеясь, что Кейлан поймёт и не будет меня сейчас удерживать.
В моей душе царило смятение. Я не понимала, что на меня нашло, не знала, почему испытала такой калейдоскоп эмоций в объятиях этого мужчины. Это не поддавалось логике, которой я руководствовалась всю свою жизнь. И теперь мне больше всего хотелось побыть в одиночестве и подумать, чем мне всё это грозит.
Видимо, что-то такое было написано на моём лице, потому что мужчина не стал ничего говорить, а лишь провёл костяшками пальцев по моей щеке, нежно коснулся припухших от поцелуев губ и взмахом руки открыл сияющую арку портала.
– Лайза, – позвал он меня, когда я остановилась в шаге от перехода. – Мы не закончили… наш разговор.
Я вспыхнула и, так ничего и не ответив, шагнула в портал, через пару мгновений выйдя в своих покоях.
Вот это мощь! Точечно пробить защиту, которую я наложила на комнаты ещё в первый вечер, смог бы не каждый. Покачав головой, восстановила повреждённое плетение и задумчиво провела рукой по гладкому шёлку рубашки, с сожалением понимая, что нужно переодеться.
Отвечать на вопросы Буси, почему я в таком виде мне абсолютно не хотелось. А в том, что они у неё будут я не сомневалась. Я уже ощущала приближение собственного фамильяра, готовясь к головомойке за то, что успешно её игнорировала столько времени, заявив, что со мной всё в порядке и я всё ей расскажу, когда мы встретимся в академии.
В этот момент из коридора громко постучали, оттуда послышалась какая-то возня, а в следующий миг дверь практически бесшумно распахнулась, явив мне злую и слегка потрёпанную Бусю в компании с таким же злым и оборванным магистром Сейди.
Залтарион неспешно вошёл в гостиную и прикрыл за собой дверь. Небрежно сунув руки в карманы брюк, один из которых держался на честном слове и радовал приличной дырой с обожжёнными краями, магистр Сейди окинул меня нечитаемым взглядом, особое внимание уделив голым коленкам, влажным волосам и припухшим от поцелуев губам.
Мой внешний вид его почему-то разозлил, особенно, когда он рассмотрел вышитые инициалы на манжетах моего импровизированного халата. На лицо брюнета набежала тень, и мне даже на мгновение показалось, что он испепелит рубашку Кейлана прямо на мне.
Усилием воли я совладала со своим смущением, понимая, что вовсе не обязана отчитываться перед этим мужчиной, и уж тем более не должна оправдываться, объясняя, почему на мне рубашка его неприятеля.
Вместо этого я вскинула бровь в наигранном удивлении и сказала:
– Неприлично врываться в покои к девушке, особенно, если она не давала разрешения войти, неужели вы совсем незнакомы с правилами хорошего тона?
В глазах брюнета зажглись опасные огоньки, словно рыжее пламя на несколько мгновений лизнуло его зрачки, а потом он зло хмыкнул и сказал:
– Вам ли говорить о приличиях, магистр Экирей, когда вы сами стоите передо мной в мужской рубашке, которая не принадлежит ни вашим родственникам, ни вашему мужу.
– А вам, собственно, какое дело, в чём я хожу в своих покоях? Я вас сюда не приглашала, – процедила я и сложила руки на груди.
Миг – и Залтарион словно перетёк в пространстве, остановившись в паре шагов от меня. В его потемневших глазах бурлил настоящий коктейль из эмоций, которым я не могла дать определения.
– Мне есть дело до всего, что касается тебя, Лайза. Наверное, поэтому, я гонялся за теми, кто на тебя напал, а не утешал тебя самым простым способом из имеющихся, – практически прошипел брюнет, а я вспыхнула от злости и стыда.
Яду в его голосе могла бы позавидовать даже Буся, которая в этот момент была непривычно тиха и просто переводила взгляд с меня на Залтариона и обратно, не желая вмешиваться в назревающие разборки. От неё фонило такой обидой в мой адрес, что я виновато дёрнула плечом и пропустила момент, когда магистр Сейди оказался непростительно близко, практически касаясь моего тела своим.
– Так что? Расскажешь, что он с тобой делал, Лайза? – вкрадчиво сказал он и с нажимом провёл большим пальцем по моим губам. – Целовал? Ласкал? А может, что-то большее?
Моя рука молниеносно взметнулась в воздух, чтобы отвесить Залтариону звонкую пощёчину, но он перехватил её в сантиметре от своего лица и, слегка сжав, резко потянул на себя, от чего я всем телом впечаталась в его мощную грудную клетку, чувствуя, как по моей спине прокатилась волна крупных мурашек.
– Не нужно так делать, сладкая, можешь пораниться, – насмешливо протянул Залтарион, и я разозлилась.
Рванувшись из его объятий, я начала на выдохе произносить заклинание, призванное вышвырнуть его из моих покоев и отбить всё желание обращаться со мной подобным образом, но договорить не успела, потому что этот… этот… гад! Меня! Поцеловал!
