Текст книги "Нина. Ожог сердца (СИ)"

Автор книги: Виктория Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 44

– Хм. м… Ваше величество! Я надеюсь, что моя глупая выходка с похищением Нины Зориной не повлияет на нашу сделку. Никто не пострадал. Акрам ее точно никому не выдаст. Никто ничего не найдет. Я вас уверяю, – снова кланяется Диндар. А у меня срывает планку.

– На колени, мрази! – рявкаю, поднимаясь с места. – На колени, сыны иблиса. Слушайте мой приговор, не поднимая глаз. Ваша вина доказана. Вы сами во всем сознались. Я приговариваю вас к смертной казни. Приговор окончательный. И обжалованию не подлежит.

– Пощадите, – тихо блеет Саид. Видимо, самый умный в этой компании. До него сразу дошло, что дело может кончиться печально. Поэтому ползет ко мне на коленях. Пытается ухватить за ноги. И получает от охраны ногой по хребту.

– Наденьте на них наручники, – выплевываю каждое слово. И бросаю совершенно равнодушно. – Через час вас казнят. За то, что вы сказали мне правду, я буду великодушен. Ваша смерть будет легкой, – усмехаюсь криво. – А там Аллах решит, какой котел ада вам уготован.

– Ну и шуточки у вас, ваше величество. Хороший розыгрыш. Мы оценили, – пытается подняться Гуфар. Видимо, до сих пор не верит в происходящее. Но не успевает. Муса бьет его прикладом по голове.

– В атриум их, – морщусь я.

Муса кивает. Он знает, что делать дальше.

А я поворачиваюсь к Акиму.

– Сходи за Мунисой, – холодно отдаю приказание. – Я жду ее в атриуме.

Еще час. Самый важный. И с прежней жизнью блондинки все будет покончено. Еще час, и моя девочка будет отомщена. Я поквитался со всеми, кроме Марии Гусятниковой. Но и до нее дойдет очередь.

Вслед за охраной и пленными спускаюсь во внутренний двор тюрьмы, прозванный атриумом. Место казни.

Обычно я не наблюдаю за процессом. Но не в этот раз. Сейчас я хочу видеть лично, как сдохнут те, кто причинил боль моей женщине.

А в том, что она будет моей, я не сомневаюсь.

Равнодушно смотрю, как Диндаров швыряют на бетонный пол и снова ставят на колени. И не испытываю к этим мразям ни капли сострадания.

– Глаза завязать? – мимоходом интересуется Муса.

– Нет. Пусть видят и понимают, за что их наказывают, – роняю я тихо. И слышу голос Акима.

– Сюда, пожалуйста, госпожа Муниса.

В белом шелковом платье с широкими рукавами моя девочка напоминает принцессу из сказки. Только в глазах плещутся ужас и смятение.

– Нина Зорина, – обращается к ней Камаль, занимающий должность главного судьи королевства. – Знаете ли вы кого-нибудь в этом помещении.

Моя блондиночка поворачивается ко мне и восклицает под общий смех.

– Шейха Рашида.

– А кроме его величества? – пытается сдержать улыбку мой брат.

Нина поворачивается к осужденным. И я совершенно точно считываю момент, когда она узнает их.

– Ой, – прижимает ладошку ко рту и тут же берет себя в руки.

– Назовите имена и фамилии, – требовательно просит Камаль.

– Саид Диндар… Мустафа Диндар… Гуфар Диндар, – четко без запинки называет всю троицу Нина.

– Откуда вам известны эти люди? – продолжает допрос Камаль.

– Им принадлежит компания Диндар-медикал, которая являлась нашим партнером, – тараторит блондиночка. Открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но Камаль останавливает ее поднятой ладонью.

– Какой вред причинила вам семья Диндаров? – продолжает брат.

– Украли меня, опоили, держали в плену, подарили какому-то грязному бедуину…

– Ведьма! Ты настоящая ведьма! – в истерике выкрикивает Гуфар. – Сука, что ты сделала с Акрамом?

– Мои люди застрелили его, – вставляю равнодушно. – Приступайте, – взяв Нину за руку, увожу за резную перегородку.

– Что вы с ними собираетесь делать? – лепечет блондиночка.

– Их сейчас казнят, – заставляю Нину встать ровно по центру.

– Я боюсь, – шепчет она, всхлипывая. – Может, их лучше отпустить…

– Чтобы они еще кого-нибудь украли и измывались над несчастной жертвой? Я отомщу любому, кто причинит тебе вред, Муниса, – становлюсь позади красотки. Притягиваю ее к себе, так чтобы маленькие лопаточки упирались мне в грудь, а ноющий в изнеможении член касался ягодиц, покрытых тонкими слоями ткани.

Обхватываю тонкие девичьи запястья пальцами и осторожно двигаюсь вверх. Благо рукав позволяет.

Нина напрягается. Хочет отстраниться. Но я обхватываю ладонями предплечья. Глажу их под тихий и монотонный голос Камаля, зачитывающего приговор. Затем прохожусь по плечам. Ласкаю, нежно касаясь пальцами. И когда моя девочка немного расслабляется, заныриваю руками в широкие проймы шелкового кафтана. Сдвигаю вниз рубашку и наконец-то укладываю на ладони две спелых упругих дыньки…

Нина пытается вырваться.

– Тс-с, – шиплю еле слышно. – Не дергайся, Муниса. Так тебе будет легче, – сжимаю пальцами каждое полушарие.

И в этот момент Камаль отдает приказ. Дальше смертельный ритуал напоминает танец.

Трое палачей, одетых в черное, заходят за спины осужденных. За волосы оттягивают назад головы и одновременно распарывают горла острыми кривыми кинжалами.

Нина что-то вскрикивает на своем языке. Пытается вырваться. Но я снова прижимаю ее к себе мертвой хваткой.

– Я убью любого, кто посмеет причинить тебе вред, – рычу на ухо. – И твой бывший муж – не исключение.

– Отпустите. Мне надо ему позвонить, – пытается вырваться она. – Вы обещали…

– Завтра, – киваю, отпуская блондиночку. – Беги, девочка, пока я не передумал.

Глава 45

Эту ночь я не сплю. Лежу в постели, не смыкая глаз. Снова и снова проигрываю весь вчерашний день, не предвещавший никаких потрясений.

Сначала массаж ноги у Лары, потом занятия с Ясмин Рашидовной. Сидели спокойно, работали над произношением.

– Как же ты мне нравишься, Муниса! – маленькая хитрая лиса бросает занятия и лезет обниматься. Маленькая, никому не нужная девочка, лишенная тактильного контакта.

Нет, у нее есть все. Ясмин никто не сможет назвать бедной. Няньки, тетушки, очень влиятельный отец, любые игрушки и слуги – аниматоры. Но нет любви. Нет близкого человека, кто бы мог обнять и пожалеть…

– Госпожа Муниса, – в просторный светлый класс вбегает запыхавшийся Аким, личный секретарь шейха. – Господин Рашид требует вас к себе.

– Я занимаюсь амблийским! – протестует Ясмин. – Муниса никуда не пойдет, пока не научит меня правильно говорить «зэ», – старательно тянет она. И впервые за весь урок у нее не хромает произношение.

– Вопрос государственной важности, – отрезает Аким. – Когда его величество приказывает, исполняют все. И ты, Ясмин, когда-нибудь станешь королевой, и твое слово станет законом, – объясняет он расстроенной девчушке. – Пойдемте, госпожа, – с легким поклоном поворачивается ко мне.

– Да, да, конечно, – подхватываюсь с места. – Проверка закончена? – спрашиваю еле слышно.

– Да, – чуть заметно кивает Аким и направляется к выходу. Спешу за ним.

– Муниса! – хватает меня за руку Ясмин. – Только ты возвращайся ко мне. Пожалуйста!