Я так и не поняла, что произошло в следующий миг. Просто в покоях раздался оглушительный треск, и Залтариона буквально снесло в сторону, протащив по полу добрых три метра. По его коже побежали ярко-голубые всполохи, оседая инеем на волосах и ресницах. На руках, лице и груди мелкими бисеринками выступила кровь, словно в мужчину швырнули горсть битого до мелкого крошева стекла. Или… льда?!
Магистр Сейди закашлялся, пытаясь сделать вдох, и удивлённо воззрился на свои окровавленные ладони, а затем – на меня.
– Иди-о-от, – протянул он и неожиданно зашёлся в рваном, лающем смехе.
– Баш-шкой ударилс-са, – обречённо прошипела Буся. – С-совсем с катуш-шек с-слетел, демонюка.
– Я? Отнюдь, – придерживаясь за стенку, Залтарион аккуратно встал на ноги и неуверенно прислонился к уцелевшему после его падения комоду. – А вот Кейлан точно сошел с ума, раз поставил на Лайзу Печать.
– Печать?! – растерянно переспросила я, игнорируя болезненный укол в сердце и накатившее волной горькое разочарование.
Почему-то в этот момент у меня не было ощущения, что мужчина врёт. Возможно, потому, что в его взгляде, направленном на меня, читались неподдельная боль, жгучая ревность и ледяное бешенство. И что-то мне подсказывало, что злился Залтарион сейчас не на меня.
– Ты же изучала Высшую магию, – вкрадчиво произнёс он, больше не делая попыток ко мне приблизиться. – Вспомни, как тысячу лет назад метили непокорных рабынь…
Я потрясённо распахнула глаза, чувствуя, как отливает кровь от моего лица. Это заклинание не использовалось много веков. Сразу после отмены рабства, полный текст “Печати Верности” был предан забвению, и за всю свою жизнь я не встречала его ни разу. Да что там! Оно было запрещено почти во всех королевствах Пириала!
– Я тебе не верю, – прошептала я, чувствуя, как жгут глаза непролитые слёзы.
– Тогда скажи, чем вы занимались с Кейланом этим вечером, – тихо проговорил Залтарион, глядя мне в глаза.
– Я… Мы… – я судорожно вдохнула и покачала головой, понимая, что не могу произнести ни слова о том, что происходило в кабинете архимага Шеда.
– Что и требовалось доказать, – прошипел Залтарион. – Всё ещё думаешь, что он будет лучше меня? Я бы никогда так с тобой не поступил, сладкая, ни-ког-да.
– Убирайс-с-ся! – неожиданно разозлилась на него Буся, вырастая до своих гигантских размеров. – Ты не знаеш-шь о чём говориш-шь! И ещ-щё-о… Если ты с-снова рас-строиш-шь мою девочку, пеняй на с-себя!
Мужчина открыл рот, чтобы что-то сказать, но я покачала головой и голосом, который не узнала даже сама – столько отчаяния и безнадёжности в нём было, попросила:
– Уходи, Залтарион.
Глава 18
Кейлан Шед
Ещё несколько мгновений после ухода Лайзы я смотрел на место схлопнувшегося портала, пытаясь понять, почему так остро реагирую на эту загадочную девушку с фиалковыми глазами.
Я спрашивал себя, с какой, вообще, радости решил ей довериться, хотя знаю всего несколько дней, и почему у меня напрочь отказывались работать мозги в её присутствии. И не находил ответов.
Незаметно для неё, я даже проверил, не воздействует ли Лайза на меня какой-то магией или артефактом, вызывая несвойственные мне желания и нелогичные чувства, но так ничего и не обнаружил.
Возможно, у меня слишком давно не было неискушённой женщины, а возможно, аура тайны, окутывавшая магистра Экирей, придавала ей дополнительного очарования, но меня на ней знатно переклинило.
И это могло бы стать проблемой, но лишь в том случае, если бы мы продолжили видеться слишком часто. А допускать подобную ошибку я не собирался. Мне на собственном опыте довелось узнать, что нельзя ни к кому привязываться. Никогда.
Нельзя давать волю своим эмоциям, чем бы они ни были вызваны. Чувства – это слабость, уязвимость и скорая смерть от рук врагов, счёт которых давно перевалил за десятки. А ещё – это боль потерь и постоянный страх за небезразличное существо, мешающий дышать и трезво мыслить.
Снова окунаться в это у меня не было ни малейшего желания. И пусть, в глубине души, я чувствовал, что пытаюсь обмануть сам себя, что сбежать от того, что практически неотвратимо, невозможно, сдаваться я не планировал.
Вздохнув, я пригладил растрёпанные волосы рукой, привёл в порядок одежду и вышел в коридор. Сбежав по ступенькам, коротко постучал и, не дожидаясь приглашения, вошёл в кабинет Шейлора Орте, располагавшийся в подвальном этаже.
Некромант, с остервенением ковырявший что-то крайне неаппетитное на своём столе, махнул мне рукой в сторону кресла, предлагая подождать.
– Кажется, я просил тебя не таскать работу в этот кабинет, – не выдержав, сделал замечание я и поморщился.
– Это не работа, это – мой ужин! – практически выкрикнул мой подчинённый и тоскливо вздохнул.
Я пристально посмотрел на склизкую серую массу с буро-зелёными вкраплениями и вскинул бровь, требуя пояснений.