– Как получится, моя дорогая, – глажу ребенка по голове. – Твой папа вызывает. Значит, вопрос серьезный.

«А может быть, за мной Коля приехал?» – мелькает в голове сумасшедшая мысль. Накинув на голову платок, быстрым шагом иду за Акимом по длинным коридорам. Спускаюсь вниз по боковой лестнице. Я тут точно никогда не ходила!

– Куда вы меня ведете? – спрашиваю, чуть осмелев.

– В тюрьму, – бросает Аким мимоходом. Толкает тяжелую дверь, ведущую в мрачный коридор, облицованный серым камнем. И заметив ужас в моих глазах, добавляет негромко. – Не бойтесь, госпожа, шейх вызывает вас на опознание.

– Спасибо, что предупредили, – киваю я. И выдыхаю.

Вот меня перетрясло! Хорошо, Аким – нормальный человек. Все объяснил.

«Если бы шейх приказал тебя арестовать, за тобой бы пришли гвардейцы», – подает голос здравый смысл.

«Не надо бояться», – уговариваю саму себя. Страх лишает человека силы, изматывает душу и заставляет предать самого себя.

Сцепляю пальцы, пытаясь сдержаться, и ойкаю, когда один из гвардейцев открывает огромную старинную дверь, обитую металлом.

– Пришли, – поворачивается ко мне Аким.

И я в душе радуюсь, что у Рашида такой душевный и приятный помощник. Всегда предупредит, объяснит. Хотя поначалу смотрел на меня враждебно. Но, видимо, понял, что я особой угрозы не представляю.

Вслед за Акимом вхожу в каменный мешок. Где-то высоко светит солнце, но узкий двор полностью находится в тени. Только верх стен освещен солнечными лучами.

– Вы кого-нибудь знаете? – спрашивает меня важный молодой человек в красной мантии.

– Шейха Рашида, – ляпаю я невпопад. И только сейчас замечаю стоящих на коленях мужчин. В длинных белых рубахах, без привычных головных уборов. Я сначала не понимаю, кто это, и почему они смотрят на меня с презрением и ненавистью.

«Это же Диндары!» – доходит с опозданием. И горло перехватывает спазм. Рашид нашел их! Нашел…

Даю показания и даже не догадываюсь, что произойдет дальше. Послушно иду за шейхом. Позволяю ему вертеть собой как куклой. А когда его руки ложатся мне на грудь, негодующе вскрикиваю.

– Не дергайся, Муниса, – горячий шепот обжигает кожу. – Стой спокойно. Тебе так будет легче.

Твердая плоть упирается в попу, пальцы по-хозяйски играют с грудью и сосками. А я стою, как пришпиленная, и ничего не могу поделать.

Как в тумане наблюдаю за казнью. И предательски теку.

– Вы не спите, госпожа Муниса? – слышится рядом шепот Лейлы. И меня словно ураганом выносит на безопасный берег.

– Нет, Лейла. Не могу уснуть, – признаюсь со вздохом. – Наберите мне ванну, пожалуйста, – прошу, прекрасно понимая, что сделаю дальше. Лягу в воду, возьму головку душа…

– Тебя Рашид вызывает, детка, – испуганно всхлипывает старая нянька. – Поторопись. От него уже пришел Аким.

– Хорошо, – подскакиваю с постели.

«Что ж вы так, Рашид Алиевич! – ругаюсь мысленно с шейхом. – Люди по ночам спят. И не обязаны исполнять ваши хотелки».

А с другой стороны, чего тянуть? Рашид выяснил, что я ни в чем не виновата. Теперь уж точно разрешит позвонить Коле…

«У него могут быть другие желания. Он тебе прямо сказал», – напоминаю самой себе. И совершенно искренне надеюсь, что сумею дать отпор нахальному красавцу. Мне домой надо. К детям.

В этот раз Аким вводит меня в кабинет Рашида, украшенный гербами и флагами.

– Госпожа Муниса здесь, – объявляет с порога.

И Рашид устало поднимает глаза от бумаг.

– Пусть войдет, – кивает с улыбкой. – Прошу, Муниса, – указывает на кресло около его стола.

Прохожу. Сажусь на краешек.

– Расследование завершено. Виновные наказаны. Но у меня есть несколько вопросов к тебе. После чего я смогу вынести решение.

– К-каких? – в ужасе смотрю на шейха. Перевожу взгляд на ряды телефонных аппаратов у него на столе.

«Он же обещал дать позвонить!» – стискиваю губы от собственного бессилия.

– Всему свое время, – перехватывает мой взгляд Рашид и добавляет со злостью. – Почти все участники твоего похищения мертвы. Каждый ответил ценой собственной жизни. До Марии я пока дотянуться не могу, – всплескивает он руками, выказывая полное сожаление. – И еще важно разобраться в роли твоего бывшего мужа, Николая Зорина… Если выяснится, что он причастен, я вынесу ему приговор без сожаления, – холодно и резко бросает шейх.

В глазах темнеет. Последние слова будто кувалдой бьют по голове.

– Николай непричастен к моему похищению. Он был против моих командировок…

– А какие у него отношения с Марией? – безучастно интересуется шейх.

– Плохие. Муж ее терпеть не может. Всегда говорит…

– Обычная уловка, – пожимает плечами Рашид. – Вот. Сама убедись. Они любовники, – придвигает ко мне толстую папку на кольцах. – И даже особо не прячутся. Это не вчера началось, Муниса. И не до твоего похищения. И вполне возможно, именно эта связь явилась спусковым крючком.

– Нет, я не верю, – мотаю головой и боюсь открыть папку.

– Что ж, – решительно выдыхает шейх. Раздраженно откидывает черную толстую обложку. – Ты к этому мужчине хочешь вернуться? – тычет тонким холеным пальцем в большую цветную фотографию. А на ней…

Прикрываю глаза, стараясь не закричать. Слезы бегут по щекам, а я сжимаю кулаки от бессилия. Выходит, Маня не наврала?

– Смотри внимательно, – приказывает Рашид. Во властном холодном голосе сквозят сталь и гнев. – Как только я получил всю информацию, я пригласил тебя, Муниса. Не стал ждать до утра. С твоей стороны невежливо спорить или закрывать глаза. Все-таки на меня работают профессионалы… – ворчит он, а я распахиваю веки.

«Держись, Нежина», – невольно обращаюсь к самой себе по девичьей фамилии. И в ужасе смотрю на фотографии.

Маня и Коля. Сидят в машине. А потом Маня опускает голову, а Коля откидывается в кресле. Следующее фото – Маня сплевывает на землю что-то белое.

– Фу, гадость какая! – только и могу выдохнуть.

– Мрази, – цедит зло Рашид. На щеках играют желваки, а ноздри раздуваются от еле сдерживаемой ярости. – Судя по отчету, они занимались этим паскудством на кладбище. У нас бы за подобное четвертовали за надругательство над мертвыми.

Закрываю рот ладонью. Не закричать бы, не вырвать!

– Коля не мог, – мотаю головой. – Это какая-то ошибка. Может, кто-то другой в машине… Похожий на Колю?

– Я знал, что ты так скажешь, – криво усмехается шейх. – Поэтому попросил своих людей проводить Николая Зорина до самого дома. Все эти дни за ним неотлучно велось наблюдение. – Вот, смотри, – щелкает пультом Рашид, и на огромном тонком дисплее, висящем на стене, появляется сначала слово «Футжитсу», а затем бегут кадры.

Как в бреду, вижу Колину машину, отъезжающую с кладбища.

«Господи, стыд-то какой!» – проносится в голове. А внедорожник уже мчит по московским улицам, сворачивает к дому Гусятниковой, а потом, проехав через полгорода, останавливается у нас во дворе. С дикой тоской смотрю на залитые дождем тротуары, на детскую площадку, где в хорошую погоду гуляют мои дети.

Где они? – сосет под лопаткой. Пока Зорина удовлетворяли на кладбище, Ируська с Бориком сидели одни?

Камера скользит по фасаду дому. Останавливается на минуту на темных окнах нашей пустой квартиры.

«Дети, скорее всего у моей сестры или свекров», – выдыхаю я. А затем зачарованно разглядываю Николая, лениво выходящего из машины.

От холодного пронизывающего ветра муж вжимает голову в плечи, знакомым жестом поднимает воротник куртки, которую я привезла ему из Милана. Быстро пересекает двор и входит в подъезд, отперев парадную своим ключом.

Камера снова возвращается к дому и замирает на нашем балконе. Под проливным дождем одиноко болтаются на веревке Ируськины красные колготки. Никому не нужные и совершенно жалкие. Как предвестники большой беды и полной разрухи.

Вздрагиваю, когда наши окна загораются тусклым желтым светом. Сначала кухня, потом наша спальня.

Значит, все-таки он! – прикусываю губу. Нутро скручивает от невозвратимой потери.

Коля, миленький… Как ты мог? Я же верила тебе. Доверяла. И ждала…

– Там много фотографий, – быстро пролистывает отчет шейх Рашид.

Краем глаза выцепляю мужа, входящего вечером в Манин дом.

«А как же дети? Ты что творишь, Зорин?!» – так и хочется заорать в голос. Но сдерживаюсь. Утираю мокрые глаза и стараюсь не впасть в отчаяние.

Почему так? Зачем?

– Прости, – вздыхает Рашид. – Аким, сделай нам кофе, – кричит помощнику и на автомате открывает следующую страницу. А там Коля с Маней на пароходике. Ярко светит весеннее солнышко, по Москве-реке бегут белые кораблики. Маня призывно улыбается моему мужу, а он беззастенчиво лапает ее.

– Он с ума сошел, – только и могу выдавить. Язык не слушается, губы становятся как деревянные, а в висках стучит от предательства и отчаяния.

– Нет, не думаю, – печально улыбается мне Рашид. – Зорин занимал определенный пост до недавнего времени. Проходил освидетельствования. И вряд ли страдает душевным расстройством. Только нехваткой совести.

Слушаю, как будто о другом человеке разговор. Мой Коля не мог! Он не такой!

– Почему бывший? Его уволили? – выдыхаю в ужасе. – Николай всегда на хорошем счету у начальства.

– Был, – кивает Рашид. – Но, видимо, потерял бдительность. Там страшный скандал, Муниса. Зорин якобы по ошибке выпустил из тюрьмы очень опасного рецидивиста. А потом, по счастливой случайности, у него на счетах обнаружили двести тысяч долларов. Как сообщают мои источники, ведется расследование. Зорин временно отправлен в отпуск.

– Этого не может быть. Николай никогда не брал взяток, – снова мотаю головой и чувствую себя полной дурой, когда на стол передо мной ложатся банковские выписки.

Дойчебанк. Двести тысяч… Все правильно, и все не так!

– Ты понятия не имела, с кем жила, – припечатывает меня Рашид. – Ты хоть знала о его внебрачном сыне, Муниса? – смотрит на меня с жалостью.

– Что? – закрываю лицо руками. – Какой еще сын? Нет никакого сына. Не может быть…

– Вот посмотри, – протягивает мне тонкую папочку шейх. – Тут вся информация. Фотографии и тест ДНК. Очень сложная штука, между прочим. Мне пришлось сгонять человека в Оксфорд. Хотя по большому счету он не нужен. Посмотри, – протягивает мне небольшую фотку Рашид.

Гляжу и немею от ужаса. Это же мой Дракон! Только молодой. Таким он был, когда мы встретились. Вот только белого костюма у него не было. Черной крутой иномарки тоже…

– Сын? – шепчу, всхлипывая. – Николай ничего не говорил.

– Похоже, он вел двойную жизнь, – пожимает плечами хозяин кабинета. А меня будто кто клювиком бьет по темечку.

Там, в этом ужасе, живут мои сын и дочь. Абсолютно бесхозные и брошенные собственным отцом.

– Рашид, мне нужно домой. К детям, – заявляю спокойно и совершенно серьезно. – Отпустите меня, ваше величество.

– Нет, Муниса, – отрезает он. – В Москву ты не вернешься.

– П-почему? Вы же обещали! – черное покрывало отчаяния накрывает меня с головой.

– Я сдержу свое слово. Но выбор оставлю за тобой, – давит меня взглядом Рашид и роняет со злостью. – Чем занимается твой бывший свекор, Муниса? Ты в курсе?

– Он ученый, – выдыхаю я. Господи, а деда Ваня тут при чем?

– Ученый, – соглашается со мной Рашид. – В звании подполковника ФСБ. А ты уверяла меня, что не имеешь отношения к спецслужбам.

– Бред какой-то! – выдыхаю яростно.

– Нет, моя дорогая. Абсолютная правда. Мои люди знают, чем рискуют, в случае если выявится обман. Все они работают честно. А вот ты, похоже, жила в замке из кривых зеркал…

– Но я не виновата, – понимаю прекрасно, куда клонит Рашид. К обвинению в шпионаже теперь еще прилепят связь с ФСБ. И я точно никогда не выберусь из Реджистанской тюрьмы.

– У тебя два варианта, – словно не слышит меня Рашид. – Первый я уже озвучил тебе. Я хочу тебя, женщина. Ты можешь стать моей наложницей и жить в богатстве, роскоши и в почете. Дело о шпионаже будет аннулировано.

– А второй вариант? – уточняю испуганно.

– Я разрешу тебе позвонить домой или в посольство. Ты сама решишь, какой звонок важнее. После этого тебя, как особо опасную преступницу, отправят в камеру. Начнется международный скандал. Чем он закончится, не знаю… Может, общественность и вынудит меня отпустить тебя. Но скорее всего, Камаль, наш главный судья королевства, единолично подпишет приказ о смертной казни.

– А мои дети? – склонив голову, шепчу в ужасе.

– К ним ты все равно не вернешься, – поднявшись с места, нависает надо мной шейх. – У тебя есть выбор, Муниса. Вот телефон. Звони, – придвигает ко мне черный аппарат с золотыми кнопками. – А вот моя рука. Ты можешь опереться на нее, – протягивает мне ладонь. – Выбирай. Время пошло.

Сердце колотится как ненормальное. Вот-вот выскочит.

Нет! Никому звонить нельзя. Рашид не станет церемониться. И казнит меня, как тех же Диндаров. Просто специально обученный человек хладнокровно перережет мне горло.

А стать наложницей? Прекрасный способ потянуть время. Вполне возможно, я быстро наскучу шейху, и он велит отправить меня домой.

Кладу руку в широкую лапищу Рашида и вздрагиваю от возбуждения, пронизывающего от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах.

– Пойдем, я покажу тебе сад. Ночью он прекрасен, – улыбается довольно Рашид. – Между нами химия, Муниса. Не отрицай, пожалуйста, очевидный факт.

– Не буду спорить, – улыбаюсь сквозь слезы. Меня тянет к этому мужчине. Тем более никаких обязательств перед Зориным у меня нет. А к детям я вернусь. Вернусь обязательно!

Эпилог

– Потом, – нетерпеливо отмахивается шейх от помощника, вкатывающего в кабинет тележку с кофейником.

– Слушаюсь, мой господин, – с поклоном отвечает тот и исчезает за дверью.

А Рашид, взяв меня за руку, ведет к высоким французским окнам, выходящим в сад. Отворяет дверцу и выводи на аллею, благоухающую ночными цветами. Пряные и сладкие ароматы щекочут ноздри. Стараюсь отвлечься от событий сегодняшнего дня.

Не вспоминаю о Диндарах, валяющихся на бетонном полу с перерезанными горлами, стараюсь не представлять, как Маня отсасывает Зорину. И отгоняю в темный угол информацию о свекре и Колином сыне. Мне еще все предстоит осознать. И свыкнуться с подлой изменой Зорина.

Муж обманывал меня. Всегда и во всем.

Сглатываю горький ком. И все еще не верю в его предательство.

Но нет, мозг уже осознал и принял решение. А сердце словно умерло от боли измены и лжи.

Может быть, и Зорин в деле? – в ужасе вспоминаю свое похищение. Червь сомнения точит последние устои, а чуть хриплый голос Рашида увещевает забыть обо всех неприятностях. Оставить их в той, прошлой жизни.

– Нина Зорина умерла в пустыне, – шепчет мне на ухо Рашид, заводя в синий шатер с высоким куполом, разбитый прямо на газоне. Укладывает на кровать и сам ложится рядом. Умело расстегивает маленькие пуговки на моем кафтане. – А я взял в наложницы давнюю родственницу Мунису аль Калеб. Документы подготовят в ближайшие дни. Не беспокойся.

– Она тоже блондинка? – лепечу я, задыхаясь от раздирающих душу эмоций. Я желаю этого мужчину и одновременно понимаю простую истину. Именно Рашид закрыл мне путь домой. И именно он сфальсифицирует мою гибель.

– Какая разница, – морщит нос Рашид. Стягивает с моих плеч тяжелый шелк. Затем спускает бретельки тонкой сорочки, обнажая грудь. Соски от легкого ветерка тотчас же превращаются в твердые горошинки. Сознание плывет, оставляя меня один на один с захлестывающим с головой желанием. Тону и даже не пытаюсь выплыть на поверхность из омута темной страсти.

Вытащив розу из вазы, заполненной цветами, осторожно ведет цветком по саднящим соскам. Беззастенчиво вбирает каждый из них в рот. – Раздвинь ноги, Муниса, – требует хрипло. И я послушно развожу бедра в стороны.

– На нас смотрят, – шепчу в ужасе.

– Кто? Нет тут никого, – отмахивается Рашид, проникая в прорезь шальвар. Кладет руку на мою ноющую плоть и восклицает победно. – Да ты вся мокрая, Муниса. Иди-ка сюда, – подминает меня под себя. Уверенно толкается внутрь и заставляет забыть обо всем.

«Потом. Я все решу потом. Главное, выжить и вернуться к детям», – повторяю как мантру и с каждым толчком улетаю куда-то. Парю словно птица и без сил падаю в руки Рашида.

– Хвала Аллаху, мне повезло, – хрипло смеется он. – Ты невероятная, Муниса. Страстная моя недотрога, – устраивает поудобнее на груди. Накрывает мягким, словно невесомым пледом и что-то поет на странном наречии.

Тихая нежная мелодия словно обволакивает меня коконом, оставляя за его границами все печали и беды.

«Я вернусь к вам!» – мысленно обещаю детям. Обязательно вернусь.

Крепкие руки Рашида насаживают меня на словно стальной болт.

– Давай, детка, покажи, что умеешь, – легко шлепает меня по попе Рашид, даже не поинтересовавшись, согласна ли я на второй заход. Замираю, не зная, что делать. Крепкий член его величества растягивает меня изнутри. И больше всего хочется оттолкнуть в сторону Рашида, этого самодовольного мудака, и убежать.

Но нельзя. Тут особо далеко не убежишь.

«Теперь ты вещь, Нина. Красивая игрушка, выбранная шейхом», – стучится в темечко здравый смысл. И будто листва, трепещущая на ветру, приговаривает маминым голосом.

«Осторожно, дочка. Этот человек опасен. Постарайся выжить».

Сглатываю вязкий ком в горле. Начинаю двигаться по величественному орудию.

– Ты ничего не умеешь, – смеется Рашид, заваливая меня на спину. Подхватывает под бедра и уверенно ведет главную партию, заставляя меня выгибаться дугой. – Ты скоро его забудешь, обещаю, – выдыхает с последним толчком.